Жанр: Научная фантастика
В Институте времени идет расследование
...альчиком
порезаться года два назад... Красивый такой кинжальчик, откуда его
привезли, не помню, и служит он мне в основном для разрезания бумаги.
Борис шевельнул левой рукой и словно нарочно показал мне шрам. Я начал
побаиваться, что Борис будет отвечать мне моими же словами, если уж наши
мысли и ощущения так совпадают. Но мы ведь даже не совсем похожи по
внешности, и возраст все же разный!
Наконец Аркадию надоело созерцать, как мы молча таращимся друг на
друга, и он решил взять инициативу в свои руки. Он лениво помахал прутиком
и сказал, как рефери на ринге:
- Брек, Стружковы. Разойдитесь по углам. Засчитываю вам обоим
поражение.
Я раздраженно повернулся к нему, и другой "я", как по команде, сделал
то же самое. Аркадий захихикал.
Нелегко было заговорить с самим собой, но я это сделал.
- Ты не будешь возражать, если я его двину? - спросил я Бориса и сам
удивился, до чего деревянный и скрипучий у меня голос.
Борис судорожно глотнул и тоже неестественным, срывающимся голосом
ответил:
- Приветствую... вполне... и присоединяюсь.
Хорошо хоть слова у нас разные!
Аркадий откинулся на спинку скамейки и выставил вперед ногу.
- Ну, вы, поосторожней! - воскликнул он, встревоженно следя за нашим
приближением. - Тоже мне, сиамские братья-разбойники!
Он размахивал своей длинной ножищей, не подпуская нас к скамейке.
- Я зайду сзади, - предложил второй Борис уже спокойно и деловито. -
Зайду сзади и схвачу его за уши, а ты хватай ногу и тяни на себя, понял?
Аркадий мигом вскочил, перемахнул через скамейку и, отбежав к дереву,
драматически завопил:
- Сдаюсь! Вас много, а я один!
Мой двойник повернулся ко мне, хищно и весело скаля зубы.
- Простим, что ли, злодея? - спросил он.
- Пускай раньше покается! - ответил я.
Вот теперь Борис-76 мне даже нравился. Глаза у него азартно блестели,
лицо раскраснелось, оживилось. И потом, когда он двигался, то не казался
излишне плотным - просто такой вот здоровенный, крепко сбитый парнюга,
мускулы так и перекатываются под тонким серым свитером... Тут я поймал
насмешливо-одобрительный взгляд Бориса и слегка покраснел, ощутив, что сам
тоже поигрываю мускулами и, наверное, тоже раскраснелся... Ну да, вот и
волосы щекочут лоб - видно, так же растрепались, как у него.
- Да ты, я вижу, вошел во вкус! - сказал Борис. - Так разыгрался, что
даже чувство реальности потерял. Вообразил, что Аркадии способен каяться!
Уж поверь мне, как другу...
- Как самому себе, - поправил я.
- Верно! - с некоторым испугом согласился Борис. - Как самому себе...
хотя к этому, понимаешь, трудновато привыкнуть.
- Еще бы! - сочувственно сказал я.
Я и то удивлялся железной выдержке этого Бориса - он не охал, не ахал и
даже с вопросами не лез, хотя соображал во всей этой истории наверняка еще
меньше, чем Аркадий. Впрочем, может, у них здесь уже запросто гуляют в
гости к самим себе? Нет, вряд ли: тогда Борис встретил бы мое появление
совсем иначе. Начал бы уточнять детали: мол, откуда ты и как? А то ведь он
травмирован крепко и даже не пытается это скрыть. А не расспрашивает в
основном из самолюбия: старается до всего своим умом дойти, без
посторонней помощи. Ну, это уж мой характер, узнаю...
Интересно, что же он может сообразить? Допустим, что Аркадий ему ничего
не сказал и сам он тоже ничего не знает. Вроде бы не может он ничего не
знать, - неужели Аркадий все эти два года молчал? А если все-таки? Тогда у
него сейчас в мозгах такая каша!
- Какое трогательное зрелище! - ехидничал Аркадий, снова развалившись
на скамейке. - Единение широких масс Стружковых! Стружковы всех времен и
миров, соединяйтесь!
- Заткнись на секунду, остряк-самоучка! - сказал Борис-76, а потом,
смущенно улыбаясь, повернулся ко мне. - Все! Сдаюсь... И так и сяк ломаю
голову, пытаюсь понять, откуда ты взялся, и не могу. Данных не хватает.
Ведь этот умник ничего мне вообще не сказал. Ты же знаешь, как он обожает
эффекты. Влетел в лабораторию на сверхзвуковой скорости, весь мокрый, дико
посмотрел на меня, сказал: "Выходи в сквер через десять минут, дело есть!"
- и тут же испарился... Ты - оттуда?
Он повел головой куда-то вверх. Так! Он думает, что я из будущего.
Значит, здесь еще не знают о возможности путешествий во времени? А как же
Аркадий? Он-то пришел к нам из этого времени! Он один это все сделал,
втайне ото всех? Или он все же не из этого времени? Из другого 1976 года?
Правда, в институт он прошел бойко, и Борис его вроде признает. Но апломба
у Аркадия всегда хватало. А на розыгрыше с Юрием Матвеевичем и Зоей я его
поймал как миленького.
Впрочем, кто его знает, Аркадий, может, просто делал вид, что поддается
на розыгрыш: хотел меня "уточнить".
- Ты из будущего? - уже не так уверенно переспросил Борис.
Аркадий хмыкнул. Борис оглянулся на него:
- Ну чего хмыкаешь? По-человечески сказать не можешь? Где ты его
встретил-то? Ты поэтому и на работу опоздал?
Я взглянул на Аркадия: он небрежно развалился на скамейке, насмешливый,
самоуверенный. Значит, это все же "здешний" Аркадий? Нет, немыслимо!
- Ты меня не спрашивай, - сказал Аркадий, - я и сам не все понимаю. Ты
вот его спроси, поговори с ним как Стружков со Стружковым. И учти: этот
подозрительный тип уверяет, что он из прошлого...
Борис резко повернулся ко мне:
- Это правда?
- Да вроде бы... - ответил я.
- Как же это? - растерянно спросил Борис.
- Вот и я тоже не вполне соображаю, - снисходительно сообщил Аркадий.
- Не вполне?! - возмутился Борис. - А я вот ничего не соображаю,
абсолютно ничего!
- Естественно... У меня все же это устройство, - Аркадий уважительно
притронулся пальцами к своему лбу, - работает чуть получше.
Если это "здешний" Аркадий, то у него, пожалуй, есть основания для
самодовольства: уж очень он здорово разобрался в моих чертежах. Либо он
все это откуда-то знал, либо... Тут я снова начал сомневаться в том, что
он - "здешний".
- Ну ладно, - хмуро сказал Борис, - допустим, ты - гений. Но я-то
простой хронофизик. И я не гордый. Пускай мне кто-нибудь объяснит, что к
чему и почему, я только спасибо скажу.
Он сел рядом с Аркадием и вопросительно уставился на меня. Аркадий
достал сигарету, похлопал себя по карманам в поисках спичек, потом что-то
припомнил и досадливо поморщился.
- Ах ты! Значит, это я там их выбросил... - пробормотал он. - Ребята, у
вас ни у кого спичек нет?
У "здешнего" Бориса спички почему-то нашлись... Курит он, что ли? Но
это соображение прошло по самому краешку моего сознания: меня
заинтересовали слова Аркадия о спичках. Заинтересовали и смутно
встревожили.
- Где - там? - спросил я. - Где ты их выбросил?
Аркадий вдруг разозлился.
- Да тебе-то что? - огрызнулся он. - Пустой коробок был, понятно? Я его
сломал и выбросил... Чего цепляешься?
Я-то знал, чего я цепляюсь и чего он злится! Я будто снова увидел
вчерашний вечер; увидел, как я стою, прижавшись к стене, у площадки
боковой лестницы и слышу голос Аркадия, а потом - странный хруст, будто
ломается спичечный коробок...
Неужели это и есть тот самый Аркадий?!
Но тогда... тогда он потрясающе блефует! Ведь Борис даже не сомневается
в том, что это "его" Аркадий. Я и сам в это почти поверил, несмотря на
все, что знаю. А где же тогда настоящий "здешний" Аркадий? Или именно
"здешний" и побывал у нас? Да нет, это невозможно - он тогда отклонил бы
линию и вернулся бы в измененный мир, где уже есть "свой" Аркадий.
Вот разве только в этом мире не было "своего" Аркадия, и "Аркадий с
кнопками" просто занял его место... Представляю, какой это вызвало
переполох! Да нет же, опять я забыл! "Здешний" Аркадий существует,
работает он вместе с этим Борисом в институте, и я ночевал в его комнате.
- Ну чего молчишь, чего душу тянешь? - хмуро спросил Борис.
- Сейчас, сейчас... - пробормотал я, торопливо делая прикидки.
Наконец я решился. А чего мне бояться вообще-то? Ошибусь - так все
равно это выяснится через несколько минут. Зато, если я прав, Аркашенька
сразу сбавит тон.
- Боря, - кротко попросил я, - будь другом, объясни, где раздобыл этот
гражданин такую достопримечательную оболочку?
Борис захлопал глазами и повернулся к Аркадию. Тот стыдливо прикрыл
руками свои блистательные кожаные отвороты.
- Не знаю... - изумленно сказал Борис. - Я и не заметил, что на нем
этот балахон. Действительно, прямо-таки пугало огородное! Но какое это
имеет отношение?..
Я ликовал. Мой расчет оправдался: Борис до того был ошеломлен встречей
со мной, что до сих пор просто и не глядел толком на Аркадия. Он не видел,
как тот одет! И этот костюм кажется ему таким же странным, как и мне!
Ну, теперь можно пойти ва-банк!
- Аркашенька, - ласково сказал я, поворачиваясь к насупившемуся
Аркадию, - скажи мне, Аркашенька, кто же из нас все-таки самозванец?
Борис уставился на нас обоих, видимо пытаясь что-то сообразить. Наконец
он с усилием спросил, обращаясь к Аркадию:
- Ты... тоже?
Аркадий, словно извиняясь, развел руками!
- Увы, друг мой, я тоже...
- Вы, значит, вместе? - нервно допытывался Борис. - Чего же вы мне
голову морочите? Сговорились? И откуда вы все-таки?
Аркадий вдруг обиделся.
- Я ни с кем не сговаривался, - надменно сказал он. - И ни с кем я не
вместе. Я сам по себе. Пускай лучше этот тип, - он ткнул меня пальцем в
грудь, - расскажет, как он сюда попал!
- Ну, с тебя тоже причитается по этой части! - заявил я.
Аркадий растерянно и тревожно поглядел на меня.
Значит, это все же был тот самый Аркадий, который побывал в нашем
институте! Тот "странный" Аркадий, которого видела Нина, а потом Чернышев.
Тот "незнакомец", которого я выслеживал на первом переходе во времени и
потерял в зале хронокамер. Да и как мне было его не потерять! Я его искал
в том мире, а он уже перешел в этот...
Ну ладно, он тот самый, он "Аркадий-путешественник". Но я-то как попал
в 1976 год вслед за ним? Что же, выходит, хронокамера в зале была
настроена на двухкратное перемещение? Чтобы сначала перебросить Аркадия, а
потом меня? Так ведь никто же не знал, что я окажусь в зале! Я и сам этого
не знал! Или камера была настроена так, что переносила человека в будущее
и тут же возвращалась в прошлое, готовая к новому скачку?
Была, правда, еще одна возможность, очень сомнительная, но все же...
Может быть, незадолго до меня из института выходил все-таки "здешний"
Аркадий, а этот появился здесь вслед за мной. Это он глядел на меня, когда
я уводил у него из-под носа камеру... Но кто же тогда вернул ему эту
камеру, кто вытащил его из прошлого? Сообщник в будущем? Кто же это?
Только один человек подходил для этой роли: "здешний" Аркадий. Он
действительно вел себя вчера как-то странно: сидел допоздна в институте,
потом ушел, но домой не явился, ночевал неизвестно где и, в довершение
всего, не пришел сегодня на работу... Ему звонили какие-то странные
личности, напоминали о таблетках и назначали свидания, на которые
почему-то никто не являлся...
Я даже не успел это обдумать - все пронеслось в моем мозгу, как серия
коротких вспышек. Но глухое беспокойство за Аркадия - за "здешнего"
Аркадия - охватило меня. Что ж это такое, неужели нигде нет благоразумного
Аркадия Левицкого, ни на одной мировой линии?
Я посмотрел на Аркадия. Он ответил мне нагло-безмятежным взглядом и,
щурясь на солнце, ободряюще сказал:
- Кончай размышлять, путешественник. Высказывайся!
Ах так! Я повернулся к Борису, который уже изнывал от нетерпения.
- Значит, так: я здесь со вчерашнего дня. Точнее, с десяти вечера по
здешнему времени. А до этого я жил в семьдесят четвертом году. И вот,
двадцатого мая... - Я сделал паузу и посмотрел на Бориса: нет, эта дата
ему явно ничего не говорила, он все так же изумленно и восторженно глядел
на меня. - Ну, в общем, это неважно... А как я попал сюда, в 1976 год,
этого я и сам не понимаю. По-моему, это все его штучки, Аркадия! (Аркадий
пошевельнулся и неопределенно хмыкнул.) Понимаешь, я вошел в зал
хронокамер, ты же помнишь, он в 1974 году был еще недостроен, и сдуру
полез в одну из камер. Я ведь был уверен, что она еще не включена. А что
она может перебрасывать человека, этого я и подумать не мог. И вдруг дверь
за мной почему-то захлопнулась, потом красный туман откуда-то взялся... В
мозгах у меня полное затмение наступило... Ну, и все.
- Что значит "все"? - удивился Борис.
- А то и значит... Очнулся я, вышел из камеры, гляжу - стемнело
почему-то очень быстро... Ну, разобрался понемножку, что к чему: я,
оказывается, в будущем! Привет правнукам от прадедов!
- Где ж тебя носило всю ночь, прадед? - неодобрительно осведомился
Борис. - Почему ко мне сразу не пришел или к Аркадию? Ну... не к этому,
конечно...
Я замялся. Мне не хотелось сознаваться, что я всего час назад понял,
где нахожусь. И не хотелось рассказывать о бурной ночи в квартире
"здешнего" Аркадия, пока я не выясню, что он натворил и куда девался.
Поэтому я промычал:
- Да так... ночь теплая...
- Небось на скамейке в сквере спал, дурень! - возмутился Борис. -
Неужели у тебя соображения не хватило...
- Нет, Борис, он не дурень! - вдруг сказал Аркадий. - Уж поверь моему
слову. Это он нас с тобой в дурнях оставить хочет, но мы не дадимся! Ты
вот спроси его, как он в двадцатое мая попал! Не в это двадцатое мая, а в
то, два года назад!
Ну конечно! Это его интересовало сильней всего! Это его прямо-таки
терзало! Он сразу поставил вопросительный знак на моем чертеже, отметил
то, что для него было загадкой: кто же это разгуливает во времени и
отклоняет мировые линии? Кто, кроме него, смеет это делать? А если этот
нахал вдобавок из прошлого... то есть если он додумался до таких вещей еще
в 1974 году, когда гениальный Аркаша гонял себе брусочки и ни о чем таком
даже не мечтал, ну, это уж такой удар по самолюбию Аркадия! Впрочем,
самолюбие самолюбием, а Аркадий при всем при том настоящий ученый, так что
этот факт с научной стороны тоже не может его не интересовать.
Одного я все же не понимал: догадывается Аркадий, кто я такой на самом
деле, или нет? Как он понимает "мою" пунктирную кривую на схеме?
Думая об этом, я вдруг словно бы увидел нашу веселенькую троицу со
стороны... То есть если буквально со стороны смотреть, а тем более издали,
то ничего особенного нет, все тихо-мирно. Центральная полоса России, ясное
и теплое майское утро; небольшой тенистый скверик в центре одного
областного города, ухоженный такой скверик, чистенький, песчаные дорожки
подметены и цветочки вдоль них высажены, решетчатые скамейки аккуратно
покрашены в три цвета: желтый-синий-красный. И сидят в этом скверике на
скамейке три друга, о чем-то беседуют, одеты прилично, спиртным от них не
пахнет, драки не намечается... В общем, словно бы тут все в порядке. Но
подойди поближе - и начнешь понемногу замечать, что тут не все в порядке.
Пока не установишь, что все тут не в порядке. Но для этого придется сесть
с нами рядышком и вникнуть в то, о чем мы говорим. С виду-то мы и вблизи
можем сойти за норму. Что двое из нас очень похожи, это, конечно, факт
вполне объяснимый: близнецы небось! Что у третьего собеседника пиджак
больно чудной - ну, бывает! Пощеголять захотел парень и напялил какую-то
зарубежную штуковину, а получилось курам на смех... может, это форма
какого-нибудь тамошнего оркестранта либо официанта, а он за пиджак
посчитал.
Зато разговорчики наши - это... "Ты откуда? Из 1976 года? - Да, только
не из этого, а из другого совсем... - А вот я, братцы, из 1974 года! - Ну
да? Здорово! Как же это ты? - Да так как-то... Иду я по институту, гляжу:
хронокамера! Дай, думаю, зайду! А она ка-ак швырнет меня прямо в 1976 год!
А ты, значит, мой здешний двойник? Очень приятно познакомиться!" Ну, и так
далее... Нет уж, хорошо, что никто нас не слышит.
Но пока я думал об этом и о многом другом, никаких разговоров мы не
вели. Аркадий и Борис ждали, когда же я выскажусь и все объясню. А я
сомневался, что смогу все объяснить. Вернее, не сомневался, что не смогу.
Такая уж это была история! Я в ней подметил любопытную закономерность: как
только мне покажется, что я в чем-то разобрался, тут же выясняется, что я
проглядел небольшую деталь, которая в корне меняет всю картину.
Ребята смотрели на меня во все глаза и явно нервничали. Аркадий,
конечно, делал вид, что ему все нипочем, и насмешливо улыбался, но я
видел, с каким ожесточением он терзает листок липы: попробовал скрутить
его в трубочку, но так нажал, что все пальцы зеленой мякотью измазал.
Борис насупился и смешно оттопырил губы, как обиженный дошкольник.
(Неужели и у меня есть такая дурацкая манера? Надо будет последить за
собой!)
Наконец Борис решительно встал и заявил, что он не намерен сидеть тут в
рабочее время и смотреть, как я молчу и изображаю из себя роденовского
мыслителя в одетом виде.
- Я пошел! - с достоинством заключил он, одергивая свитер. - Надумаешь
говорить, позвони в лабораторию.
Я отлично понимал, что никуда он не уйдет, что тягачом его не вытащишь
из сквера. Но мне было совестно: ну чего я, в самом деле, канителюсь? Рано
или поздно объясниться нам придется, начинать это дело надо мне - и по
справедливости, и просто для экономии времени и энергии: без моих
объяснений слишком многое останется в тумане.
- Садись, друг, брат и двойник! - сказал я, вздыхая. - Лекция сейчас
начнется. Только разрешите мне как лектору подкинуть одному из слушателей
один вопросик. А именно: объясни ты мне, Борис, как ты меня воспринимаешь?
- То есть? - не понял Борис. - Какими рецепторами, что ли?
- Нужны ему твои рецепторы! - вмешался Аркадий. - У него свои такие же.
Боренька-юниорчик, насколько я понял, интересуется результатами анализа и
обработки той информации, которая поступает в твои мозги через эти самые
рецепторы. То есть: что ты думаешь о нем, воспринимая его оптически,
акустически, тактильно и... ну, как там еще?
- А-а... - протянул Борис.
Он ухватился за подбородок и начал его осторожно теребить. Тоже смешная
манера. А это я уж безусловно делаю! Теперь вижу, до чего это нелепо
выглядит... Модель ошибок! Словно тебя на кинопленку засняли скрытой
камерой, а ты глядишь и краснеешь. И чего он рот кривит? Ох, наверное, и я
тоже! Ну и смешной же я тип, оказывается!
- Это... это, знаешь, нелегко объяснить... - вдумчиво говорил Борис,
слегка кривя рот. - В общем, вижу перед собой... ну, двойника, скажем. Не
просто очень похожего человека, а именно двойника... не совсем, конечно...
Аркадий сочувственно и снисходительно улыбнулся.
- Да ну тебя! - разозлился Борис, поймав эту улыбку. - Сам небось тоже
мямлить будешь! Я что имею в виду? Мы с ним не двойники. Я старше на два
года и вроде потолстел за это время... - с неудовольствием заметил он,
глянув на свой живот. - Но, с другой стороны, шрам на левой руке. Видишь?
- Он растопырил ладонь, демонстрируя Аркадию тот самый шрам. - Борька,
покажи, я видел у тебя. Вот... Видал, Аркадий? Ну, и тому подобное...
Значит, что? Обман зрения тут исключается. Биологических дублей
конструировать пока не научились, слава те господи. Обращаемся к
хронофизике и задаем ей вопрос: в каком случае может рядом со мной
появиться еще один я? Получаем ответ: только в том случае, если он придет
сюда из другого времени. Условие необходимое и достаточное. Тем более, что
в принципе я такие штучки уже наблюдал...
- Ты? Наблюдал? - Аркадий так и вскинулся. - Где?!
Я захохотал, и Аркадий так яростно сверкнул на меня глазами, что из них
будто искры вылетели. Борис-76 был и вправду постарше, посолидней, чем я,
и на Аркадия меньше реагировал. Он спокойно объяснил, что в апреле был на
конференции в Москве и там японские хронофизики показывали фильм о своих
опытах на мышах.
- Своего они, в общем, добились, - сказал Борис. - Правда, в крохотных
объемах - ну, мышь, представляете! И результаты неустойчивые. Но все же!
- А что же конкретно они делают? - спросил я, хотя больше из
вежливости: подумаешь, событие - мыши; мы вон сами запросто разгуливаем во
времени!
- Да что: суют мыша в камеру, выстреливают его на пять минут в
прошлое... ну, в общем, по принципу петли работают. И появляется бодрый
мыш N_2, тут же, рядышком... Расчетов они, правда, никаких не сообщали -
говорят, рано еще, результаты ненадежные и вообще... Но смотреть эти
картинки все же было интересно.
- А не липа это? - недоверчиво спросил Аркадий. - Я что-то ни о чем
таком не слыхал.
- Как же ты не слыхал? - удивился Борис, но тут же осекся. - Ах, ну
да... Нам-то они и письма писали, эти японцы, и в газетах сообщения
были... Аркадий, правда, на конференцию не поехал, сказал, что серию
кончает. Как он смог от такого отказаться, просто не понимаю! - Борис-76
на секунду задумался о чем-то, нахмурился. - Да... но он тоже все знал, и
вообще у нас это было, понимаешь?
Аркадий сейчас показался мне усталым, замученным, почти больным:
наверное, он в эту минуту особенно остро ощутил, что здесь он чужой,
лишний, что его место занято другим... то есть им же самим. Я это понял
потому, что сам время от времени чувствовал себя удивительно мерзко и все
по той же причине. Аркадий, наверное, заметил мой сочувственный взгляд,
весь даже передернулся и начал преувеличенно интересоваться японскими
мышами - что они, да как они, да какое это производит впечатление.
- Ну, какое же впечатление? - сказал Борис-76. - Мыши как мыши. Я ведь
не могу разобрать, двойники они или нет. Вижу только: была одна мышь, и
вдруг их стало две. А сами мыши, видимо, в этом ориентируются...
чувствуют, что непорядок какой-то. Вот интересно, они свой личный запах
ощущают? Возможно, что да. Во всяком случае, они очень суетились, все
обнюхивали друг друга... и хвосты у них так забавно дрожали...
- Был бы у тебя хвост, - сумрачно заметил Аркадий, - он бы еще забавней
дрожал, когда ты Стружкова-юниора обнюхивал.
Я хотел хорошенько выдать Аркадию за грубость, но Борис едва заметно
подмигнул мне.
- Что у нас было после этой конференции, что у нас было! - весело
сказал он, будто и не услышав реплику Аркадия. - Споры вплоть до драки.
Аркадий особенно горячился, ну просто на стенку лез... Я имею в виду,
конечно, не тебя, а моего, натурального Аркадия.
Аркадий слушал его с привычной насмешливой улыбкой, но при слове
"натуральный" даже зашипел от негодования. Я расхохотался.
- Это еще что за термины? - угрожающе спросил Аркадий. - Тоже мне,
хронофизик! Тот Аркадий натуральный, а я какой? Из пробирки, что ли,
вылез? Думать надо, товарищи Стружковы. Причем - головой! Если умеете,
конечно.
Борис равнодушно оглядел его с головы до ног и отвернулся.
- Может, ты и натуральный, кто тебя знает, - нарочито лениво проговорил
он. - Я к тому говорю, что подозрительный ты какой-то. Вид у тебя не
тот... не наш вид!
- Ну, знаешь, чья бы корова мычала! - возмутился Аркадий. - Да ты же
меня за своего принимал, пока тебя твой двойник носом не ткнул в эти
кожаные отвороты! Действительно, угораздило меня в таком наряде... Ну
ладно!
Борис чуточку смутился.
- Это верно, не сразу я тебя раскусил, - сознался он. - Так ведь
почему? Просто я посмотреть на тебя не успел! В лаборатории ты был
считанные секунды. Что ты опоздал, так мой Аркадий тоже что-то повадился
опаздывать. И пиджак этот я не разглядел... А все-таки повезло тебе, что
ты никого не встретил по пути! И потом... слушай, как ты вообще решился
лезть в институт? А если б ты на моего, на "здешнего", Аркадия напоролся,
тогда что? Еще на проходной подняли бы такой скандал - страшно подумать!
- Ну-ну, - снисходительно сказал Аркадий. - Блага современной
цивилизации неисчислимы, и среди них не последнее место занимает
телефонная связь. Не помните ли вы, товарищ Стружков, как в вашу
лабораторию сегодня утром позвонил индивидуум, страдающий острым катаром
верхних дыхательных путей, и спросил Аркадия Левицкого?
Я сразу вспомнил утренний звонок в квартиру Аркадия. Хриплый,
простуженный голос... Ах, ловкач Аркашенька! Но я решил пока не говорить
Борису о своей сегодняшней ночевке.
- Авантюрист! - пробурчал уязвленный Борис. - Действительно, хрипел и
гнусавил ты довольно доходчиво.
- Вот так-то, молодые люди! - наставительно сказал Аркадий. - Получая
информацию, стремись ее использовать. А роковые отвороты я временно
нейтрализовал вот таким образом: распахиваем пошире пиджак, заворачиваем
полы назад...
И он продемонстрировал нам, как это делается. Выглядело это довольно
странно - не то ему жарко, не то он драться собирается, - но отворотов
действительно не было видно.
Борис, однако, не сдался.
- Вот и это тоже... - вяло и брезгливо протянул он, выслушав объяснения
Аркадия. - Уж очень ты какой-то несолидный! Эти дешевые розыгрыши по
телефону, эти пробеги по институту в пиджаке навыворот... Все это, знаешь,
выглядит как-то так...
- То есть позволь! - ошеломленно запротестовал Аркадий. - А что же мне
было делать, по-твоему?
- Не знаю, не знаю... - отмахнулся Борис. - Например, не носить такого
пижонского пиджака. Ты же ученый, а не...
- Да ты что! - Аркадий уставился на него с возмущением. - Это у вас
таких костюмов не носят, а у нас...
- Не знаю, не знаю...
...Закладка в соц.сетях
