Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...ко мне. Я тихо подошел к брату, явился пред его светлы очи, да только
напрасно - брат спал. Я потряс его за плечо, тихонько позвал по имени. Он
вздрогнул, разлепил глаза, тупо смотрел на меня, отмахнулся, как от
наваждения, и снова закрыл глаза.
- Мишка, мать твою! - терпение лопнуло.
- Я голодный приехал, неужели ты дашь помереть с голоду родному брату?
Моя реплика подействовала лучше, чем ведро ледяной воды из колодца,
которой я признаться уже собирался его окатить. Мишка подскочил, какую-то
долю секунды еще пялился на меня, отгоняя сон, и наконец напрыгнул на
меня, обхватил стальными ручищами, забарабанил лопатами ладоней по спине:
- Колюня! Колька, черт! Ты как здесь?
- В гости к тебе приехал, - ответил я, когда мы разомкнули крепкие
братские объятия. - А ты спишь, и куда это Галка смотрит?
- Да никуда она не смотрит, - небрежно махнул рукой Мишка. - Она с
детьми на юга укатила. А я один уже неделю сижу и еще недели три сидеть
буду.
- Ты что это, серьезно?
- А то! Теперь-то мы с тобой гульнем по полной программе. Ты надолго?
- Дык... Недели на три, - улыбнулся я, и мы расхохотались.
- Ну, за встречу! - Мишка поднял грубый и довольно вместительный
стопарик, влил в себя желтоватый самогон, крякнул и замер прислушиваясь к
ощущениям.
- Ты этот тост уже четвертый раз поднимаешь, - напомнил я, выждав,
когда самогон прокатится по его пищеводу и осядет в желудке.
- Не правда, - возмутился брат. - еще за баб пили.
- Угу, и за мир во всем мире. Только тоста мы с тобой всего три
насчитали, а бутылка почти пустая.
- У меня еще есть, - умиротворенно сообщил брат и расплылся в такой
улыбке, что смотреть на него без умиления было невозможно.
- Да я не об этом. Не интеллигентно пьем, третий нужен. Может кого
свистнуть?
- Так эта... Ваську. Ну да, его баба с моей на курорт уехала, а мужик
чахнет в одиночестве. Пошли?
- Пошли.
Сказано - сделано. Через десять минут мы усаживались за стол втроем.
Васька с трудом унял голодный блеск в глазах, разлил остатки самогона,
поднял стопарь.
- Давай, Василий, - подбодрил я. - Выдай нам свежий тост.
- Ну-у-у, - Вася поерзал на стуле, собрался с духом и выдал что-то
новенькое: - За встречу!
Мишка, который, не дожидаясь окончания речи, запрокинул голову и
методично вливал в себя мутно-желтое зелье, поперхнулся. Я так и не смог
сдержать улыбки.
- Я что-то не так сказал? - покосился на нас Вася.
Солнце слепило даже сквозь сомкнутые веки, я открыл глаза, щурясь
поднялся. Внизу на кухоньке Мишка стряпал что-то на завтрак.
- Привет, - бросил я от двери.
- Здорово, братишка, - заулыбался Мишка.
Он оторвался от плитки и шкварчащих сковородок, потянулся к шкафчику и
зазвенел стопками. - Давай по чуть-чуть. С утра не выпил - день пропал.
- Погоди, - вспомнил я. - А Васька где?
- Васька? Да спит небось. Как он тебе?
- Хороший мужик. Так пойдем его разбудим, а уж потом вместе...
- Прав, как всегда, - хлопнул меня по плечу Мишка. - Пойдем.
Мы обыскали весь дом, но Васьки так и не нашли. На всякий случай мы
прошлись по дому еще два раза, посмотрели на огороде, в сортире - никого.
Пошли к Ваське домой, но на наши вопли откликнулась только соседская
собака. Васька пропал!
Василий проснулся посреди ночи. Лежал он на лавке возле стола в
соседском доме. Уж что-что, а лавку-то эту он хорошо знал. Василий
потянулся, приподнял голову и оглядел стол в поисках чего-то, что могло
залить пожар во рту. Как назло на столе из жидкостей обнаружились лишь
остатки самогона. Он тяжело вздохнул, поднялся с лавки и пошел на двор. Не
выветрившийся самогон притупил способности его мозгов. Василий стоял на
крылечке и долго соображал, выстраивал план действий. Сначала он пошел в
сортир, но так и не дошел - полил близлежащие грядки, потом он вспомнил
про высохший рот и пошел к колодцу. Колодец находился в дальнем углу
двора. Василий взял ведро и стал потихоньку опускать в колодец, до тех пор
пока не услышал тихий всплеск. Веревка натянулась, и он потянул ведро на
себя. Пальцы слушались плохо, поэтому не мудрено, что веревка сорвалась и
под тяжестью полного ведра полетела обратно в колодец. И что самое
обидное, произошло это тогда, когда ведро было уже у самого края.
Василий помянул чью-то маму и потянул необыкновенно легкую веревку
наверх. На его беду веревка вскоре кончилась, причем не ведром, как того
следовало ожидать, а лохматым обрывком. Василий зашептал себе под нос
историю чьей-то семьи, делая упор на родственников по женской линии, и зло
сплюнул в колодец.
Когда запас матерей и бабок в его голове иссяк, пьяный Василий
перевалился через край колодца и позвал с тоской и безнадегой в голосе:
- Ведерка-а-а-а!
- А-а-а-а-а... - отозвался колодец.
- Иди ко мне! - обрадовался Василий.
- Не-е... - донеслось из колодца.
- Тогда я сейчас сам спущусь к тебе! - пригрозил Василий.
- Бе-бе-бе... - откликнулся колодец.
- Ах ты дразниться! Ну я тебе...
Верно правду говорят, что у пьяных свой ангел хранитель. Иначе, как
объяснить то, что Василий свалился в колодец и остался жив, здоров и
невредим?
- Куда он делся? - недоумевал Мишка. - Так хорошо сидели и вдруг на
тебе - как сквозь землю.
- Да ладно, - я попытался успокоить брата. - Ничего с ним не сделается,
чай инопланетян, маньяков и нежити здесь нет. А раз так, то небось по
бабам побег.
- Вот именно! - брат взбеленился еще больше. - И что самое главное, без
меня гад побег по бабам-то!
Голос брата приглушил чей-то далекий крик. Или мне показалось? Я резко
остановился, прислушался. Тишина.
- Ты чего? - удивился Мишка.
- Ничего. Ты ничего не слышал?
- Нет. А что?
- Ничего.
- Мужики-и-и! - донеслось снова, причем более отчетливо.
- О, слышал, - обрадовался Мишка. - Это ж Васютка!
Голос позвал снова, мы побежали на звук и уткнулись в колодец.
- Мужики! Выньт-те мен-ня отсю-сюда, - застучал зубами Васька, когда мы
заглянули в колодец и увидали его макушку, колыхающуюся над водой.
- Васек! Ты как туда забрался, а? А мы думали ты по бабам побег, -
весело загудел Мишка.
- Какие бабы! Я попить пошел, а ведро утопло, а я с пьяну за ним и
ухнулся. Вмиг протрезвел! - затараторил Василий. - Вы меня выньте отсюда,
будьте так добры. Пожалуйста!
- Да погоди ты, - ответил я в колодец. - Сейчас веревку найдем и
вытянем. Миш, у тебя веревка есть?
- Есть, только она вместе с ведром и этим придурком в колодце. А еще
есть другая, на ней Галька белье сушит, только она тонкая.
- Тащи!
Но веревка действительно оказалась тонкой и осталась ненужным обрывком
в руках промокшего Васьки.
- Говорил же, что этого кабана такой шнурок не выдержит, -
прокомментировал ситуацию Мишка. - Что теперь?
- Да ничего, пойдем к соседям, попросим помочь.
- Ты что, сдурел? - испугался брат. - Они ж все жене растрепят. Знаешь
что она со мной сделает? Да и с тобой тоже.
- Со мной не сделает, к тому времени, как она вернется, меня здесь уже
не будет.
- Значит ты хочешь, чтобы я за двоих получил? Спасибо. Так не пойдет,
придумывай что хочешь, но справиться должны своими силами.
- Мужики! Вы чо, заснули?
- Думаем мы, Васька, думаем.
- Пока вы думаете, - заныл Василий. - Я здесь от холода околею. Я ведь
здесь с ночи сижу.
- Миш, дай ты ему бутылку туда, пусть погреется. И пошли веревку другую
искать.
Василий сидел в колодце и трясся от холода. Хорошо еще самогонки дали,
может полегчает. Василий приложился к горлышку, отпил. Интересно, скоро
они там? Поскорее бы.
Он еще раз глотнул из бутылки, завинтил пробку и посмотрел на верх.
Солнце уже далеко отползло от края колодца и смотрело на него теперь
сверху вниз, как издевалось. Василий вздрогнул и полез за бутылкой.
Сделав пару крупных глотков он собрался завинтить заветный сосуд, но не
успел. Вода перед ним вспенилась и он увидел приятное девичье личико с
зелеными волосами. Вслед за личиком показалась шея, плечи, крупная грудь с
зелеными бусинами сосков. Зеленоволоска вылезла из воды по пояс и
подмигнула Ваське.
- Ты кто?
- Дай глотнуть из бутыли - скажу, - ухмыльнулась девица.
Василий протянул бутылку и девка на долго присосалась к горлышку, глаза
ее заблестели, улыбка стала шире.
- Русалка я, - протягивая бутылку обратно сообщила она. - Живу здесь
рядом. Услышала возню вашу, дай думаю загляну, может чего надо. Тебе
ничего не надо? - голос ее стал масляным, тон явно не двусмысленным, да и
глядела она на мужика призывно.
- Ничего мне от тебя не требо, - пробормотал Василий с затаенной тоской
оглядывая пышный бюст с зелеными сосками. - Ты мертвая, холодная и
противная.
- Сам ты противный, да я краше всех девок, что в вашей деревне живут. И
не мертвая я, живая, можешь проверить. А кто из нас холоднее еще вопрос,
не я же который час в ледяной воде сижу.
- Живая говоришь? А чо у тебя патлы зеленые?
- А чего у тебя борода рыжая? - отозвалась русалка.
- Ну не знаю...
- Холодная? А ну-ка дай бутылку, - русалка залудила такую дозу, что у
Васьки глаза на лоб полезли. - Сейчас узнаем, кто из нас погорячее, -
пробормотала русалка и ушла под воду. Через секунду Василий почувствовал
чье-то присутствие в своих штанах.
- Нету веревки! Черт, и как его теперь вытаскивать?
Мишка злился: час, который мы провели перерывая весь дом в поисках
веревки, ничего хорошего нам не дал.
- Не волнуйся, - попытался урезонить я брата.
- Да я и не волнуюсь. Пошли хлопнем, может мысли лучше потекут.
Я не стал спорить, в конце концов Васька там пьет в колодце, так почему
нам здесь нельзя. Мы уселись на кухоньке, хлопнули по стопарю, потом еще,
потом Мишка закурил, а я задумался.
- Слушай, а если еще посмотреть.
- Где? - зло сверкнул в меня глазами брат. - Весь дом кверху сракой
перевернули.
- А здесь? На кухне? Ведь не смотрели.
- А где тут смотреть?
- Да вон хоть в том ящике. Чего в нем?
- А я почем знаю? Тут не я, а Галка хозяйничает.
Я вытянул из под стола ящик, поковырялся и открыл его. В ящике лежала
потрясающая статуэтка. Старичок в метр высотой смотрел пристально с
хитрецой. Я поставил старичка на стол, оглядел с ног до головы тонкую
работу неизвестного мастера:
миниатюрную фигурку, смешливое старческое лицо, длинную жидкую
бороденку. Я постучал статуэтку по лбу - вроде деревянный.
- Это из чего? - спросил я Мишку. - Из дерева?
- Сам ты из дерева! - старичок пошевелился, разминая конечности, и сел
на край стола свесив ноги. - А я из плоти и крови, вот.
Мы с Мишкой застыли не сводя глаз со "статуэтки", а дед потупил глазки:
- Ну чего смотрите? Домовых не видали? - зло спросил он.
- Ты... Вы домовой? - пробормотал мой брат. - Мой собственный домовой?
А почему я про тебя не знал ничего?
- А ты интересовался? - ухмыльнулся старикан. - И потом, пока во мне
нужды нет, я не показываюсь принципиально.
- А сейчас что, нужда появилась? - заинтересовался я.
- А то, я слыхал беда у вас, друг в колодезь провалился, а вытащить не
могете. Так?
- Так. - нахмурился Мишка.
- Ну, а раз так, то айда за мной. Знаю я где веревка лежит добрая, -
старичок спрыгнул со стола и поковылял к двери.
Когда мы втроем подошли к колодцу, от туда доносилось пьяное пение:
Хорошо в деревне летом, Пристает говно к штиблетам.
Выйдешь в поле, сядешь с... гм, хм...
Далеко тебя видать.
Васька похихикал, смолк, а потом опять запел, но теперь уже тонким
пронзительным голосом:
Полюбила парня я, Оказался без ...
На ... мне без ...
Когда с ... до ...
- Василь, кончай свои песнопения, - оборвал я пьяного пошляка, кидая в
колодец конец веревки. - Держи канат, тягать тебя будем.
- Дер-ик-ржу, - сообщил Васька своим обычным хриплым голосом.
- Тянем, - сообщил я и потянул на себя веревку. Мишка и мелкий дедок
принялись мне помогать.
- Ты как там? - спросил Мишка, когда мы вытянули полтора метра веревки.
- Хорошо-о-о-о! - донеслось из колодца, потом раздался всплеск и
сердитое ворчание, из которого я расслышал только "твою мать".
- А ну-ка тяните, - приказал я. Старик и Мишка быстро выдернули из
колодца оборванную веревку.
- "Добрая веревка", - передразнил Мишка старика. - "знаю, где лежит",
тьфу! Да она ж гнилая.
- И на старухе бывает прореха, - поведал домовой. - Ты бы, Мишань, не
серчал, а накатил бы граммов эдак сто.
Может и еще про каку веревку вспомню.
- Ну да, - огрызнулся брат. - Накати ему! Нешто я добро на такого пня
замшелого переводить буду? Фигушки, не дождетеся от меня.
Старик запыхтел и обиженно отвернулся, Мишка открыл рот, собираясь
послать его куда подальше, а я так и не решил чью сторону принять.
Назревала ссора, но тут случилось непредвиденное. На сей раз с открытыми
ртами оказались не только мы с братом, но и старикан. Прямо перед нами на
двор садилось металлическое летающее блюдо. А может блюдце или тарелка, не
знаю как теперь это обозвать. Не долетев до земли двух метров, блестящий
диск застыл. В цельной структуре диска появилась трещинка, вниз спустилась
лесенка эскалатора, и на утоптанный пыльный двор ступила зеленая нога.
Чучело (а как иначе обозвать эту дрянь?) спустилось на землю и
застрекотало так, будто говорила машина:
- Жители Земли, я Гомункул Эхтипентропский рад приветствовать вас.
Прознав про вашу беду, наш Межгалактический Союз по устранению
экстремальных ситуаций послал меня к вам на выручку. Чем я могу быть
полезен братьям по разуму?
- Ты его видишь? - спросил меня брат.
- Да вроде, - выдавил я ошалело.
- И я вижу, - в голосе Мишки появилась дрожь. - Все, братишка, допились
до чертей.
- Надеюсь, вы извините, что встреваю в вашу беседу, но я его тоже вижу,
- прошамкал метровый старик.
- И что? - огрызнулся Мишка.
- А то, что я не пил не капли, - начал закипать домовой.
- Ладно, мужики, - остановил я разгорающуюся склоку. - Тут разобраться
надо.
Я прошел через двор, приглядываясь к зеленому существу. Оно было не
выше домового, с большой головой, локаторами вместо ушей и канцелярской
кнопкой вместо носа. Щуплое тело пришельца обтягивал блестящий скафандр. Я
остановился в метре от трапа и церемонно поклонился (а как иначе? Я ж
никогда с пришельцами не общался, кто знает, как себя с ними вести).
- Приветствую тебя Гомункул Этилпропилтропский! - провозгласил я.
- Эхтипентропский, - миролюбиво поправил пришелец.
- Приветствую, - повторил я пропуская его имя. - Ты прав, сын далекой
планеты, нам нужна помощь. Мой друг Василий Разумный пал ночью вон в ту
скважину, что дает нам воду. Мы не в силах вытащить его, помоги нам,
внеземной друг.
- Хорошо, - заулыбался зеленый человечек. - Можно взглянуть?
Я кивнул, и Гомункул прошел к колодцу.
- Да их там двое! - удивленно распахнул глаза инопланетянин.
- Как двое?
- То есть как?
- Сейчас посмотрим, - сообщил инопланетянин и достал из кармана
маленький приборчик. Щелкнула кнопка, из приборчика выскочила тоненькая
нить и исчезла в колодце. - Держитесь! - крикнул Гомункул.
- Держимся! - донеслось из колодца.
Инопланетянин нажал другую кнопку, нить потянулась обратно в прибор.
Через несколько секунд над краем колодца, под наши дружные аплодисменты
появился Васька и... абсолютно голая баба с зелеными патлами и рыбьим
хвостом. Это было уже чересчур для одного дня, а кроме того Васька с бабой
продрогли, и мы вернулись в дом, и сели за стол, и начался наконец
долгожданный отпуск.
Такого бурного веселья я не помню, классно отдохнул. Приезжайте к нам в
Бухловку, здорово там, лучше нигде нет.
Бу-бух, бу-бух, бу-бух, бу-бух. Господи, и почему эти поезда такие
шумные? Колеса бухают, разрывая на части и без того больную голову. Хорошо
еще проводница сжалилась, принесла бутылку пива. Я отдохнувший возвращаюсь
в Москву.
Пока дребезжащий поезд раздражает мои барабанные перепонки и
покачиваясь напоминает, что в конце вагона имеется туалет, я мог бы
рассказать вам еще много историй. О том, как мы с домовым ходили на
рыбалку, или о том, как поспорили Мишка с Гомункулом, кто лучше напугает
мишкину собаку. Стоит ли упоминать о том, что огромный дворовый пес с тех
пор лает с заиканием? Если бы я писал эротический роман, я бы обязательно
вспомнил русалку. А еще я бы рассказал, как мы провожали Гомункула, и как
выменяли у него "прибор для доставания дураков из колодца" на двухлитровую
бутыль самогона.
Я бы мог, но делать этого не стану.
После второй недели отпуска память стала подводить меня и теперь я не
уверен, что из описанного мной происходило на самом деле, а что родилось в
больной голове. Домовой был точно, на счет зеленых я уже сомневаюсь. А
может и деда не было? Ладно, какая разница, главное отдохнул
по-человечески. И брата повидал. То, что от брата еду - это точно. Нет, не
было и не будет другого такого места на моей любимой планете, как дом
моего брата. Только оттуда я возвращаюсь таким отдохнувшим и с такой дикой
головной болью.
1 Деревенька с таким говорящим названием существует в действительности,
да вот только автор не имеет к ней никакого отношения и даже не помнит,
где таковая находится.
Апрель 2000.
Алексей Гравицкий (Нечто)
Мой добрый Маг
(сказка для мальчиков и девочек от 8 до 80 лет)
Я оторвался от книжки и поднял глаза. Он сидел напротив. Мужичок
неопределенного возраста с тонкими складками морщин, следами некоторой
пропитости на лице.
Недельная щетина, непокорные пепельные волосы, торчащие в разные
стороны и лишь спереди попавшие под два-три небрежных взмаха расчески.
Вытертая до безобразия джинсовая куртка, с дырой на правом рукаве в районе
локтя. И глаза.
Теплые, мягко-серые, лучистые. Они светились изнутри то грустью, то
радостью, но оторваться от них было невозможно.
Я смотрел на него, смотрел не отрываясь.
А он щедро раздаривал свет своих глаз и необыкновенно мягкие для
подобного забулдыги слова женщине, что сидела напротив и ее кошке, что
смотрела на мир московского метро из тесной сумки, и еще кому-то сидящему
рядом.
Проехав две остановки он встал и вышел, а поезд повез меня дальше. И
все. Я не знаю, кто он, как его зовут. Я понятия не имею, куда и зачем он
ехал. Я никогда не видел его до того, и никогда не увижу после. Но этот
рассказ я посвящаю ему.
1.
Никитка мечтал об этом брелочке больше месяца. Он увидел его в витрине
универмага и сразу же загорелся. Первая надежда была на маму, однако она
не оправдалась:
- Мам, а мам.
- Ну что тебе еще?
- Пойдем покажу, я там такую штуку видел замечательную. Ты мне купишь?
- Какую еще штуку? Мало у тебя всяких штук?
- Нет, такая нужная вещь... Вон, посмотри! - Никитка ткнул пальцем в
витрину. Мама недовольно изучила груду копеечных пластмассовых брелочков,
разложенных под толстым стеклом витрины.
- И что тебе здесь нужно?
- Вот это, - мальчик ткнул пальчиком в стекло.
- И зачем оно тебе, - скривилась мама.
- Ну как же ты не понимаешь, вот на это колечко вешают ключи, а...
- Это я понимаю, но у тебя же ключи и так на колечке.
- Да, но так они могут потеряться, - Никитка решил пойти на хитрость. -
А если они будут с этой штукой, то она в кармане запутается, и я ключи не
потеряю.
- Перестань говорить глупости! Не нужна тебе эта ерунда. Идем, мы сюда
не за этим пришли.
Никитка не мог понять почему мама назвала глупостью такую хитроумную
идею, да и не хотел этого понимать. Ему было горько до слез. Как же так,
ведь ему нужна эта вещь, нужна больше всего на свете. Он без нее жить не
может, а мама не понимает. Он хотел объяснить, но мама не стала его
слушать. Она купила какую-то вазочку и была страшно довольна. Но ему-то от
этой вазочки не холодно и не жарко, только лишний повод получить нагоняй,
если заигравшись заденет ее и грохнет на пол.
Вернувшись домой Никитка долго думал, как заполучить заветный брелок. В
маленькой головке рождались хитроумные планы, но все они были отброшены
из-за не совсем возможного применения в реальной жизни. Наконец остался
один самый тяжелый и самый долгий, но вместе с тем и самый верный способ.
Никитка решил сам купить себе брелок. Денег у него не было, но он
ежедневно получал на завтрак и решил откладывать.
Однако не завтракать вовсе у восьмилетнего мальчика не получилось,
поэтому он лишил себя чая. Да и оставаться без чая каждый день было
непросто. Поэтому прошел месяц, прежде чем Никитка смог накопить заветную
сумму.
В тот день у него было пять уроков, и мама об этом знала. Пришлось
придумать дежурство по классу. Целый час был в запасе у Никитки для того,
чтобы добежать до магазина, купить брелок и вернуться домой. Целый час! Но
после последнего урока учительница остановила его, сунула в руки швабру и
сказала, что сегодня его дежурство. Никитка готов был расплакаться от
огорчения, но вместо этого решил, что быстро вымыть пол будет разумнее,
чем спорить с учительницей. С таким остервенением он еще никогда не махал
шваброй.
Через тридцать семь минут после окончания уроков он оказался в
магазине. С трудом протиснулся Никитка сквозь толпу огромных мужчин и
женщин, что нависли над витриной.
Дотянувшись до стекла он протянул деньги и попросил:
- Тетенька, дайте мне вот этот брелок, - детский пальчик старательно
выискал нужное и ткнулся в стекло.
- В кассу, - безразлично каркнула тетенька.
С замиранием сердца Никитка протиснулся сквозь заграждение из тел и
юркнул к кассе. Через пятнадцать минут, отстояв очередь, пробравшись через
толпу и выждав долгие секунды, в которые продавщица изучала чек и рылась в
коробке с брелочками, Никитка стал обладателем драгоценной финтифлюшки.
Радость хлестала через край. Никитка пулей вылетел из магазина и побежал
домой. Однако добежав до первого двора, он вытащил из кармана брелок и
стал разглядывать, а еще через два десятка шагов он вытащил из другого
кармана ключи. Надо было спешить домой, но и перевесить ключи с
невзрачного колечка на сверкающее кольцо с брелочком хотелось страшно.
Никитка стянул ключ с колечка и перевесил его на новое, полюбовался.
Затем на новое кольцо перекочевал еще один ключ, потом третий и четвертый.
Никитка зажал брелок в кулаке, второй рукой он размахнулся, чтобы
забросить подальше в кусты свое старое колечко и в этот самый момент под
ноги ему попалась колдобина. Никитка споткнулся, потерял равновесие и
упал. Руки его рефлекторно уперлись в асфальт, старое колечко упало рядом,
а новое вместе с брелочком и ключами полетело вперед и скрылось в щели
между асфальтом дороги и бордюрным камнем.
Никитка поднялся, отряхнулся, поплевал на руки, морщась стер грязь с
ободранных ладошек о штаны и огляделся в поисках ключей. Старое кольцо
лежало рядом, Никитка зло поддел его ногой. Новое полетело вперед, Никитка
посмотрел в том направлении и похолодел. Из глубокой узкой щели в асфальте
ему довольно приветливо сверкнули в солнечных лучах его собственные ключи.
Никитка подошел к дырке, опустился на корточки и осторожно протянул руку.
Ключи поблескивали, будто приглашали вытащить их наружу, но даже тонкие
детские пальчики не смогли протиснуться через изгибы глубокого коридора
уходящего неизвестно куда.
Что было делать? Никитка сел и бессильно заплакал, тихо утирая слезинки
рукавом. Так просидел он несколько минут, потом поднялся и пошел
размазывая слезы по щекам грязными руками. Куда идти? Что делать? У кого
просить помощи? Никитка перешел на бег и вдруг остановился распластавшись
по мягкой неизвестно откуда взявшейся стене.
- Так твою разэдак!
Никитка задрал голову, посмотрел на высоченного дядьку, которому с
разбегу ткнулся в живот.
- Извините, - пролепетал Никитка.
- Ты чо, шкет? Соображаешь головой-то своей? - мужик пыхнул перегаром.
Никитка испугался и дернулся, пытаясь обогнуть мужика, но тот поймал
его за плечо и вернул обратно.
- Не-ет, обожди. Ты чего это на людей средь бела дня налетаешь? Мозги
дома забыл? Так я тебя сейчас поучу.
Огроменная ручища ухватила Никитку, пальцы больно вцепились, вывернули
тонкое детское ухо. Никитка хотел вскрикнуть, но в глазах потемнело от
боли, когда другая рука ухватила его второе ухо и непомерная сила оторвала
мальчика от земли.
- Эй, человече! Отпусти ребенка.
Никитка краем глаза увидел подходящего старика.
- Отвали.
- Ребенка отпусти.
- Не отпущу, - уперся мужик. - будет знать, как на людев кидаться.
- Он ведь извинился.
Мужик побагровел, опустил Никитку на землю, но продолжал крепко держать
его за плечо:
- Слушай, топай-ка ты отсюда, а то и тебе ухи пооткручу.
- Ну попробуй, - усмехнулся Никиткин заступник.
Мужик заревел, отпихнул Никитку, да так, что мальчик грохнулся на
землю, и бросился на старика. Никиткин заступник был раза в два поменьше
мужика, но каким-то чудесным образом остановил его, подхватил за шкирку и
отшвырнул на пару метров.
- Ты, гадюка, детей не смей обижать.
Мужик с ужасом смотрел на старика, а тот снова схватил его за шиворот,
поставил на ноги, развернул и отвесил хорошего пинка под зад, после чего
повернулся к Никитке. Только теперь мальчик смог разглядеть его как
следует. Он был не высок, неопределенного возраста: вроде не молодой, но и
стариком его не назовешь. По лицу разбегались тонкие морщинки, подбородок
зарос неряшливой недельной щетиной, голову увенчивали растопыренные во все
стороны волосы. Расчески они явно не знали, только спереди попали под
два-три взмаха гребешка, да и то так, для приличия. Одет он был в вытертую
джинсовую куртку. Когда-то эта куртка имела светло-голубой цвет, теперь же
приобрела заношенный оттенок.
Никиткин спаситель смотрел на него мягкими, тепло-серыми глазами,
взгляд которых ласкал как лучик утреннего солнца, аккуратно заглядывающий
в окошко. Никитка смотрел ему в глаза и не мог оторваться. Заступник
подошел к Никитке и протянул руку:
- Давай, поднимайся.
Никитка поднялся, пробормотал смущенно потупив глаза:
- Спасибо Вам.
- Да не стоит. И давай ты не будешь говорить мне "вы". Тебя как зовут?
- Никита.
- Ну вот, давай на "ты", Никита. Меня зовут Постоянным.
Никитка даже не удивился странному имени, его поразило другое:
- Как же так? Я же не могу говорить человеку, который старше меня "ты"?
- Почему? - искренне удивился его новый знакомец.
- П
...Закладка в соц.сетях
