Жанр: Научная фантастика
Утечка информации
... слегка
поморщился. - Но для проверки таких гипотез нужны ученые другого профиля,
химики, биологи, математики, а у нас до сих пор единственным теоретиком является
некий кандидат физматнаук Гаршин Владислав Вартанович, фигура достаточно
крупная, но... как говорят, один ум - хорошо, а совсем ума нет - лучше. Нужна
теоретическая база поведения НЛО, теория процессов, порождающих НЛО, теория
энергообмена и движения... В общем, нужна глубокая теоретическая разработка
проблем неопознанных летающих объектов, с которой одному человеку справиться
явно не по силам. Ты, конечно, знаешь, что нашими изысканиями интересуются не
только Академии наук, но и Министерство обороны. В последнее время интерес этот
приобретает материальную форму: нашему отделу теперь будет оказываться любая
помощь, как людьми, так и техникой.
- А масштабы?
- От радаров до вертолетов и самолетов. В последней экспедиции мы уже
убедились на деле.
- Мне нужен ускоритель. То есть, не мне, а... для...
- Будет и ускоритель. Только, естественно, нужна хорошая аргументация. Она
у тебя есть? Кстати, почему ты не спрашиваешь, что мы сделали, увидели,
привезли?
- Сами, наверное, расскажете, - прищурился Гаршин.
Ивлев коротко рассмеялся.
- Хитришь. Хотя, конечно, расскажем. Ну, что у тебя с картой? Есть какаято
зависимость?
- Подбираем пока общее поле концентраций, но и на этом этапе вывод
получается занятный: НЛО интересует в первую очередь активные природные процессы
типа извержений вулканов, лесных и торфяных пожаров, землетрясений, и процессы,
вызываемые человеком и сравнимые по мощи с природными: испытания ядерных
устройств, старты космических кораблей, металлургические комплексы,
горнодобывающие карьеры, военные маневры. Но больше всего - места загрязнения
среды, самыми "горячими" из которых являются города, тепловые электростанции,
химические и металлургические заводы, полигоны...
- Дымящие трубы! - сказал вдруг Ивлев со странной интонацией, - заставив
Гаршина вздрогнуть, до того это было неожиданно. - Сточные воды... вонь и дым...
грязь и копоть! И это цивилизация? ! Как можно не понимать того, что природу
легче всего подчинить, повинуясь ей? Это ли не глупость космического масштаба? !
- Но ведь мы же боремся с загрязнениями, - с несвойственной ему робостью
возразил оторопелый Гаршин. - От конгрессов и комиссий перешли к конкретным
действиям. Есть даже профессия - инженер по охране среды.
- По охране, - улыбнулся Ивлев одними губами, глаза у него стали ледяными.
- Общество охраны природы от окружающей среды... Ты же умный человек, Владислав,
оглянись. Биосферу Земли стремительно заполняет растущий поток химикатов, многие
из которых губительны для жизни. Ведь то, что вы называете... мы называем
промышленной цивилизацией, сможет просуществовать не дольше, чем до середины
следующего столетия! А что дальше?
- Да что с тобой, Игорь? - опомнился Гаршин, задавив в зародыше вспышку
самого настоящего страха. - Ты о чем?
Ивлев погасил взгляд и грустно улыбнулся.
- Извини, Владислав, забыл, что ты не на лекции. Что касается моих слов...
Понимаешь, я очень люблю эту... м-м, Землю, и мне больно глядеть на то, как люди
ранят ее, мучают, пытают, зная при всем при том, что нарушения экологической
среды необратимы. Когда же они научатся оценивать свою деятельность космическими
масштабами?
- Чего-то я не понимаю. - Гаршин наконец слегка перевел дух. Речь Ивлева
поразила его куда больше, чем поразила бы сейчас любая "тарелка", появись она
здесь, в кабинете.
- То есть я понимаю твои чувства и солидарен с ними, но почему ты в таком
случае работаешь в Центре над проблемой НЛО, а не над...
Гаршин споткнулся на последнем слове, поняв, что допустил бестактность.
- Ну, ты пойми, я...
- Понимаю, - сказал начальник отдела. - Почему я не работаю ассенизатором,
например, хотел ты спросить? И при чем здесь неопознанные летающие объекты? Да
при том, что меня тоже интересует их загадочное тяготение к злачным местам
планеты, и я хотел бы знать, нет ли здесь ключа к решению многих проблем защиты
нашей пресловутой среды обитания.
Они помолчали.
- Я вспомнил одно изречение, - сказал Гаршин, исподтишка наблюдая за
внешне успокоившимся Ивлевым. Начальник отдела открылся ему совершенно с иной
стороны, показав себя натурой загадочной и увлекающейся, и, главное, имеющей
цель в жизни. И какую цель! Хотя... может быть, чего-то он, Гаршин, все-таки не
понимает?
- Научи меня, господь, спокойно воспринимать события, ход которых я не
могу изменить, дай мне энергию и силу вмешиваться в события, мне подвластные, и
научи мудрости отличать первые от вторых.
Ивлев встал, распахнул окно, и в комнату ворвался порыв ветра, принесший с
собой запахи горячей листвы, цветов и августовского асфальта.
Придя к себе, Гаршин полчаса сидел на столе, болтая ногами и тупо уставясь
на футляр телефона. "Ушел в нирвану", - как сказал бы Рудаков. Думал о странном
тоне слов Ивлева, слов, полных горечи и ненависти, произнесенных явно не для
ошеломления собеседника или создания соответствующего впечатления. Нет, Ивлев
был искренен, когда говорил свою обвинительную речь... хотя совершенно непонятно,
что же послужило последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Что ж, не
каждому дано мыслить глобально, масштабами космоса, как это ни грустно. Не
каждому дано оценивать не только свои решения и поступки, но и решения и
действия цивилизации. Это прерогатива мудрецов. К коим Владислав Гаршин пока не
относится. И все же что-то здесь не так... такие разговоры ведутся не в среде
исследователей, а скорее в среде социологов... и политиков. Что нашло на Ивлева?
Гаршин сидел на столе, смотрел на зуммерящий телефон и представлял перед
собой земной шар, черный от массы человеческих тел, и остро захотелось ему вдруг
еще раз поговорить с Ивлевым, или поделиться с кем-то, кто бы его понял, а
поняв, потрепал бы по плечу и сказал: выкинь эту блажь из головы, Владик. И
сразу все стало бы на свои места. Ай, не стало бы, Владик, уже не стало бы. И
чем же ты сам себе не угодил, чего копаешься в душе, как жук в навозе, и чего
тебе не хватает, скажи на милость?
Он наконец снял трубку, но мембрана уже гудела гудками, и тогда он набрал
номер и сказал:
- Герман, подготовь-ка дисплей к работе и пусть Лена покопается в
фильмофонде, нужна лента, снятая профессионалами...
* БЕРЕЗИН
Утром следующего за прибытием дня Ивлев устроил небольшую "прессконференцию"
в отделе, пригласив Богаева и коллег-по Центру из отдела физики
атмосферы. Сначала он рассказал о результатах их удачной экспедиции на Камчатку,
пересыпая рассказ точными и образными комментариями. Потом Рудаков показал
увеличенные фотоснимки НЛО, кинопленку он еще не успел обработать и этим,
наверное, доставил Ивлеву неудовольствие, тот ожидал готового фильма.
Наконец, эксперты отдела ответили на все вопросы, касающиеся многих
загадочных обстоятельств встречи с "тарелками", удовлетворив законное
любопытство приглашенных, да и своих же сотрудников, и Ивлев проговорил:
- А теперь хочу от вас услышать то, ради чего и устроил сегодняшний разбор
командировки. Прошу вас всех, не взирая на ранги, опыт и возраст, высказать свое
мнение, мнение более компетентных, чем остальные, людей, о природе неопознанных
летающих объектов. Мы работаем уже больше года, накоплен значительный материал,
начата систематизация наших знаний, картографирование мест наиболее частого
посещения НЛО районов и областей страны. Кроме того мы знаем формы НЛО, манеру
их поведения, сведения о сопутствующих явлениях и... и все. В дальнейшем нам
следует придерживаться какой-то рабочей гипотезы; даже если она окажется ложной,
принятие гипотезы даст нам централизацию усилий и координирование действий со
многими институтами стран и республик Содружества. Мысль понятна? Начнем с... ну,
скажем, с вас, Кнежич.
Кнежич от неожиданности схватился за бородку и начал ее жевать. Потом
пожал плечами с некоторой растерянностью:
- Конечно, каждый из нас задумывался над этим вопросом, и не раз, но
определенного мнения у меня, к сожалению, не сложилось. Некоторые гипотезы мне
импонируют, например: НЛО - новое физическое явление, относящееся к атмосфере
Земли, вернее, не новое, а непознанное, неизученное. Вторая версия: НЛО -
аппараты из антимира, время в котором течет в обратном направлении по сравнению
с нашим.
- Ну, о первом вашем предположении, - улыбаясь, сказал гость из
лаборатории физики атмосферы Савинский, - могу сразу сообщить, что она не
соответствует действительности. Нет, я не отрицаю, что в атмосфере Земли могут
происходить процессы, которых мы еще не изучили и даже, может быть, не
наблюдали, но относить к ним НЛО - по крайней мере несерьезно.
- А могут ли "тарелки" быть оптическими галлюцинациями? - спросил угрюмый
Герман. - Вызванными, скажем, неизвестным видом электромагнитного излучения?
- Не думаю, - не сразу ответил Савинский. - Но и более точно ответить не
могу.
- Друзья, вы меня не поняли, - мягко произнес Ивлев. - Я просил вас лишь
высказать свое мнение о природе неопознанных летающих объектов, а не обсуждать
эту проблему. Что касается оптических галлюцинаций, то НЛО гораздо более
материальны, чем оптические изображения, голографии. Американские космонавты
наблюдали их даже на Луне, где нельзя сослаться на миражи и флуктуации воздуха.
Итак, продолжим. Что это вы притихли, как на экзамене? Я оценок не ставлю, надо
же когда-то разобраться, в какой стороне искать истину.
- Ну, а все-таки, могут неопознанные летающие объекты быть неизвестным
природным явлением? - робко проговорила Лена Лисовская, оглядываясь на Гаршина.
- Разве мы уж так все и знаем о Земле?
- Сказать, что знаем все - нельзя. - Ивлев подумал. - Но и отнести НЛО к
неизвестным явлениям природы не годится по двум причинам: из-за неестественно
богатого набора характеристик НЛО и, главное, из-за их целенаправленной
деятельности. Вспомните - любое крупное событие в масштабах планеты не обходится
без них. Но если раньше на такие события была способна лишь природа - вулканизм,
цунами, землетрясения, пожары, падения метеоритов, - то сейчас их вполне
воспроизводит человек.
- А я не согласен, - спокойно сказал тихий Дима Шилов. Березин с
удивлением посмотрел на него. Вот уж не ожидал от тихони, каким он его знал
давно, такой смелости.
- У меня сложилось иное мнение. - Дима обвел собравшихся сосредоточенным
взглядом, и Березину показалось, что в его глазах мелькнула искорка иронии,
когда он оглянулся на Максима: что, мол, начальник, не знаешь своих подчиненных?
А они у тебя тоже мыслят, тоже кое-чем интересуются...
- Как известно, запасы человеческого мозга не исследованы, хотя по
некоторым данным колоссальны, то есть, можно надеяться что они огромны. Мое
мнение: НЛО - это результат излучений мозга всех людей, выраженный в такой
причудливой форме. Если хотите, НЛО - порождение человеческой фантазии,
помноженное на неизвестные потенциалы психической энергии человека.
Дима сел. Все молча переваривали сказанное. Едва ли Шилов всерьез верил в
свое предположение, но мысль его была по крайней мере оригинальна, а всякая
оригинальная мысль требует обсуждения, и поэтому Березин удивился еще раз, когда
Ивлев просто констатировал заявление Димы.
- Неплохо, - сказал он, едва заметно улыбнувшись, скорее самому себе. -
Весьма оригинально. Думаю, в свое время мы вернемся к этой гипотезе, здесь есть
о чем поразмышлять, единственный ее недостаток - она недоказуема. Итак,
следующий?
- Зонды-роботы, посредники иной цивилизации, - буркнул Гаршин.
Березин еще вчера заметил странное настроение Владислава. Недоволен чем-то
человек, а чем - не говорит. И сегодня он какойто отсутствующий... Решает личную
проблему?
- Есть еще одна интересная гипотеза, - вмешался Березин, припомнив майский
визит американских уфологов. - Неопознанные летающие объекты - выходцы из
будущего, аппараты наших сверхдалеких потомков, изучающих свою историю, и в
частности, историю загрязнения биосферы Земли.
Ивлев изучающе посмотрел на Максима, словно тот сказал явную глупость, и
произнес:
- В этом тоже что-то есть, гипотеза, по-моему, новая, не набившая
оскомину.
Гаршин усмехнулся. Камень был в его огород. Причастность НЛО к пришельцам
доказывалась тысячекратно уже на протяжении полувека, естественно, гипотеза
Владислава о зондаж-пришельцах была с бородой. Но... кто знает, может, она-то как
раз и отражает истину? - подумал Березин.
- Разве гипотеза о пришельцах-роботах так уж неоригинальна? - вступилась
за Владислава Анна. - Жизнь в космосе, вероятно, настолько редкое явление, что
другая цивилизация наверняка найдет причины исследования нашей планеты. Ну, хотя
бы затем, чтобы уяснить себе вопрос - почему разум на Земле развился именно у
человека, а не у дельфинов, например, или у слонов.
- Согласен. - Ивлев остался серьезен. - Гипотеза тоже заслуживает
внимания, а так как из всех известных и высказанных здесь юна является и
наиболее аргументированной, то, наверное, ее мы и будем придерживаться в
дальнейшем. Ну, а в этом случае нам, очевидно, придется осваивать новую
профессию - контактеров, ибо специалистов по контактам с иными цивилизациями
пока не существует ни у нас в стране, ни за рубежом. Пожалуй, на этом закончим.
- Можно еще мне? - поднялся забившийся по привычке в угол Тихоныч (Тихонов
Иван Сергеевич, начальник группы технической подготовки). По роду своей
деятельности в отделе он не касался проблем НЛО ни с какой стороны, но человеком
был интересным, своеобразным, и, несомненно, имел свое мнение о природе НЛО.
- Я, конечно, не ученый, - продолжал хитрый Тихоныч, наморщив лоб. - Вам,
конечно, видней, вы молодые, позаканчивали по два института... Но и мы кое-что
почитываем на досуге. - О себе он говорил преимущественно во множественном
числе. - Мы так полагаем, что неопознанные летающие тарелки - выходцы из
соседнего измерения. Одновременно с нашей Землей существует бесконечное
количество других Земель, в соседних измерениях. Вот оттуда и лезут к нам
нолики.
Тихоныч победоносно оглядел компанию и сел. Все выжидательно смотрели на
задумчивого Ивлева, но к общей неожиданности ответил не он, а Гаршин:
- К сожалению, о реальности всех этих измерений, параллельных пространств
и тому подобное, можно говорить лишь в чисто математическом смысле. Параллельный
мир - красиво, не спорю, но едва ли жизненно.
В наступившей тишине особенно четко прозвучали слова Рудакова:
- И срубили ему буйну голову с правой стороны наискось...
Смеялись все, даже угрюмый Герман позволил себе улыбнуться.
- Чья идея, Тихоныч? - смеясь, спросил Кнежич. - Признавайся.
- Сына, - ответил смущенный оборотом дела Тихоныч. Смех перешел в хохот.
- Ну что ж, - проговорил спустя несколько минут повеселевший Ивлев. -
Спасибо всем. Выделяю нестандартные идеи Березина и Шилова, хотя высказаны они,
судя по изложению, скорее в порядке фантазирования, а не зрелого размышления.
Березин на всякий случай сделал скорбное лицо, но, встретившись взглядом с
Димой, не удержался, подмигнул.
- Вопросы есть?
Вопросов не было.
- Тогда у меня все.
- Единственное, над чем стоит подумать, - сказал Максиму в коридоре
Гаршин, - так это зачем пришельцам - ведь мы приняли пока НЛО за аппараты
пришельцев? - изучать сточные ямы нашей планеты?
- Но они появляются и над городами.
- А города-то, дорогой мой, как раз и являются самыми крупными язвами на
теле планеты. Не все, конечно... Ты вот можешь мне сказать, в чем главная ценность
природы?
Березин задумался.
- Не можешь. Главная ценность природы - она сама, ибо замены ей нет и не
будет.
Гаршии ушел к себе, а Березин, бесцельно гладя рукой шершавую стену
коридора, вспомнил вдруг стремительное падение призрачного диска НЛО, синие
вспышки света, жуткий зев расползающейся по скале трещины... и ему вдруг
показалось, что знает он ответ на главный вопрос дня - что такое НЛО! Однако это
знание длилось мгновение, мелькнуло и ушло, оставив в душе отзвук неясной
тревоги и сожаления.
Трое суток они безвылазно сидели в лаборатории, чертили, пересчитывали
топологические соотношения схемы, паяли, монтировали и собирали макет
пресловутого излучателя, разуверившись к концу работы не только в его
работоспособности, но и вообще в его надобности. И все же к концу недели имели
более или менее действующую модель излучателя, и присутствующий на испытаниях
Ивлев молча пожал руки всем троим: Анне, Диме Шилову и Березину. Говорить он
ничего не стал, но каким-то удивительным образом сумел передать и
удовлетворение, и одобрение, и благодарность.
- Теперь очередь за опытно-промышленным образцом, - сказал он, глядя на
неказистое с виду творение, представляющее собой невообразимое сплетение
проводов, печатных плат, модулей, резонаторов и генераторов СВЧ-колебаний. - Да,
с виду он невзрачен, но главное - работает, а красивым и удобным мы его сделаем.
Эскизы, думаю, вы разработаете быстро, ну, а изготовлением первого образца
заниматься будет Томский институт сильноточной электроники. Вопрос
финансирования этой работы улажен.
- А кто поедет в Томск? - стараясь казаться равнодушным, спросил Березин.
Ивлев усмехнулся.
- Поедете всей группой и еще Кнежич с вами. Работы много, а времени очень
мало. Думаю, ты не будешь возражать?
Максим отрицательно покачал головой. Кто же откажется поехать в город, в
котором прошли его студенческие годы плюс два года работы?
Эскизы прибора они сделали за два дня. Потом собирались в командировку
день, и уехали в Томск только в воскресенье. Это была обычная рабочая
командировка, их никто-не провожал и не давал напутствий.
В Томске пробыли недолго, чуть больше двух недель. Работали до одурения,
хотя основную работу выполняли, конечно, мощные лаборатории института. Зато
домой они привезли уже готовый излучатель. Второй экземпляр должны были
изготовить и выслать в Центр через месяц.
В среду третьего сентября они устроили небольшой торжественный "прием" по
случаю удачно завершенной работы. Излучатель лежал на монтажном столе, похожий
на пулемет с решетчатым диском по центру дула, сверкающий хромовым покрытием,
красивый и воздушный, как декоративная игрушка.
- Последний крик дизайна, - с иронией сказал Гаршин, издали разглядывая
излучатель.
- Не нравится - не ешь, - обиделся Березин.
- Красиво, ничего не скажешь, но будет ли полезен?
- Не беспокойся, будет, - отрезал Максим, хотя в душе был далеко не
уверен. Попытки связи с НЛО проводились и раньше: французами, американцами, да и
работниками отдела дважды, но ни радиозапросы, ни лазерный луч, ни звуковые
передачи не помогли достичь успеха. Кто даст гарантию, что их излучатель СВЧ -
именно тот аппарат, который позволит наконец добиться долгожданного контакта с
НЛО?
- Я никак не уразумею, чем нам поможет излучатель? - сказал в пространство
невозмутимый Рудаков. В белой рубашке, брюках и белых туфлях выглядел он
парусом, и единственное, чего ему не хватало для полного сходства - это флага
над головой.
- Излучатель нужен для преодоления "шумового" барьера НЛО, - терпеливо
разъяснил Березин. - Наши любимые нолики излучают так, что забивают все
диапазоны помехами, а излучатель генерирует пучок электромагнитных волн,
практически не боящийся помех.
- Спасибо за пояснения. - Рудаков церемонно поклонился в его сторону,
скорее всего без всякой задней мысли. - Но без эксперимента в реальных условиях
все это слова.
- Миша прав, - сказала Анна, сидевшая на диване тихая и задумчивая. -
Мальчики, мы решили только половину задачи. Для питания излучателя нужен по
крайней мере движок. Есть у нас портативный движок? Генератор? Чтобы умещался в
чемодане?
Их унылое молчание, подчеркнутое смешком Гаршина, разрядил Ивлев. Выслушав
соображения по поводу энергопитания, он пообещал достать МГД-генератор в
физическом институте. Каким образом он собирался доставать его, никто не знал,
но слов на ветер Ивлев не бросал.
В тот же день они провели повторные лабораторные испытания излучателя, еще
раз убеждаясь в его работоспособности. Теперь оставалось применить его в деле,
хотя Березин не представлял себе, как это можно было сделать. Поставить
излучатель где-то на будке автоматической станции наблюдения? Но НЛО могли в той
местности, не появиться совсем. Ждать "личной" встречи с ноликами? Но где?
Нельзя же надеяться на случай, тем более, что им везло уже дважды.
Недоумение "главного конструктора" отдела рассеял Ивлев. Однажды в
середине дня, когда Максим с Анной помогали Гаршину разбираться в рулонах
записей, поступивших с автоматических станций Крайнего Севера, он явился в
машинный зал и изрек:
- Собирайтесь. Срочно выезжаем. Анна, Максим и... Максим, тебе нужен ктонибудь
в помощь?
- В принципе... разве что Миша Рудаков, - осторожно сказал Березин, подумав,
что перетаскивать снаряжение одному - удовольствие не из приятных. - Или он
занят другим делом?
- Пусть будет Рудаков. Заканчивайте с машиной и собирайтесь.
- А я? - заявил Гаршин, хмуро разглядывая испачканные графитом руки. -
Можно и я поеду? Может, снизойдет озарение... а то я закопался в математике и ни
шагу с места.
- И ты, - подумав, великодушно решил Ивлев. - Теоретик нам необходим. Но
учти, работать придется больше носильщиком, амбалом.
- Грузчик с кандидатским стажем, - хихикнул Березин тихонько.
- Куда летим? - с любопытством спросила Анна, глядя на Ивлева снизу вверх.
- Куда? - переспросил Ивлев. - В Приморский край, под Уссурийск. О
транспорте я уже позаботился.
* ПОИСК ЦЕЛИ
В Приморье они улетели без Ивлева. Его по каким-то делам вызвали в
министерство, и, разъяснив всем их задачи, он отбыл с Богаевым в неизвестном
направлении.
До Хабаровска летели на комфортабельном ИЛ-76. Пробыв в аэропорту три
часа, эксперты Центра взяли билеты на ЯК-60, до Уссурийска. А при посадке в
самолет произошел беспрецедентный случай: Рудаков, сказав перед самым отлетом,
что отлучится на минуту, не пришел даже после вызова по громкоговорителю и
остался в Хабаровске; рейс из-за отставшего пассажира, естественно, не отменили.
Билет Рудакова Гаршин оставил сопровождающей, чтобы та передала его и
деньги на еще один билет товарищу. Настроение группы упало, и до Уссурийска они
летели в молчании, каждый со своими мыслями.
Березин, попытался угадать, по какой причине мог опоздать педантичный
Михаил, человек точный и пунктуальный во всех отношениях, и остановился наконец
на несчастном случае, подумав, что кому-то из них надо было бы остаться и
разыскать Рудакова. Делиться выводами он, понятное дело, ни с кем не стал, было
уже поздно, но, переглянувшись однажды с Анной, понял, что и она думает примерно
о том же.
В Уссурийске Гаршин предложил позвонить в аэропорт Хабаровска и выяснить,
что с Рудаковым. Признав идею хорошей, ему же и доверили ее реализацию. Но пока
он наводил справки и звонил, на транспортном АНе прилетел Рудаков, несколько
смущенный оборотом дела.
- Ну и связи у тебя! - пробормотал Березин, пожимая ему руку с
облегчением. - Собственный самолет! Быстро ты нас догнал. Там тебя Владислав по
телефону ищет, иди, обрадуй его. Что, кстати, случилось?
- Часы подвели, - сказал Рудаков, ни на кого не глядя. - Извините, братцы,
так уж получилось...
По мнению Березина, Михаил чего-то не договаривал, но колупаться в этой
истории не хотелось, тем более, что Рудаков чувствовал свою вину и заметно
переживал. Инцидент был исчерпан, все повеселели, и комплект аппаратуры, с
которой они уже порядком намучились, перестал казаться чересчур громоздким и
тяжелым.
На автовокзале Уссурийска, до которого добирались на попутном "МАЗе", как
и говорил Ивлев, их ожидали двое ребят из местного управления грузового
транспорта. Они ждали второй день, просидели вчера до ночи, утром же пришли
опять. Березина это не то чтобы удивило, но заставило призадуматься. Чтобы двое
людей, имеющих свой план работы, гоняли лодыря два дня, ожидая неведомо кого и
неведомо зачем, - в этом чувствовалось влияние Ивлева, его умение доказать
необходимость данного ожидания и его забота о своих подчиненных. Такое случалось
не в первый раз, но Березина до сих пор поражала та готовность, с которой
приходили им на помощь абсолютно посторонние и главное очень занятые люди, и он
каждый раз чувствовал себя виноватым, словно отрывал людей от работы ради
пустяков. Нет, он не считал, что работники отдела занимаются пустяками, но люди,
которые им помогали, своим трудом создавали реальные ценности, они же лишь
изучали возможности созидания таких ценностей в будущем, а что из этого
получится - не знали.
Погрузив вещи в микроавтобус, который подогнали водители, эксперты Центра
расселись по свободным сиденьям сами, и вскоре поплыла перед ними,
разворачиваясь спиралью, синеватая лента дороги.
Уставшая Анна положила голову Березину на плечо и уснула, а он, боясь
шелохнуться, почти весь путь до места просидел в одной позе, не обращая внимания
на затекшую руку и плечо.
Вот уже второй раз они ехали рядом, и, хотя после того памятного
разговора, когда Анна предложила "ждать и надеяться", и даже после ее спасения
на скалах Камчатки, Березин ни одним намеком не давал ей понять, что считает ее
чем-то обязанной ему, хотя отношения между ними остались внешне прежними,
дружескими, не более, - надежда в душе росла. Миша Рудаков как-то сказал, что
пессимист - это хорошо информированный оптимист. Во всех делах, требующих
трезвого расчета, Березин старался быть пессимистом, но к Анне... тут уж он хотел
быть только оптимистом, тем более, что Ивлев, кажется, склонен был поддерживать
в нем этот дух.
Бежали перед глазами другие дороги, пройденные им, десятки и сотни дорог,
одинаковых лишь ощущением новизны и перемен; волосы Анны щекотали шею и щеку,
Березин пил ее тихое дыхание и биение сердца, теплота ее тела была невообразимо
приятна и приходилось сдерживать себя, чтобы не нагнуться и не целовать ее в
губы, не нарушить ее сна.
Сзади переговаривались Гаршин и
...Закладка в соц.сетях
