Жанр: Научная фантастика
Утечка информации
...вуки, похожие на звонкую капель...
В понедельник он едва не опоздал на работу: сначала проспал, потом долго
не ходили троллейбусы, потом вспомнилось, что ключ остался в двери - в общем,
все к одному. По дороге продолжал размышлять над словами Гаршина, который в
отсутствие Ивлева высказался весьма определенно о результативности исследований
отдела. Кое в чем он был прав, конечно, признался сам себе Березин. Отдел был
невелик, и практический выход от их изысканий пока равнялся воробьиному носу. С
институтом Хейнека или французским SLEPS (Общество по изучению космических
явлений) сравнивать их еще нельзя, триста-четыреста человек и задачи решают
помасштабней и цели, наверное, у них посерьезней. Но ведь отдел только начал
работать по НЛО, до этого в Академии наук никто не придавал особого значения
проблеме, никто даже не воспринимал ее всерьез, ле говоря уже о систематическом
изучении. А за год с небольшим работы отдел собрал информации больше, чем
инициаторы-одиночки и любительские группы за прошедшие полсотни лет! В стране
создана сеть АСН - автоматических станций наблюдения за НЛО, - намного
облегчившая сбор информации, а приданная отделу быстродействующая ЭВМ - ее
обработку. И плюс ко всему, работники отдела, как энтузиасты и великие
оптимисты, закаленные перестройками общества, верили, что работа их полезна и
перспективна, что когда-нибудь в коридорах Центра на них станут смотреть с
благоговением и перестанут за глаза и в глаза называть "любителями посуды" и
"тарелочными диссертантами" - НЛО до недавнего времени называли летающими
тарелками и даже летающими блюдцами...
Так что зря Владислав в субботу затеял этот разговор, подумал Березин. Или
затеял его нарочно, дабы проверить крепость их моральных устоев? Он любит
психологические эксперименты, недаром подруга у него преподает в университете
социальную психологию.
Березин замедлил шаг, сворачивая на проспект Вернадского. Вспомнилось, что
Ивлев обещал новую разработку - излучатель. Как он там говорил? Излучатель СВЧпакета...
Это же Максимова область - квантовая электроника. Ивлев его потому и
вытянул из Томского института сильноточной электроники, где он работал ло
распределению над созданием приборов СВЧ-диапазона. Правда, Березин отлично
понял Ивлева, отобравшего для'работы в отделе незаурядных людей. Анна, например,
работала раньше начальником лаборатории в объединении Белэлектроника, то есть
вообще в другой стране, имела ряд опубликованных работ по созданию больших
интегральных микросхем. Гаршин до Центра работал в физическом институте Академии
наук, имел степень кандидата физико-математических-наук. Кнежич тоже был
кандидатом, только технических наук, как и Березин, но специалистом в области
автоматизации производственных процессов. Лишь Рудаков был в их среде инженером
без степени, зато Михаил принадлежал к людям, владевшим кроме основной профессии
- прибориста-ремонтника - еще тысячью других, донельзя нужных в их деле. Кроме
того, руки у него были действительно золотые.
Максим уже вбегал по ступенькам в здание Центра, когда прозвенел звонок,
означающий начало рабочего дня. Знакомый вахтер (кибер-пропускная система то и
дело ломалась) сочувственно покачал головой, и Максим, не задерживаясь в
коридорах, проскочил в сектор отдела.
В лаборатории царил обычный порядок. Дима Шилов уже залез во внутренности
искателя с ультразвуковой насадкой, Анна готовила к работе блок контроля АСН.
- Тебя уже вызывал шеф, - сказала она в ответ на его "доброе утро, леди и
джентльмены". Березин немного сник, но, подумав, решил, что речь пойдет не о
чувствительности искателя или доводке АСН. Ивлев не повторяет дважды ни
распоряжения, ни пояснения. Скорее всего он даст новое задание, ведь говорил же
он об излучателе не ради шутки.
В кабинете начальника уже сидел Кнежич и разглядывал вычерченную на
ватмане схему. На Березина он не обратил внимания, а Ивлев, ответив на
приветствие, кивком указал на стул и сказал:
- Вот вам задачка несложней, чем все прежние. Посмотри, потом обсудим и
решим, кому ей заниматься. Критиковать схему не разрешаю, ибо она отмоделирована
на компах АН.
Минут пять Березин разглядывал схему и все больше убеждался, что чертил ее
гений. Или сумасшедший. А так как Максим был уверен, что разрабатывал ее
уважаемый шеф, то скорее стоило признаться в своей некомпетентности, нежели в
его сумасшествии.
С первого взгляда, конечно, Березин смог разобраться лишь в общих
закономерностях схемы, схемы излучателя, сердцем которого была многорезонаторная
система, возбуждающая волны субмиллиметрового диапазона, и вот тут-то он совсем
обалдел! Таких сложных систем ему видеть еще не приходилось. Излучатель должен
был, по мысли разработчика, излучать сложнейшие пакеты высших гармоник
электромагнитного поля в пикосекундных интервалах, да еще сфазированных неким
определенным образом.
Нет, рассказывать о схеме, все равно, что объяснять слепому, какой цвет
имеет небо. Березину не хватило бы красноречия, чтобы описать ее красоту и
стройность. Она была неотразимо логична, выразительна, и он уже видел за тонкими
линиями чертежа сам аппарат!
Наверное, он выглядел достаточно ошеломленным, как и Кнежич, впрочем,
потому что Ивлев засмеялся, свернул лист ватмана в рулон и убрал в шкаф.
- По лицам вижу, что вам не терпится узнать - что, зачем и откуда? Итак,
первое - что. Максиму сия область ближе, он уже работал с СВЧ-приборами. Это
генератор ультравысоких частот магнетронного типа, шкалу волн вы видели на
схеме. Теперь - зачем. Хочу проверить оригинальную гипотезу, по которой НЛО
движутся в создаваемых ими зонах с иным течением времени. Владислав уже
схватился за эту мысль и строит свою теорию. Ну, а начнет, наверное, Максим.
- Извини, - сказал Березин сдержанно, - тут и сомнений быть не может, но у
меня возник вопрос: мы что - будем облучать НЛО? Что это нам даст?
- Это уже целых два вопроса. - Ивлев сощурил вспыхнувшие глаза, ставшие
вдруг янтарными. - Как известно, НЛО не реагируют ни на радиозапросы, ни на
лазерный луч, ни на ухищрения нашего уважаемого Павла Франциевича (Кнежич
страдальчески вздохнул), перебравшего массу вариантов связи. А вдруг они нас
просто не слышат?
- Угу, - промычал Березин, стараясь не встречаться взглядом с Ивлевым. - А
СВЧ-крик этого излучателя, стало быть, услышат?
- Утверждать не берусь, но будем надеяться.
Березин был разочарован до того, что перестал следить за своим лицом, и
Ивлев очевидно, понял, о чем он думает. Начальник улыбнулся:
- Не заглядывай в далекое будущее, Максим, кто знает, на что станут
реагировать НЛО. А излучатель не прост, изготовить его сложно, просчитать
рабочие параметры будет нелегко. Я даже думаю, что одним нам не справиться.
Оптимизма это Березину не прибавило, но зато он понял, что Ивлев на них
надеется, в частности, на него, и Максим не хотел убивать в начальнике эту
надежду. К тому же ему показалось, что Ивлев в чем-то неискренен, чего-то не
договаривает, и хотя анализировать разговор он не стал, все же мысль надолго
запала в душу. Осталась маленькая надежда, что в ходе работы над излучателем
Березин сам разберется в его особенностях, и тогда станет понятным то, о чем
умолчал Ивлев. А может быть, он сам хотел, чтобы Максим разобрался во всем без
подсказки? Ведь он видел, что Березин остался недоволен его объяснением цели
создания излучателя. В самом деле, зачем разрабатывать столь сложный аппарат для
связи с НЛО? Если бы они захотели, они бы сами связались с людьми гораздо более
простым и доступным способом. Что может быть, например, проще радиосвязи? Или,
наконец, звуковой? А излучатель... уж не воздействовать ли на НЛО собирался Ивлев?
Хотя, с другой стороны, мощность будущего аппарата не столь велика, чтобы
воздействовать, а с третьей - кто его знает. Сбить их пытались, ничего не вышло,
вот и все воздействия. Единственное, за что можно зацепиться, так это за
самостоятельные крушения НЛО. Отчего они произошли, что им сопутствовало? Может,
и Ивлев исходил из этого? Кстати, не забыть бы спросить, разобрались ли химики с
теми осколками, которые им предоставили очевидцы крушения НЛО в качестве
остатков разбитой "тарелки"?
Березин уже давно ушел из кабинета и работал в лаборатории, удивляя Анну
рассеянностью и глухотой, а взбудораженное "серое вещество" все продолжало вить
цепочку размышлений, добавляя все больше звеньев фантазии, и в конце концов он
понял., отчего люди становятся, шизофрениками - от чересчур развитой фантазии,
берущей верх над реальностью. Если он не перестанет... и все же не может быть,
чтобы в его рассуждениях не было рационального зерна.
В этот день он так и не смог заняться излучателем, хотя Ивлев сам занес
ему рулон со схемой. Сначала Рудаков показал всем кадры, снятые им под
Красноярском на метеостанции, и Березин не мог не признать, что ему, да и всем
им, невероятно повезло! Снимки были отличными, особенно последние - падение НЛО
на метеостанцию, и даже Ивлев, редко высказывавшийся о качестве их работы,
сказал, что это редкая удача, когда исключительность события соединяется с
подготовленностью специалиста. Рудаков был, наверное, польщен, хотя и остался
невозмутим, как Будда.
Группе Гаршина прибавилось работы, и Владислав ушел, унося все привезенное
Михаилом - фотоснимки, пленку, записи приборов.
Чтобы удостовериться, что заснятые ими объекты относятся к категории
неопознанных, Тихонов (это его обязанность) соединился с воинскими частями
округа, а также с научными центрами Красноярского края и получил подтверждение
того, что объекты не связаны ни с одним из упомянутых учреждений. Кроме того,
пост воздушного наблюдения под Балахтой прислал отчет, из которого следовало,
что аппаратура поста зафиксировала примерно в это же время удаляющиеся тела,
похожие по параметрам на сфотографированные Рудаковым. Ошибки быть не могло:
Михаил и Губаренко оказались свидетелями появления неопознанных летающих
объектов в классическом виде.
После ухода Гаршина Березин с сотрудниками у себя в лаборатории подолгу
рассматривали заинтересовавшие их кадры, пока сам Рудаков не убрал проектор и не
отобрал слайды. Дубликаты они все же себе оставили.
Потом Анна с Димой принялись за сборку искателя, похожего на рупор
старинного громкоговорителя, а Максим налег на доводку сердца автоматической
станции наблюдения - блока питания. Продумывая варианты тестов, он вспоминал,
как три месяца назад отдел начинал создавать искатель. К тому времени они уже
достаточно хорошо разобрались в спектре излучения НЛО, чтобы приняться за
разработку фиксирующего излучения прибора. О том, что НЛО являются источниками
электромагнитного излучения определенных частот, догадывались и до них; при
появлении "тарелок" часто нарушалась радиосвязь, происходили утечки
электроэнергии на линиях высокого напряжения, останавливались на дорогах
автомашины - все разом, будто у них одновременно отказывали свечи зажигания,
переставали работать навигационные приборы морских кораблей, отказывала
электронная аппаратура самолетов; но только эксперты отдела после
непосредственных измерений сумели определить диапазоны частот и прочие
характеристики излучения и принялись за прибор обнаружения - искатель. Прибор
нужен был портативный; современные радиолокаторы, к сожалению, в чемодан не
спрячешь, а для них, экспертов, это было крайне желательно.
- Искатель тем более необходим, - сказал тогда Ивлев, - что существуют
невидимые глазу НЛО, "призраки", о которых мы не знаем почти ничего, кроме факта
их обнаружения радарами. В довершение всего и видимые НЛО видимы относительно -
очень короткое время...
К концу дня лаборатория добилась кое-каких успехов. Березин опробовал блок
питания станции и нашел, что он работает в пределах нормы. Анна с Димой
закончили проверку искателя и запихнули его в корпус.
- Молодец, - сказала Анна Диме, устало снимая халат и улыбаясь своей
удивительной улыбкой, за которую Березин пошел бы на костер, лишь бы она
предназначалась ему. - Из тебя будет толк и еще маленькая толкучка, как говорит
Миша Рудаков.
Дима слегка покраснел, поймав взгляд Максима, и серьезно ответил:
- Спасибо. На сегодня все, Максим Тарасович?
- Все, - сказал Березин.- Претензий не имею.
Дима ушел, не забыв вежливо попрощаться, а Анна направила на Березина
раструб искателя и шутливо пригрозила:
- Кончай работу, Макс, и сдавайся в плен. Теперь я с помощью техники
запросто могу запеленговать шумы твоего нагретого мозга.
- Лучше бы ты направила его под сердце, - полушутливо-полуугрюмо сказал
Березин. - Своим искрением оно забивает все шумы мозга. Хотя это-то можно видеть
и без прибора.
Березиным вдруг овладела безумная смелость, то ли из-за усталости, то ли
они впервые оставались одни в лаборатории, что создало иллюзию близости.
- Я сегодня обнаружил у себя ужасную силу воли, - продолжал он, не глядя
на медлившую уходить Анну. - В течение дня я тысячу раз сдерживал себя, чтобы не
признаться тебе в любви.
- И не выдержал все-таки, - улыбнулась Анна, приняв шутливый тон. - Не
торопи события, Макс, не все так просто, как ты себе представляешь. - Глаза
девушки стали печальными.
Пошутил, называется, подумал Березин, испортил человеку настроение, идиот.
Как будто Анна не поняла, что я не шутил. Хотя в каждой шутке есть доля шутки. И
шутил ли я, вот вопрос? Но что она хотела сказать этим "не торопи события"? Что
у меня есть шанс? Или я не ухватил настоящего смысла фразы? Черт! .. Вряд ли
удастся изменить ситуацию, разбить наш почти классический треугольник. В чем же
дело? Почему Ивлев не замечает заинтересованности Анны? Ведь стоит ему сказать
ей одно слово "пойдем", - и Анна пойдет за ним на край света. И это будет только
справедливо, не более того, потому что они, говоря литературным штампом, созданы
друг для друга.
Березин вздохнул. Он каждый день с тоской наблюдал, какими глазами смотрит
на Ивлева Анна, оценивая каждое его движение, каждое слово.
- Не вешай носа. Макс, - сказала Анна на пороге. - Ты сегодня в разговоре
упомянул графа Монте-Кристо, так вот, если помнишь, у него был девиз. Вспомнил?
До завтра. Не забудь выключить питание и закрыть лабораторию, милый мой
начальник группы.
И она ушла. А Березин остался сидеть с таким ощущением, будто в лоб ему
сходу загнали топор. И не от слов "милый мой"... А от того, что девиз у графа
Монте-Кристо был... всего два слова: "Ждать и надеяться". Ждать и... надеяться! Бог
ты мой! Что она хотела этим сказать? ! Что он может надеяться на ее любовь?
Невероятно! Как же тогда объяснить ее интерес к Ивлеву? ..
Вечером к нему зашел сосед, полковник в отставке Сергей Филиппович Рудый.
Сухой, поджарый, коричневый от загара - словно только с побережья Крыма, он
казался лет на двадцать моложе своих шестидесяти семи. Разговаривать с ним было
истинное удовольствие, но в этот вечер настроение у Березина наличествовало
паршивое и выглядел он, наверное, не слишком приветливым.
- Здорово, - сказал, входя, как всегда, без звонка и стука, Рудый. Одет он
был в роскошный халат с крокодилами и лианами - умопомрачительный тропический
пейзаж, в руке газета.
- Читал? В Атлантике взорвался и затонул голландский танкер
"Йоганнесбург". Более сотни тысяч тонн нефти разлилось по воде! Каково? !
- Представляю, - вяло произнес Березин. - Интересно, кому он ее вез?
Украине, что ли? Ее президент до сих пор ищет нефть в Днепровских порогах.
Садись, Филиппыч!
Рудый хмыкнул, бросил газету на стол и сел в кресло, выбирая, как всегда,
самое уютное - мамино.
- Ни черта ты не представляешь. Это же бедствие почище некоторых вулканов!
Эх, аукнется это нам когда-нибудь... Кстати, ты честно скажи, твои... эти,
ненаблюдаемые объекты...
- Неопознанные, - улыбнулся Березин. - Неопознанные летающие объекты -
НЛО. Не издевайся, Филиппыч.
- Все одно. Не они ли виноваты? А то здесь пишут, что летчики-спасатели
вроде бы гонялись за какими-то шариками.
- Где? - Березин схватил газету и быстро пробежал глазами коротенькую
заметку о катастрофе в океане и встрече спасательных самолетов с неизвестными
светящимися телами, по форме близкими к шару.
- Убедился? - усмехнулся Рудый, наблюдая за ним. - Сколько мы книжек
написали - очищайте природу, берегите, перестраивайте природу, сохраняйте моря и
леса... Да разве в этом проблема? Проблема - как очистить и перестроить самого
человека, чтобы он не пакостил, не губил эту самую природу! Написать легко -
сохраняйте, мол, - выполнять трудно. - Рудый махнул рукой и взъерошил ежиком
редкую серебристую поросль на голове.
- Ну ты даешь, Филиппыч, - пробормотал Березин, включая телевизор. -
Социолог прямо, ксенопсихолог... - И добавил, не подумав: - Тебя-то разве это
касается?
Рудого вынесло из кресла, он энергично, но беззвучно произнес понятную
фразу и, обернувшись на пороге, сказал:
- Лопух ты, Максим, ум у тебя крен в одну сторону дал - к технике, и ни
хрена ты за ею не видишь. Думаешь, почему ты до сих пор не женился? Да потому,
что в научный век и бабы поумнели, заметили в тебе слабину - и все, считай,
бобыль... Думаешь, ежели я на пенсии, так мне и дела ни до чего нет? Шалишь,
Тарасыч, я еще живой..
Дверь закрылась, и Березин остался сидеть, глядя за окно в сгущающиеся
сумерки. Второй раз за этот день его бьют, и, кажется, за дело. Сидел он так
довольно долго, думал о Рудом, продолжавшем жить и на заслуженном отдыхе не
личными интересами, а интересами других людей, не потерявшем энергии и задора
молодости - Березин знал, что Рудый в соседней школе обучает младшеклассников
рукопашному бою, является председателем отделения Общества охраны памятников,
читает в городском лектории лекции по истории русского военного костюма; думал
об Анне, их странных отношениях, полных намеков; об Ивлеве, о техническом
прогрессе человечества, намного опередившем прогресс социальный, думал о себе,
своем месте в отделе, о своих целях и неудачах... и наконец подвел итог невеселым
своим размышлениям: первое - не надо создавать в себе культа хандры; второе -
человек - средоточие звуков; третье - самое абсолютное в человеке - желудок! Что
касается хандры, то прав Рудый - нехорошо, когда здоровый мужик выставляет
напоказ свои переживания, хотя Березин в общем-то и старался не выставлять, ибо
не переносил сочувствия. Что касается звуков, то и в этом Рудый справедлив:
прежде, чем сказать, надо подумать - истина хоть и избитая, но верная, ибо
владеть языком - не одно и то же, что владеть собой. Ну, а с третьим пунктом
своих выводов Березин был согласен на все триста процентов, так как
сформулировал его под давлением собственного желудка.
Пришлось идти на кухню и соображать ужин.
Виталька пришел в одиннадцать часов, странно задумчивый для своих двадцати
студенческих лет. Березин лежал на диване, слушал "Драгонс" и листал подшивку
журналов "Техника-молодежи" за тысяча девятьсот тридцать седьмой год.
Одновременно он продолжал размышлять над газетной заметкой о потонувшем танкере
и появлении в том районе НЛО, что показывает явный интерес "тарелочек" к
подобного рода явлениям.
- Не спишь? - пробурчал брат, включая воду в ванной.
- По-моему нет. Ты чего хмурый? С Олей поссорился? Или сопромат завалил?
Виталий, не отвечая, скрылся в ванной. Через пятнадцать минут он пришел в
комнату и, с яростным наслаждением растирая тело махровым полотенцем, произнес:
- Не люблю красивых женщин. История учит, что красивая. женщина - это в
основном голод любви, жажда самовыражения и неоправданные надежды.
Сказав это, он ушел спать, а Березин, обалдев, смотрел ему вслед.
Жажда самовыражения... и неоправданные надежды... Вот вам и теория, господа
преподаватели... сопромат, так сказать. Едва ли он сам придумал формулу, хотя
парень он неглупый. Но теперь хоть ясно, что он снова поссорился с Олей. Ничего,
помирятся, Оля не только красивая девочка, она еще и умница, довольно редкое
сочетание полюсных качеств женщины. Им с братом просто повезло, что у Виталия
есть Оля, а у Максима Анна. Правда, к Березину-старшему это относится более, чем
фигурально. Выключив магнитофон, Березин еще немного полежал'и решил пойти к
Рудому, помириться, а заодно и поделиться плодами размышлений и новостями,
ложился полковник всегда поздно.
* КРИК В НОЧИ
В среду двадцать восьмого июня в Центр пришла телеграмма, утверждавшая,
во-первых, что на Камчатке вновь заговорил вулкан Карымский; во-вторых,
вулканологи, постоянно наблюдавшие за группой Камчатских вулканов, видали в
районе Карымского странные летающие объекты, что подтверждают и радиолокационные
посты восточного побережья полуострова.
Ивлев немедленно заказал телефонный разговор с Горноводском, под которым
стоял базовый лагерь Петропавловского Института вулканологии, и отправился
оформлять командировки.
А через три часа с небольшим они уже мчались на аэровокзал: Ивлев, Анна,
Максим Березин и Рудаков.
Для Рудакова срочная командировка никогда не была неожиданностью, хотя он
и удивился, что в заурядную в общем-то поездку Ивлев посылает столько
специалистов сразу; по его мнению, хватило бы и одного человека. Но вслух своих
сомнений он высказывать не стал, всегда и во всем придерживаясь правила Леца:
"Употребляйте все большее число слов во все меньших количествах".
При посадке в самолет Рудаков предложил было Анне помочь поднести саквояж,
но встретил укоризненно-ревнивый взгляд Березина и вовремя прикусил язык. О
чувствах Максима к девушке он знал давно, относился к нему с уважением и не без
интереса следил за их отношениями, с виду деловитыми и ровными, как у всех.
Ивлев, главный виновник создавшейся ситуации, строго держался нейтральной линии,
линии полнейшего равнодушия, и это слегка забавляло Рудакова, считавшего, что
начальник отдела просто выдерживает критерий хорошего руководителя, ибо Анна
действительно была интересной женщиной.
В Петропавловск-Камчатский они прилетели в десять вечера по местному
времени. За восемь часов полета Рудаков неплохо выспался и, выходя из салона ИЛ96,
почувствовал себя отдохнувшим и полным сил.
В аэропорту Петропавловска Ивлев оставил их в транзитном зале и скрылся,
посоветовав пока перекусить в буфете. На сей раз проблемой доставки и транспорта
приходилось заниматься на месте, обычно же этим занимался Тихонов прямо из
Центра.
Березин и Анна, оставив на попечение невозмутимого Рудакова сумки и
аппаратуру, пошли искать буфет. Соседями Рудакова по скуке ожидания оказались
молодые ребята, судя по форме - спортсмены, и он приметил двоих из них, горящим
взглядом прЬводивших Анну. Очень не понравились ему ни сами спортсмены, ни их
кривые улыбки, и Рудаков решил не терять их из виду, собираясь при первом случае
предупредить Максима. Тот не настолько горяч, чтобы затевать ссору, но уж если
придется... От природы Березин был очень неплохо одарен физически, к тому же
Рудаков знал, что Березин в свое время служил в десантных войсках, а это дает
подготовку - будь здоров!
Спортсмены ушли куда-то, и мысли Рудакова свернули в иное русло.
Березин уверенно направился в конец зала, где, как он и ожидал, оказался
буфет.
- Постоим? - спросил он, окидывая взглядом очередь, довольно длинную для
столь позднего часа.
- А что нам остается? - пожала плечиками Анна. - Как ты думаешь, мы увидим
что-нибудь?
Березин понял, что она имела в виду НЛО.
- Вулкан мы увидим точно, - пообещал он, почти в открытую любуясь ею.
Одета она была несколько легкомысленно для командировки - в легкий
сарафан, открывающий длинные стройные ноги, и в паутинку-кофточку. Высокая,
смуглая... волна волос, перехваченная на затылке серебристой лентой - красивее
женщины Березин не знал и не хотел знать. За то, чтобы она всегда, вот так, как
сейчас, стояла рядом, вплотную, касаясь плечом его плеча, Березин спокойно отдал
бы всего себя, сразу или по капле, но без остатка. Жизнь его без этой женщины
была бы пресной, серой, скучной, неудавшейся.
Анна заметила его взгляд и... не отодвинулась. Только легкая тень
задумчивости легла на ее точеное лицо.
- В тебе одной -
Все женщины Земли.
В тебе одной -
Глаза их, слезы, губы,
И нежность,
И рождения... и сны,
- произнес Березин мысленно, надеясь произнести это когда-нибудь вслух. И
тут он заметил двух подошедших молодых людей в спортивных куртках, бесцеремонно
разглядывающих Анну.
- Девушка, - сказал один из них, черноволосый красавец с огненным
взглядом. - Переходите в нашу компанию. Ребята мы веселые, с нами не
соскучишься. Кстати, как вас зовут? О, можете не отвечать, вас зовут Грация и вы
- одна из трех богинь красоты.
Анна удостоила говорившего брезгливой гримасой - ненавидела запах винного
перегара даже в самом малом количестве - и отвернулась.
- Нас игнорируют, - сказал второй хрипловато. - И зря. Неужто мы такие
страшные, а, Бибо?
- Они хотят есть, - сказал чернявый эрудит понимающим тоном. - У них
легкое головокружение. Федя, обслужим девушку без очереди?
На Березина они не обращали никакого внимания, а такое подчеркнутое
пренебрежение его всегда задевало, потому что не заметить "полтора метра плеч",
как однажды выразился Гаршин, нельзя.
Чернявый оригинал попытался положить руку Анне на талию, и Березин
вынужден был вмешаться. Он очень вежливо взял бойкого спортсмена за руку и
мгновенным движением вывернул так, что тот присел, не имея возможности двинуться
с места. Руку второго Березин поймал в движении тем же манером и повел их, в
полу приседе, к выходу из зала, на ходу укоризненно приговаривая:
- Ребята вы веселые, спору нет, но если девушка не желает знакомиться, то
усердствовать не надо, у нее уже есть провожатые и в импорте она не нуждается.
Парни, видимо, почувствовали силу и профессиональную хватку провожатого,
и, хотя на них обратил внимание почти весь зал, бузу поднимать не стали,
пообещав на прощание встретиться в другом месте.
- Напрасно ты с ними так, - покачала головой Анна, когда они съели по
бутерброду и запили кофе. - Я и сама могу постоять за себя.
...Закладка в соц.сетях
