Жанр: Научная фантастика
Повод для паники
...я
вернул девушке ее ключ.
- Пока ты не активировала войс-командер, позволь дать тебе один совет, - сказал я
Каролине, прикрепляющей к виску инфоресивер. - Если что-то в поведении отца
покажется тебе подозрительным или он вдруг поинтересуется о нашем местонахождении,
немедленно разрывай связь - тут явно нечисто. Уяснила?.. Тогда вперёд, милая...
- Папа еще здесь! - обрадованно сообщила девушка после того, как снова очутилась в
виртомире. - Стоит на прежнем месте.
Чтобы составить хотя бы приблизительную картину происходящего, я постарался
вообразить, где именно Кэрри наблюдает отца и как он выглядит. С фантазией у меня
всегда было туго, поэтому воображаемый дядя Наум виделся мне в облике обычного
виртуального проводника - неброского человечка, на внешность которого сроду не
обратишь внимание. Впрочем, помнится, в действительности Кауфман как раз и являлся
таким человеком, так что, вероятно, мои фантазии были недалеки от истины.
- Выходи в командный режим, тогда он тоже тебя заметит. - От волнения Семен взялся
руководить Каролиной, будто она и без него не знала, что делать. - Как только это
произойдет, можешь начинать общаться...
Не стану описывать момент трогательной встречи отца и дочери. Скажу лишь, что моя
подозрительность сразу сошла на нет, как только я увидел в глазах Каролины слезы. Не
существует на свете таких искусных лицемеров, которые способны обмануть любящую
дочь, выдав себя за ее отца. Даже при помощи столь изощренной маскировки, как
виртуальная оболочка. И уж тем более нет на свете любящих отцов, которые станут
обманывать собственных дочерей в угоду каким-то проходимцам. Нельзя, конечно,
отвечать за весь мир, но Наум Исаакович до такого бы не опустился, это точно.
Я поманил Семена, и мы отошли в сторонку, чтобы не мешать. Пусть Кауфманы
пообщаются наедине. Дела подождут, несколько минут ничего не изменят. Что сказать,
весьма оригинальный способ общения избрал дядя Наум, но, видимо, были на то свои
причины, которые мы непременно вскоре выясним.
- Эй, ребята! - наконец обратилась к нам Каролина. Глаза ее светились счастьем, щеки
со следами от слез порозовели. - Папа хочет вас видеть. Дайте ему свои персон-маркеры,
и он подключится к вашим каналам.
Мы с Семеном по очереди позволили Кэрри считать через ключ наши личные данные,
после чего оставалось только сидеть и ждать явления виртуального Наума Кауфмана пред
наши очи. Сгорая от нетерпения, я, однако, не забывал поглядывать вниз, на площадь,
опасаясь другого явления - уже не виртуальных "Всадников Апокалипсиса". Но возле
главных ворот вражеской цитадели продолжало царить относительное спокойствие.
Что же за игру затеял дядя Наум? Не верю, что все это было организовано им только
ради того, чтобы увидеться с дочерью...
Наум Исаакович (для удобства я решил присвоить виртоличности имя ее создателя)
возник передо мной не таким, каким я представлял его в виртомире. И хоть черты лица
Кауфмана остались прежними, его облик и одежда претерпели кое-какие изменения. Ну,
с обликом простительно - утративший сутулость и животик, дядя Наум помолодел лет на
десять, - но вот одежда. Нет, не шел ему строгий правительственный костюм;
определённо не кауфмановский стиль...
- Здравствуйте, капитан. Здравствуйте, маршал. Как я счастлив всех вас видеть, - учтиво
поприветствовал нас виртуальный Кауфман, демонстрируя, что создатель, помимо всего,
привил ему также древние традиции вежливости. Виртоклон, соблюдающий традиции, -
выглядело весьма необычно и в то же время очень естественно. Перед нами словно
находился настоящий живой человек, а не его искусный двойник. Воистину великая сила
сокрыта во всех этих старинных правилах хорошего тона. Виртоклон дяди Наума
смотрелся куда живее некоторых обитателей реального мира, давно забывших не только
исторические традиции, но и элементарные правила вежливости.
- И вам... того же самого, Наум Исаакович, - кивнул Семён, который пока не успел
приобщиться к манерам, принятым в нашем добрососедском кругу.
- Здравствуйте, дядя Наум, - ответил я. - Как вы себя чувствуете? Надо сказать, здорово
напугали вы нас тогда, в Пирамиде. Я уж, грешным делом, подумал, что мы вас больше не
увидим.
- Со мной все в порядке. Моим предкам в их тяжелые времена приходилось гораздо
хуже, - отмахнулся он. - На здоровье не жалуюсь, кормят вволю, а приступ - это так, для
отвода глаз. Я лишь помог вам выпутаться из сложного положения, любезный капитан. И
вы меня не разочаровали: все правильно поняли и верно сориентировались в ситуации.
Признайтесь, ловко же я провел этих двуличных мерзавцев! Вы бы таки видели их лица
после того, как они догадались, что дядя Наум - всего лишь бессовестный симулянт.
- Дай только добраться до тебя, симулянта! - проворчала Каролина, но в голосе ее
отсутствовала злоба. - Я тебе потом такую симуляцию покажу!..
- Благодарю, что избавили мою дочь от этой дрянной компании, молодой человек, -
кивнул Кауфман. - Дядя Наум вам теперь по гроб жизни обязан. Как представлю, что
ожидало бы малышку Кэрри, останься она здесь, среди этих невоспитанных грубиянов, аж
дурно становится. Берегите ее и дальше, капитан, прошу вас. Вы у нее теперь один
близкий человек.
- Я же пообещал, дядя Наум! - с укором посмотрел я на него.
- Да-да, не забыл... - подтвердил он.
Я вдруг понял, чего так не хватало виртуальному Науму Исааковичу: его
неподражаемой мимики. Виртоклону было очень сложно воспроизвести всю ту гамму
чувств, что порой за считаные мгновения проносилась по лицу настоящего Кауфмана. От
печали до радости, от злости до полного спокойствия, от хитрости до откровенной
наивности, от рассеянности до сосредоточенности - попробуйте-ка изобразить такое, да
чтобы вдобавок все это выглядело естественно... Бесполезно. Лишь недавно я догадался,
что мимика дяди Наума в какой-то мере отражала ход мышления гения и словно
индикатор наглядно демонстрировала скорость его мысли.
Трудно было в данный момент судить об умственны способностях стоящей перед нами
виртоличности, но вряд ли они были гениальными. История человечества не единожды
доказывала, что гениальность не передается при клонировании. Ни при обычном, ни при
виртуальном.
Словно отвечая на пока не заданный мной вопрос, виртуальный Кауфман счел
должным сразу же объяснить, в насколько тесном "родстве" он находится со своим
создателем:
- Говорите со мной так, молодые люди, как говорили бы, будь я сейчас с вами. Не
обращайте внимания на кое-какие мои странности. Процесс мнемосканирования,
которому я однажды подверг себя во время сна, прошёл не совсем корректно. У меня
просто не было времени разобраться в нем как положено. Слава богу, что я вообще
наткнулся в зоне Законотворца на этот секретный генератор виртоличностей - вот уж не
думал, что после той шумихи с виртоклонами он до сих пор сохранился! Говорите мне
все, что думаете, но знайте, что я прослушаю нашу беседу позже. Так надо для
конспирации, иначе у нас с вами ничего не выйдет - за мной следят почти круглосуточно.
Мой двойник, которого вы видите перед собой, лишь посредник. Он поведает мне о нашей
беседе тогда, когда я сам его вызову. Зато в отличие от меня он может находиться с вами
постоянно. Буду признателен, если вы не станете отвлекать его на посторонние беседы -
это значительно упростит мне потом обработку информации... Итак, жутко рад, что все
вы живы-здоровы, молодые люди! Однако прости меня, дочка, но я хотел бы в первую
очередь побеседовать с нашим новым другом.
- Взаимно, господин Кауфман, - отозвался Семён. - Ни за что бы не подумал, что снова
встречусь с вами, да еще при таких обстоятельствах!
- Да, Кэрри уже рассказала мне, где мы с вами виделись в последний раз. Я вас тоже не
помню, поэтому и не держу обид. - Дядя Наум улыбнулся и нетерпеливо потёр ладони. -
Так и хочется завалить вас тонной вопросов, однако постараюсь выбирать только самые
наболевшие. Каролина обмолвилась, что вы храните при себе страшные тайны. И раз уж
вы раскрыли их ей и капитану Гроулеру, буду очень признателен, если вы сделаете это и
для меня.
- А разве вы еще не докопались до всех ответов самостоятельно? - удивился Петренко. -
Неужели в этом мире от Законотворца существуют какие-то тайны?
- Существует, и немало, - признался Кауфман. - Вы таки будете смеяться: ваш дядя
Наум вхож нынче в Хранилище Всемирного Наследия, но он до сих пор так и не
разобрался, что стряслось с "Серебряными Вратами". Странно - будто бы та часть
виртомира, где хранились ответы на эту загадку, взяла и сгинула бесследно. И
безвозвратно, кажется... Закрытая зона похожа сегодня на швейцарский сыр - в ней
понаделано столько дыр, что и не сосчитать!.. Итак, любезный маршал, куда же
запропастился наш Макросовет?..
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ДЕМОКРАТИЯ В РАЮ
Пусть даже ты добился своего - Что в том? Ты город взял, но сжег его.
Уильям Шекспир
Жизнь маршала Семена Петренко можно было считать удачной, как и жизнь любого
другого гражданина, кого всеведущая система Психооценки и Распределения направила
на маршальскую службу. К тому же Семен еще с детства мечтал носить мундир слуги
закона, поэтому, если не брать в расчет хронические неудачи маршала в семейной жизни,
можно было утверждать, что он являлся счастливым человеком.
Удача улыбнулась Семену еще раз, когда по прошествии пяти лет Службы его
кандидатуру утвердили на пост контролера правительственного терминала. Сколько еще
имелось претендентов на эту должность, кроме него, и за какие заслуги ему была оказана
столь высокая честь, Семен не знал. Пути системы Психооценки неисповедимы для
смертных, и критерии ее отбора были известны, пожалуй, лишь ей одной.
Социальный рейтинг маршала Петренко подскочил на треть и впереди у маршала
замаячили пять лет спокойной Службы и довольно солидная, по отношению к
социальным гарантиям остальных коллег, пенсия. Лично я бы на месте Семена от таких
перспектив впал в глухую тоску, в какую всегда впадал к середине турнирного межсезонья
от скуки. Видимо, поэтому Гроулера и не взяли в маршалы - от унылой служебной рутины
он бы уже на следующий день Службы бросился вниз с верхушки маршальской Пирамиды.
Как и все будущие пенсионеры, Петренко лелеял мечту, осуществлением которой и
планировал заняться после ухода на пенсию. Мечта Семена выглядела посвоему
оригинальной: ему хотелось соорудить у себя на приусадебном участке океанический
климат-полигон, а потом построить внутри его настоящую деревянную каравеллу.
Петренко страсть как тянуло пережить наяву тропические шторма, гигантские волны, а
также прочие морские приключения, доступные сегодня в домашних условиях (когда
Семен рассказал мне об этом, я в первую очередь подивился размеру обещанной ему
пенсии - мой маленький климат-полигон, подаренный мне за спортивные заслуги, стоил
баснословные деньги и без плавающих в нем моделей старинных кораблей в натуральную
величину). Семен объяснял свою жажду странствий тем, что его всегда восхищали
истории о мореплавателях-первооткрывателях.
Я предполагал иное: Петренко просто нуждался в хорошей нервной встряске, чтобы
взбодриться, - именно то средство, от недостатка которого реал-технофайтеры отродясь
не страдали. Естественно, что на пенсию контролера правительственного терминала
Семен мог устроить себе любой выброс адреналина, даже такой экзотический.
Однако за экстремальные развлечения ему не пришлось платить вовсе, поскольку они
нашли его сами, да к тому же прямо на Службе. Экзотика в них, понятное дело,
отсутствовала, зато встряска получилась похлеще любого тропического шторма...
До встречи с Семеном я полагал, что всепланетный кризис разразился именно в то
злополучное утро, с рассказа о котором я начал свое повествование. В действительности
корни всех наших неприятностей следовало искать тремя годами раньше, когда в
Макросовет был избран новый член по имени Клаус Штрауб. Казалось бы, ничего
экстраординарного - имея высокий социаальный рейтинг, набрал необходимое
количество голосов на Всемирном Форуме, получил мандат, ознакомился с правилами
законотворческой деятельности и - добро пожаловать в правительство, уважаемый
гражданин Великого Альянса! Процедура, повторяющаяся из десятилетия в десятилетие
без каких-либо эксцессов...
Только не в последние выборы.
Такой вот казус - отставной маршал Клаус Штрауб узнал о том, что он является
кандидатом в члены Макро-совета, в день выборов. Кто-то из знакомых Клауса посетил
Всемирный Форум и увидел, что там, где еще вчера находились данные одного из
кандидатов, сегодня красуются голограмма и досье господина Штрауба. Мало того,
почтенный господин Штрауб уже уверенно вырвался в тройку лидеров по количеству
набранных голосов. Поздравления горой посыпались на недоумевающего Клауса, победа
коего на выборах при таком результате голосования была уже практически
предопределена.
Шокированный Клаус заподозрил во всем этом розыгрыш, но, лично убедившись, что
это не так, отправился уведомить своих бывших коллег-маршалов о случившемся
недоразумении. Иного объяснения в данной ситуации не имелось - причина, по которой
его кандидатура появилась в выборных списках, была совершенно неясна.
Прошу прощения, забыл упомянуть, что вся эта история происходила здесь, в
гигаполисе Западная Сибирь. Западносибирские маршалы приняли Штрауба с
распростертыми объятиями - что ни говори, а приятно, когда кто-то из собратьев
удостаивается столь высокой чести. Среди поздравлявших присутствовал и Семён
Петренко, только-только заступивший на должность контролера правительственного
терминала.
Над историей Клауса маршалы сначала посмеялись, так же приняв ее за шутку, но
потом призадумались и немедленно взялись разбираться, в чем дело. Выяснилось, что
данные на кандидата в Макросовет Клауса Штрауба поступили на Всемирный Форум, как
и положено, из Закрытой зоны, а следовательно, формально все было по закону. Чтобы
добраться до истоков, требовалось связываться уже непосредственно с Макросоветом.
Клаус как новоизбранный член правительства - хочешь не хочешь, а он имел теперь
полное право так именоваться - мог беспрепятственно сделать это с правительственного
терминала.
Со Штраубом разговаривал сам председатель Макросовета Паскаль Фортран,
переизбранный на этот пост второй раз подряд. Разговор получился недолгим. Клаус был
срочно вызван в Женеву для дальнейшего разбирательства, настолько секретного, что
господин Фортран даже не рискнул проводить его в Закрытой зоне виртомира.
Любопытная получилась история. Не менее любопытной вышла и ее развязка. Клаус из
Женевы не вернулся, а имя его вскоре появилось среди имен остальных членов нового
Макросовета. Западносибирские маршалы недоуменно почесали головы, пожали плечами
и вернулись к своим обязанностям - раз наверху разобрались с этим недоразумением,
значит, и им нечего волноваться.
Обычно член Макросовета назначался курировать тот регион, от которого он был
призван. Под опеку Клауса Штрауба попали северная и восточная части Азии, поэтому
Семен Петренко стал часто видеться с ним в Закрытой зоне. Их общение всегда носило
сугубо деловой характер, и выяснять в подробностях, каким образом утряслась проблема
Штрауба в Женеве, Петренко, естественно, не посмел, хотя и сгорал от любопытства.
Единственное, что маршал позволил себе, так это поздравить Клауса со вступлением в
должность. О том, что дела у земляка в порядке, красноречиво свидетельствовало одно
его присутствие в Закрытой зоне. Штрауб поблагодарил вежливого контролера за
поздравление, однако у Семена сложилось впечатление, что кура-тор не слишком
радуется по этому поводу.
Вскоре странное происшествие на выборах осталось в прошлом, и членство Клауса в
Макросовете стало восприниматься как само собой разумеющееся. Однако странности на
этом не прекратились.
В обязанности Петренко также входило и предоставление доступа в Закрытую зону
доверенным лицам Макросовета, среди коих значился и один из "королей" спортивной
индустрии Хатори Санада. Беседы Штрауба с арбитром заметно отличались от его бесед с
прочими подчиненными. Хатори и Клаус общались между собой в неофициальнодружественном
тоне, из чего смекалистый Семен вывел: эти двое познакомились явно не
у его терминала.
Любопытство пересилило контролера, и он воспользовался служебным положением,
дабы прояснить кое-какие факты из биографий Штрауба и Хатори. Действительно,
будучи маршалом, Клаус несколько раз расследовал дела о несчастных случаях,
возникающих порой на аренах реал-технофайтинга (кто знает, не уйди Штрауб в отставку
десять лет назад, возможно, и мне довелось бы с ним познакомиться). Не слишком
подходящий повод для дружбы, однако то, что по всем расследованиям были вынесены
оправдательные заключения: "трагическое стечение обстоятельств", могло, конечно, в
какой-то мере этому способствовать.
Клаус и Хатори встречались не только в виртомире, но и в реальном, причем делали
они это очень часто. Не было ни одной беседы, где бы они не вспоминали моменты своей
последней встречи. Иногда в их разговорах проскальзывали непонятные Семену
выражения, а иногда, затронув какую-нибудь тему, собеседники внезапно обрывали
разговор: "Не сейчас, обсудим позже". Такая таинственность казалось Петренко тем
более странной, что с другими доверенными лицами Штрауб всегда изъяснялся открыто и
доходчиво.
Семену не терпелось отследить место встреч арбитра и его женевского друга - по всем
признакам, это происходило где-то в швейцарских Альпах - и подслушать их приватные
беседы. Из чистого любопытства, разумеется, без какой-либо задней мысли. Но процедура
отслеживания чьего-либо персон-маркера обязательно отражалась в отчетном реестре
контролера, и потому воплотить свою идею на практике Петренко не удалось. Тогда он
решил утолить любопытство по-другому и стал внимательнее прислушиваться к странным
фразам, что порой срывались с уст Штрауба и Хатори. Маршал думал, что, возможно,
узнав значение какой-нибудь из фраз, он начнет хотя бы приблизительно представлять, о
чем ведут речь пользующиеся его терминалом высокопоставленные граждане.
Вот и впрямь, знал бы, где споткнешься... До сего дня Петренко сотни раз пользовался
справочной системой Закрытой зоны и считал привратника Уильяма чуть ли не своим
близким другом. Чьим на самом деле другом оказался Билл, прояснил один короткий
вопрос, заданный ему Семеном после очередного разговора Хатори с куратором нашего
региона. После той консультации, вылившейся для Петренко в крупные неприятности,
бедолага маршал и начал за глаза называть Уильяма более подходящим именем - Иуда...
"Что такое форматирование раздела "С"?" - осведомился Семен у привратника, даже
не подозревая, во что выльется это невинное любопытство.
Петренко поначалу удивило, что обычно расторопный Уильям на сей раз почему-то
мешкает с ответом. Однако потом Семен удивился еще больше, когда к нему на терминал
из зоны Законотворца вторгся не кто иной, как председатель Макросовета Паскаль
Фортран собственной персоной. Семену хватило одной секунды, чтобы уяснить: господин
председатель весьма и весьма рассержен.
Фортран не стал испытывать терпение маршала.
- Отвечайте немедленно, зачем вам понадобилась эта информация?! - насупив брови,
грозно потребовал председатель.
Едва не до икоты ошарашенный внезапным появлением перед ним высокого гостя,
Семен принялся оправдываться, что сделал запрос по личной инициативе из простого
любопытства и что запрос этот никоим образом не касается идущих в гигаполисе
расследований.
- Откуда вам стала известна подобная терминология? - был задан ему второй вопрос.
У Петренко не оставалось иного выхода, как чистосердечно во всем признаться.
Паскаль Фортран так и не снизошел до того, чтобы объяснить Семену значение
таинственных слов "форматирование раздела "С". Выслушав контролера, председатель
Макросовета столь же внезапно покинул западносибирский терминал, оставив
напуганного Петренко теряться в догадках. Но не смысла процесса форматирования, а
собственной дальнейшей судьбы, которая - маршал уже чуял - готовила ему массу
неприятностей.
Семен ожидал нагоняя за самовольство, нелицеприятной беседы со Штраубом и
Хатори, даже понижения социального рейтинга и позорного перевода на прежнюю
должность. Но реальность превзошла все ожидания...
На тот момент Семен уже находился с женой в разводе и проживал в небольшой
квартирке поблизости от Пирамиды - там, где обычно селились несемейные маршалы да
контролеры, которых могли вызвать на Службу в любое время суток. В ночь после
неприятного инцидента сон у Семена был отвратительным, но только ему удалось с
трудом забыться, как его разбудили чьи-то грубые толчки. Петренко решил спросонок,
что вернулась жена, однако, к его изумлению, вместо жены по комнате ходили
совершенно посторонние люди.
Впрочем, кое-кого из них Семен, протерев глаза, вскоре признал, поскольку не
признать тучного Хатори Санада было трудно даже в полумраке.
- Потрудитесь объяснить, что все это значит? - возмутился Петренко, понемногу
приходя в себя и осознавая, что арбитр и явившаяся с ним компания - это не сон - Как,
черт вас побери, вы сюда попали?
И по привычке потянулся к инфоресиверу. Но чья-то крепкая рука перехватила
Петренко за запястье и швырнула обратно на кровать. Разозленный Семён обернулся и
увидел стоящего у него за спиной еще одного незваного гостя, которого также узнал. Да и
кто бы не узнал чемпиона последних турниров, популярного реалера Ахиллеса? Судя по
комплекции и выправке, остальные столпившиеся у кровати недружелюбные посетители
тоже принадлежали к числу реалеров. Безусловно, наведайся вся эта компания к Петренко
в гости средь бела дня, маршал счел бы их визит за большую честь. Но бесцеремонное
ночное вторжение даже таких известных личностей вовсе не обязывало Семена к
радушию.
- Сидите смирно и не дергайтесь! - предупредил Хатори заметавшегося по кровати
хозяина. - Мы пришли просто поговорить
- Да что вы вообще себе позволяете! - вскричал Семён. - Это противозаконно! А ну
убирайтесь отсюда! Я - маршал и могу привлечь вас к ответственности за вторжение в
частные владения! Хотите поговорить? Приходите днем, тогда и поговорим!
- Не вынуждайте нас к рукоприкладству! - повысил тон арбитр, грузно присаживаясь на
край натужно заскрипевшей кровати. - Разговор состоится здесь и сейчас, желаете вы
этого или нет. В ваших же интересах выслушать меня внимательно.
- А иначе что?.. Да вы никак угрожаете маршалу.
- Какой сообразительный! - рассмеялся Ахиллес, а следом за ним и его подручные.
Семён покосился на них, но промолчал.
- Можете понимать и так, Петренко-сан, - кивнул Хатори. - Хотя мне, безусловно, не
хотелось бы этого делать. От обычного разговора будет куда больше проку.
Догадываетесь, почему мы здесь?
- Думаю, да. Только не догадываюсь, как вам удалось вскрыть мой войс-блокиратор и к
чему все это представление.
- Уверяю, нам и не такое по силам. Как говорили в старину: у нас длинные руки, и мы
вас везде достанем. А представление - для того, чтобы вы быстрее в это поверили.
- У кого это - "у нас"? - осведомился Петренко. Ему довелось вдоволь пообщаться с
Хатори, чтобы успеть понять - знаний арбитра едва хватало на обычное пользование
ключом терминала, не говоря уже о вскрытии заблокированных дверей. А от его реалеров,
по мнению Петренко, и вовсе не обремененных лишними мозгами, ожидать подобного
высокотехничного трюка не приходилось подавно. Поэтому "у нас" следовало понимать:
не только у тех, кто присутствовал сейчас в квартире Семена.
- Ну так что, поговорим? - уклонился от ответа Санада. - Или еще попугаете меня своей
маршальской неприкосновенностью?
- Ну хорошо, давайте поговорим, - стараясь сохранить остаток гордости, согласился
Семен, Как будто у него имелся выбор! - Так о чем пойдет речь?
- О вас.
- Уже догадался.
- А если точнее - о вашем будущем. Сегодня вы, уважаемый Петренко-сан, совершили
самую большую глупость в своей жизни. Впрочем, вряд ли вы совершили её нарочно: если
бы вы знали, в какой муравейник втыкаете палку, то трижды подумали бы, прежде чем
обращаться к справочной системе. Поэтому мы вас ни в чём не обвиняем. Правда, и за
излишнее любопытство похвалить не можем.
- Ну спасибо, - проворчал Петренко. - А раз так, может, хоть вы объясните, что
означает это проклятое форматирование раздела "С"?
- Когда-то я полагал, что в этом мире от маршалов нет секретов, - задумчиво произнес
Хатори. - Однако выяснилось, что вы такие же слепцы, как и прочие... Впрочем, со слухом
у вас полный порядок. Признаю, моя оплошность: надо было следить за своей речью при
свидетелях. Не подумал, что вас заинтересует эта информация. Слышали легенду о
Великом Потопе? Для виртомира форматирование - примерно то же самое. Разумеется,
если подвергнуть форматированию все разделы без исключения.
- Никогда не слышал, что помимо зон в "Серебряных Вратах" существуют какие-то
разделы, - заметил Семен, с опаской поглядывая на Ахиллеса и его головорезов. Угрюмые
реалеры, казалось, только и ждали, когда им дадут команду свернуть маршалу шею.
- Я не специалист в этой области, - ответил Хатори, - но, насколько понял из того, что
мне рассказывали, на разделы поделены накопители в Хранилище Всемирного Наследия.
Для удобства обработки информации, по всей видимости.
- Возможно, - согласился Петренко. - Значит, исходя из ваших слов форматирование
одного раздела будет уже не Великим Потопом, а лишь локальным наводнением. И что же
столь существенное можно "потопить" в разделе "С", если из-за этого поднялась такая
паника?
Арбитр нерешительно глянул на Семена, словно вдруг надумал прекратить едва
начатый разговор и распрощаться. Семен не на шутку забеспокоился, поскольку понятия
не имел, какая участь ждет его в этом случае помилование или свернутая шея. И то и
другое могло произойти с одинаковой вероятностью.
- Раздел "С" - это главная жемчужина Всемирного Наследия, основа основ наших
общественных устоев, - сказал Хатори. - В его накопи
...Закладка в соц.сетях
