Жанр: Научная фантастика
Пандора 2. Эффект лазаря
...оздаете берега, которые могут утопить острова, - сказал
Киль. - вы делаете это для распространения морянского образа жизни. Островитяне были бы
дураками, не задайся они вопросом - не делаете ли вы все это, чтобы утопить острова, а
заодно и всю муть.
- Уорд. - Карин покачала головой прежде, чем продолжить. - Уорд, конец жизни на
островах в том виде, в каком вы ее знаете, произойдет при нашей жизни. И это не обязательно
плохо.
"Не при моей жизни", подумал он.
- Вы это понимаете? - требовательно спросила она.
- Вы хотите, чтобы я облегчил для вас эти перемены, - произнес Киль. - Сделать меня
козлом отпущения, Иудой. Вы слышали об Иуде, Карин? А о козлах?
Заметная тень беспокойства показалась на ее лице.
- Я стараюсь дать вам понять, как скоро островитянам придется меняться. Это факт, и с
ним придется считаться, нравится вам это или нет.
- А еще вы стараетесь заполучить наше производство водорода, - заметил Киль.
- Я стараюсь удержать вас выше нашей морянской политической грызни, - вставила
она.
- Знаете ли, Карин, что-то я вам не доверяю. Я подозреваю, что вы действуете без
одобрения вашего собственного народа.
- С меня довольно, - прервал Паниль. - Я предупреждал тебя, Карин, что
островитянин...
- Дозволь мне управиться самой, - возразила Карин, утихомирив его движением
руки. - если это и ошибка, это моя ошибка. - Она обратилась к Килю. - Вы можете поверить
в возвращение гибербаков или восстановление суши? Вы можете понять значимость
восстановления сознательности келпа?
"Это представление", понял Киль. Она разыгрывает его для меня. Или для Паниля."
- С какой целью и при помощи каких средств? - спросил он, стараясь выиграть время.
- С какой целью? Мы наконец-то достигнем реальной стабильности. Все мы. Это то, что
сможет объединить нас.
"Она выглядит такой спокойной, такой лощеной", подумал Киль. "Но что-то все-таки не в
порядке."
- Что для вас самое важное? - спросил он. - Келп, суша или гибербаки?
- Мои люди хотят заполучить гибербаки.
- А ваши люди - это кто?
Она оглянулась на Паниля.
- Большинство - вот кто ее люди, - сказал тот. - Вот так у нас делаются дела.
- А что самое важное для вас, Тень? - спросил Киль, глядя на него сверху вниз.
- Лично для меня? - глаза Паниля неохотно оторвались от экрана. - Келп. Без него вся
эта планета - бесконечная борьба за выживание. - Он указал на экраны, от которых, как
напомнил себе Киль, зависела жизнь многих островитян. - Вы видели, на что он способен, -
добавил Паниль. - Вот сейчас он удерживает Вашон на глубокой воде. Это удобно. Это
помогает выжить.
- Вы полагаете, это надежно?
- Да. У нас есть все, что было спасено из старого Редута после катастрофы. И мы хорошо
представляем себе, что в этих гибербаках? Они могут подождать.
- Конечно, это меня тревожит, - сказал Киль, взглянув на Алэ. - Я знаю, что
предположительно находится в контейнерах. А что говорят ваши записи?
- У нас есть все основания полагать, что в гибербаках содержатся земные формы
растительной и животной жизни - все, что Корабль считал необходимым для колонизации. И
там должно оказаться около тридцати тысяч человек - сохраняющихся до бесконечности.
Киль фыркнул при словах "есть все основания полагать". "Все-таки они не знают
наверняка", подумал он. "Это выстрел вслепую". Он уставился в потолок, думая о кусках плаза
и пластали, а заодно и о всей плоти, кружащей вокруг Пандоры год за годом.
- Там может оказаться все, что угодно, - произнесла Карин. - Все, что угодно.
Он знал, что эти слова продиктованы страхом.
- Вы претендуете на то, что представляете большинство морян, - сказал Киль,
обвиняюще взглянув на Карин, - но в ваших действиях ощущается неуверенность.
- Есть политические тонкости... - Карин перебила сама себя. - Уорд, наш
космический проект будет продолжаться вне зависимости от того, преуспею я с вами или нет.
- Преуспеете? Со мной? - Казалось, ее замысла и махинациям нет конца.
Алэ выдохнула - это прозвучало скорее как шипение, нежели как выдох.
- Если я потерплю поражение, Уорд, для островитян дело плохо. Мы хотим положить
начало цивилизации, а не войне. Как же вы не понимаете! Мы предлагаем островитянам сушу
для колонизации.
- А-а-хх, какова наживка! - произнес Уорд.
Киль подумал, какое воздействие на островитян окажет это предложение. Многие за него
ухватятся - бедно живущие островитяне, такие, как обитатели Гуэмеса, существующие по
принципу "что в море поймал, то сразу в рот и сунул". А вот Вашон - дело другое. Но в этом
предложении есть и похвальба морянским богатством. Многие островитяне глубоко завидовали
этим богатствам. Это все осложнит. Сложность того, что предлагала ему Алэ, начала
открываться ему во всех своих переплетениях - проблема, которую предстояло решить.
- Мне нужна информация, - заявил он. - Насколько вы близки к выходу в космос?
- Тень, - окликнула Алэ.
Паниль нажал на клавиши. Экран перед ним продемонстрировал два изображения,
разделенные между собой линией посредине. Слева открывался подводный вид на башню, чьи
размеры Киль смог оценить лишь тогда, когда сообразил, что крохотные фигурки возле нее -
не рыбки, а моряне. Вид справа показывал ту же башню, выступающей из океана, и сравнив
увиденное с пропорциями не левой половине экрана, Киль понял, что эта штука торчит над
поверхностью метров на пятьдесят.
- Сегодня или завтра, в зависимости от погоды, произойдет очередной запуск, -
сообщила Алэ. - Проверочный, первый с человеком на борту, а вскоре после этого мы и за
гибербаками сможем отправиться.
- Почему ни один из островов не наблюдал запусков? - спросил Киль.
- Мы направляем вас в сторону от них, - ответил Паниль, пожав плечами.
Киль покачал разболевшейся головой.
- Это объясняет знамения, о которых вы слышали, все эти заявления островитян, что
корабль возвращается, - добавила Алэ.
- Как же вы позабавились! - взорвался Киль. - Простодушные островитяне и их
примитивные суеверия! - Он яростно уставился на нее. - Вы же знаете, что кое-кто из моего
народа заявляет, что ваши ракеты - это знамения того, что наступает конец света. Если бы вы
только поставили в известность КП...
- Это было неправильное решение, - сказала Карин. - Мы это признаем. Вот почему
вы здесь. И что мы теперь со всем этим будем делать?
Киль почесал голову. Шея страшно болела из-за поддерживающего устройства. Он
чувствовал за сказанным еще и подтекст... ключом к которому был Паниль. Алэ говорила по
большей части то, что и планировала сказать. Киль был не новичком в политике и понимал, что
так, с ходу, никто ему не даст во всем разобраться. Алэ хотела, чтобы он узнал разные вещи -
те, что она запланировала. А ему было нужно то, что от него скрывали.
- Как мы сможем смягчить для островитян эту истину? - размышлял Киль.
- У нас нет времени на островитянские философствования, - отрезала она.
Киль присвистнул.
- Это просто другой способ назвать нас лентяями. Но наше время почти целиком уходит
на то, чтобы просто остаться в живых. Вы думаете, что мы не деятельны, потому что мы не
строим ракет. Но это у нас нет времени. У нас нет времени на красивые фразы и замыслы...
- Прекратите! - выпалила она. - Если мы с вами не сумеем договориться, чего тогда
ждать от наших народов?
Киль повернул голову, чтобы посмотреть на нее сперва одним глазом, затем другим. Он
подавил улыбку. Две вещи позабавили его. Она была права, и она может терять самообладание.
Киль поднял обе руки и потер шею.
Алэ мгновенно сосредоточилась, по многим прежним дипломатическим встречам
осведомленная о проблемах Киля.
- Вы устали, - сказала она. - Не хотели бы вы отдохнуть, выпить чашечку кофе или
чего-нибудь посущественней?
- Чашка хорошего вашонского кофе устроит меня наилучшим образом, - отозвался
Уорд, сдвинув держатель налево. - А еще - снять на время со своей шеи эту проклятую
штуковину. У вас, часом, не найдется собакресла?
- Биомасса тут, внизу, редкость, - ответила Алэ. - Боюсь, мы не можем обеспечить вас
всем островитянским комфортом.
- Мне просто нужен массаж, - объяснил Киль. - моряне много теряют, не обзаводясь
собакреслами.
- Я уверена, что мы сумеем обеспечить вам массаж, - пообещала Карин.
- У нас, внизу, куда меньше проблем со здоровьем, чем у вас наверху, - перебил
Паниль. Его взгляд был вновь прикован к экранам, и говорил он, как бы не вполне осознавая
собственные слова, и все же Киль не мог пропустить эту реплику мимо ушей.
- Молодой человек, - заметил он. - Я так понимаю, что вы блестящий специалист в
своей области. Не давайте уверенности в своих достижениях делать вас безапелляционным в
других областях. Вам еще многому предстоит выучиться.
Повернувшись, чтобы опереться на руку Алэ, он позволил увести себя в коридор,
чувствуя взгляды, уставленные ему в спину. Отчего-то из-за этих взглядов у него мурашки
ползли по хребту.
- Я убедила вас? - спросила Алэ.
Киль ковылял рядом с ней, ноги у него болели, голова раскалывалась от обрывков
информации, которая вскоре обрушится, как ему довелось узнать, на его народ.
- Вы убедили меня в том, что моряне это сделают, - ответил Уорд. - У вас хватит и
денег, и организованности, и решимости. - Он споткнулся и вновь выпрямился. - Не привык
я к палубам, которые не покачиваются, - заметил он. - Жить на суше для ветерана нелегко.
- Так все и не переселятся на сушу за один раз, - возразила Карин. - Только те, кто
особенно остро в этом нуждается. Мы думаем, что острова надо будет пришвартовать... или
сделать плоты для такой близкой швартовки. Они будут предназначены для временного
проживания, пока земледелие не наладится.
Киль призадумался на минуту.
- Вы долго над этим размышляли.
- Так и есть.
- Организовывали для островитян их жизнь и...
- Старались придумать, как всех вас спасти!
- Ой ли? - Киль расхохотался. - Распихав нас по прибрежным плотам?
- Они идеальны, - ответила Алэ, и Киль увидел в ее глазах искреннее восхищение. - А
когда нужда в них минует, мы сможем дать им отмереть и использовать их на удобрения...
Киль не смог сдержать горечи.
- Вы не понимаете, Карин. Мне это ясно. Остров - это не мертвый кусок... земли. Он
живой! Это наша мать! Она поддерживает нашу жизнь, и мы относимся к ней с заботливой
любовью. А вы приговариваете нашу мать к участи мешка удобрений.
Некоторое время она смотрела на него в упор.
- Вы думаете, - сказала она затем, - что островитяне - единственные, кто
отказывается от своего образа жизни. Те из нас, кто выйдут наверх...
- Сохранят для себя и глубины, - подхватил Киль. - Вы не перерезаете пуповину. Мы
при этом переходе пострадаем куда сильнее. А вы это охотно игнорируете.
- Да не игнорирую я это, черт возьми! Вот почему вы здесь!
"Пора заканчивать перепалку", подумал он. "Пора показать ей, что я ей на самом деле не
верю и не доверяю."
- Вы скрываете от меня информацию, - обвинил он. - Я изучил вас за долгое время,
Карин. Что-то кипит внутри вас, что-то важное и значительное. Вы стараетесь контролировать
то, что я могу узнать, скармливаете мне избранные сведения, чтобы заручиться моим
сотрудничеством. Вы...
- Уорд, я...
- Не перебивайте. Самый быстрый способ заручиться моим сотрудничеством - это
откровенность. Поделитесь со мной всем. Я помогу, если это будет нужно. Но я не помогу, я
буду сопротивляться, если вы по прежнему будете скрывать от меня хоть что-нибудь.
Карин остановилась у закрытого люка и окинула его рассеянным взглядом.
- Вы меня знаете, Карин, - настаивал он. - Я говорю то, что думаю. Я буду с вами
бороться. Я уеду... если вы не удержите меня силой... и я буду противостоять...
- Хорошо же! - Карин яростно взглянула на него. - Удерживать вас? Я бы и
помыслить не посмела. Другие могут, но я не смогу. Вы хотите откровенности? Очень хорошо.
Беда уже стряслась, Уорд. Остров Гуэмес утонул.
Киль моргнул, словно это движение век могло лишить ужаса то, что она сказала.
"Целый остров утонул!"
- Итак, - рявкнул он, - ваш бесценный текущий контроль - контроль за
течениями! - не сработал. Вы загнали остров в...
- Нет. - Она покачала головой, чтобы подкрепить свои слова. - Нет! Нет! Кто-то
сделал это намеренно. Это не имеет ничего общего с текущим контролем. Это жестокий,
порочный акт разрушения.
- Кто? - спросил он тихим от потрясения голосом.
- Мы пока не знаем. Но жертвы насчитываются тысячами, и мы все еще подбираем
выживших. - Она повернулась, чтобы открыть люк. В медлительности ее движения Киль
впервые увидел признаки приближения старости.
"Она все еще что-то скрывает", думал Уорд, следуя за Карин в ее обиталище.
Люди проводят жизнь в лабиринтах. Если, пройдя очередной, они не могут найти новый,
они строят его себе сами. Что за страсть испытывать себя?
"Вопросы Авааты", из Анналов
Дьюк начал сыпать проклятиями, корчиться в своей питательной ванне и стучать
кулачками по ее органическим стенкам, пока вдоль всего края ее не пошли синие пятна.
Наблюдатели вызвали КП.
Время было позднее, и Симона Роксэк собиралась лечь спать. Когда пришел вызов,
Симона набросила на голову свое любимое одеяние, покрыв им крепкие изгибы грудей и бедер.
Пурпурное достоинство наряда изгоняло даже малейший намек на женственность. Симона
поспешила прочь из своего жилища по коридорам, на ходу одергивая наряд, чтобы придать ему
хоть частично дневную пристойность. Она вошла в сумрачное обиталище, где вели свое
существование Ваата и Дьюк. Беспокойство ее было очевидным. Опустившись на колени возле
Дьюка, она заговорила.
- Я здесь, Дьюк. Это капеллан-психиатр. Чем я могу тебе помочь?
- Помочь мне? - завопил Дьюк. - Ах ты, чирей на заднице беременной свиноматки!
Ты даже самой себе не можешь помочь!
Потрясенная КП поднесла руку к вуали, прикрывавшей рот. Она, конечно же, знала, что
такое свиноматка - одно из созданий Корабля, самка кабана. Это она хорошо помнила.
"Беременная свиноматка?"
Симона Роксэк не смогла удержаться и не погладить стройными пальцами гладкую
плоскость живота.
- Единственные свиньи находятся в гибербаках, - сказала она. Ей пришлось
сосредоточиться на том, чтобы говорить достаточно громко, чтобы Дьюк мог ее услышать.
- Ты так думаешь?
- Почему ты ругаешься? - спросила КП. Она пыталась придать своему тону
надлежащую почтительность.
- Ваата сновидит меня в ужасные вещи, - простонал Дьюк. - Ее волосы... они
повсюду, по всему океану, и она разрывает меня на кусочки.
КП уставилась на Дьюка. Тело его виднелось мутным пятном из-под питательного
раствора. Губы его искали поверхности, словно рыбьи. Он выглядел невредимым.
- Я не понимаю, - произнесла КП. - Вроде ты не поврежден.
- Я что, не говорил, что она меня сновидит? - простонал Дьюк. - Сны убивают, если
ты не можешь выбраться. Я утону там. Весь до последнего кусочка утону.
- Ты не тонешь, - заверила его КП.
- Да не здесь, бабуиниха! В море!
"Бабуиниха", подумала она. Еще одно создание Корабля. Почему Дьюк вспоминает
создания Корабля? Возвращаются ли они, в конце концов? Но откуда ему знать? Симона
подняла взгляд и обвела им перепуганных наблюдателей, обступивших органическую ванну.
Может, один из них?.. Да нет, это невозможно.
- Она не хочет слушать, - объявил Дьюк внезапно четко и неожиданно внятно. - Они
говорят, а она не хочет слушать.
- Кто не хочет слушать, Дьюк? Кто эти "они"?
- Ее волосы! Ты что, не слышала, что я сказал? - Дьюк ударил слабым кулачком в
стенку ванны возле КП. Она с отсутствующим видом вновь погладила свой живот.
- Создания Корабля должны быть возвращены на Пандору? - спросила Роксэк.
- Возвращайте их куда хотите, - вымолвил Дьюк. - Только не давайте ей уснить меня
обратно в море.
- Ваата желает вернуться в море?
- Говорю же, она сновидит меня. Она сновидит меня прочь.
- Так сны Вааты реальны?
Дьюк отказался отвечать. Он только застонал и забился на своем краю ванны.
Роксэк вздохнула. Она смотрела через всю ванну на громаду Вааты, живущую...
дышащую. Волосы Вааты, словно водоросли, колыхались на волнах, поднятых бьющимся
Дьюком. Как могут волосы Вааты пребывать в океане и одновременно здесь, в Вашоне?
Возможно, в снах. Может, это еще одно чудо Корабля? Волосы Ваата уже почти отросли
настолько, чтобы их следовало остричь - уже около года прошло. А все эти отстриженные
волосы Вааты... были ли они по прежнему неким образом связанными с ней? ничто не может
быть невозможным в царствии чудес.
Но как волосы Вааты могут разговаривать?
Роксэк снова вздохнула. Беспокойное дело - работа капеллана-психиатра. Ей
предъявляются чудовищные требования. Слухи об этом разнесутся не позже утра.
Наблюдателей замолчать не заставишь. Слухи, искаженные сплетни. Нужно высказать
какую-нибудь интерпретацию, нечто решительно, способное успокоить. Нечто подходящее,
чтобы предотвратить опасные пересуды.
Она встала, скривившись от боли в левом колене.
- Следующая часть волос Вааты не будет отдана верующим, - сказала она, вглядываясь
в благоговейные лица наблюдателей вокруг ванны. - Все до последней прядки должно быть
отдано морю в качестве жертвоприношения.
У ее ног застонал Дьюк.
- Сука! Сука! Сука! - закричал он весьма отчетливо.
На эту реплику Роксэк отреагировала мгновенно, будучи подготовлена к ней предыдущим
бормотанием Дьюка. Сука - это самка собаки. КП поняла: великие события ожидают Пандору.
Ваата в снах ведет Дьюка к потрясающим переживаниям, а Дьюк призывает создания Корабля.
Вновь окинув взглядом благоговейных наблюдателей, Роксэк подробно это объяснила.
Она была довольна, когда головы склонились, выражая согласие.
Все обитатели Пандоры будут свободны, когда первые дирижаблики подымутся с
поверхности моря.
Лозунг морянского проекта "келп".
Пять ударов водяного барабанчика прозвучали, словно музыка, подымая Бретта вверх...
вверх... вверх из недр сна, в котором он дотягивался до Скади Ванг, но так ни разу ее и не
коснулся. Всякий раз он падал в глубину, подобную той, в которую погрузился, когда водяная
стена смыла его с Вашона.
Бретт открыл глаза и узнал комнату Скади. Освещение было выключено, но его
вбирающие малейшую частичку света глаза различили ее руку между их постелями. Рука
высунулась из-под одеяла и сонно шарила по стене в поисках выключателя.
- Немного выше и правее, - посоветовал Бретт.
- Ты видишь? - В ее голосе звучало удивление. Рука ее перестала шарить и нашла
выключатель. Яркий свет залил комнату. Бретт глубоко вдохнул, выдохнул и потер глаза. Свет
отдавался в них болью до самых висков.
Скади выпрямилась, сидя на постели, прикрыв грудь одеялом.
- Ты видишь в темноте? - настаивала она.
- Иногда это очень удобно, - кивнул Бретт.
- Тогда твоя скромность не такая твердокаменная, как я думала.
Она выскользнула из-под покрывал и оделась в костюм в желто-зеленую вертикальную
полоску. Бретт старался не смотреть, как девушка одевается, но глаза его не слушались.
- Через полчаса у меня проверка инструментов, - сообщила Скади. - А потом я
выплываю на дежурство.
- А что я должен сделать насчет... ну, насчет регистрации?
- Я о тебе уже доложила. Я управлюсь через несколько часов. Гулять не ходи: можешь
заблудиться.
- Мне нужен проводник?
- Друг, - поправила она и вновь быстро улыбнулась. - Если проголодаешься - еда
вон там. - Девушка указала на альков в противоположном конце комнаты. - Когда я вернусь,
ты зарегистрируешься. Или за тобой кого-нибудь пришлют сюда.
Бретт обвел взглядом комнату, чувствуя, как она съежится, когда Скади уйдет, и ему
нечего будет делать.
- Ты плохо выспался? - спросила Скади.
- Кошмары, - ответил он. - Не привык я спать в неподвижности. Все такое... мертвое,
такое тихое.
Улыбка промелькнула белизной на ее смуглом лице.
- Мне пора. Раньше уйду, раньше вернусь.
Когда люк захлопнулся за ней, тишина в маленькой комнате надавила на уши Бретта. Он
посмотрел на кровать, где впала Скади.
"Я один."
Он знал, что не сможет уснуть. Он не сможет оторвать свое внимание от легкого
отпечатка, оставленного телом Скади на второй постели. До чего маленькая комната - и
почему она казалась больше, пока Скади была здесь?
Сердце его внезапно забилось быстрее, и чем сильнее оно билось, тем сильнее Бретту
сдавливало грудь, когда он пытался вздохнуть поглубже.
Он выскочил из постели, оделся и принялся расхаживать. Взгляд его метался по комнате
туда-сюда - раковина и краны, буфет с похожими на раковины штуковинами по углам, люк
перед ним... все сплошь из дорогого металла, но все такое прямоугольное, такое жесткое.
Краны были сделаны в виде блестящих серебряных дельфинчиков. Бретт потрогал их и стенку
позади них. Эти два металла были совершенно разными на ощупь.
В комнате не было иллюминаторов или смотровых щелей - ничего, откуда можно было
бы выглянуть наружу. В стенах, покрытых волнистым, наподобие келпа, рисунком, было
прорезано лишь два люка. Бретт чувствовал, что его переполняет энергия, которую некуда
девать.
Он застелил постели в дневное положение и вновь зашагал по комнате. Что-то так и
бурлило в нем. Грудь сдавило сильнее, и целый рой черных пятне завертелся у него перед
глазами. Вокруг нет ничего, подумал он, только вода. Громкий звон наполнял его уши.
Внезапно Бретт распахнул внешний люк и выскочил в коридор. Он знал лишь одно: ему
нужен воздух. Он рухнул на одно колено, задыхаясь.
Двое морян остановились подле него. Один схватил Бретта за плечо.
- Островитянин, - сказал он. В голосе его не было ничего, кроме интереса.
- Полегче, - окликнул другой. - Ты в безопасности.
- Воздуха! - прохрипел Бретт. Что-то тяжело давило ему на грудь, и сердце в
сдавленной груди все убыстрялось.
- Здесь полно воздуха, сынок, - сказал тот, что держал его за плечо. - Вдохни глубоко.
Прислонись ко мне спиной и вдохни глубоко.
Бретт почувствовал, как вцепившееся в него напряжение приподняло один костлявый
палец, потом еще один. Позади него послышался еще один голос, властный.
- Кто оставил муть в одиночестве? - Какая-то возня, затем возглас. - Доктор! Сюда!
Бретт старался дышать быстро и глубоко, но не мог. Он слышал свист в своем сведенном
судорогой горле.
- Расслабься. Дыши медленней и глубже.
- Отнесите его к иллюминатору, - велел властный голос. - Куда-нибудь, откуда можно
посмотреть наружу. Обычно это помогает.
Чьи-то руки распрямили Бретта и подхватили его под мышки. Его губы и кончики пальцев
покалывало, словно от электрического тока. К нему склонилось лицо, похожее на туманное
пятно.
- Ты когда-нибудь бывал внизу раньше?
Губы Бретта шевельнулись в безмолвном: "Нет". Он не был уверен, что сможет идти.
- Не бойся, - сказало пятно. - Это в первый раз часто случается. С тобой будет все в
порядке.
Бретт начал осознавать, что люди торопливо несут его куда-то вдоль светло-оранжевого
коридора. Чья-то рука похлопала его по плечу. Покалывание отступило, черный рой перед его
глазами начал блекнуть. Несущие его люди остановились, опустили его на палубу, затем
усадили. В голове у него прояснилось, и Бретт увидел цепочку огоньков. Огоньки у него над
головой были прикрыты пыльными футлярами. Их заслонила чья-то голова - по прикидкам
Бретта, человек одних примерно лет с Твиспом, окруженный ореолом темных волос.
- Ты чувствуешь себя лучше? - спросил он.
- Я чувствую себя идиотом, - кое-как прохрипел Бретт пересохшим ртом.
Под внезапный взрыв всеобщего смеха Бретт приподнял голову и поглядел через широкий
иллюминатор на море. Там низкой горизонтальной полосой пролегал келп, в его зарослях
суетилось множество рыбок. Это зрелище подводной жизни сильно отличалось от того, что
можно было видеть сверху через дрейфогляд.
- Все в порядке, сынок, - сказал мужчина, похлопав его по плечу. - Всякий иной раз
чувствует себя идиотом. Но это лучше, чем быть идиотом, верно?
"Так мог бы сказать Твисп", подумал Бретт и улыбнулся длинноволосому морянину.
- Спасибо.
- Самое лучше для тебя, молодой человек, - сказал морянин, - это вернуться в тихую
комнату. Снова попытаться побыть одному.
От одной этой мысли у Бретта вновь заколотилось сердце. Он вновь представил себя в
одиночестве в этой крохотной комнатушке с металлическими стенами, а вокруг вся эта вода...
- Кто тебя привел? - спросил морянин.
- Я никому не хочу неприятностей, - заколебался Бретт.
- Неприятностей и не будет, - заверил его доктор. - Мы может отозвать того, кто тебя
привел, с его дежурства, чтобы он мог облегчить тебе приспосабливание к здешней жизни.
- Скади... Скади Ванг привела меня.
- О! Так тебя уже дожидаются. Лекс, - окликнул он кого-то вне поля зрения Бретта, -
вызови Скади из лаборатории. - Врач вновь обратил свое внимание на Бретта. - Спешить
некуда, но тебе все же надо привыкать быть одному.
- Она уже идет, - сказал голос у Бретта за спиной.
- Многим островитянам поначалу приходится тяжело внизу. Я бы сказал, каждому, так
или иначе. Некоторые приходят в себя сразу, другим на это требуется несколько недель. Ты,
похоже, одолел это.
Кто-то сбоку от Бретта приподнял его подбородок и поднес к его губам сосуд с водой.
Вода была холодной, с легким привкусом соли.
Бретт увидел, как Скади мчится по длинному коридору с искаженным от беспокойства
личиком. Морянин помог Бретту подняться на ноги, ухватив его за плечо, а потом заторопился
навстречу Скади.
- У твоего приятеля был приступ стресса, - бросил он ей на ходу, обернувшись. -
Потренируй его на одиночество, пока он не научится справляться с паникой.
Скади в благодарность помахала ему вслед, а затем помогла Бретту совершить обратный
путь к ее комнате.
- Я должна была остаться, - сказала Скади. - Ты мой первый спасенный, и мне
казалось, что ты так хорошо справляешься...
- Мне тоже так казалось, - ответил он, - так что не расстраивайся. Кто был этот
доктор?
- Тень Паниль. Я работаю в его отделении Поисково-Спасательной службы, в текущем
контроле.
- А я думал, он врач, все говорили...
- А он и есть врач. У всех в ПСС есть эта квалификация. - Скади взяла его за руку. -
Ты в порядке?
- Это было так глупо с моей стороны, - покраснел Бретт. -
...Закладка в соц.сетях
