Жанр: Научная фантастика
Прелюдия к Дюне 2. Дюна: дом харконненов
...а
Секундус, но Лиет сомневался, что существует хотя бы одна планета, такая же завораживающая
и вселяющая такую же энергию, как Арракис...
Будучи сыном уммы Кинеса, Лиет пользовался определенными преимуществами и
привилегиями. Наслаждаясь поездкой в антарктические широты, он тем не менее знал, что
право рождения не скажется на его шансах на успех. Такого ответственного задания
удостаивались все молодые фримены.
Космическая Гильдия требовала регулярных взяток в виде меланжи.
За поистине королевскую мзду эссенции пряности спутники Гильдии отворачивали свои
камеры от преобразующей лицо планеты деятельности Кинеса-старшего и не обращали
внимания не передвижения фрименов. Харконнены так и не смогли понять, почему от
метеорологической службы нельзя добиться сносных прогнозов погоды, а от картографической
- верных и подробных карт. У Гильдии всегда находились объяснения.., потому что фримены
очень аккуратно вносили свои платежи.
Когда Лиет и Варрик нашли защищенный выступом участок лавовой скалы, удобный для
стоянки, Лиет достал из пакета пирожки с медом, приправленным меланжей, которые испекла
его мать. Молодые люди с комфортом расположились под защитным тентом и долго говорили
о молодых женщинах из сиетчей, в которых им довелось побывать по дороге.
За годы дружбы кровные братья совершили много подвигов - а заодно и глупостей.
Некоторые едва не обернулись бедой, некоторые - вынужденным бегством, но Лиет и Варрик
с честью живыми выходили из всех передряг. На счету каждого было множество оплаченных
шрамами трофеев, с боем взятых у Харконненов.
До поздней ночи друзья со смехом вспоминали о выведенных из строя орнитоптерах, о
взломе богатого купеческого дома, в котором они нашли массу деликатесов (имевших,
впрочем, отвратительный вкус), о том, как однажды устремились за миражом в погоне за белым
соляным озером, на котором можно загадывать желания.
Вдоволь наговорившись, Лиет и Варрик уснули далеко за полночь при свете двух лун,
готовые встать с рассветом и продолжить нелегкий путь. До конца путешествия оставалось
несколько дней.
Дойдя до южной границы владений песчаных червей, где влага и каменные включения не
позволяли чудовищам путешествовать под землей, Лиет и Варрик продолжили путь пешком.
Ведомые безошибочным фрименским инстинктом, они верно выдерживали направление среди
каньонов и холодных равнин. Среди скал, стены которых были сложены из разнообразных
осадочных пород, они видели русла древних рек. Чуткие фрименские носы улавливали влагу в
морозном воздухе.
Двое молодых людей провели ночь в сиетче Десяти Племен, где местные жители с
помощью системы вогнутых зеркал плавили лед, превращая его в воду для полива растений.
Наряду с карликовыми пальмами здесь были посажены сады.
Варрик остановился, широко улыбаясь. Вынув из носа затычки защитного
приспособления, он глубоко вдохнул чистый воздух.
- Пахнет растительностью, Лиет! Самый воздух здесь пахнет жизнью. - Он понизил
голос и торжественно посмотрел на друга. - Твой отец - великий человек.
Садовники хранили на лицах несколько застенчивое, хотя и не лишенное поклонения
выражение, исполненное сознания того, что их усилия приносят плоды - в этом ощущении
было что-то от религиозного экстаза. Для этих людей мечты уммы Кинеса были не абстрактной
концепцией, а истинным будущим, которого следовало добиться.
Фримены выразили свое почтение сыну великого планетолога. Некоторые выступали
вперед, чтобы коснуться его руки или защитного костюма, это делало их ближе к самому
пророку.
- И возрадуется пустыня, и расцветет, как роза, - выкрикнул один старик, цитируя
мудрость странника Дзенсунни. Другие хором начали произносить ритуальный речитатив.
- Что более ценно, чем семя?
- Вода, которая его оплодотворяет.
- Что более ценно, чем камень?
- Почва, которую он покрывает.
Люди продолжали свои восхваления, от которых Лиет почувствовал себя неловко. Они с
Варриком решили как можно скорее, не нарушив при этом законов гостеприимства, покинуть
это место. Правда, предварительно им пришлось выпить кофе с наибом и хорошенько
выспаться на холодном воздухе.
Люди сиетча Десяти Племен дали юношам теплую одежду, в которой у них до сих пор не
было нужды. После этого Лиет и Варрик отправились дальше с ценным грузом
концентрированной пряности.
Когда молодые люди достигли легендарной крепости торговца водой Рондо Туэка, их
глазам предстал вовсе не сказочный дворец, а грязный промышленный склад, расположенный
среди сверкающих гор белого льда. Дробильные машины вгрызались в их твердокаменную
толщу, поглощая иней, смешанный с пылью, и выбрасывая наружу перемолотые отходы.
Белый первозданный снег был давно погребен под слоями пыли и гальки,
сцементированными замерзшей водой. Извлечение влаги было простейшей операцией -
достаточно нагреть смесь и выпарить воду.
Лиет отломил кусок замерзшего грунта и лизнул его, ощутив на кончике языка соленый
вкус и лед, смешанный с песком. Он знал, что вода здесь, но она была так же недоступна, как
если бы находилась на отдаленной планете. Друзья, неся с собой контейнеры
дистиллированной пряности, направились к большому цеху.
Здание, выстроенное из блоков, спрессованных из отходов, зияло огромными окнами и
системами зеркал, которые усиливали свет низкого полярного солнца. Печи, в которых
происходила экстракция воды, выбрасывали клубы коричневой пыли, которая гигантскими
шлейфами повисала в неподвижном морозном воздухе.
Рондо Туэк владел шикарными апартаментами в Карфаге, но поговаривали, что он весьма
редко появляется в своем городском жилище. Туэк получал приличный доход от добычи воды
на юге и от ее продажи населению плато и равнин севера. Ужасный климат южного полушария
и бесконечные песчаные бури уничтожали одно предприятие из четырех, и Туэку постоянно
приходилось покупать новое оборудование и нанимать новых рабочих. К счастью, продажа
воды была столь прибыльной, что с лихвой покрывала все непредвиденные расходы. Немногие
предприниматели отважились бы на такой риск, но у Туэка были налаженные связи с
контрабандистами, Гильдией и фрименами. Ходили слухи, что торговля водой - это только
прикрытие, а на самом деле свои умопомрачительные доходы торговец получает от
посредничества между Гильдией, фрименами и контрабандистами.
Шагая бок о бок, Варрик и Лиет прошли мимо грохочущих машин и пришлых рабочих и
вошли в ворота. Для работы Туэк обычно нанимал чужестранцев, которые никогда не бывали
на севере и не знали ничего о жарком характере Дюны. Так было безопаснее, чужеземцы лучше
хранили тайны.
Хотя Лиет и был ниже ростом, чем Варрик, он выступил вперед, принимая на себя
лидерство. Мимо прошла рабочая смена - люди, одетые в защитные комбинезоны и перчатки.
Один из этих людей, проходя мимо, покосился на незваных гостей.
Лиет остановил его.
- Мы присланы сюда фрименами. Нам надо видеть Рондо Туэка. Я Лиет Кинес, сын
Пардота Кинеса, а это Варрик...
Рабочий нетерпеливым жестом махнул рукой через плечо.
- Он где-то внутри. Пойдите поищите его сами. - Сказав это, человек направился к
одной из грохочущих машин, вгрызавшихся в смерзшуюся массу ледяной скалы.
Озадаченный Лиет взглянул на друга. Варрик улыбнулся и похлопал его по спине.
- Кажется, у нас нет времени на формальные представления, Пошли искать Туэка.
Они вошли в большое здание и зашагали по коридорам, стараясь не выказывать
смущения. Веяло холодом, на стенах и по углам висели, тихо жужжа, обогревающие
светильники. Рабочие, у которых Лиет справлялся о местопребывании хозяина, показывали
разные направления, и в конце концов друзья окончательно заблудились в лабиринте
служебных помещений, складов и хранилищ.
Навстречу молодым людям неизвестно откуда вышел приземистый широкоплечий
человек и направился к ним, приветливо размахивая обеими руками.
- Не так уж трудно заметить сразу двоих фрименов, - сказал он. - Я - Рондо Туэк.
Пойдемте в мой личный кабинет.
Квадратный человек оглянулся через плечо.
- Возьмите с собой груз, не оставляйте его лежать здесь.
Лиет когда-то мельком видел этого человека на банкете, который Фенринг устраивал в
своей резиденции в Арракине. У Туэка были широко посаженные серые глаза и почти
отсутствовал подбородок, что делало лицо квадратным. На макушке рыжеватые волосы сильно
поредели, но зато густо торчали на висках. Этот странный человек с неуклюжей походкой был
разительной противоположностью грациозным фрименам с их стремительной летящей
поступью.
Туэк устремился вперед. Лиет и Варрик подхватили свой груз и поспешили вслед за
торговцем. Все в этом месте выглядело убого и обшарпанно, что немало разочаровало Лиета.
Даже в самых захудалых сиетчах фримены украшали полы коврами, двери - занавесками, а
жилища были уставлены резными фигурками из песчаника. На потолках красовались резные
плафоны, а иногда и цветная мозаика.
Тем временем Туэк подвел своих гостей к голой стене, ничем не отличавшейся от
остальных, и, оглянувшись, убедился, что поблизости нет ни одного рабочего. После этого он
приложил ладонь к считывающему устройству. Замок с тихим шорохом открылся, и за
раздвинувшейся дверью взору Лиета и Варрика открылся теплый кабинет, наполненный такой
роскошью, которая и не снилась Листу.
В нишах сверкали хрустальные емкости с киранским коньяком и каладанскими винами.
Украшенные драгоценными камнями светильники отбрасывали преломленный гранями свет на
красные занавеси, придававшие стенам уютную мягкость.
- Ах, так вот где скрыты богатства торговца водой, - не удержался от восклицания
Варрик.
У столика стояли громадные, обитые бархатом кресла. На большом полированном столе
находился аппарат для проекций развлекательных голографических программ.
Калейдоскопические зеркала на потолке отражали неяркий молекулярный свет, излучаемый
алебастровыми резными капителями коринфских колонн, поддерживавших потолок.
- Гильдия доставляет мало роскошных вещей на Арракис. Харконнены этого не
поощряют, да многим такая роскошь и не по карману. - Туэк пожал широкими плечами. -
Кроме того, никто не хочет везти такие безделушки через ужасающее южное полушарие, чтобы
попасть на мою фабрику.
Он вскинул свои кустистые брови.
- Но поскольку у меня есть соглашение с вашими людьми, - он нажал на кнопку панели
управления, и дверь бесшумно закрылась, - Гильдия иногда посылает на стационарную
полярную орбиту корабль, лихтер с которого привозит все, что мне требуется.
Он похлопал рукой по объемистому контейнеру, который Варрик поставил на пол.
- В обмен на ваши ежемесячные меланжевые.., платежи.
- Мы называем это меланжевой взяткой, - сказал Лиет. Туэк даже не думал обижаться.
- Семантика, мой мальчик. Чистая меланжевая эссенция, которую вы, фримены,
привозите из глубин пустыни, гораздо ценнее того зелья, которое выкапывают Харконнены в
своих шахтах. Гильдия берет ваши грузы себе, и кто знает, что извлекают из них навигаторы. -
Он снова пожал плечами. - Я отметил, что мы получили ваш платеж за истекший месяц. Я,
кроме того, дал распоряжение своему квартирмейстеру, чтобы он выдал вам припасы на
обратный путь, прежде чем вы отправитесь домой.
Лиет не ждал особых любезностей от Туэка и охотно принял сухой деловой тон. Он не
хотел задерживаться здесь, хотя городские и деревенские жители наверняка с большой охотой
погостили бы здесь подольше, чтобы полюбоваться на экзотическую пышность личных
апартаментов торговца водой. Но Лиет не родился для такой роскоши.
Как и его отец, он с гораздо большим удовольствием проводил время в открытой пустыне,
где был его родной дом и где жило племя, к которому он принадлежал.
Лиет прикинул, что если они поднажмут, то к ночи дойдут до сиетча Десяти Племен.
Юношу тянуло к жаре родных мест, где можно было бы наконец разогнуть онемевшие от
мороза руки.
Но холод заворожил Варрика. Широко расставив обутые в тяжелые ботинки ноги, он
раскинул руки.
- Ты когда-нибудь видел такое, Лиет? - Он потер щеку. - Моя плоть стала хрупкой.
Он сделал глубокий вдох и посмотрел на свои башмаки.
- Здесь ощущаешь воду, но воду.., загнанную в ловушку. Он взглянул на
светло-коричневые, запорошенные пылью ледяные горы. Варрик, импульсивный и
любопытный Варрик, решил попросить друга подождать.
- Мы выполнили задание, Лиет. Давай же не будем спешить с возвращением. Лиет
остановился.
- Что ты задумал?
- Мы же здесь, в легендарной стране ледяных гор. Мы видели пальмы и растения,
посаженные по воле твоего отца. Я хочу побродить здесь один день, ощущая лед под ногами.
Взобраться на эти сверкающие ледники. Для меня это то же, что для другого восхождение на
гору из чистого золота.
- Ты же не увидишь здесь чистый лед. Вся вода вмерзла в пыль и грязь, - возразил
Лиет, но при виде восторженного лица друга сердце его растаяло. - Пусть будет, как ты
сказал, Варрик. Действительно, зачем нам спешить?
Для шестнадцатилетних юношей восхождение на ледник было бы куда менее опасным
приключением, чем налет на укрепленные владения Харконненов.
- Пошли взбираться на ледник.
Они направились к ледяным горам в неярком свете полярного дня. Тундра обладала
суровой красотой, особенно притягательной для тех, кто привык к природе пустыни.
Они покинули территорию фабрики Туэка. Над горизонтом нависало облако пыли,
изрыгаемое машинами, добывавшими лед. Лиет и Варрик взбирались все выше и выше,
отковыривая пыль и стараясь добраться до слоя чистого льда. Языками они облизывали корку
льда, ощущая мыльный вкус щелочных солей и выплевывая грязь и пыль.
Варрик бежал впереди, наслаждаясь полной свободой. Как истинные фримены, они были
с раннего детства приучены ни при каких обстоятельствах не терять бдительности, но охотники
Харконненов никогда не явятся сюда, на южный полюс, так что здесь юноши могут, вероятно,
чувствовать себя в полной безопасности. Вероятно.
Лиет по привычке внимательно осматривал местность, приглядываясь к грунту и к мягким
скалам, которые громоздились перед ними, как отвесные монументы из замороженной
коричневой пыли. Вдруг Лиет нагнулся, чтобы рассмотреть какое-то вдавление в почве.
- Варрик, посмотри сюда.
Юноши принялись разглядывать отпечаток чьей-то ступни на пористой земле, которая
размягчилась во время относительно теплого полярного дня. При ближайшем рассмотрении
оказалось, что след не один, их много, и все их кто-то тщательно пытался замаскировать.
- Кто здесь был?
Варрик посмотрел на друга.
- И почему эти люди скрываются? Мы отошли довольно далеко от фабрики Туэка.
Лиет втянул носом воздух, покосился на утесы и скалы, увидел налет инея на камнях,
прикрытых завесой холодного тумана.
- Может быть, это разведчики, которые ищут новые месторождения более чистой воды?
- Если это так, то почему они так старательно прячут свои следы?
Лиет посмотрел в сторону, в которую направлялись следы, и увидел неровный склон
скалы, покрытый причудливой формы языками замерзшей грязи. Настраиваясь на детали
окружающей обстановки, Лиет принялся смотреть на пейзаж, впитывая каждую подробность,
каждую трещинку, каждую тень.
- Что-то здесь не так.
Он встревожился и насторожился, сделав знак Варрику, чтобы тот остановился. Не
услышав никакого звука и не обнаружив ничего движущегося, друзья начали крадучись
продвигаться вперед. С самого раннего детства Варрик и Лиет владели искусством бесшумно и
незаметно продвигаться по пустыне, не оставляя после себя никаких следов.
Лиет все еще не мог отчетливо понять, что так поразило его, но по мере приближения к
скале чувство опасности становилось все сильнее и сильнее. Хотя холод притупил реакцию и
остроту ощущений, юноши двигались вперед с большой осторожностью. Поднимаясь по
уступам замерзшей грязи, они, как настоящие фримены, сразу поняли, что это искусно
замаскированная лестница.
По ней какие-то люди часто взбираются вверх по склону.
Молодые люди постарались стать невидимыми, слившись со скалой. Они стали частью
ландшафта, двигаясь как естественные его части. На середине склона Лиет обнаружил
нарушение окраски скалы. Пятно было слишком правильным, слишком явно искусственным.
Маскировка была выполнена хорошо, но те, кто ее делал, допустили несколько досадных
ошибок.
Замаскированная дверь могла бы пропустить космический корабль. Что это - тайная база
Рондо Туэка, фактория Гильдии или убежище контрабандистов?
Лиет остановился и неподвижно замер на месте. Прежде чем он успел что-нибудь сказать,
рядом с первым пятном открылись еще несколько ворот, замаскированных так удачно, что даже
фримены не смогли их заметить. Из ворот выбежали четверо суровых мужчин. Это были
мускулистые люди, одетые в военную форму - правда, поношенную и собранную из
разнородного обмундирования. Однако все были вооружены.
- Вы двигаетесь очень спокойно и грамотно, парни, - произнес один из мужчин. Он был
высок, мускулист, с ясными живыми глазами и сверкающей в лучах неяркого солнца лысиной.
Темные вислые усы закрывали верхнюю губу и спускались на подбородок. - Но вы забыли,
что здесь холодно и при дыхании изо рта у вас валит пар, который вас и выдал. Вы не подумали
об этом, ребята?
Пара жилистых мужчин дулами своих ружей указали пленникам дорогу в подземелье.
Варрик положил ладонь на рукоятку своего кинжала и посмотрел на товарища. Кажется, им
придется умереть, сражаясь спиной к спине.
Но Лиет отрицательно покачал головой. Эти люди были одеты не в униформу
Харконненов. Знаки различия некоторых из этих людей были сорваны с нарукавных повязок и
плеч. Должно быть, это контрабандисты.
Лысый человек посмотрел на одного из своих лейтенантов.
- Очевидно, нам надо лучше позаботиться о маскировке.
- Мы ваши пленники? - спросил Лиет, многозначительно посмотрев на ружья.
- Я хочу узнать, что мы сделали настолько плохо, что вы смогли так легко обнаружить
наше убежище. - Мускулистый лысый мужчина опустил свое ружье. - Меня зовут Доминик
Верниус, а вы - мои гости.., пока.
Богатство и разнообразие форм жизни сами по себе умножают количество
экологических ниш обитания. В результате возникает система, представляющая собой
сеть деятелей и потребителей, едоков и поедаемых, сотрудников и конкурентов.
Пардот Кинес. Доклад императору Шаддаму IV
Невзирая на все свои пороки и интриги, невзирая даже на всю кровь, в которой были по
локоть руки Хазимира Фенринга, он был для нее настоящим чудом. Леди Марго скучала в его
отсутствие. На этот раз Хазимир уехал с бароном Харконненом в глубинные районы пустыни в
инспекционную поездку по местам добычи пряности, чтобы подготовить ответ на гневное
послание императора, в котором тот требовал объяснений по поводу сокращения поступления
меланжи.
Будучи холодным и расчетливым в достижении своих четко поставленных целей, ее муж
был причастен ко многим мерзостям, совершенным им во имя императора; похоже, что он
приложил руку и к загадочной смерти Эльруда IX. Но воспитание, полученное в Ордене Бене
Гессерит, научило Марго ценить результаты и следствия. Хазимир Фенринг знал, как добиться
желаемого, и за это она обожала своего мужа.
Она вздыхала всякий раз, как входила в заполненное буйной растительностью помещение
оранжереи, которую супруг устроил специально для нее. Одетая в удобное, но тем не менее
умопомрачительно красивое домашнее платье из шелка, меняющего цвет в зависимости от
времени суток, Марго приложила ладонь к идентификатору замка влагонепроницаемой двери.
Пройдя под украшенной цветной мозаикой аркой, она вошла в зеленеющий оазис и глубоко
вдохнула напоенный ароматами воздух. В тот же момент зазвучала запись умиротворяющей
музыки, исполняемой на балисете и фортепьяно.
Стены излучали желтоватый дневной свет - светофильтры отсеивали белый свет
знойного солнца Арракиса, превращая его в желтоватое сияние, к которому Марго привыкла на
Кайтэйне. Массивные листья развевались на искусственном ветру, как флаги в руках
восторженных горожан. За прошедшие четыре года растения, превзойдя все ожидания Марго,
разрослись с небывалой пышностью.
В мире, где каждая капля влаги стоила дороже всего золота мира, где нищие выпрашивали
выжимки воды, где пестро одетые торговцы предлагали глоток воды за баснословную цену,
частная оранжерея Марго представлялась недопустимой роскошью. Каждая капля воды здесь
была оплачена. Как говорил Фенринг, имперский министр по пряности мог себе это позволить.
Из далекого прошлого, из эха прошлой памяти, которая была еще жива в ней, Марго
помнила закутанную в паранджу женщину, воспитанную в строгой исламской морали, жившую
в мусульманском доме. Женщину звали Фатима - в честь единственной дочери пророка
Мухаммеда. Муж Фатимы был человеком достаточно состоятельным для того, чтобы
содержать трех жен, предоставив каждой отдельный дом с двором. После церемонии
бракосочетания Фатима, как и другие жены, ни разу не покинула свой дом. Весь ее мир был
ограничен пышными растениями двора и синим небом над головой. Вода, льющаяся в
фонтанах, добавляла мелодичности постоянно звучащим струнным инструментам. Иногда к
цветкам в поисках нектара слетались бабочки и мелкие птички...
И вот теперь, много поколений спустя, на планете, солнце которой было так далеко от
Земли, что та древняя женщина не могла представить себе такого гигантского расстояния, она,
Марго, живет в таком же укрытии, в окружении растений, воды и музыки.
Механическая система трубок и шлангов увлажняла воздух, опрыскивая ухоженные
деревья, папоротники и цветы. Рассеянная в воздухе влага холодила кожу Марго, она с
наслаждением вдыхала сырой туман оранжереи. Какая роскошь после стольких лет лишений!
Она приподняла мясистый широкий лист одного из растений и погрузила руку в мягкую почву.
Куст утратил черты того буквально обезвоживающего почву мутанта, каким его привезли из
тропических лесов Гиназа.
Марго пощупала корни и услышала тихий голос Другой Памяти - заговорила
Преподобная Мать Биана, давно умершая Сестра, которая занималась агрономией в Школе
Сестер более двухсот лет назад. Сейчас она делилась с Марго древними секретами садоводства.
Звучала любимая мелодия Бианы - трубадурская мелодия, исполняемая Жонглером. Но даже
и без помощи Бианы Марго умела разводить растения и ухаживать за ними, чем немало
гордилась. В оранжерее пышно росли растения со всей империи; она относилась к ним, как к
детям, которых не могла иметь от своего евнуха-мужа. Марго наслаждалась от созерцания того,
как эти кусты и деревья растут и созревают во враждебном всему живому мире Арракиса.
Ее муж тоже был великий мастер выживать в любых условиях.
Марго погладила большой шелковистый лист. Я защищу тебя.
Она потеряла всякое представление о времени, забыв даже спуститься к обеду. Сестры
Бене Гессерит могли без всякого ущерба для здоровья голодать неделями, если того требовали
обстоятельства. Марго вкушала радость от пребывания наедине с растениями и голосами
Другой Памяти давно умерших Сестер.
Умиротворенная, она села у фонтана в центре помещения. Рядом с собой Марго поставила
филарозу со спутанными корнями и, закрыв глаза, принялась медитировать...
Когда она пришла в себя, солнце склонилось к пылающему горизонту, отбрасывая
длинные тени зубчатых скал, расположенных к западу от Резиденции. В оранжерее
автоматически включился свет. Прекрасно отдохнувшая, Марго взяла филарозу и, подойдя к
полке, уставленной горшками, вынула цветок из старой емкости, ставшей слишком маленькой
для разросшегося растения. Напевая полюбившуюся жонглерскую мелодию, она начала не
спеша засыпать почвой корни филарозы.
Обернувшись, Марго была поражена до глубины души. На расстоянии двух метров от нее
стоял жилистый худощавый мужчина и смотрел на нее ярко-синими глазами. Человек этот
показался Марго знакомым... Где-то она уже видела его. На мужчине была надета накидка -
джубба - с откинутым капюшоном. Фримен!
Как этот человек сумел проникнуть в оранжерею, снабженную следящими приборами,
тщательно охраняемую, с дверью, которая открывалась, только узнав ладонь Марго,
приложенную к специальному считывающему устройству?
Несмотря на полученную в Бене Гессерит подготовку, она не заметила появления
незваного гостя.
Горшок с филарозой выпал из рук Марго и грохнулся на пол, а сама она немедленно
приняла боевую стойку Бене Гессерит, готовая ударом ноги выпустить кишки из любого
противника.
- Мы наслышаны о вашем таинственном боевом искусстве, - не двинувшись с места,
произнес мужчина. - Но вас учили не пользоваться им без раздумий.
Встревоженная Марго медленно перевела дух. Откуда он может это знать?
- Мы получили ваше послание. Вы хотели говорить с фрименами.
В этот момент Марго узнала мужчину. Она видела его в Рутии, в отдаленной деревне, во
время одного из посещений провинции. Это был самодеятельный священник пустыни, который
отправлял религиозные ритуалы среди местных жителей. Марго вспомнила, что этот человек
явно почувствовал себя неуютно, заметив, что она внимательно наблюдает за ним, и
немедленно ретировался...
В зарослях послышался шорох, и из-за куста вышла женщина с морщинистым лицом,
тоже знакомая Марго. То была Шадур Мапес, домоправительница, преждевременно
поседевшая и сморщившаяся от солнца и ветра пустыни. Мапес тоже была одета не в обычную
форму слуг, а в накидку, предназначенную для выхода в пустыню.
Мапес заговорила своим гортанным голосом:
- Здесь слишком много воды расходуется зря, миледи. Вы выставляете напоказ богатства
чужих миров. Фримены не любят этого.
- Я не фримен, - резко отпарировала Марго, не готовая, однако, применить командный
Голос Бене Гессерит. Эти дикари даже вообразить не могут, какое смертельное оружие есть в ее
арсенале. - Чего вы от меня хотите?
- Вы уже видели меня, - заговорил мужчина.
- Вы - священник.
- Я - послушник, один из помощников Сайаддины, - ответил он, по-прежнему не
двигаясь с места.
Сайаддина, подумала Марго, и сердце ее учащенно забилось. Она уже слышала этот
титул, титул женщины, странным образом напоминающей Преподобную Мать. Это имя Марго
усво
...Закладка в соц.сетях
