Жанр: Научная фантастика
Прелюдия к Дюне 2. Дюна: дом харконненов
...ватку. Потрудись объяснить,
почему?
Дункан не проронил ни слова в ответ; он не стал давать себе поблажку, ссылаясь на
плохое отношение к себе и на то унижение, которое испытал во время жестокого урока. Ясно,
что мужчина должен смотреть в лицо трудностям и учиться преодолевать их. Он примет эту
неприятность и использует ее, чтобы стать сильнее. Жизнь не всегда обходится с тобой честно.
Дже-Ву обернулся к другим студентам.
- Скажите мне, в чем заключается вывод сегодняшнего урока.
Низкорослый темнокожий студент с искусственной планеты Аль-Денеб немедленно
отчеканил ответ:
- Совершенная защита - не всегда преимущество. Полная защищенность может явиться
препятствием, поскольку ограничивает наши возможности в других отношениях.
- Хорошо. - Дже-Ву провел пальцем по шраму на подбородке. - Еще?
- Свобода движений лучше, чем громоздкие доспехи, - сказал Хий Рессер. - Ястреб
лучше защищен от нападения, чем черепаха.
Дункан заставил себя сесть и с отвращением оттолкнул от себя двуручный меч. Голос его
был хриплым, когда он заговорил.
- Самое большое оружие не всегда самое смертоносное. Мастер посмотрел на него, при
этом косички свесились на лицо.
- Превосходно, Айдахо. Ты сможешь здесь кое-чему научиться.
Учись распознавать будущее так же, как штурман распознает путеводную звезду
и направляет путь своего корабля. Учись на уроках прошлого, но никогда не цепляйся
за него, как за якорь.
Сиган Визе, Первый Головной Инструктор, Школа гильд-навигаторов
Расположенные глубоко под гротами Икса жаркие душные туннели были освещены
красным и оранжевым светом. Много поколений назад иксианские архитекторы высверлили
мощными лазерами ходы, ведущие к расплавленной мантии планеты, бездонные шахты,
которые, словно жадные пасти, поглощали промышленные отходы. В тяжелом воздухе плавали
едкие запахи химикатов и серы.
Субоиды потели в сменах по двенадцать часов возле автоматических конвейеров,
сбрасывавших отходы в горящие пасти. Одетые в форму стражники-тлейлаксы от усталости и
скуки теряли всякую бдительность. Рабочие с невыразительными лицами осматривали ленту
конвейера, снимая с нее все, что могло представлять какую-либо ценность и не должно было
пропасть в недрах Икса, - кусочки драгоценных металлов, проволока и детали машин,
случайно выброшенные с промышленных предприятий.
На этой работе К'тэр воровал все, что только мог.
Незаметно для охраны молодой человек сумел умыкнуть несколько ценных кристаллов,
миниатюрные источники питания и даже микросенсорный чип. После налета сардаукаров на
сходку патриотов два месяца назад у К'тэра исчезла сеть, поставлявшая ему необходимое
оборудование и запасные части. Он остался одинок в своей борьбе, но отказывался признать
свое поражение.
Два месяца он прожил, мучимый манией преследования. Хотя у него осталось несколько
контактов в портах прибытия и в перерабатывающих доках, все мятежники, которых знал К'тэр,
все дельцы черного рынка были убиты.
Он совершенно пригнулся к земле, избегая даже ходить прежними маршрутами, боясь,
что кто-нибудь из схваченных товарищей мог дать палачам ключ к разгадке его, К'тэра,
личности. Он не встречался даже с Мираль Алехем, он ушел в подполье, буквально спустился
под землю, начав работать в шахте для утилизации отходов.
Работавший рядом человек постоянно оглядывался и вообще очень много суетился. Этот
рабочий почувствовал в К'тэре интеллектуала, хотя тот всячески избегал суетливого соседа.
К'тэр не встречался с ним взглядом, не заводил разговор, хотя рабочий явно желал вступить с
ним в контакт. К'тэр подозревал, что этот человек - беглец, который притворяется менее
значительным, чем он был когда-то. Но К'тэр не имел права доверять кому бы то ни было.
Он вел себя неприметно, побуждая всю смену к работе. Любопытствующий рабочий мог
оказаться опасным, даже лицеделом. Может быть, К'тэру придется бежать, прежде чем
преследователи успеют схватить его. Тлейлаксы систематически уничтожали иксианский
средний класс, так же как и аристократию, и не было заметно, что они успокоятся, прежде чем
не просеют пыль под своими ногами.
Однажды в середине смены к ним приблизился мастер в сопровождении стражников.
К'тэр купался в поту, черные волосы сосульками свисали ему на лоб. Его любопытный сосед
оцепенел, а потом яростно принялся за работу.
К'тэр почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Если тлейлаксы пришли за ним,
если они узнали его подлинное имя, то схватят его и будут много дней пытать, прежде чем
казнят. Он напрягся, готовый драться. Возможно, он успеет бросить несколько тлейлаксов в
раскаленную шахту до того, как будет убит.
Но охранники и мастер подошли к суетливому. Мастер потер ручки, сцепил на животе
паучьи пальцы и улыбнулся. У него был длинный нос и узкий подбородок, а кожа отливала
таким серым оттенком, словно тлейлакса всю жизнь купали в щелочи.
- Ты, гражданин субоид.., или кто ты есть. Мы раскрыли твое подлинное имя.
Человек оглянулся на К'тэра, словно ища поддержки, но К'тэр старательно отвел взгляд.
- Тебе нет больше нужды прятаться, - продолжал мастер приторным голосом. - Мы
нашли регистрационные записи. Мы знаем, что на самом деле ты - бухгалтер, один из тех, кто
занимался инвентаризацией предметов, производимых на Иксе.
Охранник похлопал человека по спине. Рабочий съежился, охваченный паническим
ужасом. С него мгновенно слетела всякая маскировка.
Мастер выступил вперед и подошел ближе к рабочему, вид у тлейлакса был более
отеческий, нежели угрожающий.
- Ты неверно судишь о нас, гражданин. Мы затратили немало усилий, чтобы выследить
тебя, только потому, что нам нужна твоя служба. Нам, Бене Тлейлаксу, нужны интеллигентные
люди для работы в наших правительственных учреждениях. Мы можем и должны использовать
людей с такими математическими способностями, как у тебя.
Мастер обвел рукой жаркое помещение, в спертом воздухе которого висела нестерпимая
вонь. Грохочущий конвейер опрокидывал горы камня и металла в пылающие ярким адским
пламенем жерла шахт.
- Эта работа гораздо ниже твоей квалификации. Идем с нами, и мы обеспечим тебя более
квалифицированной и достойной работой.
На губах человека появилась едва заметная улыбка. Слова мастера пробудили в нем
надежду. Он с готовностью кивнул.
- Я очень хороший бухгалтер. Я могу помочь вам. Я смогу быть очень ценным. Вы
можете с моей помощью делать крупные дела, знаете ли.
К'тэру хотелось выкрикнуть предостережение. Как может мужчина быть таким тупым?
Если он сумел выжить двенадцать лет в условиях угнетения, то как может он поддаться на
такой дешевый трюк?
- Так, так, - проговорил мастер тлейлакс. - Мы соберем совет, и ты расскажешь нам о
своих идеях.
Охранник пристально посмотрел на К'тэра, и его иксианское сердце снова сжалось.
- Тебе что-то не нравится в том, что мы делаем, гражданин?
К'тэр изо всех сил постарался, чтобы его лицо осталось расслабленным и
невыразительным.
- Теперь мне придется больше работать. - Он растерянно посмотрел на ленту
конвейера.
- Значит, тебе придется постараться.
Охранники и мастер тлейлакс увели своего пленника. К'тэр вернулся к работе,
высматривая, нет ли на ленте транспортера чего-то ценного, что можно было спасти, прежде
чем гора мусора исчезнет в глубокой шахте...
Два дня спустя К'тэра и его смену согнали в главный грот, чтобы они стали свидетелями
казни бухгалтера, оказавшегося "шпионом".
Случайно столкнувшись с Мираль Алехем во время обычного, ничем не выдающегося
рабочего дня, К'тэр хорошо сумел скрыть свое удивление.
Он снова сменил работу, нервничая из-за ареста несчастного бухгалтера. Одну и ту же
идентификационную карточку К'тэр никогда не использовал дольше двух дней кряду. Он менял
работу, выдерживая недоуменные взгляды окружающих. Но иксианские рабочие понимали, что
не надо ни о чем спрашивать и вообще безопаснее держать язык за зубами. Любой незнакомец
мог оказаться лицеделом, которых массами внедряли в рабочие команды в попытке подслушать
опасные разговоры или раскрыть попытку саботажа.
К'тэр выжидал благоприятного времени и строил новые планы. Он часто посещал рабочие
столовые, выстаивая длинные очереди, чтобы получить чашку безвкусной баланды.
Тлейлаксы пустили в ход свою биотехнологию, чтобы готовить неузнаваемую пищу в
своих спрятанных неведомо где чанах. Расщепляя клетки, они выращивали овощи и корни так,
что растения превращались в какие-то уродливые опухоли, содержавшие съедобный материал.
Еда стала процессом, лишенным какого бы то ни было удовольствия, процессом, похожим на
выполнение обязанностей на монотонной скучной работе.
К'тэр вспоминал то время, когда он жил в Гран-Пале вместе с отцом, послом Икса в
Кайтэйне, и с матерью, уважаемым представителем Банка Гильдии. Они тогда собирали
деликатесы со всего мира - лучшие травы и салаты, импортные вина. Эти воспоминания
казались теперь фантазиями. К'тэр при всем желании не смог бы сейчас припомнить вкус тех
диковинных блюд.
К'тэр встал в конец очереди, чтобы на него не напирали другие рабочие. Дойдя до
раздачи, он увидел, что у женщины, выдававшей миски с едой, темные глаза, коротко
подстриженные волосы и удлиненное, но привлекательное лицо - лицо Мираль Алехем.
Их взгляды встретились, в них вспыхнул огонек узнавания, но оба понимали, что не надо
ничего говорить. К'тэр оглянулся на посадочные места, и Мираль подняла поварешку.
- Рабочий, садись за тот стол, он как раз сейчас освободится.
Не задавая лишних вопросов, К'тэр направился к указанному столу и принялся за еду.
Сосредоточившись на еде, он не спеша пережевывал безвкусное месиво, давая Мираль время
для раздумья.
Прошло совсем немного времени, очередь прошла, время обеда истекало. Наконец
появилась Мираль, неся свою порцию баланды. Она села за стол, с отвращением посмотрела в
миску и стала есть. К'тэр не стал смотреть на нее, но скоро между ними завязался разговор,
причем оба произносили слова, практически не разжимая губ.
- Я работаю здесь, на линии раздачи пищи, - сказала Мираль. - Боюсь менять место
работы, чтобы не привлекать к себе внимания.
- У меня много идентификационных карточек, - ответил на это К'тэр. Он никогда не
называл ей своего подлинного имени и не собирался делать этого.
- Нас осталось только двое, - сказала Мираль. - Из всей группы.
- Будут другие. Я уже нашел некоторые контакты. Но сейчас я работаю один.
- Ты не многого достигнешь в одиночку.
- Я не достигну вообще ничего, если меня убьют. - Она склонилась над миской и
ничего не ответила на это, продолжая есть. Не слыша ответа, он продолжал:
- Я сражаюсь с ними в одиночку уже двенадцать лет.
- И при этом ты недоволен своей борьбой.
- Я буду доволен только тогда, когда тлейлаксы уберутся отсюда и Икс снова станет
принадлежать его народу. - Он сжал губы, боясь, что говорит слишком страстно. Он
проглотил две ложки баланды. - Ты никогда не говорила мне, над чем работаешь, какие
детали тебе были нужны. У тебя есть какой-то определенный план?
Быстро посмотрев на К'тэра, Мираль сразу же отвела взгляд в сторону.
- Я собираю поисковое устройство. Мне надо узнать, чем занимаются тлейлаксы в своем
исследовательском павильоне, который они так строго охраняют.
- Он защищен от сканирования специальным полем, - пробормотал К'тэр. - Я уже
пытался добраться до этой тайны.
- Именно поэтому мне надо сделать новое устройство. Я думаю... Думаю, что у них есть
причины так охранять это учреждение.
К'тэр удивился:
- Что ты имеешь в виду?
- Ты что, не заметил, что эксперименты тлейлаксов вступили в новую фазу? Происходит
что-то темное и грязное.
К'тэр застыл на месте, не донеся ложку до рта, посмотрел на собеседницу, а потом в свою
почти пустую миску. Надо есть помедленнее, а то разговор придется прервать, чтобы не
возбуждать лишних подозрений.
- Стали пропадать наши женщины, - сказала Мираль, и в ее голосе прозвучал гнев. -
Молодые женщины, способные рожать детей и пышущие здоровьем. Я заметила, что они стали
исчезать из рабочих команд.
К'тэр настолько часто менял места работы, что не мог замечать таких деталей. Он с
трудом проглотил слюну, в горле пересохло от волнения.
- Их что, увозят в тлейлаксианские гаремы? Но почему они вдруг стали брать
"нечистых" иксианских женщин?
Все знали, что ни один чужестранец никогда не видел женщин Тлейлаксу; К'тэр слышал,
что Бене Тлейлакс ревниво охраняет своих женщин от разврата и соблазнов империи. А может
быть, тлейлаксы прячут своих женщин, потому что они такие же уродливые, как их мужчины?
Может быть, это совпадение, что все пропавшие женщины были красивы и находились в
детородном возрасте? Из таких женщин получаются прекрасные наложницы.., но упертые в
своем фанатизме тлейлаксы не производили впечатления людей, падких на экстравагантные
сексуальные утехи.
- Думаю, что ответ надо искать в том, что происходит за стенами павильона, -
предположила Мираль.
К'тэр положил ложку. Баланды в миске осталось на один глоток.
- Я могу сказать вот что: захватчики пришли сюда с какой-то ужасной целью, не просто
для того чтобы захватить наши заводы и покорить нашу планету. У них была другая задача.
Если бы они просто хотели захватить Икс в свое владение, то не стали бы демонтировать наши
предприятия, не прекратили бы выпуск лайнеров для Гильдии, машин, обучающих
рукопашному бою, и других товаров, которые принесли Иксу славу и богатство.
Мираль кивнула.
- Согласна. Они хотят достичь чего-то еще - и именно этим они занимаются,
прикрывшись защитными полями в своих исследовательских павильонах. Возможно, мне
удастся разгадать эту загадку. - Мираль покончила с едой и встала из-за стола. - Если мне
это удастся, я тебе сообщу.
После того как она ушла, К'тэр впервые за много месяцев ощутил всплеск надежды в
своей душе. По крайней мере не он один борется с владычеством тлейлаксов. Если еще один
человек тоже борется, то это значит, что есть и другие очаги сопротивления, разбросанные по
разным местам. Но он не слышал, чтобы что-то реальное происходило, и не слышал уже много
месяцев.
Надежда потускнела. Он не мог вынести саму мысль, что надо ждать благоприятной
возможности, ждать неделю за неделей. Может быть, он мало думает? Да, надо сменить тактику
и постараться связаться с кем-то за пределами Икса, с тем, кто сможет реально помочь
освобождению. Надо связаться с внешним миром, не важно, насколько это может быть
рискованно. Надо найти могущественного союзника, который поможет ему сбросить иго
ненавистных тлейлаксов.
И он знает одного человека, который может поставить на кон гораздо больше, чем К'тэр.
Неизвестное окружает нас со всех сторон в каждый данный момент. Именно там
мы ищем знания.
Верховная Мать Ракелла Берто-Анирул
Леди Анирул Коррино вместе с группой придворных Шаддама стояла в роскошно
украшенном портике императорского дворца. Люди были одеты очень богато, порой весьма
причудливо, ожидая появления высокопоставленного сановника. Впрочем, на этот раз ждали не
вполне обычного гостя...
Граф Хазимир Фенринг всегда был опасен.
Скосив глаза, Анирул посмотрела на город. Над Кайтэйном, как и всегда, было
безоблачное небо, от цветка к цветку в саду перелетали специально обученные пению птички.
Висящие над городом метеорологические спутники, управляющие погодой, меняли
направление движения холодных и теплых воздушных масс для создания оптимального
микроклимата в районе императорского дворца. Ласковый ветерок ласкал щеки, последний
штрих, подчеркнувший прелесть этого утра.
Прелесть эта была, правда, отравлена самим фактом прибытия графа Фенринга. Хотя
Хазимир был женат на воспитаннице Бене Гессерит, почти такой же коварной, как и он, его
появление каждый раз заставляло Анирул холодеть. Вокруг Фенринга словно светился ореол
пролитой им крови. Как мать Квисац Хадераха, Анирул была посвящена во все селекционные
программы Бене Гессерит и знала, что Фенринг рассматривался на роль Квисаца, но в конце
концов был забракован и его сделали бесплодным.
Тем не менее Фенринг отличался острым умом и опасными амбициями. Хотя большую
часть своего времени граф проводил в Арракине, будучи министром по делам пряности, у него
хватало досуга держать под каблуком друга своего детства Шаддама. Анирул возмущалась до
глубины души - даже она, супруга императора, не имела на него и доли того влияния, какое
оказывал на него Фенринг.
С помпезным шумом к воротам дворца приблизилась открытая карета, запряженная парой
золотых хармонтепских львов. Стража отсалютовала, и карета, описав полукруг, въехала на
территорию дворца; по ушам придворных ударили грохот колес и сильный топот огромных
подкованных лап львов. Привратник подошел к карете, чтобы открыть дверь. Анирул, стоя во
главе свиты, ждала, неподвижная, словно статуя, с улыбкой, застывшей на лице.
Фенринг ступил под своды портика. По случаю посещения императора он надел черный
фрак и шляпу, перепоясался красно-золотым поясом и украсился красочными атрибутами
своего титула. Граф охотно подыгрывал слабости императора к регалиям и украшениям.
Сняв шляпу, граф церемонно поклонился и взглянул на императрицу своими большими
блестящими глазами.
- Очень рад видеть вас, миледи Анирул, хм-м-м.
- Граф Фенринг, - произнесла она с простым поклоном и приятной улыбкой на
устах, - добро пожаловать на Кайтэйн.
Не говоря больше ни слова и не прибегая к придворным условностям, он взгромоздил
шляпу на свою уродливую голову и прошел мимо Анирул прямо в покои императора. Она
последовала за ним в некотором отдалении, сопровождаемая придворными щеголями.
У Фенринга был прямой доступ к императору, и Анирул было ясно, что графа очень мало
заботит ее плохое отношение к нему, равно как и причины такого отношения. Он не имел ни
малейшего понятия о том, что лишился уникального места в селекционной программе, и о той
возможности, которую упустил не по своей, правда, воле.
Вместе с Сестрой Марго Рашино-Зеа, на которой он позже женился, Фенринг помогал
устроить брак воспитанницы Бене Гессерит тайного ранга - леди Анирул. В то время
император нуждался в скрытых, но могущественных союзниках, время после смерти Эльруда
характеризовалось нестабильностью.
Как это ни глупо, но Шаддам так и не сумел осознать ненадежность своего положения, не
понимал он этого и сейчас. Вспышка неповиновения на Груммане была только одним
проявлением общей нестабильности в империи, точно так же как и проявления сопротивления,
вандализма и обезличивания статуй Коррино. Люди перестали не только уважать, но даже
бояться своего императора.
Анирул очень беспокоило то, что император думал, будто больше не нуждается в союзе с
Бене Гессерит, и перестал пользоваться услугами Вещающей Истину старой Сестры Бене
Гессерит Лобии. Кроме того, его очень раздражало, что Анирул не рожает ему сына, очевидно,
повинуясь тайным инструкциям Общины Сестер.
Империи возникают и рассыпаются, думала Анирул, а Бене Гессерит остается.
Идя следом за Фенрингом, Анирул обратила внимание на пружинистую походку, какой
тот шел в тронный зал ее мужа. Ни Шаддам, ни Фенринг не понимали сути той закулисной
деятельности, которая цементировала целостность империи. Сестры Бене Гессерит преуспели
на арене истории, где блеск и пышность церемоний не имели никакого значения.
Падишах-император и Хазимир Фенринг в сравнении с матерью Квисац Хадераха Анирул были
не выше любителей и сами не догадывались об этом.
Она мысленно улыбнулась, разделив свое превосходство со своими постоянными
спутницами, Сестрами из Другой Памяти - хранилища опыта и знаний тысяч поколений.
Тысячелетняя селекционная программа подходит к своей кульминации - рождению мужчины
Бене Гессерит, мужчины, которому суждено обрести невиданную власть. Это случится через
два поколения.., если, конечно, удастся до конца выполнить грандиозный план.
Здесь, притворяясь преданной женой императора, Анирул собрала в руках все нити, держа
под контролем все силы, приводящие в движение политику. Она отправила Мохиам обратно на
Баллах IX работать с дочерью, тайно рожденной от барона Харконнена. Она следила за
выполнением хитроумного плана по внедрению Джессики в Дом Атрейдесов...
Шагавший впереди Фенринг шел с уверенностью человека, который ориентировался во
дворце размером с целый город лучше, чем кто бы то ни было, лучше, чем сам император
Шаддам IV. Вот Фенринг пересек выложенный драгоценными камнями вестибюль и вошел в
императорский аудиенц-зал. Огромное помещение служило хранилищем и выставкой
бесчисленных шедевров искусства, собранных с миллиона планет, но Фенринг уже не один раз
видел все это. Не оглянувшись, он швырнул шляпу служителю и направился к трону. Это был
долгий путь.
Анирул свернула за массивную колонну, поддерживавшую свод, а придворные
рассыпались на мелкие группки, чтобы предаться обычным сплетням. Обойдя бесценные
статуи, Анирул поспешила в специальный акустический альков, где она часто слушала
переговоры, которые вел Шаддам в своем тронном зале.
На прозрачном сине-зеленом Троне Золотого Льва восседал падишах-император Шаддам
IV, восемьдесят первый правитель из династии Коррино. На императоре был надет роскошный
мундир, украшенный медалями, значками и лентами. Шаддам с трудом двигался под тяжестью
своих регалий.
Иссушенная возрастом Вещающая Истину Лобия стояла в алькове возле хрустального
трона. Лобия была третьей опорой треножника, двумя другими опорами которого были
придворный канцлер Ридондо и Хазимир Фенринг (хотя с тех пор как состоялось широко
разрекламированное изгнание Фенринга, император редко консультировался с ним публично).
Шаддам сделал вид, что не замечает жену. Пятнадцать Сестер Бене Гессерит, жившие во
дворце, словно бесплотные тени, сновали по покоям, занимаясь своими никому не ведомыми
делами. Они были здесь и одновременно не здесь. Все выглядело так, что Сестры находятся во
дворце исключительно по воле императора. Их верность империи даже не ставилась под
вопрос, тем более что Шаддам был женат на Анирул - воспитаннице Бене Гессерит.
Некоторые из Сестер служили фрейлинами, другие занимались воспитанием императорских
дочерей - Ирулан, Шалис и Венсиции, - а в будущем должны были стать их наставницами.
Похожий на хорька имперский наблюдатель прошел по длинному красному ковру, потом
взошел по широким низким ступеням к подножию императорского трона. Шаддам подался
вперед, а Фенринг, подойдя, склонился в низком поклоне, потом поднял голову и с
подрагивающими в улыбке губами взглянул снизу вверх на императора.
Даже Анирул не знала, почему граф в такой спешке примчался с Арракиса.
Но император хмурился и не казался довольным.
- От тебя, Хазимир, как от моего слуги, я ожидаю исчерпывающих сведений о том, что
происходит на доверенной тебе территории. Но твои последние донесения явно не полны.
- Хм-м-м, я приношу свои извинения и прошу ваше величество простить меня, если я
действительно упустил что-то важное в своих отчетах. - Фенринг говорил быстро, но его ум
работал еще быстрее - граф лихорадочно просчитывал возможные причины императорского
гнева. - Мне не хочется обременять вас мелочами, которые я могу разрешить сам. - Глаза его
бегали, Фенринг мучительно думал. - Э.., что вызывает вашу озабоченность, сир?
- До меня дошли сведения о том, что Харконнены на Арракисе несут большие потери в
живой силе и технике от действий партизан. Добыча пряности опять стала падать, и
Космическая Гильдия осаждает меня своими жалобами. Насколько все это соответствует
действительности?
- Хм-м, мой император, Харконнены слишком много плачутся. Может быть, это трюк, к
которому они прибегли, чтобы взвинтить цену пряности на рынке или для того чтобы
выклянчить у вас снижение налога. Как сам барон объясняет свое поведение?
- Я не могу спросить его, - ответил Шаддам, проглотив предложенную приманку. -
Согласно донесениям, переданным с только что прибывшего лайнера Гильдии, барон
отправился на Баллах IX на вооруженном фрегате. Что все это значит?
Встревоженный Фенринг вскинул брови и почесал кончик длинного носа.
- На планету Школы Сестер? Если говорить честно, то я, хм-м-м, не знал об этом. Но
мне кажется, что барон не тот человек, который будет советоваться с Сестрами.
Анирул была удивлена не меньше Фенринга и невольно подалась вперед. Действительно,
зачем барон Харконнен отправился на Баллах IX? Определенно, не для того, чтобы выбрать
себе советника, поскольку все знали о его ненависти к Ордену, особенно усилившейся после
того, как Сестры принудили его зачать здорового ребенка для нужд селекционной программы.
И зачем он отправился туда на военном корабле? Анирул успокоила начавшее сильно стучать
сердце. Все происходившее не сулило ничего хорошего.
Император фыркнул.
- Не слишком почетно для Наблюдателя, верно, Фенринг? Кроме того, по какой причине
стерли лицо с моей статуи в Арсунте? Уж это-то происшествие прямо относится к твоей
компетенции, ведь все произошло, можно сказать, на твоем дворе.
Фенринг поморгал своими огромными глазами.
- Мне не известно о случаях вандализма в Арсунте, сир. Когда это произошло?
- Некто возымел дерзость прикрепить половой орган к передней части изваяния моей
императорской персоны, но этот орган был настолько мал, что его заметили только недавно.
Фенрингу стоило большого труда не расхохотаться.
- Это, хм-м, очень прискорбно, сир.
- Я не нахожу это столь забавным, - произнес император, заметив веселые искорки в
глазах Фенринга, - особенно если учесть другие выходки и безобразия. Все это продолжается
годами. Кто это делает?
Шаддам резко встал, машинально провел рукой по мундиру, отчего дружно зазвенели все
его медали.
- Идем в мой личный кабинет, Хазимир. Нам надо обсудить это в деталях.
Фенринг слишком покорно отреагировал на имперский жест Шаддама, когда тот
надменно вскинул голову. Анирул поняла, что хотя оскорбления, о которых упомянул Шаддам,
были вполне реальны, обсуждение в кабинете будет касаться совершенно других проблем,
решение которых не пр
...Закладка в соц.сетях
