Жанр: Научная фантастика
Подвинтесь! Подвинтесь!
...лась тусклая
лампочка, подсоединенная к батареям.
- Нужно бы зарядить, - сказал он, - но можно подождать и до утра. После
еды нельзя заниматься физической нагрузкой - вредно для пищеварения и обмена
веществ.
- Я очень рад, что вы живете вместе с нами, доктор, - сказал Энди. - Мне
нужен совет врача. У меня проблемы. Понимаете.., все, что я ем, не
задерживается у меня в желудке...
- Очень смешно, мистер Умник. Ширли, не понимаю, как ты уживаешься с этим
остряком?
После ужина они воспряли духом и даже какое-то время болтали, пока Сол не
объявил, что выключает свет, чтобы не разрядить батареи полностью. Маленькие
брикеты морского угля сгорели, и в комнате стало холодно. Они пожелали друг
другу спокойной ночи, и Энди пошел в другую комнату за карманным фонариком.
Там было еще холоднее.
- Я ложусь, - сказала Ширли. - Не то чтобы я устала, но это единственный
способ согреться.
Энди безрезультатно пощелкал выключателем на стене.
- Электричество все еще отключено, а мне нужно еще кое-что сделать. Что
за дела?.. Еще неделю назад у нас был свет вечерами.
- Давай я лягу и буду светить тебе фонариком - годится?
- Придется поступить так.
Он раскрыл на крышке комода блокнот, рядом положил бланк и начал
переписывать сведения в рапорт. Левой рукой он сжимал фонарик, и тот
испускал ровный неяркий свет.
Ночью в городе было тихо, холод и дождь прогнали с улиц людей. Жужжание
крошечного генератора и скрип пера по пластику звучали неестественно громко.
Ширли раздевалась при свете фонарика. Сняв одежду, она сразу озябла и
быстро надела теплую пижаму, заштопанные носки, в которых обычно спала, а
сверху натянула толстый свитер. Простыни были холодными и влажными, их не
меняли с тех пор, как начались перебои с водой. Однако она старалась
просушивать их как можно чаще.
- Что ты пишешь? - спросила она.
- Все, что у меня есть по поводу Билли Чуна. На меня все еще наседают,
требуя его разыскать, - ничего более глупого я не слышал. - Он отложил ручку
и нервно зашагал из угла в угол. Фонарик у него в руке бросал дрожащий свет
на потолок. - После того как прикончили О'Брайена, у нас на участке
зарегистрировано две дюжины убийств. Мы поймали одного убийцу - его жена
умерла от потери крови... Но обо всех остальных забыли, кроме убийства
Большого Майка. Что может быть такого важного в этом деле? Похоже, никто не
знает. Однако по-прежнему требуют рапорты. Поэтому после двухсменного
дежурства я должен продолжать поиски этого мальчишки. Вот и сегодня ночью
мне нужно проверить еще одну дурацкую информацию, но я этого делать не
собираюсь. Даже если Грасси распилит меня завтра пополам. Ты знаешь, сколько
я спал за последнее время?
- Знаю, - вздохнула Ширли.
- Пару часов за ночь, если удавалось. В общем сегодня ночью я собираюсь
наверстать упущенное. Мне нужно быть в участке в семь утра: еще один митинг
протеста на Юнион-сквер - так что все равно слишком долго спать мне не
придется. - Он остановился и отдал ей потухший фонарик. У Ширли в руках он
вновь ярко загорелся. - Я тут ною, но мне некому пожаловаться, кроме тебя,
Ширли. Пока ты меня не встретила, тебе жилось гораздо лучше.
- Этой осенью всем плохо. Ничего подобного еще не было. Сначала вода,
теперь вот холодно. Я не понимаю...
- Я не это имел в виду, Ширли.., свети, пожалуйста, на комод. - Он достал
масленку и прочие принадлежности для чистки оружия и разложил все это на
тряпке рядом с кроватью. - Я о нас с тобой. Я не могу дать тебе того, к чему
ты привыкла.
Она старалась не вспоминать о своей жизни с Май-ком. Об этом они вообще
не говорили.
- Мой отец живет почти в таком же районе, - сказала она. - Все не так уж
сильно отличается.
- Я не об этом. - Он сел на корточки и начал разбирать револьвер. - После
того как ты ушла из дома, все у тебя пошло намного лучше, я это знаю. Ты
симпатичная девушка, даже более того; за тобой, должно быть, ухлестывало
множество парней. - Он говорил, запинаясь и не отрывая глаз от револьвера.
- Я живу здесь, потому что так хочу, - твердо сказала она. -
Привлекательной девушке жить легче. Я это знаю, но все не так уж просто. Я
хочу... Не знаю точно.., счастья, по-моему. Ты мне помог, когда я
действительно нуждалась в помощи, и мне было хорошо с тобой, как ни с кем. Я
не говорила тебе раньше, но я надеялась, что ты позовешь меня сюда. Мы с
тобой так подходим друг другу.
- Это единственная причина?
Они ни разу не говорили об этом с той самой ночи, когда он привел ее к
себе, и сейчас ему хотелось узнать все о ее чувствах, не раскрывая своих.
- Почему ты привел меня сюда, Энди? Какая у тебя была причина? - Она не
ответила на его вопрос.
Не глядя на нее, он вставил барабан в револьвер и крутанул его большим
пальцем.
- Ты мне понравилась.., очень понравилась. В сущности, если хочешь знать,
- он понизил голос, будто говорил что-то постыдное, - я тебя люблю.
Ширли не знала, что ответить, и молчание затянулось. Жужжал фонарик;
из-за перегородки раздались скрип пружин и приглушенное ворчание Сола,
забирающегося в кровать.
- А ты, Ширли? - тихо, чтобы не услышал Сол, спросил Энди и наконец
взглянул ей в лицо.
- Я.., я здесь счастлива, Энди, и я хочу здесь жить. Я серьезно не думала
об этом.
- Любовь, брак, дети? Об этом ты думала? - В его голосе опять послышалась
резкость.
- Любая женщина думает о подобных вещах, но...
- Но не по отношению к неряхе вроде меня, живущего в полуразвалившейся
крысиной норе, наподобие этой... Ты это имела в виду?
- Не говори за меня. Я этого не сказала и даже не думала об этом. Я не
жалуюсь.., разве что тебя ужасно долго не бывает дома.
- У меня работа.
- Знаю.., просто я скучаю без тебя. По-моему, мы чаще бывали вместе в те
первые недели, когда встретились. Было весело...
- Тратить деньги всегда весело, но нельзя веселиться все время.
- А почему? Я имею в виду не все время, а иногда вечером или в
воскресенье. Кажется, что мы не говорили друг с другом много недель. Я не
хочу сказать, что роман должен продолжаться вечно...
- У меня работа. Какой, по-твоему, получится роман, если я ее брошу?
Ширли чуть не расплакалась.
- Энди, пожалуйста.., я не хочу с тобой ругаться. Неужели ты не
понимаешь?..
- Я все прекрасно понимаю. Если бы я был большой шишкой в синдикате,
занимался девочками, гашишем и ЛСД, все было бы по-другому. Но я просто
паршивый полицейский, пытающийся как-то спасти все от развала, в то время
как разные ублюдки делают наоборот.
Он вставил патроны в барабан, не глядя на нее и не видя слез, текущих у
нее по лицу. За столом она не заплакала, но сейчас не могла сдержаться. Этот
холод, мальчишка с ножом, нехватка воды, все подряд, - а теперь еще это. Она
положила фонарик на пол, он помигал и погас. Энди поднял фонарик и включил
его, а она отвернулась к стене и с головой накрылась одеялом.
Энди ей нравился, но любила ли она его? Трудно сказать, ведь они так
редко видятся. Почему он этого не понимает? Она не пыталась спрятаться от
жизни. Но она, ее жизнь, проходила не рядом с ним, а в этой жуткой комнате,
где он иногда появлялся, на улицах, рядом с этими людьми, с тем парнем с
ножом... Она заплакала еще горше.
Энди молча лег в кровать, молчала и Ширли: они не знали, что сказать друг
другу. Вдвоем под одеялом стало теплее. Пахло смазочным маслом: должно быть,
он плохо вытер руки. Когда он был рядом, ей было хорошо.
Она коснулась его руки и прошептала: "Энди...", но он не ответил. Он
крепко спал.
Глава 2
- Чую, начинается заварушка, - сказал детектив Стив Кулозик, застегивая
ремешок на шлеме, и угрюмо посмотрел сквозь защитное стекло.
- Ты чуешь заваруху! - покачал головой Энди. - Какое у тебя чудесное
чутье! Пригнали весь участок - и полицейских, и детективов, нечто вроде
ударных войск. Выдали шлемы и гранаты со слезоточивым газом в семь утра,
заперли здесь без всяких приказов, - а ты чуешь заваруху. Поделись секретом,
Стив.
- Природный дар, - спокойно ответил тучный детектив.
- Всем внимание! - заорал капитан. Голоса и шарканье ног стихли, люди в
шеренгах замерли, выжидающе поглядывая в дальний конец помещения, где стоял
капитан. - Сегодня у нас спецзадание, и детектив Дуайер из штаба все вам
объяснит.
В рядах возникло шевеление, стоявшие в задних рядах пытались рассмотреть
гостя. Штабное отделение занималось подавлением массовых беспорядков с
применением оружия, работали они на Центральной улице и получали приказы
непосредственно от инспектора Росса.
- Там, в задних рядах, меня слышно? - крикнул Дуайер и влез на стул. Это
был широкоплечий, коренастый человек, похожий на бульдога, голос у него был
хриплый и низкий. - Двери заперты, капитан? - спросил он. - То, что я должен
сказать, предназначается исключительно для этих людей.
Все оказалось в полном порядке, и он опять обернулся, осматривая ряды
полицейских в форме и детективов в штатском.
- Вероятно, этим вечером в городе будет убито пара сотен или, может, пара
тысяч человек, - сказал он. - Ваша задача - сделать эту цифру как можно
более низкой. Когда вы выйдете отсюда, вы увидите, что начинаются бунты и
беспорядки, и чем быстрее вы будете действовать, тем лучше. Пункты
социальной помощи сегодня закрыты, и никакой еды не будут выдавать в течение
по крайней мере трех дней.
Послышался ропот.
- Прекратить шум! Вы кто - полицейские или кучка старух? Я вам обо всем
говорю прямо, чтобы вы были готовы к худшему, а не хлопали глазами.
Наступила абсолютная тишина. . - Отлично. Беспорядки происходят уже
несколько дней, но мы не могли действовать, пока не оценили общее положение
вещей. Теперь мы это знаем. Город перестал выдавать продукты по карточкам,
поскольку склады почти пусты. Мы собираемся их закрыть, подвезти резервы и
открыть через три дня. Но норма будет уменьшена - и это секретная
информация, ее не следует разбалтывать каждому встречному-поперечному. До
конца зимы норма останется минимальной, не забывайте об этом, что бы вы ни
услышали. Непосредственная причина нехватки продуктов - авария на главной
магистрали к северу от Олбани. Но это не самая большая неприятность. Зерно
вскоре начнет снова поступать, но его будет мало. Один профессор из
Колумбийского университета на Центральной улице рассказал нам об этом, чтобы
мы могли принять какое-то решение, но я не буду останавливаться на
технических деталях - у нас не так много времени. Но если коротко, то дело
обстоит примерно так.
Прошлой весной не хватило удобрений, и зерна было собрано мало. Были
ураганы и паводки. Пылевой шар продолжает расти. И еще неприятности с
соевыми бобами, отравленными инсектицидами. Вы знаете об этом ровно столько,
сколько и я, - все это было по телевизору. К этому добавилось еще множество
неприятных мелочей - беда не приходит одна. Советом президента по
экстренному планированию были допущены некоторые ошибки, и там вы скоро
увидите другие лица. Так что всем жителям нашего города придется потуже
затянуть пояса. И нам с вами хватит работы, уж коли мы занимаемся охраной
порядка. Мне не нужно говорить вам, что случится, если начнутся бунты,
поджоги и тому подобное. Мы не можем рассчитывать на какую-либо помощь
извне, потому что у армии куча других дел. Именно вам придется заниматься
всем этим. Причем в пешем строю. Не осталось ни одного годного вертолета: у
них сломаны детали, узлы или лопасти, а запчастей нет. На вас ложится
большая ответственность. На вас рассчитывают тридцать пять миллионов людей,
живущих в этом городе. Если вы не хотите, чтобы они умерли с голоду..,
выполняйте задание. Ну, есть вопросы?
По рядам пронесся шепот, затем один полицейский нерешительно поднял руку.
Дуайер кивнул.
- Сэр, а как насчет воды?
- Эта беда скоро будет ликвидирована. Ремонтные работы на акведуке почти
завершены, и воду пустят самое большее через неделю. Но по-прежнему
сохранится нормирование, поскольку имеет место снижение уровня грунтовых вод
на Лонг-Айленде и очень низок уровень в резервуарах. И это приводит к еще
одной проблеме. Мы каждый час передаем по телевидению предупреждения, мы
поставили в порту столько охраны, сколько только смогли. Но люди по-прежнему
пьют речную воду. Не знаю, как они это могут делать, - чертова река
превратилась в настоящую канализационную трубу, - но они это делают. И
причем не кипятят ее, что равносильно самоубийству. В больницах
зафиксировано множество случаев дизентерии и тифа и Бог знает чего еще. А до
конца зимы дела будут обстоять еще хуже. На доске объявлений вывешен список
симптомов этих заболеваний, и я хочу, чтобы вы их запомнили наизусть,
смотрели во все глаза и докладывали в управление здравоохранения обо всех
подозрительных случаях. Сделайте прививки - и вам не о чем беспокоиться. В
управлении есть все необходимые вакцины. - Дуайер наклонил голову,
прислушиваясь к шепоту в ближайших рядах, и нахмурился. - По-моему, кто-то
сказал "государственный чиновник". Может быть, мне послышалось. Однако
давайте с этим разберемся. Это выражение выдумали коммуняки, и в том смысле,
в котором они его употребляют, оно означает, что тот, кто доводит линию
партии до масс, продает им прошлогодний снег, всякую чушь. Но в этой стране
мы работаем совсем по-другому. Возможно, я государственный чиновник, но я
говорю вам правду, чтобы вы могли выйти на улицу и выполнять свою работу.
Есть еще вопросы?
В рядах царило молчание. Вопросов не было, и Энди неохотно поднял руку.
- Да? - сказал Дуайер.
- Сэр, что делать с рынками? - спросил Энди, и все повернулись к нему. -
Блошиный рынок на Мэдисон-сквер, там полно продуктов, рынок в
Грамерси-парке...
- Хороший вопрос: сегодня это самые горячие точки. Большинство из вас
будут сегодня дежурить на этих рынках или недалеко от них. Наверняка
возникнут недоразумения у складов, когда их не откроют, и еще будут проблемы
на Юнион-сквер с этими стариками - они всегда бузят. - Его слова были
встречены одобрительным смехом. - Магазины распродадут все что есть и
закроются, об этом мы позаботимся, но рынки нельзя контролировать точно так
же. Продукты питания можно будет купить только там, и люди очень быстро это
поймут. Смотрите во все глаза и, если что-нибудь начнется, тут же примите
решительные меры, чтобы пламя не перекинулось дальше. У вас есть дубинки и
газ; используйте их, если возникнет необходимость. У вас есть пистолеты, но
их лучше не вынимать из кобуры. Нам не нужна стрельба без разбору, от этого
будет только хуже.
Больше вопросов не последовало. Детектив Дуайер ушел до того, как всем
выдали персональные задания, и больше его не видели. Когда стражи порядка
вышли на улицу, дождь почти прекратился, и город окутал плотный холодный
туман. У обочины стояли два грузовика с брезентовыми крышами и старый
городской автобус, выкрашенный в грязный оливковый цвет. Половина окон в нем
была забита фанерой.
- Оплачивайте проезд! - крикнул Стив, входя вслед за Энди в автобус. -
Интересно, откуда достали такой антиквариат.
- Из городского музея, - ответил Энди. - И эти гранаты тоже. Ты их
видел?
- Я их пересчитал, к твоему сведению, - сказал Стив, плюхаясь на
потрескавшееся пластиковое сиденье рядом с Энди.
У обоих на коленях лежали ранцы с гранатами. Энди открыл свой и вынул
зеленую коробку.
- Читай, - сказал он, - если умеешь.
- Я учился в колледже, - пробурчал Стив, - я могу читать по-ирландски так
же хорошо, как и по-американски. "Граната, под давлением.., слезоточивый
газ... МОА-397..."
- Самая заметная надпись внизу.
- "Герметически закрыто в арсенале Сент-Луиса, апрель 1974 года". Ну и
что? У этой ерунды нет срока годности, она не портится.
- Не думаю. Из слов нашего государственного чиновника следует, что нам
они сегодня могут понадобиться.
- Ничего не будет. Для беспорядков чересчур сыро. Автобус с дребезжанием
остановился на углу Бродвея и У орт-сквер. Лейтенант Грассиоли ткнул пальцем
в Энди и кивнул на дверь.
- Ты интересуешься рынками, Раш. Будешь патрулировать отсюда до Двадцать
третьей. Кулозик, ты тоже.
Дверь со скрипом закрылась, и автобус медленно двинулся сквозь толпу.
Люди шли по тротуару и по мостовой, наталкиваясь друг на друга и не обращая
на это внимания, - постоянно меняющееся, но совершенно однородное море
людей. Вокруг двух детективов сразу образовалось пустое пространство.
Полиция никогда не пользовалась особой популярностью, а полицейских в шлемах
с метровыми дубинками, заполненными свинцом, просто боялись. Свободное
пространство двигалось вместе с ними. Они пересекли Пятую авеню и
направились к Вечному свету, теперь погасшему из-за нехватки горючего.
- Почти восемь, - сказал Энди. Его глаза непрерывно осматривали
окружающих. - Пункты социальной помощи обычно открываются в это время.
Думаю, что сообщение по телевидению передали вовремя.
Они медленно зашагали к Двадцать третьей улице по мостовой, поскольку
прилавки блошиного рынка заполнили весь тротуар.
- Втулки, втулки, самые лучшие втулки! - нудил какой-то торговец, когда
они проходили мимо, - маленький человечек, который почти терялся в складках
огромного плаща, его бритая голова высовывалась из воротника, словно голова
стервятника из кольца перьев. Он вытер сопливый нос грязной ладонью и
показался совсем уж каким-то слабоумным. - Покупайте втулки, господа
офицеры, самые лучшие, из них получаются отличные чашки, кастрюли, супницы,
ночные горшки - все что угодно...
Они прошли мимо, и крики утихли позади. К девяти часам что-то изменилось,
казалось, в воздухе повисло какое-то напряжение. Голос толпы как будто стал
громче, и она волновалась словно закипающая вода.
Когда детективы шли обратно мимо лотка со втулками, то не увидели большей
части товара на прилавке, осталось лишь несколько ржавых изделий, на которые
даже вор не позарится. Торговец всем телом прикрывал свое имущество, уже не
зазывая покупателей. Он не двигался, только глаза его тревожно бегали.
- Слышишь? - воскликнул Энди, и они оба повернули в сторону рынка.
Раздался злобный крик, к нему присоединились другие. - Пошли посмотрим, -
сказал Энди, устремляясь к узкому проходу между прилавками.
Толпа плотно забила весь проход между лотками и тележками и зашевелилась
лишь тогда, когда детективы начали свистеть в свистки. Пришлось взяться за
дубинки - и вскоре Энди со Стивом удалось пробраться к месту происшествия.
Посреди толпы находилось три прилавка, где обычно продавали крекеры. Один из
них был перевернут, и печенье из водорослей валялось на земле.
- Они подняли цену! - кричала какая-то тощая старуха. - Незаконно подняли
цену! За крекеры они требуют вдвое больше!
- Нет никакого закона! Мы можем просить, сколько захотим! - заорал в
ответ хозяин прилавка, размахивая перед собой куском кабеля.
Он готов был отдать жизнь, защищая свой товар - ломаные крекеры. Печенье
из морских водорослей было самой дешевой и самой невкусной едой, которую
когда-либо потреблял человек.
- Ты не имеешь права, подлая твоя душа, такие цены не пойдут! - крикнул
какой-то мужчина, и толпа заволновалась и подалась вперед.
Энди что было сил засвистел в свисток.
- Разойдитесь! - заорал он. - Я сейчас все улажу, только разойдитесь! -
Стив встал лицом к толпе, размахивая перед собой дубинкой, а Энди повернулся
к торговцу и заговорил с ним, понизив голос:
- Не будь идиотом. Снижай цену и быстро распродавай товар...
- Я могу запрашивать цену, какую хочу. Нет такого закона... - возразил
он, но сразу осекся, когда Энди ударил дубинкой по прилавку.
- Верно.., на рынке свои законы. Ты что, хочешь потерять все и свою
дурную башку в придачу? Назначь цену и быстро все распродавай, потому что,
если ты этого не сделаешь, я просто уйду, и эти люди сделают с тобой все что
захотят.
- Он прав, Эл, - сказал продавец у соседнего прилавка. Он прислушивался к
тому, что говорил Энди. - Распродавай все и убирайся отсюда
подобру-поздорову. Иначе они нас растопчут. Я уже сбросил цену.
- Ты слизняк.., а бабки? - запротестовал Эл.
- Дурак! А дырка в голове, если мы поступим иначе? Я продаю.
Шум по-прежнему не утихал, но, как только крекеры стали дешевле,
появилось множество желающих их купить, и единство толпы рухнуло.
Послышались крики из другого места - со стороны Пятой авеню.
- Здесь все в порядке, - сказал Стив. - Пошли дальше.
Большинство лавок было заперто, прилавки опустели. Свободные места заняли
владельцы тележек и начали бойко торговать. Какая-то женщина в разорванной
одежде лежала, всхлипывая, на обломках прилавка, а ее товар - вареные бобы -
был полностью растащен.
- Паршивые фараоны! - прорыдала она, когда они проходили мимо. - Почему
вы их не остановили? Паршивые фараоны!
Они прошли, не обратив на нее внимания, и оказались на Пятой авеню. Толпа
бурлила и гудела, и блюстителям порядка с трудом удалось пробиться сквозь
нее.
- Слышишь? - спросил Стив. - Поют будто. Толпа в едином порыве
устремилась от центра города. С каждой секундой пение становилось громче,
его перекрывал зычный, резкий голос запевалы, раздававшийся из
громкоговорителя:
Раз, два, три - помощи не жди;
Четыре, пять, шесть - нечего нам есть - Старики, - сказал Энди. - Они
опять идут маршем на Таймс-сквер.
- Выбрали для этого подходящий день, сегодня столько происшествий.
Когда появились первые участники марша, люди, шедшие навстречу,
столпились на тротуаре, уступая дорогу. Впереди шагали молодые люди в форме
и размахивали дубинками. За ними шли старики, возглавляемые Малышом Ривзом.
Слегка хромая, он шел впереди с портативным громкоговорителем на батарейках,
серой металлической трубой, в мундштук которой был встроен микрофон. Он
поднес ее ко рту, и многократно усиленный голос загремел над толпой:
- Вы все, стоящие на тротуарах, присоединяйтесь к нам! Идите вместе с
нами! Участвуйте в нашем марше протеста! Мы боремся не только за самих себя,
но и за вас всех. Если вы пожилые граждане, вы в глубине души вместе с нами,
поскольку мы проводим этот марш, чтобы помочь вам. Если вы моложе, вы должны
понять, что мы хотим помочь вашим матерям и отцам добиться помощи, которая
когда-нибудь понадобится и вам...
Огромная толпа людей вышла с Двадцать четвертой улицы и оказалась на пути
марширующих. Задние ряды напирали, не видя, что делается впереди. Старики
замедлили шаг и наконец остановились перед людской волной. Вдалеке
раздавались резкие свистки полицейских, а патрульные, шедшие впереди колонны
стариков, тщетно старались приостановить наплыв людей. Вдруг из узкой
Двадцать четвертой улицы появилось множество бегущих в панике людей. Они
врезались в толпу и смешались с авангардом стариков.
- Стойте! Стойте же! - гремел усиленный микрофоном голос Ривза - Вы
мешаете проведению марша, санкционированной демонстрации...
Появившиеся люди бросились к нему, и какой-то здоровенный мужчина, по
лицу которого текла кровь, выхватил у него громкоговоритель.
- Отдай! - приказал он, и его слова усилились мегафоном.
Энди хорошо видел, что происходит, но ничего не мог сделать: толпа
отделила его от Стива и отнесла назад, к шатким прилавкам.
- Отдай мне! - вновь раздался голос мужчины, перекрытый воплем Ривза,
когда громкоговоритель с силой выдернули у него из рук.
- Они пытаются уморить нас голодом! - прогремел над толпой усиленный
мегафоном голос. Побелевшие лица повернулись к нему. - Пункты социальной
помощи ломятся от продуктов, но их заперли и не дают нам ничего. Откроем их
и возьмем еду. Давайте их откроем!
Толпа одобрительно заревела и, ведомая злобным голосом, опять устремилась
на Двадцать четвертую улицу, топча и толкая стариков. Толпа превратилась в
стадо. Людей нужно было остановить во что бы то ни стало, иначе массовые
беспорядки были неминуемы. Группа стариков окружила раненого Ривза, который
что-то кричал, но в общем гаме слов не было слышно. Левой рукой он
придерживал предплечье правой, которая висела как плеть - наверное, была
сломана. Энди пытался выбраться из этой давки, но понимал, что это ему вряд
ли удастся, - стадо уносилось прочь все быстрее.
- ..сохраняя продукты для себя. Кто-нибудь видел тощего полицейского? А
политики едят наши продукты, и им наплевать, что мы подыхаем с голоду!
Слушая подстрекательские слова, люди зверели все больше и больше. Энди
рывком открыл ранец и вытащил гранату. Они взрывались и выпускали облако
газа через три секунды после того, как выдергивалось кольцо. Энди сорвал
кольцо, затем выпрямился и бросил гранату в сторону мужчины с
громкоговорителем. Зеленая коробка описала высокую дугу, упала в толпу рядом
с ним - и не взорвалась.
- Гранаты! - проревел мужчина. - Легавые пытаются нас прикончить, чтобы
нам не досталось еды. Им нас не остановить... Вперед.., вперед! Гранаты!
Энди выругался и вытащил еще одну гранату, потом отогнал от себя дубинкой
людей, вытащил кольцо и, прежде чем бросить, сосчитал до двух.
Граната взорвалась с глухим хлопком почти над головой мужчины с
громкоговорителем. Толпа колыхнулась, ослепленные слезоточивым газом люди
пытались убежать от ядовитого облака.
Энди вытащил из ранца противогаз и быстро, как на учениях по граж
...Закладка в соц.сетях
