Жанр: Научная фантастика
Падающая звезда
... проплыла мимо, навстречу
космической бездне. Рука Кузнецова все еще была вытянута, словно в
прощальном приветствии.
Глава 19
ПВ 05:32
Флэкс проглотил пилюлю, запив ее черным кофе, но лучше ему не стало. Боль
в желудке не утихала, временами опаляя его изнутри огнем, словно
просыпающийся вулкан. К тому же выпитый кофе был совершенно лишним: его
мочевой пузырь и без того был переполнен Флэкс уже забыл, когда последний
раз отлучался в уборную. Ему казалось, что мочевой пузырь у него стал тугим,
как баскетбольный мяч. Но отойти от пульта было нельзя.
- Послушай, Патрик. Нам нужна информация, - взмолился Флэкс. - Ты уже
почти сорок минут не выходишь на связь. Мы лишь считываем данные с
биосенсоров, а то бы и вовсе ничего не знали о вашем состоянии. А когда
Кузнецов перерезал свой шланг, у нас тут чуть паника не началась. Кроме
того, за все время полета ты включил телекамеры всего на 15 минут.
- Знаешь, у нас тут свои проблемы.
- Знаю. И не пытаюсь их преуменьшить. Но нам нужна ваша помощь. Не буду
вдаваться в подробности, но срочно необходима телетрансляция. Срочно!
- Понял тебя, Флэкс. Не возражаю. Прежде чем мы восстановим давление в
пилотском отсеке, я покажу вам панораму из люка. Ждите.
Флэкс вздохнул, откинулся назад и немного оттянул пальцами пояс брюк,
чтобы не так давило на мочевой пузырь. Потом отхлебнул еще кофе. Перед ним
был дисплей с телевизионного монитора, на котором наконец возник сигнал, а
затем и изображение. Флэкс связался по телефону с пультом обеспечения связи.
- У меня на экране появилась картинка, Боб. А у вас как дела?
- Представители телевизионных компаний рвут и мечут. Они готовы
немедленно начать трансляцию.
- Скажи им, пусть подождут еще 60 секунд. На пульте перед ним замигала
лампочка, и Флэкс щелкнул переключателем. В наушниках раздался голос:
- Мистер Флэкс, вас вызывает мистер Дилуотер.
- Ему придется подождать.
- Но...
- Я сказал, пусть подождет. Свяжусь с ним, как только закончится сеанс
связи с "Прометеем". Надеюсь, он меня поймет.
Флэкс отключил связь, не дожидаясь ответа, и довольно покивал головой: на
экране появился крупный план люка, а потом вид Земли из космоса.
- Отличное изображение, Патрик. Задержи его на время. Телевизионные
компании готовы начать трансляцию. У тебя все нормально?
- Роджер.
- Посылай сигнал, - приказал Флэкс. И тут же увидел на экране самого
себя: за его спиной находилась телекамера.
- Переключите изображение на "Прометей". Видите в открытом люке земной
шар? Майор Уинтер держит телекамеру и сам будет ею управлять. Начинайте
передачу, "Проме-1ей".
- Вот Земля, какой мы видим ее отсюда. Она вся окутана облаками. Корабль
завершает свой третий виток, я не знаю, видно ли вам сквозь облака, но как
раз сейчас мы пролетаем над Тихим океаном. Вон показалось Перу - над ним
погода ясная. Сейчас я перемещу объектив.., секундочку.., ну вот - теперь вы
видите удаляющуюся ступень. Она расположена на более низкой орбите под углом
примерно 15 градусов к нашему корпусу.
Флэкс нажал одну из кнопок на пульте.
- Отключите в телетрансляции звук, но изображение не трогайте. Скажите
им, что по техническим причинам. - Он включил связь с "Прометеем". - Алло,
"Прометей", отличная картинка, Патрик, и комментарий что надо. То, что я
скажу тебе сейчас, по телевидению не транслируется. Видишь пятнышко света
чуть влево от ускорителя?
- Вижу.
- Неужели это...
- Да, это полковник Кузнецов. Его тело тоже следует за нами по орбите. И
говорю тебе заранее: даже не проси. Я не собираюсь развлекать вас видом его
трупа.
- Просто доложи, что произошло, вот и все.
- Ты сам знаешь. Я продолжу телесъемку еще ровно одну минуту, а потом
закрываю люк и буду восстанавливать давление в отсеке. Нам надо работать.
- Ладно, ты снова в прямом эфире, - вздохнул Флэкс и велел вернуть звук.
- Корпус ракеты будет понемногу отставать от нас, пока не сойдет с орбиты
и не вернется на Землю для мягкой посадки. Сейчас я передам телекамеру
майору Калининой и закрою люк. После восстановления давления в пилотском
отсеке мы начнем готовиться к выходу на окончательную орбиту.
Изображение дернулось, камера перешла из рук в руки. Флэкс простонал,
боясь, что у него вот-вот лопнет мочевой пузырь. На пульте снова замигала
лампочка.
- Мистер Дилуотер настаивает на разговоре с вами, мистер Флэкс.
- Еще несколько секунд.
- Он не стал ждать и отправился в Центр.
- Черт подери!
Флэкс прервал связь и развернулся на стуле. Действительно, на балконе
зала появилась фигура в темном костюме. Это наверняка был Дилуотер - кто еще
станет в техасскую жару расхаживать в деловой тройке. Руководитель НАСА
направился прямиком к пульту.
- Флэкс, ваше присутствие необходимо в конференц-зале.
- Дилуотер, я бы немедленно туда отправился, но, как я уже сказал, в
настоящий момент не могу оставить свой пост. Ядерный двигатель...
- Этим займется ваш помощник. Я прилетел в Хьюстон из Вашингтона
специально на пресс-конференцию, хотя мог бы ответить на вопросы журналистов
и в столице. Пресс-конференция устроена здесь исключительно из-за вас. Я
высоко ценю ваши деловые качества, Флэкс, равно как и служебное рвение. Но
если вы немедленно не последуете за мной, я отрешу вас от должности и поручу
руководить полетом вашему помощнику. Вы будете уволены из НАСА раз и
навсегда. Вам понятно?
Впервые в жизни Флэкс не нашелся что сказать. Пауза затянулась, и он
понял, что спорить тут не о чем. В конце концов можно отлучиться на то
время, пока восстанавливается давление в пилотском отсеке, а потом еще
Патрик будет снимать скафандр.
- Спендлав, сядьте к пульту, - приказал Флэкс, снял наушники и швырнул их
на стол. - Иду, иду. Только сперва в туалет забегу.
Он встал, и от резкого движения мочевой пузырь чуть не лопнул. Пришлось
идти очень осторожно. Дверь мужского туалета маячила впереди, как врата рая
Флэкс толкнул ее и шагнул внутрь.
Дилуотер дожидался снаружи. Когда Флэкс вышел, брови шефа были чуть
приподняты. И неудивительно: Флэкс наверняка поставил рекорд по
продолжительности мочеиспускания. Однако он не счел нужным объяснять
Дилуотеру причину задержки. Они отправились к лифту.
- Введите меня в курс дела, - попросил Флэкс.
- Все очень просто. Несколько часов назад одна из нью-йоркских газет
напечатала сенсационную статью. Новость подхватили все средства массовой
информации планеты. Скандал разрастается. Вы слышали об этом?
- Только в общих чертах. Кто-то из наших выступил по телевизору. Якобы
"Прометей" может превратиться в новую атомную бомбу. Полная чушь!
- Рад, что вы так думаете, Флэкс. Однако приберегите ваши аргументы и
возмущение для прессы. Как только президент Бэндин услышал об этом скандале,
он немедленно отправил меня сюда на специальную пресс-конференцию, цель
которой положить конец подобным слухам Полет на сверхскоростном истребителе
был малоприятным, поэтому прошу извинить мне мою раздражительность.
- Кто из журналистов приехал? Какие средства массовой информации
представлены?
- Приехали все. Полный набор. Нам придется быть очень осторожными.
Рассчитываю на вашу помощь.
Флэксу стало неуютно. Он терпеть не мог больших скоплений народа, в
особенности же не любил, когда на него обрушивались с вопросами
подозрительные репортеры. В таких случаях он чувствовал себя зажатым в угол
и голос его срывался на крысиный фальцет. Окружающим это доставляло массу
удовольствия, но Флэкс, попадая в подобную ситуацию, очень страдал. Ему
ужасно захотелось выпить. В комнате за конференц-залом был бар, но что на
это скажет Дилуотер? "Ну и черт с ним", - подумал Флэкс.
- Я на секундочку загляну к Джеку, - сказал он, поворачивая ручку двери.
Брови Дилуотера снова поползли вверх.
- За каким чертом?
- Если вас это интересует, хочу пропустить стаканчик. Брови шефа НАСА
вернулись в исходное положение, а уголки губ дрогнули в чуть заметной
улыбке.
- Знаете, я с вами.
Дилуотер выпил сухого шерри, а Флэкс налил себе полбокала виски, плеснул
туда немного воды и залпом проглотил.
- Господи Боже, - вздохнул он, слегка хлопнув себя кулаком по животу. -
Это меня или вылечит, или доконает.
Флэкс громко рыгнул и передернулся. Дилуотер аккуратно допил шерри, вытер
губы платком и жестом показал на дверь:
- Пожалуйте в клетку со львами, Флэкс. Боюсь, у нас нет другого выбора.
Они вышли в конференц-зал через боковую дверь и были замечены
журналистами не сразу. На трибуне стоял пресс-секретарь проекта Минфорд,
отвечавший на вопросы репортеров. Судя по залитому потом лицу, Минфорду
приходилось не сладко. Наконец вновь прибывших заметили - головы стали
поворачиваться в их сторону, защелкали фотоаппараты. У Минфорда было такое
выражение лица, словно его только что вытащили из клетки с хищниками.
- Минуточку терпения! - объявил он. - Сейчас вы сможете задать свои
вопросы людям, которые полностью в курсе дела. Саймона Дилуотера вы знаете.
Он только что прилетел из Вашингтона, чтобы встретиться с вами. Рядом с ним
доктор Флэкс, который с момента старта находится в Центре управления
полетом, у самого руля. Он постоянно поддерживает связь с астронавтами.
Прошу обращаться с вашими вопросами к нашим гостям...
Репортеры замахали руками, карандашами и блокнотами. В зале поднялся гул
- каждый хотел, чтобы на него обратили внимание Минфорд быстрым взглядом
окинул аудиторию и отдал предпочтение научному обозревателю из "Лос-Анджелес
тайме". Это был старый знакомый пресс-секретаря, и он надеялся, что вопрос
будет не слишком жестким.
- Мистер Флэкс, расскажите, как обстоят дела на "Прометее".
Флэкс чуть-чуть расслабился - с этой стороны опасности вроде не было.
- Как вам стало известно, ступень удалось отделить. В настоящее время
экипаж восстанавливает давление в пилотском отсеке, чтобы там снова можно
было находиться без скафандров. Согласно программе полета, на следующем
этапе будет осуществлена проверка ядерного двигателя, с помощью которого
"Прометей" переместится на свою окончательную орбиту...
В зале снова замахали руками, и Минфорд ткнул пальцем в репортера,
сидевшего ближе всего к сцене.
- А что с корпусом ракеты, с последней ступенью? Не вызовет ли она
страшных разрушений, упав на Землю? Правда ли, что этот взрыв по мощности не
уступит атомной бомбе?
В зале стало тихо, все ждали ответа. Флэкс отвечал медленно, загибая
пальцы.
- Во-первых, с орбиты ничего не может "упасть", так что не верьте всякой
ерунде. Последняя ступень, как и пять предыдущих, будет выведена на
надлежащую орбиту и совершит мягкую посадку. Во-вторых, если даже что-то не
заладится - хотя такое трудно предположить, - в самом худшем случае этот
ускоритель сгорит в плотных слоях атмосферы.
- Значит, трудно предположить, что будут неполадки? - спросил громкий
голос из зала. - А как же тогда квалифицировать неисправность двигателя
последней ступени и трудности с ее отделением?
Флэкса прошиб пот.
- Возможно, я не совсем точно выразился. Разумеется, нельзя полностью
исключить неконтролируемое приземление ускорителя, но в подобном случае, как
я уже сказал, он должен полностью сгореть в атмосфере.
- Так он не может упасть на какой-нибудь город и взорваться?
- Ни в коем случае. Люди запустили в космос уже несколько тысяч ракет,
каждая из которых имела ускорители. Все они сгорели, попав в земную
атмосферу. Ни одна из них не принесла ни малейшего ущерба.
Один из корреспондентов упорно тянул руку с самого начала
пресс-конференции, и Минфорд уже не мог его игнорировать.
- Мистер Реддич, - сказал он.
Обозреватель журнала "Ньюсуик" считался звездой журналистики и был хорошо
известен всем присутствующим. Наступило молчание - репортеры ждали вопросов
Реддича, который умел спрашивать о том, что интересовало всех.
- Ваши аргументы весьма убедительны, доктор Флэкс, - начал Реддич, - но,
насколько я понимаю, речь идет об ускорителях гораздо меньшего размера, не
так ли?
- Возможно. Однако разница не столь уж велика.
- Неужели? - В голосе Реддича послышалось явное недоверие. - Ускорители
этого типа гораздо больше всех предшествующих, а сам "Прометей" во много раз
тяжелее любой из ступеней. Разве не так?
- Да, но...
- Ладно, забудем на время об ускорителе. Скажите, что произойдет, если
сам "Прометей" рухнет на Землю? Не пробьет ли он в земной поверхности
здоровенную дыру?
- Но "Прометей" никогда не вернется на Землю. - Флэкс чувствовал, как под
рубашкой по его телу стекают ручейки пота. - Корабль уже выведен на орбиту,
вскоре он включит свой двигатель и переместится на заданную высоту.
- Разве сейчас корабль находится не на угасающей орбите? Насколько мне
известно, если не удастся в ближайшее время включить ядерный двигатель,
корабль войдет в соприкосновение с атмосферой и упадет на Землю. Правда ли,
что на этой орбите он может продержаться еще максимум восемнадцать часов?
Флэкс не знал, что ответить. Откуда у Реддича эти сведения? Проболтался
кто-то из своих - у НАСА все данные были. Как выпутаться из этой ситуации?
На помощь ему пришел Дилуотер. Как всегда спокойный и невозмутимый, он
покашлял в микрофон и кивнул Реддичу:
- Сегодня приходится выслушивать слишком много сплетен. Некоторые
безответственные личности безо всяких на то оснований разжигают страсти.
Господа журналисты, я вполне понимаю вашу обеспокоенность, которой и
объясняются все эти вопросы. Вы наслушались сплетен и хотите знать,
насколько они соответствуют действительности, есть ли в них хоть крупица
правды, а если нет, то вы готовы положить конец абсурдной и, я бы сказал,
опасной дезинформации. Вы ведь не любители жареных фактов, а представители
свободной прессы, и главная ваша цель - поиск истины...
- Так изложите нам истину, - прервал его Реддич, ничуть не сбитый с толку
всей этой демагогией. - Повторяю свой вопрос. Если часов этак через
шестнадцать "Прометей" войдет в плотные слои атмосферы, что произойдет
тогда?
- Ровным счетом ничего. Прежде всего потому, что с "Прометеем" подобного
случиться не может. Пока мы с вами тут беседуем, астронавты проверяют
готовность двигателя и вскоре его включат. У нас были кое-какие проблемы, но
мы с ними справились. Полет проходит нормально.
"Дай Бог, чтобы ты не ошибся, - подумал Флэкс. - Иначе расплата будет
дорогой". Он незаметно сунул руку под стол и постучал костяшками пальцев по
дереву.
ПВ 05:39
- Прямо как на подводной лодке, - сказала Коретта, глядя на круглый люк с
круглой, герметически завинчивающейся крышкой в полу жилого отсека.
- Да, принцип тот же, - ответил Патрик, поворачивая колесо замка. Элай
держал его за ноги, чтобы обеспечить точку опоры. - Сейчас по ту сторону
люка - вакуум. Наши два отсека - экипажа и пилотский - представляют собой
единую капсулу, которая в чрезвычайной ситуации может быть катапультирована
отдельно от остальной части корабля. Ниже расположен узел управления ядерным
двигателем, к которому мы и собираемся подобраться. Я жму вот на этот рычаг,
и моторный отсек герметизируется с противоположной стороны. Вот так. Теперь
давай ты, Элай. Возьми гаечный ключ и отвинти болты с нашей стороны.
Работенка была не из легких. Через несколько минут Элай начал
чертыхаться.
- Какого черта их прикрутили так сильно? - возмутился он, пристраивая
гаечный ключ к очередному болту.
- Ты сам знаешь, зачем это нужно, - ответил Патрик, аккуратно кладя
вынутый болт в специальный пластиковый мешочек, висевший у него на поясе. -
По ту сторону люка вакуум. Если бы произошла хоть малейшая утечка кислорода,
нам пришлось бы дальнейший полет совершать в скафандрах. Теперь же, когда мы
загерметизировали моторный отсек с той стороны, в нем можно будет работать в
обычной одежде, что значительно удобнее.
Элай зажал ключом последний болт и включил кнопку электромотора. Болт
закрутился и высвободился, однако Элай не успел вовремя отключить гаечный
ключ, и поэтому болт, бешено крутясь, отлетел в сторону, ударился о дверцу
стенного шкафа и рикошетом попал прямо в ногу Наде. Она взвыла от боли.
- Элай, кретин несчастный! - прорычал Патрик, обернулся и крикнул:
- Коретта, немедленно сюда!
Потом грубо оттолкнул Брона в сторону, точнее, оттолкнулся от его плеча,
чтобы перелететь к Наде. Та вращалась в воздухе, зажимая обеими руками
раненую лодыжку. Под штаниной темнело пятно крови. Патрик уложил Надю на
кушетку.
- Ничего страшного, - сказала она. - Просто я никак не ожидала...
Уинтер прикрепил Надю к кушетке, достал из кармана нож и осторожно
разрезал намокшую от крови ткань. Рана выглядела не особенно опасной, хотя и
обильно кровоточила. К Наде уже подлетела Коретта с аптечкой в руке.
- Покажите-ка, - сказала она, доставая стерильную салфетку. - Рана
небольшая, можно обойтись и без швов. Хватит и пластыря. Патрик, подержи-ка
аптечку.
Быстро и профессионально она обработала рану. Уинтер обернулся и
посмотрел на двух остальных астронавтов. Элай виновато опустил голову, а
Сальников, похоже, еще не оправился от неожиданности.
- Слушайте меня внимательно, - сказал Патрик. - У нас только что
произошел несчастный случай. На этот раз ничего особенного не стряслось, а
ведь могло кончиться плохо. Мы и так уже потеряли одного члена экипажа.
Полковник Кузнецов погиб, исправляя чужую ошибку, допущенную еще на Земле.
Неисправности в космосе никогда не бывают случайными - всякий раз это
последствие чьей-то ошибки. Я хочу, чтобы мы с вами ошибок не делали. Мы
просто не можем больше позволить себе никаких несчастных случаев, понимаете?
У нас сейчас только одно важное дело, все остальное не имеет значения. Мы
должны завести двигатель. Я хочу, чтобы все вы оставались на своих местах,
пристегнутые к кушеткам. Конечно, вам будет не очень удобно, но зато не
станете путаться под ногами. Это относится и к тебе, Элай.
- Ноя...
- Заткнись! У меня нет времени вдаваться в объяснения, препирательства
или заниматься пустой болтовней. Так что закрой рот и помалкивай. Все
остальные - тоже. Сейчас я открою этот люк и закреплю его. Потом спущусь
вниз и проверю, в порядке ли нижний люк. После этого включу интерком и
вызову тебя, Элай. Мы вместе включим двигатель. Остальным оставаться на
своих местах - вы можете понадобиться.
Уинтер был раздражителен и сам чувствовал, что говорит грубо. Но он
слишком устал, чтобы изображать вежливость. К тому же на карту сейчас было
поставлено все, и он это знал. Надя была опытнее других. Патрик еще не
договорил, а она уже пристегнула Коретту к кушетке и сама села рядом, ожидая
дальнейших приказаний. Коретта слушала Патрика, заканчивая накладывать
повязку. Доктор Брон побагровел от ярости, но спорить не стал - уже неплохо.
Только Григорий Сальников выглядел отчужденным и непонимающим он насупился
и отвернулся. Сальников был пока на положении пассажира - всем мешал, ничего
не делал... Что ж, придется ему потерпеть, пока "Прометей" не выйдет на
рабочую орбиту. Тогда у Сальникова дел хватит.
Патрик поднял крышку люка и закрепил ее специальными зажимами. Потом
прицепил гаечный ключ к поясу и вле-1 ил в туннель головой вперед. Проход
был не намного шире плеч, и чувствовал в этой узкой трубе Уинтер себя
неуютно. Ему казалось, что стены мешают дышать. Усилием воли Патрик отогнал
клаустрофобию, зная, что подвержен ей лишь в моменты крайней усталости. Он
действительно совсем выбился из сил. Сколько часов он уже не спал? Из-за
бесконечных задержек старта Патрик потерял счет времени. Во всяком случае,
прошло не меньше суток. Лучше об этом не думать. Сейчас главная цель -
нижний люк, к которому он летит. Уинтер вытянул руку вперед, уперся в крышку
люка и остановился. Пристегнувшись к ближайшей скобе, он достал гаечный
ключ. Чуть позади горела лампочка, но собственная тень мешала Патрику
рассмотреть болты. Очередной недосмотр технологов. Кое-как он все же
отвинтил болты один за другим: включить электромотор зажать следующий - и
так далее Освобожденная крышка сама выплыла ему навстречу. Уинтер раскрыл ее
пошире и влетел в моторный отсек. Прикрепившись к стене, он включил
интерком:
- Элай, давай ко мне.
Физик-ядерщик медленно выплыл из туннеля, притормозил и повернулся.
Проведя несколько часов в космосе, все члены экипажа начинали уже сносно
передвигаться в невесомости.
- Какая чудесная машина, - не удержался от улыбки Элай. - Ты только
посмотри - сам ядерный реактор стоит семь миллионов долларов, а урановое
топливо, на котором он работает, обошлось и того дороже Двигатель был отсюда
не виден - он находился с внешней стороны, за водородным баком и 25-тонным
биологическим щитом, призванным уберечь астронавтов от радиации. В отсеке
был лишь пульт управления - довольно сложный, со множеством кнопок и
датчиков. По-прежнему улыбаясь, доктор Брон уселся на стул перед пультом и
пристегнулся.
- Так. Теперь включим эту штуковину и как можно быстрее подготовимся к
полету.
Он нажал какую-то кнопку, и пульт сразу же ожил. Элай дал компьютеру
команду, и тот изобразил на боковом дисплее последовательность предстартовых
операций. Тем временем на главном дисплее появилась многоцветная схема,
объединявшая информацию о состоянии всех звеньев управления. Элай быстро
проверил всю систему и отключил предохранительный ингибитор Потом еще раз
проверил всю цепь водородный бак был полон двигатель стартовой системы и
клапаны готовы к работе сопла двигателя прочищены...
Патрик молча наблюдал, как Элай прогоняет на дисплее весь цикл. Наконец
Брон откинулся на спинку стула, полностью удовлетворенный, и показал Уинтеру
два больших пальца.
- Проверка окончена. Все в порядке. Супер о'кей, очень о кей. Свяжись с
Центром и скажи им, что можно начинать, мы готовы к старту. - Он посмотрел
на табло Полетного Времени. - Сейчас 09:16. В относительной безопасности мы
можем находиться на этой орбите двадцать четыре часа. Это значит, что
остается всего 14 часов 44 минуты, а это не слишком много. Передай Центру,
что мы торопимся - нам еще нужно успеть на свою орбиту.
ПВ 05:45
Академик А. А. Цандер был человеком старым и своего возраста не скрывал.
Он выглядел дряхлым восьмидесятилетним старцем с растрепанными седыми
космами и окладистой белоснежной бородой. Цандер и в молодости не отличался
с гатью, а с годами совсем ссутулился и теперь, разговаривая с людьми,
должен был запрокидывать голову. Тем не менее академик был вовсе не так
дряхл и слаб, как это могло показаться. И за минувшие годы не раз доказывал
свои бойцовские качества. Для того чтобы достигнуть столь высокого поста в
Академии наук, мало было научных заслуг - требовался еще и талант
политического интригана Цандер был щедро одарен всеми нужными качествами
однако ему уже стукнуло 83, и он знал: нужно беречь силы для критических
моментов.
Сейчас он лежал в своем кабинете на кожаном диване и спал, сцепив длинные
белые пальцы на груди. Дышал академик так тихо, что его можно было принять
за покойника. Однако стоило двери чуть-чуть приоткрыться, как Цандер тут же
пробудился - Который час? - спросил он.
- Почти полночь. Пришел американский полковник Вы просили...
- Да-да. Сейчас спущусь.
Трех часов сна Цандеру было вполне достаточно, чтобы восстановить силы
перед предстоящей ночной работой. Он сполоснул лицо и руки водой, вытерся
полотенцем. Потом зажег русскую "папиросу" - своеобразную сигарету, в
которой бумаги больше, чем табака. Сунув в карман запасную пачку курева,
Цандер вышел в коридор. Там было тихо и пустынно академик шагал медленно,
чтобы не расходовать силы попусту. Он чувствовал, что энергия ему сегодня
понадобится.
В Центре наземного командования, в отличие от темных коридоров, горел
свет и было шумно. Здесь билось самое сердце Капустина Яра, командного
пункта, куда поступали все данные и откуда исходили все приказы. Полковник
О'Брайен, скромно стоявший у стены, был счастлив, что оказался здесь. В
течение десятилетий вся близлежащая зона считалась совершенно секретной, и
прочесть о ней можно было лишь в отчетах ЦРУ - да и то безо всяких
подробностей. Русские называли командный пункт в Капустном Яре КЯЦНК - в
своей любви к аббревиатурам они вполне могли поспорить с американцами. Сюда
сходились все нити советских ракетных и спутниковых систем. Сейчас, правда,
командный пункт ракетных войск был перенесен отсюда в какое-то иное место -
полковник О'Брайен не знал, куда именно. Возможно, ЦРУ было в курсе. В
Капустином Яре остался только Центр управления космическими программами,
отвечавший за благополучное приземление ускорителей "Прометея". А поскольку
проект был совместным, приходилось терпеть присутствие и американского
наблюдателя, обеспечивавшего связь с Хьюстоном.
Как долго русские виляли и финтили, стараясь этого избежать! Вопрос
обсуждался во все более и более высоких инстанциях, и в конце концов ЦК
принял соответствующее решение, ведь выше обращаться было уже некуда. На
следующий же день в Капустин Яр прибыл полковник О'Брайен, много лет
мечтавший о подобной возможности.
Он был поначалу
...Закладка в соц.сетях
