Жанр: Научная фантастика
Крест и король
...деялся,
что сможет дотянуться до того, кто ударит. Он медленно отступал назад, с
идиотической хитростью стараясь притвориться испуганным. Пытался заманить
Шефа поближе, на длину цепи.
Что-то шевельнулось в памяти Шефа. Нечесаный, волосы и борода стрижены
под горшок, человек казался знакомым. И, как ни странно, в его глазах
тоже мелькнуло что-то вроде узнавания.
Шеф уселся, соблюдая дистанцию.
- Мы англичане, - сказал он. -А я тебя видел раньше.
- Я тебя тоже, - отозвался каторжник. Он хрипел, как будто уже много
дней не подавал голос. - Я видел тебя в Йорке. Я пытался тебя убить, одноглазый.
Ты был в первых рядах ворвавшихся в крепость. Стоял рядом с
сукиным сыном викингом, огромным таким. Я кинулся на него, и он отбил
удар. Я бы убил его следующим ударом, а потом и тебя. Но нам помешали. И
теперь ты на земле викингов издеваешься надо мною, предатель. - Его лицо
исказилось. - Но Бог будет добр ко мне, как был добр к моему королю Элле.
В конце концов, я смогу умереть. И Бог освободит мне перед этим руки!
- Я не предатель, - сказал Шеф. - Я не предал
твоего короля. Я ему оказал услугу перед смертью. И тебе могу оказать.
Услуга за услугу. Но сначала объясни мне, кто ты и где я тебя
встречал.
Лицо снова безумно исказилось, как у рыдающего человека, решившего не
проронить ни слезинки.
- Когда-то я был Кутредом, старшим телохранителем Эллы, его знаменитым
ратоборцем. Я был лучшим воином в Хамбере-на-Тайне. Люди Рагнарссонов
зажали меня между щитами, после того как я убил их с десяток. Заковали
меня и продали как силача. - Кутред беззвучно рассмеялся, закинув
голову назад, точно волк. - И все-таки одну вещь они так и не узнали,
хотя они бы заплатили за это золотом.
- Я знаю, - сказал Шеф. - Это ты кинул их отца в змеиную яму, на
смерть от ядовитых укусов. Я был там и все видел. Именно там я и встретил
тебя. Я и еще кое-что знаю. Это не твоя вина, а вина дьякона Эркенберта.
Король Элла освободил бы Рагнара. - Шеф придвинулся, но не слишком
близко. - Я видел, как ты бросил ноготь Рагнара на стол. Я стоял
сзади Вульфгара, моего отчима, из которого викинги потом сделали
heimnar'a. Вульфгар - тот человек, который привел Рагнара в Йорк.
Глаза безумца теперь расширились от изумления и недоверия.
- Я думаю, ты просто дьявол, - пробормотал он. - Послан как последнее
искушение.
- Нет. Я твой добрый ангел, если ты все еще веруешь в Христа. Мы собираемся
освободить тебя. Если ты обещаешь сделать для нас одну вещь.
- Какую?
- Сразиться завтра с ратоборцем Вигдьярфом. Голова его опять запрокинулась
как у волка, на лице сверкнула свирепая радость.
- Ох, Вигдьярф, - захрипел Кутред. - Он меня резал, пока другие держали.
С тех пор он никогда не подходил ко мне близко. И он еще считает
себя смелым человеком. Может быть, он выйдет против меня. Однажды. Одного
раза мне хватит.
- Ты должен позволить нам подойти к тебе, чтобы снять кандалы. Снять
твой ошейник.
Шеф подтолкнул Удда вперед. Маленький человечек с набором инструментов
в руках шагнул будто мышка к коту. Шаг, другой. В границах досягаемости.
И Кутред схватил его, одной гигантской лапой за лицо, другой - за
шею, готовый сломать ее.
- Жалкая замена Вигдьярфу, - напомнил Шеф.
Кутред нехотя выпустил Удда, взглянул на свои руки, словно не веря
глазам. Карли опустил свой меч. Удд, трясясь, снова шагнул вперед, близоруко
всмотрелся в железяки, примериваясь, как их снять. Через несколько
мгновений он опять повернулся к Кутреду, взглянул на ошейник.
- Лучше распилить ошейник, господин. Но будет шум. И ему будет
больно.
- Поливай напильник маслом. Ты слышал, Кутред? Тебе будет больно. Не
хватай Удда. Побереги себя для Вигдьярфа.
Лицо йоркширца сморщилось, он сидел неподвижно, пока Удд пилил, лил
масло и снова пилил. Догорающая лампа начала чадить. Наконец Удд отступил
назад.
- Готово, господин. Теперь надо разогнуть.
Шеф осторожно шагнул вперед, а Карли, на самой границе досягаемости,
поднял меч. Кутред, ухмыляясь, отмахнулся от них, поднял руки, ухватился
за концы толстого железного ошейника, по-прежнему охватывающего его шею.
Потянул. С восхищением Шеф наблюдал, как канатами вздулись мышцы на груди
и на руках. Прочнейшее железо гнулось, как если бы это была зеленая
веточка. Кутред освободился, с шумом отшвырнул ошейник и цепи. Затем
преклонил колена, взялся обеими руками за руку Шефа, и возложил ее себе
на голову, лицом прижавшись к коленям Шефа.
- Я твой человек, - сказал он.
Лампа наконец погасла. Четыре человека в темноте опасливо открыли
дверь и вышли под звездное небо. Как тени, проскользнули они по улицам,
подползли к своему лагерю, за спутаными лошадьми прячась от норвежских
караульных. Очаг все еще пылал, поддерживаемый бдительной Эдит.
Увидев женщину, Кутред издал горловой звук, как будто снова намереваясь
броситься.
- Она тоже англичанка, - шепнул Шеф. - Эдит, накорми его всем, что
найдется. Поговори с ним ласково. Поговори с ним по-английски.
Остальные начали ворочаться под одеялами, а Шеф подкрался к Квикке:
- Ты тоже с ним поговори, Квикка. Дай ему пинту эля, если осталось.
Но сначала потихоньку взведи арбалет. Если он кинется на кого-нибудь,
застрели его. А я пошел спать до рассвета.
Шеф зашевелился, когда солнце уже поднялось над вершинами гор, окаймляющих
долину с обеих сторон. Было холодно, и тонкое одеяло промокло от
росы. Несколько секунд Шефу не хотелось вставать, вылезать из маленького
кокона, нагретого теплом его тела. Затем он вспомнил безумные глаза Кутреда
и сразу вскочил.
Кутред все еще спал с открытым ртом. Он лежал, укрытый одеялом, головой
на груди Эдтеов, самой старой и заботливой из рабынь. Она уже не
спала, но не шевелилась, рукой обхватив голову Кутреда.
И тут он проснулся. Его глаза открылись мгновенно, взгляд охватил
изучающего его Шефа, людей, начинающих разводить огонь, скатывающих одеяла,
потянувшихся справить нужду. Заметил Бранда, тоже стоящего, тоже
глядящего на Кутреда.
Шеф даже не заметил движения Кутреда. Он увидел только летящее в сторону
одеяло, а Кутред, должно быть, одним махом вскочил на ноги из положения
лежа; прежде чем Шеф перевел взгляд, он услышал удар и кряканье
вырвавшегося из груди воздуха, это Кутред плечом воткнулся в Бранда. Оба
они очутились на земле, перекатываясь раз за разом. Шеф увидел, что
большими пальцами Кутред давит на глаза Бранда, а Бранд своими огромными
руками схватил Кутреда за запястья, стараясь оторвать его от себя. Двое
на мгновенье застыли - Кутред сверху - не в силах одолеть друг друга.
Затем Кутред высвободил руку, выхватил с пояса у Бранда нож и вскочил на
ноги с прежней сверхъестественной ловкостью. Бранд тоже поднимался, но
Кутред уже пырнул ножом, норовя нанести смертельный удар под подбородок.
Озмод перехватил удар и отбил нож в сторону. Тут же Озмод полетел на
землю, сбитый обратным ударом рукоятки ножа. Квикка обеими руками вцепился
в удерживающую нож руку. Шеф подскочил, схватил левую руку Кутреда,
поставил ее на перелом. Это было все равно что хватать тяжеловоза за
бабки, слишком толстые, чтобы удержать. Квикка висел на одной руке Кутреда,
Шеф на другой, тут с покрасневшим от волнения лицом подоспел Карли.
- Я успокою его, - крикнул он. Расставив ноги и опустив плечи, он работал
обеими руками, левой-правой-левой, молотя в незащищенный живот
Кутреда, направляя удары снизу вверх, чтобы попасть под ребра и добраться
до печени.
Кутред одной рукой оторвал Шефа от земли, локтем двинул по уху и выдернул
руку. Кулак, подобный дубине, опустился на голову Карли, затем
Кутред яростно лягнул Квикку по ногам, но, не в силах освободиться от
его отчаянного замка, потянулся, чтобы перехватить нож в левую руку.
С трудом поднявшись на ноги и увидев, что Удд старательно целится из
арбалета. Шеф закричал: "Стой!", осознавая, однако, что через мгновенье
либо Квикка будет выпотрошен, либо Кутред будет застрелен.
Бранд рванулся вперед, заслоняя Кутреда от выстрела. Он ничего не
сказал, не делал попыток схватить его. Вместо этого он подал на протянутых
руках свой топор.
Кутред уставился на него и, забыв про нож, потянулся за топором. Остановился.
Квикка, задыхаясь, устало отошел в сторону. Теперь целились с
полдюжины арбалетчиков. Кутред их игнорировал, глядя только на топор.
Завороженно взял его, проверил балансировку, попробовал удары с правой и
с левой руки.
- Я вспомнил, - хрипло пробормотал он на своем нортумбрийском диалекте.
- Вы хотите, чтобы я убил Вигдьярфа. Ха! - Он подбросил топор вверх,
закрутив его так. что тот завертелся в воздухе, сверкая отточенным лезвием,
ловко перехватил падающий топор. - Убить Вигдьярфа!
Он оглянулся, как если бы ожидал уже увидеть своего врага, и подобно
лавине устремился прочь.
Бранд прыгнул ему наперерез, расставив руки, и заорал на примитивном
английском:
- Да, да, убить Вигдьярфа. Не сейчас. Сегодня. Все ждут. Сейчас
жрать. Приготовиться. Выбрать оружие.
Кутред ухмыльнулся, показав пасть с немногими оставшимися зубами.
- Жрать, - согласился он. - Хотел убить тебя раньше, здоровяк. В Йорке.
Позже еще попробую. Сейчас убить Вигдьярфа. Сначала жрать.
Он с шумом глубоко всадил топор в колоду для сидения, оглянулся, увидел,
что Эдтеов несет ему краюху хлеба, забрал его и яростно в него
вгрызся. Она успокаивала его, как разгоряченную лошадь, поглаживая ему
руку через засаленную рубаху.
- О да,- сказал Бранд, глядя на все еще держащегося за ухо Шефа, - о
да. Этот мне нравится. Теперь у нас есть свой берсерк. Очень полезный
народ. Но их нужно верно направлять.
Под руководством Бранда все засуетились вокруг Кутреда, обслуживая
его, как чистокровную скаковую лошадь. Во-первых, еда. Пока он жевал
предложенную Эдтеов краюху, вольноотпущенники сварили свою вечную овсяную
кашу и дали ему миску, подогрели щедро приправленную чесноком и луком
похлебку, которую прошлым вечером сварили из неосторожных цыплят,
слишком близко подошедших к лагерю. Под наблюдением Бранда и Ханда Кутред
ел безостановочно. Они давали ему за один раз только небольшие дозы,
следя, чтобы он выскреб каждую миску до ее деревянного дна, прежде чем
взяться за следующую.
- Чтобы набраться силы, ему нужно поесть, - приговаривал Бранд. - Но
его желудок съежился. Зараз много принять не может. Дайте ему пинту эля,
чтобы он поутих. А теперь снимите с него эту рубаху. Я хочу его помыть и
помазать маслом.
Катапультеры выковыряли из очага раскаленные камни и побросали их в
кожаные ведра, наблюдая, как вздымается горячий пар. Но когда подошел
Шеф, жестом указывая снять рубаху, Кутред насупился, яростно замотал головой.
Посмотрел на женщин.
Сообразив, что он не хочет показывать свое уродство, Шеф отослал женщин
прочь, сам стянул с себя рубаху. Нарочно повернулся так, чтобы Кутред
увидел на его спине шрамы от розог, оставленные отчимом Шефа, снова
надел рубаху на себя. Фрита и Квикка расстелили на земле одеяло, приглашая
жестами, чтобы Кутред лег на него лицом вниз, затем срезали ему рубаху
с тела своими тесаками.
Увидев его спину, вольноотпущенники переглянулись. В некоторых местах
мясо было прорезано до самой кости, позвонки прикрывали лишь тонкие
спайки. Теплой водой со щелоком Фрита начал смывать накопленный за зиму
слой грязи и омертвевшей кожи. Когда он закончил, Бранд принес собственные
запасные штаны, велев Кутреду надеть их. Пока Кутред их натягивал,
все старательно смотрели вдаль. Затем они усадили его на пень, а Фрита
потрудился над его руками, лицом и грудью.
Шеф в это время внимательно осматривал Кутреда. Это был действительно
исполин, много крупнее, чем любой из бывших рабов, крупнее даже самого
Шефа. Не так велик, как Бранд, - его штаны закатали у лодыжек, а в талии
они болтались так свободно, что пояс Бранда пришлось обернуть дважды. Но
он отличался почти от всех людей, которых когда-либо встречал Шеф, от
любых воинов, которых он видел в команде Бранда или в Великой Армии викингов.
У таких, как Бранд, не бывает ни складок на талии, ни раздутого
пивом живота, но сложен он был хорошо, каждый день плотно ел, мускулы
его предохранял от холода толстый слой жира. Схватив его за ребра, можно
было оттянуть полную горсть мяса.
По сравнению с Кутредом Бранд казался бесформенным. На мельнице, проворачивая
огромный вес с помощью собственных рук, ног, спины и брюшного
пресса, час за часом, день за днем, почти исключительно на хлебе и воде,
Кутред обрел мускулы отчетливо видные, словно нарисованные на бумаге.
Как у слепца, которого Шеф видел в своем мимолетном видении. Именно сочетание
силы и худобы делало Кутреда таким неуловимо быстрым, понял Шеф.
Это, и еще его безумие.
- Поработай над его ладонями и ступнями, - распорядился Бранд. -
Смотри, у него на ногах ногти, как когти у медведя. Состриги их, а то
нам будет не надеть на него обувь, а она ему нужна, чтобы не скользить.
Покажи мне его ладони.
Бранд крутил их так и сяк, проверяя, сгибаются ли они.
- Кожа совсем ороговела, - бормотал он. - Для моряка хорошо, а для
фехтовальщика плохо. Дай мне масла, я вотру в ладони.
Пока они хлопотали, Кутред сидел, не обращая внимания на холод, принимая
их заботы как должное. Возможно, он привык к этому в прежней жизни,
подумал Шеф. Он был капитаном личной дружины короля Нортумбрии, такого
положения можно достичь, только драками пробивая себе путь наверх.
Должно быть, Кутред участвовал в большем количестве поединков, чем мог
запомнить. Кроме следов плетки, под его косматой порослью проступали
старинные шрамы от клинка и лезвия. За зиму он, как лошадь, отрастил себе
в неотапливаемом сарае собственную густую шерсть. Единственными в отряде
ножницами ему стали стричь волосы и бороду.
- Чтобы ничего не лезло в лицо, - пояснил Бранд. Вслед за штанами он
отдал свою замечательную запасную рубаху из крашеной зеленой шерсти.
Кутред влез в нее, расслабил штаны, затолкал внутрь рубаху и снова обвязался
веревочным поясом. Умытый, подстриженный и приодетый, изменился ли
он по сравнению с тем ужасным созданием, которое они спасли, спрашивал
себя Шеф.
Нет, он выглядел по-прежнему. Любой разумный человек, встретив Кутреда
в лесу или на дороге, отпрыгнул бы в сторону и взобрался на дерево,
как если бы . повстречался с медведем или стаей волков. Он был так же
безумен и так же опасен, как... как Ивар Бескостный или как его отец,
Рагнар Волосатая Штанина. Он даже похож на Рагнара, припомнил Шеф.
Что-то в осанке, в безумном взгляде.
Бранд стал показывать Кутреду имеющееся в наличии оружие. Небогатый
выбор. Кутред глянул на драгоценный меч Карли, фыркнул, без лишних слов
согнул его об колено. Смерил взглядом ворчащего от негодования и обиды
Карли, выждал, будет ли тот продолжать, и ухмыльнулся, поскольку коренастый
дитмаршец умолк. Тесаки он презрительно отшвырнул в сторону. Алебарда
Озмода заинтересовала его, и некоторое время он фехтовал ею, одной
рукой вращая ее немалый вес, как будто бы она была ивовым прутиком. Но
для оружия на одну руку ее балансировка была неправильной. Кутред отложил
алебарду, осмотрел инкрустированный серебром топор Бранда.
- Как его имя? - спросил он.
- Rymmugygr, - ответил Бранд, - это значит "боевой тролль".
- А, - сказал Кутред, крутя в руках оружие. - Тролли. Они зимой спускались
с гор, заглядывали через ставни, так и зырили на прикованного человека.
Это оружие не для меня. А ты, вождь, - обратился он к Шефу. - У
тебя на руках золотые браслеты. Ты должен одолжить мне свой славный меч.
Шеф с сожалением покачал головой. После битвы при Гастингсе его таны
настаивали, что король должен носить подобающее ему оружие, и разыскали
для него меч прекрасной шведской стали, с золотой рукоятью и выгравированным
на клинке именем: "Atlaneat". Он оставил его в Англии, взял
только простую матросскую абордажную саблю - катласс. Но и ту оставил,
когда пошел в гости на Дроттнингсхолм, взяв с собой лишь копье "Гунгнир".
Однако, когда катапультеры освобождали его, Квикка принес саблю, и
теперь она находилась на своем месте у Шефа за поясом. Шеф протянул ее
Кутреду. Тот посмотрел на катласс с тем же выражением, что и на меч Карли.
Это был односторонней заточки тяжелый клинок, слегка изогнутый, сделанный
из обычного железа, хотя и с наваренным лично Шефом прочным
стальным лезвием. Оружие не для фехтования, а для чистой рубки.
- Удар таким не отразишь, - пробормотал Кутред. - Но для прямого удара
хорош. Я возьму его.
Словно его кто-то подтолкнул, Шеф протянул также сделанный Уддом щит,
специально обработанную стальную пластину, наклепанную на деревянную основу.
Кутред с интересом взглянул на тонкий слой металла, поскреб его
странного вида поверхность и попытался надеть щит на руку. Лямки не застегивались
на его могучей длани, пока в них не прокрутили дополнительные
дырочки. Кутред встал, с обнаженной саблей и пристегнутым щитом. На лице
его появилась гримаса, напоминающая оскал голодного волка.
- А теперь, - сказал он, - Вигдьярф.
ГЛАВА 18
У ограды лагеря стоял человек в полном вооружении и с коротким жезлом
в руке: марешаль пришел вызывать их на площадку для поединка. Шеф встал,
закрывая собой Кутреда, кивнул Бранду, чтобы тот разговаривал.
- Вы готовы? - крикнул марешаль.
- Готовы. Давайте повторим условия поединка. Все слушали, как Бранд и
марешаль перечисляют условия: только рубящее оружие, ратоборец на ратоборца,
свободный проход через Флаа против передачи всех трэлей в распоряжение
победителя. Шеф почувствовал, как по мере перечисления условий
нарастает напряжение среди англичан - и мужчин, и женщин.
- Выиграем мы или проиграем, мы им не сдадимся, - высказался Озмод. -
Всем держать арбалеты и алебарды наготове. Женщинам взять лошадей под
уздцы. Если нашего ратоборца убьют - чего мы не хотим, конечно, - с оглядкой
на Кутреда торопливо добавил он, - мы попытаемся пробиться.
Шеф увидел, что Бранд, заслышав недостойные речи Озмода, недовольно
повел плечами, но продолжал переговоры. Не знающий английского языка марешаль
ничего не заметил. Кутред ухмылялся даже шире, чем всегда. Он был
каким-то отстраненным, сидя на пне и никак не пытаясь проявить себя. То
ли он увлекся привычным ритуалом подготовки к поединку, то ли предвкушают
изумление, которое испытает Вигдьярф.
Марешаль ушел, а Бранд вернулся к маленькому отряду, уже собравшему
вещи, навьючившему лошадей и готовому выступить. В последний момент
взгляд Кутреда упал на топорик, которым щепали лучину. Подобрав, протянул
его Удду.
- Заточи его напильником, - распорядился он.
Отряд прошел по короткой улице, уже опустевшей. На маленькой площади
перед храмом толпилось не только все население городка, но еще десятки
мужчин, женщин и детей со всех трех долин, пришедшие посмотреть на
схватку ратоборцев. Одну улочку оставили свободной, чтобы по ней мог подойти
отряд Бранда, но как только он прошел, воины с копьями и щитами
перекрыли ее. Озмод оценивающе осмотрелся, стараясь найти слабое место в
окружающем их заслоне. Не нашел.
Прямо перед ними, у самой двери храма, стояли одетые в алые плащи
Вигдьярф и два его секунданта. Бранд осмотрелся, оглядел Кутреда, кивнул
Озмоду и Квикке.
- Ждем, - сказал он, подняв палец, - ждем вызова.
Кутред ни на кого не смотрел. Он взял заточенный топорик и держал его
в левой руке вместе со щитом. Другой рукой он подбрасывал в воздух саблю
Шефа - кувырки которой выявляли ее плохую балансировку, - ловко подхватывая
ее за незащищенную гардой рукоятку. Гул прокатился по толпе, когда
некоторые признали в нем мельничного трэля, недоумевая, что бы это значило.
Бранд и Шеф шли навстречу противникам.
- Не надеть ли нам на него какие-нибудь доспехи? - по пути засомневаются
Шеф. - Твою кольчугу? Или шлем? Да хоть кожаную куртку? У Вигдьярфа
все это есть.
- Берсерку это не нужно, - отрезал Бранд. - Сам увидишь.
Остановившись за семь шагов, он крикнул как для противников, так и
для публики:
- Готов ли испытать свою удачу, Вигдьярф? Ты же знаешь, что мог бы
попытаться выйти против меня много лет назад. Но тогда у тебя не было
такого желания.
- А теперь нет желания у тебя, - усмехаясь, ответил Вигдьярф. - Ты
уже решил, кто выйдет против меня? Ты? Или твой одноглазый и безоружный
приятель?
Бранд ткнул большим пальцем за плечо:
- Мы решили попробовать того парня в зеленой рубахе. Он очень хочет
драться с тобой. Вот у кого есть такое желание.
Усмешка Вигдьярфа исчезла, когда он глянул по ту сторону площади и
увидел никем больше не заслоненного Кутреда, который у всех на виду
жонглировал своей саблей. Теперь он начал еще и перекидывать из руки в
руку топорик, успевая поймать его правой рукой и отбросить назад в левую,
пока сабля находилась в воздухе.
- Ты не можешь выставить его против меня, - сказал Вигдьярф. - Он
трэль. Это мой собственный трэль. Ты, как я понимаю, выкрал его ночью. Я
не могу драться со своим же рабом. Я обращаюсь к марешалям, - и он повернулся
к двум вооруженным людям, стоящим по бокам площади.
- Уж больно ты быстр объявлять людей трэлями, - отвечал Бранд. - Сначала
ты объявляешь трэлями мирных проезжих, и они должны биться с тобой,
чтобы оправдаться. Потом, когда человек хочет с тобой драться, ты говоришь,
что он тоже трэль. Может быть, проще будет, если ты сразу скажешь,
что вообще все кругом трэли? Тогда тебе останется только заставить их
вести себя так, как ведут себя трэли. Потому что иначе - они не трэли.
- Я не буду с ним драться, - гнул свое Вигдьярф. - Он моя собственность,
украденная ночью, а вы все - ночные воры, - он повернулся к марешалям
и опять начал протестовать.
Бранд оглянулся через плечо.
- Если ты не будешь драться с ним, это твое дело, - засмеялся он. -
Но я должен сообщить тебе кое-что. Он-то как раз будет драться с тобой.
И с любым, кто заградит ему путь.
С хриплым ревом Кутред раздвинул окружающих и пошел через площадь.
Глаза его застыли и не мигали, и по пути он начал петь. Вспомнив те времена,
когда он был менестрелем. Шеф узнал песню. Это была старая нортумбрийская
баллада о битве при Нектанском озере, когда пикты уничтожили
армию короля Этельтрита. Кутред пел тот куплет, где говорилось о доблестных
королевских оруженосцах, отказавшихся отступать или сдаваться и
вставших за стеной из щитов, чтобы сражаться до последнего человека.
Бранд и Шеф торопливо ушли с дороги, глядя на берсерка, ступающего медленно,
но готового броситься в любой миг.
Вигдьярф, увидев приближающегося Кутреда, схватил своего секунданта
за плащ, опять повернулся к марешалям и обнаружил, что все они разбегаются,
оставляя его лицом к лицу с неистовствующим гигантом, которого он
когда-то оскопил.
За пять шагов Кутред ринулся в атаку. Без пробных и ложных выпадов,
не заботясь о защите. Атака рассвирепевшего керла - свинопаса или пахаря,
а не королевского ратоборца. Первый удар шел из очень дальнего -
так, что сабля коснулась спины Кутреда - замаха и по широкой дуге устремился
на шлем Вигдьярфа. Чтобы отразить его, достаточно было быстро среагировать,
что сумел бы сделать каждый, кроме престарелого ревматика.
Вигдьярф, который продолжал что-то кричать марешалям, не задумываясь
поднял щит и принял на него всю силу удара.
И чуть не упал на колени, сбитый этой силой. А на него уже обрушился
второй удар, а вслед за ним и третий. Не опасаясь нападения, Кутред пританцовывал
вокруг своего врага, атакуя под всевозможными углами. При
каждом ударе от окантованного железом липового щита летели щепки, скоро
Вигдьярф держал в руках лишь его жалкие остатки. Звон пошел по площади,
когда Вигдьярф впервые ухитрился отразить очередной удар мечом.
- Не думаю, что это продлится долго, - сказал Бранд. - И когда кончится,
будут неприятности. По коням, ребята. Шеф, пусть приготовят веревки.
Атака Кутреда не замедлялась ни на мгновенье, но Вигдьярф, этот опытный
воин, по-видимому, собрался с духом. Он парировал удары и мечом, и
оставшимся от круглого щита полумесяцем. Он также понял, что Кутред не
готов отбивать удары, не принимает защитных позиций. Щит в его руке был
простым довеском. Два раза подряд Вигдьярф делал стремительные выпады,
метя в лицо. И дважды Кутреда не оказывалось на прежнем месте, он атаковал
уже с другой стороны.
- Сейчас он может пропустить удар, - пробормотал Бранд, - и тогда...
Словно бы вспомнив свое искусство, Кутред неожиданно сменил тактику,
вместо выпадов в голову и корпус он пригнулся и с левого замаха хлестнул
по коленям. Такое Вигдьярф видел часто, гораздо чаще, чем неистовую атаку,
которую только что пережил. Он перепрыгнул через саблю, приземлился,
спружинив почти на корточки, и в свою очередь рубанул мечом.
Со стоном разочарования англичане увидели, что удар пришелся прямиком
по бедру Кугреда. Они ожидали увидеть фонтан артериальной крови, последний
конвульсивный удар, с легкостью отбитый победителем, падение и смертельный
рубящий или колющий удар. Этим всегда кончалось. Через всю площадь
виден был оскал выжидающего Вигдьярфа.
Но он не дождался. Кутред прыгнул, занося саблю над головой противника
и одновременно всаживая в него другой рукой свой топорик. Раздался
чавкающий звук, и топорик пронзил шлем и череп.
Кутред выпустил топорик и своей левой рукой схватил Вигдьярфа за правую.
Вигдьярф отчаянно и беспомощно отбивался от него остатками щита, а
Кутред шагнул и, засунув ему саблю под низ кольчуги, принялся ею там ворочать.
Вигдьярф завопил, уронил меч, попытался оттолкнуть саблю. Кутред,
вцепившись в него, заговорил, выкрикивая слова в лицо умирающего.
Ужаснувшись - не убийству, а поруганию, - марешали и секунданты
...Закладка в соц.сетях
