Жанр: Научная фантастика
Билл, герой Галактики 1-3
...и повышенного качества", "В следующий раз обязательно
требуйте сосиски Мерина!"
- Довольно! - простонал Билл, пошатываясь под тяжестью груза.
Литвак оборвал гирлянду и начал наматывать ее на собственные плечи,
но поток блестящих зеленых сарделек внезапно иссяк. Выдернув из трубы
несколько последних звеньев цепочки, Литвак бросился к двери.
- Тревога объявлена, сейчас начнется погоня! Надо уходить, пока
полиция не сцапала!
Он пронзительно свистнул, оба стоявших на стреме подбежали к ним, и
банда помчалась вперед. Билл с непривычки и под тяжестью сарделек
беспрерывно спотыкался, пока длился этот кошмарный бег по туннелям,
лестницам, осклизлым трубам, винтовым переходам и пока они не достигли
заброшенной пыльной площадки, освещенной тусклым светом нескольких
лампочек. Литвак поднял решетку люка, они попрыгали вниз и стали ползком
пробираться вдоль кабелей, проложенных в узкой трубе, которая соединяла
два городских уровня. Шмутциг и Спорко ползли за Биллом, подбирая
сардельки, падавшие с его измученных плеч. Наконец через смотровую решетку
они пролезли в темное убежище, и Билл рухнул на замусоренный пол, вопя от
нетерпения, бандиты жадно сорвали с Билла его ношу; через минуту в
железной корзине для мусора уже горел костер, а на вертеле поджаривались
зеленые колбаски.
Божественный запах жареного хлорофилла привел Билла в чувство, и он с
любопытством огляделся. В мерцающем свете костра он увидел вокруг себя
огромную пещеру, стены и потолок которой скрывались во мгле. Мощные
колонны поддерживали верхние уровни, а между колоннами высились груды
какого-то хлама. Старик Спорко подошел к ближайшей куче, выдернул из нее
связку бумаг и стал подбрасывать по листику в костер. Один листок упал
рядом, и, прежде чем сунуть его в огонь, Билл разобрал, что это какой-то
пожелтевший от времени правительственный документ.
Хотя Биллу никогда не нравились хлоро-кобылки, сейчас он ими
прямо-таки наслаждался. Аппетит был хорошей приправой, а горелая бумага
придавала сарделькам оригинальный привкус. Воры запивали колбаски ржавой
водичкой из банки, подставленной под трубу, из которой постоянно бежала
тоненькая струйка, и наслаждались этим королевским пиром. "Все-таки жизнь
прекрасна, - думал Билл, вытаскивая из огня колбаску и дуя на нее. -
Хорошая еда, хорошая вода, и компаньоны тоже ничего. Свобода!"
Литвак и старик уже спали на подстилках из смятой бумаги, когда к
Биллу подсел Шмутциг.
- Это ты нашел мое удостоверение? - спросил он громким шепотом, и
Билл понял, что перед ним сумасшедший.
Огонь бросал яркие блики на треснувшие стекла очков Шмутцига в
дорогой серебряной оправе. На шее безумца, наполовину скрытые нечесаной
бородой, шуршали остатки крахмального воротничка и висели обрывки некогда
красивого галстука.
- Нет, не видал я твоего удостоверения, - ответил Билл. - Я и
своего-то не видал с тех пор, как сержант первого ранга забрал его и
позабыл вернуть. - Билла снова охватила жалость к себе, мерзкие сардельки
свинцовой тяжестью давили на желудок. Шмутциг, весь во власти своей идеи
фикс, не обратил внимания на его ответ.
- Видишь ли, я ведь очень важное лицо. Шмутциг фон Дрек - человек, с
которым следует считаться, и они очень скоро это поймут. Они думают, что
им все сойдет с рук, но не тут-то было. Ошибка, говорят они, самая
обыкновенная ошибка: магнитная лента порвалась, а когда се склеивали, то
крошечный - совсем крошечный - кусочек отрезали, и именно на этом кусочке
были записаны все мои данные, но я-то впервые узнал об этом, когда в конце
месяца не пришла моя зарплата, и я пошел, чтобы справиться, в чем дело, а
они заявили, будто никогда не слышали обо мне. Но это невозможно: фон Дрек
- старинное и славное имя, я служил эшелонным менеджером уже в двадцать
два года, у меня было триста пятьдесят шесть подчиненных в отделе бумажных
скрепок 89-го филиала конторского обеспечения. Поэтому им не следовало
делать вид, будто они меня знать не знают, пусть даже я позабыл свое
удостоверение дома в другом кармане, и уж никак не следовало в мое
отсутствие выбрасывать из квартиры все имущество под предлогом, что она
была сдана несуществующей личности. Я бы доказал, кто я такой, будь при
мне удостоверение... Ты не видал моего удостоверения?
"Опять двадцать пять", - подумал Билл и сказал:
- Тяжелый случай! Я тебе вот что скажу - я помогу тебе Найти
удостоверение. Вот прямо сейчас пойду и начну искать.
И прежде чем слабоумный Шмутциг успел ответить, Билл Уже скользил
между огромными кучами старых папок, чрезвычайно довольный тем, как ловко
он провел этого придурка. Билл ощущал приятную сытость, ему хотелось
отдохнуть без всяких помех. Если он в чем и нуждался, так это в крепком
сне, утром еще будет время подумать обо всей этой неразберихе и поискать
из нее выход. Ощупью пробираясь в хаосе бумажных стогов, Билл отошел
подальше от товарищей по несчастью, вскарабкался на шаткую груду и
перебрался с нее на другую, еще более высокую. Вздохнув с облегчением,
подсунул под голову стопку документов и закрыл глаза.
В ту же минуту высоко под потолком склада вспыхнули яркие лампы,
послышались заливистые трели полицейских свистков и гортанные выкрики.
Волосы у Билла встали дыбом.
- Хватай вон того! Смотри, не упусти!
- Я поймал главного ворюгу!
- Сегодняшние хлоро-кобылки были последними в вашей жизни, паразиты
вонючие! Повкалываете теперь на урановых рудниках на Зане-2.
Потом кто-то спросил:
- Всех взяли?
Билл съежился, отчаянно вжимаясь в папки и стараясь унять бешеные
удары сердца.
- Всех, - ответил чей-то голос. - Всю четверку! Мы давно за ними
следим, чтобы взять с поличным.
- Но их здесь только трое!
- Четвертого я видел совсем недавно - его задубевший труп тащил
санитарный робот.
- Стало быть, порядок. Пошли!
И снова Билла окатило волной страха. Кто-нибудь из бандитов наверняка
расколется и, зарабатывая себе поблажку, расскажет полицейским, что в
банде есть новичок. Надо уходить, пока не поздно. Бесшумно соскользнув с
бумажного хлама, Билл пополз в противоположном от двери направлении. Если
там нет выхода - он в западне, но сейчас об этом думать не надо. За спиной
снова залились свистки, и Билл понял, что охота началась. В крови взыграл
адреналин, съеденный лошадиный белок придал силу ногам, и Билл галопом
припустился к двери, врезавшись в нее всем телом. Дверь дрогнула и
приоткрылась, скрипя ржавыми петлями. Не думая об опасности, он кубарем
скатился вниз по спиральной лестнице, спускаясь все ниже и ниже и думая
лишь о спасении.
И вновь, повинуясь инстинкту загнанного зверя, Билл бессознательно
рвался на все более низкие уровни планеты. Он не замечал, что стены здесь
местами укреплены стальными бандажами и покрыты пятнами ржавчины, не
обращал внимания на разбухшие деревянные двери - деревянные! - на планете,
где уже сотни тысяч лет не росло никаких деревьев. Воздух становился все
более спертым, а иногда и зловонным. Подгоняемый страхом, Билл проскочил
сквозь облицованный камнем туннель; какие-то неизвестные твари бросились
от него врассыпную, топоча когтистыми лапами. На некоторых участках света
не было вовсе, и Биллу приходилось пробираться ощупью, касаясь пальцами
стен, покрытых отвратительным скользким лишайником. Там же, где
светильники еще действовали, они горели тускло из-за налипших на них
клочьев паутины и дохлых насекомых. Билл брел по лужам с тухлой водой, и
постепенно до его сознания стала доходить необычность окружающей
обстановки. Прямо под ногами у него оказалась крышка еще одного люка; Билл
машинально поднял ее и обнаружил, что люк никуда не ведет. Крышка просто
прикрывала ящик с каким-то веществом, напоминавшим крупный сахарный песок.
Может, это какой-то изоляционный материал? А может, что-то съедобное? Билл
наклонился, взял щепотку и попробовал пожевать. Нет, несъедобно. Он
сплюнул, хотя вкус напомнил о чем-то очень знакомом. И вдруг его осенило.
Это была грязь. Земля. Почва. Песок. То, из чего состоят планеты, из
чего состоит и эта планета, - естественная поверхность Гелиора, на которой
покоится фантастическая громада города-мира. Билл взглянул наверх и
внезапно ощутил всю неимоверную тяжесть, нависшую над его головой и
грозившую раздавить его в долю секунды. Значит, он сейчас стоит на самом
дне, на скальном фундаменте: эта мысль вызвала у него острый приступ
клаустрофобии. Издав слабый стон, он, шатаясь, побрел по туннелю, в конце
которого виднелись огромные, запертые на засов ворота. Другого выхода
отсюда не было. Но, когда Билл пригляделся к мощной бронированной
облицовке ворот, он почувствовал, что туда его тоже не тянет. Кто знает,
какие невообразимые кошмары скрываются за этим порталом на самом дне
Гелиора?
Билл стоял, тупо уставившись перед собой, не в силах пошевелиться;
ворота заскрипели и приотворились. Он развернулся, готовый пуститься
наутек, и тотчас заорал от ужаса, когда неведомое нечто вцепилось в него
железной хваткой.
ГЛАВА 5
Билл не то чтобы не пытался вырваться из сдавивших его объятий -
просто это было безнадежно. Он извивался в белых костлявых клешнях,
стараясь оторвать их от себя, сучил в воздухе ногами и беспомощно блеял,
словно ягненок в когтях орла. Все было тщетно: его втащили через
гигантские ворота, которые тут же автоматически захлопнулись.
- Приветствую вас... - раздался у него за спиной чей-то замогильный
голос.
Объятия разжались, Билл пошатнулся, обернулся и увидел громадного
белого робота. Рядом с ним, гордо подняв большую лысую голову, стоял
необыкновенно серьезный человечек в белом мундире.
- Можете не называть свое имя, - сказал человечек, - если не хотите.
Меня зовут инспектор Джейс. Вы просите убежища?
- А вы что - предлагаете его? - В голосе Билла звучало сомнение.
- Вопрос интересный! Весьма интересный! - Джейс с тихим шелестом
потер сухие морщинистые руки. - Однако оставим на потом теологические
споры, как бы соблазнительны они ни были. Позволю себе заметить, что ваше
заявление о предоставлении убежища было бы наилучшим выходом для всех
Перед вами убежище, готовы ли вы воспользоваться им?
Теперь, когда Билл несколько оправился от первого потрясения, к нему
постепенно стала возвращаться осторожность: он вспомнил, сколько
неприятностей уже свалилось на него из-за неумения держать рот на замке.
- Послушайте, ведь я даже не знаю, кто вы такой, где я нахожусь и что
вы имеете в виду, говоря об убежище.
- Вы совершенно правы, это моя ошибка: принял вас за одного из
беспланников, хотя ваши лохмотья явно были когда-то солдатским мундиром, а
этот обломок потускневшего металла - высоким воинским орденом. Приветствую
вас на Гелиоре - имперской планете; кстати, как там дела на полях
сражений?
- Прекрасно, замечательно! Но в чем, собственно, дело?
- Я инспектор Джейс из городской санитарной службы. Искренне надеюсь,
что мне простится моя вольность, если я позволю себе заметить, что вы,
похоже, находитесь в затруднительном положении - у вас нет ни мундира, ни
поэтажного плана, ни, как я полагаю, удостоверения личности. - Инспектор
внимательно следил за Биллом птичьим глазом. - Но не все потеряно.
Попросите убежища, и мы дадим вам хорошую работу, новую форму и даже новые
документы.
- И за это мне придется стать мусорщиком? - усмехнулся Билл.
- Мы предпочитаем термин "эм-мэн", - скромно поправил его инспектор.
- Я подумаю об этом, - холодно отозвался Билл.
- А я помогу вам принять решение, - проговорил инспектор и нажал
кнопку в стене. Ворота, ведущие во тьму, с лязгом отворились, и робот,
вцепившись в Билла, принялся выталкивать его наружу.
- Убежища! Прошу убежища! - взвизгнул Билл'и недовольно пробурчал,
когда робот отпустил его, а ворота закрылись: - Я только что собирался
сказать это добровольно, так что нечего было давить на меня.
- Тысяча извинений! Мне ведь так хочется, чтобы вы чувствовали себя у
нас счастливым! Еще раз приветствую вас от имени санитарной службы! Рискуя
вызвать ваше неудовольствие, все же осмелюсь спросить, не нужно ли вам
новое удостоверение личности? Многие из наших служащих предпочитают
начинать здесь жизнь заново, и, надо сказать, мы располагаем для этого
обширнейшей коллекцией документов, способной удовлетворить любой вкус. Это
естественно, ведь к нам попадает все что угодно - начиная от трупов и
кончая содержимым корзин для бумаг, - так что не удивляйтесь тому
количеству удостоверений, которое мы храним. Будьте любезны, в этот лифт,
прошу вас...
Санитарная служба действительно обладала огромными запасами
документов, аккуратно сложенных в ящики, выстроенные длинными рядами в
алфавитном порядке. Билл почти сразу же отыскал удостоверение какого-то
Вильгельма Штуццикаденти, вполне подходившее ему по внешним данным, и
показал его инспектору.
- Отлично! Рад видеть тебя в наших рядах, Вилли...
- Зовите меня лучше Биллом.
- ...приветствую тебя на новой службе, Билл, на службе, где всегда не
хватает людей и где ты можешь выбрать себе поле деятельности, которое
будет полностью соответствовать твоим талантам и интересам. Когда ты
думаешь о санитарной службе, что прежде всего приходит тебе на ум?
- Отбросы!
Инспектор вздохнул.
- Обычная реакция, хотя от тебя я мог бы ожидать и большего. Отбросы
- это только один из элементов, которыми приходится заниматься нашему
отделу сбора, в дополнение к мусору, бытовым стокам и макулатуре. А есть и
другие отделы: поддержание чистоты общественных помещений, ремонт
водопровода и канализации, научные исследования, переработка фекалий...
- Ой, по-моему, это самое интересное! Ведь до того, как меня насильно
забрали в армию, я учился на заочных курсах техников по производству
удобрений.
- Да это же просто замечательно! Ты должен рассказать мне обо всем в
деталях, но сначала давай сядем и устроимся поудобнее. - Инспектор
подтолкнул Билла к глубокому мягкому креслу, а затем, повернувшись к
торговому автомату, достал из него два пластиковых цилиндрических пакета.
- Попробуй-ка этот охлажденный алко-хук...
- Да о чем рассказывать-то! Курсы я не кончил, и, видимо, так и не
сбудется мечта всей моей жизни - заниматься удобрениями. Разве что в вашем
отделе переработки фекалий...
- Очень сожалею, весьма прискорбно, это дело, безусловно, тебе
подошло бы, но, видишь ли, если и есть хоть один процесс, который не
причиняет нам никаких хлопот, так это переработка фекалий, ибо она
полностью автоматизирована. Фекалии - наша гордость, так как на Гелиоре с
населением свыше ста пятидесяти миллиардов человек...
- Ого!
- Ты прав, и я понимаю причину твоего восторга... Это действительно
уйма фекалий, и я надеюсь, что когда-нибудь буду иметь удовольствие
показать тебе наш завод. Однако там, где есть фекалии, должна быть и пища,
а поскольку Гелиор импортирует все свое продовольствие, то нам приходится
поддерживать замкнутый безотходный производственный цикл, который
представляет собой воплощенную мечту любого инженера-ассенизатора.
Звездолеты с аграрных планет доставляют сюда продовольствие, поступающее в
распоряжение населения, а затем в действие вступает то, что можно назвать
главным конвейером: мы получаем жижу, перерабатываем ее с помощью
фильтров, химикатов, анаэробных бактерий и тому подобного... Но я,
кажется, утомил тебя?
- Нет, нет, пожалуйста, продолжайте, - взмолился Билл, улыбаясь и
смахивая непрошеную слезу костяшками пальцев. - Просто я сейчас счастлив,
мне ведь так давно не приходилось участвовать в интеллигентном
разговоре...
- Могу себе представить - военная служба отупляет... - Инспектор
панибратски похлопал Билла по плечу. - Забудь о прошлом, теперь ты среди
друзей. Так о чем бишь я? Ах да, бактерии, затем сушка, прессование... Мы
выпускаем лучшие во всей цивилизованной Галактике брикеты
концентрированных фекалий, и я готов поспорить с любым, кто...
- Я совершенно уверен в этом! - горячо поддержал его Билл.
- Автоматические транспортеры и лифты доставляют эти брикеты в
космопорты, где их загружают в звездолеты, как только трюмы освобождаются
от продовольствия. Полная загрузка за полную загрузку - вот наш девиз. И я
слыхал, что на некоторых планетах с бедными почвами жители кричат от
радости, когда звездолеты идут на посадку. Да, жаловаться на качество
переработки фекалий не приходится, но зато в других отделах проблем
полным-полно. - Инспектор осушил свой пакет и нахмурился; все его
оживление исчезло так же быстро, как выпивка - Ни в коем случае! - рявкнул
он, когда Билл, прикончив свой напиток, стал заталкивать пластиковый пакет
в стенное отверстие мусоропровода. - Я не хотел тебя обидеть, - тут же
извинился инспектор, - но это одна из наших основных проблем. Я говорю,
разумеется, о мусоре. Задумывался ли ты когда-нибудь о том, сколько газет
выкидывают ежедневно сто пятьдесят миллиардов человек? Сколько
пластмассовых стаканчиков? Пластиковых подносов? Наш исследовательский
отдел трудится над этим денно и нощно, но мы все равно не поспеваем.
Просто кошмар какой-то! Пакет алко-хука - одно из наших изобретений, но
это ведь только капля в море.
Когда последняя влага испарилась из пакета, он вдруг противно
задергался, и Билл в ужасе уронил его на пол, где тот продолжал шевелиться
и изменять форму, съеживаясь и усыхая прямо на глазах.
- За это нам следует благодарить математиков, - продолжал инспектор.
- Для тополога что музыкальная пластинка, что пакет с выпивкой, что чайная
чашка - все едино: твердое тело с дыркой в середине, а потому одно может
быть без труда трансформировано в другое. Мы изготовили эти пакеты из
пластика, сохраняющего память о первоначальной форме, к которой он и
возвращается после высыхания. Взгляни-ка на него!
Пакет перестал дергаться и спокойно лежал на полу - плоский, покрытый
мелкими и частыми бороздками диск с дырочкой в центре. Инспектор Джейс
поднял его, оторвал этикетку "Алко-хук", и Билл увидел под ней другую -
"Любовь на орбите, бинг-банг-бонг! В исполнении знаменитой
Прямокры-лочки".
- Изобретательно, не правда ли? Пакет превращается в пластинку с
записью одного из самых пошлых шлягеров, к которому ни один настоящий
любитель алко-хука не останется равнодушным. Диск забирают с собой, его
берегут, а не выбрасывают в мусоропровод, тем самым избавляя нас от лишних
хлопот. - Джейс взял обе руки Билла в свои и пристально посмотрел на него
увлажнившимися глазами. - Обещай, что ты займешься этими исследованиями,
Билл. Нам так недостает умелых и знающих людей, людей, способных
проникнуть в самую суть наших проблем! Хоть ты и не закончил своего курса
по удобрениям, ты будешь для нас настоящим подспорьем - нам необходимы
свежие мозги, свежие люди. Новая метла хорошо метет, не правда ли, Билл?
- Ладно! - решительно сказал Билл. - Исследования в области мусора -
крепкий орешек, настоящая мужская работа.
- Билл, она твоя! И вдобавок - кабинет, паек, форменная одежда и
весьма приличная зарплата, а уж мусора и макулатуры столько, сколько душа
пожелает. Ты не пожалеешь об этом...
Пронзительный вой сирены прервал инспектора на полуслове. В комнату
вбежал какой-то возбужденный потный человек.
- Инспектор, все пошло к чертям! Операция "Летающая тарелка"
провалилась! Только что к нам ворвалась банда астрономов... Сейчас они
лупят наших ученых! Катаются по полу, точно дикие звери!
Не успел посыльный договорить, как инспектор выскочил за дверь. Билл
помчался следом и с разгона прыгнул в мусорную шахту. Транспортер двигался
недостаточно быстро для инспектора, который скакал, как заяц, с одной
секции на другую; Билл неотступно следовал за ним по пятам. Наконец они
оказались в лаборатории, загроможденной сложным электронным оборудованием,
среди которого катался запутанный клубок драчунов, яростно лупивших и
пинавших друг друга.
- Прекратить! Немедленно прекратить! - кричал инспектор, но его никто
не слушал.
- Давайте-ка я попробую, - сказал Билл. - Не зря же нас гоняли в
учебке! Которые тут наши эм-мэны?
- В коричневой форме...
- Все ясно!
Билл, мурлыкая какой-то мотивчик, ввинтился в ревущую толпу и
пинками, ударами по почкам, а то и приемом карате, от которого у
противника перехватывало дыхание, довольно быстро восстановил порядок.
Никто из сражавшихся интеллектуалов не мог похвастаться физической
подготовкой, и Билл прошел сквозь них, как слабительное сквозь желудок,
после чего стал вылавливать из общей кучи тела своих новых соратников.
- В чем дело, Басуреро? - спросил инспектор Джейс.
- Они, сэр, они вломились сюда с воплями, требуя немедленно
прекратить операцию "Летающая тарелка", и это как раз тогда, когда нам
наконец удалось ускорить процесс ликвидации чуть не в два раза...
- Что это за операция "Летающая тарелка"? - озадаченно спросил Билл,
совершенно не понимая, о чем идет речь.
Никто из астрономов еще не очухался, лишь один слабо постанывал,
приходя в себя, так что инспектор счел возможным ответить Биллу и указал
на гигантский аппарат в углу комнаты.
- Это могло стать решением проблемы, - начал он, - связанной с
подносами, тарелками, судками для обедов и прочей нечистью. Страшно
сказать, сколько кубических футов этой дряни у нас накопилось! Вернее,
кубических миль! И вот Басуреро, случайно просматривая технический журнал,
наткнулся на статью о передатчиках материи, и мы, изыскав необходимые
средства, немедленно приобрели самую большую из существующих моделей. К
ней мы присобачили транспортер и погрузчик... - Инспектор открыл панель в
боку аппарата, и Билл увидел мощный поток пластмассового утиля,
кромсаемого огромными ножницами. - ...и теперь эту треклятую посуду мы
запихиваем в передатчик материи - и больше никаких забот! Билл все еще не
понимал:
- Но... куда же все это идет? Куда выходит эта система?
- Хороший вопрос. В нем вся суть проблемы. Сначала мы просто
выбрасывали мусор в космос, но астрономическая служба заявила, что
множество предметов возвращается обратно в виде метеоритов и затрудняет
наблюдение за звездами. Тогда мы повысили мощность и начали выбрасывать
мусор за пределы орбиты, но тут запротестовало управление астронавигации,
утверждая, что мы создаем в космосе аварийные ситуации, и нам пришлось
опять ломать головы. В конце концов Басуреро удалось узнать у астрономов
координаты ближайшей звезды, и с тех пор мусор сбрасывается прямо туда:
никаких проблем, и все довольны!
- Кретин! - еле шевеля распухшими губами, сказал один из астрономов,
с трудом поднимаясь на ноги. - Ваш проклятый летающий мусор превратил эту
звезду в Новую! Мы никак не могли понять, чем вызвана вспышка, пока не
обнаружили в архивах ваш запрос о координатах звезды и не проследили всю
идиотскую операцию до ее истоков.
- Попридержи язык, козел вонючий, не то я снова уложу тебя баиньки! -
рявкнул Билл.
Астроном отпрянул, побледнел и продолжал уже гораздо более вежливо:
- Послушайте, вы же должны понять, что произошло. Нельзя безнаказанно
пичкать солнце потоками атомов водорода и углерода. В результате оно
превратилось в Новую, и, как я слышал, с ближайших планет даже не успели
эвакуировать персонал расположенных там баз.
- Борьба с мусором тоже требует жертв. Пусть утешаются, что погибли
за человечество...
- Ну вам-то легко рассуждать! Впрочем, что сделано, то сделано...
Однако вам придется прекратить операцию "Летающая тарелка". И немедленно!
- Это еще почему? - вскинулся инспектор Джейс. - Я признаю, что
история с Новой была несколько неожиданной, но тут уж ничего не поделаешь.
Как вы слышали, Басуреро утверждает, что ему удалось удвоить скорость
выброса, так что теперь мы быстро ликвидируем все свои запасы...
- А как вы думаете, с чего это вдруг скорость увеличилась вдвое? -
прорычал астроном. - Вы довели эту звезду до такого состояния, что она
теперь пожирает все подряд и в любую минуту может превратиться в
Сверхновую. При этом она не только уничтожит все тамошние планеты, но
захватит и Гелиор, и его солнце. Немедленно остановите свою дьявольскую
машину!
Инспектор вздохнул, а затем устало, но решительно повел рукой:
- Выключи ее, Басуреро... Я так и знал, что это не сможет
продолжаться долго.
- Но, сэр! - вскричал инженер, в отчаянии заламывая руки. - Мы снова
окажемся у разбитого корыта. Мусор начнет накапливаться...
- Делай, как приказано!
Покорно вздохнув, Басуреро потащился к пульту управления и выключил
рубильник. Транспортер лязгнул в последний раз и замер, жужжащие
генераторы простонали и умолкли. Работники санитарной службы подавленно
застыли, понурив головы, астрономы, постепенно приходя в сознание и
помогая друг другу, выбирались из лаборатории. Последний из них, стоя в
дверях, обернулся, оскалился и злобно выплюнул:
- Мусорные крысы!
С силой брошенная в него отвертка звякнула о захлопнувшуюся дверь,
довершив поражение санитарной службы.
- Что ж, не все битвы выигрываются, - энергично заговорил инспектор
Джейс, хотя
...Закладка в соц.сетях
