Жанр: Научная фантастика
Билл, герой Галактики 1-3
...й заметно помягчел и принялся постукивать концом дубинки по
своим желтым зубам.
- Прежде чем ты сделаешь официальное заявление лицу, находящемуся при
исполнении, я кое-что скажу тебе, дружище: мы ведь сейчас просто болтаем о
том о сем. На Гелиоре есть немало способов попасть в беду, но самый верный
из них - потерять свой поэтажный план. За это на Гелиоре вешают. Я знавал
парня, который зашел в участок сообщить, что кто-то спер его план, так ему
мгновенно нацепили наручники, он и глазом моргнуть не успел. Так что ты
хотел мне сказать?
- Не найдется ли у тебя спичек?
- Не курю.
- Тогда будь здоров.
- Держи ухо востро, парень.
Билл опрометью кинулся за угол и задыхаясь прислонился к стене. Что
же теперь делать? Он и с планом-то еле отыскивал дорогу, как же теперь без
плана? Билл почувствовал свинцовую тяжесть в животе, но усилием воли
подавил приступ страха и попробовал сконцентрироваться. Однако эта попытка
ни к чему не привела, только голова пошла кругом. Казалось, у него уже
несколько лет во рту маковой росинки не было; при мысли о еде у Билла
началось такое обильное слюноотделение, что он чуть не захлебнулся. Жратва
- вот что ему необходимо, жратва как топливо для мозга... Ему просто надо
расслабиться, посидеть над сочным кровавым бифштексом; когда его
внутреннее "я" будет удовлетворено, он опять сможет мыслить здраво и
найдет выход из этой неразберихи. Должен же быть какой-то выход! До конца
увольнительной еще целый день, так что время пока есть.
Билл побрел по круто изгибающемуся переулку и вышел в широкий
туннель, залитый ярким светом. Ослепительнее всего горела вывеска "Золотой
скафандр".
- "Золотой скафандр", - прочел он вслух. - Похоже, это мне и нужно:
ресторан, известный на всю Галактику по бесчисленным телепередачам! Для
поднятия настроения лучше не придумаешь. Дороговато, пожалуй, ну да черт с
ним...
Затянув потуже ремень и поправив воротничок, Билл поднялся по широким
золотым ступеням и прошел через бутафорский люк. Метрдотель раскланивался
и улыбался, нежная мелодия увлекала за собой, а пол прямо из-под ног ушел
куда-то вниз. Беспомощно хватаясь за гладкие стены, Билл скатился по
золоченому желобу, описал плавную дугу и шлепнулся на пыль-цую
металлическую мостовую. Перед ним на стене огромными буквами была
намалевана наглая надпись: "Мотай отсюда, бродяга!" Билл встал, отряхнулся
и услышал нежное воркование не-ресть откуда взявшегося робота, который
шептал ему на ухо голосом юной прелестной девушки:
- Держу пари, ты проголодался, милый? Почему бы тебе не попробовать
неоиндийской пиццы с кэрри Джузеппе Сингха? Его заведение в двух шагах
отсюда, а как туда добраться - написано на обороте карточки.
Робот вынул из щели на груди открытку и осторожно вложил ее Биллу в
рот. Это явно был дешевый и очень плохо отлаженный робот. Билл выплюнул
размякшую от слюны карточку и обтер ее носовым платком.
- А что, собственно, со мной произошло? - спросил он.
- Держу пари, ты проголодался, милый? Гр-р-рак, - переключился робот
на другую программу. - Тебя, как нищего бродягу, катапультировали из
"Золотого скафандра", известного на всю Галактику по бесчисленным
телепередачам. Когда ты зашел в это заведение, тебя тут же просветили
рентгеном и сведения о содержимом твоих карманов автоматически передали на
компьютер. А поскольку денег у тебя не хватало даже на входной билет,
порцию спиртного и налог, тебя вышвырнули вон. Но ты же еще голоден,
милый! - Робот плотоядно поглядывал на Билла, а сладкозвучный сексуальный
голосок, не умолкая, лился из разбитого ротового отверстия: - Давай зайдем
к Синг-ху, который славится самой вкусной и дешевой едой. Попробуешь
аппетитнейшую Сингхову ласангу с дахлом и лимонной подливкой...
Билл согласился пойти не потому, что его соблазнило кошмарное
бомбейско-итальянское варево; его привлекли схема и инструкции на обороте
рекламной карточки. Им овладело какое-то странное ощущение безопасности
при мысли о том, что он отправится из одного пункта в другой, следуя
четким указаниям, спустится вниз по железному трапу, попадет в шахту
ангиграва, потолкается в толпе на бегущей дорожке.
За последним поворотом в нос ему ударило зловоние тухлого сала,
гнилого чеснока, горелого мяса, и Билл понял, что прибыл на место. Еда
была немыслимо дорогая и гораздо хуже на вкус, чем Билл способен был
вообразить, тем не менее она приглушила болезненное урчание желудка, пусть
даже грубым ударом, а не приятным насыщением. Выковыривая ногтем жуткий
хрящ, застрявший у него между зубами, Билл исподтишка посматривал на
своего соседа по столу, который с мучительными стонами заглатывал ложку за
ложкой нечто, не имеющее названия. Сотрапезник Билла был одет в яркую
праздничную одежду, толст, румян и по всем признакам добродушен.
- Привет, - улыбаясь, сказал Билл.
- Отвали, чтоб ты сдох, - рявкнул человек.
- Я только сказал "привет", - с некоторой угрозой в голосе произнес
Билл.
- Этого вполне достаточно. Всякий, кто брал на себя труд обратиться
ко мне за те шестнадцать часов, что я пробыл на этой так называемой
планете наслаждений, либо надул меня, либо облапошил - в общем, так или
иначе увел мои денежки. Я почти разорен, а впереди еще шесть дней тура
"Осмотри Гелиор и помни вечно".
- Да я только хотел попросить у вас разрешения взглянуть на ваш
поэтажный план, пока вы обедаете.
- Сказал, отвали.
- Ну пожалуйста!
- Ладно уж, так и быть. За двадцать пять монет. Деньги вперед. И
только пока я ем.
- Идет.
Билл выложил деньги, нырнул под стол и, сидя на корточках, принялся
лихорадочно листать страницы книги, записывая пункты отправления по мере
того, как находил их. Толстяк над головой продолжал есть и стонать, а
когда ему попадался особенно противный кусок, цепь дергалась, заставляя
Билла начинать поиски сначала. Он успел изучить почти половину пути до
Транзитного центра ветеранов, когда толстяк вырвал у него поэтажный план и
выскочил наружу.
Когда Одиссей вернулся из своего страшного плавания, он пощадил слух
Пенелопы и не открыл ей всех ужасающих подробностей. Когда Ричард Львиное
Сердце, освободившись из темницы, возвратился домой после долгих и опасных
крестовых походов, он не оскорбил чувствительности королевы Беренгар-дии
душераздирающими историями, а просто поздоровался с ней и отомкнул пояс
целомудрия. Поэтому и я, мой добрый читатель, не стану утомлять тебя
описанием опасностей и невзгод, поджидавших Билла на его пути, ибо они
превосходят всякое воображение. Достаточно сказать, что он добился своего.
Он достиг Транзитного центра ветеранов.
Не веря своим глазам, Билл долго и тупо разглядывал вывеску
"Транзитный центр ветеранов", после чего привалился к стене, чтобы унять
дрожь в коленях. Он все-таки добился своего! Конечно, восемь суток
опоздания из отпуска - не шутка, но разве в этом дело! Скоро он опять
окажется в дружеских объятиях братьев по строю, оставив позади бесконечные
стальные коридоры, забитые вечно спешащей толпой, трапы, бегущие дорожки,
антигравы, эскалаторы, пневмолифты и прочую гадость. Он напьется со своими
ребятами до поросячьего визга, он позволит алкоголю растворить
воспоминания о кошмарных странствиях, он постарается забыть ужас скитаний
без пищи, без воды, без звука человеческого голоса, кошмар нескончаемых
блужданий в кромешной тьме среди черных штабелей в Секторе копировальной
бумаги. Билл отряхнул с одежды пыль, остро ощущая стыд при виде каждой
прорехи, каждой пропавшей пуговицы, складки в неположенном месте, которые
превращали форму черт знает во что. Если удастся незаметно проникнуть в
казарму, он сначала переоденется, а потом уже явится в канцелярию.
Несколько человек обернулись в его сторону, но Билл беспрепятственно
проскочил через общую комнату в казарменную спальню. Его матрац был
скатан, простыни исчезли, тумбочка опустела. Похоже, он таки влип в
паршивую историю, а паршивая история в армии - дело серьезное. Чтобы
подавить леденящее чувство страха, Билл ополоснулся в отхожем месте,
глотнул прямо из-под крана животворной воды, а затем потащился в
канцелярию. За столом сидел сержант первого ранга - верзила садистского
вида с такой же темной кожей, как у Биллова дружка Тембо. В одной руке
сержант держал пластиковую куклу в форме капитана, а другой втыкал в нее
распрямленные скрепки Для бумаг. Не поворачивая головы, он зыркнул в
сторону Билла и нахмурился.
- У тебя будут серьезные неприятности, солдат, раз ты позволяешь себе
являться в канцелярию в таком виде.
- У меня неприятности посерьезнее, чем вы думаете, сержант, - ответил
Билл, устало облокотившись о стол.
Сержант уставился на непарные руки Билла, быстро перебегая глазами с
одной на другую.
- Где ты взял эту ладонь, солдат? А ну, выкладывай! Я ее хорошо знаю.
- Она принадлежала моему дружку, и к ней, как положено, есть и плечо
и предплечье.
Горя желанием перевести разговор на любую тему, которая не имела бы
отношения к его воинским проступкам, Билл протянул для осмотра руку, о
которой шла речь, и пришел в неописуемый ужас, когда пальцы вдруг сжались
в твердый как камень кулак, бицепс вздулся горой, и кулак, взметнувшись в
воздух, звезданул сержанта прямо в челюсть, выкинув его из кресла и уложив
вверх тормашками на полу.
- Сержант!!! - завопил Билл, схватив другой рукой взбунтовавшуюся
кисть и с силой прижимая ее к груди.
Сержант медленно поднялся на ноги. Билл, дрожа, приготовился к самому
худшему. Он не поверил своим глазам, когда увидел, что сержант, улыбаясь,
снова садится за стол.
- Так я и думал, что рука знакомая. Она принадлежала моему старому
приятелю Тембо. Мы частенько подшучивали друг над другом таким вот
образом. Ты заботься о ней как следует, слышишь? А может, у тебя еще есть
что-нибудь от Тембо? - Услышав отрицательный ответ, сержант отбил на краю
стола быструю барабанную дробь. - Что ж, значит, он отправился на небеса,
чтобы совершить великий обряд джу-джу. - Улыбка сползла с его лица, и оно
приняло привычное брюзгливое выражение. - А ты попал в беду, солдат.
Выкладывай-ка свои документы.
Сержант вырвал из ослабевших Билловых пальцев учетную карточку и
сунул ее в специальную прорезь в столе. Мигнули лампы, стол загудел,
задрожал и зажегся экраном. Сержант прочитал появившийся на экране текст,
и кислая мина на его физиономии сменилась гримасой холодной ярости
Повернувшись к Биллу, он пронзил его через узкие глазные бойницы таким
взглядом, от которого немедленно скисло бы молоко, а некоторые низшие
формы жизни - вроде мышей или тараканов - тут же подохли бы. От этого
взгляда у Билла застыла в жилах кровь, и он задрожал, словно дерево на
ветру.
- Где ты спер это удостоверение? Кто ты такой? С третьей попытки
Биллу удалось разлепить онемевшие губы и выдавить из себя:
- Это я... это мое удостоверение... это я - заряжающий 1-го класса
Билл...
- Врешь! - Ноготь, специально отточенный, чтобы единым взмахом
вскрывать шейную артерию, царапнул по карточке Билла. - Это удостоверение
украдено, так как заряжающий 1-го класса Билл отбыл отсюда на звездолете
восемь суток назад. Так утверждает отдел кадров, а там не ошибаются
никогда. Попался, сучий потрох!
Сержант нажал красную кнопку с надписью "Военная полиция", и вдалеке
раздался злобный вой сирены. Билл зашаркал подошвами, глаза его забегали в
поисках выхода.
- А ну-ка придержи его, Тембо! - крикнул сержант. - Я намерен до
конца разобраться в этой истории!
Лево-правая рука Билла крепко ухватилась за край стола, и оторвать ее
оказалось невозможно. Билл все еще боролся с мятежной рукой, когда за его
спиной раздался тяжелый грохот сапог.
- В чем дело? - прорычал знакомый голос.
- Попытка выдать себя за младшего командира, да еще несколько менее
важных проступков, которые уже не имеют значения, так как первое
преступление карается электролоботомией и тридцатью ударами плети.
- О, сэр, - радостно воскликнул Билл, развернувшись и с умилением
взирая на некогда ненавистную фигуру Смертвича Дранга. - Скажите им, что я
- это я!
Один из полицейских был обыкновенный изверг в человеческом образе, в
красной каске и отутюженном костюме, с дубинкой и пистолетом, а другой -
не кто иной, как Смертвич Дранг.
- Ты знаешь арестованного? - спросил сержант. Смертвич прищурился и
смерил Билла оценивающим взглядом с головы до ног.
- Я знал заряжающего 6-го класса Билла, но руки у того были
одинаковые. Тут что-то неладно. Мы им займемся в караулке и сообщим, в чем
он сознается.
- Согласен. Берегите его левую руку. Она принадлежала моему старому
дружку.
- Мы ее и пальцем не тронем.
- Но я же Билл! - вопил несчастный. - Это же я, это мое
Удостоверение... Я могу доказать...
- Самозванец! - заявил сержант и ткнул пальцем в экран. - В досье
записано, что заряжающий 1-го класса Билл отбыл отсюда восемь суток назад.
А в досье не бывает ошибок.
- В досье не может быть ошибок, иначе во Вселенной начнется полная
неразбериха, - откликнулся Смертвич, с силой втыкая конец электронной
дубинки в живот Билла и подталкивая беднягу к двери. - А что, заказанная
пальцедробилка уже прибыла? - спросил он у другого полицейского.
Пожалуй, только смертельной усталостью можно объяснить дальнейшие
действия Билла. Усталостью, отчаянием и страхом, которые смешались и
переполнили его душу; ведь в душе он был хорошим солдатом - смелым,
аккуратным, исполнительным, с гетеросексуальными наклонностями. Но предел
выносливости есть у каждого человека, и Билл своего предела достиг. Он
верил в неукоснительную справедливость правосудия - поскольку никогда не
сталкивался с ним, - однако при мысли о пытке совсем обезумел. Когда его
расширенные зрачки остановились на табличке "Грязное белье", прикрепленной
к стене, он прыгнул вперед совершенно автоматически, ничего не соображая
от ужаса, и этот внезапный отчаянный прыжок заставил руку Тембо оторваться
от стола. Бежать! За этой дверцей в стене должна быть шахта, ведущая в
прачечную, а на дне шахты наверняка скопилась куча замечательных грязных
простынь и полотенец, которая смягчит падение с высоты. Он спасен! Не
обращая внимания на звериный рык полицейских, Билл нырнул в отверстие вниз
головой.
И чуть не вышиб себе мозги. Это была вовсе не шахта, а большая,
высотой около четырех футов прочная металлическая корзина для белья.
Полицейские лупили по захлопнувшейся дверце, но она не поддавалась,
потому что Билл уперся в нее ногами.
- Заперто! - орал Смертвич. - Удрал, гад! Куда ведет эта бельевая
шахта? - Смертвич явно пришел к тому же ошибочному умозаключению, что и
Билл.
- Откуда мне знать! Я тут человек новый! - пыхтел второй полицейский.
- На электрическом стуле ты тоже будешь новичком, если мы не изловим
этого мерзавца!
Голоса полицейских зазвучали глуше, удаляясь под топот сапог, и Билл
рискнул пошевелиться. Сильно болела шея, повернутая под каким-то
немыслимым углом, колени вонзились в живот, груда белья, в которую Билл
уткнулся лицом, почти придушила его, не давая вздохнуть. Он попытался
выпрямить ноги, уперся ими в стальную стенку - что-то громко хлопнуло, и
Билл вылетел наружу, а бельевая корзина скользнула в грузовой лифт,
створки которого открылись в другом конце стены.
- Вот он! - раздался знакомый ненавистный голос. Билл метнулся в
сторону. Сапоги бухали уже прямо за его спиной, но тут он увидел шахту
антиграва и снова нырнул вниз головой, на сей раз более удачно. Когда
распаленные погоней полицейские прыгнули за ним, невесомость разнесла их
футов на пятнадцать друг от друга. Медленно и плавно они поплыли вниз,
Билл поднял голову и содрогнулся при виде оскаленной рожи Смертвича,
парившей наверху.
- Дружище, - всхлипнул Билл, молитвенно сложив ладони. - За что ты
преследуешь меня?
- Никакой я тебе не дружище, проклятый чинджеров-ский шпион! И к тому
же никудышный шпион - руки-то у тебя разные! - Смертвич выхватил из кобуры
пистолет и тщательно прицелился Биллу прямо между глаз. - Застрелен при
попытке к бегству.
- Пощади! - взмолился Билл.
- Смерть чинджерам! - Смертвич нажал на гашетку.
ГЛАВА 4
Пуля не спеша выплыла из облака медленно расходившихся пороховых
газов и проплыла фута два в направлении Билла, пока жужжащее
антигравитационное поле не остановило ее. Простодушный автомат,
управляющий антигравом, перевел скорость пули в массу и, приняв ее за еще
одно тело, попавшее в шахту, определил ей точно рассчитанное место.
Падение Смертвича замедлилось, пока он не оказался футах в пятнадцати от
пули, тогда как другой полицейский завис примерно на таком же расстоянии
от Смертвича. Расстояние между беглецом и преследователями теперь вдвое
превышало первоначальное, чем Билл не преминул воспользоваться, нырнув в
выходной люк на следующем уровне. Открытая дверца лифта радушно приняла
его в свои объятия и захлопнулась задолго до того, как изрыгающий
проклятия Смертвич выбрался из шахты.
Теперь спасение зависело только от умения заметать следы.
Билл наугад пересаживался с одного вида транспорта на другой,
спускаясь каждый раз на более низкий уровень, подобно кроту, зарывающемуся
в землю. Остановился он только тогда, когда совсем выбился из сил, и в
полном изнеможении рухнул у подножия стены, задыхаясь, как трицератопс
[ископаемый динозавр с тремя рогами на голове (прим. ред.)] в период
течки. Постепенно приходя в себя, Билл увидел, что забрался на такую
глубину, на какой еще никогда не бывал. Коридоры выглядели мрачными и
обветшалыми, было что-то древнее в их конструкции и облицовке из
склепанных стальных плит. Вдоль стен тянулись циклопические колонны по
нескольку сот футов в диаметре - гигантские структуры, удерживавшие на
себе всю тяжесть верхних этажей города-мира. Почти все двери в коридорах
были заперты, на многих висели замысловатые замки. Билл устало поднялся и
побрел по тускло освещенному туннелю в поисках воды. Горло от жажды горело
огнем.
Автомат с прохладительными напитками, встроенный в стену, оказался
совсем рядом. От автоматов, с которыми Биллу приходилось иметь дело
раньше, этот отличался толстыми прутьями решетки, защищавшей фасад, и
табличкой: "Механизм оборудован устройством "Поджарим без масла". Попытка
взломать влечет за собой удар током в 10 тысяч вольт". Билл нашарил в
карманах монеты на двойную порцию колы с героином и осторожно отступил на
безопасное расстояние от сыпавшего искрами автомата, пока тот наполнял
стакан.
Утолив жажду, Билл почувствовал себя куда лучше, но стоило ему
заглянуть в бумажник, как хорошее настроение испарилось без следа. На все
про все у него осталось восемь кредиток, кончатся они - и что тогда?
Изможденный, одурманенный наркотиком, Билл почувствовал такой острый
приступ жалости к себе, что не выдержал, рухнул на пол и разрыдался. Он
смутно сознавал, что мимо снуют случайные прохожие, но не обращал на них
внимания, пока какая-то троица не остановилась рядом, опустив своего
четвертого приятеля на пол. Билл взглянул на эту компанию и отвернулся -
он слышал их голоса, но не улавливал смысла слов, отдавшись грезам
наркотического кайфа.
- Бедняга Гольф! Пожалуй, ему крышка...
- Это уж точно. Более натурального предсмертного хрипа я отродясь не
слыхивал. Давай-ка бросим его тут - роботы-уборщики подберут потом.
- А как же наше дело? Нам нужен четвертый, иначе ничего не получится.
- А может, подойдет этот беспланник, что валяется у стены?
Сильный удар сапогом перевернул Билла на другой бок и возвратил его к
действительности. Он прищурился, разглядывая склонившихся над ним людей,
странно похожих друг на друга - бородатых, оборванных, грязных. Они
отличались только ростом да размером, а роднила их еще одна деталь: ни у
одного из них не было на поясе поэтажного плана, и без этих толстых
томиков, покачивающихся, словно маятник, они выглядели какими-то
раздетыми.
- Где твой план? - спросил самый рослый и самый обросший, снова ткнув
Билла сапогом.
- Украли... - всхлипнул Билл.
- Ты что - солдат?
- Они отняли у меня удостоверение...
- Деньги есть?
- Нету... ничего нету... все ушло как прошлогодний снег...
- Тогда ты теперь тоже беспланник, - хором заявила троица, помогая
Биллу встать на ноги. - А теперь давай вместе споем гимн беспланников.
И они затянули дрожащими голосами:
Поднимайтесь все как один,
Братья-беспланники! Мы победим.
За правое дело сражаться пойдем,
Свергнем тиранов, правду найдем.
И тогда придет желанный час свободы -
Снова мы увидим голубые своды
И услышим тихий шепоток
Дождя.
- Тут в конце рифма не выдержана, - сказал Билл.
- Ах, у нас ведь так мало талантов, - ответил самый щуплый и самый
старый беспланник и закашлялся.
- Заткнитесь вы! - прикрикнул верзила и врезал им обоим по почкам. -
Слушай, я - Литвак, а это моя банда. Теперь ты тоже член нашей банды, и
звать тебя Гольфом 28169-минус.
- Нет, меня зовут Билл, это имя проще выговорить. - И тут же
схлопотал еще один удар.
- Цыц! Билл - трудное имя, потому что новое, а я никогда не запоминаю
новых имен. Одного из моей банды всегда зовут Гольфом 28169-минус. Так как
тебя кличут?
- Билл... Ой! Я хотел сказать - Гольф.
- Вот так-то лучше. И не забывай, что у тебя еще есть и номер.
- Я жрать хочу! - канючил старик. - Когда мы начнем налет?
- Немедленно. Пошли.
Они перешагнули через Гольфа, отдавшего душу в тот самый момент,
когда у него появился преемник, и устремились вперед по промозглому
переходу. Билл следовал за ними, гадая, в какую же историю он вляпался
теперь; впрочем, он так устал, что даже встревожиться не было сил.
Поскольку разговор все время вертелся вокруг еды, Билл решил отложить все
вопросы на потом, а пока это было даже приятно - что кто-то другой думает
за него и отдает распоряжения. Как будто снова в строю. Пожалуй, здесь
даже лучше - по крайней мере, никто не заставляет ежедневно бриться.
Маленький отряд, щурясь от ослепительного света, выбежал в широкий
коридор. Литвак знаком приказал остановиться, подозрительно огляделся по
сторонам, приложил замызганную ладонь к похожему на цветную капусту уху и
прислушался, морща лоб от напряжения.
- Вроде бы чисто. Слушай, Шмутциг, ты останешься здесь и, если кто
покажется, поднимешь тревогу. А ты, Спорко, будешь сторожить у следующего
поворота. Новый Гольф пойдет со мной.
Оба дозорных отправились на места, а Билл последовал за главарем
банды к небольшой нише с запертой железной дверью, которую верзила Литвак
взломал одним ударом, вытащив из-под своих лохмотьев тяжеленный молот. В
комнате оказалось великое множество труб самых разных диаметров, которые
выходили из пола и исчезали в потолке. Литвак указал на номера, выбитые на
трубах:
- Нам нужен номер кл-9256-Б, - бросил он Биллу. - Иди!
Билл быстро обнаружил трубу толщиной примерно с запястье, на которой
виднелся указанный номер, но только он окликнул главаря, как из коридора
послышался тонкий свист.
- Немедленно наружу! - приказал Литвак и, вытолкнув Билла, захлопнул
дверь, загородив спиной сломанный запор. Из конца туннеля доносилось
громыхание, плеск и лязг, постепенно нараставшие и приближавшиеся к нише,
в которой укрылись беспланники. Литвак завел за спину руку с молотком. Шум
усилился, и рядом с нишей появился санитарный робот, который выпучил на
них бинокулярные стебельчатые глаза.
- Будьте добры, подвиньтесь, данный робот желает подмести то место,
на котором вы стоите, - прозвучал уверенный голос, записанный на пленку.
Робот помахал перед ними своими щетками.
- Мотай отсюда, - прорычал Литвак.
- Противодействие санитарному роботу при исполнении им своих
обязанностей является наказуемым асоциальным деянием. Полагаю, вы не
продумали последствий того, что санитарная служба не...
- Проклятый болтун! - оскалился Литвак и треснул молотком по черепной
коробке робота.
- Уонк! - взвизгнул робот и, шатаясь, покатил по коридору,
беспорядочно разбрызгивая воду из всех своих отверстий.
- Надо кончать дело, - распорядился Литвак, распахивая дверь.
Он сунул Биллу молоток, а сам из какого-то укромного местечка в своем
отрепье вытащил ножовку, с помощью которой атаковал трубу. Металл был
тверд, и уже через минуту Литвак покрылся потом и выдохся.
- Теперь давай ты! - крикнул он Биллу. - Пили изо всех сил, потом я
тебя сменю. - Трудясь поочередно, они за три минуты распилили трубу.
Литвак спрятал ножовку и снова взялся за молоток. - Поехали! - сказал он
и, поплевав на ладони, нанес трубе сильнейший удар.
Двух ударов хватило, чтобы верхняя часть перепиленной грубы
согнулась, отойдя от места соединения с торчавшим из пола отрезком, из
которого тут же полезла наружу бесконечная гирлянда склеенных концами
зеленых сарделек. Литвак перебросил ее Биллу через плечо и стал обматывать
его сардельками, поднимаясь все выше и выше. Сардельки достигли уже уровня
Билловых глаз, так что он смог прочитать белые буквы на травятсто-зеленой
оболочке: "Хлоро-кобылки", "В каждой сардельке бездна солнечного света!",
"Конские колбаск
...Закладка в соц.сетях
