Жанр: Научная фантастика
Бессмертные
... кружился перед глазами
Сиберта. Он зажмурился.
Он смутно почувствовал, как врач протер его руку, затем укол иглы. Кровь теплым
потоком пошла в его вену. Сразу же стало лучше, словно переливали саму жизнь.
- Есть пинта, - сказал врач.
- Перекрывайте, - приказала Барбара.
- У него огнестрельное ранение. Я обязан сообщить в полицию.
- Как хотите. Мы уже будем далеко.
- Не пытайтесь перевозить его сами. Дорога его убьет. Тут нужна специальная
машина.
Голоса отдалялись. Сиберт понял, что он опять теряет сознание. В отчаянии он
попытался разорвать плотную пелену, но она одолела его.
Он еще успел увидеть, как мелькнула рука. В ней было что-то небольшое,
металлическое. С глухим звуком "что-то" ударило в голову врача.
- Очнись, Эдди. Очнись же!
Успокаивая жар, лица коснулась прохлада. Сиберт шевельнулся и застонал от
свирепой боли.
- Эдди, нужно уходить! Здесь опасно.
С усилием он приоткрыл веки. На него смотрели большие измученные глаза
Барбары.
Она еще раз провела влажной салфеткой по его лицу.
- Ну постарайся, Эдди. Нам нельзя здесь оставаться. "Я умираю, - подумал
Сиберт. - Так врач и сказал".
В голове прояснилось, он вспомнил Локке и цель, которой себя посвятил.
Сиберт попытался встать, но слабость пересилила, и он, застонав, опустился на пол.
Барбара кинулась помогать ему. Он сел. Темный подвал качнулся, завертелся.
Вновь он пришел в себя уже на ногах. Где-то далеко, очень далеко от глаз он увидел
ноги. Сообразив, что это его ноги, он приказал им двигаться. Ноги отказывались
повиноваться. Он осторожно приподнял одну и не менее осторожно поставил. То же
проделал с другой. Он упал бы, но Барбара успела поддержать его.
Рядом с угольной печью кулем сидел доктор, уронив голову на грудь.
- Ты убила его? - тонким от слабости голосом спросил Сиберт.
- Молчи. Тебе нельзя разговаривать. Я оглушила его, только и дел. Его очень скоро
начнут искать. Он выходил из госпиталя, когда я подкараулила его... Пистолет его убедил.
Нас никто не видел, но когда он не явится на дежурство, его хватятся. Тебе бы отдохнуть,
но некогда. Надо поскорее убираться отсюда.
До шатких ступенек лестницы, что вели наверх, они добрались каким-то чудом.
Сверху манил солнечный свет. И тут Барбара заплакала.
- Господи... Как же мы заберемся туда?!
Собрав все силы, Сиберт расправил плечи. Постарался как можно меньше опираться
на нее.
- Перестань, девчонка, - сказал он. - Нельзя сдаваться.
- Да, Эдди, - окрепшим голосом ответила она. - Они ведь не меня будут
убивать? Тебя, да?
- Почему ты так думаешь?
- Я слышала. Ты бредил.
- Да.
По лестнице они взобрались с неимоверным трудом. Прогнившие деревянные
ступеньки опасно прогибались под ногами.
- Да, меня они убьют. А ты им нужна для другого. Солнечный свет безжалостно
высвечивал уродливость потрескавшегося бетона. Под легким ветерком дымились кучи
пепла, валялись какие-то старые, почерневшие доски, консервные банки. Солнечный свет
подействовал на Сиберта пьяняще. Он почувствовал приток сил, впрочем, почти сразу же
исчезнувших.
Пройдя через кучи мусора, они оказались в аллее. Перед ними сиял полированными
боками "кадиллак-турбоджет-500". Сиберт прислонился к машине, пытаясь отдышаться.
Барбара открыла дверцу.
- Откуда у тебя такая? - шепотом от слабости спросил Сиберт.
- Сперла.
- Не годится - слишком заметная. Сразу поймают.
- Другую искать некогда. Садись назад, прямо на пол.
Большие чемоданы, которые громоздились на заднем сиденье, Барбара расположила
так, чтобы полностью закрыть Сиберта. Только пятнышко света просачивалось между
ними. Машина рванула, быстро набирая скорость. Она оказалась достойна своей турбины
в пятьсот лошадей. Световое пятно заметалось, запрыгало... Сиберт уснул.
Проснулся он от того, что машина остановилась.
- Извините, мисс, - послышался чей-то голос. - Нам приказано останавливать
все машины, идущие из города. Ищем раненого убийцу и его напарника.
"Значит, о Барбаре они не знают", - облегченно подумал Сиберт. Но радоваться
было рано. Локке достаточно силен, чтобы поднять на ноги всю полицию штата. А когда
врач придет в себя, они все узнают. Надо было шлепнуть его по-настоящему.
- Ничем не могу вам помочь, - голос Барбары звенел натянутой струной. - Да и
мне куда больше нравятся здоровые сильные мужики. Вот вроде вас, офицер. А раненые
меня не интересуют. Но, - беззаботно добавила она, - посмотрите, если очень хочется.
Полицейский хмыкнул.
- Не искушай меня, девочка. Не под юбкой же ты его прячешь? Что, кроме мотора,
может еще влезть в этого зверя?! Сколько он дает по прямой?
- Двести запросто, - небрежно ответила "девочка". - А может и двести
пятьдесят.
- Ого! - удивился коп.
- Не верите? Смотрите!
Взревев, мощная машина рванула. Через несколько секунд злобно зажужжали шины.
"Зверь" приподнялся, словно собирался взлететь на своих спойлерах. Возникло ощущение
полета...
"Как просто", - подумал Сиберт.
Скорость снизилась. Шины зашуршали мягче, будто напевая колыбельную. Сиберт
уснул.
От сильной боли в груди он опять проснулся. Тихо. Машина стояла.
"Врач сказал, что я умру, - вернулась мысль. - Пуля этой старой суки прошла
сквозь легкое. Я умру от внутреннего кровотечения".
Он разозлился на Барбару. Что-то очень уж легко она распоряжается его жизнью.
Заставляет корчиться под этими дурацкими чемоданами, как бешеная гоняет по дорогам.
А ведь только быстрая квалифицированная помощь может спасти его. Что с того, что она
дала свою кровь? Это же временна Подумаешь, одна пинта. Она теперь по капле вытекает
из него. Настойчиво и неумолимо уносит с собой и саму жизнь. Что толку, что эта пинта
бессмертна?..
"Будь ты проклята! - Гнев душил Сиберта. - Сама ты будешь жить вечно, а я
сейчас сдохну, как последний..."
Умирал он как-то странно. Так, наверное, чувствует себя новорожденный, у
которого долгая дремота сменяется полусознательными пробуждениями.
В промежутках между дремотой, когда отступала серая пелена, Сиберт убеждался,
что еще жив, и каждый раз несказанно удивлялся этому. Но однажды он проснулся
окончательно.
Сквозь пыльное окно сочился свет пасмурного дня. Перед глазами рябили
разноцветные квадратики тяжелого пледа. "Я живой, - с некоторым удивлением подумал
Сиберт. - И, похоже, помирать пока не собираюсь".
Он повернул голову и возле кровати увидел Барбару, спящую в старом большом
кресле. Лицо ее казалось усталым, одежда - мятой и перепачканной. Глаза девушки
открылись. Он улыбнулся ей.
- Ну вот, тебе стало лучше, - хрипло сказала она и коснулась рукой его лба. -
Лихорадка прошла, теперь ты поправишься.
- Спасибо тебе, - едва слышно сказал он. - Сколько сейчас времени?
- Прошла неделя. Поспи еще.
Глаза его закрылись. Темный глубокий бассейн медленно закружил его в своих
прохладных струях.
Когда он проснулся вновь, Барбара напоила его наваристым куриным бульоном, от
чего у него появились силы для разговора.
- Где мы?
- На старой ферме. Она лет десять как заброшена.
На этот раз она была одета в чистое старенькое платье, которое взяла, видимо, из
вещей, оставленных бывшими хозяевами.
- Похоже, этот фермер разорился, не выдержав конкуренции с гидропоникой.
Когда мы ехали сюда, дорога была совершенно пустынная, так что видеть нас никто не
мог. А которых ты пристрелил, они кто такие?
- Позже расскажу, - ответил он. - Своего отца ты помнишь?
Она помотала головой.
- Это важно?
- Может, и важно. Но разве мать ничего не рассказывала о нем?
- Самую малость. Мне было всего десять лет, когда она умерла.
- Почему же ты так настаивала на переливании крови?
Барбара потупилась, затем пристально взглянула на него.
- Я поклялась маме, что никому об этом не расскажу.
Сиберт улыбнулся.
- Ну, если нельзя...
- Но тебе я хочу рассказать все, - быстро проговорила она. - Когда любят, то все
говорят без утайки, правда? - Она немного помолчала. - Все дело в отцовской крови.
Что-то в ней есть такое, что сохраняет меня молодой. Мне это передалось от отца. А если
я дам кому-то свою кровь, то это его тоже сделает молодым и здоровым. Но мама велела
мне не делать этого, иначе, говорила она, чудо пропадет. Ты, наверное, думаешь, что я
сама все придумала, да? Или у моей мамы крыша поехала?
- Вовсе нет. Продолжай...
- Может, она и придумала! - тихо сказала Барбара. - Может, она придумала это,
чтобы я не плакала из-за того, что некрасивая и из-за этого со мной никто не хотел играть,
может, чтобы убедить меня, что под внешностью гадкого утенка скрывается прекрасный
лебедь? Но когда ты умирал, я вдруг поверила в чудо, подумала, что могу спасти тебя...
- И все-таки твоя мать была права. Чудо существует. Ты и в самом деле принцессалебедь.
Барбара настояла, чтобы он съел за бульоном и курицу. Почувствовав звериный
голод, он не стал возражать, и даже яичные крошки, плавающие в бульоне, показались
ему восхитительными. Он настолько окреп, что какое-то время смог даже сидеть. Грудь
болела много меньше, но все же он быстро устал и снова опустился на подушку.
- Твоя мать говорила правду, - продолжил Сиберт. - Это вовсе не сказка. В твоей
крови есть что-то вроде иммунитета к смерти. Оно омолаживает клетки организма и
делает его бессмертным.
Он рассказал Барбаре про Маршалла Картрайта, про сказочное существо,
создававшее новую расу бессмертных людей. Рассказал об институте и людях,
основавших его. О том, каким винтиком он был в этой гигантской машине, пока случайно
не узнал о целях института.
- А как ты меня нашел?
- Копался в старых медицинских документах и наткнулся на историю роженицы
Джанис Макфарленд, незамужней. Родила дочь Барбару. Из-за неудачных родов она
умирала, и ей нужна была кровь. Роды принимал доктор Рассел Пирс. Похоже, что он знал
обо всем, знал и твоего отца.
- Почему ты так думаешь?
- В документах я нашел его записку: "Младенец в отличном состоянии, но мать
умирает. Единственный шанс - связаться с Картрайтом".
- Но почему ты обратил внимание на такую мелочь?
- Мне удалось прижать Локке, и он мне многое разъяснил. Все сходилось.
- Понятно... А потом ты выследил меня? - с холодком в голосе спросила девушка.
- Ага, - согласился он. - Но тогда я еще не знал, что влюблюсь в тебя. Смешно,
да?
- Слава богу! А то я боялась...
- Еще бы! Я же вампир, которому ох как хочется твоей кровушки. - Он
укоризненно покачал головой. - Эх ты...
Она взяла его руку и порывисто прижала к своей груди.
- Прости, милый. Ты же вернулся ко мне. Я просто дура.
- Того типа, что поджидал меня у твоей квартиры, звали Лес. Во всяком случае я
знал его под таким именем. По приказу Локке он выследил меня. А старая карга Джентри
следила за ним. Видимо, она прочитала письмо, я ей доверил, и что-то поняла.
- Он собирался убить тебя, потому что ты не хотел говорить обо мне?
- Не думаю. Он прекрасно понимал, что я ничего не скажу. Но я слишком много
знал, и меня решили убрать. Испугались, что я могу заговорить. Но мне повезло: я
выстрелил первый. Потом эта старая дура... Я выстрелил удачнее. Дальше... ты знаешь.
- А дальше... - Барбара мечтательно улыбнулась. - Мы вдвоем возместим все,
что выстрадали! Как здорово все будет! Если все это правда, то я никогда не умру, а ты у
меня будешь вечно молодым и мы никогда не расстанемся.
- Все бы так просто... - вздохнул Сиберт.
- А что нам мешает?
- Страх власть имущих. Они уже пятьдесят лет чуют запах крови. Рано или поздно
они найдут нас. Меня убьют, а тебя...
- Так как же нам быть?
- Я много думал о твоем отце. Прикидывал, что он за человек. Мне кажется, он
должен был предусмотреть какое-то убежище, тайное место, где могли бы прятаться его
дети. И когда я смогу, наконец, нормально двигаться, мы отправимся искать это место.
Двенадцатицилиндровый "форд", натужно пыхтя по ухабистой дороге, делал не
более восьмидесяти. Поравнявшись со стариком, он притормозил.
Бородатый старик с пепельно-серыми волосами подошел к машине. За рулем сидел
пожилой фермер. Старик молча кивнул и сел рядом с ним. Закрыв дверцу и
прислонившись к ней, он устало склонил голову на скрещенные руки.
- Где-то я видел ваше лицо, - жизнерадостно сказал фермер. - Вы здесь
проездом или как?
- Проездом, - скрипучим голосом ответил старик.
- Много людей бродит сейчас по дорогам. И таких стариков, как вы, хватает.
Гидропоника всех разорила. Да еще эта рыбная затея. Моря, говорят начинают
возделывать. Эка додумались... И еще говорят, что скоро человеку нечем станет
оплачивать больничные счета. Как вы сказали, откуда вы родом?
- Не говорил я ничего.
Фермер обиженно засопел. Дальше они ехали молча.
Минут через десять старенький "форд" уже ехал в обратную сторону. На
перекрестке он свернул налево и остановился. За рулем его сидел старик, а фермер кудато
исчез.
Из небольшой рощицы около дороги появилась светловолосая девушка. Она
торопливо подбежала к машине, села в нее, и "фордик", заурчав, тронулся. Стрелка
спидометра быстро дошла до отметки 120. Девушка повернулась к старику.
- Мы же не так договаривались, - сказала Барбара,"нахмурившись. - Ты же сам
сказал, чтобы я поймала попутку и что встретимся мы в Джоплине.
- Так лучше, - ответил Сиберт. - Да и оставлять тебя одну слишком опасно.
Он покосился на себя в зеркало. Сапожный крем и борода изменили его до
неузнаваемости. Да и болезнь накинула несколько лет, добавив несколько морщин. Помог
и прежний актерский опыт: Сиберт настолько вошел в роль, что и впрямь почувствовал
себя стариком.
- А фермера ты куда подевал? - настороженно спросила Барбара.
Сиберт быстро взглянул на нее. Кто бы мог подумать, что перекись водорода
способна на такие чудеса? Барбара словно родилась блондинкой. На фоне светлых волос
черные глаза ее блестели загадочно и маняще... Пульс у Сиберта участился...
- Я треснул его слегка по голове и оставил в кустах. Все нормально. Он вскоре
очухается, и кто-нибудь ему поможет.
- Думаешь? Но послушай, раз уж мы вместе, то не проще ли нам было ехать на
"кадиллаке"?
- О нем наверняка уже знают. Машина заметная, ее можно опознать даже с
вертолета и на большом расстоянии. В этом смысле "форд" куда удобнее. Я хорошо знаю
полицейскую "кухню". К этому моменту они разбили на секторы весь предполагаемый
район поисков. Но это не страшно, покуда они не начнут прочесывать местность, но и это
было бы чепухой, если бы мы не торопились.
Барбара нахмурилась, задумчиво теребя обесцвеченный локон.
- Что-то мне это совсем не нравится. Какие-то кражи, стрельба, погони...
- Спокойно... - оборвал ее Сиберт. - Только не воображай, что это нравится мне.
Время, девочка моя, такое, да и выбора у нас нет. И не забывай, что дело-то все-таки в
тебе. Само твое существование провоцирует насилие. Ты обладаешь самым большим в
мире, буквально бесценным наследством, и люди ради него всегда будут лгать, драться,
убивать...
- Я этого не хотела.
- Ба! А кто тебя спрашивал? Мы все смертны, а ты нет. В этом все и дело.
Мимо уже проплывали первые дома Джоплина. Сиберт сбросил скорость.
- А теперь нам надо разделиться. Да-да, мне это тоже очень не нравится, но,
возможно, это наш единственный шанс. Они ищут двоих - мужчину и женщину. Тебе
придется поймать такси и ехать в аэропорт. Возьми билет на первый же рейс в
Вашингтон.
- Почему именно в Вашингтон?
- Ты просто доверься мне, малышка. Некогда объяснять. Я постараюсь оказаться в
том же самолете. Но ты со мной не заговаривай - ты меня не знаешь. Независимо от
того, буду я там или нет, в Вашингтоне сними номер под фамилией Мария Кассата. Ее же
назовешь при регистрации в аэропорту. Авось сойдешь за итальянку. Если я не появлюсь
в ближайшие двадцать четыре часа, можешь забыть обо мне. Тебе придется действовать в
одиночку.
Она вылезла из машины. Сиберт не стал смотреть ей вслед.
К нетерпеливо гудевшему самолету торопливо ковылял старик. Едва он успел сесть,
как самолет покатил к взлетной полосе. Минуты через две он уже набирал высоту.
Сиберт устроился в кресле и оглянулся. Взгляд его встретился с глазами Барбары,
сидевшей в хвосте самолета. Он едва смог подавить вздох облегчения. Барбара оставалась
совершенно невозмутимой.
Сиберт не оборачивался до конца полета. Выйти из летящего лайнера она все равно
не могла.
Еще в аэропорту Джоплина он не сомневался, что за ним следят, хотя обнаружить
слежку не смог. Не заметил он ее и в Вашингтоне. Если его и пасли, то довольно
квалифицированно.
Вздохнув, Сиберт сел на скамейку. Позицию он выбрал достаточно удобную, чтобы
без помех наблюдать за администраторской мотеля и комнатой ожидания аэропорта.
Наконец он увидел, как Барбара взяла номер и как ее проводили до домика, стоящего на
отшибе. Он выждал еще полчаса и, не заметив ничего подозрительного, покинул свой
наблюдательный пункт.
Старчески шаркая ногами, он приковылял к домику и постучал.
Дверь сразу открылась, и Барбара впустила его. Едва дверь захлопнулась, Сиберт
распрямил согбенную спину и радостно обнял девушку.
- Все получилось! - весело воскликнул он.
- Ты уверен? - безучастно спросила она.
- Ну, да. Что-то случилось?
Отстранившись, Барбара подала ему джоплинскую газету. Заголовок вопил:
ЗВЕРСКОЕ УБИЙСТВО МЕСТНОГО ЖИТЕЛЯ НА СТАРОЙ ДОРОГЕ.
- Ты все врал, - сказала она неестественно ровным голосом.
Он вздохнул покаянно и взглянул на нее.
- Ты убил его.
- Так было надо. Он мог поднять тревогу слишком рано.
- Но... Ты чудовище!
- Разве? - губы его свела горькая ухмылка. - Все это только ради тебя.
- Брось... - она холодно поглядела на него. - Ты бы лучше объяснил, зачем,
собственно, мы приехали в Вашингтон. Я хочу понять тебя.
Сиберт пожал плечами, на минуту задумался.
- Как же тебе объяснить... Интуиция... предчувствие... Я попытался поставить себя
на место Картрайта. Наверняка он понимал, что не сможет поддерживать постоянную
связь со своими детьми, что невозможно будет объяснить им, кто они такие. Для этого
ему пришлось бы раскрыться, что немедленно отразилось бы в папках и компьютерах
института, и вся корпорация обрушилась бы на людей, которых он пытается защитить.
- А при чем тут Вашингтон?
- У Картрайта общая с институтом проблема: разыскать своих детей, разбросанных
по всем штатам. Но для этого необходим центр, в который стекалась бы вся информация.
Сам Картрайт создать его не мог - это привлекло бы внимание. Да и людей, которым он
смог бы доверять, наверняка очень мало, вряд ли больше двух. Но самое интересное, что
центр-то уже создан! И именно в Вашингтоне. Я имею в виду сам институт. Я уверен, что
там работает или сам Картрайт, или его агент и действовать они начнут только тогда,
когда институт найдет хотя бы одного из детей.
- Логично. Но ты-то тут при чем?
- А я хочу связаться с этим человеком, будь он самим Картрайтом или его агентом.
Ты будешь приманкой. В институте я предложу продать тебя за определенную цену.
Агент узнает об этом и начнет действовать. Скорее всего он напрямую обратится ко мне.
А ты выписывайся из мотеля и сними комнату где-нибудь в другом месте. Лучше в
частном доме. Смени фамилию. Нет-нет, мне ее не называй. Локке не сможет выбить из
меня того, чего я не знаю. Когда придет время связаться, я помещу в газете частное
объявление. Адресовано оно будет не Марии, а Мери. Считай это нашим условным
знаком.
- А без этого никак нельзя?
Сиберт горько улыбнулся.
- С этого момента ты - мой страховой полис. Они не посмеют меня убить, пока не
схватят тебя.
Схватили Сиберта сразу же, как только он подъехал на такси к институту. Рядом с
машиной, словно из-под земли, возникли четверо с пистолетами в руках. Тут же
приоткрылись тяжелые двери и из них выскочили еще четверо.
Тщательно обыскав его, они отобрали маленький пистолет и по длинному
подземному переходу, о существовании которого Сиберт даже не подозревал, провели в
кабинет Локке.
В приемной были лишь делопроизводитель Сандерс и секретарша Лиз. На
вооруженную процессию, которая сопровождала Сиберта, и на него самого они не
обратили никакого внимания, словно такое здесь происходило каждый день и по многу
раз.
Локке был все такой же, но кабинет несколько изменился: яркий слепящий барьер,
созданный сканирующим лазером, отсекал один угол. Локке жестом приказал своим
людям выйти.
Бодрясь, Сиберт выпрямил плечи и оправил помятый пиджак. С любопытством, но
безуспешно он пытался что-то разглядеть сквозь слепящую занавесь.
- Что там? - не выдержав, спросил он.
- Для тебя это уже все равно, - весело ответил Локке. Он внимательно оглядел
Сиберта. - Возвращение блудного сына. Обрекшего, усталого, но очень-очень
желанного. Постарел ты здорово. Может, зарезать для тебя тельца? Упитанного.
- Ага, всю жизнь мечтал.
Локке посуровел.
- Почему ты вернулся?
- Хочу получить деньги.
- И за что же?
- За ребенка Картрайта.
- Ну?! А как ты докажешь, что это именно его ребенок? Сиберт расстегнул
рубашку. Шрам на груди успел превратиться в розовую ямочку.
- Меня подстрелили твои люди. Две недели назад. Только не говори, что ты ничего
не знаешь. Хватит этого?
- Что ты хочешь?
- Денег и гарантию, что меня не убьют. И переливание, когда оно мне понадобится.
- С деньгами проще, но как ты представляешь себе гарантии?
- Ты отдашь мне дело Картрайта. Целиком, - стараясь оставаться спокойным,
произнес Сиберт. - Все до последнего листочка. А я спрячу там, где ты не сможешь
найти. И однажды, в один прекрасный день, когда я не смогу подтвердить, что еще жив,
эти документы попадут к газетчикам.
Слушая Сиберта, Локке кивал головой. Подумав немного, он сказал:
- И ты надеешься, что этого достаточно для твоей безопасности? Конечно, если бы
у тебя действительно был ребенок Картрайта...
- Он у меня есть.
- Ты ошибаешься, - мягко возразил Локке. Он нажал кнопку на подлокотнике
кресла. - Введите ее.
Привели ее трое. Барбара казалась спокойной. Локке кивнул, и конвоиры вышли.
Когда дверь за ними закрылась, из отгороженного сиянием угла выкатилось самоходное
кресло на колесиках. Настолько старого человека Сиберт еще не видел.
Совершенно лысый, вместо лица - масса серой плоти, вся в темных коричневатых
пятнах. Выцветшие глаза угольками смотрели из этой бесформенной массы, из
полуоткрытого рта тянулась капля слюны.
Монстр уставился на Барбару. Она отшатнулась, почти потеряв самообладание.
- Подождите немного, мистер Тейт, - проворковал Локке, словно разговаривал с
маленьким ребенком. - Вы получите свое после медицинского осмотра. Она совсем
недавно отдала пинту крови. Нам следует беречь ее здоровье. Все-таки дети, знаете ли...
Глядя на Тейта, Барбара воочию представила свое будущее. Ее передернуло от
отвращения и ужаса. Она резко повернулась к Сиберту. На побледневшем лице ее гневно
горели глаза.
- Ты этого хотел?
- Ну что ты! Я... - в отчаянии начал он.
- Теперь мне все ясно. А я-то, дура, вообразила себя сказочной принцессой, о
которой знаешь только ты, мой принц... А ты... Ты подло обманул меня. Господи... какая
же я дура!
- Ну что ты, малышка, - вдруг охрипшим голосом пытался возразить Сиберт. -
Все не так! У меня был план...
- Ты просто хотел продать меня. Только концовка оказалась не совсем такой,
какую ты планировал. Как я тебе верила! Ты на сто процентов убедил меня своей
жалостной историей. Но сам-то ты безжалостен. Да и что еще можно было ожидать от
тебя? Ты же убил трех человек!
- Я не хотел этого!..
- Еще бы! Просто ты оказался не так умен. Дельце явно было не по твоим
силенкам. И ты все потерял, а они выиграли! Господи!.. А я-то тебя любила, дура! Я
хотела подарить тебе бессмертие. Вместе мы могли бы быть так счастливы. Но ты сам
выбрал... Мне жаль тебя...
Сиберт почувствовал, как лицо у него свело судорогой. Он отвернулся - взгляд
Барбары жег его. Трое мужчин повели ее к выходу. Напрасно он смотрел ей вслед - она
ни разу не оглянулась.
- Отведите ее в ту самую комнату внизу. Глаз с нее не сводите. Она может
решиться на самоубийство. Тот, кто поможет ей в этом, целый год будет молить о смерти.
Когда он повернулся к Сиберту, лицо его расцвело жизнерадостной улыбкой.
- Видишь, как глупо в одиночку бороться с целой организацией. Мог бы и сам
сообразить. Я думал о тебе лучше, но ты и впрямь плохой актер. Мои люди сразу засекли
тебя. А девчонку мы взяли, как только ты вышел из мотеля. Как видишь, не было никаких
проблем. Единственная, но совсем плевая задачка: что прикажешь делать с тобой?
- Я обезопасил себя, - быстро сказал Сиберт.
- Ба, это ты про письмецо, что нацарапал перед перестрелкой? Ты сбежал, но мы
догадались вскрыть почтовый ящик.
Полумертвый монстр в кресле на колесиках пробулькал что-то неразборчиво. Локке
кивнул.
- Вот и мистер Тейт просит за тебя, - дружелюбно улыбаясь, сообщил Локке. -
Он тоже жаждет твоей смерти. И когда ты успел всем так насолить? Вот он только
сомневается, как бы половчее отправить тебя к праотцам. Для суда ты натворил
достаточно, но слишком много знаешь. Так что мы пока спрячем тебя, а потом что-нибудь
да придумаем. А ты тем временем поплачешься над своим грехом. Да-да, любопытство -
грех совершенно непростительный. Именно из-за него в свое время из рая изгнали Адама
и Еву.
Камера была устроена на одном из подземных этажей института. Она была
совершенно пустой, если не считать железной кровати и самого Сиберта. Сон не
приходил. Сиберт сидел, думал, и мысли его были совсем не веселы. Нет, он не мог
поступить по-другому. В конце концов он просто хотел провернуть сделку, которая
обезопасила бы его от насильственной смерти и, возможно, дала бы ему еще и бессмертие.
Но он, похоже, и впрямь переоценил себя. Локке прав: нельзя в одиночку бороться с
организацией. И как бы он с Барбарой ни прятались, рано или поздно их все равно бы
поймали, что для него означало смерть, а для девушки... Она уже не была просто
человеком. Она являла собой ценнейший феномен и не могла принадлежать кому-то
одному.
Пожалуй, Барбара любила его. Но его любили многие женщины. И любили лишь
потому, что он хорошо понимал их, умело играл на их чувствах, искусно, с
...Закладка в соц.сетях
