Жанр: Научная фантастика
Предназначение
... прикасаться
к ней, смотреть на нее. Во всей Вселенной вряд ли существовал еще хоть один мужчина,
который, будучи изображенным на картине рядом с Эльнорой, не нарушил бы гармонии
прекрасного полотна...
Но королева не выглядела несчастной! Ее глаза сверкали от смелости бродивших в
белокурой головке мыслей, искорки в них зажигали принца озорством и радостью жизни...
Горн нахмурился, поскольку решил, что лучше не думать о земном - все равно он ничего в
этом не понимает.
- Я не хотел убивать вашего мужа, тем более в день его юбилея, - неуверенно
объяснил принц. - Я хотел сразиться в Поединке Крови, как того требует наша вера, а...
- Тише! - бархатным голоском, от которого по коже Горна пробежали мурашки,
остановила Эль-нора. - Не надо о Фаоре. Он сам виноват. Дрался все время, искал гибели...
Рано или поздно все равно кто-нибудь оказался бы на твоем месте.
- Вы не жалеете о потере? - не понял юноша.
Королева то ли игриво, то ли от досады, то ли от какого-то недоступного мужскому
сознанию эмоционального порыва укусила кончик ногтя, демонстрируя Горну свои
ослепительные жемчужные зубки.
- Немного грустно, конечно, - подумала вслух Эльнора. - Но мы много лет уже
были вместе. Что-то должно было измениться. Фаор никогда не останавливал турнир. Я
знала, что когда-нибудь его просто убьют.
Горн потер виски, голова у него шла кругом и звенела от воцарившейся в ней пустоты.
- Вы... - начал принц, немного отодвигаясь, чтобы избавиться от чувства неловкости.
- Я не обвиняю тебя за то, что Фаор был так глуп и самонадеян! - быстро прозвенела
Эльнора, думая, что юноша заволновался только из-за чувства вины. - Я видела ваш
поединок. Это было... - Красавица вскинула глаза к потолку, подыскивая слова, -
неповторимо, великолепно, завораживающе! Вы так дрались! Мечи так сверкали! Эти искры,
этот звон, эта кровь... это...
Она вспоминала с ужасом и восхищением одновременно!
- Вам понравилось? - глупо наморщив лоб, догадался принц.
- Очень! Ты был первым, кто поставил зазнайку на место!
- Позвольте, - осторожно напомнил юноша. - Я ведь не только "поставил на место",
я его убил!
Королева на мгновение изменилась в лице, побледнела и погасила блеск изумрудных
глазок, но еще через миг оптимистические мысли вновь воцарились на прежнем месте.
- Я уже говорила, что он заслужил это? - попыталась напомнить Эльнора. - Я жила
с этим много лет, Горн! Я всегда знала, что Фаора убьют, даже ждала этого... - Королева тут
же улыбнулась, извиняясь этой улыбкой за неудачно подобранные слова. - В хорошем
смысле, конечно. Ну, чтобы этот ужас поскорей наступил, раз он все равно наступит, чтобы
поскорее пережить, забыть его!
Горн невольно задумался, сколько лет женщине, которая может быть столь
непосредственной и легкомысленной. Если бы не слышал другого, он дал бы не больше
четырнадцати. Ильрика в ее шестнадцать казалась куда взрослее!
- Вам не жаль вашего мужа? - попытался понять Горн.
- Жаль, - честно призналась красавица. Ее вновь погрустневшие глаза тут же
вспыхнули озорством: - Но лучшее достается сильнейшему! Это закон природы!
- Вы пришли ко мне не для того, чтобы простить или проклясть? - не выдержал
принц.
Она нахмурилась, пытаясь всесторонне обдумать смысл его сложной фразы.
- Ну разумеется, нет...
- Тогда зачем?! - удивленно воскликнул Горн.
Королева с минуту смотрела на него молча. При этом глаза ее так блестели, что принц
начал всерьез опасаться за свой рассудок.
- Не понимаешь? - соблазнительно улыбнулась Эльнора. - Ты и есть сильнейший!
- Которому "достанется лучшее"? - с глупым выражением лица повторил Горн.
Эльнора кивнула, улыбнувшись так, что в камере стало светлее.
- Ваше величество, наверное, шутит? - понял наконец Горн. - Послезавтра меня
казнят!
- Ах, да... - словно только что вспомнив, задумалась королева. - Это досадное
недоразумение... Я позабыла, что ты гладиатор... - Она вновь укусила ноготь. - Как жаль...
Такой хорошенький... Будет обидно...
Горн посмотрел на королеву большими глазами. Слова слетали с ее губок, как
отголоски случайных мыслей, а предмет этих мыслей словно и не сидел рядом, словно и не
мог ничего услышать!
- Если бы ты был Избранным! - с обидой и жалостью в голосе воскликнула Эльнора.
- Но я и есть Избранный! - буркнул Горн. - Только никто не хочет про это слышать!
- Да, да, да... - Красавица вновь задумалась, нещадно кусая ногти. - Что, если я
устрою тебе побег?
- Как это? - насторожился Горн. Возникшая сама собой мысль показалась Эльноре
прекрасной идеей.
- Ты не принц... - медленно размышляя, произнесла королева. - Но ты можешь
стать моим другом... Я не стану тебя показывать... Спрячу в дальних покоях дворца, в
комнатах для прислуги... Не так ведь важно, что станут думать другие. Я ведь знаю, что ты
самый лучший, раз справился с моим мужем...
- О чем вы говорите?! - кажется, начиная наконец понимать, возмутился Горн.
- Согласен?! - резко оборвав рассуждения, с по-детски наивной надеждой в глазах
вопросила Эльнора.
- С чем?! - растерялся принц.
- Я устрою тебе побег... Ты принадлежал моему мужу, теперь станешь моим!
При этом ее глаза загорелись безумным восторгом.
- Нет, не согласен! - возразил Горн. - Я отказываюсь быть чьим-то рабом!
- Но ты ведь все равно был рабом, дурачок? - удивилась Эльнора.
- Да, - согласился Горн. - Но тогда никто не спрашивал меня о согласии!
- А теперь, когда я спросила...
- Вот именно!
- Лучше смерть?
- Лучше!
- Лучше смерть, чем моя любовь?..
К удивлению Горна, королева готова была заплакать. Она обиделась. Настроение
красавицы менялось быстрее, чем принц успевал реагировать.
- Ваше величество, - попробовал логично объяснить Горн, не замечая, что все
больше волнуется и говорит с излишней резкостью и даже злобой. - Дело не в том, что мне
безразлично, как вы ко мне отнеслись после того, что произошло на арене! Дело не в том, что
вашей заботе я предпочту умереть глупой смертью! Я ОЧЕНЬ не хочу умирать, но я не могу
и не хочу стать чьей-то вещью! Я - потомок великого рода! Я не могу бросить тень позора
на историю королей Веридора! Если мне дают право выбора, я предпочту смерть унижению!
Ваше величество, вы понимаете, что ваше предложение звучит унизительно?! Вы сами-то
понимаете, что вы мне сейчас предложили?!
- Я все понимаю! - Королева вскочила на ноги с обиженным видом. - Один лучший
в мире дурак прикончил другого, а лучшая в мире женщина будет вынуждена от одиночества
разыскивать третьего!
Оставшись один, Горн схватился за голову и вдруг понял, что именно он только что
сделал. Ему предложили спасение, а он ответил презрением. Ему открылась самая прекрасная
леди космоса, а он повел себя так, словно с ним говорила простая служанка. Едва ли королева
Эльнора хотела оскорбить его, она искала способ вытащить голову юноши из петли. Он же
счел оскорбительными ее попросту недодуманные, не сформулированные, мимолетные
мысли!
Но, едва начав ругать себя, Горн представил, что было бы, если бы он принял
предложение так странно заинтересовавшейся его судьбой венценосной особы. Все естество
принца воспротивилось такому Исходу, на душе стало грязно, темно и горько. Добровольно
унизить себя трусостью... Прятаться, дрожать, жить постоянным страхом... Превратиться в
игрушку, послушную и бессловесную... Мысли о приближающейся кончине были ужасны, но
даже в них жило нечто несравнимо более чистое и романтическое!
Жалеть все равно было поздно. Прекрасная королева убежала обиженная, в слезах и
никогда не простила бы его грубую, пусть и благородную выходку. Поэтому как бы там ни
было, можно не сомневаться - принц поступил правильно!
ГЛАВА 16
До последнего момента Горн верил, что справедливость восторжествует. Он перебрал в
голове все возможные варианты и всякий раз приходил к выводу, что шансов на спасение
более чем достаточно. Во-первых, новость о смерти Фаора должна была разлететься по всей
галактике - кто-нибудь обязательно узнал бы мелькнувшее в новостях лицо принца
Веридора. Во-вторых, Хонтеан должен был отыскать ту саму вероятность, которая привела
бы в столицу Инкрустара галеон "Наследник" с верными ему офицерами, которые смогли бы
доказать, что несправедливо обвиненный юноша не кто иной, как их благородный хозяин. Втретьих,
оставалась надежда, что недоразумение с его биокодом наконец разъяснится,
найдутся техники, которые отыщут ошибку в работе Мозга, или сам Мозг почувствует
аномалию, каким-то чудом повредившую базу...
Но время шло, ничего не менялось, и страх все сильнее сдавливал сердце юноши. Но в
какой-то момент Горн понял, что лучше будет отбросить фантазии - иначе нетерпение и
тревога сделают его слабым, безвольным, сломленным. Если спасение успеет вовремя, оно
успеет вне зависимости от того., станет Горн ждать его или нет. Если же Горну суждено
умереть, сделать это надо будет достойно и с честью!
На девятое утро заключения за принцем пришли. Караул состоял из десяти офицеров в
боевых скафандрах и матовых непрозрачных шлемах и пяти Хамовников в белых просторных
одеяниях и без головных уборов. Горну надели наручники, от которых сознание юноши
помутнело. Его посадили в закрытый бронированный катер и повезли на верхний уровень
города, в здание Главного Городского Суда. Катер сопровождал эскорт из тридцати
полицейских машин. Убийцу Фаора везли с помпезностью, которой не удостаивалась и иная
особа королевской крови.
Суд был пышным, но скорым. Облетевшая весь Север жуткая новость собрала в
круглом амфитеатре суда всю знать Инкрустара, множество благородных гостей из соседних
государств, всех высших сановников Северного Ордена. Сам судебный процесс не
представлял юридического интереса: вина обвиняемого была доказана изначально.
Церемония больше напоминала прощание с королем Фаором. С речами выступили: Глава
Северного Ордена, Первый Советник королевства, маршал королевского флота, брат короля
герцог Клонд и, наконец, Верховный Судья. Горна никто не обвинял, все вспоминали о
геройском прошлом его величества, посвятившего всю свою жизнь защите веры. По
завершении прощальных речей судьи проголосовали. Приговор - смертная казнь через
распыление в атмосферу - был вынесен при абсолютном большинстве голосов: "за"
проголосовали девять судей, один воздержался.
Исполнение приговора должно было состояться в этом же зале, на глазах у
родственников и друзей убитого. Реактор находился здесь же: в центре зала располагалась
воронка с аппаратурой, закрытая меняющим прозрачность полом и дополнительно
защищенная силовыми полями.
По приказу Верховного Судьи привели Горна - в таком же белом костюме, в каком он
предстал публике на балу во дворце короля, с лицом едва не белее воротника тонкой
рубашки. Несмотря на явную слабость и бледный вид, юный победитель держался с
твердостью, достойной людей куда более зрелого возраста. Осматривая сидящих в зале
гостей, словно отыскивая в их рядах знакомые лица, Горн спокойным и размеренным шагом
проследовал к спуску в воронку. По рядам зрителей прошло волнение - приговоренный вел
себя так благородно, что многие засомневались: а действительно ли закон Провидения был
нарушен заурядным простолюдином? Задумчивые серые глаза юноши смотрели на зрителей
с такой тоской и умиротворенной грустью, что женщины не смогли сдержать слезы жалости.
Несмотря на тяжесть совершенного им преступления, у многих Горн вызвал симпатии и даже
сочувствие. Люди вспомнили, что в поступке гладиатора не было злого умысла. Он не был
виноват в том, что родился не в той семье и оказался не на том месте и не в то время. И все
же не нашлось ни одной причины, по которой кто-то посмел бы заступиться за несчастного
мастера клинка, победившего в равном бою величайшего из бойцов космоса...
Горн искал лицо Хонтеана, но монах не присутствовал на суде, а если и присутствовал,
то расположился где-то на самых дальних рядах, там, куда не проникал свет,
распространяющийся из центра зала. Принц надеялся увидеть лица офицеров с галеона
"Наследник", но их также не было на трибунах. Он надеялся, что кто-то из зрителей крикнет:
"Это наш принц!" Но зал хранил гробовое молчание.
Наконец пол пришел в движение, опуская юношу, Верховного Судью, трех судебных
исполнителей в боевых скафандрах и Ванима Второго на дно воронки, к распадающемуся
центральному затвору реактора. Исполнители провели последние приготовления:
запрограммировали затвор на биокод осужденного во избежание случайной гибели
находящихся поблизости невиновных исполнителей или судей. С этого момента затвор
срабатывал сам - в тот миг, когда обреченный наступал на него сразу двумя ногами, а ноги
всех остальных людей находились на безопасном от реактора расстоянии.
С Горна сняли наручники, и юноша наконец смог ясно мыслить. Лучше бы этого не
делали: реактор, воронка, судебные исполнители - пришедшему в себя разуму все это
представилось в совсем ином, жутком свете. Горн задрожал, невольно отступая от края
расположенного в полу затвора. Но, ощущая на себе взгляды тысячи глаз, юноша заставил
себя медленно выдохнуть и решительно поднять голову.
- У вас будет последнее желание? - обратился к заключенному Верховный Судья.
Горн постарался собраться с мыслями. У него было одно желание, но его-то они как раз
и не хотели исполнить. По привычке принц потянулся руками к голове, чтобы потереть виски
- это помогало ему сосредоточиться. Рука коснулась пульсирующей точки за ухом.
- Да! - решил Горн. - У меня есть желание: я хочу умереть свободным!
Судья вопросительно посмотрел на Главу Ордена.
- Вы уже свободны, сын мой! - заботливо успокоил Горна Ваним Второй.
- Вы не поняли: я хочу избавиться от этой штуки за ухом!
Среди находящихся в воронке людей произошло минутное замешательство. Желание
было бессмысленным, но законным. Оно требовало отсрочки приговора на какое-то время, но
не удовлетворить просьбу осужденного было бы грубым нарушением возрожденной вместе с
институтом монархии древней традиции.
Горн ждал, все же надеясь, что спасение вот-вот подоспеет. В воронку спустились трое
биоинженеров с саркофагом на антигравитационной подушке. Горна уложили в камеру,
приборы ожили. Мозг саркофага просканировал внедренное за ухо принца устройство.
- Эта штуковина похожа на заложенную бомбу с защитой от разминирования, -
объяснил старший биоинженер судье и Ваниму. - Чтобы не повредить мозг, нужно знать
коды, отключающие защиту.
- То есть технически выполнить просьбу приговоренного невозможно? - подсказал
торопившийся завершить процедуру казни Верховный Судья.
- Мозг-анализатор утверждает, что попробовать допустимо - наше оборудование
очень чувствительное. Но опасность сделать пациента калекой тоже не исключается.
Требуется согласие парня на операцию.
- Вы согласны? - спросил Ваним Горна.
- Да! - стараясь заставить зубы не стучать так сильно, отозвался принц.
- Вы осознаете, что таким образом можете лишиться рассудка? - уточнил
биоинженер.
- А вы осознаете, что мне все равно - умирать умным или тупым?! - приходя в
бешенство от их глупости, крикнул Горн. - Меня все равно распылят! Я только хочу уйти в
иной мир свободным!
- Решение принято! - сказал Верховный Судья.
Мозг получил команду приступить к операции. Горн отключился, а, когда вернулся в
сознание, все осталось по-прежнему - над ним склонялись прежние лица, те же тысячи глаз
взирали с высоты далеких трибун...
- Успешно, - удовлетворенно кивнул старший биоинженер.
- Вы слышите меня, Горн? - позвал Верховный Судья.
- Слышу. - Принц спрыгнул на пол. Боли не было. Уже ставшей привычной
пульсации за ухом тоже. Современная медицинская техника не оставила шрамов.
- Позволите нам продолжать процедуру?
- Да...
- Прошу вас, пройдите в центр круга!
Заиграла барабанная дробь, сковав сердце юноши жутким ужасом. Горн попытался
поднять ноги, но те не слушались. Он сделал шаг, затем еще шаг. Оставалось только
перешагнуть через обозначенный на полу круг, но ноги категорически отказывались это
сделать. Они словно налились свинцом. Думая теперь только о том, чтобы не опозориться,
Горн едва не заплакал от безысходности - он не мог совладать с собой и заставить тело
участвовать в глупой героической игре мозга.
- Успокойся! - воздействуя гипнотически, улыбнулся принцу Ваним Второй. -
Всего один шаг, Горн!
Принц зажмурился и шагнул... По залу прошел стон ужаса, но... ничего не случилось!
Затвор не работал! Горн замер в круге с подгибающимися от напряжения коленями. Он еще
меньше других понимал, что и почему происходит!
- В чем дело?! - недовольно вопросил исполнителей Верховный Судья.
Исполнители разбирались с аппаратурой. По их мнению, приборы были в полном
порядке.
- Затвор не срабатывает! - объяснил Верховному Судье старший из них.
- Это я вижу! - ехидно скривившись, заметил судья. - Почему же он не
срабатывает?!
- Утверждает, что биокод человека в зоне дезактивации не соответствует
индивидуальному коду приговоренного!
- У нас неисправность, - со вздохом тихо объяснил ситуацию Верховный Судья
Главе Ордена. - Нужно отвлечь зал, чтобы попробовать избегнуть скандала. Мы
перепрограммируем затвор, на это уйдет какое-то время...
Ваним Второй поднял руку. Он явственно ощутил в воздухе напряжение.
- Провидение хочет, чтобы мы прислушались! - с глубокомысленным видом
сообщил людям в воронке Хамовник. - Неисправность устройства казни -
закономерность!!
Судья недовольно покачал головой, но Ваним будто прозрел...
- Немедленно просканируйте биокод приговоренного! - испуганно вскричал Глава
Ордена. - Еще раз пробейте его по базе!
- Зал зашумел. Вельможи Инкрустара зашептались - кто возмущенно, кто
восторженно, кто просто, чтобы поучаствовать во всеобщем переполохе.
- Ваше святейшество! - Лорсен сбежал в воронку и наклонился к уху Ванима.
Помощник дрожал, лицо его приняло землистый цвет. - Приговоренный - принц крови!
Наследный принц королевства Веридор! Не понимаю, как такое возможно?..
- Эта штуковина! - брезгливо кивнул Ваним на контейнер, куда биоинженеры
поместили нейрофон Горна.
- Совершенно верно, - доложил старший инженер, которого вернули для
немедленного разбирательства с новой проблемой. - Прибор излучает помеху, смещающую
цифровое значение биологического кода его носителя. Признаться, с подобными
изобретениями мы не встречались!
- Значит, юноша и в самом деле был Избранный... - с облегчением вздохнул Глава
Ордена. - Значит, закон не нарушен...
- А мы едва не казнили нового короля Инкрустара? - Верховный Судья пытался
иронизировать, но, произнеся эти слова вслух, ужаснулся их смыслу.
Все в потрясении смотрели на юношу - все еще покачивающегося на нетвердых ногах
в самом центре несрабатывающего затвора.
- Только один вопрос, ваше высочество, - собравшись с духом, очень вежливо
обратился к Горну Ваним Второй. - Король знал, что вы Избранный? Ваш бой состоялся с
соблюдением всех формальностей?
- Я ему говорил, - растерянно глядя на непонятное шевеление вокруг себя, вспомнил
Горн.
- При свидетелях?
- В присутствии королевы Эльноры и барона Увергема...
Ваним Второй глубоко вздохнул и принял торжественный вид. Громко, чтобы слышали
зрители на трибунах, он произнес:
- Как Глава Северного Ордена осмелюсь первым милостиво просить вашего
прощения и покорно уповаю на ваше великодушие, ваше величество, король Инкрустара
Горн Первый!
С этого мгновения отношение к Горну изменилось. Из преступника юноша превратился
в героя.
Для начала собрались все лучшие биоинженеры Фаорбурга, чтобы применить новейшее
из имеющегося в их арсенале медицинское оборудование и гарантировать, что психика
юноши не пострадает от перенесенных за последние дни моральных переживаний. Горна
погрузили в сон, успокоили его нервы, промыли кровь и лимфу, очистили легкие и
пищеварительный тракт, оживили все ткани. Обновленного и помолодевшего, юношу
доставили в королевский дворец, где уложили в новое королевское ложе, только что
заменившее прежнюю постель великого короля Фаора.
Горн проснулся в покоях, полных роскоши, драгоценностей и произведений искусства.
Его восстановленный организм работал как механические часы - четко, размеренно и
спокойно. Ожившие в голове мысли вынуждены были придерживаться того же
неторопливого ритма. Горн открыл глаза с чувством блаженного умиротворения, с
ощущением выздоравливающего, мучения которого прекратились, а лихорадка и жар
отступили, позволяя почувствовать разницу. По комнате блуждали блики теплого желтого
цвета - солнечные зайчики играли на алмазных статуях, на древних вазах, на стекле и
золоте. За раскрытыми окнами шелестели деревья и пели птицы...
Едва сев на кровати, Горн обнаружил, что его пробуждения уже ждут слуги и роботы.
Стараясь действовать неторопливо, прислушиваясь к душевному состоянию нового короля и
боясь разрушить полудремотное состояние господина, люди и машины помогли юноше
привести себя в порядок и облачиться в наряд "для утреннего приема".
Из спальни Горн прошел в круглый кабинет с фонтаном посередине. Здесь терпеливо
дожидался аудиенции Глава Северного Ордена Хамовников Ваним Второй. Завидев юношу,
священник чуть склонил голову, приветствуя короля, но не роняя достоинства высшего
сановника Ордена.
- Рад приветствовать вас, ваше величество! - мягко улыбнулся посетитель. - Как вы
спали?
- Разве я уже стал королем? - задумался юноша. Все его воспоминания были пока
далекими, словно покрылись туманом времени. - Коронация состоялась?
- Нет, ваше величество. Но теперь обязательно состоится.
- Когда?
- Когда пожелаете. Возможно, вам захочется пригласить особых гостей? Кого-то из
Веридора, своих родителей, короля-брата...
- Да, наверное...
- Вы хорошо себя чувствуете? Юноша пожал плечами:
- По-моему, даже слишком.
- Отдыхайте, приходите в себя, осмотритесь. Вам больше не о чем волноваться.
- Спасибо. А вы пришли, чтобы...
- Чтобы первым удостовериться, что все в порядке. В том чудовищном
недоразумении, в котором вы едва не погибли, я виноват больше прочих.
- Почему же?
Ваним улыбнулся простодушию юного короля:
- Я ведь должен был все предвидеть! Я - служитель Провидения, ваше величество!
- Не все можно предвидеть... - пробормотал принц, глядя в пол и роясь в
воспоминаниях. Он прекрасно помнил все события последней недели, но боли они не
причиняли. Ощущение несправедливости сгладилось под воздействием успокоительных
процедур, потеряло прежнюю остроту и цветовую насыщенность.
- Спасибо, ваше величество, - восприняв слова юноши как прощение, поблагодарил
- Пока не знаю, - признался принц. - Я хотел бы поговорить с Хонтеаном.
- С кем? - не понял Хамовник.
Горн опомнился и небрежно махнул рукой:
- Не важно. С моим бывшим тренером. Ваним улыбнулся:
- Его к вам немедленно пришлют.
- Он здесь, во дворце?
- Да, конечно.
- Еще я до коронации хотел бы увидеть галеон "Наследник", - вспомнил Горн. -
Там мой меч, мои вещи, мои люди. Я оставил их на Данаготе. - - Я скажу вашему новому
маршалу, он сделает все, что возможно.
- Тогда всё...
Ваним откланялся, успокоенный миролюбивым настроением юноши. Горн решил
пройтись по саду, но это оказалось не так-то просто. Дворцовые покои представляли собой
лабиринт, на изучение которого требовались недели. Прибегать к чьей-то помощи принц
тоже не захотел, он сам толком не знал, куда желает попасть. В итоге, вместо того чтобы
спуститься во двор, Горн оказался на веранде, выходившей в сад на высоте третьего этажа.
Оттуда открывался прекрасный вид на цветущие клумбы и бьющие в небо фонтаны. Там
стояли мягкие кресла.
Решив прекратить поиски, Горн опустился в. кресло и задумался, глядя на резвящихся
бабочек.
- Мне сказали "его величество ждет меня на веранде"! - неожиданно послышался
голос монаха.
Принц указал Хонтеану на кресло рядом. Отшельник принял приглашение, и оба какоето
время молчали, не желая нарушать гармонию собственных мыслей.
- Это ты мне помог? - наконец спросил юноша.
- Теперь не важно, - ответил монах. - Скажи лучше, ты доволен?
- Еще не знаю, - признался Горн. - Вроде бы да, но...
Отшельник кивнул с понимающим, задумчивым видом:
- Но радости ты не чувствуешь?
Горн удивился проницательности монаха. Сам он не был готов сформулировать мысль
так просто. Он не испытывал радости? Он не чувствовал себя на вершине блаженства? Он не
светился успехом? Странно, но похоже, что нет. В его душе не бушевало ни одно сильное
чувство - там царствовало угнетающее безразличие. Да, он выжил. Да, его узнали.
Да, он победил короля Фаора и станет теперь повелителем Инкрустара... Да, цель
достигнута... Да, мечта всей жизни сбылась... Что теперь? Чего желать дальше? Чему
радоваться?
Принц поднял глаза на мудрого друга:
- Откуда ты знаешь, что я ничего не чувствую? Монах невесело усмехнулся:
- В том-то и дело, Горн. Радости не бывает!
- Никогда? - еще не думая, что слышит нечто ужасное, пробормотал юноша.
- Если сам направляешь ход Провидения - никогда. Ты знаешь, что будет завтра,
можешь расставить все так, как хочешь, на твоих кубиках всегда будут числа, которые ты
задумал... Откуда взяться эмоциям?
Горн нахмурился. Так глубоко в философию восприятия он еще не заглядывал. Монах
же выглядел грустным и каким-то разбитым.
- Я не рад своему успеху потому, что добился его не сам? - попробовал угадать
юноша.
- Хуже. Просто потому, что добился...
- Не понимаю?
Монах дружески похлопал будущего короля по плечу.
- Ты быстро учишься, Горн. Если станешь таким, как я, потеряешь молодость! - Он
вздохнул, глядя куда-то в бесконечно далекую точку. - Да и смысл...
Они вновь помолчали, наслаждаясь спокойствием бутафорского утра за окнами и
размышляя каждый на свою тему.
- Скажи, Горн, - первым вернулся к разговору монах. - Ты уверен, что я больше не
нужен?
- Почему ты спрашиваешь? - очнулся юноша.
- Ты стал мужчиной, научился думать и чувствовать, победил себя, победил Фаора. Но
у тебя остались еще неведомые мне мечты, кото
...Закладка в соц.сетях
