Жанр: Научная фантастика
Предназначение
... сменил тактику. Теперь порядка в его технике не было. Фаор и колол, и
рубил, мгновенно менял руки, очень быстро переходил от одного приема к другому, начиная
серию, не заканчивал ее, а приступал к совершенно новой...
Такого стиля Горн еще не встречал! Он почувствовал себя учеником, восторгающимся
мастерством учителя и даже не думающим о том, что может и сам изобразить нечто
подобное. Восхищаясь и ужасаясь одновременно, принц выкладывался на все сто процентов,
парировал все выпады, уклонялся от всех ударов. Он не видел уже короля - лишь
фиолетовый меч, который словно жил своей жизнью, который умел летать и жалить с
чудовищной скоростью и без малейшей закономерности или логики. В ушах стоял звон,
который заглушал все звуки, кроме ударов сердца, бившегося так сильно, что, казалось, вотвот
проломит грудную клетку и вырвется на свободу. В глазах не было ничего, кроме блеска
металла. Сознание руководствовалось не столько зрением, сколько неким чутьем, которому
достаточно было малейшей игры света на благородной стали, чтобы предположить, куда и
зачем та движется, чтобы понять, как остановить ее или как уйти от смертельно опасной
встречи...
И вновь король сделал несколько шагов назад, чтобы передохнуть и посмотреть на
противника - словно гурман, разглядывающий на свет бокал с любимым вином.
Разогревшийся, с вздувающимися, как у быка, ноздрями, с блестящим от восторга взором,
Фаор производил впечатление демона, вырвавшегося из подземного плена и ощутившего
себя в родной стихии, где наконец смог почувствовать себя богом. Горн с ужасом понял, что
и третий выход короля был всего лишь разминочным, всего лишь пробой. Фаор не дрался
еще в полную силу, он ни разу еще не попытался нанести удар по горлу- финальный и самый
важный... Отступать было некуда, юноша стиснул зубы и сам пошел навстречу противнику.
Король обрадовался смене сценария. Он позволил Горну какое-то время атаковать, а
потом мгновенно вернул себе инициативу, посыпавшись на юношу дождем скользящих и
колющих выпадов. И вновь Горн не знал такой техники. Меч Фаора скользил по клинку меча
юноши, по эфесу, по рукам и по туловищу юноши. Он словно стал жидким - обтекал и
огибал все препятствия, вместо того чтобы врезаться в них, теряя запас энергии и давая
противнику время для размышлений...
Вновь Фаор отступил, любуясь. Принц сперва даже не понял чем - ничего серьезного
вроде бы не случилось. Заметив на губах короля улыбку, Горн посмотрел на себя: белая
тонкая рубашка стала красной и липкой от крови. Торс и руки покрывали многочисленные
порезы - неглубокие, но кровоточащие. Фаор многозначительно поднял бровь, намекая, что
Горн потерял очко. Юноша побледнел, осознавая смысл своего промаха: защищаясь от
опасных прикосновений, он не уделил внимания едва заметным, едва скользящим по его
коже касаниям. Теперь, истекая кровью, сочащейся из множества мелких царапин, принц был
приговорен к поражению! С этого момента время играло в команде Фаора. Король мог
ничего не делать, просто защищаться и ждать, когда противник лишится сил от потери крови!
В следующий же миг Горн понял, что думать нужно совсем не об этом. Фаор не станет
ждать, пока враг ослабеет, - это не в его стиле. Пустив принцу кровь, король не заручился
победой, он всего лишь показал свое мастерство. Но он не запасся временем, напротив, отнял
его у себя, вынуждая завершить поединок намного раньше, еще до того, как скажется
заработанное преимущество! Так и случилось. Дав Горну до конца осознать, что его ждет,
король бросился в наступление. Теперь он не просто бил, он атаковал с театральностью и
изяществом, король чувствовал свое явное преимущество и хотел немного сыграть на
публику. Но даже так, выбирая между произведенным на публику эффектом и реальным
результатом, Фаор казался заметно сильнее.
Горн защищался с отчаянием обреченного. Однако с таким настроением он и в самом
деле был обречен! Когда понимание этого простого факта дошло до сознания юноши, принц
вспомнил, каким образом одерживал все свои гладиаторские победы. Он стал меньше
следить за мечом Фаора, больше прислушиваться к своим предчувствиям. Вот тогда и
сказалась разница между королем-Избранным и подневольными гладиаторами! Горн четко
видел, что произойдет через мгновение, но он не находил ни одного способа повернуть
событие в нужную сторону! Провидение позволяло узнать его планы, но оно не хотело
уходить с прямой линии, по которой твердо ступал могучий король Фаор!..
Потратив некоторое время в бесплодных попытках переломить ход сражения, Горн
заметил, что его тревога растет с каждой минутой. Это могло означать только одно - момент
страшного финала неумолимо приближался. И вот предчувствие стало принимать форму
инстинктивного ужаса, теперь оно не только не помогало, но даже сковывало движения,
делая удары принца менее точными и более слабыми. Горн все явственнее видел, как все
закончится. Но он ничего не мог предпринять: Фаор не только сам не допускал ошибок, он не
интересовался ошибками принца, не желал умалять заслуги своего мастерства и намеревался
взять победу не везением, а искусством.
И вот наступил момент, когда страх начал леденить кровь принца, расползаясь от
сердца по всему телу, - Фаор приступил к завершающей серии ударов. Глаза Хонтеана, до
этого безучастно взиравшего на бой Мастеров, сверкнули привычной чернотой в сознании
юноши. Горн увидел, как через секунду обрушится на его шею меч Фаора, всем ударом - от
замаха до остановки. И в этом движении существовал один-единственный миг, в который
Фаор потеряет из виду противника, когда свет прожектора отразится от фиолетового клинка
и ослепит глаза короля. Не размышляя ни мгновения, не дожидаясь, пока увиденное событие
случится на самом деле, Горн нырнул в спасительную "слепую зону", увидел и в самом деле
незащищенный торс противника и, не задумываясь, нанес Фаору удар в живот. Король
рухнул на колени! В истерическом состоянии, еще не сознавая спасшего его чуда, Горн начал
прием, который в Школе отрабатывали до автоматизма - прием, отводивший в сторону меч
врага, вырывающий миг для секущего взмаха и завершающего все отсечения головы.
Ошеломленный внезапной болью и непониманием, когда и в чем допустил ошибку,
Фаор тут же разгадал намерения юноши. Силы быстро покидали короля. Он не мог вскочить
на ноги, не мог быстро взмахнуть клинком. Предсмертный ужас заставил Фаора схватиться за
спасительную соломинку. Король вспомнил о браслете на правой руке. Левая рука короля
устремилась к браслету, но меч Горна уже летел к совсем не защищаемой шее...
Зеленый меч достиг цели, жуткая боль ударила Горна, рука принца дрогнула и ушла в
сторону. Горн упал без сознания от болевого шока. Король Фаор упал мертвым...
В зале наступила зловещая тишина, через миг разорвавшаяся визгом и криками.
Силовую стену отключили. Диск арены стал опускаться. Хамовники, биоинженеры, охрана
- все бросились к королю и его противнику.
Ваним, который оказался подле Фаора одним из первых, первым понял, что произошло
самое страшное. Он перехватил Эльнору, мешая королеве посмотреть на сраженного мужа.
Женщина пыталась вырваться, но у Хамовника была железная хватка, а его взгляд
гипнотически успокаивал с силой внутривенной инъекции.
- Пусть его скорей вылечат! - вырываясь, кричала Эльнора. - Даже если мальчишка
отсек ему голову, пусть скорее пришьют на место! Мальчишка безродный! Бой был
ненастоящим!
- В этом-то и проблема, ваше величество! - тяжело дыша от потрясения, произнес
Ваним. - Короля уже не вернуть!
- Почему?!! - Женщина завизжала, с ужасом наблюдая, как расступаются с
опущенными руками люди, только что спешившие оказать Фаору срочную помощь.
- Мальчишка попытался, но не смог сделать все, как положено, - мрачно признал
Ваним. - Он не Избранный - наивно было надеяться...
- Что вы говорите?! - нетерпеливо перебила Эльнора.
- Меч юноши дрогнул. Он не отсек голову короля. Он... рассек ее и повредил мозг.
Вам лучше не видеть этого!
- О небо! - Королева отшатнулась, едва не теряя сознания.
- Что нам делать? - Капитан, командовавший караулом, спрашивал и у королевы, и у
Ванима, поскольку не знал, кого сейчас считать главным.
- Есть закон, - напомнил Ваним. - Безродный, покусившийся на жизнь короля,
должен быть осужден и приговорен к смерти!
- Но его величество сами изволили... - усомнился офицер.
- И все же этот бой нельзя считать Поединком Крови: в нем участвовал
непосвященный! - возразил Хамовник. - В любом другом случае, вне зависимости от
побуждений, убийца короля - преступник, заслуживающий кары.
- Прикажете увести его?
- Разумеется, капитан!
- Да, но что мы скажем народу? - спросил подоспевший помощник Ванима, Лорсен.
- Еще не знаю, - признался Ваним. - Здесь столько свидетелей, что скрыть правду
сложно.
- Невероятно! - прошептал Лорсен. - Избранный пал от руки безродного! Первый
случай в истории! Что скажет Священный Синод?
- Одно из двух, - тяжело вздохнул Глава Ордена. - Либо мальчишка и в самом деле
был Избранным, но мы знаем, что это не так, либо Провидение решило наказать Фаора за
святотатство - король Инкрустара слишком часто играл судьбой, подаренной ему свыше...
Но ты прав: в любом случае у нас серьезные неприятности!
ГЛАВА 15
- Я расследую убийство короля, - объяснил Лорсен, усаживаясь в кресло напротив
Хонтеана. Оба находились в комнате, предоставленной Жрецу Времени во дворце Фаора до
завершения расследования и суда над Горном.
- Хотел бы поговорить с вами. Вы были тренером этого парня?
Хонтеан слабо улыбнулся с таким отрешенным видом, словно разговаривал сам с
собой:
- Не совсем тренером. Скорее учителем...
Хамовник нахмурился, вглядываясь в монаха. При всем своем таланте, читать в душах
людей, Лорсен положительно не видел перед собой никакого внутреннего мира, одну
заурядную физическую оболочку.
- Учителем чего? Фехтования?
- Духовным наставником. Я не учил Горна драться. Когда мы встретились, юноша уже
умел пользоваться холодным оружием.
- Где и когда вы встретились?
- На "Айсберге" - это рабовладельческая космическая станция. Город рабов и
Хозяев. Юноша прибился ко мне, ему не хватало моего спокойствия, мне - его жизнелюбия.
Мы сдружились.
- Чему же вы его учили?
- Переносить лишения. Жить в гармонии. Не чувствовать себя изгоем.
- Он рассказывал вам о себе?
- Говорил, что отпрыск благородной семьи.
- Что он - принц Горн? Вы верили?
- Я разумный человек. Я верю лишь в то, что знаю.
- То есть не верили?
. - Верил и не верил. Как вы сейчас. Он мог быть принцем, мог и не быть им. И первое,
и второе утверждение требует доказательств, не так ли?
Лорсен вздохнул, приходя к выводу, что зря тратит время. Этот человек не хотел или не
мог оказать ему помощь.
- Но вы были близко знакомы, - продолжал допрашивать Хамовник. - Вы замечали
за юношей нечто такое, что выходило бы за рамки нормального и привычного?
- Был ли этот парень странным? Не более, чем вы или я. А в рамки он, конечно, не
вписывался, раз побеждал во всех поединках.
- Вы не видели, как именно он это делал?
- Меня туда не приглашали.
- Но вчера вы были свидетелем странной гибели его величества?
- Не назвал бы ее странной. - Хонтеан сделал глубокомысленное лицо. - Двое
мужчин в исступлении лупили друг друга острыми стальными предметами. Что странного,
что один из них пострадал?
Лорсен подозрительно заглянул в глаза монаха - там жила тьма, лишенная малейших
эмоций.
- Вы намеренно прикидываетесь дураком? - сурово спросил Хамовник. - Разве
вчера вы не заметили, что король Фаор на голову превосходит вашего друга?
- Да, конечно. Но победил более слабый. Такое случается.
- Когда Провидение того хочет, - согласился Лорсен. - Но Провидение всегда было
на стороне Избранных! Раса королей возникла не сама по себе: мы долгие годы отбирали
лучших из лучших, одареннейших из одаренных, удачливейших из удачливых! Первые
вставшие у руля истории не были случайными победителями - их показало нам само
Провидение!
- Про это я ничего не знаю, - признался Хонтеан.
- Про это знаем мы, служители Ордена, - кивнул Лорсен. - Скажу вам больше. Мы
почувствовали, что что-то пошло не так. Мы заметили помутнение в сознании.
Почувствовали дисгармонию. Вмешательство... Понимаете?
- Если честно, то нет.
- Мы почувствовали, что кто-то намеренно подтолкнул судьбу Фаора к финалу!
- Это я понимаю, - признал Хонтеан. - Юноша подтолкнул. Он ударил Фаора мечом
в живот. Один удар изменил ход всего поединка.
Лорсен стиснул зубы, едва сдерживаясь. У него складывалось впечатление, что раб
попросту насмехается.
- Я говорю не об этом! - сердито объяснил Хамовник. - Какая-то сила вмешалась в
ход событий. Внешняя сила!
Хонтеан внимательно посмотрел на Лорсена, словно слова Хамовника заставили его
задуматься над чем-то очень серьезным.
- Вы хотите посмотреть на вчерашнее происшествие через призму своего вероучения?
- понял монах. - Вы думаете, ваша вера подскажет вам ответ на вопрос, почему в природе
происходят странные вещи?
- А вы что думаете?! - теряя терпение, воскликнул Хамовник.
- Пока ничего, - задумчиво покачал головой Хонтеан. - Мне нужно время... Можно
только попросить вас?
- О чем же?
- Если найдете ответ, поделитесь со старым философом. Мне было бы очень
любопытно узнать, была ли победа моего друга случайной или же исход поединка -
закономерность, предначертанная нам свыше.
Лорсен вновь посмотрел на "тренера". Он чувствовал, что старик издевается, но тон,
слова, взгляд - все держалось в рамках приличия. Что Хонтеан думал и чувствовал на самом
деле, было сокрыто в такой глубине его темных глаз, что Хамовнику не хватало внутренних
сил, чтобы проникнуть туда. Ему оставалось только передать смысл разговора Главе Ордена.
Однако едва ли стоило заострять внимание на старом философе. Если бы Ваним думал, что
причина странного поворота истории в самом деле известна учителю и другу убийцы, он
наверняка захотел бы встретиться с Хонтеаном сам, а не поручал бы такое важное дело
своему менее талантливому помощнику.
- Могу ли и я задать вам один вопрос? - поинтересовался Хонтеан.
- Спрашивайте?
- Я заперт в этой комнате или могу чувствовать себя свободным? Лорсен задумался.
- Вопрос сложный, - признался он. - Я не готов сам на него ответить. Дворец
принадлежит теперь королеве Эльноре. Ходить по нему - привилегия, а не право. Что
касается вашей свободы в глобальном смысле, вы принадлежали королю Фа-ору, теперь
короля нет. Нужно ли думать, что и вы переходите в распоряжение ее величества? Рабства
как такового в Инкрустаре не существует. Есть обязательства служащего перед господином.
Ваши обязательства мне не ясны. Не знаю, с какой целью король Фаор привез вас в столицу.
- Тогда я сформулирую вопрос уже: могу ли я встретиться с Горном? Я помогал
юноше в менее тяжелые для него моменты, с моей стороны было бы невежливо оставить его
сейчас.
- Слова благородные, - признал Лорсен. - Пожалуй, я запрошу для вас пропуск.
Горна поместили за пределами экосистемы с белокаменным дворцом Фаора, в камере,
среди помещений специального назначения, которых на космическом корабле-дворце было
великое множество. Камера охранялась электронной системой слежения и тремя кольцами
патрульных, собранных из различных родов войск и подразделений, что должно было
гарантировать невозможность подкупа. Камера была обыкновенной стальной коробкой с
толстенными стенами. Из мебели в ней присутствовала лишь кровать, из удобств - только
унитаз и кран с питьевой водой.
После боя с королем Горну была оказана медицинская помощь, поэтому порезы его
больше не беспокоили. Зато беспокоили мысли. Юноша был в полубреду и практически уже
не различал, где явь, а где только его фантазии.
Первым Горна навестил тот же Лорсен.
- Почему я здесь? - спросил гостя принц.
- После того, что вы сделали... - Лорсен только развел руками.
- Сделал? - Горн сдвинул брови, разбираясь в своих воспоминаниях. - Я победил
Фаора.
- Вы убили короля Фаора, - подняв палец, наставительно уточнил Хамовник.
- Убил? - Горн покачал головой. - Мы сражались. Я победил. Это не убийство!
- Если простолюдин убивает короля, его ждет наказание! - напомнил Лорсен.
- Это Фаор так сказал?
- Король не может говорить. Король умер!
- Если короля убивает простолюдин, - уверенно заявил Горн, - его оживляют. Если
вы говорите, что Фаор умер, значит, признаете, что его сразил Избранный?
- Я говорю, что король умер, потому что последним своим ударом вы повредили мозг
его величества. Короля могли оживить, но это был бы уже не Фаор - наука и религия против
таких операций.
- Разве я не отсек ему голову? - не смог вспомнить юноша.
- Нет. - Лорсен нахмурился, удивляясь хладнокровию Горна: - Вы не только
совершили убийство, но еще и так спокойно говорите об этом?
Горн устало вздохнул:
- Я не совершал убийства. Я сражался Мечом Избранного. Король Фаор мог
безнаказанно убить меня, я же, победив короля, стал преступником?
- Боюсь, что так.
Горн испуганно вскинул глаза на Хамовника, осознавая, что его участь давно решена:
- Что меня ждет?!
- Вас будут судить, Горн.
- Когда?
- Через неделю.
- Суд - звучит не так страшно. Есть надежда, что меня оправдают?
- Нет!
- Говоря иначе...
- Вас ждет смертная казнь.
Горн побледнел. Он прекрасно знал, что полагается убийце короля по закону, но слова
Хамовника, обращенные лично к нему, прозвучали слишком зловеще!
- Вы не верите, что я принц? - спросил юноша.
- Исключено. Мы еще раз проверили биокод. Вас нет в базе правителей космоса.
- Я не знаю, что там с базой, - стараясь говорить как можно спокойнее, чтобы
убедить единственного человека, который пришел его выслушать, заговорил юноша. - Но я
и в самом деле принц Горн! Вы можете расспросить меня. Я знаю всех друзей отца, знаю всех
членов королевской семьи, всех высших сановников Восточного Ордена! Я учился в Школе
Избранных! Я знаю и умею многое из того, чего не может знать и уметь ни один простой
человек!
- Но это не делает вас принцем! - остановил его Лорсен. - Идентификация с
помощью индивидуального биологического кода до сих пор считается совершенной. Мы не
можем просто поверить! Других документов, подтверждающих личность, при вас нет. Нам
остается лишь ограничиться проверкой биокода по базе!
- Пошлите запрос в Веридор! - умоляюще простонал принц. - Они подтвердят! Они
пришлют к вам кого-нибудь с самым быстрым галактическим лайнером!
- Запрос мы, конечно, пошлем, - засомневался в разумности предложения Лорсен. -
Но пока тот достигнет адресата, пройдет десять дней. Вас же будут судить через неделю.
Горн, вас распылят раньше, чем в Веридоре даже получат послание!
- Но вы не можете так поступить! - в ужасе пробормотал принц. - Вы обязаны
дождаться ответа от моего брата - короля Хрона! Лорсен, вы допускаете страшную ошибку,
последствий которой уже никогда не исправить! Вы, Хамовники, этим только покажете
всему миру, что короля Избранных сразил простой смертный! Я не простолюдин! Я
Избранный! Законы Провидения не нарушены! Лорсен вздохнул, разводя руками:
- Поверьте, Горн, и я, и Ваним Второй были бы счастливы доказать, что именно так
все и было! К сожалению, суду потребуются доказательства, которых ни у нас, ни у вас нет...
Вы плачете? Простите, если заставил вас плакать! Вы и в самом деле великий боец, если так
долго противостояли настоящему Мастеру. И я пришел к вам не для того, чтобы вас
расстроить! Я хотел только задать вопрос: как случилось, что до последнего побеждавший
вас в поединке король пропустил смертельный удар в живот?
- Очень просто: я предвидел момент, когда Фаор не будет готов к атаке, - заставив
себя осушить слезы, глухо произнес Горн.
- Предвидели?
- А это запрещено?
- Нет... Но необычно!
- Провидение не только ведет нас, но и позволяет видеть свои шаги, - объяснил
юноша.
- Видеть, но не направлять их! - многозначительно уточнил Лорсен.
Горн горько усмехнулся, слыша в словах следователя очевидное подозрение.
- Сидя в камере смертников, я похож на человека, который направляет ход
Провидения?! - глядя прямо в глаза Хамовнику, словами Хонтеана вопросил юноша.
Горна оставили одного на три дня. На четвертый к нему вошел Хонтеан - человек, к
которому у принца накопилось очень много вопросов.
- Рад видеть тебя в добром здравии! - поздоровался монах.
Горн невесело усмехнулся:
- Это ненадолго, Хонтеан. Через три дня суд. Смертную казнь приведут в исполнение
сразу после вынесения приговора.
- Да, я знаю, - кивнул отшельник. - Но ты ведь добился, чего хотел?
Горн в изумлении поднял глаза на "учителя". Хонтеан не иронизировал, он спрашивал
серьезно и заинтересованно.
- Ты ненормальный! - в ужасе заключил принц.
- Торн, ты хотел победить Фаора, ты это сделал, - напомнил Жрец Времени.
- Хонтеан, я тебе верил! - обиженно пробормотал Горн. Он посмотрел на монаха
таким жалким взглядом, что у любого нормального человека на глазах навернулись бы слезы.
Хонтеан же только пожал плечами: - - А я никогда тебя не обманывал!
- Может быть, - признал Горн, начиная злиться. - Может быть, мне просто не
стоило полагаться на Жреца Времени! Может быть, вы и в самом деле все прокляты!
- Это был ТВОЙ выбор, - напомнил отшельник. - Я не настаивал.
- И теперь меня ждет позорная смерть, - закончил юноша. - Хочешь сказать, что и
казнь - тоже мое желание?
К удивлению Горна, Хонтеан снова кивнул:
- Уверен, что да!
- Что?! Старик, ты издеваешься надо мной?!! Монах вздохнул и поморщился. В этот
раз слова юноши задели его за живое.
- Ты когда-нибудь спрашивал меня, будет ли тебе легче, если твои желания начнут
наконец сбываться? - темнея лицом и повышая голос, спросил Хонтеан. - Ты когда-нибудь
задавал вопрос, так ли легко идти по жизни, когда всякий раз знаешь, куда ступить? Все не
так просто, мальчик! Не просто не в этом мире, не просто в тебе! Я не думаю за тебя! Я не
использую мозг для того, чтобы выбрать, что хорошо для тебя, а что плохо! Я лишь добавляю
силы твоим желаниям! Тебе кажется, что положение стало ужасным? Разберись в себе,
юноша: ты уверен, что не романтизируешь всю эту трагическую историю?! Ты уверен, что
никогда не мечтал уйти именно так - юным, но окрыленным славой?! Чтобы прекрасные
девушки еще много и много столетий разглядывали твою голограмму, восхищаясь
благородством бледного от незаслуженной обиды лица, лили слезы жалости и горевали, что
их не было в этом месте и в это время, чтобы спасти тебя и помочь тебе?! И ты абсолютно
уверен, что сейчас я не произношу вслух твоих самых потаенных желаний?!
Хамовник собрался уходить. Горн же смотрел на него огромными глазами, ужасаясь не
столько словам монаха, сколько тому отклику, который находили в его душе все чудовищные
предположения отшельника.
- Возможно, Горн, такой великолепной возможности тебе уже не представится.
Поэтому все происходит так рано, уже сейчас, - в довершение объяснил Жрец Времени. -
Но поверь, это всегда происходит слишком и слишком рано!
- Хонтеан!. - умоляюще позвал принц направившегося к двери отшельника. -
Прости меня! Помоги мне! Я в самом деле не хочу сейчас умирать!!!
- Что же я могу теперь сделать? - развел руками монах.
- Сделай так, чтобы лейтенант Колат направил "Наследник" к Полезинии! Чтобы мои
люди успели явиться в столицу Инкрустара до казни!
Хонтеан неодобрительно покачал головой:
- Ты так ничего и не понял, юноша!
Еще два дня ничего не происходило. Горн считал минуты, которые тянулись целую
вечность, впервые не жалея, что время идет так медленно. Он вспомнил всю свою жизнь.
Вспомнил о каждом мимолетном желании. Вспомнил мысли, с которыми отправлялся на
поиски монастыря Изгнанных. Тогда он и в самом деле не представлял продолжения своей
истории после поединка с Фаором, но это не значило, что жизнь после поединка теряла для
него всякий смысл! Он однозначно не хотел умирать!! Но в перспективе уйти в рассвете сил,
уйти в зените славы, уйти не испорченным и чистым душой, уйти не без шума. Правда,
наверняка, скоро станет явью! Во всей этой мрачной перспективе и в самом деле
существовало нечто такое, что окрашивало ее в романтические, светлые краски!
За день до казни юношу посетила особая гостья - королева Эльнора. Ее Величество
явилась тайком, одевшись в облегающий спортивный комбинезон и сопровождаемая девятью
точно так же одетыми фрейлинами. Разобрать в этой группе королеву мог только опытный
глаз. Все девушки были прекрасно сложены, все блондинки, все с совершенно одинаковыми
прическами. Правда, в камеру к Горну вошла одна Эльнора.
- Ты узнал меня? - сразу спросила королева.
Горн кивнул, не понимая, чем обязан такому визиту. Если ее величество решила
обвинить убийцу мужа в лицо, неразумно было оставаться в камере с преступником без
охраны.
- Я королева Эльнора, - едва ли не шепотом с видом заговорщицы представилась
гостья. При этом ее глаза бегло и с любопытством обшарили юношу с головы до ног.
Сочтя почему-то, что для представления сказанного может быть недостаточно, она тут
же добавила:
- Фаор, которого ты лишил жизни, был моим мужем!
- Простите, что так получилось! - от чистого сердца попросил Горн.
В облегающем наряде, с очаровательным, нежным, обрамленным золотом длинных
прямых волос лицом, со светящимися зелеными искорками в больших красивых глазах,
королева смело присела на жесткое ложе совсем рядом с пленником. Она слепила своей
красотой, туманила сознание юноши запахами тончайших духов и едва уловимым, но
убийственным для молодого мужчины ароматом женского тела. Принц невольно ощутил
жалость, он невольно подумал, что подсядь вот так вот Эль-нора к нему восемь дней раньше,
он не посмел бы причинить зла столь совершенному чуду природы. Он подумал, что в
первую и единственную их встречу напрасно не оценил прелести этой женщины,
показавшейся тогда злой, холодной, высокомерной. Он с запоздалым раскаянием сообразил,
что Фаор, наверное, был единственным, кто заслуживал права жить рядом с ней,
...Закладка в соц.сетях
