Жанр: Научная фантастика
Мытарь
...т губы, -
как ты дал мне. Ты позволь нам уйти, а мы тебе жизнь оставим и ребят твоих раненых. А
если передумал, так тогда конец твоей карьере пирата... Я ведь не за тобой пришел. Я за
ней.
Яна окончила одеваться, пригладила волосы, оправила одежду, не глядя на мужчин -
прямо через пересеченные прицелы, - прошла сквозь комнату и вышла прочь.
- Уйдем мы, и точка, капитан, - шептал Андрей, - новых парней наберешь, да не таких
отмороженных, как Артур твой... Ты подумай, важно это...
Они стояли так несколько минут, и потом Андрей долго размышлял, что было бы,
нажми капитан на спуск. Но тот наконец опустил оружие.
- Если не за мной пришел, так уходи... - Он сдвинул шляпу на затылок. - Нет больше
спора.
Андрей кивнул:
- Оружие наше отдай.
- Зачем вам развалюхи эти? Тут же новенькие армейские! Бери, сколь хочешь, дарю!
- Нет, - полицейский усмехнулся, - любо нам из нашего стрелять, капитан...
Они помедлили, осторожно передали друг другу стволы, и Андрей побледнел,
заглядывая в пустой магазин пистолета, а Михалыч тихо, сквозь зубы сматерился, опуская
карабин. Глаза встретились, как прицелы.
- Так ты меня на понт взял, крыса сухопутная?!
- Той же картой, капитан, где обойма?
- На столе. - Михалыч, казалось, постарел на глазах. - Разобраться я хотел в игрушке
твоей... - Он отбросил разряженное оружие на пол. - Вот гаденыш... и верь после этого
людям.
- Я не стану спрашивать тебя, капитан, что было бы, если бы в карабине были патроны,
- Андрей в пол оборота повернулся к столу, выгребая из-под пустых консервных жестянок,
шприцев и бутылок обойму и обрез Янки, - я просто уйду.
Проверив заряды в обрезе, Андрей захлопнул стволы, сунул "Тигр" в кобуру и спиной
вперед вышел из комнаты, держа капитана под прицелом ружья.
- Бывайте, капитан! Семь футов под килем. - Михалыч отвернулся и сел на увешенный
обрывками веревок стул. В соседней комнате громко стонал раненый.
Яна уже была снаружи, под рюкзаком. Стояла рядом с развороченными телами
пиратов возле собачьей будки и смотрела в небо, не обращая ни малейшего внимания на
причитания и просьбы посаженного на цепь солдата. Андрей подошел, остановился
рядом, крякнул, влезая под собственный рюкзак.
- Ребята, ну пожалуйста... ну пожалуйста, брат, освободи, а, брат? - Солдат тянул
короткую цепь, пытаясь прикоснуться к ноге Андрея.
Тот обернулся на дом, носком ботинка подтолкнул к будке автомат одного из убитых
пиратов:
- Уходи, солдат, там еще живые остались...
Тот не ответил, схватил оружие, отвернулся, приставил дуло к замку и выстрелил, со
звоном перерубая цепь.
- Спасибо, брат! Спасибо. - Он поднялся на ноги, сжимая автомат. - Век не забуду...
- Забудь лучше. - Андрей, все еще косясь на дом, осторожно положил руку на плечо
девушки. - Ян, пора нам. Пошли, родная, пошли отсюда...
Девушка, все еще бледная и молчащая, медленно кивнула. Поправила шапочку, рюкзак
и уверенно, хоть и немного пошатываясь, зашагала через грядки, на ходу натягивая
перчатки.
Глава 17. Главное преимущество любой дороги в том, что она когда-нибудь
кончается
...и перепрыгнула через огненную реку, перенесла Андрея на тот берег и сделалась
опять маленькой.
"Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что".
Русская народная сказка
Яна начала говорить только через час. Негромко, нервно. Да и то не говорить, а
отвечать на вопросы и иногда указывать направление.
Остатки водки из рюкзака Андрея, выпитые девушкой прямо на ходу (жадно, давясь и
морщась), все-таки помогли, немного отогрев Яну после происшедшего и вернув на щечки
привычный румянец. Но тяжесть и неловкость все еще продолжали висеть над ними, не
позволяя ни нормально поговорить, ни обсудить, ни забыть.
А потом Яна как будто сразу же оттаяла. Встряхнулась, словно сбрасывающая потоки
воды собака, и обернулась на склоне, сверху вниз внимательно глядя на насупившегося
Андрея:
- Спасибо, Андрюша...
Тот остановился и от неожиданности промолчал. Пожал плечами:
- Да ладно, в общем...
- Помолчи, хорошо? - Она прищурилась, глядя ему в глаза. - Еще немного, и я бы уже
никуда не пошла. И ты это знаешь.
Он снова пожал плечами, привалился к дереву, пользуясь короткой передышкой.
- И еще извини, - она дотронулась до его руки, - я должна была предупредить...
- Ничего... - И Андрей не лукавил. Гнев, зародившийся было на спутницу, теперь
практически без следа отступил, смытый волной пиратской крови и адреналина. - Считай,
проехали. Я вообще сглупил, когда к тебе в комнату вошел. Мог бы и зацепить, - он даже
почувствовал, как вернулся внезапный страх за выстрел навскидку, - считай, повезло.
- Ты все правильно сделал, - она опустила голову и провела ладонью по лицу, -
помедлил бы, и обоих сейчас бы уже закапывали.
- Надо было лучше...
- Зануда, - она покачала головой и посмотрела на него, - спас мне жизнь и честь, а
теперь занудствует. Перестань. Ты молодец.
Андрей снова пожал ноющими от рюкзака плечами.
- Тогда давай оставим эту тему?
- С удовольствием. - Она кивнула, как-то странно посмотрела в сторону, - больше и не
вспомним. Сейчас за холм, потом налево, там к озеру выйдешь. Дальше Болотное, ну а там
уж по карте. Не пропадешь. - Она натянуто улыбнулась.
- Не понял? - удивился Андрей.
- Что? Да просто... пойду я, пожалуй. Я не должна была... это просто, - она замолчала,
собираясь с духом, - не должно было это так быть. Ты же людей убил. И не одного-двух...
я не должна. Я пойду. Может, возьмешь обрез?
А затем Андрей без передышки выдал Яне такую тираду, что все еще бледное лицо
девушки мгновенно покраснело.
Она замерла, выслушивая многоэтажные построения, и закусила губу.
- ...так что не хер причитать о прошедшем, взяла рюкзак и топай вперед, ясно?! -
окончил Андрей, переводя дух. - Я тебя с собой взял, теперь попала. Помощь мне твоя
нужна, последний раз говорю. Так что еще одно слово, придется тебе еще и под моим
рюкзаком топать в качестве наказания, но свалить не позволю! Уйти она собралась! Обрез
мне оставляет! Кто денег хотел?! Я?! Марш указывать дорогу! И так времени потеряли... И
Андрей обошел Яну, даже не обернувшись. Снова риск, конечно, сейчас взбрыкнет вот и
утопает на юг, до свидания, полиция... Но она немного постояла, осторожно вытерла
влажные глаза и поспешила вдогон, хрустя ветками.
Как выстрел навскидку. Андрей невольно улыбнулся, слыша за спиной торопливые
шажки,
и понял, что по Великой Счастливой Случайности снова попал в цель. Необъятная
женская природа... Девушка ожила, пошла свободнее, плавнее, уже не подворачивая ноги
на каждом косогоре, и даже что-то непринужденно защебетала, лишь изредка замолкая,
словно прислушиваясь к себе.
И как бы ни была тяжела ноша человеческой памяти, есть люди, предсказать или
понять которых ну просто невозможно. Прошел еще час, растянувшийся на новые рощи,
луга и холмы, и девушка, казалось, просто вычеркнула, вырезала и утопила в прошлом
последние несколько ужасных часов своей жизни, снова как ни в чем не бывало
принявшись приятно надоедать Андрею бесконечными разговорами.
А еще через полчаса выяснилось, что водки с собой в поход нужно брать несоизмеримо
больше, а из карабина нужно было стрелять в Федора, а не в Фигу. И риска меньше, что
девушку зацепил бы, и Фигу еще разок дробью раскурочил... Но в целом он, конечно,
держался молодцом! Андрей молчал, усмехался в усы и качал головой.
И что бы ни произошло с ними этим днем, по чьей бы вине ни угодили они в
переделки, он на самом деле понял, что все-таки рад тому, что со спутницей, такой
неожиданной, но уже такой привычной, все в порядке... Он смог остановить страшное.
Смог их вытащить. И от этого тоже было хорошо.
А когда глубокий овраг неожиданно пересек им путь, грудину невольно наполнило
радостным предвкушением конца пути. Они спустились и вброд, даже не замочив штанин,
почти бегом перешли мелкий извилистый ручей.
Из оврага путники поднялись в небольшую березовую рощицу, сразу за которой лежало
широкое, прогнутое словно чаша поле, окруженное опушками лесов, а в центре его
разлилось почти правильной овальной формы озеро. На дальнем берегу озера дымили
трубами деревенские домики, практически скрытые серым облаком тумана.
Яна наконец замолчала, внимательно осматриваясь и поглядывая на компас.
- Чтоб меня перевернуло, - задумчиво произнесла она, опуская рукав, - если это не
Болотное.
Андрей вопросительно взглянул на нее, кивнул в сторону домов на противоположном
берегу озера и получил ответный кивок. Болотное. Он выдернул из кармана пластиковую
трубочку карты, а из другого прицел карабина.
- Видимо, да. - Наконец, после увлеченного созерцания деревни и рыбацких, давно
заброшенных мостков, он, словно заправский полководец, опустил импровизированную
подзорную трубу и повернулся к девушке. Заговорщицки сощурил глаз и улыбнулся: - Мы
дошли?
Она выждала положенные десять девчачьих секунд, нахмурилась для порядка и
улыбнулась в ответ. Кивнула, посмотрела на карту, ведя по пластику коротким
обломанным ногтем.
- Дошли. Теперь на запад, километров тридцать, если мы подразумеваем одно и то же
место, хотя, - она пожала плечами, - я вообще-то рассчитывала выйти слегка западнее,
почти под Карасевом... Не важно.
Андрей посмотрел на лежащее за озером Болотное, разглядел в окутывающем село
тумане и смоге несколько невысоких заводских труб, покачал головой и убрал карту.
Дошли. И довольно быстро, за последние часа полтора проделав больше десяти
километров.
Стреляя в людей, бандитов, пиратов и военных. Общаясь и воюя с мутантами, потеряв
напарника, к которому уже успел привыкнуть и даже научился понимать. Неожиданно
подцепив на хвост жаждущую обогащения Яну, разбив и в конечном счете потеряв
машину, оборудование, часть снаряжения и оружия. Попав в плен и вырвавшись из плена,
едва не угодив на долгий ужин к огромным насекомым. Избитый, оглушенный,
практически изнасилованный, покусанный, измотанный дорогой. Ставший убийцей,
спасителем, судьей. Дошел.
Военные на пути от дачных поселков больше не допекали, лишь один раз путники
видели вдали блокпост, пару машин на дальних дорогах, и еще раз пролетал вертолет. Что
бы ни думал там о себе Шелест, его люди работали недостаточно эффективно. Только
совсем недавно, минут тридцать назад, с юга, со стороны резервации и поселков,
донеслись редкие, приглушенные расстоянием выстрелы, но Яна так ничего и не
услышала, убедив Андрея в том, что это охота или просто показалось. А еще, добавила
она, если уродцев Белохвостова таки перестреляют или добьют ублюдков-пиратов, она
лично плакать и страдать долго не будет. А точнее, не будет вовсе.
- Часа четыре, и мы на месте. - Она бодро хлопнула Андрея по плечу, развернулась и
пошла вдоль опушки. -У тебя ведь есть план?
- План? - неосторожно переспросил Андрей.
- Да, план. - Яна остановилась, оборачиваясь и внимательно заглядывая ему в глаза. -
Ну, как бабки поиметь? Да?
- А, план. - Андрей осторожно отъехал от неприятной темы. - Конечно, есть!
- Ну, хорошо, - медленно сказала Яна и пошла прочь. - Вперед, Полиция, скоро будем
на точке!
Андрей пошел по тропинке, видит: старая изба - не изба, тыном обнесена, без окон,
без крыльца.
"Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что".
Русская народная сказка
Андрей, конечно, предполагал, что-то рисовал в воображении, фантазировал и пытался
угадать, каким будет край, выбранный Воротовым в качестве своего убежища. Но когда
Яна вывела его из заболоченного леса, понял, что с фантазией у него туго. У подножия
огромного холма, едва ли не сопки, лениво протекала мертвая речка. Проселочная, но
наезженная и ухоженная дорога скакала через мосток и тут же убегала в беспорядочное
нагромождение домов, сараев и коровников под гордым названием Карасево, облепившее
длинный и просторный склон.
Вообще, деревни было две. Лежащие на встречных склонах двух холмов с подыхающей
меж ними речкой. Одна - то самое Карасево, занимала больший северный склон,
процветала и жила, беспробудно бухая и плодя подкрепление для Антона Белохвостова,
выращивая упорно не желающих плодиться и доиться коров да картофель размером с
добрый арбуз. Деревня с этой позиции являла собой весьма живописное и первобытносвежее
явление со всеми ее разбитыми до-
рогами, покосившимися домами и плантациями картошки. Если бы Андрей был
художником, то непременно бы завизжал от восторга, мгновенно принявшись
устанавливать мольберт и в полный голос восхищаться буйством грязно-зеленого и желтокоричневого.
Но Андрей не был художником. Да и мольберта у него не было.
Вторая деревня, непосредственно сам Старый Елбак, куда и лежал в конечном итоге
путь, расположилась на правом, ближнем берегу, оккупировав малый южный холм и, как
это ни удивительно, практически полностью канув в небытие. Оставила после себя лишь с
десяток остовов изб, старую, непонятно зачем возведенную посреди леса водонапорную
башню и жилище Воротова. Собственно говоря, теперь это жилище и было тем самым
Старым Елбаком, о котором так упорно твердили картографы.
Яна вывела их на дорогу приблизительно в полукилометре от особняка, но Андрей все
равно спрятался в кювете, опасаясь дальнобойных наблюдательных приборов и сканеров.
Сбросив изрядно задолбавшие рюкзаки, они приникли к краю дороги, по очереди
передавая друг другу оптический прицел. Зрелище впечатляло.
Домина, четырехэтажная громадина из красного и белого кирпича, со всеми его
пристройками и ограждениями занимал не менее полугектара; неровным
прямоугольником вытянувшийся с севера на юг, выросший прямо на краю холма. Нависая
над речкой, он очень сильно напомнил Андрею средневековый замок, заботливо и
нещадно оберегавший своих подданных на другом берегу от всевозможных опасностей и
чрезмерной лени.
Особняк был обнесен двухметровым кирпичным забором, по всей протяженности
оснащенным прожекторами, лентами сканеров, камерами и датчиками слежения,
внутрьже вели широкие кованые ворота, выходящие на юг, выбить которые было
возможно, разве что с танка. За таким забором ну просто обязательно должна быть
вертолетная площадка. Из-за ограды, далеко разносясь в осеннем воздухе, долетал
собачий лай, хриплый, рваный, злой.
А сам дом представлял собой весьма любопытный образчик архитектурного маразма,
помноженного на большие деньги. Викторианский стиль был весьма удачно скомпонован
воедино с античными колоннами, арками, витражами и капителями, что нисколько не
помешало строителям и дизайнеру подбросить сверху ту самую виноградину - весьма
немалое количество хромированного железа и пенобетона, ни на секунду не дающих
хозяину забыть о родном мегаполисе. Дом сверкал тонированными стеклами, гордо
выпячивал диски параболических и спутниковых антенн, а увивающий отдельные участки
стены (устойчивый к сибирским морозам) дикий, но укрощенный ножницами садовников
плющ мирно сосуществовал с блестящими, стильно издырявленными железными
скамейками, размещавшимися на террасе с римскими колоннами и арчатой галереей
третьего этажа.
Узкие оконные рамы сверкали надраенным хромом, ничуть не стесняясь безвкусного
соседства с тяжелыми, полосами окованными деревянными дверями, и Андрей не
удивился бы, узнай, что господин Воротов очень любит окрошку. Заедая пирогом. И
запивая козьим молоком.
- Вот это да! - восхищенно выдохнула Яна, прилипнув глазом к резиновой прокладке
прицела. - Вот бы пожить в таком! Ну и домик!
Андрей прервал восторженные возгласы, самым наглым образом реквизировав у
девушки прицел. И даже позволил себе негромко фыркнуть. Она не заметила. Она уже
видела себя богатой.
- Знаешь, - хмыкнул Андрей, прицеливаясь в дом Воротова, - один мой друг сказал, что
хозяин весьма неровно дышит в сторону слабого пола. Ты могла бы иметь у него успех,
полагаю...
- Пошел ты, - беззлобно огрызнулась Яна, сползая пониже и переворачиваясь лицом к
низкому небу. - Вот это деньжищи!
Это точно, подумал Андрей, рассматривая вооруженных короткоствольными пистолетпулеметами
охранников на террасе и балконах. Деньги тут большие, пожалуй, даже не
меньшие, чем те, за которыми он пришел. И заработать такое на продаже одного лома
черных металлов очень, ну очень нелегко. Воротов, должно быть, просто работает день и
ночь не покладая рук.
Охраны в доме немало - человек, наверное, двадцать, прислуга там, гости может быть.
В лоб не возьмешь, системы наблюдения тоже не из детского сада. Андрей закусил губу и
осторожно покосился на витающую в облаках Яну. Может, переодеть ее проституткой,
внедрить в особняк и заставить вскрыть сеть? Или уговорить Воротова сделать ей подарок
- перевод необходимой суммы на необходимый счет? Круто!
Андрей вздохнул и спрятал прицел. Вечерело, тело хотело на покой, живот хотел есть.
Голова чего-то просила - наверное, водки. Еще раз взглянув на растянувшуюся на склоне
Яну, Андрей почему-то вспомнил, что презервативы еще остались, хотя после
сегодняшнего, наверное...
- Мы поставим лагерь, - сказал он, стараясь не выдать себя голосом, - а завтра
приступим к осуществлению... моего плана.
Яна кивнула, не отрываясь взглядом от неба.
- Точно, Полиция. Что бы ты там ни задумал, сегодня можно запросто не успеть, если,
конечно, не ночью, да и отдохнуть не помешает... А вообще я скажу, - она потянулась,
разминая уставшие от долгой и быстрой ходьбы мышцы, и приподнялась на локте,
оглядываясь наособняк, - что ты на самом деле отмороженный. Только притворялся
мирным и тихим. Это ж надо, какая крепость!
Ara. Он и сам в последнее время начал это подозревать. В смысле, что
"отмороженный" - значит храбрый и умеющий рисковать, да? Наверное, да...
Андрей поднял рюкзак, возвращаясь в лес.
Постепенно приближался вечер, раскрашивая склон славной деревни Карасево
огоньками окон, а особняк Воротова, с этого места, конечно, невидимый, наверняка
просто расцвел, сверкая и переливаясь в собственной роскоши. Стало заметно
прохладнее.
Они отошли в лес примерно на пару километров, нашли удобную, сухую и прикрытую с
востока склоном поляну, развели костер, нормальный, не шпионский, как в прошлый раз,
и наконец нормально прогрелись; поели, затем наглотались отдающей железом воды,
купленной у мутантов (датчик загрязнения уверенно промолчал). И в этот раз все же
поставили палатку - усталость, вечерний холод и близость цели просто не оставили сил на
подозрительность и излишнюю осторожность.
Потом забросали костер, прогрели палатку сухим горючим, расстелили мешки и
залезли внутрь, снова положив оружие под импровизированные подушки. Достали
последний глоток водки, выпили, закусывая хлебцами и консервированной рыбой.
Водка уверенно и быстро добила напряжение дня, наконец-то расслабила и прогрела
изнутри. Разболтались ни о чем, немного посмеялись.
Потом Яна сказала, стягивая через голову свитер, вся такая загадочная в свете бьющего
в потолок фонарного луча:
- Я сегодня не такая пьяная.
- Ну и что? - спросил Андрей, всецело поглощенный созерцанием ее форм, укрытых
лишь шерстяной рубашкой.
- Поэтому первым сегодня придется приставать тебе. - Она улыбнулась и нырнула в
мешок, изящным движением выбрасывая наружу рубаху.
Андрей улыбнулся и щелкнул фонарем.
- А ты уверена? - осторожно спросил он.
- Иди сюда, зануда!
- Ну ладно...
А потом она сказала еще:
- Та старуха, что сказала про то, что, возможно, ты найдешь любовь? Как ты думаешь,
она правда такие вещи видит, ну, как... Измененная?
Андрей помолчал, потом наконец оторвался от ее пупка и ответил из глубин
спальника:
- Я думаю - да. А почему бы и нет, собственно?
И вправду, а почему бы, собственно, и нет? Это было бы даже неплохо...
- Давай, - говорят, - добрый человек, меняться: уступи нам своего слугу, свата Наума,
возьми у нас за него любую диковинку.
"Поди туда - не знаю куда, принеси то - не знаю что".
Русская народная сказка
Таблетка шипела и надрывалась изо всех сил, но вода упорно сопротивлялась, никак не
желая закипать. Перекладывая кружку из одной руки в другую, Андрей с ненавистью в
глазах наблюдал за плиткой сухого горючего, бесполезно прогоравшей под его будущим
чаем, вполуха слушая утренний концерт Яны.
- Ты на самом деле больной! - не унималась она, беспокойно вышагивая вокруг
палатки. - Объясни мне, дуре, - ну как тебе вообще в голову приходят подобные идеи?! И
ты еще осмеливаешься утверждать, что это твой план?
Она фыркнула так, что вода в кружке едва не закипела. Яна бросила спальник, который
безуспешно пыталась свернуть вот уже четверть часа (то есть все время своей
беспрерывной уничижительной речи), и опустилась на полено.
- Почему вещи, наподобие патриотизма, простого желания следовать собственным
интересам или, к примеру, противлению взятке, всегда рассматриваются как проявления
психических заболеваний? Можешь не отвечать, вопрос риторический.
- Давай придумаем что-нибудь еще, - как-то жалобно сдалась она, но Андрей даже не
посмотрел в ее сторону, всецело поглощенный закипающей жидкостью, - есть же другие
варианты.
- Принимаются, - великодушно согласился Андрей, наконец-то высыпая в кружку
пакетик чаю. Над небольшим лагерем пронесся приятный травяной аромат. - Попей чаю -
согреешься.
- Пошел ты со своим чаем! - Она сказала это не гневно, а скорее обиженно. - Придумал
план, умник! Ты что, на самом деле собираешься просто пойти туда? Войти с двумя
ружьями в руках и убить всех?
Андрей кивнул, увлеченно дуя на чай. Металлическая кружка приятно согревала
ладони. Яна покраснела и сжала пальцы в кулачки:
- Просто пойти и потребовать свои деньги?!
Снова кивок. И какой смысл лишний раз объяснять, что не свои, а государственные, и
не потребовать, а предъявить обвинение в соответствии с иском?
- Он же тебя просто пристрелит и закопает на огороде, рядом с морковкой!
- Не пристрелит.
- Да откуда ты знаешь?! - Она вскочила, снова села, зажав ладони между колен. -
Откуда ты его знаешь, а? Тебя пристрелят, а я что делать должна?
- Ты, - Андрей ласково посмотрел на подругу, - будешь сидеть здесь и ждать, и если, о
чем я, конечно, даже думать не хочу, а тебе типун на язык, если все-таки я не вернусь в
течении суток или не подам знака, ты свернешься и пойдешь в город. Получать законную
и не очень маленькую награду за информацию о моем местонахождении. Красный
Проспект, здание 38, ну, там увидишь. Ясно?
Она отвернулась, поникла плечами, и Андрею на миг показалось, что девушка сейчас
расплачется. Нет, просто так и осталась молча сидеть, уставясь в скат палатки. Он
осторожно, обжигая нёбо, допил чай, поставил кружку:
- Полагаю, я могу идти! Никто не ответил.
- Тогда я пошел!
Тишина. Андрей пожал плечами, поправил шапку и поднял ворот куртки. Выбил из
пачки две последние сигареты, одну забрал, бросил пачку к бревну, неспешно прикурил,
несколько раз затянулся.
- Как бы то ни было, Ян, - сказал он сквозь дым, - спасибо тебе за компанию! Думал
зря, сейчас так не думаю. Ты, если что... сделай, как я прошу, ладно?
Она неохотно повернулась, глядя на него снизу вверх, поднялась, подошла вплотную:
- Ты это брось, Полиция. Ты вернешься, и никуда я без тебя не уйду. Вернешься с
нашими деньгами и еще раз поблагодаришь меня за помощь и компанию, ясно? Ясно?!
Он усмехнулся, а она крепко поцеловала его, лаская ладонью заросшую щеку.
- Ладно, - сказал Андрей, отдал двумя пальцами честь и отошел от ее объятий. Еще раз
улыбнулся, обернулся и поднялся на склон. Больше не поворачивался. Пошел к дороге.
Вариант был один, это стало очевидно с того момента, когда Андрей увидел особняк.
Ни о каком проникновении в громадину Воротова без специальных средств не могло быть
и речи, и если бы еще с ним был Гонзо... но крысы больше не было. Таким образом, у
Андрея оставался лишь один вариант. Единственный возможный ход или, скажем,
первый. Кроме того, если Небеса будут милостивы, самый безобидный из всех
возможных, надо отметить. Пробный шар.
Почти через полчаса Андрей вышел на дорогу. Было еще холодно, от полей поднимался
пар, парила листва, вода, пар валил изо рта. Засунув руки в карманы куртки, он двинулся к
особняку Воротова, неясной громадой вырисовывающемуся в тумане. Было полвосьмого
утра.
Табельный пистолет, значок и сотовый телефон. Вот и весь арсенал, с помощью
которого придется идти на штурм. Есть, конечно, еще ноутбук на аккумуляторах и набор
"юного шпиона", но нужно же что-то оставить и для второй попытки. Если она вообще
будет, эта попытка...
Когда до дома осталось метров сто, Андрей вынул из кармана телефон. Открыл,
вызывая на дисплей предварительно забитый в память номер Воротова. Глубоко вздохнул
и утопил кнопку вызова.
Если все верно, то жилище Воротова оборудовано автономными системами
коммуникаций, в том числе и собственным сотовым коммутатором. Воспользоваться
системой индивидуального роуминга Андрей, конечно, не мог, и про звонок в
Новосибирск оставалось лишь мечтать, но отловить на мощном служебном телефоне
частоту передатчика и дозвониться в дом - возможно, получится...
Гудок, еще один. Затем щелчок и отчетливо слышный вежливый мужской голос:
- Алло?
- Доброе утро, - сказал Андрей, сбавляя шаг и стараясь справиться с дыханием, - могу я
поговорить с господином Воротовым?
- Прошу прощения, - ответила трубка все так же вежливо, - но кто его спрашивает?
- Мое имя вам ничего не скажет, но уверяю вас, речь идет об одном очень важном деле,
оставить без внимания которое господин Воротов наверняка не сможет.
Проинформируйте его об этом, мне необходимо обсудить данный вопрос
непосредственно с ним. - На том конце наступила тишина, послышались какие-то
щелчки.
- Прошу прощения, - сказала наконец труба, - но господин Воротов сейчас в отъезде.
Вы можете оставить ваше сообщение или координаты...
- Речь идет о вопросе, касающемся недавней неприятной ситуации, связанной с
выплатой господином Воротовым государственных налогов, - прервал Андрей,
останавливаясь. Забавное, наверное, зрелище - разговаривающий по сотовому посреди
проселочной дороги человек.
...Закладка в соц.сетях
