Жанр: Научная фантастика
Мытарь
... практически с севера
на юг, со всех сторон плотно окруженной березами. Яна извернулась, ловко сбрасывая
рюкзак на траву.
- Привал, полиция! - Ох, улыбка. - Минуточек на двадцать.
Ну просто само очарование эта девочка. Андрей изобразил подобие улыбки на своем,
уже начавшем порастать колючей гадостью лице, поставил карабин и снял-свалил с плеч
ношу, опускаясь следом на землю и облокачиваясь на рюкзак. Девушка зевнула, оглядывая
ложбину, выгнула спинку, потерла ладошками лицо и неспешно направилась к склону.
- Пойду пописаю, - доверительно улыбнулась она, и Андрей понимающе так кивнул -
конечно, чего там. Теперь он знает, куда она ушла, все открыто и честно. Как только
девушка скрылась среди деревьев, скрежеща когтями по водонепроницаемой ткани, из-за
спины Андрея на свет появился Гонзо.
- Как идем, штурман? - Андрей положил карабин на колени и наклонил голову, чтобы
видеть громоздящегося на левое плечо напарника.
- Согласно моим наблюдениям, - крыса кивнула, - неплохо. Курс она держит, скорость,
вижу, тоже приличная. От места вашей стоянки, - он незаметно сделал такое легкое
ударение на словах "вашей стоянки", - мы прошли шестнадцать километров.
Приложенные сверху метры интересуют?
Андрей покачал головой и вытянул ноги, внезапно (вот тебе человеческая психология)
осознав, что порядком устал, а протопано вообще-то немало. Ноги тихонечко гудели,
резонируя с гудением головы. Заломило спину.
Потянулся, наслаждаясь усталостью и болью в мышцах, раздумывая, что даже
повторить подвиг Яны ему сейчас было бы тяжело, и несколько раз глубоко вдохнул.
Покемарить бы часик.
- Ты еще засни. - Девушка в несколько прыжков спустилась с холма и оказалась рядом,
присаживаясь на корточки. - Совсем здорово будет для этих солдатиков, что тебя ищут.
- Ты умеешь настроение поднять. - Андрей приподнялся, усаживаясь повыше, а Яна
бухнулась рядом, прислоняясь к его правому плечу.
- Расскажи мне про этого капитана.
- Ну, - Андрей задумчиво скосил взгляд и машинально нащупал травинку, - мудак
порядочный, это для начала.
- Что вы не поделили?
- Чего? А, не поделили... Да ничего. Понимаешь, просто он не совсем вписывается в
мою картину Российской армии, как офицер, да и вообще как человек. Такое чувство,
словно он из каменного века, что ли. Или из Средневековья, скорее.
- Он на тебя наехал?
- Полное несоблюдение субординации и возложенных полномочий. В одной только
беседе с ним я мог бы при желании зафиксировать штук пять нарушений протокола и
инструкций. А если все, о чем он мне там наболтал насчет базы и его власти на этих
территориях, хоть наполовину еще и окажется правдой, - Андрей хмыкнул, представляя,
какой фурор мог бы вызвать его рапорт в штабе новосибирского командного округа, -
вообще тушите свет. Это ж беспредел. Понимаешь, по роду профессии официально я
вообще-то наделен необходимыми лицензиями и полномочиями, чтобы...
- Знаешь, Андрей, - неожиданно прервала его Яна, глядя в небо. Она села поудобнее,
забросив ногу на ногу, и далеко сплюнула, - в чем твой главный и, возможно,
единственный, хотя и очень большой недостаток?
Ага, и она туда же. Еще один любитель покопаться в его внутренностях. Вот сейчас
как... Но вместо этого.
- Ну и в чем? - стараясь вложить в эти четыре слова всю небрежность человечества.
- Нудный ты, Андрюха. Только не обижайся. - Она протянула руку и потрепала его по
рукаву. - Это так, взгляд со стороны. Но правдивый.
Гонзо, сидевший на левом плече, тихонечко прыснул Андрею в ухо.
- Ты все твердишь, "понимаешь" да "понимаешь", так вот пойми и ты. Ты увяз в том,
что считаешь своим видением жизни, ясно?
- Ты что, меня лечишь? - Андрей отстранился, но Яна снова поймала его за рукав и
притянула обратно. - Лучше не стоит.
- Да брось ты. Пойми, ты попал в настоящий мир, пусть и отличающийся от
привычного. Что с того? Военный дядечка не имеет права так поступать? Так пристрели
его, это ж тут принято. Субординация... Эх, тебя б на месяц-другой в деревню пожить...
Андрей снова хмыкнул, еще не хватало, и скосил глаза на рассуждающую в небо Яну.
- Субординация. Ха! Ты играешь в шашки шахматными правилами и удивляешься, что
же не выходит, и именно в этом твое занудство! - Андрей едва не присвистнул, остается
сказать - "ну и ну"! Но Яна только продолжала: - Ты не можешь жить проще, так, как оно
из жизни выходит-вытекает, ты привык жить так, как считаешь правильным, и точка. Ты
упертый, а значит, нудный.
Ага, а слов "принципиальный", "логичный" и "рациональный" она не знает.
- Ты вот прешься за своими бабками, думаешь, что все хорошо, а тут бац! Появляюсь я.
И что, слабо тебе меня с собой взять, потому что это в правила не входит. В какие
правила, мужик? Тут мы твоего должника вмиг вдвоем раскатаем и без всяких
протоколов. Ты еще терзаешься, онанизмом душевным занимаешься - а так ли правильно
то, что я делаю? А все ли хорошо? Чего ты лишний раз голову греешь, а? Ты деньги по
профессии отнимаешь, так? Вот так пойди и отними! Нужно будет - вместе пойдем!
Захочешь, по протоколу. Все одно работу ты свою сделаешь и богаче станешь, а и меня в
довесок...
- Я на Россию работаю, а не...
-Да плевать! Хоть на тетю Галю, все равно! Ты ведь идешь за мной по тропе, а все
думаешь, как бы избавиться, да? А я вот и подумала, играй ты по местным правилам,
давно бы меня шлепнул и в кусты оттащил, а так я тебя даже не боюсь. Ты же другой,
правильный.
Андрей пожал плечами, пальцы крутили травинку. Чего ей надо?
- Проще будь, - протянула она, - и совсем идеальным будешь. А там, - она хихикнула, -
я, глядишь, тогда за тебя и замуж выйду.
Андрей поперхнулся, а она села к нему лицом. В глазах Яны скакали озорные искорки.
- Ты ж можешь! Попроще, чтоб без лишнего, а? Чтоб жизнь, что вокруг, ловить, словно
воздух или течение там, глаз на мир не закрывать и от этого жизнь свою строить, а? Не
как с утра задумал, а как покатит? Ну, не говорю, конечно, что задумывать не стоит,
только...
Да, Андрей покивал, неохотно, медленно, глядя в землю между ног. Пожил вот по
правилам, с открытыми глазами. Как покатило. В людей вот пострелял, женщин, детей
там... Он что, в эту поездку отправился, чтоб философию жизненную поменять или жить
научиться?! Попроще? Хотя кто знает...
- Или ты такой только когда пьяный? Ты ж со мной переспал, хорошо было? Мне - да!
Ну да ладно, я тебя жизни учить-то не буду, не мое это дело, явно. А дома-то, в городе
твоем, поди, жена есть? Дети, может? Как вот теперь увяжешь по принципам?
Андрей усмехнулся, поднял глаза. Яна сидела рядом на собственных пятках, подавшись
вперед всем телом. Андрей покачал головой, промолчал.
- Нет? - Яна была определенно удивлена, но уже в другой миг в ее глазах появилось
что-то иное. - Ну, подруга, невеста, там?
И снова Андрей не ответил, лишь покачав головой.
- Ага! - вдруг сказала Яна таким тоном, будто ей все-все теперь стало понятно, и
Андрей явственно ощутил, что именно сейчас она перешагнет допустимую грань. - Так
вот потому-то, наверное...
Андрей поднялся на ноги, сжимая в левой руке ружье, едва не сбросив Гонзо.
Обернулся к замолкшей девушке, посмотрел сверху вниз, скривил губу, подумал,
промолчал вновь. Она поняла, поникла плечиками, опустила глаза.
- Извини, - выдохнула довольно искренне, - занесло...
- Объект, - сказал тихо, чтоб только Андрей услышал, спаситель человечества из
неловких ситуаций, - механический. Скорее всего машина, скорее всего легковая, метров
пятьсот, за вон тем склоном, ну, куда наша боевая девка по нужде ходила.
Андрей замер, как прибитый к земле, напряженно вслушиваясь в окружающие их
небогатые звуки леса. Яна подняла наконец голову, видимо, чтобы добавить что-то еще,
но осеклась, всматриваясь в выразительно-напряженное лицо полицейского. Ее рука
автоматически нащупала висящий у пояса отцовский обрез.
- Машина, за холмом. - Андрей наклонился, подхватывая рюкзак за одну лямку. - Идем
быстро и тихо.
Яна четко кивнула в ответ. Страх, естественный и яркий, мелькнувший в ее глазах на
мгновение, лишь на мгновение, теперь ушел. Она поднялась следом.
Вверх по холму, среди чахлых берез, рюкзаки волоком, в руках оружие. Согнувшись
едва ли не вдвое, они достигли невысокой вершины, последние метров двадцать до гребня
практически преодолев на брюхе. Ковер из опавших листьев был холодным и мокрым.
- Старался не касаться веток, - прошипел Андрей через плечо, - сместись влево и
держись чуть сзади, На тебе наш тыл, ясно? Выполняй.
Натянув шапку до бровей, Андрей ползком, подтягивая за собой тушку рюкзака, а
карабин держа перед собой в левой руке, выбрался на вершину гребня. Яна отползла
левее, притаившись в корнях поваленного дерева, и замерла, просматривая лощину. Гонзо
юркнул за воротник, вцепившись в него когтями. Андрей выглянул.
Склон холма, более пологий и длинный, чем тот, по которому они только что
поднялись, плавно убегал вниз, превращаясь в узкую, охватывающую холм равнину,
метров через пятьсот которой снова начинался лес. Справа по склону еще гуще росли
березы, там холм, на котором лежал Андрей, изгибался, перерастал в другой, и так дальше
на север.
По равнине, с севера на юг, у дальней ее стороны, практически на опушке леса,
проходила проселочная дорога, прямая и разбитая дождями. По ней-то сейчас и полз
темно-зеленый джип, замеченный Гонзо. Полз, смешно переваливаясь на ухабах и
встряхивая кегли четырех черных силуэтов, сидящих внутри. Полз медленно, но уверенно,
чтобы через минуту-другую остановиться возле высокой армейской палатки, разбитой
прямо у дороги как раз напротив того места, где лежал Андрей. Правой рукой нашарив
карман, Андрей выдернул из рюкзака бинокль.
Палатка была не одна. За ней, высокой, в рост, а то и выше, так похожей на дом,
расположились еще две поменьше, обычные спальные. Чуть дальше сиротливо торчал в
поле туалет. Рядом с главной палаткой в землю была вкопана здоровенная бочка с
питьевой водой, ряд шестов с антеннами наверху, стол и легкий навес. За палатками
стоял, прикрытый маскировочной сеткой, еще один джип.
Андрей поднял к глазам бинокль, настраивая дистанцию. Машина приближалась к
посту, где ее уже встречали двое парней в камуфляже и касках, с автоматами наперевес,
они размахивали руками и что-то радостно кричали. Вот полог палатки, скорее больше
похожий на дверь, откидывается, и из нее выходит третий, без куртки и автомата,
торопливо разворачивая на уши отвороты кепки. Машина приближается, останавливается,
появляются пассажиры и... Андрей замер, ожидая, что вот сейчас из-за высокого кузова
выйдет своей ленивой походкой Шелест... их четверо с водителем, солдаты, без оружия.
Начинаются приветствия, братания и дружеские объятия. Машина что-то привезла, и
вновь прибывшие не медлят продемонстрировать собратьям тяжелые упаковки пива.
Крики радости слышны, как кажется, даже на холме.
Андрей отполз немного назад, оттянул карабин, шикнул, привлекая внимание Яны. Та
резко обернулась, внимательно слушая. Андрей хлопнул себя по плечу, поднял правую
руку с разжатой пятерней, опустил, поднял четыре пальца и одним подвигал. Сложил
ладони домиком, затем провел рукой на уровне земли, показал два пальца. В ответ Яна
лишь подняла брови и наклонила голову.
- Она не понимает, дубина, - прошипел Гонзо, и Андрей удрученно хмыкнул. -
Перестань, до них полкилометра, параноик.
Собственно, да, чего это он?
- Солдаты. Восемь, возможно, девять человек, - громко зашептал он, - полевой лагерь и
две автомашины.
Вместо ответа Яна лишь гневно нахмурилась, спросив в свою очередь:
- Ты чего, на войне был, что ли?! Размахался пальцами!
- Дура.
- Чего?!
- Вправо, говорю, отходить будем, по холму, держась лощины. Отползай.
Они оставили гребень, спустившись пониже, и влезли под рюкзаки. Яна сняла обрез с
ремня.
- Ты сможешь стрелять? - внезапно спросила она. Андрей поднял взгляд. - Просто хочу
знать, ты меня прикроешь... если придется в них стрелять?
- Да... Пошли.
- Стой! Ответь четко. - Андрей, почти поднявшийся на ноги, замер, обернулся.
Помедлил, облизнул пересохшие и обветренные губы:
- Да, смогу.
Яна кивнула и встала на ноги:
- Идем метров по сто, потом поднимаемся выше, смотрим, как дела. Спуск и снова
вперед, под ноги смотреть, не хватало сигнальной ракеты в небо. Ясно? Хорошо,
двинулись.
Они двинулись, непроизвольно оглядываясь и сжимая в руках ружья, стараясь не
задевать
деревьев и глядя под ноги. Яна шла впереди, Андрей сзади, чуть левее и выше. Шагов
через сто он догнал девушку, жестом велел оставаться на месте, а сам осторожно, снова
упав на брюхо, полез на гребень. Далеко он не уполз.
- Андрей! - Он обернулся, вскидывая карабин. Яна сидела на корточках, что-то
разглядывая в корнях березы. - Посмотри!
Но, спускаясь обратно, Андрей уже знал, что нашла девушка. А когда Гонзо внезапно
дернулся на плече, втыкаясь в ухо мокрым носом, понял, что они только что очень сильно
влипли.
- Внимание, электроника! - сказала крыса, но Андрей видел все сам.
- Что это? - спросила Яна, отодвигая стебли жухлой травы от едва различимой в корнях
серой пластмассовой коробочки. Андрей скатился по листьям, подхватывая прибор.
- Вот зараза! - в голос ругнулся он. - Датчик. Скорее всего мы обнаружены. Черт, ну как
я мог подумать, что они вокруг лагеря этого дерьма не раскидают?! Определитель
температуры и массы давления на грунт с передачей голообраза на идентификатор? -
спросил он налево.
Яна уставилась на него, словно на безумного:
- А я-то откуда это знаю?
- Да я не тебе!
- Да, он.
- Что?! - не отстала девушка.
Андрей сжал зубы и с маху влепил датчик в березу.
- Слушай меня, быстро! - Он вцепился в рукав Яны, притягивая ее к себе. - Идешь на
север, к гребню не подходи, ясно? Проходишь двести шагов, высовываешься и стреляешь в
сторону лагеря, ясно? Ясно?! - Она замотала головой, словно позвоночник размяк. - Тогда
пошла! Быстро!
Толкнув девушку в плечо, Андрей рванулся к вершине холма, поскальзываясь и пытаясь
на ходу дотянуться до лежащих в нижнем клапане патронов. Не дотянулся. Выполз на
вершину, отбросил в траву бинокль, слыша за спиной хруст ломаемых Яной веток.
Девушка бежала прочь.
Хорошо. Андрей поудобнее раскинул ноги и поднял "Волкодава", заглядывая в прицел.
Так и есть. Прибывшая машина сошла с дороги, разворачиваясь к холмам, а за ней цепью
бежали трое, водя стволами автоматов по гребню. Еще двое автоматчиков засели у
палаточного лагеря.
Значит, в машине двое-трое. Первый выстрел - и они начнут палить в ответ. Андрей
плотно прижал прицел к глазу. Яна прошла шагов пятьдесят, так? Радиатор джипа
мелькнул, подпрыгивая в прицеле, и Андрей выстрелил. Хлопок, треск металла, и машина
встала посреди поля, дымя, словно печь.
А еще через миг свинцовый дождь накрыл склон, срубая ветви, срезая тонкие стволы и
взрывая дерн. Андрей вжался в землю, ловя в прицел новую цель. Солдаты высыпали из
машины, трое, сразу начав лупить по холму. В трескотне очередей Андрей разобрал
тяжелый басок ручного пулемета. Твою мать.
Несколько пуль легли до опасного близко, сверху сыпались листья и ветви. Солдаты
бежали, пригибаясь, растянув цепь. Вот старший с сержантскими лычками, здоровый, с
пулеметом, что вырвался вперед. Нога в прицеле, выдох (этих-то звери не съедят, будь
уверен), выстрел. Пуля вошла в зеленую штанину, высекая искру, сержант покачнулся,
едва не упал, но снова выпрямился и ответил. Точно, практически накрыв Андрея, словно
вычислил траекторию обстрела, заставляя вжиматься лицом в пахнущую плесенью
Листву.
- Киберноид, - подвел черту, как он это любил делать, Гонзо.
Ага. Я заметил. Этого не хватало - напичканный имплантатами здоровяк, настоящую
живую часть которого можно найти лишь методом проб. Тяжело раненный в последних
войнах доброволец с подходящими физическими данными, согласившийся для сохранения
собственной жизни на рискованный эксперимент Министерства обороны и кибернетики.
Андрей перекатился вправо, едва не задавив Гонзо - пусть сам позаботится, - и снова
вскинул карабин. Прицелился и неспешно начал стрелять. Не торопясь, тщательно
выстегивая бегущим к холму солдатам ноги и руки. Упал один, второй, третий.
А потом бухнуло и подбросило в воздух, наполняя голову звоном, рот привкусом крови,
а глаза заливая темнотой. Когда Андрей пришел в себя, кое-как, все еще туго соображая,
он лежал ниже собственной позиции, заваленный обломанными ветками и комьями
мерзлой земли. Голова раскалывалась, из носа шла кровь.
Вторая граната рухнула метрах в десяти левее, взрывая землю и деревья, поднимая
стены листьев. Андрей подтянул отлетевший карабин за ремень и ползком сместился еще
правее. Привстал, чувствуя, что еще немного и может потерять сознание, и рванулся на
север, налетая на березы. Накрывшая его ударная волна была сильна настолько, что
стрельбу Яны он разобрал далеко не сразу.
А девушка начала стрелять, усердно перезаряжая обрез, просто так, в сторону солдат,
зная, что все равно не добьет, но перетянув огонь на себя. Солдаты снова перестроились,
раненые пытались отползти к лагерю или за подбитую машину. Оставшиеся развернули
фронт и, ведомые киберноидом в сержантской форме, двинулись на новый очаг огня, не
переставая стрелять ни на секунду. Лес над головой Яны начал редеть, скашиваемый
пулями, словно рожь.
Андрей увидел это лишь еще метров через двадцать, поднявшись к гребню снова, уже
не прячась. А у палаток вдали двое разворачивали гранатомет. В сторону Яны. Андрей
подбросил карабин, понимая, что выстрел будет лишь один, а потом его снова сметут со
склона огнем.
Гранатомет был старым, начала века. "Барсучонок", пятидесятимиллиметровый,
однозарядный, казнозарядный, на треноге, низкий, похожий на спрессованный станковый
пулемет. Наводчик разворачивал турель, а второй солдат уже готовился швырнуть в ствол
гранату. Андрей подбросил к лицу рассеченный трещиной прицел и выстрелил, понимая,
что при такой дистанции и без специальных поправок шансов попасть у него примерно
как стать президентом Луны. Выстрелил, молясь про себя. В гранату, зажатую в
солдатских пальцах. Чтоб двоих...
И конечно же, не попал. Пуля вошла заряжающему в руку, едва выше кисти,
практически срезая ее. Солдатик завопил так, что стало слышно даже здесь, и завалился
навзничь. Все таки удачно дал, из "Барсука" стрелять пока не будут - второй стрелок, тот
паренек, что вышел на улицу без куртки, бросился к раненому, затравленно озираясь по
сторонам.
А Андрей рухнул на землю, под сыплющиеся на голову ветви. Но цепь, редкая и
длинная, все же остановилась, поняв, что попала под двойной обстрел. Солдаты, и даже
сержант, попадали в траву, принявшись беспорядочно поливать склоны свинцом.
Андрей отполз, поднялся, шатаясь, и побежал на север, на редкие хлопки Яниного
обреза. Ветки и стволы берез хрустели под ногами, красноватая пелена застилала глаза.
Но ничто, как говаривал Синяя Борода, не длится вечно, и вскоре потоки огня стали
утихать. Солдаты, вслепую огрызаясь короткими очередями, перегруппировались и
отошли к машине и раненым.
- Яна! - Андрей бежал, почти не глядя под ноги. - Не стреляй, это я!
- Сюда! - Голос подвел девушку, сорвавшись на высокой ноте. - Сюда, Андрюша!
Андрей свернул левее, поднялся среди деревьев, едва не повалившись на девушку.
- Я уже боялась... ты чего?! Ты ранен?! Андрей?! Андрюша?! - Тот помотал головой,
приваливаясь к неожиданно объявившейся среди берез сосне. - Я думала... они гранатами
стреляли... там гранаты!
Он только кивал, стараясь как можно быстрее прийти в себя.
- Аптечка... - протолкнул он через запекшиеся, измазанные кровью губы, - сзади. Дай...
Она бросилась выполнять просьбу, уже через секунду суя ему в руку футляр.
- Гонзо, чего мне сейчас? - Тишина. - Гонзо?
- Ты чего, Андрюша? - Она склонилась, озабоченно заглядывая в лицо.
- О нет! - Андрей откинул голову на рюкзак. - О нет...
Киборга на воротнике не было.
- Нужно уходить, скоро будут вертолеты - Андрей выдернул из аптечки стимпак, бегло
взглянул на показания, резко ударил в кисть, чувствуя, как вливается в тело спасительная
химия. - На север, а там свернем к западу, вон к тому лесу. Только вот...
Он тяжело поднялся, подбирая ружье.
- Они ведь проследить могут...
- Ты чего задумал? - Яна повисла на руке.
- Ты сама сказала - проще надо быть. - Он вырвал руку и пошел к гребню, поднимая
ружье. Звон в голове утих, но слышал он еще плохо, да и зрение не окончательно
вернулось. Упав на ее позицию, кстати неплохую и прикрытую камнем, среди стреляных
пластмассовых и картонных гильз, он приник к прицелу.
- Ты... что... делаешь...
- Прикрываю отход, - выдохнул он, ловя в прицел отползающих от машины к палаткам,
уцелевших в наступлении солдат. Первый в прицеле. Выстрел. Солдат дернулся, хватаясь
за бедро и роняя автомат, закричал, остальные снова попадали на землю, начали
беспорядочно и бегло стрелять. Пыль, да и только.
Второй. Выстрел. Пуля взрыла землю в полуметре от затянутой в камуфляж ноги.
Мимо. Андрей нахмурился, торопливо и дергано прицеливаясь вновь, а солдат из прицела
тут же рванулся в укрытие, под спасительные очереди пулемета. Прицел, палец сгибается
на крючке, и в осеннем воздухе далеко разносится сухой щелчок.
Пусто. Андрей оторвался от трубки прицела, грозно рассматривая непослушное
оружие. Солдаты отошли за машину, выстрелы почти прекратились. Андрей уронил
голову на приклад.
- Андрей, - голос Яны из-за спины, - что ты делаешь? Уходим, скоро будут вертолеты!
Она на грани. Еще чуть-чуть, и она сорвется, сломается - слишком много стрельбы.
Андрей отполз от гребня, сплюнул, чувствуя вязкость слюны, и сел, опираясь на
"Волкодава".
- Я сейчас проблюю... а-а-а...
Его вырвало, тяжело и долго, остатками завтрака и выпитой на привале воды. Яна
стояла рядом, склонившись и беспомощно сцепив пальцы на руках. До боли.
- Идти можешь?
- Да... - через силу и гул в голове, больше читая по губам, чем слыша, что говорит
девушка, - уходим...
Андрей поднялся, опираясь на ружье и ствол дерева. У них есть не более получаса.
Потом новая группа, погоня. Киберноид скорее всего пойдет по следу - эти отморозки
вообще ничего не боятся, полагая себя мертвыми уже давно - их этому специально учат,
так что... Скоро будет вертушка, а то и не одна. Уходить.
Андрей забросил карабин на плечо, поправил рюкзак, изо всех сил гоня прочь
накатывающую волнами головную боль. Отер губы перчаткой и посмотрел на девушку:
- Мы побежим. На север. Через полкилометра сворачиваем и очень быстро пересекаем
равнину. Входим в лес и движемся на северо-запад, дальше ведешь ты... Быстро, Яна, не
обращай внимания на усталость, ясно?
- Не учи - умею! - Она явно на взводе. Андрей кивнул:
- У нас полчаса. Пошли.
И они побежали. Побежали, почти как вчера бежал Андрей, задыхаясь холодным
воздухом и молясь, чтоб нога на склоне не подвернулась. Побежали, зная и прекрасно
представляя, как режут сейчас лопастями плотный осенний воздух вертолеты. Побежали,
ломая ветви и слабые деревья, не оглядываясь и плотно сжимая зубы.
Было тяжело, было плохо, Андрей бежал, что говорится, на автопилоте, справа от Яны.
Не разбирая дороги, стараясь лишь не угодить глазом на ветку и не рухнуть в
незамеченную яму; бежал, придерживая пустой карабин, сражаясь с пеленой и цветными
кругами, наполнявшими голову. Изредка оглядывался на сверявшуюся по ручному
компасу Яну, сворачивал следом и уворачивался от хлеставших веток.
И снова бежал, матерясь про себя и шумно дыша. Бежал.
Березки, осины и кусты. Склон, еще один, целая лестница из склонов, потом вниз,
через плотный кустарник, хватающий за рюкзак и руки. Снова вверх, ложбина, налево, за
девчонкой, снова вверх. Воздух - как жидкий огонь, ты вдыхаешь, и легкие сгорают.
Воздух как вязкая стена - ловушка для беглецов, ты бежишь и все больше вязнешь,
замедляешься и клонишься к земле. Чтобы упасть. Но они бежали.
Глава 13. Реальность?
Щелк. Штекер выходит из разъема. Приглушенный голос. Что?
Мир наполнялся реальностью медленно, неохотно. Краски обретают глубину,
предметы объем, а голоса разборчивость. Из разноцветного хаоса медленно выныривают
монитор, системный блок и виртуальный ускоритель.
Андрей застонал и откинул голову на спинку кресла.
- Ну, что такое? - Она сказала это так, как умела только она - нежно и в то же время
сильно. Отличная из нее выйдет мать. - Расстроился?
Андрей не ответил, затекшими руками стараясь снять шлем. Комната наконец обрела
четкость, голова перестала кружиться. Она помогла. Придержала шнуры и осторожно
положила шлем на край стола. Прикоснулась прохладной ладонью к щеке:
- Ты долго сегодня...
Он снова не ответил, кивнул головой. Пошевелил пересохшими губами и дотянулся до
маленькой, предусмотрительно ею поставленной под монитор бутылочки минеральной
воды. Застонал довольно, жадно глотая холодную жидкость, левой рукой расстегнул ворот
нейрокомбинезона. Она снова наклонилась из-за плеча, волосами касаясь лица, а губами
проведя по уху.
- Я была в спальне, уже ложилась. Потом вдруг подумала, что хочу тебя дождаться, не
засыпала... Потом устала ждать... пришла. Ты сердишься?
Он улыбнулся, отставляя бутылочку, и поднял руку, нащупывая над плечом ее щеку.
- Конечно нет.
Она поцеловала его в шею, провела рукой по груди, пальчиками перебирая вшитые в
комбинезон провода, зашептала в ухо:
- Снимай эту гадость и мигом в ванную. У тебя пять минут. А потом я просто сплю,
ясно, солдатик?
Все было ясно, и Андрей спешно поднялся, сбрасывая нейрокомбинезон и отстегивая
остальные разъемы. Светка, более ничего не говоря, развернулась, легкая и невесомая в
светло-бирюзовой ночной рубашечке, и уплыла на их кровать, весьма однозначно
покачивая задом.
- Я проиграл, - бросил ей вслед Андрей, сражаясь с молнией, - нас с напарницей
догнали на полпути...
Она обернулась на пороге спальни, обернулась, понимающе улыбаясь, и невзначай
потянула пальчиком лямку рубашки, заставляя ее соскользнуть с плеча.
- Бывает, солнце мое, это быв
...Закладка в соц.сетях
