Жанр: Научная фантастика
Затерянный полк 3. Разящий меч
...о
хозяевами.
- Если победим мерков, - тихо добавил машинист. - Мы с ними справимся, - заверил
молчавший до этого Винсент.
Кочегар прошел мимо него, открыл чугунную топку и сунул в нее несколько поленьев.
Перестук колес снова изменился - мост остался позади, они опять ехали по твердой
земле. Машинист дал три коротких свистка - сигнал тормозному кондуктору приготовиться к
остановке. Потом мелодично зазвонил колокольчиками - все русские почему-то очень любили
колокольный звон. И конечно, даже в тесной кабине машиниста нашлось место для творчества:
ручка на дросселе была выполнена в виде медвежьей головы, на стенах виднелась замысловатая
резьба, колокола звучали так, словно их настраивали по камертону.
Машинист нажал на ручку и дал знак кочегару тормозить. Выглянув из кабины, Чак
увидел, что они подъезжают к станции Испания, - впереди высились стены древнего города,
сложенные из известняка и обожженного кирпича. Вокруг них в прошлом году появился новый
город. Его строительство началось с хижин для железнодорожных рабочих. Потом стали
строить ангары для машин, запасные пути, склады и паровозное депо. Все эти строения
защищала земляная стена форта, возникшего во время короткой римской кампании. Потом
форт укрепили, а железнодорожная ветка пролегла дальше на север, мимо серебряных
рудников, в глубину лесов, где теперь находились завод по производству пороха и мастерская
Чака, спрятанные от глаз мерков.
Звеня колокольчиками, поезд подъехал к станции. На платформе суетились люди. Чак
улыбнулся и, по-
прощавшись с машинистом и кочегаром, повис на паровозной лесенке, готовясь
спрыгнуть. Машинист исполнил несколько тактов "Дикси", начальник станции объявил о
прибытии поезда.
Это был аванпост Руси, но, прибыв сюда, никто бы не усомнился, что находится в
римских владениях. Рабочие на водокачке и дровяном складе носили туники свободных
граждан Рима - а еще в прошлом году они были рабами.
Доска, прикрепленная к зданию вокзала, оповещала приезжих на русском, английском и
латыни о том, что они вступают на территорию римского государства и должны подчиняться
его законам.
Посреди платформы был водружен каменный постамент, на котором располагались
несколько составленных вместе копий, а поверх них сидел деревянный орел. Или по крайней
мере то, что здесь, на Валдении, считалось орлом. На взгляд Чака, пернатое гораздо больше
напоминало раскормленную хищную индюшку с голубыми перьями.
На перроне стоял неумолчный гвалт. Главным образом звучала латынь, хотя и русского
крика было достаточно. Из-под паровоза вырвалось облако пара, заставив зрителей отскочить
от края платформы, и состав остановился.
Спрыгнув с паровоза, Чак забросил вещевой мешок на спину и смешался с толпой.
Внезапно он понял, как соскучился по хорошей римской бане. - Винсент!
Улыбающийся Винсент увидел, как сквозь толпу к ним пробирается Джек Петраччи в
сопровождении помощников. После совещания Джек вернулся в Испанию, а Чаку пришлось
остаться в Суздале еще на неделю, чтобы осмотреть все фабрики и выяснить, какие у них есть
затруднения с производством оружия. В результате он уехал с сильнейшей головной болью.
"Наконец-то можно вернуться к настоящей работе", - радостно подумал Чак. Грохот
двигателя и бол-товня с машинистом, казалось, прочистили ему мозги. Похоже, он придумал,
что нужно сделать с этой проклятой летающей машиной. Головная боль прошла - наверное,
выветрилась в кабине машиниста.
Он увидел, что из первого вагона выходит консул от плебса Юлий, радостно
приветствуемый встречающими. Небольшого роста, темноглазый, он смущенно улыбался. Но
как только он увидел девушку с длинными черными волосами, доходившими почти до талии,
он решительно протолкался к ней и обнял ее.
- Старик, похоже, не придерживается строгих принципов Калина, - заметил Джек
по-английски. - Калин поцеловал бы пару ребятишек, отпустил несколько шуточек и
отправился на водокачку испить водицы.
- Каждый держится так, как привык, - отозвался Винсент, не в силах отвести глаз от
стройной фигурки, прижавшейся к Юлию и обнявшей его за талию. - Этим людям и так
нелегко принимать все те новшества, которые мы им принесли.
Юлий, увидев Чака, жестом пригласил его подойти. Чак, приблизившись, отдал ему честь.
- Прекрасная машина, - объявил Юлий. - Спасибо, сэр.
- Я понимаю необходимость секретности, но, может, нам с дочерью можно взглянуть,
что находится в том здании?
Джек нервно откашлялся. Рабочие, занимающиеся проектом, жили почти как
заключенные - за забором, ни с кем не общаясь. Чак понимал всю бессмысленность подобной
предосторожности - в ангаре могло быть только одно, а что именно это было, знали все. В
общем-то, секрет Полишинеля, но тем не менее только его людям и рабочим с порохового
завода разрешалось ехать дальше - за серебряные рудники, на север.
- Ваш поезд отправляется через десять минут, сэр, - торопливо ответил Джек.
- Дочерью, сэр? - спросил Чак.
Посмотрев на молодого человека, Юлий улыбнулся.
- Оливия, сэр, - прошептала девушка и тоже улыбнулась.
- Думаю, все получится, - возбужденно продолжил Чак, взглянув на расписание. -
Следующий поезд на Рим - через восемь часов. Вы можете отправиться с нами, а потом
вернуться на станцию полуденным поездом.
Джек вздохнул, но ничего не сказал.
Девушка радостно улыбнулась, и он пригласил их пройти на платформу, где маленький
паровозик под названием "Старый Уотервиль" уже стоял под парами, ожидая пассажиров. Он
был меньше паровозов, которые курсировали между Суздалем и Римом, и двигался в два раза
медленнее. Когда-то начищенные до блеска буквы "Уотервиль" были покрыты патиной,
красноречиво свидетельствуя о том, что этот паровоз был одним из первых, появившихся на
Валдении. Чак почувствовал ностальгию по тем славным временам.
Паровоз казался одним большим котлом с крохотной кабинкой, примостившейся сзади,
колеса были значительно меньше, чем у других паровозов. Сейчас эта машина выглядела как
игрушечная по сравнению со своими собратьями-великанами - что и говорить, за три года все
изменилось. И теперь было немного странно возвращаться к тому, с чего и начиналась железная
дорога.
Машинист приветствовал Чака.
- И как он справляется? - спросил изобретатель.
- Тормозные колодки слегка скрипят, сэр, и скоро надо будет менять цилиндры, но
двигатель у него прежний - ни разу не меняли. - И машинист гордо похлопал по боку
паровоза, словно это была любимая, хорошо объезженная лошадь.
Чак посмотрел на часы на башне станции. Паровоз свистнул, зазвенел колокол, и состав
медленно отправился в путь - в Рим. Опоздавшие пассажиры выбегали из здания станции,
прижимая к груди кто хлеб, кто сумку, набитую фруктами, и на ходу запрыгивали в вагоны.
Только отошел поезд на Рим, как к платформе с долгим гудком подъехал следующий,
называвшийся "Город Испания". Стрелочник высунулся из своей будки и показал им зеленый
шар, означающий, что путь на запад свободен.
Машинист помахал ему, и паровоз потащил пятнадцать вагонов, набитых хлебом и
соленой свининой в количестве, достаточном, чтобы прокормить целую армию в течение
нескольких дней.
Чак с гордостью проводил состав взглядом. Эндрю, конечно, руководит всем, планирует
кампании и заботится о будущем всей республики, но без железной дороги у них не осталось
бы ни единого шанса противостоять орде. Именно железная дорога станет фактором, от
которого будет зависеть победа или поражение в этой войне.
Он не раз слышал, как железнодорожники говорили, что если бы война с Конфедерацией
началась на десять лет раньше, южане наверняка бы выиграли, потому что без железных дорог
невозможно снабжать армию в стране, которая больше, чем вся Европа. Здесь - то же самое:
связь с союзниками, снабжение и мобильность в борьбе против конных противников возможны
только с помощью машин.
Поезд отправился по мосту через Сангрос, прогудев отрывок из "Гимна Кесусу".
- Ведет Петров, - заметил машинист "Уотервиля". - У него хорошо получается эта
мелодия. - Затем он взглянул на часы. - Пора отправляться, сэр.
Чак улыбнулся, испытывая сильное желание взобраться в кабину и осмотреть двигатель.
Но было кое-что гораздо более интересное, и он отправился в единственный пассажирский
вагон, прицепленный позади четырех вагонов с серой для производства пороха.
Чак мог бы часами исследовать работу двигателя, придумывая разные
усовершенствования и продумывая технические детали, но сейчас его вниманием полностью
завладела Оливия, которую он подсаживал в вагон.
Крошка "Уотервиль" отправился в путь со звуком, больше всего напоминавшим кипение
чайника, в отличие от его более крупных собратьев, двигавшихся с ревом и гулом. Поезд
проследовал по боковой ветке мимо паровозного депо, где виднелись несколько разобранных
двигателей.
Они миновали земляной вал, окружавший склады и депо, оставив их по левую сторону.
Первоначально он хотел устроить ангар среди железнодорожных складов, но потом пришлось
согласиться с Кином, который из соображений безопасности предложил возвести его за
городом.
Они направились на север. За окном мелькали обработанные поля, которые тянулись
несколько миль, а потом сменились лесами, спускавшимися с холмов. Повсюду росли высокие
сосны, аромат их смолы на мгновенье заставил Чака почувствовать себя дома. Состав проехал
по мосту над рекой Сангрос, и стук колес вспугнул целую стаю уток. Они недовольно
закрякали и поднялись в воздух. Чак смотрел на них с завистью.
Внизу по реке сплавляли лес для лесопилок Испании. Плотогоны помахали поезду, и тот
приветственно загудел в ответ.
Поворот, и вот они уже в лесу. Вдоль дороги росли толстые старые деревья.
Казалось, мир мгновенно переменился: стало холоднее, повеяло запахом сырой земли,
влажной листвой, зеленый полог над головой почти не пропускал солнечные лучи. Такой была
Русь к северу от Суздаля, и таким же был Мэн. Чаку нравились открытые пространства, он
полюбил степь, расчерченную надвое серебристой полоской рельсов, но только здесь, в лесу, он
чувствовал себя дома.
Чак не спускал глаз с Оливии, которая бросала на него насмешливые взгляды. Он никак не
мог приду-
мать, о чем бы завести разговор. Если бы она спросила что-нибудь о поезде или о
каком-нибудь из его проектов, тогда он мог бы говорить часами. Но она сидела молча, словно
ожидая, чтобы он сделал первый шаг. Он тоже молчал, а его помощники не хотели обсуждать
технические детали перед незнакомцем, пусть даже это и был представитель плебса. Тянулись
томительные минуты. Чак в очередной раз посмотрел на Оливию, а потом вновь вперил взгляд
в окно, на проплывающие мимо деревья.
Наконец поезд выехал на открытое пространство, где были сложены тысячи бревен. Юлий
озадаченно уставился на них.
- Здесь сложены дубликаты элементов для всех мостов, по которым проложены
рельсы, - пояснил Чак. - Если мост сожгут во время набега, как они это сделали в прошлом
году с мостом через Кеннебек, мы сможем доставить туда бревна, и через пару дней мост снова
будет готов. В этот раз они не застанут нас врасплох. Все бревна пронумерованы в нужном
порядке, в них выпилены пазы, так что остается только собрать их на месте.
- Кто же это придумал? - спросила Оливия. Он хотел солгать, но не смог.
- Герман Гаупт, еще там, на Земле. Мятежники сжигали наши мосты, а он их
восстанавливал. Говорили даже, что он строит их быстрее, чем враг успевает зажигать спички.
- Спички?
Чак порылся в кармане и достал спичку. Некоторые из его помощников посмотрели на
него слегка испуганно.
- Не волнуйтесь, я выкину их, прежде чем мы приедем, - заверил их он.
Он зажег спичку, и Оливия была так изумлена, словно простая спичка была настоящим
чудом, таким же невероятным, как и везущий их поезд.
Поезд замедлил ход и остановился.
- Выходим! - объявил Чак, вскочив и ударившись головой о низкой потолок вагона. С
невнятным проклятием он выскочил наружу и подал Оливии руку. Она вышла и на несколько
секунд задержала ее в своей, зажмурясь от яркого солнечного света.
- Дальше придется идти пешком. Паровозы туда не ездят - слишком опасно.
Одна-единственная искра -и все будет кончено, - объяснил Чак.
- Но ведь там пороховой завод. Почему же туда поезд ходит, а на склады нет? - спросил
Юлий.
- Завод в безопасности. Мы проявляем сегодня осторожность, потому что ветер дует в
сторону складов, - ответил Чак, слегка удивившись, что Юлий знает все их секреты.
После воздушной атаки мерков прошлым летом Майна сказал, что восстановить завод
где-нибудь на территории Руси - значит напрашиваться на новое нападение. Тем более что
производство пороха - одна из самых уязвимых точек. К тому же еще одним фактором,
определившим перенос завода сюда, стало то, что римские месторождения серы и селитры
находились среди лесов, в незаселенной местности. Поэтому завод построили здесь, а тот,
который на скорую руку соорудили из досок, чтобы одурачить мерков, бомбили еще дважды.
Чак вел всех вдоль железнодорожного полотна. Оливия, хоть и не позволила держать себя
за руку, держалась рядом. Через сто ярдов колея сворачивала налево, и, дойдя до поворота, Чак
расплылся в радостной улыбке.
Перед ним стоял ангар для воздушного шара - сорока футов в высоту и ста пятидесяти в
длину. Еще два. таких же располагались рядом, а четвертый только начали возводить. Посреди
ангара парило последнее детище Чака, словно ожидая отлета с минуты на минуту.
Джек посмотрел на него и довольно ухмыльнулся:
- Мы надули его два дня назад. Похоже, протечек нет. Осталось только прикрепить
двигатель, и можно взлетать. - А как двигатель?
- Мы ждали тебя, чтобы проверить, как он работает. Чак кивнул и, забыв обо всем,
пошел в ангар. Двери были широко распахнуты, люки на крыше открыты - чтобы газ,
случайно вытекший из шара, свободно выходил и не задерживался в помещении.
- И это может летать? - спросила Оливия.
- Конечно. Если эти мерзавцы могут, то и мы тоже можем. Дайте нам немного времени,
и мы справимся с ними в воздухе.
Чак медленно, словно к алтарю, подошел к парившему над его головой шару.
- С надуванием были проблемы?
- Одна из деревянных опор соскользнула и прорвала ткань, но мы все уже починили, -
ответил Джек.
Чак кивнул. Он еще раньше говорил, что шар -или, как он назвал свое детище, паролет -
не должен быть просто оболочкой, наполненной газом. Необходим жесткий внутренний каркас,
на который двойным слоем будет натягиваться простеганный шелк. Мерки полагались на
давление газа внутри шара и не предпринимали подобной меры предосторожности. Чак
заметил, что их шары во время полета часто меняют форму, то вздуваясь, то опадая.
Основу его шара составляли тонкие деревянные планки наподобие бамбуковых,
сплетенные в виде некой гигантской корзины. Но хотя шар стал благодаря им намного прочнее,
такая основа предполагала большую грузоподъемность. Подойдя к шару, Чак остановился там,
где была оставлена дыра для поступления газа, и взглянул вверх. Внутри шара царила темнота,
но он мог представить себе вздымающуюся к потолку конструкцию. Все, что им теперь надо, -
это поместить двигатель прямо под отверстием. Теплый воздух будет подниматься вверх,
обеспечивая подъем и необходимую маневренность. Емкости с водородом спереди и сзади
будут поддерживать шар в равновесии. Он по-прежнему опасался прицеплять паровой
двигатель к шару с легко взрывающимся водородом, но выбора не оставалось. Ему, конечно,
приходилось слышать о гелии, но он не имел представления, где и как его добывают. Если бы
не цирковой опыт Джека, они бы не смогли добыть водород из цинка и серной кислоты и
взлететь. Чак помнил, что, когда Джек работал над проектом, поблизости шнырял Хинсен, и
мог предположить, что предатель выдал секрет водорода меркам. И теперь его самого потрясло,
какую ненависть в нем вызвало воспоминание о предательстве. Им на войне всегда двигала не
ненависть, а желание перехитрить врага.
Проходя по ангару, он показывал и объяснял Юлию назначение различных деталей шара,
зная, что Оливия внимательно слушает его.
- Двигатель - это уже последний этап, - сообщил Чак и повел гостей за ангар. Там
суетилась бригада рабочих, убирая щепки и прочий мусор, оставшийся после работы.
В центре расчищенной площадки стояло несколько четырехфунтовых пушек. Их стволы
можно было поднять в вертикальное положение для отражения воздушной атаки. Такие же
пушки были установлены во всех крупнейших городах Руси и Рима. Конечно, попадания в цель
случались не часто - пока что им удалось сбить только один шар врага. Всего неделю назад
мерки пролетали в опасной близости от них. Скинув бомбы на город, шар отправился было
прямо к ним на север, но затем повернул на юг. Они чудом спаслись. Одна бомба - и труд
целой зимы пойдет насмарку.
Двери бревенчатых мастерских были распахнуты настежь, внутри горели керосиновые
лампы. Чак повел свою группу туда. Команда русских механиков радостно приветствовала
возвращение своего руководителя. Он шел, хлопая кого-то по плечу, здороваясь, задавая
вопросы. С явной гордостью он показал им маленький двигатель, стоявший на верстаке
посреди помещения. В воздухе витал тяжелый маслянистый запах, Чак с наслаждением вдохнул
его.
- Горючим для этого двигателя служит сырая нефть, - объяснил он Юлию, который
покачал головой, не понимая. - Мы добываем ее в Каприуме и Брундизии, где она выходит на
поверхность земли. Ее перегоняют, и она горит намного лучше, чем уголь.
Чак кивнул на бочку, которая стояла неподалеку, и на горящие лампы.
- Для паролета вес - это все. Нефть выделяет гораздо больше энергии, чем уголь, и
гораздо меньше вредных веществ. Можно не беспокоиться об искрах. Теплый воздух из
двигателя заполняет среднюю часть шара. Когда мы хотим подняться, нужно просто закрыть
вентиль, а для снижения - открыть его. Двигатель - самое трудное...
Он увлекся объяснениями, не замечая, что Юлий и Оливия вежливо улыбаются, не
понимая ни его исковерканной латыни, ни технических подробностей.
- Обычный паровой двигатель слишком много весит, и к тому же для его работы нужно
много воды. Так что я посчитал, что тепловой двигатель будет более эффективен. Джон
Эриксон сконструировал такой примерно тридцать лет назад.
Чак посмотрел на Юлия.
- Джон Эриксон построил первые броненосцы. Юлий вежливо кивнул.
- Вместо того чтобы использовать силу пара, он приводил поршни в движение горячим
воздухом. - Чак подошел к двигателю, погладил его и принялся с энтузиазмом объяснять
принцип его работы. - Горячий воздух выталкивает поршень и охлаждается, и с
противоположной стороны тоже подается струя горячего воздуха, чтобы поршень опустился.
Поршни вращают вал, который придает вращение вот этому.
Он отступил в сторону и показал на деревянный пропеллер, лопасти которого достигали
почти двенадцати футов в длину.
Чак вопросительно взглянул на Джека:
- Попробуем? Джек кивнул.
- Федор, поршни хорошо подогнаны?
- Точность расточки до одной тысячной дюйма. Общий вес машины снижен до пяти
сотен фунтов, - внушительным голосом ответил молодой механик.
Он был на несколько лет младше Чака, но это не мешало ему осознавать собственную
значимость. Сначала, когда началось массовое производство мушкетов, он изготавливал
инструменты. Но вскоре Чак понял, что у этого мастерового врожденный талант, и назначил его
главным механиком своего самого важного проекта. Единственной проблемой было то, что у
Федора имелся брат-близнец по имени Теодор, одаренный такими же способностями. Они были
похожи как две капли воды, так что чаще всего, говоря с одним из них, вы не были уверены, что
не обращаетесь к его брату.
- Давайте начнем.
Подойдя к дросселю, Чак ухватился за рычаг, потом оглянулся на Федора и кивнул:
- Давай, это твоя игрушка.
Федор усмехнулся, шагнул вперед и довел рычаг до упора.
Ничего не произошло.
Чак озадаченно открыл крышку патрубка подачи топлива. Оттуда показался легкий
дымок, и с легким шорохом двойные цилиндры чуть сдвинулись с места.
Федор дождался повторного кивка и передвинул рукоятку дальше. Один из цилиндров
ушел вверх, другой опустился - машина заработала.
Чак толкнул лопасть пропеллера, цилиндры стали двигаться все быстрее и быстрее.
Улыбаясь, Федор отжал рычаг, и двигатель заработал с равномерным свистящим гулом.
- Надо перенести его на измерительный стол! -крикнул Чак. Подскочили помощники и,
схватив металлический лист, к которому была привинчена машина, осторожно, чтобы
пропеллер не коснулся земли, перенесли его на стол в глубине ангара. Чак подошел к столу, он
был в опасной близости к вращающимся лопастям. Пригнувшись, он прикрепил удерживающий
трос одним концом к столу, а другим - к двигателю.
- Все из здания!
Джек подскочил к Чаку и потащил его прочь.
- К тебе это тоже относится. Кин приказал, чтобы ты никогда не подвергал себя
опасности!
Чак только рукой махнул.
- К черту! - крикнул он, смеясь. - Я здесь самый главный! А теперь - уходите!
- Я остаюсь, - объявил Джек. Остальные рабочие согласно закивали.
- Ладно, тогда все остаются!
Чак знаком приказал Федору открыть дроссельную заслонку.
Пропеллер, который до этого вращался довольно спокойно, взвыл. Рубашка Федора
вздулась от мощного потока горячего воздуха. Лопасти со свистом рассекали воздух,
помещение заполнил маслянистый запах сгоревшего керосина.
Теперь пропеллер уже ревел, и Чак с радостным криком показал на двигатель, который
медленно двигался по столу, натягивая трос.
- Он уже развил тягу в сто фунтов, и она все возрастает! Федор, давай на полную!
Механик полностью открыл заслонку, и их оглушил невыносимый грохот двигателя.
- Три сотни, и поднимается! Мы сделали это, черт побери!
Чак направился к Юлию и Оливии, которые стояли, прижавшись к стене и широко
раскрыв глаза. - Он оторвался!
Повернувшись, Чак с изумлением уставился на двигатель, который, увлекаемый бешено
крутящимся пропеллером, действительно оторвался от стола. Все случилось так быстро, что он
ничего не успел предпринять. Пропеллер наткнулся на стол, и в воздухе тотчас замелькали
летящие во все стороны щепки. Кто-то толкнул Чака, и он упал.
Раздались испуганные крики: керосиновая лампа, которую пропеллер сбил со стола,
разбилась, и вверх взметнулось пламя.
Тут же какофония звуков сменилась криками рабочих, уже тащивших ведра с песком.
Двигатель свалился набок, но еще работал, пропеллер, превратившийся в неуправляемую силу,
ревел. Бочка, наполненная горючим почти доверху, пылала.
Чак почему-то ощутил необычайную легкость. Казалось, он мог бы взлететь без всякого
пропеллера. Потом в глазах у него потемнело, и он с удивлением почувствовал, что его
каким-то образом ранило.
- Да вы же кровью истекаете!
Он посмотрел на ноги и увидел Оливию, вцепившуюся в него. Девушка сумела
среагировать быстрее всех - пока он стоял столбом и смотрел на катастрофу с двигателем, она
толкнула его на землю и спасла ему жизнь.
Оливия отерла кровь с его глаз. Он попытался сесть, но девушка силой уложила его
обратно. Вокруг него собралась целая толпа, он слышал, что двигатель по-прежнему работает, а
люди пытаются потушить разгоревшееся пламя. Федор поднялся на ноги, вернул рукоять в
исходное положение, и с пронзительным скрежетом машина наконец-то остановилась.
- Он работает, черт меня побери! Он и вправду работает! - Джек плюхнулся на колени
рядом с Чаком.
- По шкале - триста фунтов! - отозвался Чак с болезненной гримасой. - Он оторвался
от стола, таща за собой всю конструкцию!
- Этого вполне достаточно! Мы сможем на нем летать! - ликовал Джек. - У нас есть
еще пропеллеры. Надо принести один из них и проверить, как долго эта штука сможет работать.
- Вас чуть не убило, а вы собираетесь включить ее снова! - сердито сказала Оливия. И
действительно, просто чудо, что никто не погиб.
Он посмотрел в ее глаза и внезапно почувствовал такую слабость...
Краем глаза он заметил появившегося в задымленном ангаре телеграфиста. Он тяжело
дышал, сжимая в руке какую-то бумагу. На лице у него был написал ужас.
Почему-то Чак сразу понял, что означает это послание.
- Нам лучше вернуться к работе, - тихо промолвил он. И детская радость от
совершенного, и взволнованный взгляд Оливии отступили на задний план.
- Да нет же, дубина! Вверх надо колоть, черт возьми! Винсент Готорн повернулся,
услышав возмущенный рев сержанта на плацу. Слова прозвучали на едва понятной латыни, но
в каком бы мире ни происходило дело и на каком бы языке ни отдавались команды, а сержанта,
орущего на бестолкового новобранца, всегда можно понять без перевода.
Сержант отнял у дрожащего рекрута мушкет и, перехватив его, направил штык в живот
солдату.
- Ты хоть раз видел тугарина?
- На крестах вдоль дороги.
Винсент вздохнул. После долгой зимы от трупов тугар остались лишь кости, которые не
смогли расклевать вороны, да несомненный запах смерти. На черепе одного из них виднелись
шесть пулевых отверстий. Марк оставил их здесь как предупреждение, но Винсенту скалящиеся
черепа напоминали о том, каким он стал.
- Чтоб мне провалиться! - вопил сержант, перейдя на родной русский. - Я видел их
живьем. Они шли на нас тысячами с воинственным кличем, от которого кровь стыла в жилах.
Он растянул рот в страшном оскале, изображая врагов. Вид у него и впрямь был
страшный.
- Я сражался в Пятом Суздальском, был ранен в битве на перевале и, лопни мои глаза,
знаю, о чем говорю.
Сержант обвел разгневанным взором аудиторию.
- Они идут на тебя стеной, как гигантская волна, и их ничем не остановить, кроме
этого! - Он воинственно потряс штыком.
Рекруты не поняли ни слова из его пространной речи, но никто не осмелился возразить.
- Если слишком пригнешься - вот так, - показал он, ткнув штыком в сторону
отскочившего рекрута, - тогда штык пройдет у противника между ног, и он окажется верхом
на твоем мушкете. Помните, ростом они восемь-девять футов. Только смотрите, чтобы не
попасть под удар сабли. Они, правда, движутся медленнее, чем мы, так что надо подождать,
когда враг замахнется, пригнуться и
...Закладка в соц.сетях
