Жанр: Научная фантастика
Путь империи
... Эти прицельные удары оказывались поразительно мощными.
Кларик не тратил сил, чтобы просто разрушать строения, но если это требовалось для того, чтобы
уничтожить мятежников... Это была тактика точечных ударов, тонкая и безжалостная.
Замечания Врота были краткими, но поразительно точными. По его мнению, можно было достичь
еще больших успехов, подключив к операции летательные аппараты - для координации боевых
действий и поддержки с воздуха.
- А еще лучше, - его голос гудел, точно басовая труба - если вы дадите джинау воздушные
корабли. Прежде чем изгнать людей с неба, мы понесли большие потерн из-за лх летательных
аппаратов. Разумеется, с нашими катерами они не идут ни в какое сравнение, и их электронику можно
вывести из строя, но с наземными войсками они справляются прекрасно. Только позаботьтесь, чтобы
люди не передрались между собой. И особенно это касается пилотов. За ними нужно, как говорят люди,
следить в оба. Иначе вы не успеете вздохнуть, как вас начнет осаждать толпа полоумных, которые
будут требовать особой формы, особых знаков отличия... а то и отдельного командования. По большому
счету, люди - очаровательные существа, но у них есть поразительная способность разваливать все.
Яут нашел Врота вскоре по возвращении из Салема. На самом деле, трудно сказать, кто кого
нашел. Врот был старым боевым товарищем Яута, когда-то они вместе участвовали в завоевании Хос
Тира - "когда были молоды и горячи", как выразился Яут, принимая великолепную трехчастную позу
"веселье-воодушевление-и-ностальгия".
Пока длилась церемония представления, Эйлле разглядывал ветерана. Тот все еще казался
крепким, его глаза смотрели ясно, ваи камити почти не читался из-за многочисленных шрамов и
служебных отметок. Старик совершенно не стеснялся и откровенно изобразил "восхищение-ивнимание".
- Субкомендант Эйлле, - сообщил он, - до меня дошли слухи, что Плутрак даровал нам одного
из своих отпрысков. И я прибыл сюда, чтобы увидеть это собственными глазами... - он поморгал. -
Этот ваи камити ни с чем не спутаешь.
- Прибыли откуда? - спросил Эйлле.
- Из населенного пункта, который люди называют "Портленд". Я живу там с тех пор, как вышел
в отставку. Я приехал с войсками, которые назначены на это задание. Там мое лицо знакомо более чем
многим.
Вдалеке прогремело несколько взрывов. Врот повернулся к экранам, и его поза изменилась -
теперь это была довольно грубая версия "суровости-и-неодобрения".
- Вы потеряете много воинов, прежде чем сделаете дело, - изрек он. - Больше, чем
необходимо. В таких боях у людей всегда преимущество.
- И у вас были такие бои?
- Предостаточно, - Врот сделал плавный жест, словно обводя свое покрытое шрамами лицо. -
И меня метили не только командиры. Получил с лихвой, как сказали бы люди.
Эйлле заметил, что Яут разглядывает их обоих. В позе фрагты была какая-то двойственность.
Ожидание... желание... В полумраке его глаза светились, словно ориентир.
Да, разумеется. Этот старый баута обладал бесценным опытом. И бесценными знаниями об этом
мире - именно тем, что сейчас было нужнее всего.
- Ваше имя? - спросил Субкомендант.
Тело старика "расплылось в удовольствии" - это человеческое выражение идеально описывало
его позу.
- Врот кринну Хемм вау Уатнак.
Хемм - молодой периферийный кочен - находился в союзе с более многочисленным Уатнаком
и уже прославился грубостью и неотесанностью своих отпрысков. Они были надежны, но слишком
прямолинейны, чтобы легко создавать новые связи. Впрочем, у этой грубой прямоты была и оборотная
сторона - честность.
- Я бы мог получить немалую пользу, выслушивая мнение столь опытного воина, - проговорил
Эйлле. - Тем более - так хорошо знакомого с этим миром.
Это было приглашение на службу, и ничто иное. Наряду со множеством служебных меток, на
щеке Врота была метка бауты - ветерана в отставке. Термин происходил от "бау" и обозначал жизнь,
прожитую со славой для кочена и Наукры.
Принять статус бауты было делом добровольным. Большинство джао - например, Яут, - не
соглашались на такой шаг, хотя имели на него полное право. Это означало разрыв всех связей, в том
числе и с родным коченом. Отпрыск, который стал баутой, таким образом, мог провести остаток своих
дней, как ему угодно. Это означало почти неограниченную свободу - свободу от витрик. Но и
одиночество, ибо свобода от исполнения долга не приносит радости.
Врот покосился в строну Кларика. Генерал был ранен, и кровь еще не полностью остановилась, но
он держался с твердостью, которая сделала бы честь джао.
- Я слышал, вы взяли к себе на службу не одного человека, а несколько, - заметил Врот. В
наклоне его ушей проявилось неодобрение - или это лишь показалось?
- Да, - спокойно ответил Эйлле. - Мне кажется, это лучший способ понять этот мир и
принести здесь пользу.
- Воистину, - подхватил Врот. - Несмотря на вашу юность, вы рассуждаете весьма здраво.
Если бы таким здравомыслием обладали те, кто выбирал Губернатора Земли, Нарво не прислали бы
сюда этого бешеного ларрета Оппака. Служить Плутраку будет для меня великой честью.
- Тогда я приглашаю вас к себе на службу, - произнес Эйлле, принимая позу "приветствие-ипочтение".
- Вы окажете честь Плутраку и мне лично.
Это было действительно честью. Баута редко соглашается поступить к кому-либо на службу. Но
Эйлле сделал себе мысленную пометку: если дело дойдет до деликатных переговоров, Врота не
задействовать. Каковы бы ни были способности и знания старика, - а они были весьма обширны,
иначе Яут не выглядел бы таким довольным, - чувством такта он явно не отличается.
- Вы и в самом деле получаете удовольствие, общаясь с людьми? - спросил Эйлле.
- О, да, - ответил Врот. - Ну, иногда это меня тяготит, но... Они куда более сообразительны,
чем мы, а сообразительность всегда восхищала. Может быть, это у меня возрастное... А может быть,
потому, что я из Хемма - грубый мужлан, как говорят люди, - и всю жизнь провоевал... Но мне
нравится на Земле. На редкость увлекательно. У людей куда больше способов развлечься и занять себя,
чем вы способны вообразить, и многие из них мне по вкусу. Об этом у них тоже есть изречение. Думаю,
у них они обо всем есть. "Как удержишь на ферме того, кто побывал в Париже?"
Эйлле это ни о чем не говорило, но старый воин находил его весьма забавным.
- Но вы же не можете все время предаваться человеческим развлечениям?
- Конечно, нет. Большинство из них - просто глупая трата времени. Другое дело командные
виды спорта, как они это называют. Например, футбол. Восхитительное зрелище, хотя мне ни за что не
позволят играть... Но как может разумное существо ради собственного удовольствия залезать на крутую
скалу? А то, что они зовут музыкой и живописью... По большей части просто ужасно. Отвратительный
шум, от которого болят уши, бессмысленные пятна красок, разбросанные по поверхности без всякой
определенной цели! Учтите, многие из людей разделяют мое мнение... - его уши игриво
шевельнулись. - Но главное мое занятие - учить. И учиться.
- Учить?!
Эйлле был потрясен. Достойные отпрыски, отойдя от дел, занимались обучением детенышей, а
лучшие из них возвышались до звания фрагты. Но природа вещей такова, что у бауты нет дальнейших
обязательств перед коченом.
- Кого вы обучаете? И чему?
На миг тело ветерана приняло положение "смущения-и-неловкости".
- Я учу людей. В Портленде есть одно учебное учреждение - люди называют их
университетами. Поскольку настоящих коченов у людей нет, они используют эти учреждения для того,
чтобы дать образование детенышам, которые подают надежды. Портлендский университет невелик, но
имеет долгую славную историю, и учиться в нем весьма почетно. Его называют "Тростниковым
Колледжем". Вскоре после того, как я обосновался в Портленде, один из их старейшин подошел ко мне
и весьма робко - ха! - спросил, не соблаговолю ли я обучать их детенышей нашему языку.
Эйлле и Яут переглянулись.
Немыслимо. Эйлле - Субкомендант, намт камити, - приглашая Врота к себе на службу, был
охвачен почтительным трепетом. И вдруг какое-то безродное человеческое существо осмеливается вот
так запросто приблизиться к бауте...
Врот погладил отметину на щеке.
- Возможно, отпрыски Уатнака грубы и неотесанны, молодой Плутрак. Но меня учили еще
детенышем, что начать с оскорбления - значит разрушить союз прежде, чем он возникнет.
Эйлле учили тому же самому. Но теперь он снова осознал, сколь велико различие между
наставлениями и урем-фа, обучением через тело. А для старого бауты это обучение продолжалось всю
его жизнь - поэтому она не была растрачена впустую.
- Наставьте меня, - пробормотал он.
- Они не хотели ни оскорбить меня, ни проявить неуважение, - Врот снова коснулся отметины.
- По их обычаю, это честь. Я так и воспринял это предложение. Честно говоря, эта идея показалась
мне занятной. Я дал согласие и до сих пор ни разу об этом не пожалел. Человеческие детеныши - само
очарование... некоторые из них. Во всяком случае, они бывают весьма занятны. И куда больше наших
склонны попадать в разные неприятности. То, что у людей называется "щекотливым положением".
На языке у Эйлле уже вертелись несколько вопросов, а за ними должны были последовать другие,
но разговор пришлось прервать. Бой в Салеме, судя по всему, достиг апогея, и Эйлле снова повернулся
к экранам.
Кульминация боя была короткой и яростной. Эйлле понял, что Кларик сумел согнать всех
защитников города в одно место, которое представлялось наиболее защищенным. Это было огромное,
пышно украшенное здание в центре города - очевидно, в нем прежде размещалась администрация.
Салем был тем, что люди называют "столицей штата". Вероятно, это здание что-то для них
символизировало. Либо мятежники считали, что Кларик не решится его разрушить.
Однако они просчитались.
Здание было окружено одним из обширных незастроенных участков территории, которые
назывались парками. По какой-то непостижимой причине этот назывался "молом"* [Мол ("The Mall",
место для прогулок) - прямоугольная зеленая зона в центре Вашингтона, начинается перед
Капитолием и заканчивается у мемориала Линкольна. Недалеко расположен Белый дом.]. Джинау
могли штурмовать здание, не опасаясь, что при этом пострадают мирные граждане, которые еще не
успели покинуть Салем. На этот раз пехоту пришлось применить лишь в последнюю очередь. Генерал
просто подвел к зданию танки и артиллерию. И лишь когда от последнего оплота повстанцев остались
лишь обломки, над которыми клубилась пыль, Кларик отправил пехотинцев на поиски тех, кто мог
чудом уцелеть. Разумеется, уцелевших не оказалось.
К рассвету следующего дня бои закончились. Бригада джи-нау захватила тридцать семь бойцов
Сопротивления, большинство в той или иной степени пострадало, и еще пятерых, явно никогда не
принимавших участия в бою. Тем не менее, Кларик счел их соучастниками.
- Вероятно, вспомогательный персонал здешних отрядов Сопротивления, - предположил Врот,
глядя на мониторы, где пехотинцы-джинау вели к машинам команду грязных и совершенно
деморализованных пленников. - Большинство гражданских покинули город до того, как вы вступили
во взаимодействие с противником.
- Вступили во что? - Эйлле обернулся, принимая позу "потрясение-и-недоумение".
- Расхожее выражение, - пояснил ветеран. - Люди часто его употребляют. В данном случае
означает: "преобразовали войска в действующую единицу".
- Любопытно. Я запомню. В любом случае... - он вновь пристально посмотрел на что, что
осталось от города. - Я намеренно позволил уйти невинным. Следовать витрик - не значит убивать
тех, кто не желает сражаться.
В этот момент на одном из мониторов появился Кларик. Генерал ждал дальнейших указаний.
- Полагаю, основная часть города осталась нетронутой, - произнес Эйлле.
- Так точно, сэр, - на лице Кларика не дрогнул ни один мускул. Только почтительное
внимание, и больше ничего. - Вы желаете, чтобы я приказал бригаде приступить к уничтожению
Салема?
Эйлле колебался, но лишь мгновение. Он был уверен: у людей есть витрик. И эта уверенность
росла.
- Нет, генерал. Ваша бригада исполнила свой долг, и исполнила очень хорошо. Разрушить город
поручается формированиям джао. Они приступят к исполнению приказа, как только вы убедитесь, что
все ваши солдаты его покинули.
Эйлле показалось, что в его позе появился оттенок "облегчения-и-признательности"... Трудно
сказать. Генерал джинау превосходно умел скрывать свои чувства. Если бы Кларик был джао, его
можно было бы принять за одного из Гончих Эбезона.
- Как вам угодно, сэр... - Кларик замялся. - Мне потребуется некоторое время на то, чтобы
вывести войска.
Эйлле был удивлен, хотя и не подал виду. Несомненно, Кларик постарается, чтобы у мирных
жителей, которые еще остались в городе, осталось побольше времени для бегства.
- Понято и принято, генерал.
Кларик отсалютовал и исчез с экрана. Эйлле встал.
- А теперь я должен сообщить Губернатору о наших успехах.
Фрагта и его подопечный переглянулись. Им предстоит еще один бой. Бой, к которому Эйлле был
готов. Он чувствовал удивительную уверенность, но Яут не был тоже уверен в нем - об этом говорила
поза старого воина.
Да, Яут уверен в нем - но не в его чувстве потока.
- Подождем, - проговорил Яут. - Пусть вернется Кларик.
- Почему?
- Трудно объяснить. Но думаю, джинау лучше находиться поблизости, когда ты... - он
покосился на Врота, но, очевидно, решил, что баута достоин полного доверия. - ... Когда ты загонишь
в ловушку Нарво. Еще раз.
Отпрыски кочена Уатнак не отличаются утонченностью, а Хеммы, их младшая ветвь, и подавно.
Поза Врота выражала "предчувствие-новой-беды" - в чистом виде, без оттенков.
- Я буду тому свидетелем, - прорычал он. - И смогу сказать, что служить вам - великая
честь.
Глава 27
Лениво бродя по своему хэнту, Оппак просматривал видеолинки. Его плечи и спина выгибались в
неприкрытой ярости. После того, как за дело взялись джинау, сражение проходило куда успешнее, чем
он ожидал.
И это было оскорбительно. Мало того, что Плутрак назначил на такой пост гладкомордого
отпрыска. Как будто управлять миром - простая задача, с которой может справиться даже детеныш,
еще не покинувший пруда рождения! А теперь юный выскочка со своими туземцами доказывает, что
это действительно так, делая унижение Оппака еще более болезненным.
Будь его воля, он стер бы в порошок их кости, прежде чем они уничтожат его самого! Истребил их
молодняк, очистил бы эту землю пламенем! Он...
Сделав над собой усилие, Оппак вырвался из мечтаний. Положение становится угрожающим,
теперь Плутрак открыто бросает ему вызов. Как бы ни хотелось дать волю гневу, на это просто нет
времени.
Но еще больше Оппаку хотелось вернуться во дворец и вдоволь поплавать. В огромном бассейне,
который обустроен по его вкусу, а не в этой жалкой тесной емкости - ничего лучшего в хэнте
соорудить не удалось. Что же до естественных водоемов планеты, то вода там никуда не годится.
Слишком много солей... да и просто грязи. Чтобы восстановить внутреннее равновесие, нужны запахи и
тактильные ощущения родного мира Нарво, хотя бы созданные искусственно.
Он не заметил, как в помещении появился служитель-джао.
- Прибыл Каул кринну ава Дэно, - сообщил он. - И желает с вами поговорить.
Еще бы ему не желать, брезгливо подумал Оппак. Главнокомандующий слишком беспокоится об
интересах своего кочена, чтобы упустить случай выяснить, какие перспективы обещает ситуация.
- Пусть войдет.
Оппак делал отчаянные попытки погасить тлеющий гнев. Это оказалось непросто. Давно прошло
время, когда он наслаждался, лавируя в течениях нескончаемых тактических пикировок, которыми
обменивались соперничающие кочены, и упивался своей ловкостью. За годы жизни на Земле Оппак
потерял вкус к подобным развлечениям - впрочем, и не только к ним. Теперь игры коченов казались
ему, в лучшем случае, нудными и утомительными.
Дэно, как всегда, был прям.
- Ава Плутрак возносится, - сказал он. - И победа, добытая так скоро и такими способами,
вознесет его еще выше. Не усложняйте положение, не бросайте ему вызов. Выждите, пока он
споткнется. Он одарен, но молод и порывист. Вот мой совет.
Оппак почувствовал, как внутри вновь нарастает ярость, но заставил себя справиться с ней. Он не
может позволить себе оскорбить Дэно. Да, Плутрак и Нарво всегда были первыми. Но Дэно тоже
входит в число великих Изначальных коченов. Прибыв на Землю несколько орбитальных циклов назад,
Каул почти всегда оставался верным союзником Оппака. Субкомендант Эйлле стремительно укрепляет
свои позиции, и Оппаку как никогда нужно было сохранить доверие военного командования этой
планетной системы.
Однако все, что Губернатору удалось - это невнятно хмыкнуть в ответ. Что могло означать
согласие... равно как и несогласие.
Некоторое время Дэно задумчиво разглядывал Губернатора, затем принял позу "чувство-долга-иисполнительность"
со слегка скептическим наклоном ушей и удалился.
Оппак раздраженно подозвал служителя и стал надевать перевязь. Он последует совету Дэно. По
крайней мере, дождется, пока Эйлле кринну ава Плутрак рапортует ему о победе.
- И... ? - спросил Джатре кринну Кио вау Дэно, фрагта Каула.
Теперь, оказавшись вне поля зрения Губернатора, Главнокомандующий позволил себе более
резкие и откровенные позы.
- Может, когда-то Оппак и был налип камити, - он изобразил "свидетельство-глупости", - но
сейчас в это трудно поверить. Течение несет его все дальше в безумие. Он уподобился бешеному
ларрету.
Джатре осмотрительно бросил взгляд на вход в хэнт Губернатора. Ларрет... Старый матерый самец
одного из видов крупных травоядных, обитающих на Хадире, родной планете кочена Дэно. У них
случаются приступы безумной ярости; бывали случаи, когда они в припадке бешенства бросались на
боевые машины.
- Если Плутрак оценил ситуацию, - заметил Джатре, - а в этом можно не сомневаться,
учитывая, какой у него фрагта, - он станет раскачивать лодку. Вернее, стал раскачивать.
- Рискованно, - пробормотал Каул. - Очень рискованно. Такой тактикой любят пользоваться
отчаянные молодые отпрыски, уверенные в себе - а чаще слишком самоуверенные. Я слышал, что он
тоже намт камити. Но... не слишком ли неосторожно?
Он смолк, размышляя над словами своего фрагты. "Раскачивание лодки" - тактика, которую
часто вспоминают, рассуждая о противостоянии коченов, но редко применяют на деле, и причина тому
- сопряженный с этим риск. Один из коченов склоняет другой к взаимодействию, решительно
усиливая противодействие, и с каждым шагом равновесие становится все более шатким. Каждое
последующее действие оказывается более решительным, чем предыдущее, и вызывает еще более
решительные ответные меры. И так до тех пор, пока один из них не совершит непоправимую ошибку,
нарушив обычай.
Это красивая тактика. Но слишком велика вероятность, что один из тех, кто исполняет этот танец
на краю пропасти, промахнется и рухнет в бездну.
- И что нам следует делать?
- Пока ничего. Только наблюдать.
Откуда-то донесся шум двигателя. Уши Джатре поднялись, вибрисы дрогнули.
- А вот и ава Плутрак.
Вскоре машина подъехала ближе. Это был транспорт джинау - и, судя по опознавательным
знакам на борту, ни много ни мало личный транспорт командующего Тихоокеанской дивизии. Потом
Дэно заметил и самого Кларика, а рядом с ним - Эйлле.
Смысл происходящего был очевиден.
- Я был прав, - констатировал Джатре. - Раскачивание лодки. Теперь он намеренно
провоцирует ава Нарво.
Его подопечный наблюдал за хэнтом Губернатора. В дверном проеме показался Оппак, и его поза
была более чем красноречива.
- И у него это получится, - мрачно заметил главнокомандующий.
Эйлле справился, и это не отняло у него много времени. Каул и Джатре благоразумно приняли
роль сторонних наблюдателей. Стоило Субкоменданту начать рапорт, как Оппак перебил:
- Свои бессвязные сентенции представите мне позже, в письменном виде. Сейчас я хочу
получить отчет только о карательных мерах.
- Разрушение города продолжается, Губернатор, и...
- Сколько этих тварей убиты? - рявкнул Оппак. Приняв позу кротости, Эйлле поглядел на
генерала джинау, который стоял рядом. Кларик прочистил горло.
- Нами обнаружено сто семьдесят два мертвых мятежника, сэр. Несомненно, их число больше -
большинство погибли при разрушении зданий, и их тела вряд ли будут найдены. По моей оценке, общие
потери противника - не менее трех сотен убитыми, около сорока взяты в плен, большинство из них
ранены.
- Три сотни?! В таком крупном населенном пункте?! Кларик твердо смотрел поверх головы
Губернатора, не встречаясь взглядом с его глазами, в которых прыгали зеленые искры ярости.
- Так точно, сэр.
- Почему не больше? Их должно быть тысячи... нет, десятки тысяч!
- Полагаю, большинство горожан эвакуировалось, как только стало ясно, что наши войска будут
штурмовать город, - спокойно объяснил Кларик. Он стоял по стойке "смирно", его выправка был
безупречна, а бау зажат подмышкой и даже не шевелился. Встопорщив вибрисы, Оппак метнулся к
Эйлле.
- И вы этому не воспрепятствовали?
- Вы приказали разрушить город, - заявил Эйлле. - Вы ничего не говорили о населении.
- У вас был приказ!
- И я его выполнил, - ответил Эйлле. Его поза плавно изменилась и выражала "спокойствие-иуверенность"
в одном из самых утонченных вариантов, что сейчас было весьма уместно - как и тон
речи, кроткий, но твердый. - Ваша мудрость меня восхитила. Наказать местных жителей, уничтожив
их имущество, при этом не озлобив их гибелью чрезмерного количества людей.
- Вы издеваетесь!
Оппак как будто стал еще выше, каждый изгиб его тела воплощал кричащий вызов. Будучи старше
Эйлле, он отличался чрезвычайно мощным для своего роста сложением. Каул вспомнил слова Джатре и
чуть заметно кивнул. Ава Нарво действительно очень напоминал разъяренного ларрета.
Однако Субкомендант словно не замечал его гнева. Спокойная поза не изменилась, а голос звучал
так же ровно.
- Разве? Я хочу лишь служить Губернатору, как и все, кто здесь находится - и джао и джинау.
Сегодня мы многому научились.
- О да, - выдохнул Оппак, - это был прекрасный урок. И вот вам еще один: не надейтесь, что я
это забуду!
Он повернулся, чтобы уйти, и Каул уже был готов вздохнуть с облегчением. Скверно, но могло
быть куда хуже. Но почему Джатре до сих пор в напряжении? Неужели отпрыск Плутрака сделает чтото
еще?
Генерал джинау шагнул вперед. Как обычно, прочесть его позу и выражение лица было почти
невозможно, но в приподнятых плечах угадывалось напряжение. Кларик еще не успел потянуться к
своему бау, когда Каул понял, что задумал Субкомендант.
- Подождите немного, Губернатор, - произнес Эйлле, не меняя тона. - На бау Кларика
полагается добавить нарезку. Разумеется, как отпрыск Плутрака, я имею право сделать ее сам, но эта
честь по праву принадлежит Нарво.
Губернатор замер на середине движения и уставился на жезл, который протягивал ему Кларик.
Молчание тянулось несколько секунд. Внезапно с яростным возгласом Оппак выхватил бау, сломал его
пополам и швырнул обломки к ногам Эйлле, а потом помчался к своему хэнту, распихивая людей и
джао.
Эйлле поглядел на сломанный бау у своих ног и перевел взгляд на Дэно.
При всем желании Каул не смог бы сделать вид, что ничего не заметил, к тому же Джатре вряд ли
позволил бы ему изображать отсутствие. Да, Дэно - старый союзник Нарво. Но великий кочен остается
великим коченом, пока в нем ценится честь. И превыше всех заботятся о чести кочена его фрагты -
таков их витрик.
- Я видел. И сообщу обо всем в Наукре... - и сделает это, даже если придется несколько
изменить свои планы. - ... если эта новость вообще достигнет их ушей.
- Достигнет, будьте уверены, - Яут мрачно шевельнул ушами. - Битва между Плутраком и
Нарво началась давно. Просто теперь они сражаются открыто, и исход может быть лишь один.
Об этом можно было и не говорить. Каул и Джатре не обменялись ни словом, ни жестом, пока не
сели в свой корабль, чтобы вернуться в Паскагулу.
- Да, теперь они сражаются открыто, - нарушил молчание Каул. - И мы должны заботиться о
Дэно. Только о Дэно.
- Воистину, - согласился фрагта.
После того, как Оппак и Дэно удалились, Эйлле позволил своему телу выразить "возмущениенесправедливостью".
Обломки бау по-прежнему валялись на земле, и при виде уничтоженного жезла
его поза становилась жестче.
- Это было опасно, - изрек Яут без тени упрека. - Он мог потребовать вашу жизнь.
- У него нет достаточно веских причин, - тихо возразил Эйлле. - Я бы отказался. Если бы
Оппаку хватило глупости вынести дело на рассмотрение Наукры, меня бы там поддержали. А если бы
Наукра заколебалась, свое слово сказала бы Свора Эбезона. Сломать бау\
Он коротко махнул рукой в сторону обломков. Выходка Оппака была не просто нарушением
обычаев джао. Дарование бау - право кочена. Разумеется, Оппак мог отказать в нарезке. Но он посмел
оспаривать право Плутрака даровать бау, а это было неслыханным оскорблением. Противостояние
коченов неизбежно, но оно должно оставаться в определенных границах. Именно для этого в первую
очередь существовали Наукра и Свора Эбезона - орудие ее воли, способное действовать не только
убеждением, но и силой. Свора обладала весьма широкими полномочиями и никогда не отказывалась
ими воспользоваться. Порой Гончие вмешивались, не дожидаясь решения Наукры - особенно когда
ситуация была настолько понятной, как сейчас. Высокомерие и наглость отпрыска Нарво вышли за
пределы разумного, и никому бы не пришло в голову это отрицать - даже Дэно.
Эйлле посмотрел на город. Завеса дождя превращала зарево над пылающими зданиями в зловещее
пятно - оранжевое, как кровь.
Если хочешь приносить пользу - действительно приносить пользу, - ты должен поступать, как
считаешь необходимым, и быть готовым ответить за последствия своих действий. Особенно если ты
отпрыск Плутрака. Не в обычае Плутрака поддаваться на провокации. Тем более на провокации Нарво.
И таких, как Оппак. Едва познакомившись с Губернатором, Эйлле задал с
...Закладка в соц.сетях
