Жанр: Научная фантастика
Причина жизни
... подплывая поближе. - Ты вот лучше вспомни,
какая сегодня дата.
- Дата? - я принялся старательно вспоминать. - Дата, дата... А какая сегодня дата?
- Два года назад ты взял меня к себе.
- Ба! - я хлопнул себя по лбу. - Действительно, двадцать девятое августа. Извини,
друг, забыл.
- Забывчивы вы очень, молодой человек, - ворчливо сказал Дюк.
- Так у нас сегодня праздник? Давай выпьем водочки?
- Моорны не пьют, ты же знаешь, - укоризненно вздохнул Дюк.
- Зато люди пьют, - сказал я и пошел на кухню. В холодильнике стояла значительно
початая бутылка водки. Я взял огурец, из шкафа достал две рюмки, вернулся в комнату,
налил себе полную, а Дюку плеснул чуть-чуть. - Это так, чисто символически. Русские не
пьют в одиночку. Ну, за годовщину!
- Алкоголик, - проворчал Дюк. - Лучше бы ты сегодня не пил. Точнее, сейчас не
пил, выпил бы позже.
- Ммм... нет. Никакой я не алкоголик, и ты это прекрасно знаешь. Хорошая штука
огурец, не хочешь попробовать?
Дюк отвернулся.
- Да, я знаю, кроме того, что моорны не пьют, они еще и не едят. Питаются святым
духом.
- Не святым духом, а солнечным светом, воздухом и твоим настроением, - поправил
Дюк.
- Моим настроением?! - притворно ахнул я, - Так вы энергетические вампиры?!
- Сам ты вампир! - гордо сказал Дюк. - У нас и ротового отверстия-то нет.
- Везет же вам, - вздохнул я. - Солнечным светом они питаются, видите ли. А мы
вот добывай себе пищу, в поте лица своего. Так, значит, два года уже прошло? Слушай, срок
приличный, а мы с тобой ни разу еще не поссорились по-настоящему.
- Для тебя нет никакой необходимости ссориться, - ответил Дюк. - Вот я знаю
одного моорна, он живет у джентльмена преклонного возраста...
- Нет, чтобы проще сказать, - перебил я, - у старика. Любишь ты витиевато
выражаться.
- Так вот, - продолжал Дюк, - они ссорятся пять раз на день. И старик чувствует
себя великолепно. А тебе это не пойдет на пользу.
- Много ты понимаешь, - проворчал я, - что мне пойдет, а что мне не пойдет.
- Если бы у меня были плечи, - сказал Дюк, - я бы пожал ими в ответ.
- Хорошо, что у тебя нет плеч, - радостно парировал я, - а то ты ими только и
пожимал бы целыми днями.
Дюк улыбнулся, выплыл на кухню, я услышал звук открываемой хлебницы.
- У тебя хлеба нет, - сообщил он, возвращаясь. - Сходить бы надо.
- Вот и сходи, - буркнул я.
- Кому нужен хлеб? Мне?! - ахнул Дюк.
- Мне, - сказал я. - А ты бы сходил, не развалился.
- У меня нету рук держать авоську, - светски улыбнулся Дюк. - И потом, куда я
положу деньги? А без денег мне не дадут.
- Как авоську держать, у него рук нету, а как в хлебнице шариться, у него руки есть.
Как ты открыл хлебницу?
Дюк не удостоил меня ответом. И правильно сделал - он все равно не смог бы
объяснить, как он открыл хлебницу, а я не смог бы понять. Когда-то он пытался объяснить.
Больше не пытается. Наверное, ему просто лень.
- Давай, давай, сходи за хлебом, - настойчиво повторил Дюк.
- Вот пристал! - огорчился я. - Ладно, будет тебе хлеб.
Я встал, взял деньги и пошел к двери.
- Стой! - сказал Дюк. - Ты что, в таком виде и пойдешь?
- А что? - я оглядел себя: спортивные штаны, футболка, тапочки. - Что тебе не
нравится?
- Переоденься! - приказал Дюк. Именно приказал!
- Ты что это, родной? - опешил я. - Выйти за хлебом - и переодеваться?! До
магазина два шага! Вид как вид, вполне приличный.
- Не хочешь, не надо, - неожиданно согласился Дюк. - Только потом чур на меня
не пенять.
- Какой-то ты сегодня не такой, - озабоченно сказал я, протягивая руку, якобы для
того, чтобы потрогать Дюков лоб. Дюк привычно увернулся. - Вроде не очень жарко, а
перегрелся.
- Пошли, пошли, - Дюк был уже у двери, нетерпеливо покачивался на уровне моей
головы.
- Ну, пошли, - я снял авоську с вешалки, открыл дверь.
Дюк выплыл первым. Я пожал плечами и последовал за ним. Что это он так торопится?
До магазина было действительно два шага - он помещался на углу моего дома. Как
говорил Дюк - с крыльца упал и уже там, даже не интересно. В магазине было пусто -
только продавец скучал за прилавком. Я купил булку хлеба, причем Дюк сопроводил покупку
загадочным замечанием: "Впервые тот факт, что ты ешь так много хлеба, пойдет тебе на
пользу!", и собрался выходить, когда в дверях столкнулся с девушкой небесной красоты.
Светлые коротко остриженные волосы, серо-голубые глаза... У ее плеча висел добродушный
моорн. Я вышел из магазина какой-то обалдевший и уставился на девушку сквозь
стеклянную дверь. Стройная, худенькая блондинка...
- Что, понравилась? - прошептал Дюк. - Давай, познакомься с ней!
- В таком-то виде? - сказал я.
- А что вид? - спросил Дюк. - Вид как вид, вполне приличный, - передразнил он
меня.
Девушка вышла из магазина, наши взгляды встретились, она едва заметно улыбнулась и
скрылась за углом. Моорн, выплывший следом, скосил на меня глаза и улетел.
- Ну что стоишь как пень? - сварливо сказал Дюк. - Пошли домой.
- Слушай, - ахнул я, - ты знал?! Скажи, ты знал?!
- Как интересно, - задумчиво отозвался Дюк. - ее моорна тоже зовут Дюк. Советую
обратить на этот факт пристальное внимание. Слушай, ты почему назвал меня Дюком?
- По кочану! - буркнул я и пошел домой. Однако Дюк не собирался сдаваться и дома
опять пристал ко мне с вопросом о своем имени.
- Почему, почему, - сказал я. - У Грина есть такой рассказ "Капитан Дюк". Мне он
очень нравится. И капитан там как живой, этакий просоленный морской волк. Вот и назвал.
Хотя ты, конечно, далеко не капитан. И не волк.
- Да-а-а, - протянул Дюк. - Бывает же!
- Что бывает?
- Медведь с горы летает! - огрызнулся Дюк и уплыл в дальний конец комнаты.
- Ты бы лучше сказал, как девушку зовут. Какое мне дело до ее моорна?
- Я тебе что, сваха? Сам узнавай.
- Какой же ты, - сказал я обиженно, - Друг называется.
Дюк ничего не ответил. А я подумал, что мне все-таки есть дело до ее моорна. Вообщето
девушке было не больше двадцати лет, а в таком возрасте девушки редко заводят моорнов.
В таком возрасте девушки заводят собак и мягких пушистых кошек. Ну, еще бывает -
каких-нибудь хомячков. Ее моорна тоже зовут Дюк, и мой Дюк советует обратить на этот
факт пристальное внимание. Интересно - почему?
- На часы посмотри, - неожиданно сказал Дюк, и я вздрогнул.
- Ну, посмотрел.
- Который час?
- Половина восьмого. А что?
- А ничего, - ответил Дюк, - запомни время.
- Зачем?
- Зачем, зачем, - проворчал Дюк. - Запомни и все. Пригодится.
Выспрашивать дальше не имело смысла - все равно не скажет. Ладно, запомним, не
сломаемся. Я посмотрел на экран компьютера - там мелькали строчки сообщений, на
жаргоне - "мессаги", люди чатились вовсю. Надо бы выключить модем, деньги капают...
Мне вдруг стало грустно. Девушка ушла, и я могу ее больше не увидеть. И почему Дюк не
настоял на том, чтобы я переоделся, если знал? Знакомиться с девушкой, будучи одетым в
спортивные штаны и стоптанные тапочки... Моветон... Хотя, возможно, что я слишком
старомоден. Проще надо быть, проще, безнадежно сказал я себе, понимая, что проще-то как
раз я быть и не могу.
- Слушай, Дюк, - сказал я задумчиво. - А если я тебя сдам и возьму другого
моорна, ты будешь по мне скучать?
- Паша, - проникновенно ответил Дюк, - я же тебе объяснял...
Да, он объяснял. Что моорны общаются между собой мысленно, что-то вроде
телепатии, что они вообще составляют единый организм, и если даже Дюк вернется на
Моорн, он может видеть, слышать и осязать меня точно так же, как если бы находился рядом,
а пришедший ему на смену моорн будет точно таким же, как Дюк, и я даже не замечу
подмены. Профессиональный друг. И, как справедливо замечено Дюком, в этом
словосочетании нет ничего оскорбительного. Быть другом - его профессия, и это
единственное, что он умеет делать хорошо.
- Дюк, а что вы делали до того, как мы вас открыли?
- Ну, во-первых, не вы нас открыли, а мы.
- Это как же? - опешил я.
- Открыли бы вы нас, если бы мы этого не захотели!
- Ну хорошо, а во-вторых?
- А во-вторых, мы ничего не делали.
- Совсем ничего?
- Ну как тебе объяснить? Вот что ты сейчас делаешь?
- Как что?! С тобой разговариваю.
- Я имею в виду - физиологически.
- Физиологически? - я задумался. - Живу.
- Вот и мы до вас - жили. И сейчас живем.
- Понятно. А скажи мне... Вот будущее вы можете провидеть?
Дюк покосился на меня, поморщился, ничего не ответил. Я покивал - если Дюк не
отвечает на вопрос сразу, то и не ответит, как ни проси.
А на другой день вечером я вернулся с работы, первым делом высмотрел в квартире
Дюка. Он улыбнулся, подплыл ко мне. Погладить бы его, так ведь не дается же! Жалко, что
на работу моорнов брать не разрешают, вот Дюк и сидит весь день дома. Но ему не скучно,
моорны не скучают.
- Есть хочу, - сказал я. - Черт, забыл за хлебом заскочить.
- Рано еще.
- Это почему?
- Рано говорю, - отрезал Дюк. - Посиди. Расслабься. Прими душ. Поешь. Потом
сходишь.
Я насторожился. Дюк явно что-то знал. Даром, что ли, вчера он советовал мне
запомнить время? Я выполнил программу Дюка буквально по пунктам: посидел, расслабился,
принял душ, поел. Снова посидел. Посмотрел на часы. Половина седьмого.
- Ну, - сказал я. - Еще целый час.
- Какой час?
- Ну какой же ты недалекий, Дюк! - я не отказал себе в удовольствии так сказать -
Дюк постоянно меня так называет. - До половины восьмого еще целый час. Так что давай,
развлекай меня.
- Развлекать? А не ты ли говорил, что развлекать нужно недалеких людей, а
нормальные люди развлекаются сами? - Дюк вернул мне мою шпильку и победно
улыбнулся.
- Ладно, ладно, - я сделал вид, что обиделся. - А я тебе анекдот не расскажу, вот.
- Расскажи! Расскажи, - взмолился Дюк. Он обожает человеческие анекдоты. Дюк
сделал такое уморительное умоляющее лицо, что я сжалился и рассказал ему анекдот про то,
как Василий Иванович писал стихи про статую.
- Смешно, - задумчиво сказал Дюк. Он никогда не смеялся над анекдотами, и зачем
они ему нужны, непонятно. Судя по всему, сейчас весь Моорн "хохотал" над анекдотом о
Чапаеве.
Времени было еще много, и я включил компьютер. Тяжело быть компьютерщиком. На
работе пялишься в экран, так мало того, приходишь домой - и снова пялишься в экран. А
толку? Никакого. Я заметил, что волнуюсь. Вот тебе и так! Кажется, скоро я увижу ту
девушку и мне придется знакомиться. А что сказать? Да, что сказать-то? Какую-нибудь
банальность? Вроде... Вроде... Что там говорят в таких случаях?
Я так ничего и не придумал. Спросил Дюка, но тот заявил, что он мне не нянька и учить
меня знакомиться с девушками не намерен, гад такой.
В общем, к половине восьмого я вырядился как на свидание (да так оно и было на
самом деле!) и спустился вниз. Дюк остался дома и, несмотря на мои увещевания, наотрез
отказался сопровождать меня. Я вышел из подъезда. Что же делать? Рядом с домом, вдоль
тротуара, сидели бабульки с цветами. Завтра дети идут в школу! - вспомнил я, подошел и,
по какому-то наитию, купил букетик чудесных махровых астр. Потом минут пять простоял у
дверей магазина, держа букет у груди и холодея при мысли о том, что девушка не придет, и
придется возвращаться, и укоризненно смотреть на Дюка, хотя он, конечно же, ни в чем не
виноват...
Но девушка пришла, я шагнул ей навстречу и сказал, протягивая букет:
- Вот. Это вам.
- Спасибо, - голос у нее был просто волшебный! А глаза, распахнутые от
удивления, совсем сказочные...
- Ты чего так быстро? - спросил Дюк, когда я вернулся домой, напевая какую-то
песенку.
- Быстро?
- Ну да. Девушка приходила?
- Приходила.
- Одна?
- Что значит одна? Ах, ну да, моорна с нею не было.
- И что?
- Что?
- Почему ты здесь?
- А где мне еще быть? Это мой дом, между прочим.
- А девушка?
- Что девушка?
- Нет, вы посмотрите на него! - возмутился Дюк, летая из стороны в сторону, что
означало у него крайнюю степень неудовольствия. - Корчит из себя этакого дурачка!
Девушка где?
- Ну где, где? - я пожал плечами. - Дома, наверное.
- Та-ак... - сказал Дюк. - Ну и болван же ты!
- А ты - колобок! - огрызнулся я, сладко улыбаясь. - Я назначил ей свидание!
- Ну?! - Дюк даже не обратил внимания на колобка, хотя раньше всегда обижался.
Или делал вид, что обижается.
- Вот тебе и ну! Завтра мы пойдем с ней в театр.
- Это хорошо, - Дюк перестал мотаться, улыбнулся нарисованным ртом, - А как
ее зовут?
- Как? Да, как же ее зовут? Знаешь, не спросил... Вот дурень, а? Не спросил. Ну
ничего, еще спрошу. Как ты думаешь?
Дюк покрутил головой, хотя чем ему еще крутить, если у него ничего, кроме головы,
нету.
- Ну ладно, Дюк, ну чего ты? Ну спрошу завтра, какие мои годы. И не старайся, ты
мне настроения не испортишь, оно у меня знаешь какое замечательное. Тебе и не снилось.
Хотя тебе никогда ничего не снится. Бедный, бедный Дюк. Он не спит. Он не видит снов.
Дюк, а вот возьму и женюсь на ней, а?
- Какой прыткий! - сказал Дюк, улыбаясь. - Имени еще не знает, а уже жениться
собрался. Не говори "гоп"...
- Да я не говорю. Да, кстати! Или совсем не кстати? Хлеба-то я так и не купил! Дюк, а
ты будешь на нашей свадьбе?
- Сглазишь, чудило!
- Тьфу, тьфу, тьфу через левое плечо, и по дереву постучим, вот так. Нет, не сглажу.
Чувствую. Просто чувствую.
Когда я собирался в театр и наводил последний лоск, я предложил Дюку пойти со мной,
заранее зная, что он не пойдет. Однако он, к моему безмерному удивлению, согласился. Я
повернулся к нему и уставился в его ненастоящие глаза.
- Ты пойдешь со мной?!
- Пойду. А почему бы не пойти?
- Ну... Я... Эээ... Буду не один.
- Я знаю, - кивнул Дюк, то есть не кивнул, а качнул лицом вниз-вверх.
- И, тем не менее, пойдешь?
- Да. Кто, как не я, должен за тобой присматривать?
- Та-ак... А тот Дюк... Он тоже пойдет?
- Да.
- Ну, дела... - протянул я и принялся завязывать галстук.
- Чего ты удивляешься? - Дюк поджал губы. - Ты же не на интимное свидание
идешь, а в театр. А моорнов в театр пускают. Пока еще.
- Вот именно: пока, - сказал я, справившись с галстуком.
- Обидеть хочешь? - Дюк шмыгнул носом. - А зря. Да не переживай ты, мы будем
висеть где-нибудь под потолком, в компании других моорнов. Могу я посмотреть спектакль,
в конце концов?
Действительно, почему бы и нет? Пусть посмотрит спектакль, что он, изгой какойнибудь?
Мы встретились возле того самого магазина - девушка жила в соседнем доме. И
почему я ее раньше не видел? Ее моорн тоже пришел. Оба Дюка отлетели в сторону, висели
за нашими спинами и имели парадный вид. Нет, я чувствовал себя идиотом и очень смущался
под их взглядами.
- Вас как зовут? - в первую очередь спросил я, вручая девушке букетик махровых
астр.
- Спасибо. Какие чудесные цветы. Меня зовут Даша. А вас?
- А меня - Паша. В рифму.
- Да, в рифму, - согласилась она. - А вы не знаете, почему моорны за нами
увязались?
- Понятия не имею, - я пожал плечами. - Мой сказал, что хочет посмотреть
спектакль.
- Мой тоже. Вот театралы! - она улыбнулась, и я подумал, что чудеснее улыбки
просто не может быть.
Подъехало такси, которое я заказал заранее по телефону, мы сели на заднее сиденье,
моорны пристроились на крыше, и машина покатила к театру. На перекрестке двух
транспортных потоков водитель притормозил перед светофором, потом тронулся, начал
разгоняться. И тут нам поперек вылетела легковушка - на красный свет! - наш водитель
резко крутанул руль и такси начало переворачиваться. Но не перевернулось. Какая-то сила
приподняла машину, повернула и мягко поставила на дорогу. Даша схватила меня за руку, я
сжал ее руку в ответ. Водитель шумно выдохнул. Такси медленно покатилось по дороге и
остановилось, миновав перекресток.
- Видали? - водитель повернулся к нам, глаза у него были большие и круглые. -
Видали? Это ваши моорны! Они спасли нам жизнь. Видали?
Он еще что-то говорил про моорнов, про то, что раньше относился к ним с
предубеждением, считал их никчемными, а людей, которые берут их и живут рядом с ними
- еще более никчемными, но теперь он переменил свое мнение, более того, он сам
обязательно заведет себе моорна, после такого случая-то. А мы с Дашей все сидели и
держались за руки. Наконец водитель несколько успокоился, завел машину, заглохшую во
время происшествия, и довез нас до театра. Я расплатился, и мы вышли. Моорны
покачивались рядом и улыбались.
- Спасибо вам, - сказали мы втроем почти хором. Водитель вылез из машины и с
восхищением смотрел на моорнов.
- Пожалуйста, - важно ответили оба Дюка.
Такси уехало, а мы все стояли у входа в театр и молчали. Моорны подлетели поближе, и
мой Дюк сказал:
- Ну вот, мы вам больше не нужны. Сегодня, по крайней мере. До встречи.
И они улетели с быстротой молнии.
Оба Дюка присутствовали на нашей свадьбе. Они висели под потолком обособленно от
других моорнов, и совсем недолго - пока гости не начали пьянеть. Потом они подлетели к
нам и сказали, что лучше пойдут прогуляются. При этом вид у них был такой, будто гулять
они будут вечно. Мы заподозрили неладное и вышли из кафе на улицу. Дюки висели
рядышком, почти касаясь друг друга.
- Ну что, Дюк, - сказал я, и голос мой дрогнул. - Это навсегда?
- Ну почему же навсегда? - пробормотал Дюк. Он прятал глаза и смущался.
- Навсегда... - прошептала Даша. - Дюк?
- Ну что вы заладили - навсегда, навсегда? - смущенно сказал Дашин Дюк. -
Навсегда ничего не бывает. У вас будет медовый месяц, что нам, на кухне сидеть все время,
или, не дай бог - в туалете? Вернемся потом, когда будет можно.
- А когда будет можно? - спросила Даша и шмыгнула носом.
- Ну настанет же когда-нибудь такое время, - ответил мой Дюк и грустно улыбнулся.
- Поверьте, ребята, нам тоже нелегко прощаться. Но ведь, в конце концов, вы всегда можете
взять нас снова. Как только у вас возникнет в этом потребность. Ведь мы же друзья. А друзья
никогда не расстаются навсегда.
И они улетели в темноту. А мы пошли в кафе догуливать собственную свадьбу.
Автор о себе
Родился в 1957 году в Томске; образование высшее; закончил Томский
политехнический институт; работаю программистом; живу в г. Улан-Удэ; ранее не
публиковался.
В. Филъчаков
Содержание
Театральный Мальмстрем..................... 3
Город чужих желаний........................ 83
Светлый квартал ........................... 128
Причина жизни............................. 167
Сходка..................................... 223
Третий постулат............................ 239
Тот, Кто Отражается В Зеркале ............. 260
Курс практической магии................... 288
Профессиональный друг.................... 303
Автор о себе ................................ 318
Закладка в соц.сетях
