Жанр: Научная фантастика
Я вернусь
...риятным
сновидением было жаль. Кое-как я заставила себя разлепить веки. Неужели я заснула на
работе? Тряхнув головой, я бросила письмо в ячейку и взяла следующее. Наверное, в
открытую форточку ворвался запах помойки. Но внезапно в голову полезли неимоверно
грязные мысли. Кто-то изливал на бумаге свои похотливые художества, поливая грязью
своих партнерш. Я немного напряглась. Чувство стало ясней, отчетливей. Надо же, совсем
молодой парень, а сколько цинизма и злобы. Стало так противно, что я швырнула письмо
на пол. Все тут же исчезло. Я тупо уставилась на свои руки. Как так? Я беру письмо, и все,
что в нем написано, оказывается в моей голове? Но так не бывает. Откуда это взялось? А,
может, это всегда было со мной, только я не умела пользоваться? Никаких головных
болей и мук, как это зачастую описывается в мистических произведениях. Сначала запах,
потом - при небольшом напряжении - содержание письма. Меня забавляло, когда это было
игрой. Но сейчас я четко представила, что ежедневно буду впитывать различные эмоции
тысяч людей. Остается только надеяться, что либо такое откровение временно, либо
придется искать какую-то защиту, громоотвод, так сказать. Иначе моя бедная голова не
выдержит, и я окажусь на вечном попечении государства, буду пускать слюни в доме
скорби.
Надо было обдумать ситуацию, и я даже вышла покурить вместе с Тамарой, чем
вызвала у народа величайшее изумление. Тамара на радостях трещала без умолку, потому
что я в последнее время считалась чем-то вроде VIP, как обычно бывает, когда кто-то
начинает казаться загадочным, таинственным и немножко не от мира сего. И удивительно,
я с удовольствием слушала повествование Тамары о ее незамысловатых проблемах, о
простых человеческих отношениях. И тут же живо представила реакцию сослуживицы на
мои откровения, если бы мне пришло в голову поделиться с ней: ее отвисшую челюсть,
круглые глаза и как она медленно пятится от меня, шепча побелевшими губами либо
молитву, либо привычное русское мать перемать. С трудом подавив смех, я затушила
сигарету и вернулась к работе. Мне предстояло как-то упорядочить, подчинить внезапно
открывшийся дар. Методом тыка, проб и ошибок к концу дня я более менее
приспособилась отмахиваться от вихрей чувств. Я не знала, для чего мне этот дар, как его
использовать в моей жизни. Единственным положительным моментом было увеличение
скорости работы. Я старалась не задерживать письма в руках, едва ощутив запах
послания, швыряла его в ячейку. Мне стало легче, когда я усвоила два правила: не
сосредотачивать внимание на письме и быстро-быстро отправлять конверт в нужное
окошко. Не напрягать внимание сначала было сложновато, но я успокаивала себя - лиха
беда начало.
Когда я сдавала норму за день, у старшей смены глаза от изумления съехали к носу.
Она переводила взгляд с бумажки на меня и обратно. Я ее понимала: Паша Ангелина -
рекордистка-трактористка - удавилась бы, если работала бы на нашей сортировке. Таких
результатов не давал еще никто.
- Что-то не так? - невинно осведомилась я у обалдевшей начальницы. - Перчатки не
мешают, как вы думаете?
- Нет, нет, - пробормотала она, все еще не выпуская моей нормы из рук, - все
нормально.
Я понимала и ее растерянность. С такими результатами я имела все шансы заменить
ее на почетном посту старшей, отправив обратно сортировать письма, от чего начальница,
конечно же, отвыкла. Похоже, передо мной вырисовывалось повышение по службе,
появлялся шанс сделать карьеру. Будь у меня чуть больше честолюбия, я бы не устояла
перед искушением. Но мне было не до того, более интересные мысли занимали меня, не
оставляя места таким мелочам, как, например, стать к среднему возрасту директором
Дома связи.
Молодая мать вкладывала в малютку-дочь все силы. Когда девочка стала способна
что-то понимать, мать стала ей рассказывать о сказке жизни. Красивые истории, в
которых фигурировал навеки запечатлевшийся в памяти недотепа в очках, ставшей для
молодой женщины символом лучшей жизни, прошедшей мимо нее. Недотепа, с
неизменными луковицами в руках, вошел в жизнь девочки. Она представляла его добрым
волшебником, сказочником, который единым мановением руки одарит девочку
всевозможными игрушками, сладостями, может быть, подарит клоуна, которого она вчера
видела в магазине за углом. Она ждала его каждый день, но напрасно. Шли годы, девочка
устала ждать. И недотепа скрылся на самом дне памяти, под ворохом реальности.
7.
У дверей полининой квартиры уже битый час дежурил таксист-Ромео с
традиционной бутылкой во внутреннем кармане куртки. Взвесив все за и против, почесав
репу несколько дней, он решил все-таки сделать Полине предложение руки и сердца.
Какая разница, кто будет ему готовить жрать и стирать носки? А Полина вроде бы готова
взять на себя заботу о муже целиком и полностью. Почему бы и нет? И лицом она не
страшней других, и толстой не будет, и много мнить о себе никогда не станет, всегда на
место можно будет поставить. Нормальная баба, не хуже других. И вот Жорик толокся
возле знакомой двери, время от времени трогая бутылку, на месте ли. А Полины все не
было. Он уже устал, особенно мучительно было сознавать, что в кармане заветный
огнетушитель, а открыть и хлебнуть вроде бы не вполне прилично. Жорик знал, что
Полина всегда после работы сразу ехала домой. А тут... Уже вышло все время,
отпущенное Жориком на поломку автобуса, внеочередное собрание на сортировке и
другие возможные досадные помехи. Но Полина не появлялась. Дав невесте еще полчаса,
Жорик присел на ступеньку и закурил. Приятная тяжесть в кармане куртки несколько
мирила его с Полиным опозданием. Но минуты шли, Жорик уже пускал слюни в
предвкушении застолья. Наконец желание выпить стало нестерпимым, и Жорик, глянув на
часы и пожав плечами - сама виновата, поскакал вниз, прыгая через две ступеньки, чтобы
успеть найти еще не очень пьяную компанию.
8.
Впервые в жизни Полина перешагнула порог публичной библиотеки. В школе она,
конечно, брала книги в библиотеке, но это была маленькая школьная библиотечка с
улыбчивой старенькой библиотекаршей. Поэтому Полина несколько оробела перед
входом во вместилище многовековой мудрости. С трудом открыв тяжелую дверь, она
мышкой проскользнула внутрь. Тишина, царящая здесь, совершенно смутила ее. Так она и
стояла столбом, пока не подошла к ней строгая дама с высокой прической.
- Вы что-то хотели? - неласково спросила она, оглядывая Полину с головы до ног.
- Да, я... - еще больше растерялась Полина, - ну, в общем, мне нужна книга.
- Вы записаны?
- Куда?
- У вас есть абонемент на посещение библиотеки? Вы хотите работать в зале или
взять книги на дом?
- Я не знаю, - пролепетала Полина, наливаясь отчаянными слезами, готовая
развернуться и убежать.
- Галина Андреевна, вас к телефону просят, - выручил ее звонкий девичий голосок.
- Иду, - величественно кивнула строгая дама, - Ася, разберись с девушкой, она сама
не знает, чего хочет.
Галина Андреевна прошествовала по залу и скрылась из виду, а к Полине подошла
молоденькая девушка.
- Какие-то затруднения? - широко улыбнулась она.
Огромное облегчение отразилось на лице Полины.
- Мне нужна книга, но я не знаю названия. Я видела ее один раз, и то недолго. Но
мне очень надо, - она с мольбой посмотрела на девушку.
Ася звонко рассмеялась и спросила:
- Ну хоть в какой области искать, знаете?
- Догадываюсь.
- Так пойдемте, я вас запишу, оформлю членский билет, а потом поищем.
Пока Ася оформляла допуск, Полина осматривалась. Просторный холл правым
крылом упирался в дверь с надписью Зал технической литературы. А в зале напротив
можно было разжиться художественной литературой, если верить табличке. Широкая
лестница, наверное, и вела в заветный читальный зал, где Полина надеялась найти ключ к
тайне проявления своего дара. Решение пришло само, едва она вышла за проходную. В
голове связался сон минувшей ночи и открытие сегодняшнего дня. Полина помнила, как
выглядела та книга, которую читала незнакомка из снов, и она не заметила, как оказалась
возле библиотеки.
- Все готово, - очнулась Полина от звонкого голоса Аси. - Пойдемте наверх.
По дороге Полина попыталась объяснить, что она ищет.
- Это такая огромная старинная книга, кажется, какая-то магическая. Переплет, помоему,
кожаный, коричневый, потертый такой, а страницы желтые. И написана она
какими-то каракулями непонятными.
Ася с любопытством взглянула на странную посетительницу:
- А зачем вам эта книга, если вы не поймете, что в ней?
- Не знаю, - пожала плечами Полина, - надо.
Ася остановилась, склонила голову набок и внимательно посмотрела на Полину:
обычная девица, не красавица, но и не урод, одета Бог знает как. Мимо такой на улице
пробежишь и не заметишь, если в глаза не глянешь. Черт знает, что в них намешано.
- Что ж, бывает и так, - серьезно проговорила Ася, - ну, пойдемте, пойдемте.
В читальном зале, сплошь уставленном столами, Ася подошла к стойке, за которой
восседала пожилая женщина, и тихо-тихо заговорила с ней. Первое, что бросилось в глаза
Полине, - большой плакат Тишина. Впрочем, Полине и без напоминания в голову бы не
пришло шуметь здесь: сама обстановка - десятки сосредоточенно склоненных над
книгами людей, особый запах, - настраивало на серьезный лад. Полина на цыпочках
подошла к Асе.
- Ну, девушка, задачку вы задали, - сурово глянула на нее женщина за стойкой. -
Прямо, иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Хоть к какому периоду относится
ваша магическая литература?
- Да это не литература, - заволновалась Полина, - это, скорее, учебник, пособие по
магии. Или сборник заклинаний. Прошлое тысячелетие, может быть еще раньше,
вероятно, Египет.
По лицу Полины было видно, что последние слова вырвались неожиданно для нее
самой. Она запнулась на слове Египет и испуганно уставилась на пожилую
библиотекаршу, словно та сейчас закатится в приступе дикого хохота. Но ничего
подобного не случилось. Напротив, женщина поправила очки, пробурчала: Ну, хоть коечто,
нырнула под стойку и вынырнула с книгой невероятных размеров.
- Это каталог всех известных древних памятников. В этом томе - Египет. Смотрите,
может, найдете. Но вряд ли нужная вам книга есть у нас. Если это ценная вещь, она в
центральном хранилище в Москве, за границей, а может, у коллекционеров. Но хоть
будете знать, существует ли она вообще.
Полина дрожащими руками подхватила книгу и охнула: книга весила, как ящик с
письмами. С помощью Аси она дотащила книгу до стола. Ася пожелала успеха и
вернулась к своим делам. А Полина не спешила раскрыть каталог. Она досчитала до
десяти, сжала левую руку в кулак, на удачу, и только тогда отправилась в путешествие по
магическим тайнам Древнего Египта.
9.
Дома я в изнеможении упала на диван, даже не разуваясь, чего никогда не делала.
Непривычное занятие вымотала меня донельзя, но так и не принесло результатов. Но,
наверное, было бы хуже, если бы книга оказалась где-то за границей. Надрывался
телефон, но чтобы подойти, надо было встать. А я не могла. Ей Богу, легче раскидать
десять ящиков писем, чем три часа поработать в библиотеке.
Каталог, просмотренный от корки до корки, содержал массу сведений об истории
магии Египта, включая фотографии и описание известных книжных памятников. Но
ничего похожего на виденное мной во сне я не нашла. Были книги с похожими рисунками
на обложке, но только похожими. Так что, посещение библиотеки ни на йоту не
продвинуло меня к разгадке. Вероятно, книга пропала бесследно в глубине веков. Хотя, та
пожилая женщина посоветовала поговорить с коллекционерами и дала адрес их встреч, но
я слабо надеялась, что там мне повезет больше.
В дверь постучали. Пришлось все-таки встать и открыть дверь. В щель просунулся
острый нос соседки, словно в насмешку весьма кстати данный ей природой. Она на самом
деле была крайне любопытной и звали ее Варварой. Варвара видела и слышала все:
ночной скрип кровати, тихую ссору, новую тряпку на соседке, нового ухажера
разведенной дочери Марии Ивановны. Словом, ничто не могло укрыться от ее глаз и
ушей. Сейчас ее прямо распирало. Кончик носа покраснел от напряжения, глазки-бусинки
выкатились до предела.
- Ты своему-то, что, отставку дала? - свистящим шепотком спросила Варвара.
- Кому своему? - не поняла я.
- Ну этому, ухажеру твоему, таксисту.
Я уставилась на нее в каком-то мистическом ужасе: ну, не могла она слышать наш
последний телефонный разговор, не могла знать с кем я разговариваю. Ясновидящая, что
ли? Воспользовавшись мои замешательством, Варвара просочилась в квартиру и юркнула
в комнату, цепким глазом осматривая мое скромное жилище, пытаясь найти что-то новое
или определить по каким-то только ей известным признакам изменения в моей жизни. Не
узрев ничего интересного, она снова вперила взгляд в меня, ожидая ответа на прямо
поставленный вопрос. Не ответить ей означало как минимум неделю бабьих пересудов,
шепотков за моей спиной, сплетней и догадок.
- Я раздумала выходить замуж, тетя Варя, - наконец откликнулась я. - Но вы-то
каким нюхом учуяли?
- А что тут чуять-то? - хихикнула соседка. - Он у тебя под дверью весь вечер
ошивался. Ты не пускала или с новым ухажером гуляла?
Я сказала почти правду, пусть удавятся от любопытства все окрестные бабки:
- Я, теть Варь, магией занялась, в библиотеку записалась, каждый вечер буду
заниматься, стану колдуньей, буду большие деньги зарабатывать.
Варвара распустила рот, нижняя губа шлепнула по подбородку. Больше она меня не
пытала, мигом выскочила за дверь и скрылась в своей конуре. Я довольно улыбнулась: это
надолго отобьет охоту совать нос в мои дела.
Значит, Жорик приходил. Я, признаться, уже давно даже не вспоминала о нем. И он
сейчас был бы совершенно некстати. Я собралась пораньше лечь спать, чтобы побольше
увидеть и понять. Я чувствовала, что разгадка где-то рядом, что все очень просто, надо
только поймать хвост, чтобы вытащить на белый свет всю тайну моего новорожденного
таланта. Я изобразила на бумаге знак с обложки книги и повесила его на стену, улеглась
на диван и разглядывала свое художество, пока сон не сморил меня.
10.
- Я отправил тебе все, что ты заказывал. На днях получишь.
- Прекрасно, буду ждать извещения.
- Какого извещения? Я отправил обычным письмом.
- Простым письмом? Ты с ума сошел! Ты подставляешь меня, ты понимаешь это?
- Да ладно тебе, можно подумать у вас там все семи пядей во лбу. Ты у нас, как жена
Цезаря - вне подозрений. Не трясись.
- Подставил меня, еще и издеваешься. Скотина. Когда отправил?
- Неделю назад. Говорю же, на днях жди.
- Идиот, - процедил мужчина и швырнул трубку на рычаги.
Несколько минут он постоял в кабинке для переговоров, что-то соображая, и
коротко взрычав, вышел в зал ожидания. Он внимательно оглядел присутствующих, не
заметил ничего подозрительного и покинул переговорный пункт. Надо было исправлять
положение.
Взмахом руки остановив первую попавшуюся машину, сунул водителю деньги и
назвал адрес. Высадился пассажир не в лучшем районе города. Без крайней
необходимости ноги б его тут не было. Перепрыгнув через лужу, мужчина ругнулся.
Здание письменной сортировки тоже не вызвало у мужчины уважения. Брезгливо поджав
губы, он пошел к воротам. Он уже потянулся к ручке двери, когда его окликнули:
- Гражданин хороший, вы куда?
На кривеньких ножках к нему семенила неряшливая бабенка.
- Что-то я вас не помню? Вы вроде у нас не работаете?
Не получив ответа, она забежала вперед и агрессивно спросила:
- Что молчишь? Али птица важная, с народом общаться брезгуешь? Не выйдет, мимо
меня еще никто просто так не проходил.
Мужчина, поняв, что от бабы не отделаешься, достал бумажник, вытащил купюру
среднего достоинства и молча протянул занозистой тетке.
- Это пропуск, я понимаю, - удовлетворилась тетка. - Иди, касатик, иди.
Мужчина потянул скрипучую дверь и шагнул внутрь. Дверь с треском захлопнулась,
стукнув незваного гостя по заднему месту. И наступила темнота. Пока мужчина добрался
до света, он успел напороться на ящики, порвать плащ о гвоздь, торчавший в стене без
особого предназначения, и измазаться в чем-то черном, грозящем не отмыться вовсе.
Посетитель произвел немало шума, но не привлек ничьего внимания - работал
транспортер, штемпельная машина, в общем, шум стоял адский. И некоторое время
мужчина внимательно наблюдал за сортировщицами, выбирая подходящую: не слишком
любопытную, не слишком старую, не слишком страшную, а главное - наименее
общительную. В дальнем углу трещали две тетки, их он отмел сразу. После некоторых
раздумий - еще парочку, и еще. Пожалуй, на первый взгляд, удовлетворяла его
требованиям только одна. Мышиного вида, она одиноко сидела в своем закутке, не
переговариваясь с соседкой, как заведенная раскидывая конверты. Мужчина еще раз
обвел взглядом всех женщин, поморщился и направился к одинокой мышке.
11.
Странный мужик несколько минут стоял и изучал нас. Я это спиной почувствовала.
Просто было неинтересно, да и поворачиваться лень, отвлекаться - опять же время терять,
потом пока войдешь в нужный ритм. Вот он посверлил мою спину пронзительным
взглядом, потом отпустило. Как он подошел ко мне, я не услышала, но тоже
почувствовала, хотя не подала вида. От его громкого Гм, я притворно вздрогнула и
повернулась лицом. Мужчина изумленно уставился на меня. Еще бы: мало того, что я
работала в перчатках, это еще можно понять. Но в респираторе, кстати, совсем недавно
заменившем марлевую повязку! Однако посетитель на удивление быстро справился с
собой.
- Добрый день, - приветливо улыбнулся он, обнажая крупные очень белые зубы. - Вы
не могли бы уделить мне пару минут, так сказать, с глазу на глаз.
Мне бы малую толику его обаяния, подумала я, вставая со стула и одновременно
развязывая веревки респиратора.
- Пойдемте, - бросила я через плечо и пошла к выходу.
Петляя по коридорам, я опять же спиной ощутила его недовольство. Как его вообще
сюда занесло: дорогой костюм, импортный плащ, несмотря на жаркое лето. Видно,
крайняя нужда. Послушаем.
Во дворике я остановилась под любимой березой и повернулась к визитеру.
- Я вас слушаю.
Мужчина еще минуту пристально смотрел на меня, прежде чем заговорить
бархатным голосом. Ей Богу, если бы другие мысли не занимали меня сейчас, я бы
влюбилась в него.
- Понимаете, дело крайне деликатное, - вкрадчиво начал он, - я человек
несвободный, семейный. Жену люблю, но, знаете, как это бывает? Курортный роман,
легкий флирт, не требующий продолжения. И вот вчера я узнал, что та женщина
отправила мне письмо. Я целыми днями на работе, не могу следить за почтовым ящиком,
поэтому почту забирает жена. А так как у нас секретов друг от друга нет, она вскрывает
все письма, откладывает ненужные, сообщает о важных и прочее. Мне бы не хотелось
огорчать жену, она такая ранимая. А я не знаю, что в этом письме - вдруг что-то слишком
личное, почти наверняка. Если так, то это письмо будет крахом семейной жизни. Я не
могу этого допустить. Девушка, прошу вас, - с чувством воззвал он ко мне, - найдите мне
это письмо! Я оставлю вам телефон, свой адрес, все данные, я заплачу хорошие деньги,
только не дайте этой бомбе взорвать мой семейный очаг.
Мужчина говорил еще долго, бурно жестикулируя и изображая на лице небывалые
страдания. Была в этом какая-то театральность, слишком усердно он пытался меня
убедить. Ну да, Бог с ним, не убить же кого-то он меня уговаривает. Вообще-то нам
запрещены подобные махинации. Но если адрес и фамилия адресата совпадут, почему бы
и нет? И доброе дело сделаю, и деньжат подзаработаю.
- Паспорт, - довольно бесцеремонно прервала я излияния визитера. - Документы
покажите.
- Зачем? - оторопел он.
- Если письмо действительно адресовано вам, я смогу оказать вам эту услугу. Если
нет - извините.
- А, да-да, конечно, - мужчина полез в карман пиджака и вытащил документ.
Я внимательно изучила данные, сличила фотографию с оригиналом, посмотрела
адрес, спросила и записала на руке его рабочий телефон.
- Хорошо, я буду иметь в виду. Если на конверте будет то же, что и в паспорте,
считайте письмо уже у вас.
Вернув паспорт владельцу, я развернулась и пошла.
- Девушка, - понеслось мне вдогонку, - вас как зовут-то?
- Полина, - на ходу ответила я и, не останавливаясь, поспешила вернуться на рабочее
место.
В операционном зале раздавался глухой гул, хотя, и транспортер стоял, и
штемпельная машина отдыхала. Стоило мне появиться на пороге, гул стих и из закуточков
одно за другим высунулись женские лица, светившиеся праведным любопытством. Я
невозмутимо надела респиратор, взяла новый ящик, и письма полетели по ячейкам. Безо
всякого злорадства я представила, как мучаются сейчас бедные коллеги от природной
любознательности, но ничем помочь им не могла. Лишь от души пожалеть.
Выполнить просьбу Сергея Юрьевича не составляло большого труда, все равно до
конца недели я сидела на входящей корреспонденции, распределяя письма по отделениям
связи. Это было сложно, потому что надо помнить, какая улица куда относится. Но после
моих рекордов меня поставили именно на этот участок, и я не стала противиться. Не Боги
горшки обжигают. Немного мешали мои новые способности, потому что приходилось
подольше задерживать письма в руках, принимая на себя человеческие эмоции. Я училась
контролировать свое видение, но пока плохо получалось.
Нужную фамилию и адрес я помнила наизусть. Будем искать.
12.
Едва взглянув мышке в глаза, я подумал, что впервые интуиция меня подвела.
Потому что глаза-то оказались вовсе не мышиные. И как они очутились на этом
маловыразительном лице, да еще у сортировщицы, уму не постижимо. Но отступать было
уже поздно, да что там отступать - взгляд отвести было невозможно. И я, как
запрограммированный, выдал заранее заготовленную речь, с неимоверным усилием
скрывая охватившее меня смущение. Перед кем? Перед зачуханной девчонкой с задворок
жизни! Перчатки, респиратор и глаза - эти три слагаемых дали такую сумму
противоречивых чувств, что я почти потерялся. Черт возьми, я не собирался показывать
ей документы, она вообще должна была знать минимум обо мне. Обычно мое обаяние
действует безотказно даже на избалованных секретарш министерства, не вызывая лишних
вопросов. Но невозмутимость и некое величие девки с сортировки буквально выбили меня
из колеи. Я слишком много ей открыл.
Да что это со мной, в самом деле? Вбил в голову черт-те что. Главное, чтобы нашла
письмо и носа туда не сунула. И выкинуть, выкинуть ее из головы к чертовой матери.
Письмо, Сергей Юрьевич нехорошо помянул своего помощника, доставившего
столько лишних хлопот. Но деваться было некуда, письмо не должно попасть в чужие
руки. Ждать и надеяться, больше не оставалось ничего.
13.
Дома Полина пересчитала деньги. Она уже несколько лет по крохам откладывала на
новую мебель. Невестой она была и так завидной - как-никак собственная отдельная
квартира. А если эта квартира будет еще и обставлена соответственно, то можно будет и
повыбирать мужа среди нескольких кандидатов.
Полина обходилась малым, и большая часть зарплаты складывалась в потайной
ящичек в комоде. Накопилась внушительная сумма, достаточная для приобретения,
например спального гарнитура. Но планы Полины разительно изменились за последнее
время. Теперь, перебирая купюры, она мечтала о путешествии в Египет. Уверенная, что
отыщет там храм, виденный во сне, и в награду получит ответы на свои вопросы, она
блаженно улыбалась. Правда, денег хватало только на путевку, но Полина готова была
питаться там святым духом и спать под открытым небом, только бы прийти в заветный
сад, в котором из сотни хитрых тропинок только одна ведет к ступеням храма. До отпуска,
пожалуй, удастся подкопить еще, да и Сергей Юрьевич весьма кстати подвернулся. А
мебель, Полина обвела взглядом убогую обстановку, держится пока, и ладно. Глаза
остановились на рисунке. Чем больше Полина смотрела на магический знак, тем более
знакомым он казался. Все сильнее становилось чувство, что видела она его не только во
сне.
14.
Искомое письмо нашлось только на третий день. Я чуть не проглядела его, потому
как неутомимая Тамара, стоя над душой, вымогала согласие присутствовать на ее дне
рождения. Я вяло отмахивалась, оправдываясь занятостью. Придумывая вескую причину
для отказа, я автоматически бросила письмо в первую попавшуюся ячейку. Но вовремя
спохватилась, вытащила обратно и прочитала адрес. Оно. Я задержала конверт в руках
дольше положенного и чуть не задохнулась от резкого тошнотворного запаха. Разжав
пальцы я уронила конверт на пол.
- Хорошо, Тамара, я приду, - обреченно проговорила я, не отрывая глаз от письма на
полу, только бы Тамара оставила меня в покое и освободила от своего присутствия.
Она так и сделала, получив мое согласие. У меня будет время придумать повод,
чтобы не пойти. А вот письмо требовало немедленного внимания. Судя по запаху,
нахлынувшему на меня, его не могла написать даже брошенная женщина. Слишком много
в конверте заключено подлости и гнусности. Искушение было велико - узнать содержание
- но разум восставал, не хотел принимать лишнюю негативную информацию. И я
подчинилась голосу разума. Незачем влезать в чужие тайны, тем более такого мерзкого
содержания. Я только выяснила, что те несколько строк написаны мужчиной в
дополнение к фотографиям. И этого мне не надо было бы знать, но этак уж получилось
непроизвольно. Я подняла письмо и отложила его под стеллаж. Сергей Юрьевич подождет
до обеда, ничего с ним не случится.
Звонить с работы я не хотела, поэтому на обратном пути из столовой я зашла в
телефонную будку и набрала номер. После трех гудков трубку взяли. И знакомый голос с
барскими интонациями вальяжно пророкотал:
- Да-а, слушаю вас.
- Сергей Юрьевич, это Полина. Я нашла то, что вам нужно. Приезжайте после
шести, я буду ждать вас за проходной.
Я не стала дожидаться ответа и повесила трубку. Надо было спешить на работу.
Письмо так и не выходило из головы. Я часто посматривала на краешек конверт
...Закладка в соц.сетях
