Жанр: Научная фантастика
Доктор Калибан и Лорд Грандрит 3. Бесноватый гоблин
...затычки у этого
парня! - Пончо имел в виду оглушенного командира. Тот лежал недвижно лицом в
воде и, по всей
видимости, уже успел нахлебаться, что, впрочем, ожидало его теперь при любом
раскладе - ради
собственного спасения друзьям предстояло принести в жертву трех пленников.
Уцелевшим следовало
возблагодарить провидение за удачное место в походном порядке.
Пока Берни держал пленников на мушке, Калибан шарил по карманам двух своих
жертв, тоже
захлебнувшихся. Он разжился двумя комплектами вожделенных фильтров; лишний
передал Берни.
Пленники, уже посбрасывавшие в воду ремни с ножнами и патронташами, по команде
Пончо стали
раздеваться донага.
У одного в ранце обнаружилась приличная походная аптечка. Калибан отыскал
гематогенные
пилюли, две проглотил сам, две вручил Берни, а еще парочку отправил с нарочным
для Пончо. Нашлись
также и пластыри из псевдокожи, налепив которые на свежие раны друзья
почувствовали себя куда как
увереннее.
За время лечебных и прочих процедур вода поднялась еще дюйма на три.
Калибан объяснил пленникам, что им следует делать для спасения собственной
шкуры. Нельзя
сказать, чтобы идея пришлась бедолагам по вкусу, но сгущающийся душок напалма не
оставлял
выбора.
Калибан вернул всем винтовки, предварительно разрядив их. Семеро обнаженных
пленников
цепочкой двинулись по ступеням в воду, содрогаясь от холода, за ними трое
стражей, тоже облаченные
в одни лишь портупеи. Все держали винтовки поперек груди, что несколько
затрудняло продвижение
под водой, но делало его, как вскоре подтвердилось, вполне безопасным. Уже через
уровень в коротком
туннеле из стены внезапно выехал блок, породив ощутимый гидравлический удар. Три
импровизированных клина едва сдержали каменный натиск; четвертый пленник,
обронив оружие, в
панике метнулся назад. Сопротивление воды не только уменьшило скорость каменной
челюсти, но и
вовремя предупредило людей об опасности.
Это приключение оказалось единственным на всем пути. Вскоре вся компания
добралась до
помещения, через которое Калибан с археологами проникли в катакомбы. К этому
моменту окоченение
уже достигло предела.
Загодя, еще перед засадой, Калибан успел объяснить друзьям, что и когда
делать и к чему быть
готовыми. Теперь же он лишь подал условный знак и подгреб к рукоятке,
управляющей запорным
камнем. Пончо и Берни подплыли следом и ухватились за выступающую из стены
трубу. Калибан
помолился про себя, чтобы механизм каменной заслонки не подвел, справился с
мощным водяным
давлением. Наверняка Ивольди со своими людьми вышли именно здесь, но ведь тогда
вокруг еще не
было столько воды.
Док решительно рванул рукоятку. В воде скрежет камня по камню буквально
закладывал уши.
Стена медленно сдвинулась вправо, и в образовавшуюся щель устремился поток, с
каждым мгновением
становясь все ощутимее. Отпустив рукоятку, Калибан похлопал коллег по плечу, еще
мгновение
подержался за едва ползущий срез и отдался на волю течения. Пончо и Берни
немедленно вылетели
следом.
Остальные, смешавшись сперва в кучу-малу, выстреливали через узкую щель по
одному, как
пробки из шампанского. Не зная местности за порогом, они кубарем скатывались по
крутому
каменистому склону.
Калибан же с друзьями, приняв позы бобслеистов, съехали малость удачнее,
хотя от свеженьких
протеиновых пластырей тоже остались одни воспоминания. Когда бы не ледяной
поток,
анестезирующий старые и новые ссадины, им бы впору завопить от боли.
Метрах в пятнадцати ниже входа друзья сумели ухватиться за колючие кусты,
но под напором
нежданного водопада те тоже вскоре не выдержали и поплыли вместе с изрядным
участком склона.
Снизу донеслись испуганные вопли: при виде стремительно надвигающегося
оползня семеро
скатившихся вниз по склону, рискуя сверзиться дальше в пропасть, пытались унести
ноги. Впрочем,
безуспешно - уже возле самого гребня их накрыло грязевой лавиной, макушку
которой оседлали
Калибан со товарищи.
Внезапно водопад иссяк. Дверь в лабиринт захлопнулась, и вода вновь
оказалась в своем прочном
каменном резервуаре.
Калибан с коллегами, трясясь от холода и омерзения, довершили начатое и,
увы, неизбежное:
ударами ножей прикончили нескольких уцелевших, слабо барахтающихся в лощинке по
самые ноздри в
липкой грязи. Девятке совершенно ни к чему знать о нежданном спасении Калибана с
друзьями из
плена Ивольди.
Перед самым рассветом в гостиницу с бокового хода украдкой проникли трое
донельзя
изможденных подозрительных бродяг, одетых единственно в толстый слой засохшей
грязи. К счастью,
их приход остался никем не замеченным, иначе дело никак не обошлось бы без
звонка в полицию.
Перед запертой дверью бродяги на миг задержались, и самый здоровый пнул босой
пяткой в область
замка. Оказавшись в безопасности, они отмылись, побрились, приняли прежний
божеский вид и
заказали гору еды; спустя непродолжительное время гориллоподобный толстяк
спустился оплатить
счет. Администратора удивило отсутствие у жутковатого гостя усов, а также еще
кое-какие перемены
во внешности. Но он сдержался и не сказал ничего, кроме традиционных дежурных
любезностей.
Вскоре троица уже катила прочь; Берни на заднем сиденье настраивал рацию.
- Триш сообщает, что леди Грандрит будто испарилась, - доложил он чуть
погодя. - Не
получая ответов по телефону, ваша кузина решила проверить лично, не случилось ли
с той какойнибудь
беды. Заметив возле парадного пару подозрительных субъектов, отправилась
черным ходом, но
на втором этаже на нее набросился хмырь с ножом. Триш сломала подонку кисть, и
он едва унес ноги.
Комната Клио оказалась пустой. Вещи на месте, но многое разбросано, словно
хозяйка куда-то очень
спешила. Триш собирается продолжать поиски.
Приняв у Берни микрофон, Калибан сказал:
- Привет, сестренка! По приезде известим тебя старым способом. Передай пока
сообщение для
Грандрита. Пусть направляется в Солсбери через Борнмут. Продумай, как и где его
встретить, если
только он сможет выбраться. Сообщи, что Девятка вот-вот соберется в Стонхендже.
Подчеркни, что
прибыть надо во что бы то ни стало. Если не остановим Ивольди, конец света не за
горами.
От сипловатого голоска Триш по телу любого мужчины разбегались сладостные
мурашки.
- Будет сделано, Док. Я уже чмокнула Берни прямо в микрофон. Передай этой
обезьяне Пончо,
что обожаю его - как родная сестра. Не задерживайтесь там. Мне очень одиноко,
особенно с тех пор,
как пропала Клио. Не то чтобы мы с ней так уж часто встречались, но
перезванивались постоянно.
- Не задержимся, солнышко. До скорого! - ответил Калибан и протянул
микрофон назад через
плечо.
- Впервые в жизни слышу от Патрисии жалобы, - заметил Берни. - Не иначе как
ей там
действительно несладко. Хотя она видала виды. С тех самых пор как псих,
возомнивший себя Тарзаном,
похитил бедную девочку, неприятности так и сыпались на ее головку - нескончаемой
чередой, вроде
змея Мидгарда.
Наклеив университетскую бородку и нацепив массивные очки, Берни пересел за
руль; Калибан и
Пончо скорчились под одеялами сзади. Машина медленно пересекала Карлскопф. Если
за дорогой
следят агенты Девятки, они увидят в автомобиле лишь старичка самого что ни на
есть профессорского
вида. Поменять номера на "мерседесе" друзья позаботились еще перед выездом.
Когда машина выехала на автостраду, Калибан и Пончо с немалым облегчением
выползли на свет
Божий и размяли затекшие члены. Берни правил на Кейзельсфус, небольшой городок
со взлетнопосадочной
полосой.
Назавтра все трое, каждый с отдельного рейса, с разницей по расписанию
минут в двадцать,
встретились возле вокзала Чаринг-Кросс - все в новых маскарадных костюмах. Взяв
такси до
Марилебонборо, проехали мимо дома, где квартировала Клио Клоумби, леди Грандрит,
и остановились
кварталах в шести. "Хвоста" не было. С кейсами в руках они вошли в ближайшее
учреждение. Когда
такси скрылось, снова вышли, прогулялись пару кварталов пешком и остановили
другое, на котором и
добрались до Портобелло-роуд. Заранее предупрежденный швейцар сразу же провел их
к лифту, и
вскоре они уже трезвонили в дверь Триш на третьем этаже. Распахнув дверь,
хозяйка упала Калибану в
объятия и, непрерывно целуя его, пожаловалась на колючие усищи.
- У меня таких нет! - немедленно встрял Пончо. - Ну же, а нам хоть что-то
достанется?
- Вам обоим? - спросила Триш, бросаясь ему на шею.
- Не обязательно, - осклабился Пончо. - В таких делах я мужчина за двоих!
- За двух горилл, наверное, - нашелся Берни. - Поцелуй сперва меня, Триш.
По шкале
козлоногости я второй с конца. И, коли уж речь о сатирах и фавнах, встречался
тебе когда-нибудь хотя
бы один пострашнее этого?
- Боже, ну до чего они точная копия собственных папаш! - воскликнула
Патрисия. Целуя обоих,
она проронила слезу. - Словно и впрямь вернулись добрые старые денечки!
Сравнение не порадовало ни Пончо, ни Берни, хотя оба понимали, что Триш
никого не желала
обидеть. Просто у парней с трудом укладывалось в голове, что молоденькая,
цветущая Патрисия
Вайлди родилась едва ли не на заре века и за ней ухлестывали еще их собственные
родители.
Все дружно стали менять маскарадные наряды. Далеко опередив остальных, Триш
превратилась в
голубоглазую платиновую блондинку, скрывающую под изящным париком столь любимую
кузеном
темно-рыжую гриву.
- К счастью, тебе не придется скрывать все остальные прелести, - отметил
Пончо, когда Триш
натянула зеленую мини-юбку. - Какие ножки! - Цокнув языком, он поцеловал ее в
шейку. - Какое
счастье, что ты не унаследовала от Грандрита все эти бицепсы да трицепсы!
- Унаследовала, - возразила девушка. - Не размером, так качеством, как ты и
сам это
прекрасно знаешь, обезьяна волосатая. Еще раз чмокнешь без спросу, враз напомню.
Берни ухмыльнулся, глядя на Пончо, залившегося краской. Однажды, уже
довольно давно,
толстяк, приняв спиртного сверх всякой меры, забылся и полез на Триш с самыми
недвусмысленными
намерениями. Та после очередной размолвки с Доком оказалась не в духе - и
увалень весом под девять
пудов, пролетев с полкомнаты, впечатался в стену. Это, однако, подействовало на
Пончо вдохновляюще
- как в мультике про мышонка Игнаца, нещадно молотящего кота Психо кирпичом по
башке, а в ответ
получающего одно лишь умиленное обожание, - и он двинулся за добавкой. И получил
уже как
следует.
- Ну, чего глядишь букой? - улыбнулась Триш. - Да люблю я тебя, толстяк,
люблю! - И она
ласково хлопнула его по спине.
С диким воплем Пончо подскочил чуть не до потолка. Берни от смеха не устоял
на ногах.
Калибан, как раз проверявший состояние новехоньких протеиновых пластырей у себя
на плечах и
груди, мягко пожурил кузину:
- Ты уж, сестренка, полегче, когда трогаешь нас.
Часом позже первый из друзей покинул здание. Те, кто мог видеть их
входящими, теперь ни за что
не признал бы, хотя гориллоподобные черты Пончо и гигантский рост Калибана едва
ли всерьез
поддавались маскировке. Тем не менее Док изображал согбенного полупаралитика,
Пончо выглядел как
расплывшийся женоподобный старикан, Берни украшали лихие усы кренделем, длинные
бакенбарды и
выпученные, как при базедовой болезни, глаза. Патрисия, кроме того, что изменила
цвет волос,
удлинила себе нос и немного оттопырила уши.
Такая маскировка делала их совершенно неузнаваемыми, но отнюдь не
малозаметными, что,
впрочем, было неважно, пока ее не раскусили враги. С интервалом в десять минут
друзья по одному
добрались до вокзала Чаринг-Кросс, где зашли в туалетные комнаты и вернули себе
прежний облик.
Калибан снова стал американским туристом-мулатом с большой камерой через плечо,
Пончо -
мрачным сикхом в тюрбане, а Берни, который унаследовал от отца привычку блюсти
элегантность и
ненавидел переодеваться на ходу, превратился в типичного завсегдатая беговых
заведений. Патрисия на
сей раз скрылась под личиной мешковато одетой дурнушки средних лет.
Проходя мимо Калибана, она буркнула как бы себе под нос:
- Звонила на квартиру Клио. По-прежнему нет никаких известий.
Док отправился в ближайшее транспортное агентство, где по фальшивым
документам на имя
Джошуа Кинга и липовым кредитным карточкам арендовал новехонький "кадиллак".
Затем, подобрав
по пути всех в заранее условленных местах, прикатил в огромный пакгауз. Здесь в
просторный
багажник огромного автомобиля не мешкая погрузили несколько здоровенных коробок.
За
проявленную оперативность служащий пакгауза, а им совершенно неслучайно оказался
Сарджент,
старый знакомец Калибана, был вознагражден щедрыми чаевыми.
Некогда, застукав этого известного всему уголовному миру медвежатника за
попыткой вскрыть
сейф в лаборатории на крыше Эмпайр Стейт Билдинг, Калибан перевез его в свой
санаторий на озере
Джордж, где после выяснения имени заказчика взлома подверг обычным
перевоспитательным
процедурам. После этого пациент не мог бы вскрыть сейф даже в присутствии и по
настоятельной
просьбе полиции. Пришлось ему устраиваться продавцом систем охранной
сигнализации. Все, казалось
бы, шло на лад, общество получило нового честного гражданина, но, как частенько
бывает, возникли
кое-какие побочные эффекты. К старой профессии Сарджент уже не вернулся, но
вдруг приобрел новую
пагубную наклонность - стал наркоманом. Пытаясь любым способом раздобыть денег
на свое дорогое
увлечение, бывший коммивояжер очень быстро докатился до скотского состояния.
Когда вести о том дошли до Калибана, он вновь забрал пациента в стационар,
где внушением
излечил от дурного пристрастия, а затем откомандировал в Англию на должность
складского
менеджера. Пакгауз принадлежал Калибану, который заразился у бессмертных
привычкой вкладывать
лишние деньги в недвижимость по всему белу свету. Теперь Сарджент сделался одним
из самых
доверенных помощников Дока, а главное - о его существовании еще не пронюхал ни
один из Девятки.
К тому же Сарджент оказался последним пациентом Дока по части психотронного
перевоспитания. Слишком уж огорчительным оказался для Калибана полученный
результат - подавив
одну преступную наклонность, породить другую немногим лучше. К тому же у
пациентов и прежде уже
случались осложнения на психической почве, очевидно, из-за конфликтов на уровне
подсознания.
Поблагодарив хозяина за щедрость, Сарджент подал ему большой конверт.
- Гиллиган не только пас их до посадки на борт самолета, он также сумел
втихаря щелкнуть
разок-другой, - сообщил он.
Док вытащил снимки.
- Коббс! И Барбара! - воскликнул Пончо, заглянув через широкое плечо.
Триш тоже с любопытством уставилась на фотографии и присвистнула.
- Неудивительно, что вы называли ее красоткой! Красотка и есть. Я просто
сгораю от ревности!
- Она поразительно напоминает тебя, - утешил ее Пончо. - Именно потому и
впечатляет так
сильно.
- А давеча божился, что ради Барбары готов позабыть всех на свете, даже
Триш! - съязвил
Берни.
- Тебе надо было податься по стопам папаши в юристы! - огрызнулся Пончо. -
Честность явно
не твой профиль.
Калибан повернул фотоснимок. На обороте значился адрес отеля "Карлтон".
- Из отеля они отбыли вчера поздно вечером, - добавил Сарджент. - Но вот
куда, Кротерс
узнать не сумел. Он покрутился там, но прислуга в "Карлтоне" точно воды в рот
набрала.
- В Солсбери, куда же еще, - задумчиво протянул Калибан.
Спустя минуту "кадиллак" уже несся по шоссе. Рассказ о событиях в
Грамздорфе, разыгранный
парнями для Триш чуть ли не в лицах, да подробное объяснение цели их маршрута
заняли почти всю
дорогу. Пончо, цепляясь за самые первые впечатления от Барбары, упорно
отказывался признать ее
"шестеркой" старого гнома.
- Этот котяра Коббс - да, он скользкий тип. Вот он, может, и в сговоре с
Ивольди. Но Барбара
- она же прелести кристальный образец! Ей впору общаться с одними ангелами!
Кроме того, Док, у
вас ведь нет на руках никаких доказательств. Может, Ивольди принудил их к
сотрудничеству? Они ведь
хорошо знают, на что старикашка способен. Боятся пыток, например.
- Могли бы обратиться в полицию, - вставила Триш.
- Какая полиция защитит тебя от человека со связями и деньгами Ивольди? -
заступился за
приятеля Берни.
- Я поручил Сардженту проверить их университетскую легенду, - сообщил
Калибан. - В
списках и впрямь значатся выпускники археологического факультета Коббс и
Вильерс. Однако на
фотоснимках они, пусть в общих чертах и похожие, все же явно не те. К тому же на
кафедре считают,
что парочка на раскопках в Австрии, а не в Германии.
- Ну и что нам теперь делать с этим? - обескураженно буркнул Пончо, так как
знал - Калибан
не делится промежуточными версиями, он выдает готовый результат.
Час спустя "кадиллак" въехал в просторный сельский амбар. Пройдя пешком
через луг, друзья
добрались до небольшого сборного ангара. Два техника тотчас же подскочили к
Калибану с докладом,
что самолет ожидает на полосе в полной готовности.
За время полета вся компания вновь сменила обличье. Калибан стал типичным
английским
бизнесменом с орлиным носом и моржовыми усами, Триш - домохозяйкой самого
консервативного
толка, а Пончо и Берни - развязными техасцами.
Милях в сорока от южного побережья серый промозглый день вдруг обернулся
почти что ночью
- самолет летел в сплошном плотном тумане, ориентируясь только по приборам.
Сделав
дополнительный круг над Солсбери, они совершили посадку вслепую, причем довольно
мягкую.
- Давно ли здесь туман? - поинтересовалась Патрисия.
- Уже два дня, - ответил Калибан. - Это весьма необычно на таком удалении
от берега. Газеты
полны писем от каких-то чудиков, уверяющих что виной тому - шабаш ведьм возле
Эймсбери. Радио
тоже выдает похожие версии. Я бы не удивился, узнав, что Аньяна и в самом деле
имеет к тому
отношение. Не к шабашу, но к туману. Она ведь древнее и куда могущественнее
любой ведьмы.
Главная ведьма Земли.
Разговор происходил по пути в офис, где пришлось отметиться, прежде чем
ехать дальше. Триш,
шагавшая немного позади, не видела лица кузена и не могла сказать с
уверенностью, смеется тот или
нет. Калибан никогда не впадал в мракобесие, хотя порой и шутил, что, дескать,
чуток суеверия ему не
повредил бы.
- Но кто бы там ни был виноват в возникновении тумана, - продолжал Док, -
это прекрасная
услуга Девятке. Они свободно проведут погребальную церемонию и останутся никем
не замеченными.
Конечно, у Девятки хватает ресурсов и связей, чтобы на время арендовать весь
Стонхендж и оцепить
его кордонами. Но ведь свято место пусто не бывает - попробуй проконтролировать
все окрестности
на предмет зевак с биноклями! Да и нам туман вполне кстати, легче будет
подобраться вплотную.
- Как, кстати, и Ивольди с его бомбой! - вставил Пончо.
- Всему есть свой дебет и кредит, - глубокомысленно заметил Берни. -
Кроме... разве что
Пончо. У тебя еще не лопнул счет в банке, приятель?
- Мое терпение вот-вот лопнет!
Калибан продемонстрировал одному из служащих аэропорта снимки Коббса и
Вильерс, но тот за
малую мзду поручился, что в его смену такие не проходили. Вероятно, они приехали
на машине, решил
Калибан, хотя с тем же успехом могли замаскироваться либо хорошенько подмазать
администрацию.
Калибан не собирался понапрасну гонять агентов по отелям Солсбери и
Эймсбери в поисках
бессмертных. Проявлениями излишнего любопытства легко возбудить подозрения. Да и
вряд ли ктолибо
из Девятки остановился в обычном отеле. При их несметных богатствах они
давно уже скупили
добрую половину всей недвижимости на островах, которая большей частью пустует в
ожидании редких
хозяйских визитов.
В соответствии с текущей легендой друзья сняли комнаты под именами мистера
и миссис Кларк,
Джона Бута и Вильяма Данлепа. Спустя полчаса раздался первый телефонный звонок.
Передали
сообщение от мистера Г. Лорда (лорда Грандрита).
Текст гласил, что он с делегацией прибудет в Борнмут в установленное время
и высадится в
условленном месте.
Калибан позвал парней к себе.
- Выступаем поздно вечером, - известил он. - Сейчас всем рекомендую как
следует выспаться.
Ты идешь с нами; Пончо, но, после того как на месте установим точку рандеву,
отправишься в Борнмут.
Примешь Грандрита с компанией у Кротерса и приведешь к нам. Берни, Триш, я и еще
шестеро бойцов
будем вас ждать.
Когда они пробудились от гипнотического сна, в который давно научились
погружаться по особой
методике Калибана, все почувствовали прилив новых сил. Перекусив на дорожку,
покинули гостиницу.
Вся тяжелая амуниция оставалась в багажнике "роллс-ройса", арендованного уже
здесь, по прилете в
Солсбери. К головной машине присоединились еще два автомобиля эскорта, оба с
людьми и
оборудованием. Калибан, усевшись за баранку "роллс-ройса", задал колонне темп,
совершенно
немыслимый в таком тумане, когда бы не специальный радарный экран его
собственной конструкции в
каждом из трех автомобилей. Поколесив с полчаса по окрестностям Солсбери, Док
затормозил возле
очередного перекрестка, у череды древних могильников, почти сливающихся в один
вытянутый холм.
Отряд высыпал из автомобилей. Калибан проверил ближайшие окрестности при
помощи своего
масс-детектора, ассистировал ему при этом Пончо с футляром, в котором находились
иные, не менее
интригующие приборы. Все остальные разобрали оружие и шанцевый инструмент и,
перебравшись
через дорожное ограждение по приставной лесенке, обогнули ближайший курган.
Здесь двое принялись
рыть яму, а прочие - таскать из багажников какие-то увесистые металлические
агрегаты, из которых
Док вскоре сложил конструкцию, похожую на сундук с двумя короткими антеннами на
крышке. Короб
этот не без труда поместили в отрытую яму, присыпали, а антенны замаскировали
ветками.
- Не сомневаюсь, что Девятка уже заготовила такие же сюрпризы, - сказал
Калибан. - Да и
Ивольди наверняка не отстанет от бывших соратников. Не берусь предсказать, кто
первым нажмет на
кнопку. Зато об заклад готов биться, что случится это за час-другой до начала
церемонии.
Док спрятал пульт себе в карман. Когда наступит момент, он тоже нажмет на
кнопку, и зарытый
атомный генератор начнет излучать сверхмощное электромагнитное поле, способное
расплавить любой
металлический предмет в радиусе до полутора миль - так что применение в зоне его
действия
обычных приборов и огнестрельного оружия было исключено.
Калибан уже успел удостовериться, что в его команде отсутствуют бойцы с
металлическими
пломбами или какими-нибудь хирургическими пластинами в черепе.
Назавтра, когда начнется церемония погребения, единственным оружием
участников сражения
станут бейсбольные биты, пластиковые кинжалы, портативные арбалеты и газовые
гранаты, с которыми
Калибан вообще никогда не расставался. Все участники с головы до пят будут
облачены в пластиковую
броню.
Если туман не разойдется, битву придется вести практически вслепую.
Глянув в последний раз на часы, Калибан снял их с руки и бросил в большую
сумку, куда все
складывали металлические предметы из своих карманов, чтобы оставить в машине в
глубоком тылу.
Пончо, перед тем как отбыть восвояси, обменялся рукопожатием с Доком и
Берни, а Триш нежно
чмокнул в щечку. Ему чертовски не хотелось покидать друзей на поле грядущей
битвы, но он не
хныкал. Если уж Калибан решил что-то, так быть по сему.
- Имей в виду, мы здесь не останемся, - инструктировал его Калибан
напоследок. - Тут вскоре
повсюду начнут шнырять соглядатаи Девятки. Мы же укроемся за дорогой к северу от
Стонхенджа. Но
к моменту твоего возвращения вместе с Грандритом и всей компанией я обязательно
встречу вас здесь,
возле этих курганов, если только мне не помешает что-нибудь совсем уж серьезное.
Тогда идите с
Грандритом прямо к руинам. Там место главного действия.
Сокрушенный Пончо уехал. Калибан велел откатить на полмили к западу и две
другие машины,
предварительно выгрузив из багажников складные пластмассовые велосипеды - кроме
двух, на
которых предстояло вернуться водителям.
Дождавшись возвращения посланцев, отряд осторожно, едва ли не на ощупь,
двинулся через
влажное поле, у каждого в руках оружие, на спине рюкзак с припасами: фляжки с
питьем, аптечки,
саморазогревающиеся консервы, а также надувные палатки, в сложенном виде
размером не больше
коробка хозяйственных спичек.
Проделав путь почти с милю, отряд выбрался на обочину другой скоростной
автострады. Сразу за
двумя рядами ее ограждения располагались остатки Курсуса - уникального древнего
тракта,
вымощенного еще во времена строительства Стонхенджа, - в окрестностях которого
Калибан и решил
разбить бивак на ночь.
- Агенты Девятки обязательно прочешут окрестности, - сказал Док. - Но за
пределы
треугольника, образованного тремя главными магистралями, они вряд ли сунутся в
таком тумане. Затем
прибудут сами патриархи, прикатят на пластмассовых паромобилях - по странной
иронии судьбы, это
мое собственное изобретение, сделанное как раз для подобных оказий. Церемония
начнется независимо
от того, разойдется туман или нет. Бессмертные не смогут похоронить Ксоксаза
внутри
Стонхенджского круга, такое даже при всем их могуществе вызвало бы слишком много
кривотолков.
Так что погребение состоится вне круга, но где-нибудь совсем рядом.
- А почему вообще Ксоксаза собираются похоронить именно здесь? - спросила
Триш. - Я-то
полагала, что, когда строился Стонхендж, ему стукнуло по меньшей мере десять
тысяч лет. Какая
между ними связь?
- Не знаю. Стонхендж возводился в три этапа, с 1900 по 1600 год до нашей
эры. Все
строительство вели уэссекские племена. Возможно, сооружался он как храм некоему
божеству. Правду
знают теперь только бессмертные. Однако, какими бы там целями ни прикрывались,
сооружая
Стонхендж, древние зодчие, фактически они устроили своеобразный календарь
солнцестояний и
затмений, в том числе и лунных. Эти концентрические круги из монолитов и
трилитов бесспорно
являются первым в истории Земли астрологическим компьютером.
Возможно, - продолжал Калибан после краткой паузы, - что тогдашние
обитатели Уэссекса
поклонялись Ксоксазу как богу. Он вполне мог покровительствовать Стонхенджу. Но
звали его тогда
иначе, так как имя Ксоксаз переводится с древне-германского наречия
приблизительно как
"ве
...Закладка в соц.сетях
