Жанр: Научная фантастика
Элианская империя 1. Бремя императора
...ем.
Действительно, через полквартала показалась вывеска с грубо нарисованной пивной
кружкой. Дверь была распахнута, из нее доносился похабный мат. Лек презрительно
скривился, обычно в кабаки такого пошиба он старался не заходить, но сейчас
иного выбора не осталось, ребенок дрожал все сильнее и сильнее. Горец решительно
вошел, отшвырнув с дороги какого-то блюющего с порога пьяницу. Дым висел
коромыслом, видимо, здесь многие курили ставшее за последние годы модным
нартагальское трубочное зелье. Юноша осторожно потянул ноздрями воздух - не
хватало только на притон курильщиков сторка нарваться, тогда точно драться
придется. За распространение этого гнусного наркотика в империи полагалась
смертная казнь на месте, любой горный мастер имел право привести приговор в
исполнение по малейшему подозрению. Леку совсем не улыбалось заниматься
палаческим ремеслом, ничего приятного. Впрочем, если понадобится, то займется.
Но нет, слава Единому, сторком не пахло, только блевотиной и обычным трубочным
зельем. Посетителей было десятка два, почти все вдрызг пьяные, несколько человек
валялись на полу, похрапывая. Столы оказались грязными, колченогими и
потрескавшимися. О скатертях никто даже не помышлял, здесь о таких вещах,
наверное, вообще не слышали. Однако стойка трактирщика выглядела относительно
чистой.
Лек решительно направился к ней. Завидев серые с серебром плащи императорской
стражи, худой и длинный трактирщик мгновенно спал с лица. Но быстро
сориентировался. Не успели стражники подойти к стойке, как перед каждым
поставили парящую кружку с грогом. Лек с удовольствием втянул запах горячего
вина с пряностями. Хорошо, очень кстати в такую-то погоду. Но прежде всего
мальчик!
- Молоко есть? - поинтересовался юноша.
- Дык, найдем, светлый лорд... - трактирщик сразу заметил шитый золотом пояс
аристократа. - А оно зачем?
- Согрей с медом, не видишь, что ли, ребенок замерзает.
- Сей момент, светлый лорд!
- Бегом! - раздраженно рявкнул Лек.
- Уже бегу! - испуганно пискнул трактирщик, исчезая.
Через несколько минут перед горцем стояла кружка горячего молока. Дома ему не
раз приходилось отпаивать замерзших детей, опыт имелся и немалый. Потому юноша
довольно быстро заставил мальчика глотать горячее молоко. Впрочем, тот не особо
протестовал, судя по всему, он был еще и голоден. Ребенок, захлебываясь, пил,
дрожь понемногу спадала.
- Ты знаешь, что это за мальчик? - спросил Лек у трактирщика.
- Дык, его усе тута знают, - пожал плечами тот, - Пошти кажен день из дому
бегает. Снова Юрген жену с малыми по закоулкам гоняет. Как напьется, зараза
такая, вечно бабу свою смертным боем колошматит. Точно када-нибудь забьет.
- Вот как? - прищурился Лек. - А где живет этот самый Юрген?
- Дык, на улице Радат, энто рядом. Третий дом от околотка.
- Благодарю, - кивнул юноша и бросил взгляд на невозмутимо пьющих грог
стражников.
- Знаю я эту улочку, светлый лорд, - степенно сказал сержант Мертак.
- Тогда допиваем и пойдем, посмотрим, что там за Юрген завелся. Детей на улицу в
такую погоду выбрасывать? Нет, надо выяснить в чем дело.
Стражники молча переглянулись. А парнишка, что надо, хоть и светлый лорд.
Толковый. Не погнал на улицу сразу, дал спокойно вино допить, да и согреться. С
папашей мальца разобраться хочет. Правильно, такие паскуды понимают только одно
- хороший кулак в зубы. Теперь сержант вспомнил плотника Юргена, плохого
плотника, между прочим, не совместимо ежедневное поглощение дешевого самогона в
неимоверных количествах с ремеслом. Или одно, или другое. Приходилось уже
стражникам с ним разбираться, соседи как-то пожаловались на устраиваемые
пьяницей дебоши. После их визита горе-плотник, наверное, переключился на
собственную семью. Женщину, боящуюся рот открыть, терроризировать всяко проще,
чем соседей. Те ведь и сдачи дать могут. Интересно, а что лорд с ним сделает?
Горные мастера порой выдавали такое, что хоть стой, хоть падай. Сержант
поглядывал на молодого горца с искренним любопытством. Что, паренек, не
сталкивался еще с темными сторонами человеческой жизни? Похоже на то. Но с
мальцом ловко управляется, ничего не скажешь, очень даже ловко. Наверное, за
младшими братьями ходить доводилось, понимает.
Лек покинул притон с немалым облегчением, от вида таких мест он испытывал редкое
отвращение. Заснувшего мальчика, укутанного в плащ горца, нес один из
стражников. Юноша остался в обычном кожаном костюме с шерстяной поддевкой и
ежился от холода. Сержант показывал дорогу. Дождь немного стих, но ветер все так
же швырял потоки воды в лицо. Черепичные крыши дребезжали, деревья раскачивались
и отчаянно скрипели. Патрулировать в такую ночь - одно мучение. Но что делать?
Служба, она хоть в Яриндаре, хоть в Геркатоне служба. В Яриндаре, небось,
потруднее будет, особенно в метель с морозом, когда плевок замерзает, до земли
не долетев. Вскоре стражники свернули на небольшую улочку, состоявшую из
довольно бедных и неухоженных домов. Около третьего дома, выглядящего сущей
лачугой, остановились. Стены были ободранными, черепичная крыша наполовину
разобрана, из нее обнаженными ребрами торчали стропила. Подойдя ближе, Лек
увидел распахнутую настежь дверь, что сразу не понравилось юноше. Войдя, он
насторожился. Пахло кровью. Свежей кровью. Горец сделал шаг вперед и обо что-то
споткнулся. Это что-то глухо застонало.
- Свет! - скомандовал Лек. - Быстро!
Еще один стражник достал из-под плаща штормовой фонарь, заправленный небольшим
шаром закапсулированного света, и шепотом произнес слово активизации.
Захламленную прихожую залил белый свет. Давно юноше не доводилось видеть такого
беспорядка, по небольшой комнатке, казалось, пробежался обезумевший носорог. Все
оказалось разнесено в куски, пол усеивали осколки глиняной посуды, изрубленные
кадушки, сломанные полки. Аккуратные когда-то соломенные циновки были залиты
какой-то вонючей липкой дрянью и засыпаны крупой. Ближе к двери во внутренние
комнаты лежало что-то, похожее на мешок. Только присмотревшись, Лек понял, что
перед ним избитая до синевы женщина в луже крови. Пальцы несчастной тихо скребли
по полу. Она даже не стонала, наверное, сил не осталось. Юноша в ужасе застыл,
ему в голову никогда не приходило, что можно довести человека до столь страшного
состояния.
- Какая паскуда... - негромко сказал из-за спины горца сержант. - Да разве ж так
можно? С живой-то бабой? Она ж ему двух пацанов родила...
Мертак подошел к женщине поближе и присел рядом, опасаясь прикоснуться к ней.
Бедняжка была еще жива, она тоскливо смотрела на застывших стражников и тяжело,
с присвистом дышала. Лек ступил на шаг вперед, все еще не веря, что какая-то
тварь, именуемая по недоразумению мужчиной, оказалась способна сотворить такое.
Да попробовал бы кто-нибудь в его родных горах сделать что-нибудь наподобие
этого... На мороз бы голого вышвырнули, а то и в берлогу к разбуженному медведю
сбросили. И по заслугам!
- Вызывайте мага-целителя, - мрачно приказал Лек. - И судебного пристава.
- Не-е-е-т... вдруг прохрипела избитая женщина. - Н-н-е-е н-н-а-а-д-д-о-о...
В ее глазах горел откровенный ужас. Юноша ошеломленно замер. Она что, целителей
боится?!
- За счет стражи, госпожа, не беспокойтесь, - заверил несчастную сержант, потом
повернулся к горцу. - Денег у нее нет, а целители хоть дорого и не берут, но
бесплатно тоже не лечат. Для нее два тархема - страшная сумма.
- Единый Создатель...
Мертак криво усмехнулся, достал из кошеля жезл связи и принялся вызывать
императорский госпиталь. Ответили не сразу, потом довольно долго, нудно
выспрашивали, что именно произошло. Раздраженному промедлением Леку пришлось
даже подтвердить вызов, как начальнику патруля. После этого дежурный по
госпиталю пререкаться перестал и пошел будить ночного целителя, спорить с горным
мастером себе дороже выйдет, огребешь неприятностей по самые уши. Вскоре воздух
около входа на мгновение подернулся туманной дымкой, из которой вышел заспанный
и очень недовольный маг в зеленом балахоне. Он нес с собой небольшую корзину, из
которой торчали довольно неприятные на вид инструменты, напоминавшие почему-то
те, что Леку довелось видеть в любимой пыточной мэтра Эстевана. Маг бросил
взгляд на женщину и скривился.
- Это какая же паскуда бедняжку так измочалила? - поинтересовался он.
- Муж, похоже, - сержант был откровенно зол, глаза старого служаки метали
молнии. Судя по его виду, Юргена не ждало ничего приятного, если попадется в
руки Мертаку.
- Ясно, - вздохнул целитель. - Нажрался, небось, до беспамятства. Подвиньтесь,
дорхоты безголовые. Кстати, кто платить-то будет? Стража?
- Да.
- Хорошо. Потом в госпиталь долговое обязательство с оказией передайте. Только
вот есть ли толк ее лечить? Сегодня вылечу, а завтра муж то же самое сделает.
- Не сделает, - холодно ответил Лек. - Я лично займусь этой сволочью.
- Тогда ладно, - кивнул целитель.
Он подошел к обреченно смотрящей на него женщине и озабоченно покачал головой.
После чего резко отряхнул руки и поднял их, речитативом произнеся незнакомое
горцу заклинание. Ладони засветились зеленым свечением, между ними проскочило
пару коротких разрядов, резко запахло озоном. Маг присел и положил руки на живот
избитой, снова что-то шепча. Она хрипло вскрикнула и забилась на полу. Лек не
бросился на помощь только потому, что уже видел магические исцеления и знал, что
по-другому не бывает. Тело женщины скрылось в переливающемся разными цветами
туманном коконе. Некоторое время ничего не происходило, затем резко похолодало.
Казалось, все тепло в прихожей потянулось к магу, заставив остальных плотнее
закутаться в плащи. Прошло еще несколько минут, и маг откинулся назад, тяжело
дыша и тихо ругаясь сквозь зубы.
- Что-нибудь случилось? - встревожился Лек.
- Ничего особенного, - проворчал целитель. - Ей повезло, что вы ее нашли, до
утра не дожила бы. Перебитое ребро легкое проткнуло, образовалось сильное
внутреннее кровотечение. С трудом справился, еще пара ребер сломанных, и я не
смог бы их срастить. А теперь здорова, лет с двадцати так здорова не бывала,
даже все старые болячки одновременно на нет сошли. Пришлось ведь применить Цвет
Здоровья, так что с вас, господа стражники, не два тархема, а двадцать.
- Двадцать, так двадцать! - отмахнулся сержант. - Человеческая жизнь как-то
дороже. Его величество никогда на помощь людям денег не жалел.
- Тогда откланиваюсь, - кивнул маг и скрылся в туманной дымке, прихватив
корзинку с хирургическими инструментами.
- Госпожа, - вежливо поклонился Лек, повернувшись к приподнявшей голову
женщине. - Мы рады, что смогли помочь вам. Но сообщите, прошу вас, что здесь
произошло.
Она ответила не сразу, продолжая ощупывать себя, видимо, никак не могла
поверить, что ничего у нее больше не болит. Что полностью здорова. В конце
концов женщина с помощью сержанта встала и неловко поклонилась горцу. Бедняжке
явно было сильно не по себе от присутствия светлого лорда в ее бедном доме.
- Муж напился... - прошептала она. - Деньги требовал... Все перерыл, последнюю крупу
высыпал...
Из глаз женщины крупным горохом посыпались слезы.
- А как отдать-то? Полтархема осталось до конца месяца, пока еще я дошью платье
госпоже Мерике... А мальчики кушать кажное утро просють... Юрген усе орал, тряс,
потом переколотил посуду, полки разломал. Искал. Не нашел и бить начал... Ногами
топтал...
- То есть, семью кормите вы, а он последнее отбирает? - прищурился Лек.
- Да он, паскуда, за три года гроша медного не принес! - в сердцах выкрикнула
женщина, забыв, что перед ней аристократ. - Только и знает, что из дому тянуть!
Все, что было, пропил! Неделю назад сыночка мово старшого хотел нартагальцам на
корабль продать, я не дала...
Она глухо, отчаянно зарыдала.
- Что?! - не выдержал сержант. - Родного сына в рабство?! Ох, и гнида же...
Лек тоже был потрясен до онемения. Такой степени бесчеловечности он себе
представить не мог. Своего собственного ребенка продать в Нартагаль? Каждый ведь
знает каково там живется рабам. Что ж, услышанное только утвердило его в
принятом решении.
- Значит, вы ничего не имеете против, если он из вашей жизни исчезнет? - спросил
юноша.
- Да хоть бы он куда хошь сгинул, вошь проклятая... - простонала несчастная
женщина, раскачиваясь и тихо плача. - Разве ж энто человек? Токо выпивку ему,
больше ничо знать не хотит. Где мне таперича младшенького мово искать?
Перепугалося дите, када Юрген мине ногами топтать начал, на улицу убегло...
- Ваш? - выступил вперед молодой стражник, державший спящего ребенка, и снял с
его головы плащ.
- Таличек! - вскрикнула женщина, выхватывая из рук парня мальчика, тот
недовольно забурчал.
- Не будите, пусть себе спит, - улыбнулся Лек. - Молоком с медом мы его напоили,
чтобы не простыл.
- Спаси вас Единый, молодой господин! - пролепетала потрясенная женщина. - Спаси
вас Единый...
- А где ваш муж сейчас?
- Где ж ему ищо быть? В спальне. Наизмывался всласть и дрыхнет...
- Приведите, - повернулся горец к сержанту.
- Ща-а-а-с... - злорадно ухмыльнулся тот и скрылся в глубине дома.
Вскоре оттуда раздался вопль, потом хриплый мат, перемежающийся звуками ударов.
Еще через некоторое время из дверей показался Мертак, волоча за шкирку небритого
субъекта в замызганной рубахе и драных штанах. Тот хлопал глазами и слабо
трепыхался, но против дюжего сержанта горе-плотнику было, что воробью против
коршуна. Лек с отвращением смотрел на человека, превратившего беззащитную
женщину, мать его детей, в окровавленный кусок мяса. Собиравшегося продать
родного сына в рабство. И все это ради выпивки? Жалкое зрелище. Нечто опухшее,
ни на что не похожее, крохотные глазки неясного цвета с недоумением мигают, руки
трясутся. Рубаха залита блевотиной.
- Юрген... Как его фамилия?
- Декван, - ответил кто-то из стражников.
- Благодарю, - кивнул Лек. - Итак, Юрген Декван?
- Дык... - прохрипел тот. - Енто... Так оно, милсэр...
- Светлый лорд! - ткнул пьяницу под ребра большим пальцем сержант.
- Охрхр... - согнулся Юрген. - Ой-йой-йой... Не бейте, светлый лорд! Ой, не бейте!
Плотник рухнул на колени и принялся ползать по полу, хныкая и размазывая сопли
по небритой морде. Лек с гадливостью смотрел на это нечто, отдаленно
напоминающее человека. Единый Создатель! Да как же можно доводить себя до такого
состояния? Но ладно бы себя, так ведь что с семьей творит! Вспомнив синее,
распухшее, залитое кровью лицо еще молодой, в общем-то, довольно симпатичной
женщины, юноша вздрогнул. А ребенок? Что могло случиться, если бы они не нашли
мальчика? Замерз бы к утру.
- Ты действительно хотел продать сына нартагальским купцам? - спросил юноша,
решив все-таки проверить слова жены пьяницы.
- А на чо исчо он нужон? - заскулило жалкое подобие человека. - Я иво кормил,
поил. Хай таперя возвертает!
- Сколько лет мальчику? - резко повернулся к женщине потрясенный Лек.
- Восемь...
- Значит, восьмилетний ребенок тебе что-то должен?
- А то как же! - гордо заявил Юрген. - Не могет работать, знать продать. Мине
выпить надобно!
Лека буквально передернуло от этих слов.
- Что, светлый лорд, не доводилось еще таких видеть? - криво усмехнулся
сержант. - Для него все - только мне, а там пускай хоть мир рушится.
- Не доводилось... - пробормотал Лек, его трясло от гнева, зубы скрипели, давно он
не испытывал столь испепеляющей ярости. - У нас таких не было. А если и
попадались, то их быстро на мороз подыхать выкидывали.
- Нам бы так... - позавидовал Мертак.
- А что, в каменоломнях разве лучше? - иронично приподнял бровь Лек.
- В каменоломнях? - переспросил сержант, расплываясь в довольной улыбке, видимо,
не надеялся на подобный исход. - Не-а, самое такой паскуде место будет.
- Судебный пристав здесь?
- Да, - донесся из дверей чей-то голос, и в разгромленной прихожей появился
закутанный по уши в теплый, шерстяной плащ невысокий, плотный человек. - Мое имя
- Этев Нимод, прибыл по вызову патруля. Вы собираетесь выносить приговор?
- Да, как горный мастер боевого братства империи Элиан я имею на это право.
- Конечно, имеете, светлый лорд! - низко поклонился пристав, затем достал из
непромокаемой сумки принадлежности для письма. - Готов фиксировать.
- Очень хорошо, - голос Лека стал ледяным. - Приговариваю Юргена Деквана из
Тарсидара за избиение беззащитной женщины к пяти годам каторжных работ в
мевидарских каменоломнях. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! Дада,
сволочь, в тех самых каменоломнях, где добывают черный мрамор. Тебя там
быстро отучат от пьяных дебошей.
- Светлый ло-о-о-о-рд... - взвыл сразу протрезвевший плотник, от ужаса испортив
воздух. - Пощади-и-и-т-е-е...
- А жену свою с детьми ты пощадил, тварь?! - с ненавистью выплюнул юноша, едва
удержавшись, чтобы прямо здесь не смахнуть Юргену голову. - Она тоже просила у
тебя пощады! Но ты помнил только, что тебе выпить хочется! Теперь получи по
заслугам. Уберите его, завтра же отправьте по порталу в Мевидар.
- Не фиг на него силу портала тратить, светлый лорд, ее не всякий маг
восстановит. Через неделю в те края большой бриг пойдет, посидит наш плотник
пока в камере. Я его в особую камеру посажу. Там быстро птичкой сделают...
- Наверное, вы правы, - согласился юноша, не понявший причем здесь птичка, но не
обративший на это особого внимания. - Меня слишком разозлил этот...
Он не нашел, как назвать пьяницу, и только раздраженно дернул щекой.
- Меня не меньше, - скривился сержант, с отвращением смотря на захлебывающегося
хриплым плачем и ползающего у них в ногах Юргена.
- Я закончил оформлять приговор, светлый лорд, - вмешался пристав. - Прошу
приложить вот сюда вашу личную печать.
Он протянул юноше заполненный убористыми строчками лист плотной, белой бумаги,
которую делали только в двух провинциях Элиана, Ларрале и Шерандаре. Карвенские
и нартагальские купцы издавна пытались уговорить имперские власти продавать им
бумагу, она была много лучше самого качественного пергамента, но торговый приказ
отказывал из года в год, используя бумагу только для собственных нужд. Лек
обнажил картаги, скрестил их над приговором и произнес Слово Судьи. Со
скрещенных лезвий на лист стекла струйка темного тумана. Когда она рассеялась,
под ровными строками появилась печать - голова белого волка на фоне черного
круга. С этого момента отменить приговор мог только кто-нибудь из эльдаров. Или,
понятно, император. Но его величество в судебные дела никогда не вмешивался, по
крайней мере, никто о таком не слышал. Хотя, конечно, приговоренный горным
мастером имел право подать апелляцию в канцелярию наместника, но приговоры
пересматривались очень и очень редко. Мало кто мог припомнить случай, чтобы
горный мастер осудил невиновного. Судили обычно на месте преступления.
Двое стражников подхватили под руки продолжающего жалко скулить Юргена и
выволокли во двор, где ждала карета судебного исполнителя. Они быстро усадили
слабо трепыхающегося приговоренного в отделенный решеткой закуток и сами сели по
бокам. Вскоре карета уехала, увозя пьяницу к новой, совершенно трезвой жизни.
Ошеломленная женщина продолжала молча стоять, прижимая к себе спящего ребенка.
Из ее глаз все так же катились крупные слезы. В углу застыл мальчик постарше,
непонятно, когда и появившийся. Наверное, шум разбудил его.
- Госпожа, - мягко улыбнулся сержант. - Рад, что смог помочь. И еще...
- Что? - глухо спросила она.
- Вы стряпать умеете?
- Умею, - удивилась странному вопросу женщина. - Как же иначе?
- У нас в столовой старшая стряпуха помощницу себе на вечер ищет, - ухмыльнулся
сержант, по этой улыбке Лек понял, что старый служака положил глаз на бывшую
жену плотника. - Вы завтра приходите в наши казармы, скажете, что вас Мертак
прислал. Детишек с собой приводите, с нашими побегают, пока вы заняты будете.
Там и заработаете, и мальчишкам лишняя миска каши всегда найдется. Голодными уж
всяко не останутся. Работа нелегкая, посуды перемывать много, но жить можно. Вас
как зовут?
- Велка... - пролепетала она, выглядя еще более удивленной. - Спасибочки вам,
конешно... Но разве ж меня возьмут?
- А то как же! - довольно огладил усы сержант. - Раз я сказал, что возьмут,
знать возьмут.
- Спаси вас Единый...
- Вы спать ложитесь, хоть немного передохнуть надо, муженек-то здорово в доме
все изгадил. Пока еще вычистите... И не плачьте! Больше он вас не тронет.
- А коли выйдет?
- Из мевидарских каменоломень? - ехидно ухмыльнулся сержант. - Ха! А ежели
случится чудо, и выйдет, то опосля ему не до вас будет. Коли попробует
приставать, быстренько рога поотшибаем. Не, Юргена бояться не след, он конченый
человек.
- Жалко его, дурака... - всхлипнула Велка.
- Ты детей пожалей! - нахмурился Мертак, резко переходя на "ты". - Нашла кого
жалеть-то. Он тебя вчера пожалел? Мальца, что на дворе замерзал, пожалел?
- Нет...
- То-то же! Так что не реви, а иди детей уложи и сама ложись. А завтрего, как
отоспишься, в казармы приходи. Придешь?
- Приду...
- Вот, и ладненько.
Лек с сержантом попрощались с продолжающей всхлипывать женщиной и вышли под
дождь. Остальные двое обещали догнать их около кабака "Упырь и веревка", где
стражников всегда ожидал теплый прием и вкусный эль. Но до него надо было еще
дойти, ветер под утро стал совсем ураганным, да и холодный дождь припустил
вовсю. Идти было тяжело, юноша отфыркивался, скрывая лицо и все время
отворачиваясь. Только благодаря этому он и заметил, что сержант внезапно рухнул
прямо в лужу. В углу глаза что-то блеснуло. Горец перекатом ушел от брошенного
кем-то сюрикена, рывком вгоняя себя в сверхскорость. Напротив замерли три фигуры
в облегающих темных костюмах и масках. Вот так сюрприз, высшие охотники клана
наемных убийц пришли по его голову. Почему-то Лек такой чести совсем не
обрадовался. Он все пытался понять причину нападения. Кто им заплатил? Люди
черного клана без платы работать не станут. Никогда и ни при каких
обстоятельствах. Неужели церковь решила расправиться с неугодным человеком? От
святош ведь можно ждать чего угодно. Впрочем, на размышления времени не
осталось, остро заточенные стальные звездочки летели в Лека одна за другой, он
едва успевал отбивать их картагами. Убийцы владели сверхскоростью ничуть не хуже
горных мастеров, но пока не рисковали приближаться, испытывая жертву на
прочность. Юноша пытался выйти на дистанцию атаки, но враги не давали сделать
этого, легко ускользая в стороны. С одним, даже с двумя еще можно было бы
справиться. Но с тремя сразу?
Две черные фигуры скользнули вперед, в руках каждый держал слегка изогнутый меч
с зачерненным лезвием. Лек встретил их в нижней стойке из не так давно
отработанного комплекса. Горец почти мгновенно понял, что если бы не этот
комплекс, то он был бы уже мертв, убийцы сражались не хуже мастера-наставника,
причем, в совершенно незнакомом стиле. Какие-то рваные, ломаные, напоминающие
насекомое движения. Юноша выкладывался полностью, краем глаза не упуская
третьего убийцу. Почему он не вступает в бой? Чего ждет? С каждым мгновением
Леку становилось все более ясно, что бой он проигрывает. Даже двоим! Единый! Что
же делать? Он попытался еще нарастить темп, но враги, словно насмехаясь, тоже
ускорились.
Внезапно из ближнего переулка послышалась разухабистая песня, исполняемая
хриплым, пропитым голосом. Оттуда вывалился какой-то поздний гуляка. Он шатался,
то и дело падал, с трудом вставал, матерился, шумно сморкался, громогласно
портил воздух, размахивал руками. И пел. От такого пения хотелось сразу
удавиться, только бы не мучать уши мерзкими звуками. Убийцы мгновенно отскочили
от Лека в тень.
- Во! - удивился пьяный, увидев несколько темных фигур с мечами наголо. - Вы чо,
мужики, охренели, тута железяками махать? Во дурные!
Он тупо заржал, продолжая раскачиваться и махать руками. Стоявший в стороне
главный убийца махнул одному из помощников, приказывая убрать свидетеля. Тот
двинулся вперед и небрежно махнул мечом. Но именно в этот момент пьяный
оступился, каким-то чудом уйдя из-под удара. Он упал задницей в лужу и принялся
глупо хихикать. Раздраженный промахом убийца ткнул его острием в грудь, но снова
почему-то не попал. Гуляка продолжал хихикать, падал, вставал, отодвигался в
сторону, чесался, вихлялся как сломанная кукла. Только вот убийца все никак не
мог по нему попасть. Потом пьяный поскользнулся, рука взметнулась вверх и
поразила нападавшего кулаком в висок. Конечно, совершенно случайно. Однако тому
этого хватило, он рухнул на землю, пару раз дернулся и застыл.
Оставшиеся в живых двое переглянулись и мгновенно прыгнули вперед, швырнув по
нескольку сюрикенов. Но не попали. Лек едва не протер глаза, не понимая, что
вообще происходит. А перед ним, между тем, все повторялось. Убийцы бешено
нападали, причем, на сверхскорости. Пьяница падал, вихлялся, подпрыгивал,
сдвигался со стороны в сторону. И опытные охотники черного клана не могли
причинить ему ни малейшего вреда. Только тут до Лека дошло, что перед ним не
загулявший пьяница, а мастер легендарного пьяного стиля, известного в империи
очень мало кому. Поговаривали, что только некоторые из невидимок владеют им.
Кажется, еще император. Впрочем, а есть ли хоть что-нибудь, чем не владеет его
величество? Лек что-то сомневался. Учитель только рассказывал юноше о пьяном
стиле. С немалым восторгом рассказывал. Как оказалось, не зря. Незнакомцу не
понадобилось много времени, чтобы навсегда успокоить убийц. Потом он подошел к
лежащему ничком сержанту и перевернул неподвижное тело на спину. Внимательно
осмотрел беднягу и спросил:
- Вино есть?
- Нет... - смущенно ответил юноша, пряча картаги в ножны.
- Ладно, и так в себя придет, - хмуро сказал мнимый пьяница. - Люди клана редко
убивают случайных свидетелей, для них это нарушение канона. Твоему сержанту
повезло, всего лишь мешком с песком огрели, чтобы под ногами не путался.
- А кто вы? - осмелился задать вопрос Лек.
- Еще не понял? - иронично хмыкнул незнакомец. - Ты меня разочаро
...Закладка в соц.сетях
