Жанр: Научная фантастика
Элианская империя 1. Бремя императора
...ие и прислал
меня для контроля. Надеюсь, я могу остановиться у вас, господин ар Вортон? Нам
многое нужно обсудить.
- Конечно! - кивнул тот. - Созвать совет мастеров-наставников?
- Да. Но об этом позже, дела боевого братства не касаются госпожи ар Сарах.
- Вы правы, господин мой! - резко кивнул Ланиг, поворачиваясь к баронессе. -
Надеюсь, вопрос решен, сударыня?
Но Элиа не слушала его, она смотрела на эльдара. Сквозь слезы смотрела и никак
не могла поверить, что даже рыцарь престола считает ее последней тварью. Как же
это? За что, Единый?!
- И вы... - прорвало плотину, и из глаз девушки потекли слезы, они наполнились
каким-то мертвенным отчаянием. - Даже вы... А я-то, дура, верила, что эльдары
добры и справедливы...
Она замерла в кресле, выпрямившись и дрожа всем телом. Глаза походили на
провалы, наполненные болью и непониманием. Возникало ощущение, что в этот момент
рушится весь ее мир. Весь мир, которым она жила, которым дышала, о котором
мечтала. Она молча кричала от боли, вот только услышать ее крик способен был
далеко не каждый. Однако находившиеся рядом много повидавшие люди все-таки
услышали...
Эльдар с начальником стражи растерянно смотрели на окостеневшую, выглядящую
полумертвой девушку. Она опустила голову, пытаясь скрыть от них свои слезы, не
желая казаться слабой, но ее боль и отчаяние были ясно видны двум старикам. Не
вписывались эти боль и отчаяние в образ хладнокровной стервы, никак не
вписывались.
- Дело, похоже, куда сложнее, чем мы с вами думали... - задумчиво сказал рыцарь
престола. - Что-то здесь не так. Мы исходили из сложившегося в обществе мнения о
госпоже ар Сарах, не удосужившись проверить его.
- Похоже, - мрачно согласился начальник стражи, на лице старика проступило
недоумение. - Я проверю.
- Только не используйте для этого мэтра Эстевана, - иронично хмыкнул эльдар. - А
то вы слишком любите простые решения, друг мой. Они далеко не всегда работают.
- Результат обычно хочется получить как можно быстрее, - вздохнул Ланиг, - а
мэтр Эстеван неплохо помогает убедить несговорчивых поделиться информацией. Но
вы правы, далеко не всегда нужно.
- Не стоит плакать, сударыня, - подошел к Элиа эльдар. - Возможно, мы не во всем
правы, извините, коли так. Однако ваша репутация слишком страшна, два человека
покончили с собой из-за вас. Совсем молодых человека. Несколько юношей после
встреч с вами походят на изжеванные тряпки, они ни на что больше не пригодны. Вы
протоптались по их душам, как безумный носорог. Разве так можно?
- А по моей не топтались?! - подняла бледное, дергающееся лицо девушка. - Знали
бы вы, как они все мне надоели! Я никого из них не звала, они мне не нужны и
неинтересны! Какого дорхота они ко мне лезут?! Жизни не дают, выйти никуда
нельзя, чтобы на очередного поклонника не наткнуться. Им ведь только тело мое
нужно, а не душа! Единый, да избави же ты меня от этого кошмара! Что я тебе
такого сделала?! Почему каждый похотливый подонок считает, что я обязана
бросаться ему на шею?! Не буду! Слышите, вы, не буду! А раз не бросаюсь, то я
хладнокровная стерва, да?! Почему только об их чувствах все думают? А о моих кто
подумает?! Я ведь тоже человек, мне тоже больно...
Она снова опустила голову, судорожно вцепившись в подлокотники кресла. Эльдар
довольно долго стоял молча, смотря на девушку и о чем-то размышляя. Видимо, у
него совсем не было опыта в обращении с женщинами, тем более, с женщинами
плачущими. Затем пожал плечами, негромко сказал что-то Ланигу и отошел в
сторону, предоставляя начальнику стражи самому разбираться с девушкой.
- Знаете, сударыня, - заговорил Ланиг, в голосе старика звучала горечь. - Может,
я и не прав в отношении вас, но вы напоминаете мне одну леди времен моей
молодости. Именно после встречи с ней я стал, как многие говорят, "ледяным
ящером", напрочь отказавшись от личной жизни. Вы, как и она, не хотите понимать,
что и другим бывает больно. Не только вам! Никто ведь не мешает сказать
влюбленному парню, что он вам не нужен и не интересен. Жестко сказать. Порвать
все отношения. Переживет! Не сразу, но переживет. А что делаете вы? Вы жестоко
то приближаете к себе человека, то отдаляете. Издеваетесь. Насмехаетесь.
Наслаждаетесь его болью. Да поймите же вы, что нельзя играть чужой любовью,
страшно заплатите! Единый заставит уплатить такую цену, весь ужас которой вы
даже представить себе не можете. Именно потому, что вы играете чувствами других
людей, развлекаетесь, не думая об их боли, я считал, считаю и буду считать вас
хладнокровной сволочью. Не верю я вашим слезам и вашему отчаянию. Изменитесь для
начала, только после этого вам начнут доверять.
- Как я должна измениться?! - вскинулась Элиа, черты ее лица исказила боль. - Вы
думаете, я им не говорила?! Единый, да как я только не пыталась их отшить! Нет,
лезут. И что мне было делать? Что?!
- Просто не общайтесь с человеком, которому сказали "нет", - посоветовал старый
мастер. - В конце концов, поклонник отстанет. Не давайте ему беспочвенных
надежд. Впрочем, это все лирика. Я не допущу, чтобы из-за вас мальчик, который
стал мне дорог, превратился в ничтожество. Никому не пожелаю своей судьбы, жить
с мертвой душой очень трудно, сударыня.
- Я ему не навязывалась... - закусив губу, пробормотала девушка, она никак не
могла справиться с собой, слезы все так же текли из глаз. - Это он...
- Вот и отшейте его. Так будет лучше для всех.
- Он мне понравился...
- Извините, не верю, - презрительно скривился начальник стражи. - Предлагаю вам
забыть о существовании Лека ар Сантена.
- А идите вы оба к дорхоту! - выплюнула ему в лицо Элиа, в ее глазах загорелась
решимость отчаяния. - Не боюсь я вашей мести! Делайте, что хотите! Да, втоптать
в грязь беззащитную девчонку просто, тем более вам. Но если я полюблю, то не
отступлюсь. Слышите? Впрочем, что вы можете знать о любви?!
- Куда больше, чем вам кажется, сударыня, - насмешливо посмотрел на нее
старик. - Как хотите, я вас предупредил. Лека ар Сантена тоже просветят по
вашему поводу, надеюсь, он сам все поймет. Да, может я и ошибаюсь, но предпочту
не рисковать, безопасность этого юноши многого стоит. Уж, по крайней мере,
дороже слез убийцы.
- Я никого не убивала! - возмущенно вскинулась Элиа.
- Да? - снова загорелись гневом глаза Ланига, он поднял морщинистые, желтые руки
и потряс ими перед лицом девушки. - Вот этими самыми руками я вынимал из петли
мертвого мальчика, покончившего с собой из-за вас. Знаете, что он он написал в
прощальном письме?!
- Откуда?
- Ну, конечно... Вам неинтересно знать такое. А он написал: "Люблю... Благословляю...
Не могу без тебя... Пусть твой избранник любит тебя так же, как любил я..." Впрочем,
что с вами говорить? Разве вы достойны такой любви?! Разве вы способны понять?!
Нет!!!
- Мамочка... - едва слышно пролепетала потрясенная до глубины души Элиа. - Но кто
это написал?!
- Граф ар Тингол. Вы, наверное, его даже не помните. Северянин из яриндарской
провинции, никого у него не осталось, род прервался. Нищий и глупый мальчишка,
только и имевший, что меч да честь.
- Этот самоуверенный фанфарон?! - широко распахнулись глаза девушки. - Не может
быть!
- Не может быть... - горько повторил старый мастер. - Не может быть... Этими словами
вы подтвердили, что я прав в своем отношении к вам, сударыня. Не могу относиться
к подобным вам без гадливости. И не я один! Вы сами в этом виноваты. Потому
больше нам с вами говорить не о чем, я все сказал. Можете идти.
Девушка медленно поднялась с кресла, все еще не понимая, что случилось. В голове
грохотал набат, комната плыла вокруг нее. Единый Создатель! Да нет, не может
быть, этот страшный старик лжет... Разве способны такие ничтожества, как граф ар
Тингол, любить? Тем более, так любить?! У Элиа тряслись руки, ноги подгибались,
она все пыталась уговорить себя, что ей солгали. Однако посмотрев на Ланига ар
Вортона, поняла - правда. Было такое письмо. Предсмертное письмо. Значит, она
действительно нелюдь? Мамочка... Девушка чувствовала, как из какой-то непонятной
пустоты подымается черное отчаяние, раздирая по дороге на куски ее душу. "Кто
я?! - спрашивала она сама у себя. - Кто я такая?! Человек или зверь?!" Ответа на
этот вопрос не нашлось. Элиа ощущала себя летящей в пропасть, ей не хватало
воздуха, в горле стоял плотный, горячий комок, который девушка никак не могла
проглотить. Она как сомнамбула двинулась к выходу, даже не посмотрев на
застывшего в углу эльдара, напоминавшего собой привидение в скрытом туманной
дымкой плаще. С трудом добравшись до выхода из дома Дайара ар Инвата, баронесса
долго стояла, прислонившись к первому подвернувшемуся дереву, и пыталась понять,
что с ней происходит.
Этой ночью в разных концах Тарсидара два человека так и не уснули до утра. В
огромном поместье высокого лорда ар Инвата в одной из бесчисленных комнат на
краю большой кровати сидел юноша, выглядевший типичным манхенским горцем, и
смотрел в стену остановившимися, широко раскрытыми глазами. Его высохшие губы то
и дело шептали: "Не верю... Она не такая... Не такая... Не верю..." Он молился, ломал
пальцы, сотни раз повторял одни и те же слова, но все никак не мог поверить в
расказанное мастером-наставником о девушке, так глубоко запавшей в его душу. А
не верить тоже не мог, разве способен лгать мастер-наставник? Великий воин? Нет,
конечно. Юноша ничего не понимал, ему просто было больно.
В маленькой, но уютной спальне небогатого дома, доставшегося дочери после смерти
отца, барона ар Сараха, плакала на редкость красивая девушка. Она всхлипывала в
подушку и тряслась всем телом. Порой рыдала взахлеб, зная, что одна и никто ее
не увидит. В голове набатом бились страшные слова мертвеца: "Люблю...
Благословляю... Не могу без тебя... Пусть твой избранник любит тебя так же, как
любил я..." Перед глазами стоял образ светловолосого, коренастого северянина,
которого она всегда считала полным идиотом, ни на что не способным наглым
фанфароном. Как он мог написать такое? Как?! Зачем он умер? Единый! Это что же
получается, ему было настолько больно, что он не смог жить? И виновата в этом
она? Да как же это?! Ведь не хотела никому зла... Хотела только, чтобы ее оставили
в покое... Образ северянина сменился образом смущенно улыбающегося Лека ар
Сантена. Девушка чувствовала в глубине души, что чем-то этот долговязый парнишка
стал ей дорог. Но может, прав Ланиг ар Вортон? Может, она не способна ни на что,
кроме как растоптать чужую душу? Может, каждый, столкнувшийся с ней, гибнет?
Может, она приносит всем вокруг только горе? Представив, что горец умер из-за
нее, девушка едва не задохнулась от внезапной боли в сердце. А потом тихо и
безнадежно заплакала в подушку, прощаясь с надеждой на свое маленькое счастье. У
нее тоже болела душа.
8. Слово кузнеца.
- Наставник! - просунулась в приоткрытую дверь хитрая мордашка Санти. - Уже
рассвело! Ты будешь вставать?
- Я не сплю, - ответил Лек, подняв голову.
Он резко встал и с ходу принялся крутить разминочные формы, избавляясь от
сонливости. Скоморох с восхищением смотрел на точные, резкие и одновременные
плавные движения молодого горца. Сколько раз видел, а не мог не восхищаться.
Пытался добиться того же, но, увы, пока не получалось. Не понимал сути многих
переходов, путался в собственных ногах и руках, особенно на сверхскорости. Никак
не выходило повысить уровень восприятия, тело уже способно было двигаться
намного быстрее, чем раньше, а вот сознание за ним не успевало. Да и от боевой
импровизации, далекой от заученных форм, Санти находился не ближе, чем от звезды
небесной. Но мог немало, раньше и не поверил бы, что за каких-то полтора месяца
тренировок окажется способен на что-нибудь в этом роде. Теперь скоморох мог
бежать сутками, ничуть не уставая, да еще и нести на себе груз, равный половине
собственного веса. Мог до вечера вести тренировочный бой, оставаясь таким же
свежим, как утром, даже одышка не возникала. А уж о новых акробатических трюках
даже говорить не стоило. Их оказалось столько, что у рыжего сорванца слов для
выражения восторга не находилось. Теперь-то он понимал насколько ему повезло,
что стал учеником горного мастера. За полторы тысячи лет истории боевого
братства систему тренировок отработали настолько четко, что даже самые слабые
ученики прогрессировали с удивительной скоростью. Взять того же Энета. Вообще
ведь ни на что не способен был! Отжаться десяти раз не мог. А теперь? Почти
догнал остальных.
Санти захихикал, вспомнив, как они вчера устроили с юным графом соревнование,
кто больше фляков сделает на сверхскорости. Случайным свидетелям казалось, что
по коридорам старого дома несется туманный вихрь, за движениями кровных братьев
обычные люди уследить не могли. Слуги едва успевали отпрыгивать с пути этого
вихря, многие исподтишка крутили пальцем у виска, сообщая окружающему миру, что
они думают о новой придури хозяйского сынка. Увлекшиеся шкодники едва не
налетели на ошеломленного невероятным зрелищем лорда Дайара, из серии пришлось
выходить в тройном сальто. Приземление, правда, вышло несколько неудачным, Санти
с Энетом шлепнулись под ноги хозяину дома, причем, на мягкие места. Старший ар
Инват довольно долго с немалым удивлением смотрел на смущенного,
раскрасневшегося сына. Не думал, наверное, что за столь короткий срок недавний
калека окажется способным на такое. Потом улыбнулся, устало махнул рукой и
обреченно вздохнул. Только попросил не разносить дом на куски, он еще
пригодится. К сожалению, свидетелем этой сцены оказался Лек, и приятелям
пришлось выслушать немало неприятных слов от наставника. Да и уши шкодникам
горец надрал, чтобы неповадно было.
Озабоченно покосившись на сосредоточенного Лека, рыжий незаметно вздохнул. После
достопамятного бала он сильно не нравился своим ученикам. Юноша стал мрачным,
раздражительным, не похожим на себя самого. Ненадолго оживлялся во время
тренировок, но как только они заканчивались, снова превращался в тень. Ел без
всякого аппетита, буквально заставляя себя глотать. Надолго исчезал, все время
кого-то разыскивая. Но кого? Что случилось во время этого проклятого бала? Энет
что-то знал, но молчал как рыба, только досадливо морщился в ответ на вопросы
остальных. Даже сейчас Санти видел, что в глазах тренирующегося Лека застыла
тоска. Как же помочь наставнику? Что с ним такое? Рыжий озабоченно нахмурился,
пытаясь найти выход, но ничего не придумал. Может, посоветоваться с мастеромнаставником?
Он-то во всяком случае понимает куда больше.
- Идем, - закончил тренировку Лек.
Они вышли из спальни, в которую после того осторожно проскользнула молоденькая
горничная в кружевном передничке. Слуги откровенно побаивались гостей и
старались не попадаться им на глаза, слишком много недобрых легенд ходило о
горных мастерах. Впрочем, не меньше рассказывали сказок об их доброте и
справедливости, но люди охотнее всего слушают плохое, а на хорошее стараются не
обращать внимания. Санти всегда интересовало почему так происходит. Однако
понять этого рыжий так и не сумел.
Выскочив во двор, Лек с Санти на ходу сбросили одежду и нырнули в облицованный
серым мрамором большой бассейн, к которому в свое время подвели канал от самого
моря. Мало кто позволял себе такую роскошь, но высокий лорд ар Инват был
несметно богат и жил в свое удовольствие. В его поместье имелось все, что только
могло придти в голову самому требовательному сибариту. Даже такая редкость, как
водопровод - медные, а тем более стальные трубы стоили так дорого, что далеко не
каждый богач рисковал разоряться на их покупку. За тщательно ухоженным парком
следил добрый десяток опытных садовников. А когда сын лорда Дайара стал учеником
горного мастера, хозяин дома распорядился оборудовать в парке тренировочную
площадку со всеми необходимыми принадлежностями. Однако непривычный к такой
роскоши горец предпочитал гонять учеников за город и тренироваться на природе.
Зато бассейн он оценил по достоинству.
Рыжий вынырнул, отфыркиваясь, и довольно рассмеялся. Даже Лек оживился в
холодной морской воде и принялся раз за разом пересекать бассейн быстрым кролем.
Плавать он научился уже здесь, в Тарсидаре, у Энета, который чувствовал себя в
воде прекрасно и с раннего детства плавал не хуже дельфина. Слева от бассейна
находились ванны, наполненные пресной водой, чтобы смыть соль после купания. До
того, как в поместье высокого лорда завели водопровод, слугам приходилось
наполнять их вручную из недалекого источника. Наплававшись вдоволь, Санти
выпрыгнул на берег и окунулся в одну из ванн, потом вытерся и побежал в дом,
есть хотелось неимоверно. Лек не отставал от него.
Оказавшись в трапезном зале, горец удивленно приподнял брови. За столом сидел
лорд Дайар и негромко разговаривал с сыном. Оба выглядели хмурыми и
встревоженными. Странно, обычно хозяин дома не подымался раньше полудня, визиты
аристократы наносили ночами и ложились спать с рассветом.
- Доброе утро, светлый лорд, - сдержанно кивнул Дайар. - Присаживайтесь, нам
нужно поговорить. Тревожные новости.
- Что-то случилось? - насторожился Лек.
- Пока еще нет, но может случиться, если вовремя не предпринять мер.
Юноша сел напротив лорда с сыном и мрачно уставился на них.
- Вчера вечером до меня дошла некая информация, касающаяся вас пятерых, -
негромко сказал Дайар, - внимательно смотря на горца. - Довольно-таки
неожиданная и весьма неприятная. Вами заинтересовалась церковь.
- А святошам-то чего от нас надо? - растерялся Лек. - И какое это имеет
значение?
- Вы недооцениваете церковников, святые отцы своего не упустят. Они даже от
императора добились многих послаблений. И интерес к вам у них отрицательный.
Причин я не знаю, моим людям их выяснить не удалось. Попробую поговорить с кемнибудь
из епископов, но вряд ли они мне что-нибудь внятное скажут, церковь своих
секретов не выдает. Никогда и никому.
- Не понимаю, если честно, - пожал плечами Лек. - Хорошо, они заинтересовались
нами, но что они могут сделать?
- Все, что угодно, - скривился лорд Дайар. - Даже приговорить вашу пятерку к
смерти. Тогда вам останется только бежать, с паладинами церкви не справится
никто, их тысячи и тысячи по всему миру. Если им указывают цель, то они никогда
не оставят преследования. Срока давности для церковников не существует.
- Понятно, - помрачнел горец. - Наверное, это из-за них.
Он кивнул на хлопающих глазами эльфа с орком.
- Вряд ли, - не согласился Энет. - Может, они тоже слышали пророчество и
восприняли его всерьез?
- Пророчество? - бросил на сына быстрый взгляд лорд Дайар. - Что за пророчество?
- Помнишь легенду о пятерых, которые спасут мир? - вздохнул тот. - Ты сам мне
читал ее еще в детстве, когда я болел. Там об орке, эльфе, горце, аристократе и
скоморохе. В точности, как у нас.
- Некоторое сходство есть, но старые сказки остаются всего лишь старыми
сказками, - пожал плечами высокий лорд. - Не думаю, что они имеют какое-нибудь
значение, святые отцы - очень трезвомыслящие люди. Особенно, когда это касается
их интересов. Однако присмотритесь, я точно знаю, что за каждым из вас ходят
шпионы епископата. Обычно эти шпионы служат наводчиками для убийц. Если с ар
Шадаром я мог справиться, то с церковью мне не тягаться. Попытаюсь что-нибудь
сделать, а вы в свою очередь соблюдайте осторожность и предупредите мастеровнаставников,
с боевым братством епископы ссориться поостерегутся.
- Я сегодня же расскажу об этом мастеру Керталу, - задумчиво покивал Лек
Но он все равно не понимал, какое дело церковникам до пятерых юнцов, не имеющих
в империи никакого влияния. Чем они помешали святым отцам? Чушь ведь какая-то.
- И еще одно... - прищурился лорд Дайар. - Я очень прошу ничего не есть и не пить
в городе. Мои повара сто раз проверены и перепроверены, да и пробуют каждое
блюдо перед тем, как нам подавать. Зато в любом трактире отравить вас будет
весьма просто.
- Да кто станет нас травить?! - не выдержал юноша. - Кому мы нужны?! Хорошо, за
мной могли охотиться после того, как я убил наследников влиятельных родов. Но вы
решили эту проблему, за что вам большое спасибо. Больше я никого не убивал!
- Шпионы церкви просто так за людьми не ходят, поймите это, светлый лорд, -
устало вздохнул старший ар Инват. - Это очень тревожный признак. Мне его
достаточно, чтобы понять - дело серьезное.
- Хорошо, - скривился Лек. - Буду осторожнее, но я не собираюсь из-за каких-то
шпионов запираться в четырех стенах.
Лорд Дайар снова вздохнул, укоризненно посмотрев на горца. Он, конечно, понимал,
что тот слишком молод, но немного ума набраться все-таки не помешало бы. Надо
знать в какой стране живешь и в чьих руках реальная власть, а в чьих - тайная.
Кого стоит опасаться, а кого нет. Нельзя шутить с церковью, она опасна, как
никто другой, своего святые отцы добиваются всегда, используя для того любые
способы. Только вот юнец этого понимать не желает. Что ж, придется сегодня же
посетить Ланига ар Вортона, начальник стражи сразу поймет опасность внимания
епископата и призовет молодых дураков к порядку. Высокому лорду жизнь сына была
дорога, куда дороже собственной.
Быстро позавтракав, Лек едва ли не пинками поднял разомлевших после сытной еды
учеников и бегом понесся к залу мастера Кертала, старик опозданий не любил и
всегда за них наказывал, фантазия у него оказалась богатая. Даже больше, по
мнению Лека, вообще извращенная. Кем это нужно быть, чтобы заставить
провинившегося ученика делать упражнения в выгребной яме? Одного печального
опыта горцу оказалось вполне достаточно, чтобы больше никогда не опаздывать.
Потому теперь он и несся сломя голову, благо ранним утром на улицах города
попадалось немного прохожих. Ученики бежали следом, Санти на бегу что-то
рассказывал, Энет, Храт и Тинувиэль в ответ ржали, как три жеребца. Лек не
прислушивался, он продолжал думать о баронессе ар Сарах. Элиа бесследно исчезла
сразу после бала, ее нигде не видели добрых десять дней. Юноша так до конца и не
поверил в рассказы о ней, он хотел поговорить с девушкой. Дома ее, похоже, не
было, на упорный стук никто не отзывался. Лек расспрашивал о ней всех, кого мог,
но люди только пожимали плечами и рассказывали о девушке новые гадости. Порой
горцу хотелось схватиться за меч, он едва сдерживался. Одному наглому скоту,
хваставшему, что побывал в ее постели, даже набил морду. Безо всяких изысков,
по-простонародному. Тот не решился вызвать на дуэль горного мастера.
Влетая в дверь тренировочного зала, Лек бросил взгляд на стрелки часов на
императорской башне. Успел! Он едва затормозил перед озадаченно приподнявшим
бровь Керталом. Тот обошел юношу пару раз, задумчиво хмыкая себе под нос.
- Итак, что мы видим перед собой? - непонятно кому задал вопрос старый мастер. -
Дурень молодой в количестве одного экземпляра. Нет, уже не одного. Еще четверо
пожаловали. Теперь оных дурней пятеро. И что мы будем с ними делать, а? Пожалуй,
выбивать дурость. Полезно, полезно.
Лек осторожно покосился на него, с Кертала ведь станется. Поставит посреди зала,
прикажет руки поднять и примется охаживать своей палкой изо всех сил, а рука у
старика тяжелая. Впрочем, не привыкать, железная рубашка неплохо отработана,
потренировать ее действительно полезно.
- Разминаться! - приказал старый мастер. - Сегодня у твоих охламонов, парень,
особый день.
- А чем он такой особый? - поинтересовался Лек.
- Пришло их время ковать картаги.
- Так они ведь всего полтора месяца обучаются! - удивился юноша. - Мне разрешили
ковать картаги только через четыре года.
- Говорят, пора, - пожал плечами Кертал. - Это распоряжение эльдара. Я бы тоже
этим четверым наглым мордам мечей еще долго в руки не давал, не воины, а пес
знает что. Но раз сказано пора, значит, пора, эльдару видней, он большой. У-у,
одоробло туманнорожее...
Ученики радостно переглядывались, такого приятного сюрприза они никак не
ожидали. Особенно довольным выглядел орк, он чувствовал себя без оружия голым, а
наставник запретил носить томагавки, сказав, что ученику достаточно улыбнуться,
чтобы самый смелый горожанин рухнул в обморок. Храт поначалу даже обиделся, но
потом понял, что Лек шутит. Никак не давался ему человеческий юмор. Только Санти
мог насмешить обычно хмурого урук-хай. Впрочем, рыжий скоморох мог насмешить
любого, Создатель Миров дал ему такой дар. Тинувиэль пел так, что душа рвалась
прочь из тела, стремясь в небеса. Энет писал стихи, причем, хорошие, Храту, по
крайней мере, они нравились. Сам орк страшно тосковал по кисти и краскам, он
вообще-то был художником, за что над ним дома смеялись старшие братья, говоря,
что малыш занят не мужским делом. Что он, похоже, вообще баба. Наверное, именно
из-за этих насмешек Храт до сих пор не признался новым друзьям, что хочет
рисовать. Порой ночами снилось, что стоит у мольберта, а под кистью возникают
лица и пейзажи. Надо все же сказать, наставник должен понять, сам прекрасно
режет по дереву. Вырезанные Леком фигурки выглядели живыми. Однако новость о
картагах заставила орка забыть обо всем, он представил в своих руках горящие
призрачным светом мечи и едва не задохнулся от восторга. Вот бы показать их
старшим братьям, пусть попробуют только сказать, что он баба!
Разминочные упражнения заставили учеников стонать, Кертал с Леком жалости не
ведали и гоняли четверых лентяев так, что только тихонько стонать и оставалось.
Храт уже довольно легко делал сальто, фляки и кульбиты, довольно скалясь при
этом. Кто там говорил, что неуклюжему орку никогда не научиться таким трюкам?
Давайте его сюда, пусть посмотрит. Он вышел из серии кульбитов в тройном сальто
и принялся наносить в воздух удары ногами. Вот только растяжка у урук-хай все
еще оставляла желать лучшего, вертикально подымать ноги пока не получалось,
только на уровень плеча. Но и то дело, раньше выше пояса поднять не мог, да к
тому же, с трудом. После разминки около часа занимались учебными боями.
Напарником Храта оказался Энет. Наследник высокого лорда пр
...Закладка в соц.сетях
