Жанр: Научная фантастика
Стигматы Палмера Элдрича
...нему, - он видел на ее месте
самого себя.
Если ему удастся ей помочь, может быть, ему удастся помочь и себе. А если
нет...
У него было предчувствие, что если нет, то для обоих будет все кончено.
Марс, как для него, так и для Энн, будет означать смерть. И наверняка
скорую.
Глава 9
Вернувшись из мира Подружки Пэт к действительности, Энн Хоуторн была
молчалива и подавлена. Это был плохой признак: Барни догадывался, что у нее
те же предчувствия, что и у него. Однако она ничего не говорила; она просто
пошла в его комнату за своим комбинезоном.
- Мне нужно возвращаться в Флэкс Блэк Спит, - объяснила она. - Спасибо, что
позволили мне воспользоваться вашим набором, - сказала она колонистам,
которые стояли вокруг, глядя, как она одевается. - Извини, Барни, - сказала
она, опустив голову. - Это было некрасиво - оставить тебя одного, так, как
это сделала я.
Он проводил ее до ее барака; они шли по песчаной равнине, сквозь черноту
ночи, не говоря ни слова и внимательно осматриваясь по сторонам, опасаясь
местного хищника, о котором им рассказали, - похожего на шакала
марсианского зверя, обладающего телепатическими способностями. Однако они
ничего не заметили.
- Ну и как? - наконец спросил он.
- Ты имеешь в виду - каково ощущать себя бесстыжей кукольной блондинкой со
всеми ее проклятыми тряпками, парнем, автомобилем и...- она вздрогнула. -
Ужасно. Нет, не то. Просто... бессмысленно. Ничего я там не нашла. Как
будто я снова стала подростком.
- Да-а, - пробормотал он. Вот тебе и Подружка Пэт.
- Барни, - тихо сказала она, - я должна найти что-нибудь другое, и быстро.
Ты мог бы мне помочь? Ты мне кажешься умным, зрелым и опытным. Перемещение
мне не поможет... Чуинг-Зет будет не лучше, во мне что-то сопротивляется, я
не буду его принимать... понимаешь? Да, ты понимаешь, я знаю. Черт возьми,
ты ведь даже и в рот этого бы не взял, значит, ты должен меня понять. - Она
крепко стиснула его руку и прижалась к нему в темноте. - Я еще кое-что
знаю, Барни. Они тоже сыты этим по горло, единственное, чем они занимались,
когда они... мы были куклами - постоянно ссорились. Даже на мгновение это
не доставляло им никакого удовольствия.
- О Господи, - сказал он.
Светя вокруг фонарем, Энн сказала:
- Это ужасно, я бы предпочла, чтобы было иначе. Мне было больше жаль их,
чем...- Она оборвала фразу и некоторое время шла молча, потом вдруг
сказала:- Я изменилась, Барни. Я это чувствую. Я хочу здесь присесть - где
бы мы ни были. Ты и я, одни в темноте. А потом - ты знаешь, что потом...
Мне не нужно объяснять, правда?
- Нет, - признался он. - Однако дело в том, что потом ты об этом пожалеешь.
И я тоже, из-за тебя.
- Может быть, я буду молиться, - сказала Энн. - Это тоже нелегко; надо
знать, как. Ты молишься не за себя, но за других; мы называем это
заступничеством. А тот, кому ты молишься, это не Бог, который на небесах,
где-то там, наверху... это Святой Дух, это нечто совсем другое, это
Ангел-Заступник. Ты читал когда-нибудь святого Павла?
- Что?
- Новый завет. Например, его послания к коринфянам или римлянам... ну, ты
знаешь. Павел говорит, что наш враг - смерть; это наш последний враг,
поэтому, я думаю, и самый главный. Как говорит Павел, все мы отравлены, не
только наши души, но и наши тела; они должны умереть, чтобы мы могли вновь
возродиться, в новых телах - нематериальных, неуничтожимых. Понимаешь? Ты
знаешь, когда я была недавно Подружкой Пэт... у меня было странное
ощущение, что... глупо об этом говорить или в это верить, но...
- Но, - закончил за нее Барни, - тебе показалось, что ты уже
предчувствовала, что так будет; ты уже знала, какое это может быть ощущение
- ты сама мне об этом говорила, на корабле.
"Многие, - подумал он, - тоже это прекрасно понимали".
- Да, - согласилась Энн, - но я не отдавала себе отчета в том, что... - Она
повернулась к нему; в темноте он едва мог различить ее лицо. - Перемещение
- это лишь намек, который мы можем получить по эту сторону смерти. Значит,
это лишь искушение. Если бы не эта ужасная кукла, эта Подружка Пэт...
- Чуинг-Зет, - напомнил Барни.
- Именно об этом я и думаю. Если бы это было так, как говорит святой Павел
- что смертный приобретает таким образом бессмертную сущность... Я не
смогла бы удержаться, Барни, я должна была бы жевать Чуинг-Зет. Я не могу
ждать до конца жизни... это может означать пятьдесят лет на Марсе, полвека!
- Она задрожала. - Зачем мне ждать, если я могу получить это сейчас!
- Последний человек, с которым я разговаривал на Земле, - сказал Барни, - и
который принимал Чуинг-Зет, сказал, что это было самое страшное, что ему
пришлось пережить.
Это ее удивило.
- То есть как?
- Он оказался во власти кого-то или чего-то, что он счел воплощением зла, и
это его потрясло. Ему повезло, что он сумел выбраться оттуда, - и он знал
это.
- Барни, - сказала она, - почему ты оказался на Марсе? Не говори только,
что тебя призвали; вполне можно было пойти к психиатру и...
- Я на Марсе, - сказал он, - потому что я совершил ошибку.
"По твоей терминологии, - подумал он, - это называлось бы грехом. По моей
тоже", - решил он.
- Кто-то пострадал из-за тебя, верно? - спросила Энн. Он пожал плечами.
- И теперь ты здесь на всю жизнь, - сказала она. - Барни, ты не мог бы
достать мне Чуинг-Зет?
- Нет проблем, - Ответил он. Он был уверен, что вскоре встретит кого-нибудь
из торговцев Элдрича. Положив руку ей на плечо, он сказал:- Ты столь же
легко можешь получить его и сама.
Она прижалась к нему, а он обнял ее; она не сопротивлялась, даже с
облегчением вздохнула.
- Барни, я хочу тебе кое-что показать. Листовку, которую дал мне один
человек в моем бараке; он сказал, что недавно им сбросили их целую пачку.
Те самые, из фирмы "Чуинг-Зет".
Она полезла в недра своего комбинезона, некоторое время искала, и наконец
он увидел в свете фонаря сложенную бумажку.
- Прочитай. Ты поймешь, почему я столько говорю о Чуинг-Зет... и почему для
меня это такая проблема.
Поднеся бумагу к свету, он прочитал первую строчку. Крупные черные буквы
сообщали:
БОГ ОБЕЩАЕТ ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ. МЫ МОЖЕМ ЕЕ ПРЕДОСТАВИТЬ.
- Видишь? - сказала Энн.
- Вижу. - Он даже не стал утруждать себя чтением остального, снова сложил
бумажку и отдал ей. У него было тяжело на сердце. - Неплохой лозунг.
- Это правда.
- Это, конечно, не назовешь большой ложью, - сказал Барни, - но это лишь
заменитель большой правды.
Он думал - что хуже? Трудно сказать. Лучше всего, если бы Палмер Элдрич
упал замертво по причине богохульства, крикливо заявленного в листовке, но
на это явно было трудно рассчитывать. "Зло, воплощенное в каком-то
пришельце из системы Проксимы, который предлагает то, о чем мы молились две
тысячи лет, - думал он. - А собственно, почему мы ощущаем, что это зло?
Трудно сказать, но это так. Поскольку это может означать пожизненную связь
с Элдричем, какую испытал Лео; с этих пор Элдрич постоянно будет с нами,
будет проникать в нашу жизнь. А Он, который хранил нас в прошлом, будет
лишь бездеятельно созерцать это.
Всякий раз, когда мы переместимся, - думал он, - мы встретим не Бога, но
Палмера Элдрича".
- А если Чуинг-Зет не оправдает твоих ожиданий...- вслух начал он.
- Не говори так.
- Если не оправдает твоих ожиданий Палмер Элдрич, то, может быть...- он
замолчал. Они приближались к бараку Флэкс Блэк Спит; среди марсианской ночи
слабо светился фонарь над входом. - Ты уже дома.
Ему не хотелось отпускать ее; держа руку на ее плече, он прижал девушку к
себе, думая о том, что сказал о ней своим товарищам по бараку.
- Давай вернемся вместе, - сказал он, - в Чикен-Покс. Там мы сможем законно
пожениться.
Она недоверчиво посмотрела на него и рассмеялась.
- Это означает "нет"? - безжизненным голосом спросил он.
- Что это такое, - спросила она, - этот Чикен-Покс? А, понимаю; это кодовое
название вашего барака. Извини, Барни: я не хотела тебя обидеть. Однако
ответ, естественно, будет "нет".
Она отодвинулась от него и открыла внешнюю дверь, которая вела во входной
тамбур барака. Внезапно она положила фонарь и подошла к нему, протянув руки.
- Полюби меня, - сказала она.
- Не здесь. Слишком близко от входа, - испугался Барни.
- Где хочешь. Забери меня куда хочешь, - говорила она, обнимая его за шею.
- Прямо сейчас. Не теряй времени.
Он не стал терять времени.
Взяв ее на руки, он отнес ее подальше от барака.
- О Боже, - сказала она, когда он положил ее на песок; потом она тихо
застонала, может быть, от холода - ведь теперь их тела не были защищены
комбинезонами.
"Один из законов термодинамики, - думал он. - Теплообмен; молекулы, которые
переходят от меня к ней и обратно, как это называется... энтропия?"
- Ох, - сказала она в темноте.
- Больно?
- Нет. Извини. Пожалуйста.
Холод сковывал его спину; казалось, его излучало черное небо. Барни, как
мог, старался не замечать его, но постоянно думал об одеяле, о толстом
шерстяном одеяле... странно, думать об этом в такой момент. Он мечтал о
мягком, теплом одеяле - вместо холодного, разреженного воздуха, из-за
которого он тяжело дышал, как будто уже кончал.
- Ты что... умираешь? - спросила Энн.
- Мне просто тяжело дышать. Воздух.
- Бедный, бедный... О Боже! Я забыла, как тебя зовут.
- Очень приятно, черт побери.
- Барни!
Он крепко прижал ее к себе.
- Нет! Не останавливайся!
Она напряглась. Зубы ее стучали.
- Я и не собирался, - сказал он.
- О-о-ох! Он рассмеялся.
- Прошу тебя, не смейся надо мной.
- Это не со зла. Наступила долгая тишина.
- Уф, - наконец сказала Энн.
Она вскочила, как будто под действием некоей силы. У него возникла
ассоциация с нервной системой лягушки, возбуждаемой электрическими
импульсами. Жертва обстоятельств, не пытающаяся сопротивляться. Его
высокая, бледная, обнаженная собственность. Вполне реальная. Давно к этому
готовая.
- Все в порядке?
- Да, - сказала она. - Да, Барни. Вне всякого сомнения. Да!
Позже, когда он одиноко брел в свой барак, он подумал: "Может быть, я делаю
то, что должен был делать Элдрич. Я ломаю ее, деморализую... как будто ее
уже нет. Как будто всех нас уже нет".
Что-то преградило ему путь.
Барни остановился, нащупывая в кармане оружие, которое ему выдали; кроме
грозного шакала-телепата здесь можно было - особенно ночью - встретить и
других, ядовитых и прожорливых тварей. Он осторожно включил фонарь, ожидая
увидеть нечто жуткое и многоногое, наверняка со студенистым телом. Вместо
этого он увидел стоящий корабль: маленький, легкий и быстрый. Дюзы все еще
дымились, значит, корабль сел недавно и, видимо, садился с выключенными
двигателями, поскольку никакого шума Барни не слышал.
Изнутри выбрался человек, включил фонарь, заметил Барни Майерсона и,
откашлявшись, сказал:
- Меня зовут Аллен Фейн. Я везде вас ищу. Лео хочет поддерживать с вами
связь через меня. Я буду передавать вам зашифрованную информацию во время
моих передач; вот вам кодовая книжка. - Он протянул Барни небольшой томик.
- Вы знаете, кто я, верно?
- Рекламный агент, - ответил Барни. Ночная встреча посреди марсианской
пустыни с человеком со спутника "Наборов П. П." казалась ему нереальной. -
Спасибо, - сказал он, беря книгу. - И что мне делать - записывать, что вы
будете говорить, а потом расшифровывать где-нибудь в углу?
- У вас будет в комнате собственный телевизор; нам удалось это устроить на
том основании, что, как новичок на Марсе, вы нуждаетесь...
- Ладно, - кивнул Барни.
- Значит, у вас уже есть девушка, - сказал Фейн. - Прошу извинить, что
воспользовался инфракрасным освещением...
- Не извиняю.
- Вы убедитесь, что в таких делах на Марсе трудно сохранить тайну. Это как
бы маленький городок, и все колонисты жаждут новостей, особенно
скандальных. Я это
знаю... в этом заключается моя работа, постоянно передавать... естественно,
о многом я не могу говорить. Кто эта девушка?
- Не знаю, - саркастически сказал Барни. - Было темно, я не разглядел.
Он начал обходить корабль, намереваясь уйти.
- Подождите. Вы должны знать еще кое-что. В этом районе уже работает
торговец Чуинг-Зет, и по нашим расчетам, завтра утром он может появиться в
вашем бараке. Будьте к этому готовы. Позаботьтесь о том, чтобы купить товар
в присутствии свидетелей; они должны видеть, как вы совершаете сделку, а
также засвидетельствовать, что вы приняли именно этот наркотик. Вы поняли?
- спросил Фейн и добавил:- И попробуйте вытянуть из торговца, чтобы он
гарантировал вам безвредность препарата, естественно на словах.
Постарайтесь, чтобы он навязал вам свою продукцию; ни о чем не просите.
Хорошо?
- А что я с этого буду иметь? - спросил Барни.
- Не понял?
- Лео не потрудился объяснить.
- Я скажу вам, что, - тихо произнес Фейн. - Мы заберем вас с Марса. Это и
будет нашей платой. Помолчав, Барни сказал:
- В самом деле?
- Естественно, это будет сделано нелегально. Только ООН может законным
образом вернуть вас на Землю, а этого не будет. Мы просто однажды ночью
заберем вас и отвезем в "Домик Винни-Пуха".
- И мне придется остаться там навсегда.
- Пока хирурги Лео не изменят вашу внешность, отпечатки пальцев,
энцефалограмму и прочие индивидуальные черты; тогда вы снова объявитесь,
вероятно, в своей бывшей фирме "Наборы П. П.". Насколько я знаю, вы были их
человеком в Нью-Йорке. Года через два, два с половиной вы снова будете там.
Так что не теряйте надежды.
- А может быть, мне этого не хочется, - сказал Барни.
- Что? Наверняка хочется. Каждый колонист желает...
- Я подумаю, - сказал Барни, - и дам вам знать. Однако, может быть, мне
захочется чего-нибудь другого.
Он думал об Энн. Вернуться на Землю и снова карабкаться в гору, может быть,
даже вместе с Рони Фьюгейт... в глубине сознания он чувствовал, что эта
перспектива вовсе не столь привлекательна, как этого можно было бы ожидать.
Марс, а также близость с Энн Хоуторн изменили его еще в большей степени. Он
думал о том, что оказало на него большее влияние. "И то, и другое, -
подумал он. - А кроме того, меня, собственно, не призывали, я явился
добровольно. И я никогда не должен об этом забывать".
- Мне известны некоторые обстоятельства, Майерсон, - сказал Фейн. - Вы
сделали это, чтобы искупить вину. Правильно?
- И вы тоже? - удивленно сказал Барни. Казалось, склонность к религиозности
здесь была весьма распространена.
- Может быть, это вам и не нравится, - сказал Фейн, - но это самое
подходящее слово. Послушайте, Майерсон: прежде чем мы заберем вас в "Домик
Винни-Пуха", вы успеете искупить свою вину в достаточной степени. Вы еще
кое о чем не знаете. Взгляните. - Он не спеша достал из кармана маленькую
пластиковую ампулу.
- Что это? - похолодев, спросил Барни.
- Ваша болезнь, - ответил Фейн. - Лео убежден - поскольку так говорят
юристы, - что одних ваших показаний в суде о том, что препарат повредил
вашему здоровью, будет недостаточно. Они захотят вас обследовать.
- Я хочу точно знать, что это.
- Эпилепсия, Майерсон. Кью-мутация, вызывающая симптомы, происхождения
которых никто не в состоянии определить; идут споры о том, связано ли это с
нарушением психики, или же с органическими повреждениями мозга, которые не
обнаруживаются на энцефалограммах.
- А какие проявления?
- Припадки, - сказал Фейн и, помолчав, добавил:- Мне очень жаль.
- Понятно, - пробормотал Барни. - И как долго это продлится?
- Мы можем дать вам противоядие после суда, но не раньше. Самое большее
год. Теперь вам должно быть понятно, что я имел в виду, когда говорил, что
вы сверх всякой меры искупите свою вину за то, что не помогли в свое время
Лео. Заявив, что эта болезнь является побочным эффектом употребления
Чуинг-Зет, мы сможем...
- Конечно, - сказал Барни. - Эпилепсия - это все еще одно из страшных слов.
Как когда-то рак. Люди испытывают перед ней иррациональный страх, поскольку
знают, что могут заболеть в любой момент, без предупреждения.
- Особенно этой последней Кью-мутацией. Черт возьми, еще даже не существует
теории, объясняющей ее возникновение. Важно то, что Кью-мутация не вызывает
органических изменений в мозгу, что означает, что мы сможем вас вылечить.
Возьмите, вот ампула. Это токсин с действием, подобным метразолу; подобным,
но в отличие от метразола он вызывает периодические припадки и характерное
искажение энцефалограммы в перерывах между ними - пока он не будет
нейтрализован, как я вам уже говорил.
- Анализ крови этого не обнаружит?
- Он обнаружит присутствие какого-то токсина, а именно это нам и нужно.
Поскольку мы представим документы - результаты вашего медицинского и
психиатрического обследования, которое вы недавно прошли на призывной
комиссии... и соответственно докажем, что, когда вы прибыли на Марс, вы не
страдали эпилепсией. И, таким образом, Лео - с вашей помощью - сможет
утверждать, что присутствие токсина в крови является побочным эффектом
употребления Чуинг-Зет.
- И даже если я проиграю в суде...
- То и в этом случае продажа Чуинг-Зет будет сильно ограничена. Несмотря ни
на что, большинство колонистов мучает страх, что перемещающие наркотики
могут при длительном употреблении оказаться вредными для здоровья. Токсин в
этой ампуле, - добавил Фейн, - достаточно редкий. Лео раздобыл его по
известным ему каналам, думаю, что на Ио. Один врач...
- Вилли Денкмаль, - перебил его Барни. Фейн пожал плечами:
- Может быть. Во всяком случае, токсин в ваших руках; примите его сразу же,
как только попробуете Чуинг-Зет. Постарайтесь, чтобы первый припадок
случился в присутствии других колонистов, не где-нибудь в пустыне во время
мелиорации или полевых работ. Как только припадок пройдет, хватайтесь за
видеофон и вызывайте медицинскую помощь ООН. Пусть вас обследуют
независимые врачи; не требуйте своего личного доктора.
- Может, было бы неплохо, - сказал Барни, - если бы врачи ООН могли сделать
мне энцефалограмму во время припадка.
- Обязательно. Поэтому сразу же попытайтесь попасть в госпиталь ООН; их
только три на весь Марс. Вам это удастся, поскольку у вас будут веские
причины...- Фейн поколебался. - Честно говоря, действие токсина приведет к
тому, что ваши припадки будут сопровождаться стремлением к разрушению,
направленному как против других, так и против вас. С технической точки
зрения это будут приступы истерии разной степени агрессивности,
заканчивающиеся частичной или полной потерей сознания. С самого начала
будет известно, что с вами, поскольку, как мне говорили, наступит типичная
тоническая стадия, с сильными судорогами мышц, а после нее клиническая
стадия - ритмичные судороги, перемежающиеся расслаблением. После этого,
естественно, наступает кома.
- Иначе говоря, - сказал Барни, - классическая судорожная форма эпилепсии.
- Это вас пугает?
- Не знаю, какое это имеет значение. Я кое-что должен Лео; он знает об
этом, и вы тоже. Я все еще не согласен со словом "искупление", но, кажется,
оно все же подходит.
Он думал о том, как его искусственно вызванная болезнь повлияет на
отношения с Энн. Наверняка все будет кончено. Так что он действительно
жертвовал многим ради Лео Булеро. Однако и Лео делал многое ради него; он
забирал его с Марса.
- Мы считаем вполне вероятным, - сказал Фейн, - что вас попытаются убить,
как только вы потребуете адвоката. Фактически они...
- Я хотел бы сейчас вернуться в барак, - сказал Барни. - Хорошо?
- Прекрасно. Привыкайте к местным условиям. Однако позвольте мне дать вам
совет в отношении той девушки. В соответствии с законом Добермана -
помните, он был первым, кто женился и развелся на Марсе, - интимные
отношения на этой проклятой планете ухудшаются прямо пропорционально
эмоциональной привязанности друг к другу. Даю вам самое большее две недели,
и не потому, что вы заболеете, а потому, что таков средний срок. А ООН это
поддерживает, поскольку - откровенно говоря - это означает большее
количество детей, а значит, и больше колонистов. Улавливаете?
- ООН, - ответил Барни, - может не поддержать мою связь с ней, поскольку
она основывается на несколько иных принципах, чем вы думаете.
- Нет, - холодно сказал Фейн. - Вам может так казаться, но я наблюдаю за
всей планетой, и днем и ночью. Я просто констатирую факт, а не критикую.
Честно говоря, я вам симпатизирую. 9
- Спасибо, - сказал Барни и пошел в сторону барака, освещая себе путь
фонарем. Висевший на шее маленький сигнализатор, который писком
предупреждал его, когда он приближался - и, что важнее, когда он не
приближался, - к своему бараку, запищал громче. Звук этот напоминал
кваканье лягушек в пруду.
"Я приму яд, - думал Барни. - И пойду в суд, и подам на этих ублюдков.
Сделаю это ради Лео. Потому что я в долгу перед ним. Однако я не вернусь на
Землю; или мне удастся это здесь, или не удастся вообще. Надеюсь, вместе с
Энн Хоуторн, а если нет, то мне одному, или с кем-нибудь другим - буду жить
по этому закону Добермана, как предсказывает Фейн. Во всяком случае, "земля
обетованная" находится здесь, на этой нищей планете.
Завтра утром, - решил он, - я начну очищать от многовековых наслоений песка
участок под мой первый огород. Это будет моим первым шагом".
На следующий день Норм Шайн и Тод Моррис все утро учили его управлять
бульдозером, пескоходом и экскаватором. Машины уже разваливались, но каждую
из них, как старого коня, можно было заставить сделать еще одно усилие.
Однако результаты были неутешительны: машинами чересчур долго не
пользовались.
К полудню Барни уже окончательно выдохся. Поэтому он устроил себе перерыв
и, отдыхая в тени огромного ржавого трактора, съел завтрак и запил его
тепловатым чаем из термоса, который любезно принесла ему Фрэн Шайн.
Внизу, в бараке, остальные колонисты занимались тем, чем привыкли
заниматься в это время; его это не интересовало.
Всюду вокруг он видел заброшенные, запущенные огороды; он думал о том, не
забудет ли он скоро и о своем. Может быть, каждый новый колонист из
последних сил пытается начать точно так же, пока его не охватывает уныние и
бессилие. Но так ли все безнадежно? Вовсе нет.
"Весь вопрос в том, как к этому относиться, - решил он. - А мы... все
сотрудники "Наборов П. П."- охотно давали им выход, легкий и
безболезненный. А теперь появился Палмер Элдрич, чтобы положить этому
конец. Мы сами проложили ему дорогу, и я в том числе - и что теперь? Есть
ли у меня возможность, как это назвал Фейн, искупить свою вину?"
Подошла Хелен Моррис.
- Как дела? - весело спросила она, присаживаясь рядом с ним, и открыла
толстый каталог семян с большим символом ООН на обложке. - Смотри, что они
доставляют бесплатно: все семена, какие здесь могут прорасти, включая репу.
Сидя рядом с Барни, она листала каталог.
- Однако здесь обитает маленький, похожий на мышь зверек - землеройка,
который по ночам выходит на поверхность. Он все съедает. Тебе придется
поставить самоходные ловушки.
- Ладно, - сказал Барни.
- Это впечатляющее зрелище, когда такая ловушка несется по пустыне,
преследуя марсианскую мышь. Боже, ну и мчатся же они. Как ловушка, так и
мышь. Для развлечения можно делать ставки. Я обычно ставлю на ловушку. Я
просто восхищаюсь ими.
- Думаю, что я тоже поставлю на ловушку.
"Я испытываю большое уважение к ловушкам, - подумал он. - Иначе говоря, к
ситуациям без выхода. Неважно, что написано на дверях".
- ООН также бесплатно предоставит тебе двух роботов. На срок не больше
шести месяцев. Так что лучше спланируй заранее, как ты их будешь
использовать. Лучше всего с их помощью прокладывать оросительные каналы.
Наши уже довольно плохие. Иногда такой канал должен быть длиной миль в
двести, даже больше. Ты можешь также договориться...
- Ни с кем я договариваться не буду, - перебил Барни.
- Но это действительно выгодно: найти кого-нибудь из живущих в ближайшем
бараке, кто начал копать свой оросительный канал и забросил работу; купи у
него то, что он успел сделать, и продолжай. Эта твоя девушка из Флэкс Блэк
Спит переедет сюда и будет жить с тобой? - с любопытством спросила она.
Он не ответил; он смотрел в черное марсианское небо, даже в полдень
усеянное звездами. Над ними пролетал корабль. Неужели торговец Чуинг-Зет?
Значит, наступил момент, когда ему придется пожертвовать собой, чтобы
спасти монополию Лео, разросшуюся межпланетную империю, которой он уже
ничем не был обязан.
"Удивительно, - думал он, - сколь сильно может бить стремление к
самоуничтожению!"
Напряженно вглядываясь в небо, Хелен Моррис объявила:
- К нам гости! Это не корабль ООН. - Она сразу же направилась к бараку. -
Пойду скажу им.
Он сунул руку в левый карман, дотронулся до спрятанной там ампулы и
подумал: "Смогу ли я это сделать?" Это казалось невозможным; ничто в его
прошлой жизни не могло бы объяснить подобного поступка. "Может быть, -
подумал он, - это от отчаяния, после утраты всего, что я имел".
Однако он не считал это причиной; причина была в чем-то другом.
Пока корабль садился на песчаной равнине неподалеку, Барни думал: "Может,
таким образом я хочу продемонстрировать Энн правду о Чуинг-Зет. Даже если с
этой целью нам придется прибегнуть к обману. Ведь если я приму яд, - думал
он, - она не примет Чуинг-Зет". Он интуитивно предчувствовал это. Этого
было достаточно.
Из корабля вышел Палмер Элдрич.
Его узнал бы каждый: со времени катастрофы корабля на Плутоне газеты
помещали одну его фотографию за другой. Естественно, снимки были
десятилетней давности, но Элдрич мало изменился. Седой и костлявый, ростом
в шесть футов с лишним, он ходил необычно быстро, размахивая руками. Лицо
его было изможденным и морщинистым, как бы полностью лишенным жировой
прослойки; как будто, думал Барни, в своей неудержимой алчности Элдрич сам
пожрал энергетические ресурсы своего тела. У него были огромные стальные
зубы, которые вставил ему перед отлетом на Проксиму чешский стоматолог. Эти
зубы составляли единое целое с его челюстями и должны были служить ему до
смерти. Правая рука у него была искусственной; настоящую он потерял
двадцать лет назад, во время охоты на Каллисто. Нынешняя была, конечно,
лучше,
...Закладка в соц.сетях
