Жанр: Научная фантастика
Стигматы Палмера Элдрича
...ачальнику того, чего он не хочет услышать.
Интересно, каковы будут последствия".
Снова зазвонил видеотелефон. На экране опять появилось расплывчатое
изображение лица Лео.
- Послушай, Барни. Мне только что пришло кое-что в голову. Тебя это вряд ли
обрадует, так что приготовься.
- Я готов, - ответил Барни.
- Я забыл, а должен был помнить, что разговаривал недавно с мисс Фьюгейт, и
она знает... о некоторых событиях в будущем, касающихся меня и Палмера
Элдрича. События, о которых - если бы она почувствовала угрозу, а с твоей
стороны она наверняка может ее почувствовать - она могла бы рассказать и
доставить нам много хлопот. Честно говоря, я начинаю подозревать, что все
мои консультанты могли получить эту информацию, и идея сделать тебя
руководителем всех ясновидцев...
- Эти "события", - перебил его Барни, - касаются обвинения вас в убийстве
Палмера Элдрича, верно?
Лео кашлянул, вздохнул и угрюмо взглянул на него. Наконец, поколебавшись,
он кивнул.
- Я не могу позволить вам отказаться от договора, который мы только что
заключили, - сказал Барни. - Вы дали определенные обещания, и я полагаю,
что...
- Однако, - в отчаянии сказал Лео, - эта глупая девчонка... Не знаешь, чего
от нее ждать, она готова кинуться в полицию ООН. Она приперла меня к стене,
Барни!
- Я тоже, - спокойно сказал Майерсон.
- Да, но тебя я знаю много лет. - Лео, казалось, быстро приходил в себя. Он
оценивает ситуацию своим, как он часто и с удовольствием подчеркивал,
"эволюционировавшим разумом второго поколения". - Мы коллеги. Ты не сделал
бы того, на что способна она. Во всяком случае, я согласен на твое
процентное участке в прибыли фирмы. Договорились? - Он беспокойно, но
решительно посмотрел на Барни: - Заключим договор?
- Мы его уже заключили.
- Я же тебе говорю, черт побери, что я забыл...
- Если вы не согласитесь, - сказал Барни, - я уволюсь. И пойду куда-нибудь
в другое место.
Он слишком много лет ждал и не мог упустить такую возможность.
- Да? - недоверчиво спросил Лео. - Понимаю, ты собираешься не просто пойти
в полицию ООН, Ты намерен... перейти к Палмеру Элдричу!
Барни ничего не ответил.
- Предатель, - сказал Лео. - Вот что происходит с людьми, которые любой
ценой пытаются удержаться на плаву. Послушай, я вовсе не уверен, что Палмер
возьмет тебя к себе. Вероятно, у него уже есть своя группа консультантов. А
если он уже знает, что я... - Он замолчал. - Да, рискну; думаю, что ты
страдаешь излишним тщеславием. Как это называли древние греки? Хубрис?
Сатанинское тщеславие, заходящее чересчур далеко. Так что иди, Барни.
Делай, что хочешь. Меня это не волнует. Желаю успеха, приятель. Напиши, как
идут дела, а в следующий раз, прежде чем начнешь кого-нибудь
шантажировать...
Барни прервал связь. Экран потемнел. "Такой же серый, - подумал Майерсон, -
как мои мысли и весь мир, как вся действительность". Он встал и, сунув руки
в карманы, начал ходить по комнате.
Он пришел к выводу, что лучше всего в данный момент будет связаться с Рони
Фьюгейт, поскольку именно ее боится Лео Булеро, и не без причин. Есть
миллиарды вещей, которые она умеет делать, а он нет. И Лео об этом знает.
Снова усевшись в кресло, он вызвал по интеркому Рони Фьюгейт, которая
появилась через несколько минут.
- Привет, - весело сказала она. На ней было разноцветное платье из Пекина с
большим вырезом на груди. - В чем дело? Я пыталась с тобой связаться минуту
назад, но...
- Ты, похоже, никогда... - заметил он, - никогда полностью не одета. Закрой
дверь. Она закрыла дверь.
- Однако, - добавил он, - я должен признать, что прошлой ночью в постели ты
была очень хороша.
- Спасибо.
Ее юное лицо лучилось радостью.
- Ты в самом деле уверена, что твой шеф убьет Палмера Элдрича? Или у тебя
есть какие-то сомнения?
Она сглотнула слюну, наклонила голову и пробормотала:
- Ты просто искришься талантом. Она села и положила ногу на ногу. Он
заметил, что на ней нет чулок.
- Конечно, у меня есть сомнения. Прежде всего, со стороны мистера Булеро
это было бы полнейшим идиотизмом, поскольку это означало бы конец его
карьеры. Газеты не сообщают... и не сообщат о мотивах, поэтому я не знаю,
что случится. Это должно быть нечто очень серьезное и ужасное, правда?
- Конец его карьеры, - сказал Барни, - а также твоей и моей.
- Нет, - сказала Рони. - Не думаю, мой дорогой. Давай поразмышляем. Мистер
Палмер Элдрич намерен захватить рынок миниатюрных комплектов. Разве не
правдоподобный мотив? И разве это ничего нам не говорит о будущей
экономической реальности? Даже если мистер Элдрич погибнет, может
оказаться, что его организация...
- Значит, переходим к Элдричу? Вот так просто? Сосредоточенно нахмурившись,
Рони задумчиво сказала:
- Я не совсем это имела в виду. Однако нам следует быть осторожными, чтобы
не проиграть вместе с мистером Булеро. Мы не хотим вместе с ним пойти ко
дну... У меня впереди еще годы работы, и то же самое - в несколько меньшей
степени - касается тебя.
- Спасибо, - кисло сказал Барни.
- Сейчас нам надо все хорошо спланировать. А если ясновидец не в состоянии
планировать, то...
- Я передал Лео информацию, которая приведет к его встрече с Элдричем. Тебе
не пришло в голову, что они вдвоем могут создать синдикат? - Он внимательно
смотрел на нее.
- Нет... Ничего такого я не вижу. На эту тему нет никаких сообщений.
- Господи, - поморщившись, сказал он, - ведь об этом в газетах не сообщат.
- О! Кажется, ты прав, - смущенно сказала она.
- А если бы это произошло, - сказал он, - то уход от Лео и переход к
Элдричу ничего бы нам не дал. Он принял бы нас обратно, диктуя свои
условия. С тем же успехом мы могли бы полностью переквалифицироваться.
Для него это было очевидно, и по выражению лица Рони Фьюгейт он видел, что
для нее тоже.
- Если мы пойдем к Палмеру Элдричу...
- "Если"? Мы должны это сделать.
- Нет, не должны, - сказал Барни. - Мы можем держаться за то, что у нас
есть.
"Мы можем остаться у Лео Булеро, независимо от того, пойдет ли он на дно,
выберется или даже вообще исчезнет", - подумал он.
- Я скажу тебе, что мы еще можем сделать. Мы пойдем ко всем остальным
прогностикам, работающим в "Наборах П. П.", и организуем наш собственный
синдикат.
Это была идея, которую Барни хотел реализовать уже много лет.
- Это было бы нечто вроде гильдии, обладающей монополией. Тогда мы могли бы
диктовать условия как Лео, так и Элдричу.
- Только у Элдрича, скорее всего, уже есть свои собственные консультанты, -
улыбнулась Рони. - Ты не слишком хорошо представляешь, что делать, правда,
Барни? Понимаю. Как жаль. Столько лет работы. - Она грустно покачала
головой.
- Теперь я понимаю, - сказал он, - почему Лео не хотел тебя беспокоить.
- Потому что я говорю правду в глаза? - Она подняла брови. - Да, видимо,
так, - добавила она. - Все боятся правды. Например, ты. Ты не хочешь
посмотреть правде в глаза и признать, что ты сказал "нет" тому несчастному
продавцу керамики только затем, чтобы досадить женщине, которая...
- Заткнись, - яростно сказал Барни.
- Знаешь, где сейчас наверняка этот продавец вазочек? У Палмера Элдрича. Ты
оказал ему - и своей бывшей жене - услугу. А если бы ты сказал "да", ты
полностью подчинил бы его разоряющейся фирме, лишая их обоих шансов на... -
она замолчала. - То, что я говорю, тебе, кажется, неприятно.
Он махнул рукой и сказал:
- Это не имеет ничего общего с тем, из-за чего я тебя вызвал.
- Верно, - она кивнула. - Ты вызвал меня, чтобы мы вместе придумали, как
предать Лео Булеро.
- Послушай... - смущенно начал он.
- Ведь это правда. Ты не можешь справиться сам, тебе нужна я. Я не сказала
"нет". Успокойся. Однако мне кажется, сейчас не слишком подходящее время и
место для подобных дискуссий. Подождем, пока не вернемся домой. Ладно? -
Она одарила его лучезарной, необычно теплой улыбкой.
- Ладно, - согласился он. Она была права.
- Было бы очень печально, - сказала она, - если бы нас тут подслушивали.
Может быть, мистер Булеро получит пленку с записью всего нашего разговора.
Улыбка ее не погасла, а даже стала еще шире. Барни был ошеломлен. Он вдруг
понял, что эта девушка не боится никого и ничего на свете.
Он хотел бы чувствовать себя так же. Дело в том, что его беспокоил один
серьезный вопрос, о котором он не говорил ни с Лео, ни с ней, хотя вопрос
этот, несомненно, мучил Булеро... и должен был мучить Рони, если девушка
действительно была столь рассудительна, как это казалось.
Нужно было еще выяснить, является ли то, что вернулось из системы Проксимы
- этот человек или существо, потерпевшее катастрофу на Плутоне, - в
действительности Палмером Элдричем.
Глава 5
Поправив свои финансовые дела с помощью фирмы "Чуинг-Зет", Ричард Хнатт
связался с одной из клиник доктора Вилли Денкмаля в Германии. Он выбрал
главную, в Мюнхене, и заказал места для себя и Эмили.
"Я стану наравне с великими мира сего", - думал он, ожидая вместе с женой в
фешенебельной приемной клиники, украшенной шкурами гноффов. Доктор
Денкмаль, по своему обыкновению, хотел провести вступительную беседу лично,
хотя, естественно, сами операции выполнял его персонал.
- Я волнуюсь, - прошептала Эмили. У нее на коленях лежал журнал, но читать
она была не в состоянии. - Это так... неестественно.
- Черт побери, - энергично сказал Хнатт, - вовсе нет, это лишь ускорение
естественного процесса эволюции, который идет и сам собой, но столь
медленно, что мы не в состоянии этого заметить. Посмотри, например, на
наших пещерных предков: полностью покрытые волосами, без подбородков, с
крайне слабо развитыми лобными долями мозга, У них были большие сросшиеся
коренные зубы, чтобы пережевывать сырые зерна.
- Хорошо, - кивнув, сказала Эмили.
- Чем дальше мы от них уйдем, тем лучше. В конце концов, им пришлось
эволюционировать, чтобы пережить эпоху оледенения, мы вынуждены
эволюционировать, чтобы пережить эпоху огня. Поэтому нам необходим этот
хитиновый покров, этот гребень и измененный метаболизм, позволяющий спать
днем, улучшающий дыхание и...
Из кабинета появился доктор Денкмаль, маленький кругленький человечек с
белыми волосами и усами как у Альберта Швейцера. Рядом с ним шел еще один
человек, и Ричард Хнатт впервые увидел вблизи эффект Э-Терапии. Это
выглядело совсем не так, как на фотографиях в светской хронике. Вовсе не
так.
Голова мужчины напомнила Хнатту фотографию, которую он видел в учебнике:
под ней была подпись "гидроцефалия". Тот же высокий лоб, расширенный над
линией бровей, куполообразный и кажущийся очень хрупким. Он сразу же понял,
почему высокопоставленных особ, прошедших курс Э-Терапии, в обиходе
называли "шароголовыми". Выглядит так, подумал он, как будто вот-вот
лопнет. И этот массивный... гребень. Вместо волос - темный, более плотный
слой хитиновой оболочки. Шароголовые? Скорее орехоголовые.
- Мистер Хнатт, - сказал доктор Денкмаль Ричарду, останавливаясь. - И фрау
Хнатт тоже. Я сейчас вами займусь Он повернулся к стоявшему рядом мужчине.
- Это чистая случайность, мистер Булеро, что нам удалось поставить вас на
сегодня вне очереди. Во всяком случае, вы ничего не потеряли, а скорее
приобрели.
Однако Булеро его не слушал. Он смотрел на Ричарда Хнатта.
- Где-то я уже слышал вашу фамилию. Ах, да. О вас говорил Феликс Блау. -
Его глаза вдруг потемнели. - Вы недавно подписали договор с бостонской
фирмой... - Удлиненное лицо, как будто вечно отраженное в кривом зеркале,
чуть нахмурилось, - "Чуинг-Зет Мануфакчурерс"?
- Н-не ваше дело, - заикаясь, сказал Хнатт. - Ваши консультанты отвергли
наши изделия.
Лео Булеро смерил его взглядом, после чего, пожав плечами, повернулся к
доктору Денкмалю.
- Увидимся через две недели.
- Две? Но... - Деккмаль сделал протестующий жест.
- Я не смогу быть здесь на будущей неделе; меня не будет на Земле.
Булеро еще раз бросил пристальный взгляд на Ричарда и Эмили Хнатт, после
чего вышел.
Глядя ему вслед, доктор Денкмаль сказал:
- Этот человек сильно эволюционировал. Как физически, так и духовно. Добро
пожаловать в Айхенвальд, - сказал он Хнаттам и улыбнулся.
- Спасибо, - нервно ответила Эмили. - Это... больно?
- Наша терапия? - засмеялся доктор Денкмаль. - Ни в коей мере, хотя вначале
это может вызвать шок - в переносном смысле. Когда вы почувствуете, как
разрастается ваша мозговая кора. Вам придет в голову множество новых
волнующих идей, в особенности из области религии. О, если бы только Лютер и
Эразм Роттердамский жили сегодня; их сомнения можно было бы столь легко
разрешить благодаря Э-Терапии. Оба увидели бы истину, zum Beispiel
[например (нем.)], что касается перевоплощения... ну, вы знаете, Blut und
[кровь и... (нем.)]... - он замолчал и откашлялся. - По-английски это кровь
и облатка во время мессы. Примерно так, как у употребляющих Кэн-Ди. Вы
заметили это сходство? Ну, идемте, начнем. - Он хлопнул Ричарда Хнатта по
спине и повел их в свой кабинет, бросая на Эмили недвусмысленные, с точки
зрения Хнатта, взгляды.
Они оказались в огромной лаборатории, полной разных приборов. Там стояли
два стола, будто заимствованные из фильма о Франкенштейне, оборудованные
зажимами для рук и ног. Увидев их, Эмили охнула и отступила на шаг назад.
- Вам нечего бояться, фрау Хнатт. Это как электрошок, вызывает определенную
мышечную реакцию, рефлекс, понимаете? - Денкмаль захихикал. - Теперь вам
придется... э... снять одежду. Каждый из вас, конечно, отдельно. Потом вы
наденете халаты и auskommen [начнем (нем.)]... понимаете? С вами пойдет
медсестра. Мы уже получили ваши медицинские карты из Норд-Америки; мы все о
вас знаем. Вы оба - совершенно здоровые, добропорядочные граждане
Норд-Америки.
Он провел Ричарда Хнатта в боковое помещение, отгороженное занавеской,
оставил его там и вернулся к Эмили. Ричард слышал, как доктор Денкмаль
разговаривает с Эмили успокаивающим, но одновременно повелительным тоном. У
него это получалось мастерски, и Хнатт ощутил сначала зависть и
подозрительность, а потом грусть. Он не совсем так это себе представлял,
ожидая чего-то несколько более
возвышенного.
Однако Лео Булеро вышел из этого же кабинета, что доказывало беспочвенность
его сомнений. Лео Булеро всегда получал самое лучшее.
Приободрившись, он начал раздеваться. Где-то рядом послышался стон Эмили.
Он быстро оделся и вышел из комнатки, всерьез беспокоясь за жену. Однако он
увидел доктора Денкмаля, который сидел за столом и читал карту Эмили. Жена
уже ушла с медсестрой, так что все было в порядке.
"Черт побери, - подумал он, - кажется, я в самом деле чересчур
подозрителен". Вернувшись в комнату, он снова разделся, обнаружив, что у
него трясутся руки.
Потом он лежал привязанный к одному из двух столов; ко второму была
привязана Эмили, которая тоже, казалось, была испугана. Она побледнела и не
издавала ни звука.
- Ваши железы, - пояснил доктор Денкмаль, довольно потирая руки и
бесцеремонно разглядывая Эмили, - будут возбуждены; особенно железа Креси,
стимулирующая процесс эволюции, nicht Wahr [не правда ли? (нем.)]? Да вы об
этом знаете; каждый ребенок это знает, поскольку то, что мы здесь открыли,
изучают в школе. Вы сегодня почувствуете не потерю ногтей на руках и ногах,
рост хитиновой оболочки или увеличение черепа, но - могу поспорить, что вы
этого не знали! - лишь незначительное, но очень, очень существенное
изменение в лобных долях... вы станете умнее. - Он снова захихикал.
Ричард Хнатт чувствовал себя отвратительно. Как связанное животное, он ждал
своей участи. "Хороший способ делать карьеру", - уныло подумал он и закрыл
глаза.
Рядом с ним появился техник, блондин нордического вида, лишенный, казалось,
каких-либо проблесков разума.
- Включаем успокаивающую Musik, - сказал доктор Денкмаль, нажимая кнопку.
Со всех сторон полились звуки какой-то популярной итальянской оперы,
Пуччини или Верди, в тошнотворной аранжировке; Хнатт понятия не имел, какой
именно. - Теперь послушайте меня, герр Хнатт. - Денкмаль склонился над ним
и серьезно сказал: - Я хочу, чтобы вы поняли. Времени от времени терапия...
как это сказать?... не выдается.
- Не удается, - хрипло сказал Хнатт. Он этого ожидал.
- Однако, как правило, все проходит успешно. В случае неудачи, герр Хнатт,
боюсь, что вместо того чтобы развиваться, железа Креси... э...
регрессирует. Я правильно сказал?
- Да, - пробормотал Хнатт. - И насколько велик может быть регресс?
- Не намного. Однако бывает неприятно. Конечно, мы сразу это заметим и
прекратим терапию. Это обычно останавливает регресс. Однако... не всегда.
Иногда однажды возбужденная железа Креси... - он сделал неопределенный
жест. - Процесс продолжается. Я должен вам это сказать, и теперь вы имеете
полное право отказаться. Так как?
- Рискну, - сказал Ричард Хнатт. - Я так считаю. Ведь все так делают,
верно? Ладно, начинайте. - Он повернул голову и увидел Эмили, еще больше
побледневшую. Она едва заметно кивнула. Глаза ее остекленели.
"Вполне возможно, - пессимистически подумал он, - что эволюционирует только
один из нас - наверняка Эмили, - а я деградирую до уровня синантропа. Назад
к сросшимся коренным зубам, маленькому мозгу, кривым ногам и людоедским
наклонностям. С такой внешностью мне будет чертовски трудно продавать
керамику".
Доктор Денкмаль повернул выключатель, весело насвистывая в такт музыке.
Хнатты начали курс Э-Терапии.
Ему казалось, что он теряет вес, ничего больше. Потом голова у него
разболелась так, будто по ней колотили молотом. Вслед за болью сразу же
пришло осознание того, что они пошли на огромный риск и он не должен был
подвергать ему Эмили. Она этого не хотела; а если она деградирует и утратит
свой талант? Для них обоих все бы рухнуло. Его карьера зависела от того,
останется ли Эмили одним из лучших модельеров керамики на планете.
- Стоп, - громко сказал он, но звук, казалось, не выходил из его горла; он
ничего не слышал, хотя его голосовой аппарат, похоже, функционировал. Он
чувствовал, как слова возникают у него в гортани. Внезапно он понял. Он
эволюционировал. Действовало! Эти ощущения были связаны с изменением
метаболизма. Если с Эмили все в порядке, то и вообще все в порядке.
Он понял также, что доктор Вилли Денкмаль был лишь маленьким жалким
шарлатаном, существовавшим за счет желания простых смертных обладать чем-то
большим, нежели то, на что они имели право, желания чересчур приземленного
и убогого. К черту дела, торговые контакты. Что они могли значить в
сравнении с возможностями эволюции человеческого мозга и достижения новых
границ познания?
Например...
Внизу простирался мир мертвых, не изменяющийся мир причин и следствий.
Посредине располагалось человечество, но в любой момент человек мог
рухнуть, пойти ко дну, в лежавшие ниже адские глубины. Или же он мог
вознестись в третий, эфирный мир. Человек, обитающий в среднем слое, в
любой момент мог утонуть, погрузиться в ад, однако у него были шансы
достичь вершин. В каждый момент времени мог существовать свой вариант
действительности. Ад и рай, не после смерти, но сейчас! Депрессия, любое
психическое заболевание означало - утонуть. А второе... как его достичь?
Через связь с кем-либо, не физическую, но духовную. Например, видел ли он
когда-нибудь в вазочках Эмили нечто большее, чем товар, пользующийся
спросом? Нет. А он должен был видеть в них художественный замысел, душу,
которую она в них вкладывала.
И этот договор с "Чуинг-Зет Мануфакчурерс"; он осознал, что подписал его
без согласия жены. Какая безнравственность! Он втянул ее в дела фирмы,
которую она, может быть, не желает видеть в качестве производителей ее
керамики... Неизвестно, какие у них наборы. Они могут оказаться ниже всяких
стандартов. Однако теперь уже поздно: дорога в ад вымощена благими
намерениями. Он мог связаться и с нелегальным производителем перемещающего
наркотика. Это объясняло бы название Чуинг-Зет... похожее на Кэн-Ди. Однако
тот факт, что они не скрывали названия своего продукта, заставлял
предполагать, что они не делали ничего незаконного.
Внезапно, в каком-то едином озарении, он все понял: кто-то открыл
перемещающее средство, которое удовлетворило Отдел наркотиков ООН. Они дали
согласие на его выход на рынок. И, таким образом, впервые перемещающее
средство будет доступно на тщательно охраняемой Земле, а не только в
далеких колониях, где не было полиции.
А это означало, что наборы Чуинг-Зет - в отличие от Подружки Пэт - будут
продаваться на Земле, вместе с наркотиком. И по мере того, как с течением
лет пагода будет ухудшаться, а родная планета - становиться непригодной для
жизни, наборы будут продаваться все лучше. Рынок,
контролируемый Лео Булеро, был до смешного мал по сравнению с тем, которым
в будущем завладеет фирма из Бостона. Значит, он все-таки подписал хороший
контракт. И ничего удивительного, что "Чуинг-Зет Мануфакчурерс" так хорошо
ему заплатили. Это была крупная фирма, и планы у нее были крупные. Судя по
всему, у них были и неограниченные финансовые ресурсы. Где они их взяли? Не
на Земле - это он тоже интуитивно понимал. Наверняка не без помощи Палмера
Элдрича, который вернулся в Солнечную систему, заключив экономическое
соглашение с проксами. Это они поставляют Чуинг-Зет. Таким образом, ради
того, чтобы уничтожить Лео Булеро, ООН позволила инопланетной расе
действовать в Солнечной системе.
Это решение было ошибочным, может быть, даже роковым.
Следующее, что он почувствовал, было легкое похлопывание по щеке. Над ним
склонился доктор Денкмаль.
- Ну как? Много мыслей, касающихся глубоких проблем?
- Д-да, - сказал Хнатт и с трудом сел. Он уже не был привязан.
- Значит, нам нечего опасаться, - сказал Денкмаль и широко улыбнулся,
топорща седые усы, словно антенны. - Теперь поговорим с фрау Хнатт.
Ассистентка уже отстегивала ремни. Эмили неуверенно села и зевнула. Доктор
Денкмаль явно забеспокоился.
- Как вы себя чувствуете, фрау? - спросил он.
- Прекрасно, - пробормотала Эмили. - У меня была масса идей насчет вазочек.
Одна за другой. - Она бросила смущенный взгляд на доктора, а потом на мужа.
- Это что-нибудь означает?
- Вот бумага, - сказал доктор Денкмаль, протягивая блокнот. - Карандаш.
Зафиксируйте ваши идеи, фрау.
Дрожащей рукой Эмили сделала наброски вазочек. Похоже, что ей трудно
держать карандаш, заметил Хнатт. Однако это, наверное, пройдет.
- Прекрасно, - сказал доктор Денкмаль, когда она закончила, и показал
набросок Ричарду. - Высокоорганизованная активность мозговой коры.
Великолепно, не правда ли?
Нарисованные вазочки были наверняка хороши, может быть, даже великолепны.
Но Хнатт чувствовал: что-то не так. Что-то с этими набросками. Однако лишь
когда они вышли из клиники и в ожидании экспресса стояли под термозащитным
козырьком перед зданием, он понял, в чем дело.
Идеи были хороши - но Эмили их уже использовала.
Много лет назад, когда она спроектировала свои первые вазочки на
профессиональном уровне, она показывала ему наброски, а потом сами вазочки
- еще до того, как они поженились. Неужели она этого не помнила? Очевидно,
нет.
Он думал о том, почему она этого не помнит, и что это означает. Эта мысль
беспокоила его все больше.
Собственно, беспокойство его росло по мере прохождения им первого сеанса
Э-Терапии. Сначала он беспокоился за человечество и всю Солнечную систему,
а теперь за свою жену. Может быть, это лишь симптом того, что Денкмаль
называет "высокоорганизованной активностью мозговой коры", подумал он.
Стимулирование метаболизма мозга.
А может быть, и нет?..
Прибыв на Луну, Лео Булеро предъявил свое удостоверение журналиста
бюллетеня "Наборов П. П." и оказался среди репортеров, ехавших в вездеходе
по пыльной поверхности Луны к владениям Палмера Элдрича.
- Ваши документы! - рявкнул вооруженный охранник, не носивший, однако,
мундира ООН, когда Лео собирался выйти на площадку перед зданием.
Лео застрял в проходе. За его спиной нетерпеливо толкались настоящие
репортеры, требуя, чтобы он дал им
пройти.
- Мистер Булеро, - спокойно сказал охранник, возвращая ему удостоверение, -
мистер Элдрич ждет вас. Прошу следовать за мной.
Его тут же сменил другой охранник, который начал проверять документы
журналистов.
Обеспокоенный, Булеро двинулся следом за первым охранником по герметичному
и приятно подогретому коридору в сторону владений Палмера Элдрича.
Внезапно перед ним вырос очередной охранник в форме и поднял руку, направив
на Лео что-то маленькое и блестящее.
- Эй, - слабо запротестовал Лео, остановившись как вкопанный. Он
повернулся, опустил голову и сделал несколько неуверенных шагов в обратном
направлении.
Поток какого-то неизвестного излучения ударил ему в спину; Лео рухнул как
подкошенный, пытаясь смягчить удар вытянутыми руками.
Придя в себя, он обнаружил, что - полный абсурд! - привязан к стулу,
стоящему в пустой комнате. В голове у него шумело. Тупо оглядевшись вокруг,
он увидел только маленький столик, на котором стояло какое-то электронное
устройство.
- Выпустите меня отсюда, - сказал Лео.
- Здравствуйте, мистер Булеро, - немедленно отозвалось устройство. - Я -
Палмер Элдрич. Насколько я понял, вы хотели меня видеть.
- Это жестоко, - сказал Булеро. - Меня оглушили и связали.
- Курите, пожалуйста.
Электронное устройство протянуло ему зажим, в котором торчала длинная
зеленая сигара. На конце сигары вспыхнул огонек, и щупальце вытянулось в
его сторону.
- Я вез с Проксимы десять ящиков таких сигар, но после катастрофы уцелел
только один. Это не табак; это значительно лучше табака. Ну, в чем дело,
Лео? Чего ты хочешь?
- Ты здесь, в этой коробочке, Элдрич? - спросил Булеро. - Или ты где-то в
другом месте и она только передает твои слова?
- Угощайся, - сказал голос из стоявшего на столике металлического ящичка,
все еще протягивавшего зажим с зажженной сигарой. Потом щупальце втянулось,
сигара погасла и бесследно исчезла внутри. - Может быть, ты хочешь
посмотреть цветные диапозитивы о моем пребывании в системе Проксимы?
- Ты, наверное, шутишь.
- Нет, - ответил Палмер Элдрич. - Ты бы получил не
...Закладка в соц.сетях
