Жанр: Научная фантастика
Гибельный тупик
...ога-над-Богом, с
тревогой подумал он. Неужели все это для меня закончилось?
Это мне в наказание, решил он.
Но ведь я его не заслуживаю, громко взывало к справедливости все его естество. Я
должен быть так серьезно наказан из-за Сюзи. Ведь она была душевнобольной - даже
камень отвернулся от нее в отвращении. Это именно так - камень был чист,
нечистою была она сама. И все же, подумалось ему, как это ужасно, что она
умерла. Ум, живость и душевный огонь - Сюзи обладала всеми этими качествами.
Только вот свет, источаемый ею, был неровным светом, каким-то разрушительным.
Это был свет, который обжигал и ранил..., вот хотя бы меня, например, Он гибельно
на меня воздействовал. Моей рукой водил инстинкт самозащиты. Это совершенно
очевидно.
- Меч, - произнес он. - Меч гнева Чемуша. Дайся мне в руки.
Он стал раскачиваться вперед и назад, еще раз воздел руки вверх, навстречу тому
ужасу, что уже витал у него над головой. Его рука потянулась, чтобы схватиться
за что-то и исчезла. Он ясно видел, как она растворилась в воздухе. Его пальцы
шарили в пустоте, в пустом пространстве, простиравшемся на миллионы миль, в
пространстве, непостижимом для человеческого ума... Он продолжал делать
хватательные движения рукой, и вдруг его пальцы чего-то коснулись.
Клянусь, сказал он самому себе, если мне достанется меч, я воспользуюсь им. Как
орудием мести за ее гибель.
Он еще раз дотронулся до чего-то, но не сумел схватить. Я знаю, это он, он
здесь, подумал он. Я это ощущаю кончиками своих пальцев.
- Дай его мне! - громко крикнул он. - Клянусь, я не посрамлю его!
Он продолжал ждать, а затем, в его руке вдруг оказалось что-то твердое, холодное
и тяжелое.
Меч! Он держал его в своей руке!
Он бережно опустил руку. Божественное творение, он весь источал энергию и свет,
вся комната теперь, казалось, наполнилась его могуществом. Тони подпрыгнул от
радости, едва не выронив меч на пол. Наконец-то он у меня, возликовал он в душе.
Он бросился к выходу из комнаты. Меч дрожал в его слабой руке. Распахнув дверь,
он выскочил на залитое солнцем крыльцо и, озираясь по сторонам, стал громко
кричать.
- Где ты, могучий Форморазрушитель, ты, враг всего живого? Приди и сразись со
мною!
На крыльце появилась какая-то неуклюже двигавшаяся фигура. Согбенное существо,
которое брело вслепую, как бы привыкнув к тьме, царящей глубоко под землей. Оно
поглядело на Тони словно подернутыми пеленой глазами; на нем была пыльная
рубаха, прилипшая к туловищу... Двигаясь, существо оставляло за собой четко
различимый шлейф мельчайшей пыли.
Он на последней стадии распада. Пожелтевшая, сморщенная кожа обтягивала хрупкие
кости, щеки глубоко запали, беззубый рот был приоткрыт. Форморазрушитель, увидев
Тони, заковылял к нему. Прихрамывая на обе ноги, он тяжело, с присвистом дышал и
попытался проскрипеть совершенно невнятно несколько слов. Его высохшая рука
ухватилась за Тони, и он наконец проскрежетал:
- Эй, Тони. Эй. Эй, что это с тобой?
- Ты пришел встретиться со мной? - спросил Тони.
- Да, - задыхаясь произнес тот и подошел ближе еще на шаг. Теперь Тони ощущал и
исходивший от него запах, смешанный запах плесени и гнили, накопившейся в нем за
много столетий. Ему недолго осталось жить. Дернувшись в сторону Тони, он
разразился мерзким кашлем, слюна побежала вниз по его подбородку и стала капать
на пол. Он попытался вытереть слюну тыльной стороной ладони, покрытой твердой
коркой омертвевших тканей, но это ему не удалось.
- Я желаю тебя... - начал было Тони, но затем без лишних слов проткнул мечом
Чемуша мягкое брюхо своего смертного врага.
Целые гроздья копошащихся червей, белых мясистых червей, посыпались из раны,
когда Тони вытащил из живота свой меч. Форморазрушитель снова то ли рассмеялся,
то ли закашлялся; он стоял, раскачиваясь из стороны в сторону и пытаясь
схватиться за Тони..., затем отступил на шаг и стал разглядывать червей, груды
которых росли прямо перед ним. Крови не было - один сплошной мешок, наполненный
гноем и гнилью, и ничего более.
Форморазрушитель грузно опустился на одно колено, все еще продолжая
выкашливаться. Затем каким-то конвульсивным движением вцепился себе в волосы.
Между его цепкими пальцами появились пряди длинных выцветших волос. Он дернул
себя из последних сил за волосы и протянул руку с клоком вырванных волос в
направлении Тони, как будто хотел вручить ему нечто бесценное.
Тони еще раз воткнул в него свой меч. Теперь он уже лежал у ног Тони, ничего
больше не видя: глаза его полностью подернулись как бы резиновой клейкой
пеленой, рот безвольно открылся.
Я умертвил Форморазрушителя, с гордостью подумал Тони.
Откуда- то издалека, с другого конца жилого комплекса, раздался окликавший его
голос:
- Тони! Тони!
К нему спешил кто-то. Поначалу он не мог разобрать, кто это. Он сощурился от
слепящего солнца и напряг зрение.
Глен Белснор. Он бежал изо всех сил.
- Я убил Форморазрушителя, - произнес Тони, когда Белснор одним прыжком взлетел
на крыльцо. Грудь его тяжело вздымалась, - Видите?
Он показал кончиком своего меча на изуродованное тело, лежавшее между ними.
Убитый, в самое последнее предсмертное мгновенье поджал под себя ноги и теперь
лежал в позе зародыша.
- Это Берт Кослер! - Задыхаясь от душившей его ярости, вскричал Белснор. - Ты
убил старика!
- Нет, - спокойно возразил ему Тони и посмотрел вниз, себе под ноги.
И тут он увидел, что это действительно тело Берта Кослера, поселкового завхоза,
а заодно и сторожа.
- В него вселился Форморазрушитель, - сказал Тони, но теперь он уже и сам не
верил этому. Он понял, что совершил. - Какой ужас! - воскликнул он. - Я буду
молить Бога-над-Богом, чтобы он воскресил его.
Он развернулся и побежал к себе в комнату. Запершись, он еще долго стоял, весь
трясясь. К горлу его подступила блевотина; он поперхнулся, стал часто-часто
моргать..., жгучая боль наполнила весь его желудок, и ему пришлось скрючиться,
постанывая от боли. Меч сам выпал из его рук, гулко ударился о пол. Лязг металла
смертельно напугал его, и он отпрянул от него на несколько шагов, оставив его
валяться там, где он упал.
- Открой дверь! - громко орал снаружи Белснор.
- Нет, - ответил Тони.
Зубы его стали непроизвольно клацать, жуткий холод стремглав пронизал его руки и
ноги, этот же холод как бы тугим узлом перетянул желудок, и боль от этого стала
еще мучительнее.
Раздался страшной силы удар в дверь. Она задрожала и заскрипела, а затем
неожиданно распахнулась настежь.
На пороге стоял Глен Белснор, седой и мрачный, как ночь, держа в руке армейский
пистолет, дуло которого было направлено внутрь комнаты. Прямо на Тони
Дункельвельта.
Скрючившись, Тони потянулся рукой к мечу.
- Не трогать! - крикнул Глен Белснор. - Или я убью тебя. Пальцы Тони сомкнулись
вокруг рукоятки меча. Глен Белснор выстрелил в него. В упор.
Глава 10
Стоя на дрейфующем вниз по течению плоту, Нед Расселл угрюмо всматривался вдаль,
погруженный в собственные думы.
- Что вы там высматриваете? - спросил у него Сет Морли.
Расселл поднял руку.
- Вон там, я вижу одного... - он повернулся к Мэгги,., из тэнчей, так вы их,
кажется, называете.
- Да, - ответила она. - Это Великий Тэнч. Или другой, почти такой же величины,
как тот.
- Какого рода вопросы вы им задавали? - поинтересовался Расселл. Явно
удивившись, Мэгги ответила:
- Мы у них ничего не спрашивали. Ведь у нас нет никакой возможности с ними
общаться - они лишены дара речи, да и каких-либо голосовых органов мы как будто
не обнаружили у них.
- А пробовали связаться с ними телепатически? - спросил Расселл.
- У них нет телепатических способностей, - сказал Уэйд Фрейзер. - Также, как и у
нас. Все, что они умеют - это делать дубликаты предметов... которые быстро
разрушаются.
- С ними можно наладить общение, - сказал Расселл. - Давайте направим плот на
мелководье. Мне хочется взять совет у этого вашего тэнча. - Он соскользнул с
плота в воду. - Давайте все сюда, и помогите мне управиться с плотом.
Настроен он был очень решительно, выражение его лица оставалось весьма твердым.
Поэтому все они, один за другим, тоже спрыгнули в воду, оставив на плоту только
бездыханное тело Бетти Джо.
За несколько минут они подтащили плот к поросшему травой берегу, надежно
пришвартовали его - сильно заглубив в серый ил, - а затем взобрались на берег.
Вскоре они приблизились к большому кубу из студенистой массы. Солнечные лучи
плясали на его поверхности множеством зайчиков, как будто он притягивал их к
себе. Внутри организма прямо-таки бурлила кипучая жизнь.
Он оказался больше, чем я ожидал, отметил про себя Сет Морли. У него такой вид,
будто он не подвержен воздействию времени, интересно, какая же у них
продолжительность жизни?
- Надо поставить перед ним какой-нибудь предмет, - начал объяснять Игнас Тагг, -
и тогда он выпячивает часть себя наружу, а затем эта часть, отделившись,
превращается в дубликат. Сейчас вот я вам покажу. - Он швырнул свои мокрые часы
на землю перед тэнчем. - Скопируй вот это, ты, медуза, - сказал он.
Студень взгорбился и вскоре, как и предсказывал Тагг, небольшая часть его
выпятилась наружу и замерла рядом с часами. Цвет этого отростка изменился - он
стал серебристым, а затем приобрел плоскую форму. На серебристой субстанции
появился сложный узор. Прошло еще несколько минут, показалось даже, будто тэнч
отдыхает, а затем как-то сразу отделившаяся от остальной массы часть приняла
форму диска на кожаном ремешке. Диск был внешне в точности похож на часы,
покоившиеся рядом с ним, или скорее, почти точно, как подметил Сет Морли. Он не
был таким же блестящим - поверхность его была более матовой. Однако - даже это,
по существу, было очень большим достижением.
Расселл присел на траву и стал рыться в карманах.
- Мне нужен сухой клочок бумаги, - сказал он.
- В моей сумке должна быть сухая бумага, - отозвалась Мэгги Уолш. Она достала из
сумки и протянула ему небольшой отрывной блокнот.
- Вам нужна ручка?
- Ручка у меня есть. - Он неразборчиво записал что-то на верхнем листе блокнота.
- Я записываю вопросы.
Закончив писать, он оторвал листок и прочитал вслух:
- Сколько нас умрет здесь, на Дельмаке-О?
Затем сложил листок и положил его перед тэнчем, рядом с уже лежавшими там двумя
парами часов.
Выпятился еще один студнеобразный отросток и холмиком замер рядом с листком
Расселла.
- Может быть, он просто продублирует листок с вопросом? - спросил Сет Морли.
- Не знаю, - ответил Расселл. - Сейчас увидим.
- Мне кажется, - сказал Игнас Тагг, - что вы совсем умом двинулись.
Смерив его взглядом, Расселл произнес:
- У вас весьма смутные представления, Тагг, о том, что такое "умом двинуться", а
что такое - просто нормально мыслить.
- Вы хотите оскорбить меня? - лицо Тагга гневно вспыхнуло и стало темнопунцовым.
Разрядку внесла Мэгги Уолш.
- Смотрите. Формируется дубликат листика.
Теперь прямо перед тэнчем покоились два сложенных листка бумаги. Расселл выждал
еще несколько секунд, а затем, очевидно решив, что процесс дублирования
завершился, взял оба листка, оба развернул и стал внимательно их изучать.
- Он все-таки ответил? - спросил Сет Морли. - Или просто продублировал вопрос?
- Он дал ответ. - Расселл передал ему один из листков бумаги.
Запись была краткой и простой, и совершенно недвусмысленной. "Вы отправитесь к
себе домой и не увидите своих людей".
- Спросите, кто же наш враг?
- Ладно.
Расселл сделал еще одну запись и положил листок бумаги, снова сложив его, перед
тэнчем.
- "Кто является нашим противником?" - сформулировал он содержание своего
вопроса. - Так сказать, вопрос напрямик.
Тэнч точно таким же образом, как и в первый раз, выдал свой ответ. Расселл
тотчас же поднял листок. Пробежав глазами, огласил вслух прочитанное:
- "Влиятельные круги".
- Это нам практически ни о чем не говорит, - заметила Мэгги Уолш.
- Очевидно, это все, что ему известно, - сказал Расселл.
- Спросите у него вот что, - предложил Сет Морли. - Что нам нужно делать?
Расселл записал вопрос, снова поместил бумажку с ним перед тэнчем и вскоре
получил ответ. Снова не сразу стал его зачитывать вслух.
- Ответ очень длинный, - извиняющимся тоном произнес он.
- Чем подробнее, тем лучше, - заметил Уэйд Фрэйзер.
Расселл начал читать.
- "Задействованы тайные силы, ведущие вместе тех, у кого общие цели. Не следует
противиться такому единению. Только тогда вы не совершите ошибок". - Он
задумался. - Нам не следовало откалываться от остальных, нам семерым. Мы не
должны были покидать поселок. Если бы мы там остались, мисс Берм была бы сейчас
жива. Совершенно ясно, что с этого момента нам важно держаться так, чтобы каждый
из нас был на виду у всех остальных...
Тут он запнулся, так как увидел, что от тэнча отделился еще один студнеобразный
ломоть. Как и предыдущие, он превратился в сложенный листик бумаги. Расселл
поднял его, развернул и прочитал.
- Это адресовано вам, - произнес он, передавая листок Сету Морли.
- "Человеку свойственно влечение к единению с другими, но те, кто его окружают,
уже образовали тесную группу, вследствие чего он остается в изоляции. В этом
случае ему следует стать союзником того, кто стоит в центре группы и кто может
помочь ему получить доступ в этот закрытый для него круг лиц". - Сет Морли
скомкал листок бумаги и швырнул его на землю. - Это, стало быть, Белснор, -
произнес он. - Человек, который занимает центральное место в группе.
Что верно, то верно, отметил он про себя. Я здесь все еще посторонний и
предоставлен самому себе. Но в каком-то смысле мы все почти в таком же
положении. Даже Белснор.
- Возможно, тэнч имеет в виду меня, - сказал Расселл.
- Нет, - ответил ему Сет Морли. - Это Глен Белснор.
- У меня есть один вопрос, - произнес Уэйд Фрэйзер.
Он протянул руку, и Расселл передал ему ручку и бумагу. Фрэйзер записал вопрос
очень быстро, затем, окончив писать, прочел его вслух: "Кем является и что из
себя представляет человек, называющий себя Недом Расселлом?" - с этими словами
он положил вопрос перед тэнчем.
Когда появился ответ, Расселл тотчас же его подобрал. Очень быстро и, как
казалось, безо всяких усилий. Мгновеньем раньше листок лежал на земле - и вот
уже был в его руке. Сначала он спокойно прочел ответ сам, затем, притом далеко
не сразу, передал его Сету Морли и сказал.
- Читайте вслух.
- "Каждый шаг", - читал Сет Морли, - "вперед или назад, ведет к опасности. О
том, чтобы ее избежать, не может быть и речи. Опасность проистекает вследствие
того, что кое-кто слишком честолюбив".
Закончив читать, он передал листик Уэйду Фрэйзеру.
- Это нам ни черта не говорит, - заметил Игнас Тагг.
- Ответ говорит нам о том, что именно Расселл создает такую ситуацию, в которой
каждый ход ведет к проигрышу, - сказал Уэйд Фрэйзер. - Опасность повсюду, и нам
ее не избежать. А причина ее - честолюбие Расселла. - Он смерил Расселла долгим,
испытующим взглядом. - На что направлено ваше честолюбие? И почему это вы
умышленно ведете нас к опасности?
- Там не говорится о том, что я веду вас к опасности, - возразил Расселл. - Там
только констатируется факт, что опасность существует.
- А что вы скажете о своем честолюбии? В ответе содержится прямое указание на
вас.
- Единственное искреннее желание, которое у меня есть, сказал Расселл, - это
быть компетентным экономистом, выполняя полезную работу. Вот почему я просил о
переводе. Та работа, какой мне приходилось заниматься - в этом не было ни капли
моей вины - была неинтересной и никому не нужной. Вот почему я так обрадовался,
когда получил перевод сюда, на Дельмак-О. - Сделав паузу, он добавил. - Мое
мнение несколько изменилось с той минуты, когда я сюда прибыл, - Как и наше
тоже, - согласился с ним Сет Морли.
- Так вот, - взволнованно произнес Уэйд Фрэйзер. - Нам удалось таки узнать коечто
у тэнча, хотя и не так уж много. Это все "влиятельные круги". Мы должны
оставаться все время как можно ближе друг к другу, в противном случае нас
погубят по одному, всех одного за другим. - Он задумался. - И опасность
подстерегает нас повсюду, куда бы мы ни направились, а мы ничего не в состоянии
изменить. И с Расселлом нам рискованно быть вместе, из-за его честолюбия. Он
повернулся к Сету Морли и произнес. - Вы разве не заметили, что он уже считает
себя лидером нашей группы из шестерых поселенцев? Так, как будто для него это
естественно.
- Для меня на самом деле это естественно, - сказал Расселл.
- Значит тэнч прав, - произнес Фрэйзер.
Немного подумав, Расселл кивнул.
- Полагаю, что это именно так. Но кому-то ведь нужно брать на себя руководство?
- Когда мы вернемся в поселок, - сказал Сет Морли, - вы подадите в отставку и
признаете Глена Белснора единственным руководителем нашей группы?
- Если он в достаточной мере компетентен для этой роли.
- Мы уже выбрали Глена Белснора, - заметил Фрэйзер. - Он наш руководитель
независимо от того, нравится ли вам это или нет.
- Но, - возразил Расселл, - сам-то я не принимал участия в выборах, - тут он
улыбнулся. - Поэтому я не считаю себя связанным их результатом.
- Мне тоже хотелось бы задать тэнчу пару вопросов, - сказала Мэгги Уолш. Она
взяла ручку и бумагу и стала очень старательно писать.
- Я спрашиваю: "Для чего мы живем?"
Она положила бумагу перед тэнчем и стала ждать.
Ответ, когда они его получили гласил: "Чтобы всего хватало в избытке и чтобы
быть на вершине могущества".
- Весьма загадочный ответ, чтобы всего было в избытке, в том числе и могущества.
Интересно.
Мэгги снова взялась за ручку.
- Теперь я спрашиваю вот что: "Существует ли Бог?"
Она положила листик перед тэнчем и все они, даже Игнас Тагг, замерли в ожидании
ответа.
И ответ пришел: "Вы мне не поверили бы".
- Что это значит? - С горячностью воскликнул Игнас Тагг. - Да ведь это же ничего
не значит. Вот что это значит. Ничего не значит!
- Но по сути своей в этом ответе есть определенная логика, - заметил Расселл. -
Если тэнч скажет "нет", вы бы в это не поверили. Правильно?
Он повернулся к Мэгги, ожидая ее ответа.
- Правильно, - сказала она.
- А если бы ответ гласит, что Бог существует?
- Я уже в это верю.
- Значит, тэнч прав, - удовлетворенно сказал Расселл. - Он не отдает
предпочтения никому из нас тем, что формулирует подобным образом ответ на этот
вопрос.
- Но если бы ответ был утвердительным, - сказала Мэгги, - я была бы уверена
наверняка.
- Вы и без того уверены, - сказал Сет Морли.
- Боже праведный! - вдруг воскликнул Тагг. - Плот загорелся!
Вскочив на ноги, они увидели вздымающиеся высоко вверх, весело прыгающие языки
пламени. Теперь им уже был слышен треск бревен, которые быстро нагревались,
горели и постепенно превращались в тлеющие угли. Все шестеро опрометью бросились
к реке, но, как понял Сет Морли, было уже слишком поздно.
Стоя на берегу, они беспомощно наблюдали за горящим плотом, который, начало
относить на средину реки, его подхватило течение, и он, все еще охваченный
пламенем, поплыл вниз по течению, постепенно уменьшаясь пока не превратился в
желтую огненную искорку. А затем и вовсе исчез из виду.
Прошло еще немало времени прежде, чем Нед Расселл произнес:
- Нам не следует испытывать сильное отчаяние. Именно таким образом хоронили
умерших древние скандинавы. Мертвого викинга привязывали к его щиту, и
укладывали в лодку, которую поджигали и пускали вниз по течению к морю.
Погрузившись в угрюмые размышления, Сет Морли рассуждал так: викинги, река, да
еще окруженное ореолом таинственности здание. Если представить себе, что река -
это Рейн, а Здание - Валгалла, можно понять, почему плот с телом Бетти Джо Берм
был предан огню и уплыл по течению. Жуть какая-то, подумал он, и вздрогнул.
- В чем дело? - встревожился Расселл, увидев выражение его лица.
- На какое-то мгновенье, - ответил он, - мне показалось, что я все понял. -
Однако так не может быть, должно существовать совсем иное объяснение
происходящего.
В этом случае тэнч, продолжал он размышлять, отвечающий на вопросы, был бы - он
не сразу вспомнил имя, но затем оно всплыло в памяти - Эрдой. Одной из богинь
земли, которая знала будущее и отвечала на вопросы Вотана.
И Вотан, подумал он, ходит среди смертных, изменив внешность. Узнаваемый только
по той своей отличительной черте, что был у него всего-навсего один глаз. Вечным
Скитальцем, вот как его называли.
- Как у вас со зрением? - спросил он у Расселла. - Оба глаза видят нормально?
Вопрос явно смутил Расселла.
- Нет, в самом деле нет, что тут скрывать. А почему вы спрашиваете?
- У вас один глаз вставной, - сказал Уэйд Фрэйзер. - Я это заметил. Правый глаз
- искусственный, вы им ничего не видите, однако глазные мышцы управляют им,
двигая его, будто он настоящий.
- Это правда? - спросил Сет Морли.
- Да, - признался Расселл. - Но это совершенно вас не касается. И именно Вотан,
припомнил Сет Морли, уничтожил богов, устроив, как это называлось у древних
германцев, Гибель Богов, для удовлетворения собственного честолюбия. Но сначала
был возведен замок для богов - Валгалла. Да, была возведена Валгалла, и надпись
на ней была - ВИНЕРИЯ. Но совсем не винокурня.
И в конце концов, подумал он, она погрузится в воды Рейна и исчезнет. А Золото
Рейна вернется к Девам Рейна.
Но этого пока не произошло, так рассудил он.
И Спектовский ничего не упомянул об этом в своей "Библии"
Не в состоянии унять дрожь, Глен Белснор положил пистолет на комод, стоявший
справа от него. Перед ним на полу, все еще сжимая огромный золотой меч, лежал
Тони Дункельвельт. Узенькая струйка крови из его рта стекала по щеке на
сотканный вручную коврик, который прикрывал пластиковый пол.
Услыхав выстрел, на крыльцо тотчас же выскочил доктор Бэббл. Склонившись над
Бертом Кослером, он перевернул высохшее тело старика, осмотрел рану нанесенную
мечом, затем, увидев Глена Белснора, вошел в комнату Тони. Теперь они оба
глядели на лежавшее на полу тело юноши.
- Это я застрелил его, - сказал Глен Белснор.
В ушах у него до сих пор гудело от грохота, сопровождавшего выстрел. Пистолет
этот был очень древним, он стрелял свинцовыми пулями и занимал особое место в
коллекции всякой всячины, которую Белснор повсюду таскал за собой. Он показал
рукой в сторону крыльца.
- Вы видели, что он сотворил со стариком Бертом?
- И он намеревался зарубить вас тоже? - спросил Бэббл.
- Да. - Глен Белснор вынул из кармана платок и высморкался. Руки его тряслись, и
вообще чувствовал он себя чертовски гадко. Вот горе-то, - произнес он и услышал,
как задрожал его голос, - Я убил фактически мальчика. Однако, Боже ты мой, он бы
разделался со мною, затем с вами, затем с миссис Рокингхэм.
Сама мысль о том, что кто-нибудь мог посметь убить эту выдающуюся пожилую даму...,
это более, чем что-либо еще, побудило его действовать решительно. Сам он мог бы
спастись бегством; мог это сделать и Бэббл. Но не миссис Рокингхэм.
- Очевидно, - сказал Бэббл, - смерть Сюзи Смарт настолько повредила его психику,
что он совсем потерял контакт с реальностью. Он, несомненно, считал себя
виновником ее гибели, - Он наклонился, поднял меч. - Интересно, где это он
раздобыл подобное оружие? Я никогда его не видел раньше.
- Он всегда был на грани нервного срыва, - заметил Глен Белснор. - С этими
чертовыми трансами, в которые он впадал. Он, наверное, услышал голос Бога,
который велел ему убить Берта.
- Он сказал что-нибудь? Перед тем, как вы его застрелили?
- "Я убил Форморазрушителя", вот что он сказал. А затем показал на тело Берта и
добавил:" Видите?" Или что-то вроде этого, - Белснор пожал плечами. -
Действительно, Берт был очень стар. Он был очень дряхлым стариком,
Форморазрушитель уже изрядно над ним потрудился. Одному Богу известное сколько
он еще бы протянул. Тони, казалось, узнал меня. Но он все равно был совершенно
не в своем уме. Порол всякий вздор, а затем схватился за меч.
Какое- то время они оба молчали.
- Теперь у нас четверо покойников, - сказал Бэббл. - Не исключено, что и больше.
- Почему вы так говорите - "не исключено, что и больше"?
- Я думаю о тех, - сказал Бэббл, - кто ушел из поселка сегодня утром. О Мэгги,
об этом новеньком, Расселле, о Сете и Мэри Морли.
- С ними вероятнее всего, ничего особенного не случилось. - Но теперь он уже и
сам не верил собственным своим словам. - Нет, - вдруг в ужасе вскричал он. -
Они, наверное, все погибли. Все семеро.
- Постарайтесь успокоиться, - произнес Бэббл. Вид у него был очень напуганный. -
В этом вашем пистолете есть еще патроны?
- Да, - Глен Белснор взял пистолет, разрядил магазин и протянул патроны Бэбблу.
- Вот, храните их у себя, что бы теперь не случалось, я больше не намерен
стрелять ни в кого. Даже для того, чтобы спасти кого-нибудь из нас, оставшихся,
или даже всех нас вместе взятых.
Он устало прошел к креслу, грузно спустился в него, как-то неуклюже вытащил
сигарету и закурил.
- Будь здесь следственная комиссия, - сказал Бэббл, - я бы охотно
засвидетельствовал, что Тони Дункельвельт был душевнобольным. А вот тот факт,
что это именно он убил старика Берта или хотел напасть на вас, я не мог бы
засвидетельствовать. Я хочу этим сказать, что я лично располагаю только вашим
устным сообщением о случившемся. - Затем быстро добавил. - Но, разумеется, я вам
верю.
- Не будет никакого следствия, - Белснор мог утверждать это со стопроцентной
уверенностью; на сей счет у него не было ни малейших сомнений. - За исключением
того, - добавил он, - что будет произведено посмертно в отношении всех нас. И
результаты которого нам будут уже совершенно безразличны. - Вы ведете что-нибудь
вроде журнала? - спросил Бзббл.
- Нет.
- А следовало бы.
- Да уж, - огрызнулся Белснор. - Придется. Только оставьте меня, черт побери,
одного! - Свирепо рявкнул он на Бэббла, раскрасневшись от охватившего его гнева.
- Вольно!
- Простите, - очень тихо промолвил Бэббл и, испуганно съежившись, повернулся к
выходу.
- Вы, я и миссис Рокингхэм, - сказал Глен Белснор, - возможно, последние, кто
еще остался в живых.
Он это чувств
...Закладка в соц.сетях
