Жанр: Научная фантастика
Человек в высоком замке
... таких япошек, как мистер Тагоми. Простым изменением
гласных в мой фамилии он может всегда щелкнуть меня по носу, сделать мою
жизнь ничтожной".
Затем ему в голову пришла идея.
"Этот парень, очевидно, неопытный. Надо присмотреться к нему. Может
быть, я смогу взять что-нибудь из его побрякушек на комиссию. Стоит
попытаться".
- Эй, - позвал Чилдан.
Торговец быстро поднял глаза.
Подойдя к нему со все еще скрещенными на груди руками, Чилдан сказал:
- Похоже, что вы уже здесь добрых полчаса. я ничего не обещаю, но вы
могли бы выложить некоторые из своих товаров. Перестаньте мучиться с
крышкой этой корзины.
Кивнув, мужчина расчистил себе место на одном из прилавков. На этот
раз ему удалось без всяких препятствий открыть корзину и вынуть панно.
Чилдан знал, что он выложит все подряд, будет кропотливо расставлять
свои товары в течение следующего часа, суетиться и перекладывать их с места
на место, пока не будет удовлетворен раскладкой, надеясь, тайно молясь,
наблюдая за Чилданом краем глаза, чтобы увидеть, проявит ли хозяин магазина
хоть какой-нибудь интерес.
- Когда вы все это разложите, - сказал Чилдан. - Если я не будут
слишком занят, то попытаюсь взглянуть, что здесь у вас есть.
Продавец стал лихорадочно работать, будто его ужалили. В магазин вошло
несколько покупателей, и Чилдан приветствовал их. Теперь все его внимание
было приковано к ним и их желаниям, и он забыл о коммивояжере, который
продолжал корпеть над своими изделиями. Он уже понял создавшуюся ситуацию,
и движения его стали более спокойными, он обрел уверенность.
Чилдан продал кружку для бритья, почти продал вязанный коврик и принял
залог за афганский ковер. Время шло. Наконец, покупатели вышли. Магазин
опустел, в нем остались только он и продавец.
К этому времени он уже завершил раскладку своих товаров. Весь его
набор ювелирных изделий был разложен на черном бархате на поверхности
прилавка.
Роберт Чилдан лениво подошел к прилавку, закурил "Страну улыбок" и
стал покачиваться взад и вперед на пятках, попыхивая сигареткой. Продавец
стоял тихо, оба молчали.
Затем продавец быстро заговорил:
- Вот хороший экземпляр. Вы не найдете на нем ни малейшей царапины от
металлической щетки. Все отполировано и не скоро потускнеет. Мы покрыли их
таким лаком, что блеск будет сохраняться в течении многих лет. Это лучший
из лаков, которые только можно изготовить.
Чилдан понимающе кивнул.
- Что мы здесь сделали, - продолжал торговец, - так это приспособили
испытанные промышленные технологические приемы для производства ювелирных
изделий. Насколько мне известно, прежде никому не удавалось совершить
подобное. Здесь нет литья в формы, только металл к металлу, сварка и
плазменная обработка.
Он остановился.
- С обратной стороны некоторых образцов применена пайка твердыми
сплавами.
Чилдан взял два браслета, затем булавку, затем еще одну. Он подержал
их какое-то время и отложил в сторону.
В глазах продавца засветилась надежда. Проверив ярлычок на ожерелье,
Чилдан сказал:
- Это цена...
- Розничная. Вы платите только пятьдесят процентов от нее. Если вы
сделаете покупку, ну, скажем, долларов на сто, то мы сделаем вам скидку еще
на два процента.
Один за другим Чилдан отложил в сторону еще несколько штук. С каждым
следующим экземпляром продавец становился все более оживленным, он говорил
все быстрее и быстрее и в конце концов стал повторяться и даже говорить
какие-то глупые, бессмысленные вещи, все вполголоса и очень монотонно. "Он
на самом деле думает, что ему удастся что-то продать", - догадался Чилдан,
но выражение его лица осталось бесстрастным. Он продолжал игру в отбор
образцов.
- Это особенно хороший экземпляр, - бессвязно пробормотал продавец,
когда Чилдан выудил большую подвеску и на этом остановился. - У вас на
самом деле хороший вкус.
Глаза его быстро бегали по отобранным предметам. Он прикидывал в уме
стоимость отобранных Чилданом предметов, окончательную стоимость партии.
- Наша политика, - сказал Чилдан, - в отношении неопробованных товаров
состоит в принятии их на комиссию.
Торговец в течении нескольких секунд не мог понять, о чем он говорит.
Он молчал, стараясь постичь сказанное.
Чилдан ободряюще улыбнулся.
- На комиссию, - наконец как эхо отозвался торговец.
- Вы предпочитаете не оставлять? - спросил Чилдан.
Заикаясь, посетитель, наконец, произнес:
- Вы имеете в виду, что я оставляю это здесь, и вы производите оплату
позже, когда...
- Вы получите две трети от вырученной суммы, когда вещи будут проданы.
Таким образом вы заработаете гораздо больше. Вам, конечно, придется
подождать, но...
Чилдан развел руками.
- Дело ваше. Я могу предоставить один из своих застекленных прилавков.
Если дело пойдет, тогда, возможно, через месяц-другой, при следующем
заказе, тогда мы, может быть, и договоримся о непосредственной покупке.
Чилдан понял, что человек провел в его магазине больше часа, выставляя
свои товары, и сейчас он выложил абсолютно все. Все его панно находились в
беспорядке, предметы были разбросаны по разным углам. Для того, чтобы
привести все к виду, когда товары можно будет показать еще кому-нибудь,
потребуется еще не меньше часа работы. Никто из них не нарушал воцарившуюся
тишину.
- Те образцы, которые вы отложили в сторону, вы хотите оставить именно
их? - спросил торговец тихо.
- Да. Я разрешаю оставить их все у меня.
Чилдан прошел через весь магазин в подсобку.
- Я выпишу квитанцию, так что вы будете знать, что вы оставили у меня.
Когда он вернулся со своей квитанцией, то добавил:
- Вы понимаете, что когда товары остаются на комиссионной основе,
магазин не берет на себя ответственности в случае кражи или повреждения?
Он протянул торговцу на подпись небольшой бланк с отпечатанным на
гектографе текстом. Магазину никогда не нужно будет полностью
рассчитываться за отдельные предметы. При возвращении нераспроданной
продукции, если каких-то вдруг будет недоставать, то будет считаться, что
они украдены.
Так решил про себя Чилдан. В магазине всегда случаются кражи, особенно
таких небольших вещей, как ювелирные изделия.
Не было такого варианта, чтобы Роберт Чилдан мог что-либо потерять на
комиссии. Он не должен платить за ювелирные изделия этого человека. Ему не
нужно делать какие-либо закупки инвентаря, необходимого для их продажи.
Если какое-то из них будет продано, он получит прибыль, а если нет - он
просто вернет их все, или столько, сколько останется, торговцу в какойнибудь
туманный отдаленный срок.
Чилдан составил опись оставленных на комиссию вещей, подписал ее и
копию передал торговцу.
- Вы можете позвонить мне, - сказал он, - через месяц и спросить, как
идут дела.
Взяв с собой те ювелирные изделия, которые ему понравились, он вышел в
подсобку, оставив торговца собирать оставшиеся товары.
"Не думаю, что он будет продолжать, - подумал он, - но определенно
сказать трудно. Вот почему всегда не грех попробовать".
Когда он вновь появился, то увидел, что торговец уже готов к уходу.
Плетеная корзинка была у него в руке, а прилавок был свободен. Торговец
подошел к нему, что-то протягивая.
- Да? - отозвался Чилдан.
Он собирался просмотреть корреспонденцию.
- Я хочу оставить на визитную карточку.
Продавец положил на стол Чилдана какой-то странный на вид квадратик
красной и серой бумаги.
- "Ювелирные изделия фирмы "ЭдФренк". Здесь есть наш адрес и номер
телефона на случай, если вам захочется связаться с нами.
Чилдан поклонился, беззвучно улыбнулся и принялся за почту.
Когда он поднял голову, в магазине было пусто. Торговец ушел.
Бросив монету в пять центов в стенной автомат, Чилдан получил чашку
горячего растворимого кофе и стал медленно пить его, размышляя.
Интересно, как эти изделия могут покупаться. Не очень-то похоже, что
сильно. Никто не видел ничего подобного. Он осмотрел одну из булавок. Очень
оригинальная штучка. Работа явно отнюдь не любительская.
"Я поменяю ярлыки, поставлю гораздо большие цены и сделаю упор на то,
что это ручная работа и на их уникальность и оригинальность исполнения.
Крохотная скульптура. Носите на себе произведения искусства. Дорогое
произведение на вашем лацкане или запястье".
Была еще одна мысль, все больше увеличивавшая в мозгу Роберта Чилдана.
С этими изделиями не будет проблемы подлинности, а ведь эта проблема может
когда-нибудь стать причиной краха индустрии, производящей исторические
американские артифакты. Не сегодня, так завтра - после, но когда - никто не
знает.
"Лучше всего не ставить весь капитал на одну лошадь. Этот визит
еврейского мошенника, возможно, предвестник грядущего краха рынка. Если я
тихонько запасусь неисторическими, современными изделиями, не имеющими
исторической ценности - реальной или воображаемой, то я, возможно, на
корпус обойду конкурентов, и это мне обойдется задаром".
Откинувшись в кресле так, что оно уперлось в стену, он потягивал кофе
и размышлял.
Момент изменяется. Нужно быть готовым измениться вместе с ним, либо
каким-то другим образом выйти сухим из воды, приспособиться.
"Закон выживания, - подумал он. - Ищи, откуда ветер дует. Учись жить
на потребу для, изучай запросы, всегда делай нужное в нужное время".
Неожиданно его осенило, он даже выпрямился в кресле. Одним махом -
двух зайцев. Да... В возбуждении он вскочил.
"Лучше побрякушки заверну поизящнее, естественно, сняв ярлыки.
булавку, подвеску или браслет. Все равно, что-нибудь поприличнее. Затем -
раз нужно оставить магазин, закрою его в два часа, как обычно, и
прогуляюсь-ка я до дому, где живут Казоура. Мистер Казоура, Пол, конечно,
будет на работе, но миссис Газоура, Бетти, скорее всего окажется дома.
Сделаю ей подарок новое оригинальное произведение американского
художественного творчества. Свои собственные комплименты - чтобы набить
цену. Вот так и возникает новая мода. Разве это не прелестная вещица? В
магазине целая подборка ей подобных. Потом нечаянно уронить вещицу и так
далее. Вот, пожалуйста, это для вас, Бетти.
Он затрепетал. "Среди дня только она и я в квартире! Муж на работе.
Все к одному великолепный предлог. Воздуха!"
Взяв небольшую коробочку, прихватив оберточную бумагу и цветные
ленточки, Роберт Чилдан прялся готовить подарок для миссис Казоура.
Смуглая, очаровательная женщина, такая изящная в своем шелковом восточном
одеянии, на высоких каблуках. А может быть, сегодня голубая
хлопчатобумажная пижама, вроде тех, которые носят кули, очень тонкая и
удобная, такая свободная, не скрывающая ничего под собой.
А может все это слишком? Пол будет раздражен, разнюхает и ответит.
Может лучше притормозить: вручить подарок ему в его конторе, изложить ту же
историю, но ему. Потом он пусть передаст подарок ей - подозрение может и не
возникнуть. "А тогда-то, - подумал Чилдан, - я и позвоню ей по телефону
через день-два. Надо же выяснить ее отношение к подарку. Еще воздуха!"
Когда Френк Фринк увидел, как его компаньон идет по тротуару, он сразу
понял, что радоваться нечему.
- Что стряслось? - спросил он.
Он забрал у Эда корзинку и закинул ее в кузов пикапа.
- Где ты торчал добрых полтора часа? Господи Исусе, ему что, нужно
было так много времени, чтобы сказать "нет"?
- Он не сказал "нет", - проговорил Эд.
Он был совершенно измочален, когда забрался в кабину и сел.
- И что же тогда он сказал?
Фринк открыл корзину и увидел, что многого в ней уже не было, причем
не было лучшего.
- Эй, он забрал порядочно. В чем же тогда дело?
- Он взял на комиссию.
- И ты ему разрешил?
Он не мог этому поверить.
- Мы же договорились...
- Сам не знаю, как это получилось.
- О боже, - простонал Фринк.
- Извините меня. Он так смотрел, будто собирался купить их.
Он набрал много вещей. Я и подумал, что он покупает...
Они долго молча сидели в кабине пикапа.
Глава 10
Две последние недели были ужасными для мистера Бейнеса. Ежедневно в
полдень он звонил из своего номера в Торговое Представительство и
справлялся, не появился, ли пожилой джентльмен. Ответом было неизменное
"нет". Голос мистера Тагоми с каждым днем становился все суше и
официальнее. Готовясь уже к шестнадцатому звонку, мистер Бейнес подумал,
что рано или поздно ему скажут, что мистер Тагоми отсутствует. Он
перестанет откликаться на звонки, и на этом все кончится.
что же произошло? Где мистер Ятабе?
У него было только одно достойное объяснение. Смерть Мартина Бормана
стала причиной немедленного оцепенения Токио.
Мистер Ятабе несомненно был в пути в Сан-Франциско, всего в одном или
двух днях пути, когда до него дошли новые инструкции: вернуться на Родные
Острова для дальнейших консультаций.
"Не везет, - подумал мистер Бейнес, - возможно даже фатально". Но он
должен был оставаться на месте, в Сан-Франциско, и продолжать
подготавливать встречу, ради которой он сделал сорокапятиминутный ракетный
перелет из Берлина, а теперь уже больше двух недель сидит в отеле. "Мы
живем в удивительное время. Можно отправиться в любое место, куда
пожелаешь, даже на другую планету, и ради чего? Сидеть, день за днем теряя
надежду, морально разлагаясь, предаваясь бесконечной скуке и чувствуя
внутреннюю опустошенность, а тем временем другие заняты по горло. Они не
сидят, сложа руки, безнадежно надеясь".
Мистер Бейнес развернул дневную "Ниппон Таймз" и перечитал заголовки.
Доктор Геббельс назначен рейхсканцлером.
Неожиданное разрешение проблемы руководства комитетом партии. Речь по
радио звучит весьма внушительно. Толпы в Берлине кричат "Ура!"
Ожидается официальное заявление. Геринг, возможно, будет назначен
шефом полиции вместо Гейдриха.
Он еще раз прочитал всю статью, потом снова отложил газету, поднял
трубку и назвал номер Торгового Представительства.
- Это мистер Бейнес. Можно мистера Тагоми?
- Одну минуточку, сэр.
Очень дорогая минуточка.
- Мистер Тагоми слушает.
Мистер Бейнес глубоко вздохнул и произнес:
- Прошу прощения, но ситуация в равной степени угнетает вас обоих,
сэр...
- Да, мистер Бейнес.
- Я очень признателен вам, сэр, за ваше участие. Когда-нибудь, уверен,
вы поймете причины, побудившие меня отложить наше совещание, пока не
прибудет пожилой...
- Весьма сожалею, но он еще не прибыл.
Мистер Бейнес закрыл глаза.
- Я думал, может быть, со вчерашнего дня...
- Боюсь, что нет, сэр.
В трубке раздался щелчок. Мистер Тагоми положил трубку на рычаг.
"Я должен что-то предпринять. Больше ждать невозможно".
Он получил совершенно четкие указания от своего начальства: ни при
каких обстоятельствах не выходить на связь с абвером.
Он должен просто ждать, пока ему не удастся связаться с японцами, с их
военным представительством. Он должен провести совещание с японцем, а затем
вернуться в Берлин. Но никто не мог предугадать, что именно в этот момент
умрет Борман. Следовательно...
План придется изменить. Указания заменить советами, выработанными им
самим, в данном случае, поскольку спросить их было не у кого.
В ТША работало по меньшей мере десяток агентов Абвера, и некоторые из
них - а возможно и все - были известны местной организации СД и ее
полномочному старшему региональному руководителю Бруно Краусу фон Мееру.
Несколько лет назад он мимоходом встретил Бруно на партийном собрании. У
этого человека уже тогда была определенная дурная репутация в партийных
кругах, ибо именно он в 1943 году раскрыл британо-чешский заговор, имевший
целью покушение на жизнь Рейнхарда Гейдриха, и, следовательно, можно было
сказать, что он спас Вешателя от смерти.
В общем, Бруно Краус фон Меер в то время был уже растущим деятелем
аппарата СД, а не просто полицейским бюрократом.
Больше того, он был довольно опасным человеком.
Была даже некоторая вероятность того, что несмотря на все меры
предосторожности, принятые как со стороны Абвера в Германии, так и со
стороны Токкоки в Японии, СД узнала об этом намечающейся встрече в СанФранциско
в офисе Главного Торгового Представительства. Однако, здесь была
все-таки территория, контролируемая японцами. СД не имела здесь реальной
возможности воспрепятствовать встрече. Во всяком случае законно. Было ясно,
что подданный Германии - в данном случае он сам - будет арестован, как
только ступит на территорию Рейха, но очень трудно было предпринять чтолибо
против японского подданного и против самой встречи.
По крайней мере, он надеялся, что это так.
Была ли вероятность, хотя маленькая, того, что СД удалось задержать
пожилого японского джентльмена где-то в пути?
Путь из Токио в Сан-Франциско долог, особенно для столь престарелого и
больного человека, который не может позволить себе воздушный перелет.
Что нужно сделать - Бейнес был в этом уверен - это выяснить у тех, кто
стоит выше, находится ли мистер Ятабе до сих пор в пути. Им это известно.
Если бы СД перехватило его, или отозвало бы правительство в Токио - они бы
об этом узнали.
Однако ему пришло в голову, что если им удалось добраться до пожилого
джентльмена, то они обязательно доберутся и до него.
И все же, несмотря ни на что, положение еще не было безнадежным. Одна
мысль родилась в голове мистера Бейнеса, пока он день за днем один в номере
ждал в отеле Абхирати.
Чем возвращаться в Берлин с пустыми руками, не лучше ли передать
имевшиеся сведения мистеру Тагоми? По крайней мере в этом случае оставался
шанс, пусть и весьма незначительный, что в конце концов соответствующие
люди будут проинформированы. Но мистер Тагоми мог бы только выслушать, и в
этом был недостаток этой идеи. В самом благоприятном случае он мог бы
услышать, все хорошо запомнить и как можно быстрее совершить поездку на
Родные Острова. А Мистер Ятабе на том уровне, где делают политику. Он может
и слушать, и говорить.
Все же это было бы лучшем, чем ничего.
Времени оставалось все меньше. Начать все сначала, организовать
осторожно, кропотливо, спустя несколько месяцев, еще раз эту тайную связь
между некоей группировкой в Японии...
Это, конечно, очень удивит мистера Тагоми. Неожиданно обнаружить,
какого рада знание обрушилось на его плечи, как далеко лежат они от дел,
связанных с производством пластмасс.
Тут даже возможен нервный срыв.
"А вдруг он выболтает информацию какому-нибудь человеку из своего
окружения, а может просто замкнется в себе, притворится, даже перед самим
собой, что он ничего не слышал, просто откажется верить мне, встанет,
поклонится и, извинившись, выйдет из комнаты, как только я начну?"
Неблагоразумно, он он именно так может воспринять откровение мистера
Бейнеса. Он не из тех, кому положено слушать подобные вещи.
"Так легко, - подумал мистер Бейнес, - уйти - это самый простой,
доступный для всех выход. Хотел бы я, чтобы у меня был такой способ
уклониться от бремени ответственности. Но все-таки этот выход невозможен
даже для мистера Тагоми. Мы не так уж и отличаемся друг от друга. Он может
закрыть уши от того, что будет исходить от меня, исходить в форме слов, но
позже, когда до него дойдет глубинный смысл сказанного... Или кому-нибудь
другому, с кем я в конце концов переговорю...
Мистер Бейнес покинул свой номер, вошел в лифт и спустился в
вестибюль. Снаружи, уже на тротуаре, он велел швейцару вызвать для него
педикэб и вскоре уже ехал по Маркет-стрит, глядя на то, как энергично
накручивает педали водитель-китаец.
- Здесь, - сказал он водителю, увидев вывеску, которую искал. -
Встаньте у бордюра.
Педикэб остановился у пожарного гидранта. Мистер Бейнес расплатился с
водителем и отпустил его. Казалось, никто за Бейнесом не следил. Он немного
прошел по тротуару, а через мгновение с несколькими другими покупателями
вошел в магазин "Фуга", самый большой супер-маркет, расположенный в центре
города.
Повсюду толпились покупатели. Бесконечные ряды прилавков. Продавщицы,
в основном белые, с небольшим вкраплением японцев в качестве заведующих
секциями, ужасный шум.
После некоторого замешательства мистер Бейнес нашел отдел мужской
одежды.
Он остановился перед стеллажом с мужскими брюками и начал осматривать
их.
Вскоре к нему подошел приказчик, молодой белый, и приветствовал его.
- Я вернулся, - сказал мистер Бейнес, - за темно-коричневыми
шерстяными широкими брюками, которые я присмотрел еще вчера.
Встретившись взглядом с приказчиком, он добавил:
- Вы не тот человек, с которым я говорил. Тот был повыше, с рыжими
усами, довольно худой. На его пиджаке было имя "Дарри".
Приказчик ответил, что Дарри недавно ушел на обед, но скоро вернется.
- Я зайду в примерочную и примерю эту пару, - сказал мистер Бейнес,
беря брюки со стеллажа.
- Пожалуйста, сэр.
Приказчик указал на свободную кабину, затем отошел, чтобы обслужить
кого-то еще.
Мистер Бейнес вошел в примерочную и закрыл за собой дверь.
Сев на один из двух стульев, он принялся ждать.
Через несколько минут раздался стук.
Дверь примерочной отворилась, и вошел невысокий японец средних лет.
- Вы иностранец, сэр? - сказал он мистеру Бейнесу, - Я должен
проверить вашу платежеспособность. Позвольте взглянуть на ваше
удостоверение.
Он закрыл за собой дверь. Мистер Бейнес достал бумажник. Японец сел и
начал проверять содержимое.
Наткнувшись на фотографию девушки, он приостановился.
- Очень хорошенькая.
- Моя дочь, Марта.
- У меня есть дочь, которую тоже зовут Мартой, - сказал японец. -
Теперь она в Чикаго, учится игре на фортепиано.
- Моя дочь вот-вот выйдет замуж, - сказал мистер Бейнес.
японец вернул бумажник и замер, выжидая.
- Я здесь уже две недели, - сказал мистер Бейнес. - Но мистер Ятабе до
сих пор не появился. Я хочу узнать, находится ли он до сих пор в пути? И
если нет, то что я должен делать?
- Приходите завтра, во второй половине дня, - ответил японец.
Он встал. Встал и мистер Бейнес.
- До свидания.
- До свидания, - ответил мистер Бейнес.
Он вышел из примерочной, положил брюки назад на стеллаж и вышел из
универмага "Фуга".
Идя по тротуару вместе с другими пешеходами, он думал, что на все ушло
не так уж много времени. Сможет ли он получить необходимую информацию? Ведь
нужно было связаться с Берлином, передать его запрос, произвести шифровку и
дешифровку - каждый из этих шагов отнимал время.
"Жаль, что я раньше не встретился с этим агентом. я бы избавился от
многих страхов и мук. Очевидно, это не было связано с особым риском, все
как будто прошло очень гладко. По существу, на это ушло всего пять-шесть
минут".
Теперь он чувствовал себя гораздо лучше.
Вскоре он уже рассматривал витрину с фотографиями, сделанными во время
непристойных представлений в низкопробных притонах, грязные, обгаженные
мухами, снимки совершенно голых белых женщин, чьи груди висели, как
наполовину спустившиеся воздушные шары. Зрелище позабавило его, и он
задержался у витрины. Мимо него по своим делам прохожие, не обращая
никакого внимания.
Наконец-то он хоть что-то сделал.
Какое облегчение!
Юлиана читала, поудобнее опершись на дверцу автомобиля. Рядом с ней,
выставив локоть из окна, Джо одной рукой, слегка касаясь баранки, вел
машину. К его нижней губе прилипла сигарета. Он был хорошим водителем. И
они уже покрыли большую часть расстояния между Канон-сити и Денвером.
Из приемника неслась слащавая народная музыка, вроде той, которую
играют ансамбли аккордеонистов в пивных на открытом воздухе: бесконечные
польки и шотландки - она никогда не умела отличить одни от других.
- Дешевка, - отметил Джо, когда музыка закончилась. - Послушай, я
неплохо разбираюсь в музыке, могу сказать, кто был великим дирижером. - Ты,
наверное, не помнишь его: Артуро Тосканини.
- Не помню, - машинально ответила она, не отрываясь от книги.
- Он был итальянцем. Но после войны не разрешили бы ему дирижировать
из-за его политических симпатий. Теперь-то он уже умер. Не нравится мне
этот фон Кароян - бессменный дирижер Нью-Йоркской филармонии. Мы были
обязаны ходить на его концерты, наш рабочий поселок. А что я люблю, как
всякий "воп" - догадайся!
Он посмотрел на нее.
- Понравилась книга?
- Захватывает.
- Мне нравятся Верди и Пуччини. Все, что у нас было в Нью-Йорке - это
тяжеловесная, напыщенная музыка Вагнера и Орффа, и мы были обязаны каждую
неделю ходить на эти пошлые драматические представления, устраиваемые
нацистами в Медисон-Сквер-Гарден - с флагами, трубами, барабанами,
пылающими факелами. История готических племен или другая воспитательная
чушь, где-то бы можно было назвать это все "искусством", вместо того, чтобы
говорить, монотонно прочитали. Ты бывала в Нью-Йорке до войны?
- Да, - отозвалась она, не отрываясь от книги.
- Правда, что там были шикарные театры? Я слышал, что были. Да и с
кино теперь то же самое: вся кинопромышленность сосредоточилась в одном
берлинском квартале. За те тринадцать лет, которые я провел в Нью-Йорке, не
было не одной оперетты или пьесы, только эти...
- Не мешай мне читать, - сказала Юлиана.
- То же самое и с книжными издательствами, - сказал Джо невозмутима. -
Сейчас они все монополизированы с центром в Мюнхене. В Нью-Йорке книги
теперь только обеспечивают одни гигантские печатные станки. Так, во всяком,
случае говорят.
Заткнув уши пальцами, она сосредоточилась на лежавшей у нее на коленях
книге, стараясь отключиться от его голоса.
Ей попался тот раздел "
...Закладка в соц.сетях
