Жанр: Научная фантастика
Человек в высоком замке
...тившись в магазин, он твердо сказал себе: пора менять тактику,
и, не отзываясь на телефонные вызовы, все дела устраивать в магазине.
На визит Такоми ушло около двух часов, это очень много. Уже почти два
- открываться снова слишком поздно. За целых полдня он продал всего одну
вещь - эти часы с Микки-Маусом - довольно дорогой предмет, но...
От открыл дверь магазина, подпер ее и вошел в подсобку повесить
пальто.
Когда он вновь появился, то обнаружил в магазине покупателя. Белого.
"Ну и ну, - подумал он. - Сюрприз".
- Добрый день, сэр, - сказал Чилдан. Он слегка поклонился. Вероятно,
какой-нибудь пинки. Худой, довольно смуглый, хорошо, по моде одетый, а
держится скованно, и лицо поблескивало от пота.
- Добрый день, - пробормотал посетитель.
Он двигался по магазину, осматривая витрины.
Затем он неожиданно подошел к прилавку, сунул руку в пальто, достал
небольшой кожаный футляр для визитных карточек и выложил разноцветную,
изысканно отпечатанную карточку.
На карточке была эмблема Империи и воинские знаки отличия. Военноморской
флот. Адмирал Харуша. Роберт Чилдан с волнением рассматривал ее.
- Корабль адмирала, - объяснил покупатель, - в настоящее время
находится в заливе Сан-Франциско. Авианосец "Сиокаку".
- О, - отозвался Чилдан.
- Адмирал Харуша до сих пор еще не посещал Западного побережья, -
продолжал объяснять покупатель. - У него масса пожеланий, и среди них -
посетить ваш знаменитый магазин. На Родных Островах только и говорят об
"Американских Художественных Промыслах".
Чилдан поклонился, не в силах дольше скрывать восторг.
- Однако, - продолжал мужчина, - из-за большого количества назначенных
встреч адмирал не сможет нанести персональный визит в ваш уважаемый
магазин. Поэтому он послал меня. Я - его поверенный.
- Адмирал - коллекционер? - спросил Чилдан.
Мысли его лихорадочно работали.
- Он - любитель искусств. Он истинный знаток, но не коллекционер. То,
что он хочет, предназначено для подарков, а именно: он желает преподнести
каждому офицеру своего корабля какой-нибудь ценный исторический предмет,
что-либо из легкого стрелкового оружия времен легендарной американской
Гражданской войны.
Мужчина на мгновение замолчал.
- Всего на корабле двенадцать офицеров.
"Двенадцать пистолетов времен Гражданской войны, - подумал про себя
Чилдан. - Это будет почти десять тысяч долларов".
Он затрепетал.
- Насколько известно, - продолжил поверенный адмирала, - ваш магазин
продает такие бесценные старинные предметы, сошедшие со страниц
американской истории и, увы, слишком быстро исчезающие в бездне времени.
Подбирая слова самым тщательным образом - позволить себе упустить
такой случай, совершить хотя бы одну малейшую оплошность он не мог - Чилдан
сказал:
- Да, правда. Я располагаю наилучшим в Тихоокеанских Соединенных
Штатах ассортиментом оружия времен гражданской войны. Я буду счастлив
оказаться полезным адмиралу Харуша. Должен ли я собрать эту прекрасную
коллекцию и привезти на борт "Сиокаку"? Может, к вечеру?
- Нет. Я произведу осмотр здесь.
Двенадцать. Чилдан стал подсчитывать в уме. У него сейчас не было
двенадцати, у него было только три. Но он мог бы приобрести двенадцать,
если ему повезет, в течение недели через различные каналы, например,
посылка авиапочтой с Востока и связи среди местных оптовиков.
- Вы, сэр, - сказал Чилдан, - хорошо разбираетесь в таком оружии?
- Сносно, - сказал мужчина. - У меня есть небольшая коллекция ручного
оружия, включая крохотный потайной пистолет, выполненный в виде костяшки
домино. Приблизительно 1840 года.
- Прелестная вещица, - сказал Чилдан.
Он направился к запертому столу, чтобы достать несколько пистолетов
для проверки их поверенным адмирала Харуша.
Когда он вернулся, то увидел, что покупатель выписывает чек.
Поверенный оторвался от своего занятия и сказал:
- Адмирал желает уплатить вперед. Задаток в размере пятнадцати тысяч
долларов ТША.
Комната перед глазами Чилдана поплыла.
Однако, ему далось сохранить спокойствие, даже придать себе несколько
скучающий вид.
- Как пожелаете. В этом нет необходимости - простая формальность.
Поставив кожаную, с фетровыми накладками коробку на прилавок, он
сказал:
- Вот исключительный кольт сорок четвертого калибра выпуска 1860 года.
- Он открыл коробку. - Черный порох и пули. Такие поставлялись в армию США.
Парни в голубом носили это оружие при себе, например, во время второго
похода на Юг.
Поверенный весьма продолжительное время изучал кольт-44. Затем, подняв
глаза, холодно сказал:
- Сэр, это подделка.
- А? - непонимающе спросил Чилдан.
- Возраст этого образца не более шести месяцев. Сэр, представленный
вами предмет - подделка. Я глубоко сожалею. Но смотрите. Вот это дерево
рукоятки подвергнуто искусственному старению с помощью химикатов. Стыдно.
Он отложил револьвер.
Чилдан поднял его и безмолвно повертел в руках. Он не мог ничего
придумать, ничего сказать. Наконец он вымолвил:
- Этого не может быть.
- Имитация подлинного исторического оружия. Ничего более. Я боюсь,
сэр, что вас обманули. Наверное, какой-нибудь недобросовестный агент. Вы
должны заявить об этом в полицию Сан- Франциско.
- Я весьма сожалею. Возможно у вас есть и другие подделки. Может быть,
вы, сэр, владелец и продавец таких изделий, не в состоянии отличить
фальшивки от подлинника?
Наступила пауза.
Протянув руку, посетитель поднял наполовину заполненный чек, положил
его в карман, спрятал авторучку и поклонился.
- Очень жаль, сэр, но я определенно не могу, увы, вести дела с
"Американскими Художественными Промыслами". Адмирал Харуша будет
разочарован. Но войдите и вы в мое положение.
Чилдан не отрывал взгляда от пистолета.
- До свидания, сэр, - сказал мужчина. - Последуйте, пожалуйста, моему
скромному совету, наймите какого-нибудь эксперта, чтобы он мог осматривать
ваши приобретения. Ваша репутация... Я уверен, что вы понимаете.
- Сэр, если бы вы могли, пожалуйста... - промямлил Чилдан.
- Не волнуйтесь, сэр. Я никому не расскажу об этом. Я скажу адмиралу,
что, к сожалению, ваш магазин сегодня закрыт.
Мужчина остановился у двери.
- Ведь мы оба, все-таки, белые.
Еще раз поклонившись, он ушел.
Оставшись один, Чилдан продолжал держать пистолет в руках.
"Этого не может быть, - подумал он. - Но это случилось. Господь
всемогущий на небесах! Я уничтожен! Я потерял пятнадцать тысяч долларов! И
мою репутацию, если это выплывет наружу. Если бы только этот человек,
поверенный адмирала Харуша, оказался не болтлив! Я покончу с собой! Я
потеряю этот магазин. Я не смогу продолжать, это факт. С другой стороны,
может быть, этот человек заблуждается, может быть, он лжет. Он был подослан
"Историческими предметами США", чтобы меня убрать. Или "Первоклассными
Произведениями Искусства". В любом случае, кем-нибудь из конкурентов.
Пистолет, без сомнения, подлинный. Как мне подтвердить это?" - Чилдан стал
рыться в памяти.
"Ага. Я отдам этот пистолет на проверку в Калифорнийский Университет в
отдел экспертизы. Кого-нибудь там я должен знать или, во всяком случае,
когда-то был знаком. Уже один раз такой вопрос всплывал. Подозрение на
подделку старинного мушкета".
Торопясь, он дозвонился до одного из городских агентов по доставке и
потребовал, чтобы ему немедленно прислали рассыльного.
Затем он завернул пистолет и написал записку в университетскую
лабораторию с просьбой провести профессиональную оценку даты изготовления
оружия и как можно скорее позвонить ему по телефону.
Прибыл рассыльный. Чилдан передал ему записку и пакет с адресом и
велел ему нанять вертолет. Рассыльный ушел, а Чилдан принялся расхаживать
взад и вперед по магазину.
Из Университета позвонили в три часа.
- Мистер Чилдан, вы хотели, чтобы этот пистолет был проверен и была
определена его подлинность - состоял ли он на вооружении, этот Кольт сорок
четвертого калибра образца 1860 года.
Наступила пауза, во время которой Чилдан в страхе сжимал в руке
телефонную трубку.
- Вот протокол лаборатории. Это копия, выполненная посредством литья в
пластмассовую форму, кроме рукоятки, отделанной древесиной ореха. Серийные
номера деталей подделаны. Корпус пистолета не подвергался цементации с
целью упрочения. Как бурая так и синяя поверхности деталей затвора получены
посредством современной быстродействующей технологии, весь пистолет
подвергнут искусственному старению с тем, чтобы он производил впечатление
долго бывшего в употреблении оружия.
- Человек, принесший его мне для оценки... - затараторил в трубку
Чилдан.
- Скажите ему, что его надули, - произнес сотрудник лаборатории. -
Хотя и весьма искусно. Работа очень хорошая, выполнена настоящим умельцем.
Только взгляните, у настоящего оружия детали со временем приобретают
синеватый оттенок. Здесь же добились того же результата с помощью
заворачивания в кусок кожи и последующего нагрева в атмосфере цианистых
паров. Это очень сложный технологический процесс с точки зрения современной
техники. Но он выполнен очень добротно и в хорошо оборудованной мастерской.
Мы обнаружили частицы порошков, применяющихся при шлифовке и полировке,
причем весьма необычных. Мы сейчас не можем еще доказать, но есть
уверенность, что существует целая отрасль промышленности, выпускающая такие
подделки. Она безусловно существует. Мы довольно часто сталкиваемся с
подобными изделиями.
- Да нет, вряд ли, - сказал Чилдан. - Это только слухи. Я могу с
полной уверенностью сказать, что здесь вы заблуждаетесь.
Он просто кричал в трубку, преисполненный благородного негодования.
- Мне-то уж с моей работой это было бы доподлинно известно. Как вы
думаете, зачем я послал вам сегодня этот пистолет? Потому что мне сразу же
показалось, что это подделка. У меня же многолетний опыт. А такие подделки
очень редки, их можно расценивать просто как шутку, как чью-то неосторожную
шалость.
Он замолчал, переводя дух.
- Спасибо вам за то, что вы подтвердили мои собственные опасения. За
это пришлите счет на мое имя. Спасибо.
Затем тут же достал свои записки и стал выяснять происхождение
пистолета.
Как он попал к нему? От кого?
Как выяснилось, пистолет пришел от одного из крупнейших оптовых
поставщиков Сан-Франциско, компании Рея Келвина на улице Ван-Несс. Он тут
же позвонил туда.
- Мне нужно поговорить с мистером Кельвином, - сказал он.
Теперь уже его голос несколько окреп.
Вскоре послышалось сердитое, очень недовольное "Да"!
- Это Боб Чилдан. "Американские Художественные Промыслы". Монтгомеристрит.
Рэй, у меня к вам одно очень тонкое, деликатное дело. Я хотел бы
встретиться лично в любое время сегодня в твоей конторе или любом другом
месте. Поверьте, вы должны внимательно отнестись к моей просьбе.
К своему удивлению, он обнаружил, что снова во всю орет в трубку.
- О'кей, - ответил Рэй Келвин.
- Никому не говорите, это строго между нами.
- В четыре?
- В четыре, - согласился Чилдан. - У вас в конторе. Пока.
Он с такой яростью хлопнул трубкой, что аппарат свалился с прилавка на
пол. Опустившись на пол, он подобрал его и водрузил на прежнее место.
Оставалось еще полчаса до выхода. Он принялся вышагивать по магазину,
чувствуя свою беспомощность. Что делать?
Идея! Он позвонил в редакцию газеты "Геральд" на Маркет-стрит.
- Скажите, пожалуйста, - сказал он, - находится ли в гавани авианосец
"Сиокаку", и если находится, то давно ли? Я был бы признателен за эту
информацию от вашей уважаемой газеты.
Мучительное ожидание, затем снова голос девушки.
- Согласно нашей справочной службе, - сказала она. - "Сиокаку" лежит
на дне Филлипинского моря.
Она еле сдерживала смех.
- Он был потоплен американской подводной лодкой в 1945 году. У вас еще
будут к нам вопросы, сэр?
Очевидно, там в редакции, высоко оценили сумасбродную выходку, которую
с ним сыграли.
Он положил трубку. Авианосец "Сиокаку" не существует уже семнадцать
лет, так же как и, вероятно, адмирал Харуша. Этот человек был мошенником,
но тем не менее... он оказался прав, кольт сорок четвертого калибра был
подделкой.
Чилдан никак не мог уловить смысла этой затеи.
Возможно, этот человек - какой-нибудь делец, которому захотелось
завладеть рынком стрелкового оружия времен Гражданской Войны и, будучи
компетентным в этой области, он распознал подделку, профессионал из
профессионалов.
Только профессионал смог бы сделать это, тот, кто занимается этим
бизнесом сам. Простой коллекционер ничего бы не заметил.
У Чилдана отлегло от сердца. Значит, немногие смогли бы обнаружить
обман, скорее всего, вообще никто. И вряд ли он поделится с кем-то еще
своей тайной.
Плюнуть на это дело?
Поразмыслив, он решил, что не стоит.
Нужно тщательно все проверить, а прежде всего вернуть потраченные
деньги, потребовать от Рэя Келвина возмещения, и нужно договориться с
лабораторией насчет оценки всего остального.
Однако, предположим, что многие из его товаров - не подлинники?
Тяжелое дело.
Значит, остается одно. Он помрачнел, охваченный отчаянием.
Нужно идти к Рэю Келвину, припереть его, настоять на том, чтобы тот
проследил путь подделки до самого источника. Возможно, он так же невиновен,
а может быть и нет. В любом случае, нужно сказать ему, что больше никаких
подделок я покупать у него не буду.
"Он будет вынужден смириться с потерей денег", - решил Чилдан. - "Он,
а не я. Если же он захочет, то я свяжусь с другими розничными торговцами,
расскажу им обо всем и погублю его репутацию. С какой стати я должен один
за все отдуваться? Пусть отвечают те, кто повинен в этом, пусть сами едят
кашу, которую заварили". Но проделать это надо с особой секретностью, все
должно быть чисто конфиденциально.
Глава 5
Телефонный звонок от Рэя Келвина озадачил Уиндема-Матсона. Он никак не
мог понять, в чем дело, то ли из-за торопливой манеры говорить,
свойственной Рэю Келвину, то ли из-за того, что когда звонил Келвин - а
было это в половине двенадцатого вечера - Уиндем-Матсон развлекался с
посетительницей в своем номере в отеле "Муромачи".
- Поймите, мой друг, - сказал Келвин, - мы отсылаем вам последнюю
партию товаров, полученных от ваших людей. Я отослал бы всю ту дрянь,
которую вы подсунули раньше, но мы уже оплатили ее полностью, кроме этой
последней партии. Присланный вами счет датируется восемнадцатым мая.
Разумеется Уиндем-Матсон хотел знать причину.
- Вся партия состоит из паршивых подделок.
- Но вы же знали об этом.
Он был ошарашен.
- Я имею в виду то, Рэй, что вы всегда были осведомлены о положении
дел.
Он окинул взглядом комнату: девушка куда-то исчезла, наверное, вышла в
туалет.
- Я знал, что это подделки, - сказал Келвин. - Я говорю не об этом. Я
имею в виду их вшивое качество. Меня на самом деле совсем не интересует,
действительно ли каждый из присылаемых вами пистолетов применялся во время
Гражданской войны. Все, что меня заботит, так это то, чтобы каждый предмет
в вашем наборе, будь то Кольт сорок четвертого калибра или что-то подобное,
соответствовало определенным стандартам. Вам известно, кто такой Роберт
Чилдан?
- Да.
Он что-то смутно помнил, хотя в это мгновение и не мог с уверенностью
сказать, кому точно принадлежит эта фамилия. Наверное, какой-то шишке.
- Он был сегодня у меня в конторе. Я звоню из конторы, а не из дома:
мы еще до сих пор разбираемся. Так вот, он пришел и долго бушевал по этому
поводу. Он прямо-таки взбесился, его трясло. Будто бы какой-то его солидный
клиент, какой-то японский адмирал зашел сам или велел зайти своему
поверенному. Чилдан говорит о заказе на двадцать тысяч, но это скорее всего
преувеличение. Во всяком случае: произошло то - и тут у меня нет причин
сомневаться - пришел японец, захотел совершить покупку, один лишь раз
взглянул на экземпляр кольта сорок четвертого калибра, состряпанного вашими
людьми, увидел, что это подделка, положил свои деньги в карман и удалился.
Что вы скажете на это?
Уиндем-Матсон сразу не нашелся, что сказать, но про себя тут же
отметил, что это Фринк, или Мак-Карти. Они что-то пообещали, и вот
результат. Но представить себе, что же именно они совершили, он так и не
смог. Он никак не мог уразуметь, в чем суть рассказанного Келвином.
Его охватил какой-то суеверный ужас.
Эти двое - как они сумели откопать экземпляр, сделанный еще в прошлом
феврале? Он допускал, что они могут пойти в полицию или в редакцию газеты,
или даже обратиться к марионеточному правительству этих "пинки" в
Сакраменто, и, конечно, он сам породил все это. Жуть. Он не знал, что
ответить Келвину, он что- то лепетал, одно и то же, несчетное число раз, и
в конце концов ему удалось закруглить разговор и положить трубку.
Тут только он понял, что и Рита уже давно вышла из спальни и слышала
почти весь их разговор. Она нетерпеливо ходила туда-сюда в черной шелковой
комбинации с распущенными длинными волосами, свободно падавшими на
обнаженные, слегка тронутые веснушками плечи.
- Позвони в полицию, - сказала она.
"Что ж, - подумал он, - вероятно, дешевле будет предложить им тысячи
две, может чуть больше. Они возьмут, это, скорее всего, единственное, чего
они добиваются. Мелкие людишки, вроде них, столь же мелко и мыслят. Для них
это будет целым богатством. Они вложат его в свой новый бизнес, потратят и
через месяц полностью прогорят.
- Нет, - ответил он.
- Почему нет? Вымогательство является преступлением.
Ей трудно было объяснить. Он привык платить людям, это было частью
накладных расходов, чем-то вроде платы за услуги, оказываемые фирме. Если
сумма было не очень велика. Но в чем-то она была права. Он погрузился в
размышления.
"Я дам им эти две тысячи, однако, я еще и свяжусь с одним знакомым в
Отделе Гражданства, одним инспектором полиции. Пусть они внимательно
посмотрят досье на Фринка и Мак-Карти и попробуют обнаружить что-нибудь
полезное. Так что если они вернутся и снова попытаются - сумею как следует
прибрать их к рукам. Например, - подумал он, - кто-то говорил мне, что
Фринк изменил фамилию и форму носа. Все, что мне нужно сделать6 это
уведомить германское консульство в Сан-Франциско. Обычное дело. Консул
потребует у японских властей его выдачи. Как только этого педераста
переведут через демаркационную линию, его тут же отправят в душегубку или в
один из тех лагерей в штате Нью-Йорк, которые, я думаю, еще сохранились. А
там есть печи".
- Меня удивляет, - сказала девушка, - что кто-то смог шантажировать
человека вашего положения.
Она взглянула на него.
- Что ж, вот что я тебе скажу, - произнес он. - Весь этот проклятый
бизнес, связанный с историей - абсолютная чушь. Эти японцы - дубины. И я
это докажу.
Он встал, прошел в свой кабинет и сейчас же вышел с двумя зажигалками,
положив их на кофейный столик.
- Взгляни. Они кажутся совершенно одинаковыми, правда? Так вот, одна
из них настоящая реликвия.
Он улыбнулся.
- Возьми их. Пойдем дальше. На рынке коллекционеров стоимость одной из
них, возможно, тысяч сорок или пятьдесят.
Девушка осторожно взяла в руки обе зажигалки и принялась их
рассматривать.
- Неужели ты не видишь этого?
Он шутливо ее подзадоривал.
- Историчности.
- Что такое историчность?
- Это когда вещь отмечена печатью времени. Послушай. Одна из этих
зажигалок была в кармане Франклина Д. Рузвельта, когда на него было
совершено покушение, а другая - нет. Одна имеет историческое значение, и
еще черт знает какое. Такое же, как и другие вещи, бывшие при нем. Другая
не имеет никакого значения. Чувствуешь историчность одной из них?
Он продолжал подзадоривать.
- Ты не можешь сказать, какая из них обладает историчностью. Вокруг
нее нет никакого ореола, или некоего духа ауры.
- Вот здорово, - сказала девушка.
Она вытаращила глаза.
- Это и в самом деле правда, что одна из них была у него в тот день?
- Конечно. и я знаю, какая именно. Теперь понимаешь суть того, что я
говорю? Все это жуткое жульничество, они надувают сами себя. Я имею в виду
то, что пусть какой-то пистолет был в какой-то известной битве, ну скажем,
при Геттисберге, но он остался точно таким же, как будто его там не было,
если только не знать об этом. А это - здесь!
Он постучал себя по лбу.
- Это в мозгу, а не в пистолете. Когда-то я сам был коллекционером.
Фактически из-за этого я и занялся этим бизнесом. Я собирал почтовые марки.
Английских колоний.
Девушка стояла у окна, сложив на груди руки, и смотрела на огни центра
Сан-Франциско.
- Мать и отец часто говорили, что мы бы не проиграли войну, если бы он
был жив, - сказала она.
- О'кей, - продолжил Уиндем-Матсон. - теперь предположим, что в
прошлом году канадское правительство, или кто-то там еще, неважно, находит
матрицы, с которых делают старые марки, и хороший запас типографской
краски...
- Я не верю, что какая-то из этих зажигалок принадлежала Франклину
Рузвельту, - сказала девушка.
Уиндем-Матсон расхохотался.
- Так в этом-то как раз и весь смысл моих рассуждений! Я должен это
тебе доказать с помощью каких-то допущений, бумаг, удостоверяющих
подлинность. Поэтому-то все это и является надувательством, массовым
самообманом. Ценность вещи доказывает бумага, а не сам предмет.
- Покажите мне эту бумагу.
- Пожалуйста.
Он вскочил и снова ушел в кабинет, где снял со стены взятый в рамку
сертификат Смитсоновского института. Документ и зажигалка обошлись ему
возможность доказывать, что он прав, говоря, что слово "подделка" по сути
ничего не значит.
- Кольт сорок четвертого калибра есть кольт сорок четвертого калибра,
- обратился он к девушке, выходя из кабинета. - Речь здесь идет о размере
отверстия дула, о форме, об убийстве и меткости стрельбы, а не о том, когда
он сделан. Речь идет о...
Она протянула руку. Он передал ей документ.
- Значит, вот эта подлинная, - сказала она наконец.
- Да, именно эта.
- Мне, пожалуй, пора уходить, - сказала девушка. - Мы еще встретимся с
вами в другой раз.
Она положила на столик документ и зажигалку и пошла в спальню, где
оставила одежду.
- Зачем? - вскричал он взволнованно. Он последовал за ней.
- Ты же знаешь, что сейчас мы в полной безопасности: жена вернется
через несколько недель. Я же объяснял тебе ситуацию. У нее отслоение
сетчатки.
- Не в этом дело.
- Тогда в чем же?
- Пожалуйста, вызови мне педикэб, - сказала Рита, - пока я оденусь.
- Я отвезу тебя, - сердито сказал он.
Она оделась и, пока он доставал из шкафа пальто, стала молча бродить
по номеру.
Она задумалась, погрузилась в себя, даже казалась несколько
угнетенной. Он понял, что прошлое вызывает у людей печаль. "Ну и черт с
ним. Зачем это я решил привести именно этот пример? Но ведь она такая
молоденькая - я думал, что ей вряд ли известно это имя".
Возле книжного шкафа она пригнулась.
- Вы читали это? - спросила она, вытаскивая книгу.
Прищурившись, он взглянул.
Мрачная обложка. Роман.
- Нет, - сказал он. - Это купила жена. Она много читает.
- Вам бы следовало прочесть эту книгу.
Все еще чувствуя разочарование, он взял книгу и посмотрел название.
"Саранча садится тучей".
- Это одна из тех, запрещенных в Бостоне книг? - спросил он.
- Она запрещена всюду в Соединенных Штатах и, конечно, в Европе.
Она подошла к двери и остановилась, ожидая его.
- Я слышал об этом Готорне Абеденсене.
На самом деле он впервые столкнулся с этой фамилией. Единственное, что
он знал об этой книге, это то, что сейчас она очень популярна. Еще одна
причуда, еще один пункт массового помешательства. Но нагнулся и положил
книгу на место.
- На беллетристику у меня нет времени. я слишком занят работой.
"Секретарши, - подумал он язвительно, - читают эту дрянь, лежа дома в
постели перед тем, как уснуть. Это их возбуждает. Вместо того, чтобы
заняться чем-нибудь настоящим, чего они боятся, а на самом деле страстно
желают".
- Одна из этих любовных историй? - сказал он, сердито открыв дверь в
кабинет.
- Нет, - сказала она. - О войне.
Пока они шли по коридору к лифту, она сказала:
- Он пишет тоже самое, что говорили мои родители.
- Кто? Этот Абеденсен?
- Его теория вот в чем: если бы Джо Зангара не попал в него, то он бы
вытянул Америку из депрессии и вооружил бы ее так, что...
Она замолчала, так как они подошли к лифту, где в ожидании стояли
люди.
Позже, когда они ехали по ночному городу в "Мерседес-бенце" УиндемаМатсона,
она продолжила рассказ.
- Согласно теории Абеденсена, Рузвельт должен был быть ужасно сильным
президентом, таким же сильным, как Линкольн. Он показал себя за тот год,
когда был у власти, всеми своими действиями и делами. Книга, конечно, не
документ. я имею в виду то, что она написана, как роман. Рузвельт не убит в
Майами: он продолжает править страной и в 1936 году его переизбирают, так
что он президент до 1940 года, когда война уже началась. Не понимаете? Он
все еще президент, когда Германия нападает на Англию, Францию и Польшу. и
он все это видит. Он заставляет Америку стать сильной. Гарнер был на самом
деле дрянным президентом. Во многом из того, что произошло, повинен именно
он. А затем, в 1940 году, вместо избранного демократами Бриккера...
- Это согласно Абендсену, - прервал ее Уиндем-Матсон. Он взглянул на
сидевшую рядом девушку.
"Боже, - подумал он, - прочтут какую-то книжонку и вот
разглагольствуют!"
-
...Закладка в соц.сетях
