Жанр: Научная фантастика
Редакция 4. Условный переход
...та. Дальше мы обошлись своими силами. Как мы
втаскивали контейнер в каюту Гроссмана, никто из конкурентов не заметил. Но был
странный звонок: когда я на него ответил, связь вдруг оборвалась. Я вспомнил,
что примерно час назад произошло то же самое. Теперь
я не сомневался, что меня кто-то контролирует.
В жилом секторе я сумел разыскать только Брайта. Он сказал, что дамы пошли на
экскурсию к астрофизикам. Я спросил, почему его не пригласили, и узнал, что меня
это не касается. Поговорив с Брайтом, я залез в душ и просидел в нем десять
минут, включая то горячую воду, то холодную. Колкие струи массировали тело, и к
концу экзекуции оно позабыло о том, что его едва не угробили. Чтобы о том же не
забыла голова, я остерегался совать ее в кипяток. В качестве компенсации она
потребовала кофе. Я позвонил Гроссману и спросил, нет ли у него с собой
кофейного порошка и стаканчика с подогревом градусов до ста. (Недавно видел в
продаже стакан с "подкреплением" до сорока процентов: наливаешь воды, втыкаешь в
сеть, ждешь пять минут, пьешь, тебя бьет током и ненадолго возникает иллюзия,
что ты действительно пил водку. Потом бежишь обратно в магазин, где тебе
объясняют, что они торгуют веселыми розыгрышами.)
Ничего у Гроссмана не было, кроме вопроса:
- Вы помешаны на картах таро?
- Секундочку...
Я проверил карманы куртки. Карты были на месте. Неужели он облазил карманы, пока
я принимал душ? Но каюта заперта изнутри. Вскрыл? На Гроссмана это не похоже.
- Медконсультант говорит, что не помешан.
- Тогда зайдите, - и он повесил трубку интеркома.
Еще не успела высохнуть голова, как я очутился в его каюте.
- Что тут у вас?
Он махнул на экран планшета:
- Сохранившаяся видеопамять. Непосредственно перед стертым участком.
Я смотрел на мир глазами робота. Запись прокручивалась с десятикратным
замедлением. Вот, разбираясь, кому с какого конца хватать стол с компьютером, я
наступаю на ногу робототехнику. Вот, разобравшись, мы за него беремся и медленно
двигаемся к стене, кабель натягивается и Фиш его подтаскивает. Вот...
- Заметили? - спросил Гроссман.
Я помотал головой.
- Давайте, еще раз. - Он отмотал запись секунд на пять. - Смотрите внимательно
на свою куртку.
Запись пошла. Гроссман отодвинул планшет, чтобы я не проткнул его носом.
- Черт! Что за двадцать пятый кадр!!!
На куртке, со стороны спины, мелькнул рисунок.
- Остановите и увеличьте, - потребовал я, и сам потянулся к кнопке. Гроссману
пришлось поспешить: как нежно я обращаюсь с техникой, он уже усвоил.
"Повешенный" во всю спину, рисунок в точности повторял Изидину карту.
- Это еще не всё, - сказал Гроссман, - смотрим дальше.
Он снова включил запись, оставив изображение увеличенным. Прошло десять секунд
местного времени, и мелькнул новый рисунок: Мудрец. Еще десять секунд, и
появились Динарии. Я дал отмашку: все ясно, выключайте. Спросил:
- Сколько всего карт демонстрировалось?
- Те три, что вы видели. Я помню, что на Лагуне у вас нашли пять карт: Мудрец,
Динарии, Колесо Фортуны, Башни и Повешенный. Две из них - Башни и Колесо Фортуны
- на куртке не появляются. Оставшиеся три демонстрируются по очереди, в течение
одной сотой через каждую секунду. Судя по вашей реакции, рисунок на куртку
нанесли не вы.
Разумеется, не я. Телепикт! Жидкость, превращающая любую поверхность в экран для
демонстрации всего чего угодно на расстоянии. Ларсон же мне показывал... Значит,
вот о чем предупреждал меня неизвестный доброжелатель. И вот что означала
"забавная курточка"! Но как та девица умудрилась разглядеть то, что сумел
разглядеть только робот? Феноменальное зрение? Она сама робот? Рядом находилась
каюта Гретты...
Я выскочил из каюты, бросился к лестнице, спустился на второй этаж, добежал до
ее двери. Гретты в каюте не было. На койке лежал небрежно сложенный спортивный
костюм, из-под которого высовывался бюстгальтер и использованный эластичный
бинт, на полочке в туалетной кабине лежала электрическая зубная щетка и паста с
фтором. Осмотрев каюту Гретты, я вломился к Брайту.
- Ваша физиономия застрахована? - спросил я, закатывая рукава.
- На кой она вам?
- Меня пытались убить. Из трех подозреваемых только вы мужчина. Ну не бить же
мне женщин! А отколотить кого-нибудь руки чешутся. Защищайтесь.
Он не умел, а таких я не бью. Забравшись на койку с ногами, Брайт вжался в
стену, бледный, бедняга, как потолок в морге.
- Я хотел вас предупредить, - выдавил он, - вы получили письмо?
- Ого, прорвалось, наконец. Да, получил, но должен вас огорчить: на конкурсе
спасателей главный приз достался не вам. Заняв почетное второе место, вы
заработали отсрочку. Говорите, кто собирался меня убить?
- Гретта.
- Зачем и как вы об этом узнали? Большая часть того, что вы сейчас скажете, мне
известна, поэтому постарайтесь не врать.
- Она искала роботов... определенных роботов. Эти роботы убивают того, кто как-то
связан с картами таро. Вы тоже ищете этих роботов, поэтому она хотела
использовать вас как приманку. Однажды я заметил у нее баллончик, на нем было
написано, что это обезболивающий спрэй. На самом деле в нем был телепикт. Вы
знаете, что это такое?
- Да, продолжайте. Откуда вам стало известно, что она собирается демонстрировать
карты таро с помощью телепикта?
- На Лагуне мы обошли несколько магазинов одежды, выбирая, по ее словам, подарок
для некоего человека. Судя по той одежде, что она просматривала, подарок
предназначался мужчине. Она уделяла внимание цвету и фактуре ткани. Потом уже я
догадался, что и то и другое влияет на цветовую гамму изображения. Я... я случайно
подсмотрел, как она распыляет на куртке спрей и транслирует изображение карт.
Сама куртка чрезвычайно напоминала вашу. Тогда я все понял, и решил предупредить
вас об опасности. Я не питаю к вам симпатии, но мне не хотелось быть замешанным
в убийстве.
- Не поясните, что значит "случайно подсмотрел"?
- Вилла, где проходил конгресс уфологов, довольно большое и запутанное
сооружение. Там много укромных мест. Одно из таких мест она выбрала, чтобы
испытать телепикт на вашей... то есть на той куртке. Честно говоря, я подозревал,
что она идет на свидание с вами, поэтому стал следить...
Брайта прервал звонок интеркома.
- Меня здесь нет, - предупредил я и подал ему трубку.
- Нет, - выслушав кого-то, сказал Брайт в трубку, - нет, я его не видел.
На этом разговор закончился.
- Кто это был? - спросил я.
- Гроссман. Почему он ищет вас у меня?
- Больницы и морги он уже обзвонил. Осталось искать у соотечественников.
- На чем мы остановились?
- Вспоминайте, а я тем временем...
Тем временем я проверял кое-что из того, что он сообщил. Я набрал номер
медпункта и попросил соединить меня с врачом, который лечил ногу госпоже
Вайнберг. Когда врач ответил, я описал ему баллончик с обезболивающим спреем,
замеченный мною у Гретты, и спросил, не одолжит ли он мне точно такой же.
Никакого баллончика он госпоже Вайнберг не давал, "точно такого же" у него нет,
но есть хороший аналог. "Вы зайдете или вам занести?". "Зайду, если само не
пройдет", - ответил я.
- Вы мне не верите? - спросил Брайт.
- Пожалуй, что верю. Откуда вам известно о роботах-убийцах?
- Мне...
- Стоп, - сказал я, - вы слишком быстро начали отвечать, следовательно, вы
собираетесь соврать. Вероятно, вы хотели сказать "мне сообщила об этом Гретта"
или "мне доверила эту тайну Изида". Так не пойдет. В письме, где вы
предупреждаете меня о покушении, есть загадочная приписка: "всегда носите при
себе оружие". Вместо того, чтобы написать, откуда мне угрожает опасность, вы
предпочли дать совет. Для чего? А для того, чтобы я вышиб роботу мозги, как я
сделал это в оранжерее "Деметра", куда вы втроем ездили после конгресса. У вас
на роботов зуб, и очень большой. Наверное, он появился у вас еще тогда, когда по
заданию Борисова вы обучали роботов так называемому человеческому общению.
Поэтому я не стану возражать, если вы начнете отвечать издалека, то есть,
расскажете мне о своих отношениях с Борисовым.
Около минуты Брайт собирался с мыслями. Главная его мысль прозвучала
естественно:
- Вы даете мне гарантию, что никто об этом не узнает?
- Нет. Если вы не замешаны в убийствах, все вами сказанное станет известно
только моему боссу и трем моим коллегам. Если замешаны, то поберегите свои
признания до встречи со старшим инспектором Виттенгером. Он руководит
Департаментом Тяжких Преступлений и выслушает вас с удовольствием.
- Я не замешан.
- Тогда за чем же дело стало?
- Я не хочу, чтобы мои слова попали в прессу.
- Ну и в чем проблема? Откажитесь от интервью - не со мной, я, как вам известно,
не журналист.
- Хорошо. С Борисовым я познакомился в ноябре позапрошлого года в "Дум-клубе".
Вы знаете, я много снимался в боевиках, где по сюжету мне приходилось сражаться
с роботами. В кино роботы сообразительней, чем в действительности. Борисов
предложил мне работу - провести для роботов что-то вроде мастер-класса. Я
согласился. Не из-за денег, нет, мне было интересно. Я начал проводить сеансы
обучения регулярно. Повторяю, я был полностью убежден, что тренирую роботов для
"Дум-клуба", и ни о чем не подозревал вплоть до убийства в мастерской... - он
запнулся, - нет, не так... то есть, не совсем так. Еще до убийства меня
насторожили Изидины разговоры о неком тайном знаке, который будет послан
человечеству через карты таро, перечисленные Спинозой во время спиритического
сеанса. Она говорила, что первыми этот знак обнаружат роботы. Звучит как бред,
если забыть, что она была женой крупнейшего специалиста по роботам. Я не был
склонен ей верить, но она твердила, что слышала это от мужа, точнее, что она
именно так поняла его слова. Потом случилось убийство. Я догадался, что убийцей
был робот, и это меня напугало. О том, что я обучаю роботов, никто не знал - до
определенного момента. Это Борисов предложил не сообщать никому о моей работе, и
я с готовностью согласился, так как сам хотел выдвинуть аналогичное условие.
Борисов, однако, предложил первым. К сожалению, я совершенно не разбираюсь в
том, как, в каком виде роботы запоминают мои уроки. Я мог фиксировать лишь
результат обучения - успешно оно или нет. Но после убийства я вдруг подумал:
что, если роботы запомнили меня в лицо? И если полиция догадается полностью
расшифровать память убийцы, она обнаружит, что я, Оливер Брайт, великий актер,
игравший всю свою жизнь ни больше, ни меньше, как спасителей человечества,
приложил руку, точнее, свое мастерство... и к чему? К тупому, жестокому убийству!
Я заметил:
- Невелико мастерство - разводным ключом по голове. Этому и я могу научить.
- Нет, что вы, все было гораздо сложнее! Важно не чем, а кого! Предположим,
стоит перед роботом несколько человек. Робот должен определить, кто из них
представляет для него опасность - определить только по мимике или едва заметному
жесту. Я имитировал различные типы характера и различные манеры поведения и
проверял, как на это отреагируют роботы.
- Пол Мосс никакой опасности не представлял. Почему вы решили, что его убил
робот?
- Именно об этом я и хотел рассказать вам с самого начала. Вы перебили меня,
заставив рассказывать отнюдь не самое важное.
- Ну, так гоните "важное"!
- Вы позволите снова начать ответ со слова "мне"?
- Валяйте.
- Мне намекнул об этом Вацлав Кремп.
- Любовник Изиды? На Лагуне вы заявили, что не были с ним знакомы.
- Я скрывал свое знакомство с ним ради нее.
- Она что, могла приревновать Кремпа к вам?
- Не говорите пошлостей. Я беспокоился за нее, потому что мне было очевидно, что
этот парень из тех, кто охотится за богатыми вдовами. Изида была ослеплена
любовью, без умолка расписывала его достоинства. Но мне достаточно было один раз
взглянуть на него, чтобы понять, что Кремп только играет в любовь. В
действительности его интересовали Изидины деньги. И еще кое-что, кроме денег.
- А где вы видели Кремпа?
- В "Дум-клубе", естественно. Мне захотелось вывести его на чистую воду. Изида
как-то обронила, что Кремп любит бывать в кабинете ее мужа, дескать, для него
кабинет Борисова - сосредоточие памяти о великом ученом, в общем, нечто вроде
музея. Я сам однажды побывал в его кабинете, - это было уже после его смерти, -
и обратил внимание, что компьютер Борисова включен. В этом не было ничего
необычного, я сам никогда не выключаю свой домашний компьютер, но, закончив
работу, всегда включаю защиту. Борисова увезли в больницу прямо из кабинета. Он
потерял сознание, сидя за рабочим столом. У меня возникла мысль, что Борисов не
успел включить защиту, поэтому всякий, кто имеет доступ к компьютеру,
автоматически получает доступ к его документам. Так оно и оказалось. Компьютер
был подключен к серверу "Роботроникса". Вся бухгалтерия и вся документация,
касающаяся сбыта роботов, были доступны с терминала Борисова.
- А документация по КБ?
- Нет. Конструкторское бюро имело отдельный сервер, связь с ним была выключена.
Вне всяких сомнений, Кремпа интересовали документы "Роботроникса". Но мне нужны
были доказательства. Я снял с клавиатуры отпечатки пальцев. В "Дум-клубе" мне
удалось снять отпечатки пальцев Кремпа. Отпечатки совпали. Анализ ДНК я не
проводил, мне показалось, что и без него доказательств достаточно. Вряд ли комуто,
кто пользовался компьютером Борисова, пришло бы в голову подделать отпечатки
Кремпа.
- Вы в этом разбираетесь? - удивился я. - Или вам кто-то помогал?
- Мне не раз приходилось играть детективов. Для меня нанимали консультанта из
полиции, поэтому я умею работать с отпечатками пальцев и знаю приблизительно,
как проводить анализ ДНК. На самом деле, тут и уметь-то ничего не надо, все за
вас сделают приборы, а приборы можно купить или одолжить.
- Согласен. Итак, вы уличили Кремпа в том, что он залез в компьютер Борисова.
- Да, я представил ему доказательства и потребовал, чтобы он оставил Изиду в
покое. Я ожидал, что он станет отпираться, но он довольно нагло заявил, что уже
узнал все, что хотел, поэтому скоро распрощается с Изидой навсегда. Его наглость
меня взбесила. Я пригрозил, что немедленно расскажу о его делах Изиде и
посоветую ей обратиться в полицию. В ответ он пообещал раструбить на весь мир,
что я натаскиваю роботов для "Дум-клуба". Оказывается, он нашел в компьютере
Борисова видеозапись одного из сеансов обучения. Он скопировал запись, а
оригинал стер. Видимо, он стер из памяти компьютера не только эту запись, но и
еще какие-то документы. Что в них, мне неизвестно. Безо всяких на то оснований
Кремп подозревал, что я также неспроста вожу знакомство с Изидой. Думая, что мне
известно больше, чем это было на самом деле, он проболтался. Он сказал, что я
охочусь за тайной пяти карт таро. О картах я уже слышал от Изиды, но не придавал
значения ее словам. Поняв, что сказал лишнее, Кремп посоветовал мне держать язык
за зубами и собрался уже уходить, когда я не выдержал и... в общем, я поступил с
ним так, как вы хотели поступить со мной.
После перенесенной гипоксии мой мозг отказывался понимать намеки:
- Вы дали ему конфетку?
- Отнюдь. Но если вы приготовили конфетку для меня, то я жду ее с нетерпением.
- В конце истории. Продолжайте.
- Я ударил его...
- Чем?
- Чем-чем... кулаком.
- В самом деле?
- Ну, не помню точно, - Брайт стыдливо потупился, - возможно, прикладом маркера.
Нервы не выдержали, знаете ли...
- Бывает. Так вы беседовали в "Дум-клубе"?
- Да, за декорациями крепости, после боя. В общем, я сбил его с ног и отобрал
комлог. Надо было его забрать, но я решил, что успею скопировать память. Я успел
скопировать только один файл, когда Кремп очухался. Я хотел ему снова врезать,
но послышались чьи-то голоса, кто-то спускался по лестнице с верхних ярусов
крепости. Бросив комлог, я ушел.
- Убежали, - уточнил я. Брайт настаивал на своем:
- Ушел. Просто ушел. Больше я Кремпа не видел. Ночью или на следующий день он
исчез.
- Что было в файле?
- Заводские номера ста роботов и пометки, как этих роботов можно найти. Я
сравнил файл с теми документами "Роботроникса", что были доступны с компьютера
Борисова. Стало ясно, что файл составили по отчетам отдела продаж. В этих
отчетах содержались все выходные данные роботов. Пять карт таро и сто роботов,
есть ли между ними связь? Изида не сомневалась, что такая связь существует.
Только четыре робота из ста находились на Фаоне. Быстрее всего удалось найти
Краба.
- Сами нашли или наняли детектива?
Брайт понял, что ответ мне известен.
- Да, мы наняли детектива, анонимно. Он нашел робота по номеру телефона, который
находился среди пометок к списку роботов.
Из Дика Филби вышел бы неплохой сыщик, если бы он перешел с бурбона на соки.
- Вы поручили ему следить за роботом?
- Нет, мы и так пошли на риск, привлекая посторонних к поиску робота.
- А слежку за человеком?
- Вам и это известно... Да, роботу звонила какая-то женщина, она оставила номер
видеофона. Мы поручили детективу выяснить, кто она такая. Но мы подстраховались:
послали заказ на слежку с другого терминала и как бы от другого клиента.
- С терминала "Дум-клуба"?
- Да.
Уже оторванную голову Филби я приделал на место. Будем считать, что он рассказал
бы мне о роботе, если бы знал, что оба заказа пришли от одного клиента. Я
спросил:
- Как вы объяснили Изиде, откуда у вас список роботов?
- Я сделал вид, что мне самому пришла в голову идея найти роботов, которые
поймут знак, посланный Космическим Разумом. Изида доверчива, как ребенок. Мне не
составило труда внушить ей, что именно эту сотню нужно проверить в первую
очередь.
- Когда вы поняли, что убийца - робот?
- После ареста Рашели Мосс. В новостях назвали мотив убийства - крупный выигрыш
в лотерею. Лотерея, в которой выиграл Пол Мосс, неофициально называлась "Колесо
Фортуны". Одна из пяти Изидиных карт тоже назвалась "Колесо Фортуны".
- По-вашему, этого достаточно, чтобы обвинить робота?
- А вы считаете, нет? - Он сказал это с вызовом, однако вид у Брайта был
затравленный.
- Вы не доверили слежку за роботом детективу. Напрашивается вывод, что вы
следили сами. Я угадал?
Видимо, да. Взгляд у актера заметался. Понизив голос до шепота, он с надеждой
спросил:
- Вы не записываете?
- Нет. Говорите свободно. Я обещаю, что ничего не сообщу полиции.
- Я установил видеокамеру в мастерской, звук тоже записывался. Сцены убийства не
видно, но слышно, как ведущий лотереи упоминает Фортуну, потом слышен удар и
звук падающего тела. Рашель Мосс приехала, когда ее муж был уже мертв. Мне не
хватило духу вызвать полицию. Я бы не смог объяснить им, зачем я установил
видеокамеру. Они бы посчитали, что я знал о готовящемся убийстве. Я дважды
связан с убийством: во-первых, я следил за роботом, во-вторых, я обучал роботов
для "Дум-клуба". О слежке никто не знал, но, покопавшись в памяти робота,
полиция могла найти следы моих уроков. Что мне оставалось делать? Добраться до
Краба я не мог, но оставались еще четыре робота. И я решил найти их во что бы то
ни стало.
- Четыре? Откуда у вас уверенность, что роботов-убийц столько же, сколько карт
таро?
Брайт растерялся.
- Разве это не очевидно? Пять карт, пять роботов...
- Еще какие-нибудь аргументы у вас есть?
- Нет, но... знаете, по-моему, Изида также восприняла это число роботов как нечто
само собой разумеющееся... Я не помню, кто из нас первым пришел к выводу, что
роботов пятеро... Нет, не помню.
- Ладно. Будет время, постарайтесь вспомнить. Вы рассказали об убийстве Изиде?
- Нет, что вы! Она и не подозревает, что роботы, которых мы ищем, могут убивать.
- Но ведь она знает об убийстве в мастерской.
- Да, знает, и считает, что Космический Разум при посредничестве робота хотел
предупредить Пола Мосса об опасности. Он предсказал убийство, но сообщил
предсказание не человеку, а роботу.
- Ну, да, понятно. Если предсказание ошибочно, то можно заявить, что робот-идиот
все выдумал или неправильно понял... Брайт, вы начали с того, что сказали, будто
это Кремп намекнул вам о предстоящих убийствах, но кончили тем, что,
оказывается, вы являетесь едва ли не главным свидетелем первого из них. Я
понимаю ваше состояние и не собираюсь винить вас за некоторую, как это сказать
помягче, непоследовательность. У вас по-прежнему есть выбор: либо говорить мне
всё, что вам известно вне зависимости от того, смогу ли я проверить ваши слова
или нет, - и тогда мы расстанемся, как Кремп с Изидой, либо продолжать
выкручиваться, и в этом случае я не могу ручаться за последствия. Вы поняли мою
мысль?
- Кремп умер, - выдавил он, не разжимая губ.
Видимо, я действительно не умею объяснять.
- Я имел в виду, расстанемся навсегда.
- Очень этого бы хотел, - сказал Брайт немного веселее.
- Отлично. Во время обучения вы показывали роботам карты таро или нечто другое,
что походило бы на Мудреца, Башню, Динарии и так далее?
- Нет, не было ничего подобного.
- Кроме как орудовать дубинкой, чему еще вы учили роботов?
- Мы играли в ассоциативные игры. Формулировалось некоторое задание, потом
роботу показывали, как это задание выполнить. Затем ему давали новое задание,
выполнить которое робот мог, находя в заданиях общие черты. Борисов был убежден,
что человеческое мышление полностью ассоциативно. Не существует ничего похожего
на озарение, а есть только перебор ассоциативных цепочек, сравнение поставленной
задачи с тем, чем наполнена память. Сообразительность определяется содержимым
памяти и эффективностью перебора, только и всего. Эволюция - пример мышления в
самом примитивном виде, однако она создала человека. Человек же не располагает
таким количеством времени, каким располагала природа, зато его мышление намного
эффективней - именно эффективней, оно не является чем-то принципиально иным, -
все тот же естественный отбор, более быстрый за счет того, что испытуемые
гипотезы виртуальны и существуют только в мозгу. И ничего удивительного:
естественный отбор способен породить только естественный отбор. Умея решать
задачи перебором, нельзя научиться "озарению" или чему-то вроде этого.
- Вы с ним согласны?
- Трудно сказать. В чем-то согласен, в чем-то нет. Раньше я считал, что
искусство способно создавать что-то новое... Но что значит "новое"? Понять это
можно, только выйдя за пределы себя самого. Обезьяна, доставшая банан с потолка,
тоже, наверное, полагает, что сделала что-то новое. В конечном мире возможны
только повторения, а мир, судя по всему, конечен. Так, во всяком случае, считал
Борисов. Мне трудно было с ним спорить. Вообще, я заметил за ним привычку
философствовать на тему искусственного интеллекта перед теми, кто в этом ничего
не понимал. Особенно он любил поговорить об этом с Изидой. Порой мне кажется,
что она увлеклась Космическим Разумом, чтобы заполнить пустоту, которую оставил
после себя Борисов.
Брайт притих, удовлетворенный тем, что допрос закончился на философской ноте,
сдобренной, как это принято у интеллектуалов, небольшой дозой иронии. В это
самое время Изида обнаружила пустоту, прежде заполненную Греттой. Искать Гретту
она решила у Брайта и позвонила ему на комлог. К концу беседы мы с Брайтом
достигли такого взаимопонимания, что было излишним напоминать ему, что связь
должна быть громкой и слепой.
- Олли, Гретта не у тебя? - спросила Изида. - Кстати, я тебя почему-то не вижу.
Ты не ее прячешь?
- Она же была с тобой, - ласково напомнил Брайт, взглядом спрашивая у меня, куда
послать Изиду. Я вклинился:
- Привет, это Ильинский. Вы сейчас где?
- В лаборатории... ой, такое длинное название... ультра... ультрасложное... У них тут
несчастье, представляете: побило метеоритами антенну, и я хочу отправиться
вместе с господами физиками ее чинить. Гретта, наверное, тоже захотела бы, но ее
что-то нет, и комлог не отвечает. Ушла час назад и пропала. Вы не знаете...
- Знаю, Изида, я все знаю. Немедленно возвращайтесь в жилой сектор. Мы ждем вас
в каюте господина Брайта. Вот он хочет что-то вам сказать...
Брайт сообразил, что я жду, что он подтвердит мою просьбу.
- Да, Изида, возвращайтесь, - сказал он с волнением, которое даже я принял за
чистую монету, - случилось нечто важное.
- Но мне хотелось...
- Немедленно! - гаркнули мы хором.
Изида ахнула и отключилась.
- Сейчас придет, - закрывая крышку комлога, успокоил меня Брайт.
Время я не засекал, но Изида явно успела куда-то зайти, чтобы припудрить нос. Я
бы простил ей нос, если бы она не притащила за собой Гроссмана. Как оказалось,
разыскивая меня, он позвонил и ей в том числе. Получив отрицательный ответ, он
взял с нее слово сообщить ему, если я вдруг объявлюсь. Изида, наивная душа,
слово сдержала.
- Так-так, - сказал Гроссман, обводя нас подозрительным взглядом.
Никто не отвел глаз: я - потому что мне не привыкать, Брайт - потому что был
первоклассным актером, Изида - потому что Гроссман не волновал ее как мужчина.
Брайт встал, чтобы уступить даме место на подушке. Подвинувшись, я усадил
Гроссмана между собой и Изидой, дабы показать ему, что он мне дороже. Оставшись
в собственной каюте без места, Брайт нахохлился и поинтересовался, не уйти ли
ему совсем. В итоге я усадил вместо себя Брайта. Не знаю, насколько эта
рокировка улучшила настроение Гроссману.
- Вы меня напугали, - сказала Изида, - объясните же, что происходит. Где Гретта?
Почему ее нет?
- Опишите нам, - попросил я, - ее последние часы.
Что я такого сказал, чтобы владычица слов потеряла дар речи? Но зато ее широко
распахнутые глаза были прекрасны, - именно они вызвали у меня восхищенную
улыбку, истолкованную (она сама мне потом об этом сказала) как проявление
радости человеком, хорошо спрятавшим труп.
- Олли, - всхлипнула она, и Гроссману пришлось откинуться к стене, чтобы они
нашли другу друга глазами, - Олли, - всхлипнула она снова.
- Ильинский, выбирайте выражения, - сказал "Олли", - впрочем, вас я тоже
понимаю. Изида, мы не знаем, где Гретта. Расскажи нам, где вы были, и почему она
оставила тебя одну.
- Не одну. Со мной были доктор Кетлер и доктор Джоу, астрофизики. Гретта забыла
в каюте какие-то таблетки и
...Закладка в соц.сетях
