Жанр: Научная фантастика
Редакция 4. Условный переход
...удержать в руках заветный чемоданчик, с его лба
градом катился пот, подбородок подергивался, как будто кибернетик все еще бежал
по шпалам. Разумеется, Фиш узнал в нем посетителя, приходившего к нему в офис на
Эрме.
- Я обязан был предчувствовать, что вы еще объявитесь, - сказал он.
Мы погрузились в вагонетку, следовавшую к шахтам и химкобинату.
Слушать, как вагонетка скрежещет металлом по стеклу, было невыносимо.
- Миллиард, - сказал я, ибо единственный способ пережить этот скрежет
заключается в том, чтобы поговорить о чем-нибудь насущном.
- У меня столько нет, - съежился Фиш и скосил взгляд на тянувшийся вдоль пути
высоковольтный провод.
- Вы спросили, сколько у вас будет. Я ответил: миллиард.
Фиш передумал бросаться (или бросать меня) на провод.
- Ну, - заметно польщенный ответил он, - не так много, либо не так сразу. Одну
или две десятых от той суммы, которую вы назвали, мы, конечно, заработаем. А вы,
как вижу, мыслите только миллиардами. Это еще один признак человека, далекого от
бизнеса. Миллиарды складываются из миллионов, и думать нужно о них, в противном
случае не заработаешь и сотни.
- И вы все время о них думаете...
- Ага, - кивнул он, - понимаю ваш тон... брезгливость... презренный металл и все
такое... золото делит людей на богатых и бедных, порождает неравенство,
несправедливость, и, как следствие, оно порождает зло. Те, кто так рассуждают,
ставят все с ног на голову. Несправедливость не в том, что люди делятся на
богатых и бедных, а в том, что люди рождаются разными. А деньги, напротив,
способны уменьшить различия, доставшиеся людям от рождения. И в этом заключена
их великая моральная ценность и, даже можно сказать, нравственное
предназначение. Человек, родившийся некрасивым, но заработавший миллион -
другой, завоюет расположение женщин. К мнению филантропа прислушаются академики,
которые появились на свет вундеркиндами, но которые теперь пользуются его
деньгами, чтобы проводить какие-то исследования. И, наконец, что, как не деньги,
уничтожили тот способ правления, кода власть передается по наследству? Деньги -
единственная вещь, которую можно получить одним только трудом, стремиться к ним
- это выход, моральная отдушина для тех, кто не родился гением, либо наследным
принцем. Попробуйте доказать, что я не прав...
Его нужно было поддержать, и я с ним согласился. Гроссман ловил каждое наше
слово и мрачнел на глазах.
Ярко освещенный свод поглотил ненавистный звук. Скрежет сменился вялым
похрапыванием, вагонетка замедлила ход.
- Приехали, - сказал Фиш снова дискантом, ибо успел, завершив речь, неслышно
прокашляться. - С бластером вас не пропустят.
- Как же мы поступим?
- Отдайте его мне, а я сдам его охране.
Я вернул оружие. На крупную дичь с "бум-бумом" не ходят. Чтобы убить из него, к
примеру, робота, нужно сначала заставить робота его съесть, но как это сделать,
черт его знает.
Охранник встретил Фиша вежливой улыбкой. Просьба выдать нам пропуск вызвала у
стража недовольное удивление, подобное тому, что возникает на лице Ларсона,
когда просишь у него двадцатку до получки. Фиш объяснил, что мы не пойдем дальше
безобидной зоны "С" (у него самого пропуск был вплоть до "А"). Я внес свою
лепту, растолковав тупице, что снимок на моей идентификационной карточке надо
сличать с моей же физиономией, а не с физиономией Гроссмана, и с его карточкой...
да, поступать аналогично.
- Откуда этот умник? - спросил охранник у Фиша.
- С Фаона.
- Оно и видно. - И отработанным движением охранник поставил дубинку обратно на
предохранитель.
У нас отсканировали сетчатку глаз и физиономию в целом, выдали по гостевому
жетону с прищепкой и дозиметру. Откалиброванный под тот бардак, что творился на
поверхности Ло, дозиметр показывал полный штиль, что в худшем случае означало
фон в пятьдесят микрорентген в час. Я не стал перенастраивать шкалу ради такой
мелочи.
Миновав проходную, мы вышли в коридор, который выглядел повеселее и поопрятнее,
чем коридоры базы.
- Вы дождетесь, - прошептал Гроссман, - что вас не пустят на собственные
похороны.
- Буду наблюдать со стороны.
- На вашем месте я бы купил абонемент.
- Разве что в ложу...
Между тем, вспомнилась контрамарка, обещанная анонимом, и его же рекомендация
иметь при себе бластер.
По коридору мы дошли до хорошо освещенного тупика и там остановились. Фиш
нащупал на стене кнопку; пол под ногами дрогнул и поехал вверх.
Покинули тупик мы этажом выше. Навстречу попадались люди в скафандрах малой
защиты, шлемы были отброшены за затылок. В помещении, одна стена которого
представляла собой большой шкаф с множеством дверок, Фиш предложил выбрать себе
скафандры. Сначала я взял тот же размер, что и Гроссман. Скафандр подходил мне
по росту, но жал в плечах, поскольку я не снял куртку, - ее карманы очень удобны
для размещения предметов, полезных в детективном деле. Я надел скафандр размером
больше. При ношении он требовал определенной внимательности, так как его складки
все время норовили задеть за какие-нибудь выступающие предметы. Хуже не бывает
ситуации, когда шлюзовой люк зажимает оттопыривающийся кусок скафандра.
После облачения мы прошли два шлюза и медленно открывавшийся люк, похожий на
дверь главного сейфа в "Первом Фаонском". Выход в открытый космос либо на
поверхность планеты вроде Ло напоминает посещение дантиста: не следует думать о
том, что тебя ждет - рано или поздно это дело закончится. Стараясь не
спотыкаться и высоко не прыгать, я потопал за Фишем. Гроссман, примерно с теми
же мыслями, шел последним.
Труднее всего дался тот участок, куда не добивали ни прожектора, ни эрмское
солнце. Фиш, хоть и держался хозяином, но тоже часто останавливался, чтобы с
помощью фонаря решить с какой стороны обойти выступ, валун, трещину или корпус
старой ракеты. Скальный выступ, возвышавшийся по левую руку, давал неплохой
ориентир, поэтому я не боялся, что Фиш заблудится. Но кости мы порастрясли
порядком. Через шестнадцать минут после выхода мы ввалились в очередной шлюз.
Было неизвестно, сколько времени займет опознание робота, поэтому мы решили
оставить скафандры в специальном предбаннике. Но сначала Гроссман пожелал
убедиться, что роботы действительно находятся за той раздвижной дверью, на
которую указал Фиш. Согласившись, что это разумно, Фиш открывал дверь с видом
режиссера, показывающего свой театр родственникам из провинции. Спеша к ней,
кибернетик запутался в снятом наполовину скафандре. По сравнению с тесным
предбанником ангар показался огромным. На три четверти он был забит
контейнерами, их габариты соответствовали габаритам роботов. Но самым интересным
было не это. На свободной от контейнеров площадке стояли, ходили, натыкаясь друг
на друга, сидели и лежали роботы. Я насчитал их штук двадцать. Еще два-три
десятка выстроились в три ряда вдоль контейнеров, сложенных штабелями до
потолка. Все роботы имели стандартную комплектацию: чуть сплюснутый
цилиндрический корпус, две руки, две укороченные ноги, навесное оборудование
отсутствует. В центре площадки стоял стол с компьютером, за которым работали два
человека: невысокий седоватый мужчина и женщина - симпатичная блондинка с
тонкими чертами лица. Чем бы они ни занимались, с трудом верилось, что они
коллеги. Вероятно, Фиш предупредил их, что приведет с собой двух непрошеных
гостей. Оба смотрели на нас с тревожным любопытством, но без удивления.
- Душевнобольные на прогулке, - процедил Гроссман и пошел доснимать скафандр.
Мне же роботы напомнили мух, проснувшихся после зимней спячки. Чтобы сказать ему
об этом и заодно избавиться от скафандра, я вернулся в предбанник.
Гроссман передал Фишу список из сорока двенадцатизначных номеров. - Пятнадцать
из них находятся среди тех, что сейчас перед вами, - сказал Фиш, пробежав список
глазами, - остальные стоят у контейнеров, в первой шеренге.
- Уберите лишних и добавьте недостающих, - скомандовал Гроссман.
Фиш пожал плечами и отдал список мужчине за компьютером, - мол, надо
подчиниться. Тот ответил:
- Через две минуты. Сначала сниму задания.
- Кто он? - спросил я у Фиша.
- Робототехник.
- А женщина?
- Актриса.
То-то ее маникюр заточен не под клавиатуру. Брайт, он актер. Похоже, я сейчас
пойму, что за работу он выполнял для Борисова.
- Зачем она здесь?
- Учит роботов общению с людьми. Разыгрывает различные ситуации, с которыми они
могут столкнуться, когда попадут в руки моих сограждан. - Произнося последние
слова, Фиш высокомерно усмехнулся.
- Никогда не понимал, почему нельзя скопировать навыки тех роботов, которые уже
всему научились.
- Во-первых, на Эрме никогда не было роботов, у которых можно чему-либо
научиться. Во-вторых, любой покупатель желает знать кто, как и чему учил его
робота, чтобы было, кому предъявить претензии. Мы же, как продавцы, не сможем
дать необходимых гарантий, если робот обучался не у нас. Разумеется, навыки
технического характера мы просто записываем роботам в память. Общение же - вещь
настолько тонкая, что не всякому человеку поручишь учить этому роботов, не
говоря уже о тупом копировании.
- И что, каждого нужно учить?
- Нет, конечно. Учим нескольких, остальным достаются копии их памяти.
Две минуты прошли; роботы, стоявшие в шеренгах, зашевелились.
- Будет столпотворение, - предупредил я.
Гроссман кивнул и показал на торцевую стену с открытым проходом в предбанник.
- Отнесите стол к стене.
- Все верно, - согласился я, - если что, удерем в предбанник.
В паре с робототехником я перенес стол, куда было указано. Мелко семеня за нами,
Фиш подтащил провода. Актриса, прижимая к груди сценарий, хлопала глазами. Я
сказал ей, что мы меняем декорации и освобождаем место для батальной сцены.
- Не накаркайте, - с опозданием посоветовал Гроссман.
Чему роботы не обучены априори, так это действовать сообща. Выстроить их в
ровные шеренги можно только вдоль стены либо рва. В толпе себе подобных они
здорово смахивают на людей, а если их больше тридцати и они находятся на
ограниченном пространстве - то на людей опасных. По просьбе Гроссмана
робототехник приказал роботам не двигаться без команды. Роботы замерли, кто, где
стоял.
- Головой можно вертеть, - уточнил приказ Гроссман, - в мою сторону. И верхними
конечностями, - добавил он через паузу.
Уточнение было передано по адресу, сорок пар окуляров уставилось на моего
партнера. К ним добавились три пары глаз. Я смотрел на роботов, на Гроссмана я
уже насмотрелся.
- Если я скажу что-нибудь, на ваш взгляд, им непонятное, - обратился он к
робототехнику, - прервите меня.
- Они должны вас слушать?
- Да, конечно. Прикажите им выполнять мои указания.
Робототехник испуганно оглянулся на Фиша. Тот поинтересовался, не выходим ли мы
за рамки наших двусторонних соглашений. Получил отрицательный ответ. На мой
вопрос, нужно ли вести протокол, Гроссман не отреагировал. Голосом лейтенанта,
которому доверили командовать дивизией, он обратился к роботам:
- Слушайте меня! Я держу в руках два шара, белый и черный...
Так оно и было: в левой руке он держал черный шар вроде бильярдного, в правой -
тех же размеров белый.
- ...один шар я кладу в карман...
Спрятав шары за спиной, он несколько раз поменял их местами, затем сунул один из
них в правый карман, другой тайком сунул мне. Считалось, что роботы не видят, у
кого какой шар остался. (Кому любопытно: себе он оставил черный.)
- Теперь выполните команду номер сто.
- Уже была, - подсказал робототехник.
- Отменяю приказ выполнить команду номер сто. Выполните команду номер...
- Пи, - подсказал я.
- ...миллион!
- Ого, - сказал робототехник.
Гроссман молниеносно вбил в компьютер следующий текст:
Команда № 1000000.
Если в кармане находится белый шар, переместите правую конечность в положение
вертикально вверх.
В противном случае переместите в положение вертикально вверх левую и правую
конечности.
Конец команды № 1000000.
Робототехник нажал "ввод". Мне показалось, что в то же мгновение роботы
вздрогнули. Не появятся ли на экране сорок вариантов вопроса "Братцы, за кого
нас тут держат?".
Цепляя друг друга, все роботы подняли обе конечности.
- Удовлетворены? - спросил робототехник. Судя по его тону, роботы выполнили
команду на "отлично".
- Они подсмотрели, - предположил я шепотом, - или Фиш подсказал.
- А какой правильный ответ? - тут же поинтересовался Фиш.
- Не притворяйтесь.
- Нет, ну, правда...
Гроссмана волновало совсем другое:
- А они тут все?
Когда я трижды пересчитывал роботов, у меня последовательно вышло 38, 40 и 41.
- В среднем все, - сказал я.
Мы вчетвером (актрисе это дело не доверили) стали заново пересчитывать роботов.
Усреднив результат, получили ответ 39.
- Я вызвал всех, - оправдывался робототехник. Уже не в силах держать себя в
руках Гроссман взвыл:
- Искать, черт подери! - и едва не свалился в обморок, когда хор синтезаторов
ответил ему: "Третье слово не идентифицировано", опережая эхо, продублировав
себя тридцать девять раз на экране компьютера.
- Это я ему, - глядя на роботов, он ткнул в меня пальцем и опустился на стул,
который я же ему и подставил.
Поддержав честь Отдела, я первый нашел беглеца. Робот с опущенными конечностями
тихо стоял в предбаннике. Гроссман не осмелился даже войти туда, он наблюдал за
роботом из-за угла. Я обдумывал план захвата: выманить робота в ангар, где
потолок достаточно высок, подпрыгнуть повыше, упасть за спиной робота и в
падении двинуть ногой рубильник экстренного выключения. Дистанционному
управлению я не доверяю с тех времен, когда в детстве любил запускать
радиоуправляемые ракеты.
- Контрольный тест, - потеряв от волнения голос, прохрипел Гроссман, - то же
самое и с начала.
- Я предыдущий-то понял не до конца.
- Что вы не поняли?
- Почему они подняли обе руки.
- А вы бы как поступили на их месте?
- Послал бы кое-кого куда подальше.
- Поэтому искусственный интеллект в значительной степени фикция. Подняв обе
руки, роботы подняли, в том числе, и правую. То есть они сделали то, что
удовлетворяет и условию "белый шар в кармане" и его отрицанию.
- Но зачем вы усложнили тест? Приказали бы им в обоих случаях поднять правую
руку.
- Главным образом, - Гроссман перешел с хрипа на хриплый шепот, - я не хотел,
чтобы они, - он скосил глаза в сторону Фиша, - догадались, какую функцию я
тестирую. И знаете, что я сейчас подумал... к черту эксперименты. Мы договорились
забрать нескольких роботов, так заберем этого!
- Выкупим, - поправил я, - как омлет в шахтерской столовой. Заплатите Фишу по
себестоимости. Уверен, он назовет разумную цену.
- Вы правы. Мы, в конце концов, не грабители. На базе я исследую робота более
детально. И если это действительно ОН... - тут глаза его заблестели, - ...я мог бы...
вы довольны своим положением в агентстве?
- Предположим, я скажу "нет". Что за этим последует?
- Зависит от ваших приоритетов.
Урок политэкономии от Фиша не прошел даром.
- Любую славу возьму деньгами.
- Я так и думал. За следующего робота получите сто тысяч, но при одном условии.
- Каком? - спросил я, выждав десять секунд, но так и не услышав, в чем состоит
условие.
- Сообщу, как только покончим с этим, - он кивнул на притаившегося робота.
- Упакуйте, - велел я Фишу. Он уже понял, о ком идет речь, и передал просьбу
робототехнику. Тот спокойно подошел к роботу и сделал ему "стэндбай", оцененный
мною в "иппон". Если во время паники кто-то сохраняет спокойствие, то, значит,
ему известны не все обстоятельства. Фиш поинтересовался:
- Как вы собираетесь его перевозить?
Вместе с контейнером робот весил 150 килограммов - при земной силе тяжести. На
Ло он весил впятеро меньше. Но, учитывая вес скафандра, его неуклюжесть и
вдобавок размеры контейнера, тащить робота по пересеченной местности было
непросто. А вдвоем - неудобно. Было решено, что пока Гроссман с робототехником
пакуют добычу, мы с Фишем приведем "полупаука" - небольшого четырехногого бота,
используемого для перевозки грузов на короткие расстояния.
- Почему вдвоем? - подозрительно спросил Гроссман.
- Выходить поодиночке запрещено, - объяснил Фиш, - если что случится, о
страховке можете забыть.
- Вы застрахованы? - Гроссман обращался ко мне.
- Я застрахован, - с нажимом произнес Фиш, - в пользу семьи, - добавил он, чтобы
мы не сочли его эгоистом.
За "полупауком" нужно было возвращаться к бетонному панцирю химического
комбината. Мы надели скафандры и вышли наружу. С момента выхода прошло минут
пять, когда в моих наушниках раздался истошный вопль Гроссмана:
- Его выпотрошили!
От неожиданности я не вписался между двух валунов.
- Общипать и пожарить, - сказал я, отлепляясь от камня. - Кого выпотрошили?
робота?
- Не прикидывайтесь! - распалялся Гроссман. - Вы с Фишем сговорились...
- О чем? - Мне было слышно, что он что-то там включает и выключает и при этом
чертыхается.
- И вы еще... вот дьявол, расползается на глазах...
- Что расползается? - пытаясь не отстать от Фиша, спрашивал я на ходу. Нашего
разговора он не слышал, так как мы использовали двусторонний канал связи.
- Нейросеть. Или вы не знаете что это такое? Вы подговорили Фиша
разбалансировать ему нейросеть. Всё одно к одному: три робота сгорели, одного вы
прострелили, и об этом роботе вы тоже позаботились... ага, и память потерли,
недавно, причем...
- Недавно?! - Я начал подозревать худшее. - Оглянитесь по сторонам, где-то рядом
должен быть труп.
- Бросьте дурачить меня, нет здесь никакого трупа.
Если думать над тем, где находится труп, продвигаясь в буквальном смысле по краю
пропасти, то кончится это тем, что задача умножится на два, но решать ее уже
будут другие. Поэтому я остановился.
- Что случилось? - вклинился Фиш, заметив, что я отстал.
- Стойте там, я сейчас...
- Вы возвращаетесь? - осведомился Гроссман.
- Нет, я не вам. Но вы тоже не дергайтесь. Ни с кем я не сговаривался. Симптомы
у робота те же, что и у Краба с Ленивцем?
- Если бы здесь действительно обнаружили тело, я бы подумал на робота. Но тела
нет, следовательно, это было вмешательство извне - ваше или предупрежденного
вами Фиша.
- А робот не мог сам распустить это вашу сеть, если, к примеру, он догадался,
что его вычислили?
- Только теоретически.
- Но при этом ему нет необходимости уничтожать память.
- Именно! Значит, к нему подходили...
В наушниках раздался тревожный сигнал. "Резерв дыхания пять минут", - сообщила
система жизнеобеспечения.
- Говорите, трупа нет?
- Издеваетесь?
- Так ждите, скоро будет.
Я переключил связь на Фиша.
- Куда сейчас ближе: вперед или назад?
- А что?
- Отвечайте, мать вашу...
Фиш взглянул на топометр, привстал на цыпочки (в скафандре это выглядит
забавно), посмотрел в сторону химкомбината и сказал:
- Назад, я думаю...
- Значит, назад. И без вопросов, у меня кислорода осталось на пять минут.
- Не может быть, в скафандре был часовой запас. Вы сами его проверяли. - Он уже
репетировал будущую защиту в суде.
Большими скачками я бежал к ангару. Перепрыгивая через валуны, не знал, что за
ними - новый валун или трещина. Прыжки были медленными - гораздо медленней, чем
на Фаоне или Земле, - но в полете можно было не дышать. Гроссман орал что-то в
наушниках, Фиш перебивал его какими-то дурацкими вопросами либо советами вроде
"осторожней, там метров десять". В ширину? глубину? высоту? Советы застигали
меня уже в полете. На самом деле, моя жизнь зависела не от моей скорости, а от
скорости Фиша, потому что воздух закончился перед шлюзовым люком. Открывался он
медленно - словно был в сговоре с убийцей.
Пункт девятый, "задержка выплат по кредитам", я сумел исключить, - так я
подумал, когда слова, составившие этот пункт, вдруг начали исчезать. Но и другие
пункты, оспорить которые я не имел ни малейшего шанса, следом тоже куда-то
пропали. В чем дело? Помилован? Ослеплен? Нет, что-то иное...
Большой белый лист со списком претензий, послуживших формальной причиной того,
что от райских врат Петр завернул меня в чистилище, оказался фотобумагой, на
которой под действием проявителя из моих слез медленно проступало лицо Фиша.
Только я хотел спросить его, как он-то тут очутился, лицо уехало в сторону, и я
узнал освещенный продолговатыми фонарями потолок шлюза.
- Слава богу! - услышал я откуда-то сбоку.
Так вот каким был пароль! Знал бы заранее, сто раз подумал бы, прежде чем
возвратиться из лучшего мира в этот шлюзанутый[[2] - Страдающий запором
(астрарго).] шлюз. Пригодится ли он мне в будущем? Наверное, после таких
возвращенцев как я, пароль сразу меняют...
Я повернул голову на голос. Сидя у стены, Фиш с надрывом дышал, его лицо было
пунцовым и лоснилось от пота.
- Спасибо, - сказал я.
- Ох, не стоит. Не хватало мне еще оказаться с трупом шантажиста на руках.
- Вы кому-нибудь сообщили?
- Пока нет.
- И правильно. Запомните, ничего не произошло. Я сам во всем разберусь.
- Вы говорите так, будто это было подстроено. Один робот не делится на двоих, я
угадал?
- Еще один совет: ни делайте никаких выводов. В ангаре есть запасной скафандр?
- Есть. Кажется, даже два.
- Отлично. Идемте.
Гроссман встречал нас в предбаннике. Не дав снять скафандр, он вцепился в меня
обеими руками и поволок в глубь ангара к штабелю из контейнеров. Там, рядом с
открытым контейнером, лежал робот. Пучок проводов шел от вскрытой черепной
коробки к гроссмановскому планшету. На экране, поверх колонок из чисел, алела
надпись "Обнаружено необратимое разрушение". Мучаясь вопросом "тот или не тот?",
Гроссман не дотерпел до каюты.
- Почему вы не отвечали? - тормошил он меня. - Вы в порядке?
- Теперь, да. Но могло быть и хуже. Кто-то сдул мне скафандр. Подозреваю, что
это сделал ваш робот. Отсюда те повреждения в его мозгах, которые вы обнаружили.
- Чтобы сдуть, как вы выразились, скафандр, нужно понимать, как он работает.
Нужно спрогнозировать целую цепь событий. Насколько мне известно из литературы,
убийство, замаскированное под несчастный случай, самое сложное по исполнению.
- Нет, сложнее всего замаскировать под самоубийство. Наверное, следующий робот
этим и займется.
- Вам виднее. Фиша вы исключаете?
- Полностью. Если бы не он, то моим собеседником сейчас был бы Игорь Борисов.
- В аду вам не дали бы спокойно поговорить.
- В аду? Почему вы считаете, что Борисова поместили в ад?
- Я пошутил. Борисов, безусловно, в раю и беседует с Тьюрингом.
- Ошибаетесь. Петр сказал, что вопрос с кибернетиками еще не решен: работают
пока по специальности и разучивают "In exitu Israёl" согласно Данте; фон Нейману
разрешили завести хомячка. Что с роботом?
- Из видеопамяти исчезли две с половиной минуты, начиная с того момента, когда
робот входит в предбанник.
- А когда он туда вошел?
- Мы в это время перетаскивали стол с компьютером.
Обиделся, что я наступил на ногу робототехнику? Но не убивать же за это. Я
стащил скафандр и открыл ранец системы жизнеобеспечения. Повреждений там быть не
должно - СЖ предупредила бы меня, что скафандр неисправен. Клапан накачки
работает в одну сторону - только на впуск, и, не повредив клапан, воздух через
него не выпустишь. Есть еще резервный клапан, работающий либо так, либо эдак, он
фиксируется специальным ключом, который не оставляет царапин. Чтобы отвернуть
клапан руками, требуется немыслимая сила. Клешни роботов такой силой обладают, и
они жесткие, то есть, на муфте клапана должны были остаться царапины. Я направил
на муфту видеокамеру комлога и увеличил изображение. Две крупных царапины и
множество мелких. Сомнений не было: над клапаном потрудился робот. Но почему он
определил в жертву меня? А, может, ему было до лампочки, и он спустил воздух у
первого попавшегося скафандра? Взяв скафандр подмышку, я направился в
предбанник. Пока мы возились в своем углу, Фиш и его команда нас не беспокоили.
Когда я вошел в предбанник, Фиш проследовал за мной.
- Вы ищите запасной скафандр? - спросил он, увидев, что я вытаскиваю из шкафа
один из скафандров. Вообще-то не полагается прикасаться к скафандру, если тот
закреплен за каким-то определенным человеком.
- Скажите вашим сотрудникам, чтобы они проверили СЖ своих скафандров.
У них всё оказалось в порядке. Гроссман заметил, что все почему-то собрались в
предбаннике, и прибежал туда с готовым обвинением в заговоре. Утихомирившись, он
взялся проверять свой скафандр по полной программе, то есть задраил его, накачал
и посмотрел, что будет. Все было отлично, если не считать того, что Гроссману не
понравился запах воздуха, вышедшего из скафандра после того, как его снова
открыли. Но неприятный запах он заметил еще когда мы шли сюда с химкомбината,
поэтому валить на робота было бы нелогично.
- Новые шланги не выветрились, - понюхав воздух, заключил Фиш.
Я зарядил СЖ, решив, что следующий выход сделаю в старом скафандре. Если вернусь
невредимым, значит, скафандр точно невиноват.
- Как насчет второй попытки? - спросил я Фиша.
- А вы отчаянный, - поцокал он языком и, кряхтя, принялся снимать ботинки, в
которых он ходил по ангару. Когда мы возвращались, гоня перед собой "полупаука",
он пожаловался мне, что пока его нет на Ло, кто-то разнашивает его "цивильную"
обувь. "Или это я худею", - оговорился он. Подумать на своих роботов Фиш не мог
ни при каких обстоятельствах.
Перед вторым походом за ботом я посоветовал Гроссману как-нибудь обиняками
расспросить робототехника насчет того, откуда робот мог получить информацию о
скафандрах. Оказалось, что всю "техническую" информацию они качают из сети Ло, а
там чуть ли на каждом локусе выскакивает реклама чего-нибудь такого, без чего
жить на Ло невозможно. Представьте: снимок скафандра и слоган "В нем вся ваша
жизнь!" - остается только пойти по ссылке на техническую документацию. А что
такое "жизнь", надо полагать, роботу объяснил тот, кто научил его убивать.
Вместе с тем, нельзя было не признать, что роботы-убийцы обладают интеллектом,
значительно более высоким, чем обычные бытовые роботы (это "признание" я выбил
из Гроссмана чуть ли не силой).
Бот дотащил контейнер до химкомбина
...Закладка в соц.сетях
