Жанр: Научная фантастика
Редакция 2. Моролинги
... робота-уборщика в какой-то темный угол и учинил ему допрос.
- Ты, дубина железная, - говорил он скрипя зубами. - Отвечай, узнаешь ли ты
кого-нибудь на этих снимках. - И он подносил поочередно два снимка к окулярам
несчастного робота.
- Не понимаю, - жалобно отвечал робот. - Пожалуйста, повторите, чем я могу вам
помочь.
Я подождал, пока обе реплики повторятся трижды, затем похлопал инспектора по
плечу.
- Инспектор, ничья. Кстати, вы забыли предупредить его, что все, что он скажет,
может быть использовано против него в суде.
- Он пока не обвиняемый, - возразил инспектор. - Вот ведь скотина кубитная, не
хочет говорить, хоть обос... хоть тресни! - инспектор постеснялся робота.
Робот беспомощно хлопал окулярами.
- Господа, мне нужно идти работать, - вдруг опомнился он. - Пожалуйста,
повторите, чем я могу вам помочь.
- Вали отсюда, - велел инспектор.
Робот, не переспрашивая, убрался восвояси. Уверен, подобное неформальное
указание он уже не раз слышал от клиентов.
- Как успехи? - поинтересовался Виттенгер.
- Пойдемте, поднимемся на стартовую площадку. Если Эппель здесь останавливался,
то он должен был воспользоваться услугами местных пилотов. И если мы не станем
жмотничать, то обязательно что-нибудь узнаем.
- Ну и помогла тебе твоя гражданская рожа? - ехидно осведомился Виттенгер, когда
через полчаса нас вышвырнули за подкуп персонала. - Учитесь работать! Учитесь
работать! - передразнивал он меня. - Вот расскажу Шефу, как ты работаешь.
- Отрицательный результат - тоже результат, - вяло оправдывался я.
Пилоты, которых опрашивал Виттенгер ни Бенедикта, ни Шишки не узнали. Старший
пилот базы сказал инспектору, что никого не помнит, еще до того как увидел в его
руках снимки. Но мне удача улыбнулась. Начав с десятки и доведя вознаграждение
до сотни, я узнал от одного из пилотов, что два дня назад он добросил Бенедикта
до тропы, ведущей к энергостанции, частично разрушенной и потому необитаемой.
Пилот высадил Бенедикта в километре от энергостанции. У Бенедикта был с собой
рюкзак и альпинистское снаряжение.
Итак, размышлял я, Бенедикт прибыл в Ламонтанью без приглашения. Сначала он
снимает номер, из которого удобно вести наблюдение за ЦРН. Затем предпринимает
разведку...
- Что-то вы быстро, - удивился пилот Дуг.
- Не твое дело, - поставил его на место Виттенгер.
Если бы Дуг узнал кого-нибудь на снимках, то Виттенгер ему бы так не хамил.
Поскольку мы оплатили два часа аренды, а истратили только час, то оставшееся
время покружили над Ламонтаньей. Вид сверху был великолепен, но ничего нового по
сравнению с Гималаями или Горным Фаоном я не увидел. Центр Радиокосмических
Наблюдений мы обогнули за километр. "Ближе нельзя. Помехи", - так объяснил пилот
свой отказ подлететь поближе. Его манера вождения меня порядком утомила. Нас с
Виттенгером попеременно охватывало желание сказать "Всё, баста, вези туда,
откуда взял." Возникни подобное желание у нас одновременно, полные два часа мы
бы не налетали.
Ощутив под ногами бетон посадочной площадки, Виттенгер двумя способами
перекрестился и что-то прошептал.
- Никак не выберете конфессию? - предположил я.
- Предпочитаю поблагодарить всех без исключения. Шму и аят я прочитал еще в
полете.
Посадочный диск вместе с флаером опустился вниз, в ангар.
- Послушай, Дуг, - обратился я к пилоту. - Ты, безусловно, классный летчик.
Мастерства тебе не занимать - никто не спорит, но нельзя ли арендовать флаер, в
котором тебя бы не было? Представляешь, залезаю я в флаер, а там - о чудо! - нет
ни тебя, ни кого-либо другого, только автопилот.
- Без пилота флаеры не летают, - услышал я за спиной хрипловатый голос. -
Старший смены, - назвал свою должность мужчина лет пятидесяти в замасленном
комбинезоне, с красной обветренной физиономией и вороватыми, узко посаженными
глазами. - Нельзя без пилота. Если вы заметили, внутри флаера есть такие
кнопочки, рычажки. Нажмет пилот на кнопочку - полетит флаер, не нажмет - не
полетит, - вкрадчиво объяснял он мне.
Пилот Дуг заржал, обнажив крепкие лошадиные зубы.
- Федр, почему он ржет, неужели ты наконец сказал что-то остроумное? - крикнул
Виттнегер, одной рукою придерживая лифт. - Или тебе нужна помощь?
- Сам справлюсь. Возвращайтесь без меня.
- Ну, успеха...
Виттенгер заскочил в лифт, двери с грохотом захлопнулись.
- За это, - я потер пальцами, - полетит и микроволновка.
- Не на Ауре, - возразил старший звена. - На Ауре атмосфера неподходящая.
- А если продать?
- Продать что?
- Флаер.
- Мы флаерами не торгуем, - отрезал он, но тон, каким это было сказано, не
оставлял сомнений - флаерами он торгует, да еще как!
- Я имею в виду не новый.
Они переглянулись.
- Сам-то ты откуда? - подозрительно спросил старший звена.
- Будь осторожен, они - копы, - предупредил его Дуг.
Я возразил:
- Я - не коп, я простой турист с Фаона. Фаон не в вашем Секторе, поэтому до
ваших левых приработков мне нет никакого дела.
- А тот громила? - старший махнул в сторону лифта.
- Он полицейский, но к Галактической Полиции не имеет никакого отношения.
Прилетел сюда по частному делу. О нашей сделке он вообще не узнает.
Они снова переглянулись. Наконец, жадность победила.
- Пятьдесят тысяч, - сказал шепотом старший. - Деньги вперед.
На Фаоне за пятьдесят тысяч можно купить новый "Ровер-Джет", правда, фаонской
сборки. А Шеф велел экономить. Но, подумал я, президент Краузли не послал бы
Вейлинга в такую глушь, если бы речь не шла о миллионах. Поэтому к черту
экономию. Я сказал:
- Двадцать, вперед - половина.
- Издеваешься? Сорок... ладно, тридцать пять. Вперед, так и быть, половина, - было
заметно, что он волнуется.
Я согласился на тридцать пять.
- Тогда, действуй, - он показал на компьютер в углу ангара.
- Если позволишь, я со своего...
Я включил комлог и соединился с банковским счетом "на непредвиденные расходы".
Затем перевел деньги, куда мне указали. - Всё, деньги ушли. Показывай машину.
Он подвел меня к компьютеру.
- Ты что, торгуешь через Канал?
- Сейчас увидишь...
К моему удивлению, он открыл карту Ламонтаньи.
- Он здесь. - старший звена ткнул пальцем в ледник в двадцати километрах к
северу от Вершины Грез.
- А кроме шуток?
- Никаких шуток. Он там, целехонек, правда, Дуг?
- Чтоб мне еще раз там завалиться, - поклялся тот.
Мне пояснили:
- Дуга сбил ураган. Флаер зарылся в снег, но уцелел. К счастью, Дуг летел без
пассажиров. Для всех - флаер разбился и восстановлению не подлежит. Страховщики
уже всё оплатили, поэтому он ничей. Страховщики поленились его поднять. Слишком
рискованно, сказали они. Точнее, мы их в этом убедили. Так что всё в порядке,
пользуйся, - он сделал великодушный жест.
- Как я туда доберусь?
- Дуг отвезет.
- И замените батареи, - вспомнил я про спальник Виттенгера.
- Заменим, - кивнул старший звена. - Поможешь? - спросил он Дуга.
- Не вопрос. Дождемся темноты и полетим. Не хочу, чтобы нас заметили.
Я возразил:
- Мне нужно сейчас. В темноте я не сориентируюсь.
Старший звена подошел к окну, посмотрел в бинокль. Ауранское солнце шло на
закат.
- Там уже тень, Дуг. Вас не увидят.
- Необходимо время, чтобы подготовить батареи. Приходите сюда через час, -
сказал он мне.
Мы ударили по рукам и разошлись.
- Горячее еще не готово. Приходите через час, - грубовато проговорил шеф-повар.
Час на суп, час на батареи... Склоняюсь к мысли, что это все-таки совпадение.
- А от завтрака есть что-нибудь?
- Только скорлупа. Замороженную пиццу разогреть?
Повар говорил со мной через окно на кухню. Произнося фразы, он кивал своею
огромной головой, высокий колпак при этом стукался о верхнюю раму и постепенно
съезжал на затылок. Я тянул время, ожидая, что колпак вот-вот упадет
- Из вчерашних объедков? Нет, увольте.
- Тогда все вопросы через официантов, - и он захлопнул окно. В последний момент
я заметил, как колпак слетел, но, к сожалению, на пол, а не в кастрюлю.
Потратив тридцать пять тысяч на полуразбитый флаер, было бы глупо экономить на
еде. Я заказал что подороже. Тот же довод убеждал меня, что пора переехать в
люкс, поближе к Цансу.
Когда я закончил с устрицами, до назначенного времени оставалось минут двадцать.
Я обошел смотровую галерею, спустился в нижнюю гостиную.
В стремлении не придерживаться какого-то одного стиля владельцы турбазы шли до
конца. После казенных номеров с зеркальными часами и современного ресторана с
веселыми биороботами, восточный ковер на полу и кожаные диваны смахивают на
вещи, забытые кем-то из постояльцев. Или на имущество, принятое в качестве
оплаты номера. Или на остатки груза после кораблекрушения. Все три варианта не
подходили только к камину, сложенному из прозрачных - словно ледяных - блоков со
множеством затейливых внутренних трещин. Сейчас камин не горел, но копоть в нем
была - натуральней некуда.
Посреди холла, под колпаком, стоял макет окрестностей "Ламонтаньи". Размер
основания макета - три на три. Снег на вершинах пенопластовых гор сверкал, как
настоящий. Как нарочно, турбазу поместили ближе к западному краю макета, поэтому
Центр Радиокосмических Наблюдений, остался за кадром.
Постояльцев в нижней гостиной было немного. Кто-то пил кофе за резными столиками
с крышками, расчерченными на клетки, кто-то сидел за компьютером, кто-то просто
поглядывал в окно. Трое молодых парней не нашли лучшего места, чтобы проверить
альпинистское снаряжение. Они громко спорили и гремели какими-то железками.
После того, как кто-то из постояльцев споткнулся о разбросанные на полу веревки,
молодых людей попросили удалиться вместе со снаряжением.
Вейлинг и Цанс - единственные, кого я знал - сидели на диване и о чем-то
беседовали. Вейлинг держал в руках коробку с компьютерной игрой, потом протянул
ее Цансу. Цанс взял коробку и стал внимательно читать аннотацию. Я решил не
вмешиваться.
Если Цанс познакомит Вейлинга с Брубером (он почему-то этого до сих пор не
сделал), не проболтается ли Вейлинг, что я частный детектив? На мой взгляд, не
должен. В контракте, который мы подписали с "Виртуальными Играми", было два
взаимосвязанных пункта. Мы обязуемся не разглашать содержание заказа, клиент -
имена тех, кто будет на него работать. Болтать Вейлингу невыгодно, это факт.
Перед тем, как двинуться к авиабазе, я зашел к себе в номер и проверил надпись
на стене. Она была нетронута. Новых надписей не появилось. Бластер перекочевал
из рюкзака во внутренний карман куртки, остальные карманы я заполнил
универсальными батареями, подходившими в том числе и к бластеру.
Я шел к лифту, когда в конце коридора показался робот-уборщик. Он отпер один из
номеров и скрылся за дверью. Видимо, живые горничные убирают только в люксах. До
моей комнаты очередь дойдет минут через тридцать-сорок. Я вернулся в номер и
прихватил сканер-пеленгатор, затем бегом помчался к инспектору.
Ругань за дверью в триста сорок пятый номер была слышна в коридоре. Орал,
конечно же, инспектор. Я вошел без стука - инспектор все равно бы не услышал изза
громыхания собственного голоса.
- Вы... вы понимаете, что вы препятствуете правосудию! Вы... вы надутый осел, вот вы
кто... Вы дождетесь, что вас отправят... - ну и так далее. Не все выражения
инспектора вытерпит бумага.
- О фаонском хамстве мы слышали, и где-то даже смирились, но вы переходите все
границы! - заявил ему с экрана надутый господин чиновного вида, потом экран
опустел.
Виттенгер тяжело опустился на столик у стены, столик хрустнул и обвалился.
Инспектор еле удержался на ногах. Он опустил поднятую на ночь кровать и сел на
нее. За все то время, что я находился в комнате, он ни разу не взглянул в мою
сторону.
- Инспектор, соберите волю в кулак. У вас есть шанс обойтись без этих надутых
ослов. Времени у меня мало, поэтому слушайте и не перебивайте...
На самом деле я пришел очень вовремя, поскольку к моему приходу Виттенгер достиг
той стадии возмущения, когда он уже не в силах говорить. В такие минуты главное
- не нарваться на его железный кулак, который иногда бывает красноречивей
хозяина. Я продолжил:
- Вот вам сканер. Я знаю, вы умеете с ним обращаться. На моем этаже сейчас
работает робот-уборщик. Возьмите сканер, найдите частоту на которой робот
обменивается сигналами с местным компьютером, затем запеленгуйте источник
сигнала. Источников должно быть два как минимум. Найдите оба. Объяснять ничего
не буду, задание вам по силам. Когда найдете источники сигналов, сами все
поймете.
Я бросил сканер на койку и ушел, так и не дождавшись ответа.
23
Дуг был уже полностью готов к вылету. Он спросил, не хочу ли я подождать, пока
солнце опустится пониже. Я сказал, что не хочу. В отместку он вел флаер так, что
я сто раз пожалел, что вообще связался с этой компанией. Ледника мы достигли за
пять минут. Посадкой это было назвать нельзя, по-моему нас просто прибило
ураганом. На языке пилотов, такой способ посадки называется "посадкой с
использованием местных воздушных течений". Ни один автопилот, каким бы мощным
компьютером он ни обладал, так управлять флаером не способен, и это
обстоятельство меня немного расстроило.
Я вылез из флаера вслед за Дугом, не забыл прихватить лопату и ледоруб.
- Он здесь, - Дуг указал на обледенелый сугроб. - Хорошо я его замаскировал,
правда?
- Правда, - и я взялся за ледоруб. Ледяная корка поддавалась легко, но размеры
сугроба наводили на мысль, что я запыхаюсь раньше, чем выполню половину работы.
Дуг стоял, облокотившись на крыло, и с улыбкой наблюдал, как я надрываюсь.
- Хорош зубы скалить! - прикрикнул я на него. - Бери лопату!
- Всему надо учить, - ухмыльнулся Дуг.
Он залез в кабину и вытащил оттуда здоровенный бластер.
- Отойди-ка...
Лучом он орудовал так, что я только успевал уворачиваться.
- У тебя же есть пушка, помогай! - крикнул он мне.
Я даже не спросил, откуда ему известно про пушку. Вдвоем мы разрезали и
растопили слежавшийся снег, потом Дуг разметал его реактивной струей своего
флаера. Пока мы чистили, я израсходовал две универсальные батареи, в запасе
оставалось еще две.
Полчаса мы провозились с перегрузкой и установкой новых батарей на флаер. На
леднике, лежавшем в тени от соседней вершины, было темно, включать фары Дуг
запретил.
- Свет включишь, когда я улечу, - строго сказал он.
Когда я закончил проверку оборудования и подтвердил, что все в порядке, он
напомнил:
- Ты забыл еще кое-что.
Честно говоря, я надеялся, что он сам забудет про оставшиеся семнадцать с
половиной тысяч. Я перевел деньги. Это придало ему уверенности, и он раскрыл мне
последнюю тайну:
- Смотри, очень полезная функция, - он потянулся к панели управления
автопилотом. - Вот так ты включаешь сигнал оповещения "свой-чужой". В таком
положении - ты свой, то есть флаер принадлежит "Ламонтанье". Если отключить, то
станешь чужим. Хочешь летать спокойно, но недолго - будь своим, но если не
хочешь, чтобы у тебя отобрали флаер - летай чужим. Усвоил?
- Усвоил. Либо собьют, либо отберут - выбор небогатый.
- Ты знал на что шел... Взлетай против ветра, - посоветовал он на прощание и
предупредил: - Не вздумай садится на базе.
- А где?
- Твои проблемы... Хоть на шоссе.
Он улетел.
Автопилот в флаере был самый примитивный. Но существовал способ, как его быстро
модернизировать. Я соединил комлог с бортовым компьютером, потом связал комлог с
местным Накопителем. На Накопителях можно найти неплохие авиасимуляторы и
тренажеры. Один из виртуальных тренажеров принадлежал не кому-нибудь, а
"Виртуальным Играм". Я где-то слышал, что он самый лучший, теперь же я мог на
собственной шкуре проверить, насколько качественный товар выпускает мой бывший
клиент. Вейлинг и не подозревал, что в ближайшие несколько часов у него
возникнет реальный шанс избавиться от меня навсегда, ведь он наверняка знает,
как быстро и незаметно испортить программу.
После того, как все связи были установлены, программа авиасимулятора сама начала
запрашивать нужную информацию у бортового сканера и отдавать распоряжения
автопилоту. Взлетал, я, разумеется, без помощи симулятора. Взлет - не посадка,
флаер быстро набрал десять тысяч (не ясно, впрочем, откуда альтиметр их
откладывал), воздушные потоки на такой высоте, как говорит Ларсон, ламинарные, и
с ними может совладать даже робот-уборщик. Я ввел цель - крышу энергостанции
"Семь с половиной", включил симулятор и стал смотреть, что из этого выйдет. На
всякий случай одну руку я держал на тумблере, вырубающем автопилот, другую - на
штурвале.
Сканер вырисовывал на экране трехмерную картинку Ламонтаньи. Я поглядывал то на
экран, то в окно - и не находил ничего общего! Аккуратные, точеные вершины на
экране против затуманенного, затененного нагроможденья, окружавшего флаер со
всех сторон, только что не сверху. Восьмикилометровый пик на экране почему-то
завершался сферой... До какого знака он округляет ? - подумал я про сканер, но тут
же сообразил, что передо мной, в облаках, - Центр Радиокосмических Наблюдений.
Флаер немного снизился и стал описывать дугу, намериваясь (как я надеялся)
угодить в расщелину рядом и немного ниже ЦРН.
На экране возник ощетинившийся цилиндриками параллелепипед - энергостанция "Семь
с половиной". Более всего я опасался, что порыв ветра швырнет меня на трубу.
Траектория, по которой симулятор снижал флаер, не пришла бы в голову ни мне, ни
Дугу, который умеет использовать "местные воздушные потоки" и, безусловно,
знает, что такое вентиляционная труба на крыше. Флаер совершал какие-то
задумчивые итерации - вниз, вперед, вбок, вверх, снова вбок и снова вниз.
Симулятор учился на ходу. Если ауранцы и изобрели компьютер на темпоронах, то на
свой Накопитель она его пока не установили. Тут я сообразил, что симулятор
действует так плавно, потому что думает, что флаер пассажирский. А он и был
пассажирским - не боевым же. Я сказал симулятору, что я не пассажир, а человек
тренированный, и плевать я хотел на любые перегрузки. Симулятор встрепенулся,
итерации зачастили и приостановились, лишь когда под нами оказалась
вентиляционная труба. Через пару секунд до симулятора дошло, что труба для
посадки не пригодна, флаер рвануло вбок, потом он плюхнулся на крышу в полуметре
от трубы. Симулятор поспешил закончить возню с посадкой, опасаясь неожиданного
порыва ветра.
Я перевел дух.
Надо будет послать Краузли благодарность.
Руки совершенно онемели. Сняв кое-как левую руку с тумблера автопилота, я взял
ею правую и оторвал правую от штурвала. Стал потихоньку выкарабкиваться наружу.
В полете растопленная излучателями вода замерзла, мокрый флаер обледенел. Я бы
значительно облегчил симулятору работу, если бы сообразил включить обогрев
корпуса. Локоть, которым я уперся в крыло, скользнул по ледяной корке, и выход
на крышу получился куда жестче, чем посадка флаера. Сообразив, что стук моих
костей никто не услышит - например, из-за дикого воя в вентиляционной трубе - я
смело поднялся, проверил, что бластер и комлог висят там, где должны висеть - на
поясе, отцепил кабель внутренней коммутации, который тянулся от комбинезона к
пульту управления флаера (собственно, это из-за него я грохнулся), и пошел
искать люк, дверь, крышку, в конце концов, парадный подъезд, - в общем, что
угодно, лишь бы не лезть через трубу.
Мог бы и не вставать... Порыв ветра поставил меня на четвереньки. Я пополз,
цепляясь руками за все, что попадалось под руку.
Крыша энергостанции могла бы служить тренировочной площадкой для тех, кто учится
сажать флаер в экстремальных условиях. Во-первых - трубы. Их было штук сто,
натыканы как попало и где придется, это вам не белая разметка на бетонной
площадке, где меня учили взлету-посадке.
Во-вторых я подумал про неожиданные и довольно скользкие V-образные скаты,
которые разделяли горизонтальные участки крыши. Про них я успел только подумать,
что метров с десяти они неотличимы от плоских. Больше я ничего подумать не
успел, потому что нашел дверь, замаскированную в одной из труб. Труба с дверью,
в свою очередь, была замаскирована под вентиляционную трубу, хотя на самом деле
являлась лестничной шахтой.
Замок пришлось вырезать струей из бластера, причем струей, разумеется,
постоянной, а не импульсной. Из четырех универсальных батарей, прихваченных с
турбазы, у меня осталась неизрасходованной всего одна. Две я извел на "растопку"
флаера, одну - на замок.
За дверью, как я и ожидал, оказалась лестница - узкая, винтовая, но к счастью
шершавая, а то падать мне надоело. Бластер я подвесил на ремне подмышкой, обе
руки понадобились чтобы держаться за поручни. Поручень подгоняли под карликов,
поэтому я спускался в нелепейшей позе - на полусогнутых ногах, наклонившись
вперед и заранее готовый нырнуть или скатиться кубарем по ступеньками.
Фонарь, встроенный в комбинезон, освещал дорогу и служил отличной мишенью,
поскольку располагался на груди с левой стороны над сердцем. Покупая комбинезон
pre-a-port, я спросил продавца, почему было не поместить фонарь, например,
справа. Он ответил, что раз я правша, то поднятая правая рука с бластером будет
перекрывать луч света. Я, в свою очередь, возразил, что, если мне вдруг
приспичит поднять бластер, то я заранее погашу фонарь в комбинезоне и
воспользуюсь подствольным фонарем. Продавец порекомендовал портного, и тот,
немного посоображав, не придумал ничего лучше, как подсунуть под фонарь слой
бронированной ткани, которая теперь мне жутко терла.
Винтовая лестница закончилась, я ступил на ровный бетонный пол. Это была
лестничная площадка верхнего этажа энергостанци. Разум подсказывал, что искать
живых людей следует в верхних этажах. Почему? Очень просто. Во-первых в горах
люди живут "сверху вниз": наверху, то есть, на крыше расположены посадочные
площадки, внизу - всевозможные средства жизнеобеспечения и энергоснабжения,
поэтому тем, кто хочет сохранить некую свободу передвижения, стоит держаться
повыше. Во-вторых основные энергетические блоки в энергостанциях находятся в
основании, а помещения, более-менее пригодные для жизни - наверху. В-третьих,
удар лавины пришелся по нижней части энергостанции; если трещины в стенах вдруг
начнут расходиться, то эвакуироваться можно будет только с крыши, поэтому
держись ближе к крыше.
Если Бенедикт вздумает играть со мной в прятки, то он, без сомнения, выиграет. Я
выключил фонарь и нацепил очки ночного видения, в охлажденном корпусе
энергостанции теплый Бенедикт будет заметен.
Теперь я находился в длинном высоком зале, слева шла гладкая стена, в ней я
заметил несколько двустворчатых металлических дверей, они были закрыты. Справа,
по все длине зала, шло какое-то нагромождение из труб, ребристых ящиков,
перемычек, колен, узлов и прочих хитроумных сплетений. Прямо надо мной нависала
балюстрада, которая опоясывала зал на высоте примерно четырех метров; пройдя
вдоль левой стены по балюстраде можно было достичь двух узких дверей, ведущих,
вероятно, в небольшие, предназначенные для персонала, помещения.
Одна из двух дверей внезапно открылась, и меня ослепила вспышка лазерного
импульса. Одновременно, над правым ухом раздался хлопок и шипение - так плавится
металл, когда в него попадает высокоэнергетический импульс. Я нагнулся и
бросился вправо к тому самому нагромождению из труб, ящиков и черти чего еще.
Пугавшее меня поначалу, это нагромождение теперь стало моим единственным
прикрытием. Я просунул ствол между труб и пальнул пару раз наугад, лишь бы
показать, что я тоже вооружен. Мне ответили беспорядочная стрельбой, импульсы
разрывались то надо мной, то сбоку, и единственное, чего я всерьез опасался -
это того, что какая-нибудь из труб окажется под давлением. Неизвестно, что из
нее брызнет, если импульсы прожгут металл. Но по-моему стрелок к этому не
стремился.
Человек (или во всяком случае не биоробот) выскочил из двери и, продолжая
стрелять в мою сторону, побежал по балюстраде. Он бежал ко второй двери. Я
попытался выстрелами отрезать ему путь, но тот ни черта не боялся, и я остановил
стрельбу, поскольку ни убивать ни калечить Бенедикта (если это он) в мои планы
не входило. Именно поэтому незнакомцу удалось достичь цели. Он скрылся в темном
дверном проеме. Я вылез из укрытия, добежал до трапа и поднялся на балюстраду.
Чтобы у противника не возникло соблазна подстрелить меня, пока я совершаю этот
маневр, я время от времени постреливал в сторону дверного проема.
Добежав до двери, я прижался к стене, пальнул один раз в проем, затем осторожно
прошел внутрь.
Снова лестничная площадка. Винтовая лестница шла только вниз. Ничего
подозрительного я не слышал и, разумеется, никого не видел. Тогда я перегнулся
через перила и стал орать, что я пришел с миром, стрелять и убивать не буду;
если ты Бенедикт, то так и скажи, а если нет, то, по крайней мере, не стреляй, а
скажи что-нибудь сначала... ну и так далее. В науке психологии существует целый
раздел, объясняющий, что полагается орать в подобных случаях. Шеф как-то посылал
меня на курсы по криминальной психологии, но я их благополучно прогуливал,
причем, с большой пользой для личной жизни, времени для которой у частного
детектива в общем-то не так много.
Орал я до тех пор, пока лазерный импульс едва не раскроил мне череп. Искры
обожгли щеку, я опустил забрало шлема - здорово оно мешает, но так спокойнее.
Хотел пальнуть в ответ, но прежде удосужился взглянуть на счетчик боезапаса.
Счетчик показывал, что, если я имею дело не с Бенедиктом, то мне следует
поэкономнее расходовать выстрелы.
Выстрелил один раз для острастки. Внизу зачастили шаги - противник решил
спасаться бегством. Он что, стрелял, чтобы проверить отвечу я или нет? Через два
пролета топот стих. Я тоже остановился и снова заорал, призывая к мирным
переговорам.
- Ты кто? - донесся снизу несколько неестественный бас. Эхо повторило вопрос.
Я назвал себя.
- Что нужно? - пробасили снизу.
Он или не он?
- Бенедикт, нам нужно поговорить. Стой где стоишь, я не буду спускаться. Но
прежде мне нужно убедиться, что это действительно ты. Бенедикт, это ты?
- Я! - зловеще отозвался бас. Эхо в
...Закладка в соц.сетях
