Жанр: Научная фантастика
Некробиотика
...возможностях! А все, спросите
вы, почему? А я вам скажу, что это из-за того, что меня запрограммировали в
качестве подарка. Вы спросите: при чем тут подарок? А я вам скажу, что этот
подарок один молодой человек сделал маме своей жены! Я вам больше скажу: он
меня специально запрограммировал на ее манеру речи, чтобы маме было с кем
пообщаться! Так что либо начинайте меня перепрограммировать, либо не надо этих
ваших жалоб и истерик! — добавил он, звякнув об скалу.
— Сам теперь звони! — не без издевки предложил Майк притихшему
Кейту и собрался уходить.
— И поднимите меня с пола, — потребовал коммуникатор, — иначе я
вам про вашу почту даже слова не скажу!
— Какую почту?
— И обратно на руке застегните!
— Я спрашиваю: какую…
— Вот так бы и сразу, а то кидаться! Сохранено мультимедийное
сообщение от неприоритетного абонента Стиша. Я пытался доложить, но вы то
летали, то орали…
— Показывай!
— А он будет вот так вот подглядывать? — поинтересовался
коммуникатор, явно имея в виду раздосадованного Кента.
— А ты меня прогони! — стал в позу дух Самуэля Гордона Кейта.
Майк глубоко вздохнул и показывать дозволил.
— Ну, привет, симпатяга! — открылись в хищной улыбке тридцать два
идеальных зуба.
Майкл заметил, что края разрыва стали ровными. Словно не порвали
рот, а разрезали щеки чем-то очень острым. Более того, раньше из разрыва
торчали куски "живого мяса". Теперь этих подробностей не было заметно. Если не
приглядываться, то создавалось впечатление, что это большой, но вполне
естественный рот. Интересно, это она ради него прихорошилась? Отвратно, тем не
менее.
— Я даже представить не могу, почему тебе сказали, что ты мертвый!
Пощупай себя во всех местах и убедись: ты живой! И еще какой живой! На твоих
наноботах установлено такое программное обеспечение, что убивать тебя
практически бесполезно! Только время тратить. Ты рад? — явила она свою зубную
формулу, выдерживая паузу.
— Так ты живой! — обрадовался Кейт. — Ну, теперь ты попал, малыш!
Если ты не устроишь достойное отмщение за мою смерть без покаяния, то я… да я…
Да я тебя нашим слизням сдам! Они тебя досуха высосут!
— Я вижу, что рад! — продолжала Стиша. — Потому что все суды и
обвинения против тебя автоматически становятся несостоятельными и, когда ты
выберешься из каньона, на твой счет автоматически будет переведена такая сумма
компенсаций за моральный ущерб, что ты всю мертвую часть своего семейства
сможешь в теплые трупы превратить!
— А еще заплатить за разговоры! — добавил кошелек-коммуникатор.
— И нанять пару трупов, чтобы они моих братцев привели ко мне,
побеседовать! — не удержался справедливо убиенный Кейт.
— Только учти, что ты жив исключительно благодаря мне и моему
дефлектору! — уточнила Стиша, и ее жабий рот вдруг перестал улыбаться. — Потому
что без него ты бы восстанавливался года полтора, а за это время тебя местные
слизни превратили бы в шикарную бесплатную столовую.
— А мы еще успеем! — не без иронии прокомментировал, к несчастью,
уже убиенный Кейт, а то бы Майк…
— За это у тебя передо мной один должок! — уже не так угрожающе,
почти игриво заявила Стиша.
— В очередь стань! — вякнул Кейт и получил пинка. К вящему
удивлению Майка, пендель оказался весьма и весьма материальным.
— Задача твоя предельно проста! — излагала Стиша.
— А как это ты? — пятясь, пучил на Майка белесые глаза
обескураженный Кейт.
Следующий пинок вполне убедил Майка в том, что его тело более чем
живое. Боль была самая настоящая. Подлючий призрак почти полностью втянулся в
скалу, куда и впечаталась нога.
— Дефлектор, попадая в Живое излучение, включается автоматически.
После того, как, с его помощью, ты соберешь свое бренное тело, нужно просто
оставить этот замечательный прибор возле праха несчастного Киллголейма часа на
два.
— Больно, да? — издевался справедливо убиенный Кейт. — Я сейчас
еще и слизней позову!
— Дело в том, что Грегори Киллголейм может помочь нам с тобой
стать самыми богатыми Живым и Мертвым в этом загробном мире! Его распыленная
голова содержит все необходимые мне коды и сведения о безопасном доступе в базы
данных. Мы с тобой на годы обгоним господина Президента Последнего и
сграбастаем все бабло, которое Мертвые способны заплатить за свою красоту и
теплоту.
— Последний раз предлагаю: пообещай мне спустить сюда моих братцев
живьем, и я не пущу к тебе слизней! — продолжал торговаться Кейт, то там, то
здесь высовывая из камня свое тонкотканное лицо.
— Если будут приставать духи и слизни, — продолжала Стиша, —
просто побудь это время рядом с дефлектором, он размазывает их не хуже Мертвой
зоны.
Майк рефлекторно оглянулся. Прямо на том месте, где только что
покоились останки термоса и бушевал ведьмин котел, сидел и, похоже, грелся,
словно на солнце, мерзкого, рваного вида кусок слизи. Несмотря на свою
отвратительную внешность, слизняк имел вид довольно осмысленного и чем-то
опасного существа.
— Я подберу тебя и Киллголейма через три часа. Не выпускай из рук
дефлектор. Он стоит половины денег этого мира, но это чепуха. Просто он
существует в ограниченном количестве экземпляров, и каждый мертвый в этом мире
согласен по сто раз на дню совершать все смертные грехи, лишь бы его
заполучить. До встречи! — еще раз улыбнулась Стиша.
По расчетам коммуникатора, до ее прилета оставалось два часа и
четыре минуты.
Зря он пообещал духу Кейта вознаградить его братьев крупной суммой
за ту услугу, которую они оказали миру живых.
Все это время Майк провел, отбиваясь от духов и слизней. Если бы
эти твари постоянно не дрались между собой за право подступиться к теплому
телу, Майк бы не справился. Каждое присасывание слизня вызывало приступ озноба
и дурноты, справиться с которой было очень непросто.
Но просто так Майк не сдавался. Он убегал, отмахивался руками и
ногами, сквернословил так, что даже слизни торопели.
Может быть, показалось, но такое впечатление, что пару слизней ему
удалось развоплотить до жалких соплей на черном песке. Хотелось сделать это с
каждой тварью, которая приближалась к нему с неоднозначными намерениями.
Однако, сознательно это действие никак не удавалось повторить.
А Стиша умудрилась опоздать на двенадцать минут. Смесь ненависти и
облегчения.
Пока грязный трос поднимал МакЛохлана к антикварному школьному
автобусу, Майк успел трижды усомниться в возможностях Стиши как программиста.
Автобус явно держался в воздухе без помощи автопилота. Так держать
развалюху на одном месте было способно только криворукое создание, которое не
смогло бы прицелиться даже в унитаз.
За тросом Майку пришлось побегать по пересеченному дну каньона
никак не меньше десяти минут. Потом, когда трос был пойман и крепко обвязан
вокруг туловища, Майк пересчитал собственными боками все существенные выступы
на обоих склонах каньона.
Избитого и ободранного Майка втянули в боковую дверь два дюжих
молодчика, лица которых МакЛохлану запомнились по митингу. Именно они забрались
на трибуну после выступления президента и начали наперебой обвинять того в
узурпации власти и прочих политических грехах.
Стиша, прости господи, улыбалась.
— А где мистер Киллголейм — ласково спросила она.
— Он не захотел поехать… — прохрипел Майк, не в силах выпутаться
из тех узлов, которые он накрутил на тросе во время полета.
— А дефлектор где? — посерьезнела Стиша.
— Он его поломал… — соврал МакЛохлан, заливаясь густой краской.
Руки, испачканные в слизи тварей из каньона, никак не могли справится с
затянутыми узлами. Все во благо.
— Мальчики, выбросьте его обратно! — почти без эмоций приказала
Стиша. "Мальчики" сделали МакЛохлану больно в живот и ниже и разговор
продолжился в крайне неудобной позе. Майк болтался на затянутом тросе и хрипло
пытался оправдываться. Слышно его было плохо, да и не слушал никто.
— Ты соображаешь, кусок протоплазмы, что натворил?! — чуть
высунувшись из люка, поинтересовалась Стиша, не открывая рта. — Да тебе
ближайшие сорок лет придется каждый день по три квадратных метра кожи на
пересадку сдавать, чтобы только оплатить мои расходы! Назови мне хоть одну
причину, по которой я не должна отправить тебя обратно к слизням! Без
дефлектора ты для них будешь замечательным кормом!
— Я… я расплачусь… все расходы…
— Что, избыток общения с духами? — усмехнулась Стиша. — Чем ты
заплатишь?
— Я… живой… — каждое слово давалось МакЛохлану с трудом, проклятый
трос удавкой стянул грудь.
— Это ненадолго! — протянула Стиша руку в салон. — Мальчики, дайте
ножичек!
Обратно ее рука показалась с тем еще тесаком. А у Майка даже рука
не поднималась, так стянуло тросом.
— Мой Враг… Дорвин Киллголейм… Если я жив… Все его деньги мои…
— Интере-есно! — заинтересовалась Стиша и начала пилить тесаком
натянутый трос.
— Твои… — натужно хрипел МакЛохлан. — Деньги твои…
— Ма-альчики! — скомандовала Стиша — Продолжим разговор в
помещении.
Неторопливые мальчики втащили Майка в автобус вместе со щелчком
разрезанного троса. Дышать стало легче.
— Для начала объясни мне, где дефлектор? — все так же спокойно
интересовалась Стиша.
— Я, когда очнулся, сразу подошел Киллголейм…
— Он уже собранный был? — перебила Стиша.
— Нет, он был дух…
— И как это дух смог поломать дефлектор?
— Он его не ломал. Он… Я думал, что я тоже дух. У меня руки
светились. Я весь светился. Он подошел и говорит: "выкрути крышку, высыпь
порошок". А что мне было делать?
— А почту ты смотришь? — струйка слюны таки прорвалась из уголка
аккуратно разрезанного рта.
— Да я о ней узнал, уже когда сломался дефлектор этот! Я же
говорю: я же думал, что я умер уже и уже дух я!
— Интере-есно! Как же ты выжил? В каньоне, со слизнями, без
дефлектора? Этот дух Киллголейма, он что, охранял тебя?
— Нет, он сразу исчез. А еще он сказал, что у меня какая-то
поддержка базальная, даже круче, чем у него. Вот. И что меня убивать почти
бесполезно…
— Ладно, неубиваемый, теперь заткнись на пару минут, а я попытаюсь
тебе объяснить, на какую сумму ты виноват. Мальчики, брысь отсюда!
Мальчики послушно отвалили в сторону кабины водителя.
— Про цену дефлектора ты должен был узнать из почты, — начала
Стиша вполголоса. Майк судорожно сглотнул.
— Но это, так сказать, материальная цена. С этим дефлектором
любой, даже самый гнилой труп мог бы спокойно гулять по любой живой зоне.
Теперь ты понимаешь, чего ты меня лишил?
— Я…
— Ты слушаешь меня молча! Если ты заметил, я люблю, когда меня
слушают молча! Продолжаем разговор?
— Я… — хотел извиниться Майк, но хлестко, не больно, скорее
обидно, получил колючей Стишиной рукой по губам.
— Продолжаем разговор?
Майк кивнул. Просто кивнул.
— Финансовых выплат с твоей стороны будет крайне недостаточно, для
компенсации этого непоправимого ущерба, — продолжала Стиша. — Мне потребуется
от тебя множество мелких услуг, потому что настоящие Живые в нашей организации
ценятся больше, чем материальные средства. Так что будешь гулять по Живым зонам
вместо меня. Кивни, если понял.
Майк сидел неподвижно.
— Ну что ты глаза пялишь?
— Организация? — Майк был максимально лаконичен.
— Не дошло еще? — как же она все-таки мерзко улыбалась — Если есть
желание, можешь называть нас оппозицией. А мне казалось, что тебе мои мальчики
знакомы слегка. Или нет?
— Шайка крикунов, плюющих в человека, который их оживил…
— Ага! Они самые. Замечательно на себя внимание отвлекают. А тебе
не кажется, что у нашего Последнего Президента, власти многовато? Что, кроме
облагодетельствования трупиков, он еще чем-то занимается? Не бросилось в глаза?
Сам законы устанавливает, сам судит, сам казнит, сам милует. Все сам. Один. Был
Киллголейм, а теперь и его не стало. Ты знаешь, что в лабораториях генетики и
наноботики из сотрудников остались одни лаборанты, даже без высшего
образования? А о невероятных успехах мы слышим каждый день! Как ты думаешь,
чего я хочу от человека, обладающего всей властью над целым миром "абсолютно
свободных" трупов и заготовок для трупов? Отвечай!
— Ты хочешь, чтобы вся эта власть принадлежала тебе, — глядя в
сторону произнес Майк.
У МакЛохлана всегда были проблемы со "властью". Не с политиками,
или властьпредержащими чиновниками, а с самой "властью". Политиков и чиновников
он даже любил. Они всегда имели перед собой достаточное количество целей, к
которым упорно шли, не брезгуя никакими методами. Эта власть была понятна и
доступна, потому что жадна до денег и связей.
МакЛохлана пугала власть, которая сама липла к избранным людям.
Конкретизируем: его пугали люди, которым ему искренне хотелось подчиниться.
В детстве каждый встречался с такими дворовыми лидерами, которые,
непонятно зачем, водили ватаги совершенно не злобных в душе детей бросать камни
в шахты лифта.
И ведь знали дети, что это может запросто кого-нибудь убить. А
бросали. Всем стадом.
Вот таких вот "хозяев стада" Майк и ненавидел, почти как животное.
Как ненавидела бы вожака отара, если б знала, что тот ведет ее на убой.
Подобных харизматиков МакЛохлан, бизнес которого всегда зависел от
политики, душил в самом зародыше. Как только видел, так и душил. В этом ему
помогала цитата из отца Кассиуса, который, надо признаться, иногда говорил и
очень справедливые вещи: "Власть, взятая ради власти, всего лишь жертва на
алтарь дьявола". Красиво? Зато правда.
Майкл оплачивал счета их врагов, он подкупал журналистов, а потом
продавал их. Он бы сам стал публичным политиком, но боялся, что появятся люди,
которым искренне захочется ему подчиниться. А это затягивает. МакЛохлан никогда
не хотел быть "хозяином стада".
С этим сортом людей он готов был даже на физическое воздействие. И
однажды не погнушался. Интересно, не было ли у того кандидата в конгрессмены
внучки по имени Стиша?
— Ты интересный собеседник, — выдержала должную паузу Стиша, —
пытаешься докопаться до истины. Это приятно. Я не буду тебя разубеждать. Я
просто предоставлю тебе несколько фактов и помолчу, пока ты будешь делать
выводы. Ты слушаешь?
— Я слушаю.
— Начнем с того, что я, всеми доступными мне методами,
просканировала программное обеспечение твоих наноботов и сравнила их с тем,
которое господин Президент Последний распространяет для своих избирателей. Твое
программное обеспечение на несколько порядков лучше обычного. Ты практически
бессмертен. Даже если тебя распылить в молекулярную пыль, то ты соберешься
заново и снова будешь неотличим от живого. Понимаешь, о чем я? Не теплый труп,
а полноценный Живой, которому не страшны Живые генераторы.
— Так вот почему ты за мной… — встрял было Майк, но еще раз
получил по губам.
— Если бы таким программным обеспечением были снабжены наноботы,
которыми Последний Президент остановил войну, на улицах не было бы ни одного
скелета. Никто из Живых не умер бы от голода, — продолжала Стиша, не сбиваясь с
ритма, — все твои родственники были бы живы. Теперь можешь что-нибудь сказать.
МакЛохлан молчал, не отводя взгляда.
— Как знаешь. А теперь обещанный факт. Та программа для твоих
наноботов была разработана как минимум на тридцать лет раньше, чем та, которой
пользуются "избиратели" мистера Президента.
Майк молчал. А что ему было сказать? Он до сих пор не мог уместить
поступившую информацию в непривычную к детективам голову.
— Если ты собираешься тормозить до конца света, я попытаюсь
разжевать помельче! — уже злилась Стиша. — Все современные наноботы пользуются
той же самой программой, что и у тебя. Просто в версии для "избирателей"
закодированы и заблокированы полезные функции, которые заложены в
первоначальной программе. Понимаешь теперь, как мистер Президент
"совершенствует" программу? Он просто время от времени швыряет избирателям
очередной код, который снимает часть блокировки и "улучшает" программу! А
знаешь, почему ты такой особенный? Тебе, еще до Последней войны, ввели порцию
наноботов, которые содержат все коды к имеющимся блокам. Теперь, если сможешь,
объясни мне, какие "благодеяния" совершает наш Последний Президент и чего, в
конце концов, он хочет?
— Ты обещала помолчать, пока я буду делать выводы.
— Это еще не вся информация, которую я хотела тебе сообщить. Если
бы я просто могла скачать с тебя все коды, то стала бы я с тобой разговаривать?
Я тут распинаюсь для того, чтобы ты сам понял важность нашей работы и помог мне
раскодировать все блоки. Чтобы ты понял, чего нас лишает мистер Президент, я
покажу тебе результаты моей работы за прошлые сутки. Помнишь анализ крови? Я
просто поставила на взлом первую же базу данных, которая попалась под руку.
Теперь попытайся угадать, для чего предназначена взломанная функция?
— Не тяни время.
— Я настаиваю, чтобы ты попробовал угадать! Молчишь? Скромничаешь!
Потому что эта функция предназначена для прогнозирования будущего! Если не
веришь, мы нажмем на эту кнопочку, и ты увидишь то, что произойдет через
пятнадцать минут!
Майк упал, звонко стукнувшись головой об поручень кресла. Очнулся
от энергичных ударов по щекам.
— Ну, — Стиша, склонившаяся над ним с горящими глазами, прекратила
избиение и замерла в нетерпении, — что произойдет через пятнадцать минут?
— Ты скажешь мне, что мы пролетаем над домом Дорвина Киллголейма,
— не пытаясь подняться, сказал Майкл.
— Теперь ты представляешь, что от нас прячет этот тиран?! И ты
будешь утверждать, что он не узурпировал власть?
— А мы будем пролетать над домом моего врага?
— Ты что, оглох? Или не понимаешь? Ты только что видел, что будет
происходить с твоими наноботами через пятнадцать минут! Будущее! Понимаешь?
Нет? Тогда посмотри на то, что произойдет через три часа!
— Я не…
Ощущения, сравнимые с нокаутом на ринге. Самого удара не
чувствуешь, но словно выныриваешь в этот мир, который уже совсем другой, не
такой, как раньше.
А нокаут был славный. Зрение не вернулось. Какие-то черно-белые
пятна с незначительным оттенком синего. Пятна шевелятся, но смысла в движениях
немного.
— Я так понимаю, ты уже умер, раз пришел поговорить со мной, когда
я в этом теле?
— Враг?!
— Такое впечатление, что ты удивлен! Мы же с тобой одно целое!
Забыл? Лучше расскажи: мое старое тело уже умерло?
— Какое тело?
— Ты, наверное, еще от смерти не оправился! А может, мое тело тебя
первым убило. Кстати, тебе двери не открывали? Останься со мной, пожалуйста,
пока двери не откроют! Сам знаешь, мне туда попасть не светит, а хочется хотя
бы глазком глянуть!
— Я ни слова не понимаю! К чему этот бред?!
— Тебе, наверное, мое тело перед смертью всю память отбило.
Кстати, ты ведь сейчас чистая душа, без примесей. Расскажи мне, как это:
чувствовать, что у тебя есть душа? Вот у меня теперь есть душа, а я ничего
особенного не чувствую! Обидно!
— Я Живой!
— Ага! А еще ты лактирующая баба и пришла меня из сиськи
покормить! Кстати, пора бы, я уже минут двадцать, как родился, а покормить
никто и не чешется! Не ценят моих заслуг перед человечеством!
— Как мне уйти отсюда? Я не могу больше оставаться в этом бреду!
— Духи говорят, что должна будто бы открыться дверь и тебя оттуда
позовут. Но, если у тебя есть неотложные дела, то можешь остаться. Слушай, пока
двери не открыли, ты не мог бы одним глазком глянуть: что там с моим старым
телом? Очень неудобно осознавать, что у одной целостной личности могут быть два
разных тела. Хотя, честно говоря, прошлое тело мне нравилось гораздо больше.
Это какое-то ненадежное. Не видит ничего, гадит без устали. Вот уж не думал,
что так трудно переселяться в грудного младенца. Ты не помнишь, каково тебе
было в грудном возрасте?
— Это не может быть моим будущим…
— Буду…, так вот откуда ты такой тупой на мою голову! А ну-ка,
враг любезный, пошел вон!
В глазах простветлело. Начали вырисовываться контуры автобуса, но
еще слышен был озабоченный голос врага: "Развелось тут, по будущим
околачиваться! В собственном теле не дадут в одиночестве подгузник изгадить!".
— Теперь ты понимаешь, что этот враг рода человеческого умертвил
большую часть населения Земли, а потом дал жизнь смрадным останкам не для того,
чтобы трупы наслаждались жизнью? — не открывая рта, продолжала вещать Стиша еще
оглушенному МакЛохлану.
— Бред!
— Что бред?! — опешила она.
— Все твои сказки про прошлое и будущее — не более, чем твой
собственный бред! Какую отраву ты мне впрыснула?
— Интере-есно! — пропела Стиша. — Мальчики! Мистер МакЛохлан
оказался крайне устойчивым к голосу разума. Пора поговорить с ним на языке
тела!
Мальчики работали быстро и слаженно. И держали они МакЛохлана
очень крепко.
— Сейчас я покажу тебе один документ, — потянулась Стиша к
сумочке. — Мне его выдал Николас, когда оставил тебя на мое попечение. Здесь
написано, что твое семейство согласно нести полную материальную ответственность
за все, что ты натворишь! Здесь пустует две графы. Под одной из них написано
"дата", под другой "сумма прописью". Документ подписан. Поэтому, если ты вдруг
исчезнешь из моего поля зрения, я просто внесу в пустующие графы дату твоей
пропажи и цену дефлектора. Картину того, как ты его ломаешь в сотрудничестве с
духом, я уже скачала с твоего коммуникатора.
— Хозяин! — подал голос коммуникатор. — Я не виноват! У нее есть
все мои коды!
— После этого твои живые и мертвые родственники будут работать на
меня до конца света. Если ты не проникся, скажу сильнее: у нас тут есть очень
специфическая форма рабства. Все долги должны вернуться с процентами. Срок
возврата, сам понимаешь, не ограничен.
— Очередной блеф! — даже не пытался сопротивляться мальчикам
МакЛохлан. — Когда вам всем надоест играть со мной, как с игрушкой? Почему
нельзя напрямую сказать: чего тебе от меня надо? По пунктам!
— Напрямую? Мальчики, держите ему руки!
Стиша нажала на кнопку в рукояти тесака. Тесак засветился и запах
озоном. Стиша вытянула вперед свою руку и просто приложила лезвие к голой коже.
Короткая вспышка, и вся та часть руки, что находилась ниже уровня лезвия,
черным порошком осыпалась на пол.
— Примерно таким образом действует оружие президентских
телохранителей. Гасилы они не носят, — рассказывала она, опустив обрубок руки к
полу. Черный порошок, словно намагниченный, устремился на место и сформировал
контур руки, сохраняя исходно черный цвет.
— На эту процедуру обычному трупу требуется дня три. — показала
она Майку собранную руку. — А теперь не дергайся!
Шипящий тесак с причмокиванием врезался в мясо правого плеча. Боль
была, но она контролировалась. Можно было даже совсем выключить.
— Снизу подруби! — советовали мальчики, уворачиваясь от ошметков
мяса.
Ударе на шестом Стише удалось, наконец, добраться до плечевого
сустава и тогда она начала тесаком просто пилить сухожилия, как курице на
кухне. Упавшая на пол рука показала ей неприличный жест.
— Видишь? — подняла она с пола заинтересованно шарящую руку. —
Куда тебе ее прилепить? Хочешь, накажу, как нашего водителя? Стивен, включи
автопилот, иди сюда!
Наконец— то Майк понял, почему так плохо управлялся автобус. Руки
у водителя росли из того же места, что и ноги.
Стиша поднесла отрубленную руку к затянувшейся ране на плече.
Раздался чмокающий звук. По вновь обретенной руке побежали знакомые мурашки.
— Ну как, работает? — поинтересовалась Стиша.
Майк почти без размаха, но очень веско нанес удар в лицо
подв
...Закладка в соц.сетях
