Жанр: Научная фантастика
Наемники космоса
...ном лице существа было три глаза, из лба торчали усики, а рот был вертикальной
щелью. Создание было одето и носило оружие - шпагу и кинжал, так что можно было предположить, что это
гуманоид. Он что-то произнес свистящим фальцетом. Кэллегэн не знал этого языка.
Дверь снова закрылась, оставив их вдвоем.
- Что он сказал? - спросил Кэллегэн.
- Буквальный перевод, - ответила Вега: - "Можно сделать. Но сначала платите".
- Что можно сделать?
И перед ними предстал ответ, нестерпимо непристойный. Он посмотрел на девушку. Она смертельно побледнела.
- У вас есть нож? Ножницы? Что-нибудь в этом роде?
- Но... зачем?
- Затем, что я убью вас, а потом себя. Это забытое искусство симпатов. Вы видели образец этого искусства
в коллекции толстого борова Бейкера?
- Нет, - сказала она и вдруг вскрикнула. - Но я слышала об этом! Неужели вы хотите сказать... Вы
же не думаете, что...
- Именно, думаю. Есть еще один толстый боров, некий Гримшоу, который хочет иметь такой же образец,
и наш мистер Брент добудет ему почти безупречную копию. По крайней мере, он на это надеется. Теперь
мужайтесь, я постараюсь сделать все как можно быстрее.
Она вздрогнула и отодвинулась от него, но он сомкнул пальцы на ее белой шее... Она больше не отодвигалась,
глаза были закрыты. Она ждала, откинув голову назад.
- Это будет быстро, - пообещал Кэллегэн.
- Хватайте его! - заорал Брент. Он неслышно вошел вместе с верным Гримсом и двумя его подручными.
- Хватайте! Быстро! Но осторожнее! Я не хочу, чтобы мне их портили.
Кэллегэн отбивался, но сержант и его люди были слишком сильны для него. Он видел, как Брент бросил
девушку на диван и надел наручники на ее запястья. Через несколько секунд Кэллегэн был скручен точно так
же. Гримс хлестнул его изо всех сил по лицу.
- Осторожнее, я сказал! - приказал Брент. - Не портите образцы!
И образцы были вытащены из корабля.
К трюмам уже были подведены трапы. Половина бригады Гримса скатывала ящики к ожидавшим симпатам,
а другие были на постах в стратегических местах вокруг корабля.
Симпат, который осматривал пленников, встретил Брента у трапа. Размахивая руками и усиками, он выплевывал
длинный ряд непонятных слов.
- Он говорит, - шепнула Вега Кэллегэну, - что получил слишком мало. Он говорит, что Брент, когда
был здесь в последний раз, обещал ему огнестрельное оружие.
- Почему не дать ему то, что он хочет, - сказал Тэйлор Бренту. - Если эти настукают лимперам, намто
что?
- Мы не можем, - ответил Брент. - Я не знаю, почему... надо спросит у Оверхольца. Он говорил, что
мы изменим... что мир пойдет по другому пути или что-то в этом роде.
- Так ведь это не НАШ мир! У нас-то ничего не изменится?
- Ты думаешь? Если эти проклятые симпаты выиграют войну против лимперов, если они будут продолжать
свое забытое искусство, сколько, по-твоему, будут стоить образцы, которые у нас уже есть?
- Ясно, - пробормотал Тэйлор. - Постарайся тогда выиграть время.
- Я сейчас ему скажу, что он ничего не получит, пока не кончит работу. Гримс, скажи своим людям,
чтобы они все остановили. И не давайте этим зеленым свиньям дотрагиваться до пушек!
- Будет средство все устроить, - посоветовал Тэйлор. - Дадим ему половину наших взрывателей и
митральез, когда он кончит работу, а остальное подарим лимперам, так что они будут в равновесии.
Брент поднял брови.
- Гениально!
Некоторое время он спорил с главой симпатов. Кэллегэн оглянулся. Корабль стоял на равнине. Со всех
сторон торчали гигантские грибы и лишайники - основная растительность на Трегге, до того как на нее завезли
на кораблях Федерации чужую флору. "Но сколько веков пройдет, - думал Кэллегэн, - пока первая земная
разведывательная ракета упадет с облаков." Как раз против главного входа в корабль уходила удивительно
прямая тропинка. И по ней, после бурного разговора с Брентом, вождь симпатов повел пассажиров "Коллекционера".
Кроме Веги Фрейн, Кэллегэна, Брента и Тэйлора было еще шесть человек Гримса, вооруженных ручными
взрывателями и автоматическими ружьями. И еще человек двенадцать воинов-симпатов с длинными,
устрашающего вида копьями.
Когда они почти уже исчезли из поля зрения корабля, в дверях появился Оверхольц.
- Не задерживайтесь! - крикнул он. - Я не могу держать корабль больше шести часов!
- Мы сейчас вернемся! - ответил ему Брент.
6.
Резко наступила ночь. И с темнотой пришел свет... очень странный, что-то вроде слабого мерцающего
излучения, которое играло на гигантских грибах то голубым, то зеленым светом. Что-то постанывая тяжело
пролетело над ними. Какое-то существо каркало с такими правильными интервалами, будто имело хронометр.
В воздухе пахло влажной ледяной гнилью.
- Ну вот, мы и пришли, - сказал Брент. - Смотри хорошенько, Красный Сеттер, и вы, дорогая Вега.
Священный кристалл симпатов, который будет уничтожен лимперами в очень близком будущем... или был
уничтожен в нашем прошлом - смотря по тому, откуда смотреть, но для вас, мои дорогие друзья, время остановилось.
Перед ними высился священный кристалл, огромный, чечевицеобразный, более пятнадцати метров в
диаметре и не более двух метров в высоту в центре. Он стоял на грубых каменных столбах полутораметровой
высоты и сиял ледяным светом. Направо, на поляне, горел большой огонь, и даже его пламя казалось холодным;
неясные силуэты суетились вокруг громадного котла, подвешенного над жаровней.
Вега Фрейн подняла глаза. В голубом свете волосы ее казались темными, а губы чернели на бледном лице.
- Небо осветилось, - сказала она.
- Да, - ответил Брент, - скоро взойдет Коррила и пересечет меридиан. В этот момент будет склонение
к югу, и вы увидите, как кристалл тоже склонится к югу. Скажи, Красный Сеттер, что ты помнишь о Корриле?
Кэллегэн не ответил, он вспомнил, что читал насчет планетарной системы Архенара. Он вспомнил, что
спутник Трегги радиоактивен, и слишком долгое воздействие его лучей вызывает лейкемию.
- Ты понимаешь, в чем дело, Красный Сеттер? - продолжал Брент. - Видишь, что они делают вокруг
огня? Они плавят кристалл того же состава, что и большой. Когда он станет мягким, они облепят им тебя и эту
красношерстную мышку, уминая его своими шестипалыми ручками... А наркотик, который они вам дадут, не
уничтожит ощущений... Радуйся! Подумай, как будет восторгаться Гримшоу! И как будет поражен, получив
мой счет! Это поднимет твой дух во время долгих лет экстаза! Но он заплатит!
Вот они идут с лекарством. Ты его выпьешь и станешь глиняной статуэткой. Они придадут тебе позу, какую
захотят! Эти симпаты - настоящие артисты! Наблюдай теперь за Вегой... Держите его! И заставьте мерзавца
стоять!
Кэллегэн увидел, как кошмарные силуэты окружили девушку, увидел, как один откидывает ей голову назад,
а другой поднимает дымящийся кувшинчик к ее плотно сжатым губам. Брент кинулся помогать симпатам:
одной рукой зажал нос Беги, а другой сунул носик кувшина к ее губам. Она сразу ослабла. Брент снял с нее наручники
и небрежно бросил их на землю. Затем вынул из-за пояса нож и разрезал ее одежду. Она стояла неподвижно
в бледном свете кристалла и мерцающих огней жаровни, как статуя, но Кэллегэн чувствовал теплоту и
запах ее тела.
Брент подтащил Бегу к себе и поцеловал в губы.
- Я почти завидую тебе, Кэллегэн! - Он расположил тело Беги в непринужденной позе и добавил: -
Какая жалость, что я вынужден испортить эту картину твоим присутствием.
Симпаты приблизились к Кэллегэну со своими вонючим дымящимся кувшинчиком. Забыв, что его держат
за ноги, Кэллегэн инстинктивно присел. Правая нога освободилась: стражник, держащий ее, был слишком
заинтересован Вегой. Кэллегэн согнулся вдвое, дернулся вправо и налево и освободился полностью. Он дернул
ногой, на этот раз направив удар в подбородок Брента. Брент еще не успел упасть, как Кэллегэн уже сидел на
нем. Его скованные руки схватили взрыватель на поясе Брента и выхватили его из чехла.
Он повернулся, чтобы поразить стражников, хотевших освободить своего хозяина, но в эту минуту ктото
промчался по поляне.
- Брент! Брент! - орал бегущий Тэйлор. - Эти демоны повернули против нас! Они убили всех, остался
только Оверхольц, он закрылся изнутри!
Тут он понял, что происходит, поднял свой взрыватель, чтобы прицелиться в Кэллегэна, но копье одного
из симпатов пронзило ему горло. Другие копья воткнулись в Брента и стражников. Смертельно раненный Брент
кричал добрых две минуты.
Вождь симпатов подошел к Кэллегэну, протянул руки, чтобы показать, что он безоружен. Он сказал чтото
на своем свистящем языке и ждал ответа, потом повторил свои слова.
Кэллегэн повернулся к Веге и потряс ее за обнаженное плечо:
- Что он говорит?
Она ответила каким-то слабым, будто отдаленным голосом:
- Он говорит, что вы - враг Брента, и поэтому они вас отпустят. Но вы должны дать им оружие.
- Скажите ему, что я согласен, но пусть они освободят и вас тоже.
Девушка и вождь вновь заговорили между собой, а потом Вега сказала:
- Ему очень жаль, потому что боги любят пару. Но женщина тоже враг Брента. Вы можете взять ее с
собой.
- Но наркотик, - сказал Кэллегэн. - Скажите ему, пусть даст противоядие. "Если оно существует", -
подумал он.
Снова свистящий вопрос и ответ, а затем вождь повернулся и просвистел приказ своим людям. Один из
них прибежал с другим кувшинчиком, протянул его Веге и что-то сказал. Она коротко ответила, поднесла кувшинчик
к губам и выпила. Некоторое время она стояла неподвижно, и Кэллегэн начал опасаться, что лекарство
не окажет действия. Один из симпатов обыскал Брента, подошел к Кэллегэну с маленьким металлическим ключом
в руках и снял с него наручники.
Девушка вдруг застонала, вздрогнула и, заливаясь слезами, бросилась в объятия Кэллегэна. Он как мог
успокоил ее, не забывая о любопытных взглядах туземцев. Затем он почувствовал на себе взгляд явно проявляющего
нетерпение вождя. Шестипалые руки симпатов разделили Кэллегэна и Вегу и, крепко держа их, повели
по тропинке к кораблю.
- А как же Брент? - подумал Кэллегэн. - Он же человек. Я не могу., я не должен его оставлять... А,
собственно, почему бы и не оставить? - и он улыбнулся нехорошей улыбкой.
Перед ними появились огни корабля. Яркий свет падал на трупы землян и местных жителей. В воздухе
пахло кровью и сожженой плотью. Трегганцы стояли рядом со своей артиллерией - отнятыми митральезами и
взрывателями, снятыми с экипажа, а кое-кто с собственными пушками, заряжающимися с дула. Они окликнули
подходящих.
Получив ответ, они пропустили мужчину, женщину и их эскорт.
Все люки и входы корабля были наглухо закрыты, но Кэллегэн надеялся, что Оверхольц следит за ними.
- Оверхольц! - крикнул он. - Оверхольц! Дверь открылась.
- Это вы, Кэллегэн? А где Брент?
- Он не вернется. Откройте нам!
- С радостью! Без пилота я не могу покинуть этот проклятый мир... Но я могу доверять вам?
- Придется, мы тоже нуждаемся в вас, чтобы уйти из этого времени.
Оверхольц открыл другую дверь, выходящую на трап. Вега поспешила туда и в двух словах объяснила
Оверхольцу ситуацию.
- И вы должны впустить их и дать им адское оружие!
- Но мы же не можем! Мы изменим ход истории.
- Отнюдь нет. Как они станут перезаряжать взрыватели? Откуда возьмут боеприпасы? Отойдите! Я хочу
одеться.
- Таким образом жители Трегги ограбили весь арсенал "Коллекционера". Пока Оверхольц стонал, что
может удерживать корабль еще только несколько минут, Кэллегэн принял командование, и они унеслись в космос
под свист двигателя и под заботливо хронометрированный по приказу Оверхольца выброс зарядов. И Трегга
снова появилась под ними, Трегга их собственной эпохи.
Кэллегэн направил корабль по орбите вокруг планеты и спустился1 в свою каюту поспать. Но времени
для сна у него не оказалось.
- Что с нами случилось? - спросила Вега, нежно глядя ему в лицо. - Что произошло? Раньше мое
прикосновение вызвало бы в вас отвращение, да я никогда бы и не коснулась вас!
- У вас родинка на левом бедре, - ответил Кэллегэн.
- Ну так что же?
- Женщина в кристалле Бейкера имеет родинку на том же месте.
- Вы хотите сказать...
- Мы играли со временем, - медленно произнес Кэллегэн. - Время циклично. И все это уже произошло
однажды, с той лишь разницей, что тогда победил Брент, а не мы, а кристалл Бейкера остался закопанным до
конца, на века, до тех пор, пока археологи не обнаружили его. Это длилось очень долго, моя дорогая, даже с
вами это было чересчур долго...
- А что теперь с кристаллом Бейкера?
- Наверное, он просто перестал существовать, - ответил Кэллегэн.
Но он ошибался.
В этот самый момент, за много световых лет отсюда, на Земле, человек с искаженным скорбью и яростью
лицом созерцал прозрачную сферу, в которой в гротескно-обезьяньей позе лежала статуэтка, удивительно
похожая на генерального президент-директора фирмы "Забытое Искусство, С.А.".
НАЕМНИКИ КОСМОСА
1.
- О, я люблю деньги, - сказала экс-императрица Айрин. - Я всегда любила деньги. Но у меня есть совесть.
Это роскошь, - добавила она задумчиво, - которую я сейчас могу себе позволить.
- М-м-м? - отвлекшись от своих мыслей, промычал муж.
- Когда я была императрицей, - продолжала она, - все было совсем по-другому. Я делала такие вещи,
от которых сейчас меня бросает в дрожь. Теперь я всего лишь рядовая гражданка, и не более. Меня нисколько
не волнует, что будет с Империей через сотню или тысячу лет. Но мне интересно, как мое правление сказывается
сейчас на обыкновенных людях.
Траффорд вздохнул и оторвал взгляд от бачка, который ему надо было залудить. Было очевидно, что ему
уже не дадут спокойно поработать. Он повернулся, чтобы взглянуть на свою жену. Он был невысоким человеком,
плотным и жилистым, типичным морским офицером среднего возраста, в то время как она, подобно всем
избранным на ненаследуемый трон Империи, соответствовала стандартам, установленным Комитетом. Ей не
нужна была корона, чтобы выглядеть императрицей. Она была высокой, но удивительно пропорционально
сложена. Царственное величие виднелось в каждом ее движении и даже в простом рабочем костюме, который
она носила, а ее сверкающие волосы, в которых покоился единственный драгоценный камень, казались настоящей
короной.
Траффорд разглядывал ее не без восхищения, а потом спросил:
- Так какая муха тебя укусила, Айрин?
Она рухнула в одно из кресел рубки управления.
- Начнем с того, капитан, что на любом нормальном корабле существует хозяин, который высаживается
и идет на дело, в то время как его помощник остается на борту следить за кораблем.
- В военно-морских силах на дело идет специально нанятый человек.
- Ты больше не в Армии. И у тебя есть полномочия. Вспомни. И мы не должны ехать к казначею в этом
драндулете.
Траффорд вздохнул и отложил свои инструменты. Он подошел к креслу, повернул его так, чтобы быть
лицом к Айрин, и сел. Он набил и раскурил свою трубку, чувствуя глубокое удовлетворение от того, что ему
можно дымить в присутствии Ее Величества.
Но, во-первых, Айрин больше не была императрицей. Во-вторых, она приходилась ему женой. И, наконец,
она была на положении подчиненного, в то время как он был хозяином - монархом всего того, что он
здесь видел.
Он сказал нежно, обращаясь к самовоспроизводящей поверхности дымчатого экрана.
- Полагаю, мы как-нибудь уладим наше дело, моя дорогая. Ты можешь быть помощником, но, кроме
того, ты - совладелец. "Вандерер" - твое имущество, хотя от него осталось одно название и твое имя, из-за
которого не стоит торговаться с торговцами кораблей.
- Говоря языком закона, - сказала она ему, - хозяин вправе продать свой корабль.
- Так чего же ты так волнуешься? Что у тебя на душе?
Она уныло улыбнулась.
- Вот именно это и тревожит меня. Кажется, так просто - вручить личную яхту любому желающему,
получить подешевле военный корабль и потом пустить всю выручку на приятное маленькое путешествие к
звездам. Но это ужасно, Бенджамин, только дурак отдаст задарма свой корабль людям, которые и гроша ломаного
не стоят. Склочный Комитет вытянет на свет божий все слухи, сплетни и погреет на этом руки. Вот, к
примеру, - Империя официально в ссоре с герцогиней Вальдегрен, но Вальдегрены весьма полезны. Они поступают,
поступали и будут поступать, как пописанному, - сдерживают своих соседей - республику Ташкент,
добивающуюся полной автономии. Конечно, как императрица, я обязана была заигрывать с ними, но теперь,
как обычная гражданка, я лучше угроблю свой корабль, чем продам его этим вонючим пиратам.
- Хм. Так вот почему нашим вооруженным силам никогда не позволялось воевать в полную силу против
Вальдегренов и еще двух-трех пиратских выводков...
- Да, мой невинный Бенджамин. Поэтому. Конечно, мы во всеуслышание клеймили пиратство и конфронтацию,
но мы ничего не делали против. И всегда так получалось, что у мерзких правительств планет не
хватало то рук, то кораблей... - Она поглубже села в кресло и нахмурилась. - А будет все так: сразу после
того, как мы станем на якорь, всем нам хорошо известный доктор Петтигрю пошлет важную чрезвычайно
срочную спейсограмму своему другу, члену Комитета, и потом, пользуясь своим именем, добьется аудиенции у
управляющего и как бы вскользь поделится с ним несколькими слухами. Ну, а дальше управляющий, в свою
очередь, направит сплетни боссам Долхар Хале Инкорпорейтед, единственной фирме по продаже космических
кораблей в этом полном сплетен мирке. И в конце припишет, что Империя будет недовольна, повторяю, будет
недовольна, если мисс Айрин Смит продаст свою вооруженную яхту какому-нибудь торговцу без разрешения
Империи.
Выслушав, Траффорд задумчиво сказал:
- Мне это дело не нравилось еще на старте. Никогда не надо давать людям повод посудачить о странностях
обыкновенных честных граждан, владеющих кораблями, являющимися по существу легкими крейсерами.
- Ты же знаешь, Бенджамин, им любой поступок землян кажется странным. У рептилий совсем иначе
устроены мозги, нежели у млекопитающих. Но тем не менее масло на хлеб они намазывают ничуть не хуже.
Они знают, что, как граждане пограничных миров, они всегда должны оставаться на дружеской ноге с людьми
по ту сторону границ.
- Но сейчас официальной императрицей стала леди Элеонора. Но можешь ли ты убедить ее не обращать
внимания на выверты Петтигрю?
- Дай бедной девушке отойти от промывания мозгов. У нее еще будет время полюбоваться на этот бредовый
мир. Пройдет не один месяц, прежде чем она станет чем-то большим, нежели марионеткой.
- Так что же нам делать?
- Ты хочешь дать какой-нибудь совет, Бенджамин?
- Мы можем поднять корабль и отправиться на Ллинифарн...
- Только затем, чтобы эта спейсограмма настигла нас там, а уж тогда мы станем простыми пешками в
игре торговцев и Империи.
- Мы можем очистить корабль от оружия и сделать его грузовым судном.
- И кто же заплатит за это, Бенджамин? Я, как ты знаешь, имею значительное состояние, но его едва
хватит, чтобы начать дело. У нас не осталось бы никаких резервов, а нам они очень и очень пригодились бы. Я
знаю, что независимый механик, поработав на старых космических линиях, прежде чем встать на ноги, будет
лизать подметки, если не сможет вступить во фрахтовую войну. Ваши люди в военном флоте весьма смутно
представляют себе торговые дела. Тем более, они ничего не знают о принятых там формальностях и законах.
- Не все сразу, Айрин, - запротестовал Траффорд. - Все эти мелочи бюро снабжения.
- Посмотрим, что останется после уплаты налогов, - она угрюмо улыбнулась, - но мы, кажется, уклонились
от темы. Посмотрим в лицо фактам. Мы имеем на руках корабль, который оснащен так же хорошо,
как и любой легкий корабль твоих доблестных вооруженных сил, но вот только люди, желающие взять его за
приличную цену, являются шайкой опьяненных кровью головорезов. Это нас и останавливает. К тому же мы
имеем команду высококвалифицированных специалистов из вооруженных сил, которые будут работать до того
момента, пока мы не продадим корабль. Я удивляюсь, почему они не потребовали, чтобы их отправили тем же
лайнером, что Петтигрю и преступников. В мирное время служащих вооруженных сил не увозят из дома больше
чем на неделю.
- А уволить ты их не можешь? Если это приятно тебе, знай, что Метзентер и Бронхейм - убежденные
холостяки. А молодой Таллентайр вполне счастлив на корабле, пока здесь Сюзанна.
- Значит, мы уже имеем инженера, офицера связи и артиллериста. Очень приятная новость. Особенно
об офицере артиллерии.
Траффорд взглянул на нее, стараясь угадать ее настроение. Все в порядке, решил он наконец, но к чему
она клонит?
Она продолжала:
- Мне интересно знать, захотят ли твои друзья поступить так же, как и ты, - оставить службу?
- Нам нужен инженер первого класса, специалист по связи. Но при чем здесь артиллерист?
- Есть идея... - пробормотала она. - Отличная идея. Но, полагаю, тебе сначала надо скинуть свою
форму, которую, наверное, уже больше не придется носить, и одеться, как полагается заправскому капитану,
сошедшему на берег, и пойти надраться в кабак вместе со своим помощником.
- Но этот треснувший бачок...
- Не важно. Пошли.
Айрин не была больше императрицей, но привычка отдавать приказы у нее осталась.
"Вот она, тихая жизнь," - подумал Траффорд и пошел в свои апартаменты переодеваться.
2.
С точки зрения землян, на Слицилле не было ничего достойного внимания - разве что климат, пригодный
для рептилий и не вызывающий особых восторгов у млекопитающих. Траффорд сделал Слициллу своим
первым портом после отлета с планеты галлюциногенов только по одной причине: она была ближайшим миром
с регулярной службой межпланетных пассажирских сообщений. Он хотел сбыть с рук преступников и доктора
Петтигрю, не в меру добросовестного члена Комитета. К тому же, согласно информации Директората, порт
Слициллы славился большим количеством торговцев кораблями.
К тому времени, когда Траффорд был готов, у люка уже ждало такси, вызванное Сюзанной по телефону.
Он был доволен, что Айрин - фанатичная поклонница оздоровительных моционов, отказалась от прогулки
пешком.
Небо, как обычно, было покрыто облаками; и мелкий дождик, моросивший между низенькими зданиями
космопорта и мокрыми светящимися боками приземлившихся кораблей, делал день более холодным и неуютным,
чем это было на самом деле. Серый туман, стлавшийся между верхушками древовидных папоротников,
конденсировался в липкие, холодные капли, которые падали с подъемников, кранов, с еще не остановившихся
машин на влажный, словно покрытый мурашками перрон.
Мрачный, серо-зеленый мир - вот что представляла собой Слицилла. Планета, чьи города были не более
чем случайным скоплением низких грязного цвета построек, среди которых и над которыми виднелись
цветные пятна папоротников и лиан. Планета с унылым, низким, вечно плачущим небом, нависшим над гнетущими,
мрачными болотами. Мир, чьи народы не знали огня, не применяли силу домашних животных до того
момента, пока первый космический корабль не совершил здесь мягкую посадку, но который уже успел основать
колонии на обоих своих спутниках.
Машина была обычным трехколесным экипажем, с пассажирским салоном, оснащенным для удобства
кондиционером, и сиденьем водителя, расположенным над задним колесом и не защищенным от ветра и дождя.
Когда они вышли из люка, водитель оскалился в отвратительной улыбке и, отдавая честь, ударил своим чешуйчатым
хвостом:
- Сегодня хороший день, не правда ли, капитан:
- Хороший только для тебя, славный динозавр, - ответил Траффорд. По какой-то неизвестной причине
слициллиане польстились на это убогое словечко, брошенное незадачливым офицериком с прилетавшего земного
корабля.
- Куда, капитан?
- Марс, - ответила Айрин.
Водитель посмотрел на нее с выражением оскорбленного крокодила, а потом перевел взгляд обратно на
Траффорда.
- Капитан, должен ли я выполнять приказ этой яйцекладущей?
- Да, - сказал ему Траффорд, оскалившись. - Марс, пожалуйста.
Они сели в экипаж. Было тепло и достаточно сухо, но не так, как в корабле. Они, не отрываясь, смотрели
по сторонам. В другом мире такой экипаж оказался бы идеальным для наблюдений, но не на Слицилле. Пелена
дождя ограничивала видимость до полумили, и, как выразился Траффорд, один древовидный папоротник сменял
другой, а тот, в свою очередь, был не отличим от предыдущего.
Когда они достигли города, двигаться стало тяжелее: вокруг ехали такие же экипажи, но с открытым
пассажирским салоном, где сидящие могли наслаждаться вездесущей слякотью, и гигантские трехколесные
экипажи, высоко нагруженные закрытым брезентом товарами. Ко всему прочему их окружала настоящая армия
велосипедистов, каждый крутил педали своей машины странными, как у механической игрушки, резкими движениями,
каждый задирал хвост трубой так, чтобы он не запутался в заднем колесе аппарата.
Наконец, они оказались перед Марсом - прямоугольной коробкой здания, прямые линии которого поразительно
контрастировали с кривизной окружающих домов. На его крыше была расположена мачта, увенчанная
сверкающим неоновым светом, старинным символом красной планеты Солнечной системы - кругом с наконечником
стрелы.
Казалось странным, что во времена космических путешествий и тотальной коммерциализации Марс все
еще оставался символом бесплодия, вечного недостатка воды и сурового климата. Он как бы был полной противоположностью
изобилующего водой мира Слициллы. И нечего удивляться, что Марс стал убежищем для
землян, сосланных в этот сырой грязный город, - для персонала космических линий, работников консульств и
тому подобных. Внутри здания воздух был сух, все было окрашено в красный, оранжевый и желтый цвета -
песок, иссеченные ветром скалы, сверкающие лишайники, угловатые изгибы высоких золотых кактусов.
Войдя через шлюзовую дверь, Айрин взяла команду на себя. Прокладывая путь между столиками с подвыпившими
компаниями, прошла туда, где, погрузившись в свои мысли и уставившись на бутылку и стакан,
сидел одинокий человек.
- Мистер Смит, - сказала экс-императрица, - это мой муж, капитан Траффорд.
Двое мужчин пожали друг
...Закладка в соц.сетях
