Жанр: Научная фантастика
Домен 2. Империя дамеона
... приведет...
Фон Хепп махнул рукой, показывая, что не хочет слушать.
- Нет, Эрвин, нет. Все произойдет иначе. Это будет удар, внезапный, сокрушающий...
И очень скоро. Удар, который поставит нашу старую планету под власть таких сил, по
сравнению с которыми не только легионы Гитлера, но и вся мощь современных держав -
детский лепет...
- Боюсь, я не совсем понимаю вас, обер... Простите, сэр. Проницательно, точно
стараясь проникнуть в глубины его души, старик посмотрел на Кригера:
- Да, вы не понимаете. Вы и не можете понимать, потому что не знаете. Абсолютное
большинство людей не знает и не узнает до тех пор, пока не станет уже слишком поздно. Но
есть и те, кто знает... Их очень мало, но что-то подсказывает мне, что вы войдете в их число.
Я намерен отправить вас в Фортресс, Кригер.
- Фортресс?
- Это подземная база в Бразилии, целый город, - проговорил фон Хепп с
полузакрытыми глазами, - да, город, невидимый и всевидящий. И там - то, что сотрет с лица
Земли старую цивилизацию, как налет плесени.
Он замолчал, словно унесся мысленно куда-то далеко. Молчал и Кригер, глядя на
пляску оранжевых языков пламени в камине. Медленные размахи маятника напольных часов
в резном корпусе отсчитывали минуты, уходящие в безвозвратное прошлое, и все меньше их
оставалось у Кригера, у фон Хеппа, у такого несовершенного, такого хрупкого мира.
Фон Хепп снова заговорил:
- Нет смысла рассказывать о Фортрессе, Кригер, его нужно видеть. Скоро я тоже там
буду. Там моя внучка, Вероника... Ее родители погибли. Несчастный случай. Вероника - это
все, что мне по-настоящему дорого. Если бы не она...
Он вновь умолк, а Кригер немало заплатил бы за то, чтобы узнать, что могло
последовать за этим "если бы не она"!
- Где вы остановились в Лондоне? - спросил фон Хепп после недолгой паузы.
- Пока нигде. Из аэропорта сразу к вам.
- На машине?
- На метро, потом на такси, но вышел я не здесь.
- Разумная предосторожность. Хотя... Нужна ли она, Кригер? Нужны ли вообще
какие-либо предосторожности?
- Нужны ли?..
- Я прожил так много лет... И чем дольше я жил и действовал, тем больше поражался
беспечности людей. Они склонны относиться к опасности тем легкомысленнее, чем она
реальнее. Не замечали?
- Нет.
- Еще заметите... Но я, кажется, отвлекаюсь. Джон даст вам адрес дома, где вы
поселитесь. Вы должны будете пройти инструктаж перед отправкой в Фортресс. Со мной вы
здесь уже не встретитесь, приказы получите от Джона.
Легкое движение руки фон Хеппа обозначило конец аудиенции.
Кратко переговорив с Джоном, Кригер вышел на улицу. Его временная резиденция,
согласно пояснениям, располагалась невдалеке от станции метро "Степни Грин", но Кригер
не сразу направился туда. Дождь кончился, хотелось посидеть в парке на свежем воздухе и
подумать.
Предметом размышлений Кригера служили странные намеки, как будто
содержавшиеся в словах бывшего оберштурмбаннфюрера. Нет, не на грядущую империю
Дамеона - этого, по разумению фон Хеппа, Кригер действительно понять не мог. Другие
намеки. На беспечность людей... Их легкомысленное отношение к реальным опасностям...
И это - о Веронике. "Если бы не она"...
Что же пытался сказать ему этот старый человек, проживший такую долгую жизнь,
имевший время, чтобы многое пересмотреть и переосмыслить?
7
Самолет V-20 при первом знакомстве, очевидно, должен был удивить и даже поразить
Кригера своеобразием очертаний. Во всяком случае, так предполагал пилот Гейнц Шлубах, и
Кригер старательно разыгрывал удивление. На самом же деле характерные линии обводов
весьма напоминали ему Стражей Времени, только масштаб был другой. V-20 был мало
похож на самолет в традиционном понимании. Машина скорее представляла собой
монолитное крыло в форме перевернутой буквы V, двигатели и фонарь пилотской кабины
практически не выделялись. Но букву V тут мог увидеть человек, жаждущий аналогий... В
действительности эти совершенные линии не могли иметь ничего общего ни с земными
буквами, ни с поисками земной инженерной мысли.
V-20 стартовал с частного аэродрома, принадлежавшего председателю совета
директоров бразильского концерна "Содре" Жоао Алмейде. Когда взлетная полоса осталась
позади и внизу зазеленел ковер бескрайней сельвы, Шлубах посвятил Кригера в некоторые
секреты своей машины - или в то, что он считал таковыми.
- При создании этого самолета, - с гордостью говорил он, - были применены элементы
технологии "Стеле", усовершенствованные нашими учеными. Это подлинно невидимый
самолет. Его чрезвычайно трудно засечь как средствами ПВО, так и со спутников.
- Трудно - не означает невозможно, - сказал Кригер.
- В принципе нет ничего невозможного, - согласился Шлубах. - Но мало ли что здесь
летает, над сельвой... Если из-за всего паниковать, у властей недостанет докторов на каждый
инфаркт.
Посадка в Фортрессе проходила по узконаправленному радиолучу. По экрану
бортового компьютера V-20 летели навстречу красные рамки посадочного коридора.
Взаимодействие систем самолета и принимающего аэродрома было четким. Створки ворот
раздвинулись буквально за секунды до приближения V-20 и сомкнулись сразу же, как только
машина опустилась на подземную полосу и понеслась, притормаживая, вдоль цепочки огней.
Двигатели почти не производили шума даже в критических режимах.
Под гигантскими сводами кипела аэродромная жизнь. Кажущиеся крошечными
фигурки людей терялись в громадном ангаре. Одни V-20 готовились к вылету, рулили по
дорожке, подчиняясь командам сигнальщиков с флажками, другие приземлялись,
промчавшись сквозь замаскированные люками тоннели, возле третьих работали бригады техников.
Здесь были и самолеты, превосходившие V-20 размерами и отличавшиеся от них
внешне, но также имевшие причудливые футуристические контуры.
Из кабины самолета, на котором прибыл Кригер, выдвинулся трап. Кригер взял
атташе-кейс, попрощался с летчиком и спустился к подъехавшей машине. С ним
по-английски поздоровались трое, они представились: Рудольф Профер, Альфред Итцель и
Генрих Мерц.
- Рад, что вы наконец в Фортрессе, Кригер, - проговорил Мерц после рукопожатия. -
Для вас найдется немало неотложных дел, но сначала я покажу вам город. Как здоровье
нашего дорогого оберштурмбаннфюрера?
- Для его возраста превосходно.
- Счастлив это слышать... Садитесь, Эрвин! - Мерц распахнул дверь машины. -
Поведу я сам. Вождение доставляет мне удовольствие... Это электромобиль, конечно, -
добавил он, устраиваясь за рулем. - У нас здесь нет особых проблем с вентиляцией, но
все-таки, живя под землей, не стоит злоупотреблять выхлопными газами.
Он попрощался с Итцелем и Профером, которые оставались на аэродроме. Кригер
пристроил кейс сзади и сел на переднее сиденье возле Мерца. Прозрачная крыша машины
обеспечивала круговой обзор.
Набирая скорость, машина пересекла летное поле, нырнула под арку и покатилась по
широкому, ярко освещенному сводчатому коридору.
- Я не рискнул прежде предложить вам отдых, - сказал Мерц, - кто же станет отдыхать
с дороги, впервые оказавшись в Фортрессе! Но, если я ошибся, мы это поправим.
- Вы не ошиблись, - заверил Кригер.
- Я так и знал. - Мерц притормозил перед вертикальной стальной плитой размером с
дверь гаража. - Мы можем передвигаться с этажа на этаж по специальным
тоннелям-пандусам, но это долго, поэтому воспользуемся лифтом.
Он дал звуковой сигнал. Плита уползла в стену, и машина вплыла в просторный бокс,
где на панели управления подмигивали огоньки. Мерц прикоснулся к сенсору справа от
руля. Лифт двинулся вниз.
- Мы едем на шестнадцатый этаж. Там площадь с прилегающими улицами,
ресторанами, если уж так пышно называть наши более чем скромные заведения,
спортивными залами, кинотеатрами и всем прочим. Все это выглядит эффектно, хотя
жизненно важные объекты упрятаны гораздо ниже.
- А сколько всего этажей в Фортрессе? - поинтересовался Кригер.
- Сорок. Точнее, сорок один, но последний... Ну вот, приехали.
Дверь лифта открылась Машина выкатилась из бокса, развернулась. Перед Кригером
предстала довольно обширная площадь, утопающая в золотых огнях. В центре стоял
подсвеченный прожекторами памятник (это Вагнер, пояснил Мерц), из ресторана
"Кайзеркеллер" выходила группа молодых людей в униформе, отдаленно напоминающей
эсэсовскую, и девушек в скромных платьях. До слуха Кригера донеслись отголоски музыки,
вызвавшие мимолетные воспоминания о кинофильмах, изображающих жизнь Берлина
тридцатых годов. По периметру площади в многочисленных арочных проездах появлялись и
исчезали разноцветные электромобили.
На площади Мерц задерживаться не стал, вскользь заметив, что у Кригера еще будет
время изучить ее. Он свернул в боковой проезд, по обе стороны которого тянулись ряды
застекленных дверей.
- Признайтесь, вы удивлены, - сказал Мерц. - Вы ожидали увидеть какой-то мрачный
военизированный бункер, населенный бледными угрюмыми существами?
- Честно говоря, да. Мерц засмеялся:
- Я не зря для начала привез вас на площадь. Людям нужно и отдыхать. Психологию
учитыватьиеобходимо, иначе Фортрессу быстро пришел бы конец изнутри. На бункеры вы
еще насмотритесь... Фортресс - не подземный Лас-Вегас, а город-труженик, город-солдат,
где ведется неустанная работа.
Следующий лифт доставил машину на тридцать девятый уровень. Монотонность стен
строгих прямоугольных тоннелей с пучками кабелей под потолком не нарушалась
декоративной мишурой, как на площади. Мерц и Кригер вышли из машины. Пол под ногами
дрожал от близкого мощного гула.
- Под нами, на сороковом этаже - система жизнеобеспечения, - произнес Мерц. -
Электростанция, вентиляционные установки, комплексы утилизации отходов и прочее. Вы
слышите эти машины? А ведь их отделяют от нас пять метров бетонного перекрытия! Вот
где ад... Когда приходится спускаться туда, я потом неделю болею..
Они остановились у ничем не выделяющейся двери без номера. Мерц набрал
десятизначный код замка.
В слабо освещенном зале, под низким давяшим потолком, не позволяющим забыть о
тридцати восьми этажах сверху, сидели за пультами человек двадцать в белых рубашках,
напряженно следя за суматохой цифр на экранах. Некоторые из операторов говорили по
телефонам, иные по двум одновременно. При появлении Мерца все они вскочили. Мерц
махнул рукой, разрешая сесть и вернуться к работе.
- Мы в сердце Фортресса, Кригер. - Он обвел зал плавным жестом. - Здесь
координируются действия тысяч устройств, без которых мы обречены на гибель. Воздух,
вода, энергия, аэродром и многое другое... Пойдемте.
По заключенной в решетчатую шахту лесенке они поднялись на огибающий зал
балкон, где светилась проекция объемной схемы, усеянная сотнями постоянно меняющих
расположение огней.
- Смотрите, это - Фортресс... Впечатляет, не правда ли? Общая протяженность его
коридоров составляет более двухсот восьмидесяти пяти миль на сорока уровнях, их
соединяют двести двадцать четыре грузовых и пассажирских лифта. Население - двадцать
тысяч пятьсот семьдесят один человек, с вами - двадцать тысяч пятьсот семьдесят два.
Многие родились и выросли здесь, и подрастает новая смена, воспитанием которой мы не
пренебрегаем.
- Но столь сложная структура должна быть и весьма хрупкой, - сказал Кригер,
пристально вглядываясь в схему.
- Да, конечно... Но нападения извне мы не боимся. В случае необходимости мы можем
мгновенно задействовать
четыре ракетных зенитных комплекса. В наших арсеналах хранится достаточно оружия
и боеприпасов, чтобы стереть в пыль и достаточно внушительные наземные силы,
брошенные против нас... Так что время мы выиграем, а лишь это важно. Нам не страшна
даже атомная атака. Ядерный взрыв, разумеется, уничтожит Фортресс, но бомбоубежища на
сорок первом уровне - он сейчас законсервирован - выдержат и спасут людей... И то, что
нужно спасти. Оттуда мы уйдем по многокилометровым тоннелям, ведущим в безопасные
районы.
- Об атомной атаке, - заметил Кригер, - нас вряд ли кто-нибудь станет предупреждать
заранее, чтобы мы могли успеть спуститься в бомбоубежища.
- Ну, такие решения не одним человеком принимаются... Уверяю вас, мы узнаем об
опасности. И эвакуация по тоннелям начнется немедленно. Собственно, сами эти
бомбоубежища лишь на случай, если будет слишком мало времени, чтобы всем уйти и все
нужное вывезти до нанесения удара... Но внешних угроз пока нет. Что же касается
внутренней ситуации... - Мерц внезапно замолчал. - Приглашаю вас в мой кабинет, Эрвин.
Обстановка там более располагает к беседе.
Они покинули зал и возвратились к машине.
Кабинет Мерца на двенадцатом этаже был обставлен подчеркнуто непритязательно.
Письменный стол с компьютером, сейф, стол для совещаний, стулья для посетителей,
телефоны - вот, пожалуй, и все. В комнате отдыха за кабинетом Мерц предложил Кригеру
сесть и выбрать напиток. Пока Кригер исследовал этикетки, Мерц принес из кабинета копию
схемы Фортресса и толстую книгу в кожаном переплете:
- Это атлас с подробными планами каждого этажа. - Он положил книгу на стол. -
Схема дает только общее представление. Что вы там нашли в баре? А, "Реми Мартен"...
Подойдет. Кстати, если вы курите, то пожалуйста. Вон там сигареты и сигары. Сам я не
курю, но мне это не мешает.
Кригер разлил коньяк и закурил. Мерц расстелил на столе схему:
- Теперь спрашивайте. От вас секретов нет... Почти нет. И дело тут не только в
доверии к вам, поймите меня правильно - хотя мы, само собой, вам доверяем, иначе вы не
очутились бы здесь. Но вдобавок никто не покидает Фортресс без санкции руководства,
равно как и не может связаться без таковой с внешним миром. Это физически невозможно.
- Да, я понимаю, - кивнул Кригер. - Но мой первый вопрос не о секретах. Как мне
обращаться к вам?
- Обращайтесь доктор Мерц... Он согрел в ладонях бокал и слегка улыбнулся Кригеру.
Тот пригубил напиток:
- Слишком о многом хочется поговорить. - Кригер поставил бокал на стол поверх
схемы. - Голова кругом идет.
- Ну, это нормальное состояние...
- Например, постройка Фортресса. Как удалось сохранить в тайне столь масштабный
проект?
- Он не сразу стал масштабным. - Мерц повертел в руках нож для разрезания бумаги. -
Начиналось все в тысяча девятьсот шестьдесят четвертом году, когда бразильское
правительство развернуло геологоразведочные работы в связи с прокладкой
Трансамазонской магистрали. Вы, возможно, слышали о землетрясении тысяча девятьсот
шестьдесят седьмого года близ Коадари?
- Нет.
- Это землетрясение в свое время наделало много шума в прямом и переносном
смысле. Погибли пятьсот немецких рабочих, обустраивавших по контракту базовые
площадки для будущего строительства. Провалилась в трещины, была покалечена и
приведена в негодность большая часть техники... И район посчитали потерянным для
магистрали, ее повели западнее. Но эти рабочие на самом деле не погибли, Кригер, да и
землетрясения-то никакого не было. Мы взорвали мощные заряды в области подземных
пустот. Произошла искусственная тектоническая подвижка. А для всяческих комиссий были
наготове несколько трупов, пара изувеченных бульдозеров и главное - несчитанные
деньги... Так мы начали строить Фортресс.
- Но все-таки, - отметил Кригер, - этого так мало... А доставка материалов,
оборудования, продовольствия, набор новых рабочих? Неужели об этом никто не знал?
Мерц усмехнулся:
- Почему же никто? Знали тогда, знают и сейчас. Десятки бразильских и зарубежных
корпораций, высокопоставленные лица в правительствах многих стран помогали и помогают
нам. В начале Трансамазонская магистраль предоставила исключительно удобный повод для
перекачки средств, поставки техники, найма рабочей силы - преданные нам люди остались в
Фортрессе, от остальных пришлось избавиться. Экономикой Южноамериканского
континента управляем мы, Кригер. Кто, по-вашему, финансировал магистраль? Банковское
объединение "Сосьедад индустриаль и финансверк", принадлежащее нам. Кто обеспечивал
строительство металлом и бетоном? Наши "Энисино ла металлурхиа" и "Мендес Редектор".
Кто сейчас отвечает за бесперебойную связь, воздушное сообщение, пополнение запасов, без
которых не сможет выжить подземный город? Концерн "Содре" и Жоао Алмейда, наш
человек. Фортресс не так уж засекречен, Эрвин. Он не существует только для тех, кому не
следует быть в курсе. И с самого основания Фортресс расширяется и совершенствуется. Без
поддержки извне это было бы невозможно... Но скоро последним тайнам конец.
Намеренно игнорируя завершающую реплику Мерца, Кригер перевел разговор на более
конкретную тему.
- Вот эта схема, - сказал он. - Я хотел бы ориентироваться в ней более предметно,
если...
- Для того я ее и принес. Смотрите... Начнем с тридцать пятого уровня. Там
расположено то, ради чего и был построен Фортресс, - лаборатории и... Впрочем, это я
покажу вам на месте. А вот здесь типографии и киностудия.
- Киностудия? - удивился Кригер. - В Фортрессе снимают фильмы?
- Пропагандистские ролики, - уточнил Мерц. - Вы подумали о том, что вести
пропаганду здесь излишне? Ничуть. Мы должны поддерживать боевой дух. К тому же это и
развлечение, а у нас здесь их маловато. Телевидение есть, но наш идеологический отдел
ограничивает просмотр. Все принимаемые программы записываются, а потом те из них, что
проходят сито, транслируются по кабельной сети. Этой работой руководит Фриц Йост,
брюзга и сухарь, но усердный службист... Кроме того, мы снимаем и учебные ленты. Задачи
ближайшего будущего потребуют участия квалифицированных специалистов.
Палец Кригера коснулся выделенного красным кружком пункта на схеме на тридцать
третьем этаже.
- А это что?
На тонких губах Мерца заиграла отрешенная улыбка.
- Вот как раз об этом не надо спрашивать, Кригер. Зал триста тридцать восемь -
единственное место в Фортрессе, куда вам запрещен доступ. Пока запрещен! Но я верю:
пройдет не так уж много времени и вы попадете в число избранных. Сейчас же посмотрите
лучше сюда. Двадцатый этаж, отведенный под удобные жилые апартаменты. Выбирайте
любую свободную квартиру, но я бы посоветовал шестьдесят восьмую. Три
комфортабельные комнаты, гараж с электромобилем... Идемте, я покажу ваш рабочий
кабинет. Он рядом с моим.
- А в чем будет заключаться моя работа? Мерц испытующе посмотрел на Кригера:
- Возможно, вас несколько смутит мое предложение. Но, насколько я успел понять, вы
не из тех, кто испугается трудностей.
За Рэнди Стилом, которого держали в одиночном заключении, ухаживала медсестра по
имени Вероника - так она представилась, судя по акценту, немка, но бойко говорившая
по-английски. В ее облике было нечто трогательное - волосы до плеч цвета спелой
пшеницы, близорукие серые глаза, чуть вздернутый нос немного несовершенной формы и
округлый подбородок. Для своего небольшого роста она выглядела полноватой, но это ей
шло.
В первые дни она вела себя с Рэнди как будто прохладно и отчужденно, но он
чувствовал, что отчужденность эта наигранная и за ней скрывается неподдельный интерес.
Рэнди, ничего не знавший об Эвансе и Флетчере, изо всех сил пытался ее разговорить, не
достигая видимых успехов. Вероника ограничивалась узкомедицинской тематикой.
Обычно она приходила в девять утра, как свидетельствовали зеленые цифры на
жидкокристаллическом экране настенных часов. Так было и на этот раз. Грозного вида тип с
автоматом отпер дверь, пропустил девушку с уставленным тарелками подносом и с лязгом
повернул ключ снаружи.
- Доброе утро, Вероника, - как можно радушнее улыбнулся Рэнди. - Надеюсь, сегодня
у вас настроение получше? Нельзя ли попросить ваших шефов подключить мой телевизор? Я
так скучаю без новостей из родной Америки!
Против обыкновения девушка ответила на улыбку, расставляя тарелки на столе:
- Попробую, мистер Стил. Только новостей вы не дождетесь. Телепередачи у нас
фильтрует противный старикан Фриц Йост, и вы обречены наслаждаться тем, что нравится
ему. Могу заранее сказать, что это будет - комедии тридцатых годов и тупорылые
развлекательные шоу. О господи, "Девушку моей мечты" я смотрела раз тридцать!
Рэнди вытаращил глаза:
- Я что, попал на машине времени в эти самые тридцатые годы?
- На машине времени, это точно, мистер Стил. Только не в прошлое, а в будущее.
Скоро весь мир будет принадлежать моему деду и его компании.
- Вашему деду?
- Я Вероника фон Хепп. Мой дед - Эберхард фон Хепп. Когда-то при Гитлере он был
оберштурмбаннфюрером, а сейчас одна из главных персон здесь. То есть пока он не здесь, но
скоро приедет.
Рэнди выразительно обвел взглядом стены:
- А вы не боитесь говорить об этом... ведь это, наверное, секрет?
- А, прослушивание... Нет, здесь не слушают. Зачем? Кому бы вы тут выбалтывали
ваши тайны - мне? А если бы мне что и выболтали, так разве они не уверены, то я тут же
побегу с докладом? Но на самом деле им не тайны ваши нужны. Ну, что такого важного они
могли бы от вас узнать? А захотели бы, так узнали без всяких микрофонов... Нет, они
другого хотят - склонить вас на свою сторону. Собственно, это и есть моя задача. Они
думают, что я справлюсь.
- Справитесь?
- А почему нет? - Вероника вновь улыбнулась, немного лукаво. - Но поешьте, мистер
Стил, и приступим к перевязке.
- Зовите меня Рэнди. - Он склонился над тарелками. - Вероника, это вы так вкусно
готовите?
- Конечно, я. Надо же чем-то заниматься, иначе тут умрешь со скуки. Я могла бы
бездельничать, но сама добилась права обучаться медицине. А кулинария - это так, попутно.
- Гм... А где вы родились, Вероника?
- Здесь.
- Вот тут... Под землей?!
- Ну да. - Она пожала плечами. - А что такого? Я ни разу не поднималась на
поверхность. Рэнди был ошеломлен:
- Ни разу?! Вы никогда не дышали свежим воздухом... Не видели солнца и звезд?!
- У нас приличная вентиляция... Правда, хотелось бы прибавить ей мощности, но у
хозяйственников руки не доходят... Что до солнца, я видела его в телепрограммах. Я вовсе
не дремучая, Рэнди. Я получила разностороннее образование.
- В телепрограммах... - Рэнди так растерялся, что не знал, как и реагировать на это
потрясающее заявление. - Подумать только - вся жизнь под землей...
- Тут не так уж плохо, - обиженно вымолвила Вероника. - Вы считаете нас какими-то
муравьями. А у нас есть светлые широкие улицы, площади, рестораны, кинотеатры,
спортзалы и бассейны - все, что и у вас наверху, только намного лучше.
- Зачем же завоевывать этот верхний мир, если он заведомо хуже вашего?
- Да бог его знает. - Вероника расстегнула медицинскую сумку. - Политика - не моя
сильная сторона. Давайте-ка взглянем на вашу рану...
Она сноровисто размотала бинты, удовлетворенно кивнула с видом знатока:
- Заживает быстрее, чем я надеялась. У вас крепкий организм.
Обрабатывая рану и накладывая новую повязку, она с любопытством спросила:
- А зачем вы и ваши друзья явились в Фортресс, Рэнди?
- Мы понятия не имели ни о каком Фортрессе... Мы искали лабораторию,
производящую лекарства от тропических болезней.
Он намеренно употребил максимально обтекаемую формулировку.
- Лаборатории тут есть, - беспечно откликнулась девушка. - На тридцать пятом
уровне. Вообще-то мне не положено там бывать, но я делаю много такого, что не положено.
Ох, что они там творят с бедными индейцами, Рэнди!
- В лабораториях экспериментируют на людях? Вероника посмотрела на него, как на
маленького ребенка:
- Разумеется, нет! Не на людях - на индейцах. Это же вроде обезьян, правда? Во
всяком случае, так проповедует служба Йоста. Но все равно их жалко.
- М-да, еще бы... Расскажите мне подробнее о лабораториях, Вероника.
Серые глаза девушки потемнели.
- Вам?
- Но я ведь не шпион. Я помогал другу в поисках средства от болезни, убивающей его
сына...
- Ну, не знаю... Как бы вы чего не учинили.
- Вероника, милая! Да что же я могу учинить - раненый, взаперти, с этим
вооруженным идиотом за дверью!
Так как девушка по-прежнему колебалась, Рэнди предпочел сменить тему: к разговору
о лабораториях он успеет вернуться, когда подготовит почву.
- Ладно. Поговорим о вас, согласны? Чем вы еще занимаетесь, кроме как учитесь
медицине и кулинарному искусству? По-моему, этого мало для молодой девушки, пусть и из
подземелья.
- Далось вам это подземелье! - обиженно воскликнула Вероника. - Я еще занимаюсь
спортом, плаваю... Читаю...
- И все?
- Вы о чем?
- О любви, например.
- Любовь? - Вероника произнесла это слово таким же ровным тоном, каким раньше
произносила "лаборатория" или "индейцы". - Да, мне известно о любви из фильмов и книг.
На редкость пустое времяпровождение. Мне кажется, что любовь придумывают досужие
люди. Если ваши дни заполнены делами, вы не станете отвлекаться на любовь или там игру в
карты.
- Ну уж нет, - горячо возразил Рэнди. - У вас типично подземная психология.
- Рэнди, если вы будете потешаться надо мной, я сейчас уйду!
- Не уходите, пожалуйста, простите меня!
- Прощаю, - смягчилась Вероника, - до следующей шуточки по поводу подземелья.
- Просто в нашем мире любовь - совсем не то, о чем пишется в книгах, прошедших
через высохшие от хронической бдительности лапы вашего Йоста. Люди влюбляются,
радуются и страдают, добиваются счастья... Совершают глупые поступки..
- Вот видите.
- Но это - прекрасная глупость.
- Как может глупость быть прекрасной? Рэнди вздохнул:
- Может, потому, что прелесть жизни заключается в движении наперекор
рациональным рамкам.
Вероника нахмурила брови, стараясь осознать непривычную концепцию, потом
отрицательно тряхнула головой:
- Чушь все это. Рационально - значит целесообразно. Вы сами утверждаете, что
любовь глупа. То ли дело противоположность любви - война. Разумно и ясно.
- Так ли ясно? - прищурился Рэнди. - А зачем воевать, Вероника?
- Чтобы покорить мир! Чтобы уничтожить всех врагов...
- Хорошо, а дальше?
- Дальше? Ну, я не знаю... Наверное, еще кого-нибудь уничтожить...
Рэнди расхохотался, а Вероника надула губы:
- Да ну вас! Вы меня совсем запутали.
- Наоборот, пытаюсь распутать... Так что вы будете делать, когда расправитесь со
всеми врагами? Истреблять друг друга?
- Зачем?
- Как это зачем? Пото
...Закладка в соц.сетях
