Жанр: Научная фантастика
Принцы в башне Приключения Алисы и ее друзей
...о извиняться не стал - не
умел он просить прощения. Лишь злобно зашипел, как рассерженная кобра.
Они вошли в двухэтажный дом констебля. Он оставил Алису в маленькой прихожей
рядом с кухней, где пахло вареной капустой и кислым молоком.
- Жди меня здесь, я скоро приду, - буркнул констебль.
Из внутренних комнат доносились голоса, выкрики и споры.
Время тянулось бесконечно долго. К тому же Алиса так и не знала, верить ли этому
жулику или он в самый последний момент выдаст ее страже. Но она надеялась на его жадность.
Впрочем, и на трусость тоже. Он же должен понимать, что как только выдаст Джейн и Алису,
то и сам, вернее всего, лишится головы.
Потом за дверью наступила тишина. Было слышно, как позвякивают монеты. Чета
Брендбьюри считала деньги.
Дверь приоткрылась, и в щели появилась детская головка. Это был трехлетний сынишка
констебля. Он долго вглядывался в темноту за дверью, потом закрыл дверь и сказал родителям:
- Там темно и пусто.
- Как пусто?! - Видно, констебль ужасно испугался. Он сразу кинулся к двери,
распахнул ее и увидел сидящую на табуретке Алису.
- Ты чего детей пугаешь! - прикрикнул он на нее и сразу исчез - испугался, что без
него жена неправильно посчитает добычу.
Наконец дверь распахнулась, и констебль появился в проеме со своими сыновьями.
Мальчики немного робели и часто дышали.
- Они нам ничего плохого не сделают? - спросил Робин.
- Без меня в Тауэре ничего сделать нельзя. Не только голову отрубить, но и цветок
сорвать. Ваш отец - не последний человек в английском королевстве.
Дети замолчали.
- Пошли! - сказал констебль Алисе.
Жена констебля стояла в дверях и всхлипывала. Но в руке крепко сжимала кошелек с
деньгами. Алиса ее толком не разглядела.
Повар с кастрюлей и его помощник с мисками уже ждали снаружи.
Они пересекли газон, прошли по дорожке к внешней стене. Садовая башня возвышалась
перед ними, но дверь в нее, где стояла охрана, находилась с внешней стороны крепости.
- Что-то ты поздно нынче, смотритель, - сказал один из стражников.
- Нет, не поздно, - ответил констебль. - Сегодня погода плохая, вот и кажется темно, а
шесть часов еще не пробило.
- И то верно, - согласился второй стражник. - Сегодня день длиннее кажется.
Он стал отпирать дверь. Цепь со звоном упала на землю. Робин вздрогнул и прижался к
отцу.
- И чего ты детишек тащишь в тюрьму, - заметил один из стражников. - Только
пугаешь их на ночь глядя.
- Пускай приучаются, - отмахнулся констебль. - Будут отцу помогать.
- Правильно, - кивнул второй стражник. - С малолетства надо жестокостям учить.
Дверь открылась.
Констебль подзатыльниками загнал детей внутрь.
На каменной лестнице было темно, но наверху в комнате принцев горели свечи, и сквозь
бойницы проникал свет.
При появлении гостей Эдди и Дик встали.
- Что-то вы сегодня поздно, сэр, - сказал Эдди. - Мы проголодались.
Даже в тюрьме юный монарх умел говорить с другими, как лев с блохой.
- Зато я привел к вам гостей, - сказал констебль, и его голос дрогнул.
Тем временем повар с помощником поставили обед на стол, и констебль знаком велел им
удалиться.
Они вышли.
Принцы почувствовали что-то необычное.
- Каких гостей? - удивился Эдди. - Опять своих детей? Но ты же знаешь, какие они
надоедливые. Мы не хотим с ними играть. Мы не играем с детьми тюремщиков.
- Ладно, ладно. - Констебль не хотел ссориться. - Вы на девочку поглядите.
- Это твоя дочь? - спросил Дик. Алиса сняла шляпу, сорвала с волос плетеную сетку и
тряхнула волосами.
И тогда принцы в один голос воскликнули:
- Ой, это же Алиса!
- Вот именно, - сказал констебль. - Надеюсь, вы ее признали?
- Разумеется, признали, - сказал Эдди.
- Тебя что, тоже арестовали? - испугался Дик.
- Нет, мальчики, - сказала Алиса. - Я пришла вас освободить.
- Ты? Нас? - не поверили принцы.
- С помощью нашего друга, констебля Тауэра сэра Джона Брендбьюри, которого вы, без
сомнения, уже встречали в этих стенах.
- К сожалению, - сказал Эдди.
- В будущем вы станете относиться к этому джентльмену гораздо теплее, - сказала
Алиса. - И если он не возражает, я сама расскажу вам, что произошло.
Констебль возражать не стал.
Глава двадцать первая
НЕОБЫКНОВЕННАЯ КОШКА
Они покинули башню ровно через полчаса. Впереди шагал сэр Брендбьюри, королевский
констебль Тауэра, рядом с ним, держась за его рукав, семенила Бекки в надвинутой на нос
шляпе и темной накидке, скрывавшей платье. Девочка сутулилась, как и ее отец.
Следом за ними, держась за руки, шли сыновья Брендбьюри, Робин и Питер, один
повыше, другой поменьше. Они тоже были чем-то похожи на отца - наверное, в первую
очередь одеждой, словно им сшили камзолы из остатков материи, которая пошла на костюм
самого сэра констебля.
Уже почти стемнело, дворы Тауэра опустели, и лишь стражники, что медленно шагали по
газонам, положив на плечо алебарды, да редкие вороны, доклевывавшие свой ужин, нарушали
тишину и покой крепости.
Вдруг взгляд констебля упал на мелкое создание - кошку, которая тащила в зубах
голубя, и им овладела необъяснимая ярость.
Он отбросил руку дочери и кинулся к кошке, размахивая тростью.
Кошка побежала прочь, но не очень быстро. Во-первых, трудно бежать с толстым голубем
в зубах, а во-вторых, кошка вовсе не боялась сутулого сэра Брендбьюри.
Волей-неволей дети констебля побежали за отцом через газон по направлению к Зеленой
башне, сквозь бойницы которой пробивался слабый свет, будто там, на втором этаже, кто-то
жег свечу.
Кошка добежала до башни и нырнула в небольшую дыру у ее подножия, видно,
предназначенную для стока воды.
- Нет! - закричал констебль. - Ты от меня не уйдешь!
Он отыскал на поясе связку ключей и открыл замок на двери. Видно, в этой башне
содержался не такой уж важный заключенный, раз снаружи не держали стражника и замок
открывался так просто.
Замок с грохотом упал на каменные ступеньки, и констебль кинулся вверх по лестнице.
- Я ей голову оторву! - кричал он. - Она от меня живой не уйдет!
Дети побежали следом, но сэр Брендбьюри сверху крикнул им:
- Оставаться на местах! Я вернусь. Только убью ее и вернусь!
Алиса не послушалась констебля и взбежала по лестнице за ним, но в комнату входить не
стала, а остановилась на ступеньках и осторожно заглянула внутрь.
Это была довольно просторная комната, потому что она занимала весь второй этаж
башни. Она показалась Алисе совершенно пустой. Посреди комнаты стоял низкий стол, на
котором горела свеча, а у дальней стены притулилась небольшая лежанка. На табурете перед
столом сидел веселый толстощекий молодой человек с пышными усами и светлыми кудрями.
Перед ним стояла миска, в миске лежала какая-то зажаренная птица. Молодой человек отлично
слышал и крики констебля, и его топот по лестнице, но этот шум его никак не встревожил. Он
продолжал обгладывать птичью ножку с таким наслаждением, что Алисе захотелось есть. Одет
молодой человек был очень скромно - темные рейтузы, некогда белая рубашка с отложным
воротником, рукава которой были закатаны до локтей.
- Что случилось? - спросил узник.
- Вы знаете, что случилось! - продолжал буйствовать констебль. - Где она? Выдать
мне ее немедленно!
- И помереть с голоду? Нет, я не согласен!
- Из-за вас меня самого повесят!
- Туда тебе и дорога, скряга!
Констебль в гневе застучал тростью по полу. И тут из-под стола выскочила кошка,
промчалась между ног сэра Брендбьюри и исчезла в дверях.
- Учтите, сэр Уайт! - заявил тогда констебль. - Я сейчас спущу на нее всех собак
Тауэра и всего Лондона. Мы ее найдем и публично отрубим ей голову, потому что она -
ведьма!
- Сколько? - не обращая внимания на крики констебля, спросил веселый узник.
- Сто гиней!
- Ты сошел с ума, скупердяй! - воскликнул узник. - Две гинеи, и чтобы к завтраку я
имел суп из этой птички.
Оказалось, что на полу у его ног лежит голубь - тот самый, которого только что тащила
в зубах кошка.
- Пять гиней!
Снизу донесся шепот:
- Алиса, это же дядя Генри Уайт!
Алиса уселась на ступеньку и посмотрела вниз. У подножия лестницы стояли принцы,
одетые как дети констебля.
- Вы уверены, что это он и есть?
- Я его голос знаю, - прошептал Эдди.
- Совсем не похоже, чтобы он умирал от голода, - заметила Алиса.
- Это он!
- Тогда у меня к нему есть несколько поручений. - И с этими словами Алиса вошла в
комнату.
В комнате почти ничего не изменилось, если не считать того, что Генри Уайт отсчитывал
серебряные монеты из своего кошелька, привязанного к поясу, а констебль уже держал за хвост
несчастную птичку.
- Объясните, что это значит? - как можно строже спросила Алиса. - Чего мы ждем?
Почему, когда каждая минута на счету, мы должны собирать голубей по башням Тауэра,
платить за это гинеями и гоняться за кошками?
- А это еще что за создание? - удивился Генри Уайт. - Неужели это и есть твоя
очаровательная дочка Бекки, констебль?
- Считайте что так, - ответила Алиса. - Хотя это совсем не так, потому что я - дочь
фрейлины ее величества Елизаветы.
- И ты общаешься с этим негодяем?! - не поверил своим глазам сэр Генри.
- Только по приказу королевы и в интересах царствующего дома. Вы меня понимаете?
- Разговорчики! - рассердился сэр Брендбьюри. - Нам пора идти.
- Так, значит, это не вас морят голодом? - спросила Алиса.
- Меня, конечно же меня! - рассмеялся Уайт. - По приказу самого герцога Глостера!
- А почему вы такой веселый и здоровый?
- Потому что он хитрец и жулик! - проворчал констебль. - Потому что обдурил
самого герцога Глостера.
- И вас? - удивилась Алиса.
- Меня ему не обдурить, - сказал констебль. - Мне он приличные деньги платит.
Потому и живой.
- Значит, вы тоже ослушались герцога?
- Я?! Да ни в коем случае! Я точно выполняю указ: сэра Уайта не кормить, пока он не
умрет своей смертью.
- Значит, я зря старалась, - вздохнула Алиса. - Мне нужно было поговорить с сэром
Уайтом и принять его последний вздох.
- Ой, долго придется ждать! - произнес констебль.
- Надеюсь, что долго, - согласился Уайт.
- Так что же случилось? - спросила Алиса.
- Сначала все было ужасно, - сказал узник. - Меня заперли в этой башне и сказали,
что мне суждено умереть от голода. И я начал умирать.
- Он умирал безобразно, - заметил констебль. - С криками и жалобами.
- Я же не совершил никакого преступления, - возмутился Уайт. - Меня задержали на
берегу пролива, где я отдыхал и наслаждался свежим воздухом.
- Никто не дышит свежим воздухом в пустынном месте на берегу пролива, за которым
лежит Франция, где скрывается враг престола и королевства, злобный бунтовщик некий Генри
Ричмонд, - отрезал констебль. - Так что вас правильно арестовали.
- У меня ничего не нашли. Меня не в чем обвинить!
- Вас обвинили в дурных намерениях найти лодку и переплыть пролив, чтобы передать
Ричмонду какое-нибудь письмо или еще чего похуже.
- Но ведь не было письма! - воскликнул Генри Уайт.
- Значит, плохо искали. И вообще, вы - известный друг Ричмонда. Так что вам и голову
отрубить было бы правильно. А вас всего-навсего посадили в башню. Причем в хорошую
башню, в Зеленую, тут и камера проветривается, и вид из бойницы прямо на газон...
- И сколько же времени прошло? - спросила Алиса.
- Скоро две недели, как я здесь, - вздохнул сэр Генри.
- И ничего не ели?
- Мне ничего не давали.
- А почему вы живой?
- Из-за кошки.
- Убью! - взревел констебль.
- На третий или на четвертый день, когда чувство голода уже пропало, я увидел, как ко
мне в камеру вбежала кошка. Серая кошка, обыкновенная. Как пробралась наверх, не знаю, у
них свои ходы. Пришла, легла рядом со мной. А я уже совсем ослаб, даже пожаловаться как
следует не мог. Она пригрелась у меня на животе и грела меня всю ночь. А утром стала
мяукать, чтобы я ее накормил. Потом сообразила, что кормить не будут, и убежала. Я подумал:
"Вот последнее существо на божьем свете, которое обо мне подумало, - и то убежало". И
вдруг - вы не поверите! - появляется кошка и тащит в зубах голубя! И кладет его к моим
ногам. И ведь не крысу, не мышь, а голубя! Я был так голоден, что попытался съесть его
сырым, но не смог. И тут я подумал...
Рассказ сэра Генри подхватил констебль:
- Прихожу я к сэру Уайту, чтобы проверить, живой ли он. Ведь герцог приказал, чтобы
все его просьбы, кроме еды, выполнялись. А он сидит, держит в руках дохлого голубя и
говорит: "А ну-ка, поджарьте мне эту птицу!"
- И при этом я предложил тебе гинею!
- Сначала я отказался, - продолжал констебль. - А потом понял, что запретов герцога
я не нарушаю. Ведь никто не запрещал мне жарить голубей, если сам заключенный мне их
выдает по штуке каждый день.
- И кошка продолжает носить вам голубей? - недоверчиво спросила Алиса.
- Когда выйду на свободу, - сказал сэр Генри, - отплачу ей добром. Она ведь не
только подкармливает меня, но и согревает ночами.
- А мы эту кошку видели, - сказал принц Дик.
Принцы незаметно поднялись на второй этаж - так заслушались удивительной историей
сэра Генри Уайта.
И хоть свеча давала мало света, голос Дика показался узнику знакомым.
Он схватил свечу и, прежде чем Брендбьюри успел его остановить, кинулся к мальчикам.
- Это вы, ваше высочество? - прошептал он.
- Ни слова больше! - воскликнула Алиса.
- Ни слова больше! - повторил констебль.
Брендбьюри схватил мальчиков за руки и потащил их прочь, а Алиса, воспользовавшись
суматохой, кинула сэру Генри Уайту сразу два мешочка с чищеными грецкими орехами.
- Это посылают вам ваши друзья, - сказала она. - Держитесь!
- А почему принцы...
- Да помолчите вы! Можете все погубить! Вы уже забыли, что видели нас здесь.
Поклянитесь!
- Святым духом клянусь! Я никого не видел.
Алиса помахала ему и поспешила вниз по лестнице.
- Молодцы! - громко прошептал вслед сэр Генри. - И скажи королеве: я выполнил ее
просьбу и успел передать мешочек.
- Ты идешь? - раздался снизу голос Брендбьюри.
Алиса догнала братьев на полпути к дому констебля.
И тут все чуть не погибло.
Раздались голоса, песни и пьяные возгласы.
Окруженная факельщиками, в их направлении двигалась шумная процессия.
Констебль рванулся было к своему дому, подгоняя перед собой мальчиков, как коз,
возвращающихся с пастбища. Алиса не успела его догнать, но почувствовала опасность и стала
сутулиться еще больше, чтобы стать похожей на Бекки.
И тут она, к своему ужасу, узнала самого герцога Глостера, который в окружении друзей и
челяди, пошатываясь, двигался к главному зданию Тауэра.
Семейство Брендбьюри попалось ему на глаза.
- Констебль! - крикнул он, - Ты знаешь о славном решении парламента? Ты слышал?
- Никак нет, ваше высочество!
- Так вот, отныне я не высочество, а величество. Парламент провозгласил меня королем,
потому что дети Эдуарда оказались самыми обыкновенными бастардами, дворовыми щенками!
В темноте Ричард не заметил, как замерли при его словах мальчишки, которые уже почти
добежали до дома констебля.
- Поздравляю вас, ваше...
- Величество! Привыкай - ве-ли-че-ство!
- Да здравствует его величество! - пьяными голосами закричали вельможи.
- Стойте! - остановил крики Ричард. - Еще никто не знает моего окончательного
решения. Не исключено, что завтра с утра я откажусь от титула короля Англии. На что мне
английская корона? Нет, вы скажите, на что мне корона Англии?
- Да здравствует его величество! Гип-гип-ура! - кричали придворные.
К счастью для Алисы и принцев, Ричард уже забыл о констебле и его семействе. Толпа
вельмож двинулась дальше, горланя песни.
При свете далеких звезд и луны было видно, как блестит от нервного пота лицо
Брендбьюри.
- Я думал, мы погибли. Он же знает принцев в лицо! - прошептал констебль.
- Уж это точно, - согласилась Алиса. - Он и меня мог запомнить. Хоть и не часто, но
мы встречались.
Шум и крики затихли вдали.
Повозка, устланная соломой, уже стояла перед входом в дом.
Жена констебля ждала их в дверях.
- Ну как они там? - спросила она. - У них мягкие постельки?
Принцы забрались на повозку.
- Постельки, как у принцев королевской крови, - ответил жене констебль.
Жена констебля наклонилась, заглядывая в лица мальчиков.
- Ничего особенного, - сказала она наконец, и было не ясно, нравятся ей их лица или
она их осуждает.
Констебль велел поторапливаться. А то Ричард может вернуться или прикажет запереть
ворота, никого не впускать и не выпускать.
Брендбьюри сам сел на козлы.
Он стегнул лошадь, и та потащила повозку к воротам.
Стражники у ворот как раз собирались запирать засовы. На счастье беглецов, в тот день
ворота закрывались куда позже, чем обычно. Виной тому был принц Ричард и заседание
парламента. Гонцы туда и оттуда носились весь вечер, и потому ворота решили не запирать.
Констебля, которого стража отлично знала и почитала за начальника, пропустили
беспрекословно.
И вскоре, покачиваясь на выбоинах, повозка покатила к пивной "Белый кабан", где ее с
нетерпением ждали леди Джейн и Бекки.
ВИЗИТ ГЛОСТЕРА
Как ни хотелось бы отвезти принцев к матери, делать этого было нельзя. За аббатством
следили. Через полчаса Ричард узнал бы, что птички упорхнули.
Как и договорились заранее, принцев отвезли в деревню Сиднем, на другом берегу Темзы,
где на краю леса стоял небольшой дом лесничего Дайна, отца Джейн. Он происходил из
уважаемого, хотя и небогатого рода, не любил шумной городской жизни и предпочитал не
убивать зверей на охоте, а охранять их от разбойников.
Сначала пришлось перебираться через Темзу на лодке, потом искать и ждать лошадей,
которых выслал за гостями предупрежденный мистер Дайн. Добрались до теплого, уютного
дома чуть ли не к утру. Все уморились так, что Эдди заснул прямо в седле и чуть не свалился с
лошади, а Дика мистер Дайн, такой же круглолицый и добрый, как и Джейн, вез на руках.
Толстая и добродушная миссис Дайн встретила их в дверях.
Кровати для путешественников были готовы, горячее молоко ждало мальчиков и Алису.
Помощники лесничего не ложились спать и устроили засаду на лесной дороге, чтобы никто не
подобрался к принцам незамеченным. "Шутка ли - король Англии и его брат под крышей
нашего скромного дома!"
Алису тоже сморил сон.
Поспать ей удалось лишь часа два, так как с первыми лучами солнца Джейн разбудила ее,
чтобы вернуться в аббатство. Лучше, если их отсутствия никто не заметит.
Но уехать незаметно не удалось.
Когда Алиса садилась на коня, окошко на втором этаже распахнулось, из него высунулась
сонная физиономия короля Англии, и Эдуард сказал:
- Хоть бы попрощалась, Алиса. Я тебе даже спасибо не сказал.
Он был уже взрослым мальчиком, и в нем чувствовались задатки настоящего короля.
Эдди долго махал вслед Алисе и Джейн. Грини с ними не поехал. Он остался в доме
лесничего. И не потому, что должен был охранять мальчиков - лесничий с этим и сам
справился бы, - а на случай, если надо будет срочно отправить гонца в Лондон.
День выдался жаркий, даже душный. В городе начинались приготовления к коронации.
Вывешивали флаги и гербы, между домов над узкими улицами укрепляли зеленые гирлянды, на
площадях герольды читали перед толпами народа указы будущего короля и постановления
парламента.
Коронацию назначили на 6 июля. Оставалось еще несколько дней.
Алиса и Джейн протолкались сквозь толпу к входу в аббатство. Монахи, сторожившие
вход, узнали их и сразу же впустили.
Они прошли в покои королевы.
- А я стояла у окна, - сказала Елизавета. - Я вас издали увидела.
Прибежала Лиззи.
Королева расспрашивала Алису о совершенных пустяках. Алисе даже странно было
слышать вопросы о том, не кашляет ли Дик, у него горлышко слабое, не жаловался ли на зубы
Эдди. У него режется зуб мудрости - так рано, но это говорит о его высоком происхождении!
Лиззи перебила мать и принялась спрашивать, видела ли Алиса Генри Уайта. Пришлось
прервать рассказ о мальчиках и поведать о приключениях сэра Генри и его кошки.
- Это не кошка! - уверенно сказала Лиззи.
- Я тоже так думаю, - поддержала ее Джейн. - Это добрая фея. Только я не знаю ее
имени. У нас еще осталось несколько древних фей, и кое-кто из них добрые. Видно, она
пожалела Генри и превратилась в кошку.
- Что он тебе сказал? - спросила королева.
- Он сказал, что все успел исполнить.
- Честное слово? Повтори его слова, точно повтори!
- Он все успел исполнить и передал мешочек.
- Слава богу! - вздохнула королева.
- А он видел моего Генри? - спросила Лиззи.
- Помолчи! - рассердилась на дочь Елизавета. - Ты всех нас подведешь.
Больше о Генри Уайте они не говорили, и Алисе не удалось понять, что же за мешочек и
кому он успел передать. Хотя узнать это было очень любопытно.
Вбежал монах и с порога пропел:
- Его высочество герцог Глостер!
Королева привычным жестом указала Лиззи и Алисе за занавеску. Джейн убежала по
хозяйственным делам.
Ричард вошел решительно и так быстро, что опрокинул табуретку.
- Можешь поздравить меня, - объявил он с порога, будто специально пришел принять
поздравления. - Через десять дней меня коронуют, и тебе меня не остановить.
- Я не намерена останавливать вас, герцог, - сказала королева. - Что вас привело ко
мне в столь ранний час?
- Для нас, государственных мужей, ранних часов не бывает, - ответил Ричард. - Я
хочу внести ясность в наши отношения.
Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, словно боялся, что кто-то войдет.
Королева продолжала сидеть.
- Не знаю, как мне лучше поступить с твоими щенками, - сказал Глостер. - Могу их
придушить, могу отдать тебе. В обмен на девочку Лиззи.
- Исключено, - спокойно ответила королева.
- Учти, я ведь не добрый дядя. Мне нужна корона и спокойствие в государстве. Если
твои дети останутся живы, они всегда будут представлять для меня угрозу. А вдруг кто-то
поднимет восстание в их пользу?
- Ты же сам объявил, что они - бастарды.
- Я объявил, другой скажет, что я солгал. Я никому не доверяю.
- Что же ты предлагаешь?
- Ты знаешь, как нежно я отношусь к твоей дочке. Я не могу на ней жениться...
- Пока не убил свою жену, - язвительно сказала королева.
- Глупости! Анна больна и скоро помрет своей смертью. Я не могу жениться на Лиззи,
потому что сам объявил ее незаконной. А мне нельзя жениться на простолюдинке.
- Твой старший брат смог жениться на мне.
- И видишь, что из этого вышло. Страшно подумать - в любой момент ты можешь
остаться одна. Ты не боишься?
- Господь решит, что нам делать.
- Не очень на него надейся. Его многие просят - откуда ему знать, чья молитва громче?
- Ты не сказал, о чем просишь, - произнесла королева.
- Пока я прошу, но завтра буду приказывать. Я предлагаю тебе отдать Лиззи за хорошего
рыцаря. Я сам буду заботиться о ней и о ее муже.
- Ничего не выйдет, Ричард.
- Тогда пеняй на себя! - вспылил Глостер. - Тебе не вечно сидеть в этой дыре! Я
выкурю тебя, и тогда уж не буду ни о чем просить. Я буду приказывать, а ты - вылизывать мне
сапоги!
- Оставь нас в покое!
- Ты подписываешь смертный приговор собственным сыновьям!
- Ты не посмеешь их убить!
- Еще как посмею!
- Мой ответ окончательный! Я уповаю на милость Господню!
- Дура! - закричал Ричард. - Дура, убийца!
Он распахнул дверь.
И произошла комичная сцена. Рыцари и вельможи, которые подслушивали под дверью,
опираясь на нее, когда дверь распахнулась, ввалились в комнату, как груда капустных кочанов.
- Идиоты! - заревел Ричард и, наступая на руки и ноги соратников, ринулся в коридор.
- Надо предупредить об опасности констебля, - сказала Алиса, выходя из-за
занавеса. - Глостер и в самом деле может отдать приказ об убийстве племянников.
- Нечего его предупреждать! - взъярилась Лиззи. - Этот тюремщик заодно с дядей
Ричардом.
- Попробуй пробраться поближе к Брендбьюри, - сказала королева Алисе. - Расскажи
ему о визите Ричарда. Меня он встревожил. Ведь констебль - тоже отец. Он тоже страдает.
- Он из-за денег страдает, - буркнула Лиззи. - Но замуж я ни за кого не пойду.
- Решаю за тебя я, - оборвала ее королева. - Ты у нас еще несовершеннолетняя.
- Ты что, послушаешься Ричарда?!
- Мои дети - его заложники.
- Но это неправда!
Королева топнула ногой и прижала палец к губам.
Тут даже Лиззи сообразила и мрачно замолчала.
Алиса снова стала собираться в путь. Честно говоря, после всех этих поездок она страшно
устала, но дело было прежде всего.
У тети Лизы Алиса получила несколько серебряных шиллингов на всякий случай и пошла
прочь.
В темном коридоре она увидела трех странных монахов. Они явно собирались заглянуть к
королеве. Алисе они не понравились. У них была солдатская осанка, и даже сутаны сидели на
них, как латы.
Они ждали, пока Алиса уйдет.
Но она не ушла, а кинулась обратно.
- Ваше величество, - прошептала Алиса. - Там монахи. Это переодетые солдаты!
- Молодец, - похвалила ее королева. - Это гости ко мне. Сделай вид, что ты никого не
видела.
И Алиса снова побежала на улицу, протолкалась сквозь толпу зевак и направилась к
Тауэру.
Что за переодетые монахи приходят к королеве? Вот уж кто не похож на заговорщицу! И
держится она из последних сил - все время думает о своих мальчиках, беспокоится о Лиззи,
боится будущего короля. Но Елизавета совершенно не способна сопротивляться злу.
А у этих монахов явно военная выправка...
Улицы были оживлены, словно наступало Рождество. Но оживление не было радостным.
Алиса перехватывала звуки, голоса, слова, фразы...
- Это добром не кончится!
- Господь все видит!
- Говорят, принца Эдуарда уже зарезали...
- А что ему станется! Он и короля уморил!
- Помолчи, здесь всюду его шпионы.
- А что, если я шпион, то буду покрывать убийц?!
- Кто тут убийца?
- А королева-то слезами умывается...
- Неужели она и в самом деле ненастоящая?
- Долго ему не царствовать. Сковырнут его. Многих он уже обидел, а если поднимет
руку на принцев, его уже никто защищать не захочет.
Алиса шла по морю голосов.
Люди были недовольны Ричардом, никто его не защищал, но на коронацию все равно
собирались - говорили, что во время церемонии будут давать бесплатное пиво, кидать в толпу
золотые монеты, а то и коня могут подарить...
Потом улицы
...Закладка в соц.сетях
