Жанр: Научная фантастика
Принцы в башне Приключения Алисы и ее друзей
...разум.
- Я не теряю разум! - возразила рыжая принцесса. - Просто я знаю: что положено
благородным, простым людям нельзя. А то они обнаглеют, потребуют свободы, захотят
охотиться на оленей в королевских лесах, как тот паршивый разбойник Робин Гуд!
Алисе надоело слушать трепотню неумной девчонки, и она сказала королеве:
- Меня очень испугало выступление доктора Шея. Его хорошо охраняли, кто-то
оповестил народ и созвал на площадь. И главное - он был очень уверен в себе. Почему он
решил, что вы не настоящая королева и не были замужем за королем?
- Какая чепуха! - возмутилась королева. - Что плохого в том, что наша свадьба была
тайной? У меня есть дети, которые унаследуют корону Англии!
- А может быть, Ричард хочет, чтобы они ничего не унаследовали?
- У меня есть документ...
В этот момент вошел монах и сообщил, что к ее величеству с визитом прибыл герцог
Бэкингем. По поручению протектора Англии принца Ричарда.
Королева велела всем покинуть комнату. Она не хотела, чтобы герцог увидел Алису.
Впрочем, и Лиззи лучше не присутствовать при разговоре. Наверняка опять какие-нибудь
неприятности!
Все отошли за портьеру, которая отделяла дневную гостиную королевы от ее
опочивальни.
Лиззи, Джейн и Алиса уселись рядом на широкой кровати и стали слушать. Им ведь тоже
было интересно узнать, зачем вдруг приехал второй человек в государстве.
А вдруг он хочет объявить, что принцы возвращаются домой, чтобы получше
подготовиться к коронации?
- Наверное, вы, ваше величество, хотите узнать, как живут ваши сыновья в Тауэре? Могу
вас заверить, они ни в чем не нуждаются, совершенно здоровы и веселы. Должен сказать, очень
милые мальчики.
- Спасибо, - услышала Алиса спокойный голос королевы. - Я благодарна вам, герцог,
что вы приехали специально, чтобы сообщить нам о здоровье короля Эдуарда и его брата.
Может быть, вы хотите также сообщить мне о дне коронации?
- Как бы я был рад это сделать! - с чувством ответил герцог Бэкингем. - Как я сам жду
этого момента! Но тут произошла одна история... Право же, я не знаю, как поведать о том
вашему величеству..
- Я жду.
- Возник чисто формальный момент... Простая формальность, не думайте, что за этим
что-то скрывается...
Наступило молчание.
Если бы Алиса верила этому герцогу, она бы и впрямь подумала, что он мучается от
каких-то благородных чувств, не в силах выразить свои переживания. Но ведь он кривляется!
Это она сама прошептала или кто-то рядом?
Наверное, не сдержалась фрейлина Джейн.
- У вас есть документ... свидетельство о вашем бракосочетании с его покойным
величеством? - спросил наконец Бэкингем.
- Разумеется, - с достоинством ответила королева.
И только Алиса угадала, почему ее голос дрогнул.
- Для того, чтобы церемония коронации прошла без сучка без задоринки, архиепископ
должен зачитать этот документ на государственном совете. Так всегда делается перед
коронацией. Следует развеять подозрения врагов относительно того, что ваш брак мог быть
незаконным. А может, его и вовсе не было?
Сейчас он вежливо улыбнулся, догадалась Алиса.
- К сожалению, нашу свадьбу мы праздновали в узком кругу, и, разумеется, вас в числе
приглашенных не было, - сказала королева.
- Тогда тем более у меня могут быть сомнения, - прозвучал голос герцога. -
Прикажите принести документ.
- Как вы знаете, - ответила королева, - мы живем здесь, как на постоялом дворе. Все
перепутано. Я порой своих туфель отыскать не могу. Так что передайте вашему хозяину, что я в
ближайшие дни отыщу этот документ.
- Не в ближайшие дни, - голос герцога изменился, в нем зазвучала жесть, - а сегодня!
Вопрос о коронации обсуждается именно на сегодняшнем государственном совете. И
поторопитесь!
- Не смейте говорить со мной таким тоном!
- А почему? Если ты не королева, а обычная интриганка? Почему я должен тебе
кланяться?
Лиззи рванулась вперед. Алиса и Джейн еле успели схватить ее. Фрейлина принялась
успокаивать девушку, что-то шептать ей на ухо.
- Убирайся вон, лакей Глостера! - приказала королева. И голос ее прозвучал так
холодно, что у Алисы мурашки пробежали по спине.
- Ты пожалеешь о своих словах, Елизавета из низкого рода Греев!
Затопали каблуки Бэкингема.
Хлопнула дверь.
Алиса, Лиззи и леди Джейн бросились в комнату.
Королева рыдала в кресле.
- Как он смел! Как он только посмел!
- Все это связано и просчитано заранее, - сказала Алиса.
- Я и без тебя понимаю, - ответила королева, всхлипывая. - Я все понимаю, но как это
унизительно!
- Если вы позволите, ваше величество, - произнесла леди Джейн. - Я чувствую, что
именно теперь вашим детям грозит самая страшная опасность. Если раньше Ричард не смел и
пальцем тронуть принцев крови, то с бастардами, мать которых не была королевой Англии, он
может делать все, что захочет. И ему даже выгодно будет, чтобы они исчезли. Мне страшно так
говорить, ваше величество...
- И не смей так говорить! - оборвала фрейлину Елизавета. - Я все понимаю не хуже
тебя. Но я не вижу никакого выхода. Никакого...
- Наверное, он замыслил все это давно, - сказала Алиса.
Королева кивнула:
- Я тоже так думаю...
- Мама, - сказала Лиззи, - а ты отдай им этот документ. Пускай все видят, что ты была
женой нашего папы! Или еще лучше: дай монахам прочесть его перед народом у дверей
Вестминстера!
Королева отрицательно покачала головой.
- Помнишь, - спросила она, - пожар в библиотеке? Там еще была фея Моргана...
- Помню, но при чем тут документ?
- Алиса, что ты тогда видела?
- Она копалась в шкатулке и достала оттуда документ... Наверное, именно его фея и
взяла с собой. А остальное сгорело...
- Алиса вынесла шкатулку, но документа о нашем браке в ней не оказалось, - сказала
королева. Она нахмурилась, а потом добавила: - Мне бы тогда сообразить, что за документ ей
понадобился! Но как я могла догадаться? Ведь в шкатулке были и другие важные бумаги. Как я
могла понять, что сгорело, что выпало, а что понадобилось воровке?
Фрейлина Джейн в отчаянии ломала пальцы.
- Какой негодяй! - шептала она. - Какой негодяй! Он замыслил это уже
давным-давно!
- Не знаю, - ответила ей королева, и Алиса мысленно согласилась с тетей Лизой. -
Возможно, ему подсказали. Если эта мерзкая фея Моргана у него в союзницах, то идея
объявить, что принцы - вовсе не принцы, могла принадлежать именно ей.
- Но ведь этому никто не поверит! - воскликнула Лиззи. - Никто и никогда! Мой
добрый народ знает, что мы все - законные дети нашего отца.
- Народ будет думать то, что ему прикажут думать, - печально сказала королева. - А
когда спохватится и разберется, что хорошо, а что плохо, нам-то будет все равно.
- Почему? - спросила Лиззи.
- Потому что Ричард сделает так, чтобы нас больше не существовало.
- Вы только не расстраивайтесь, тетя Лиза, - сказала Алиса, и королева не возразила
против такого обращения. А может быть, она просто не расслышала. - Для вас это и лучше.
- Почему?
- Потому что ваши дети больше ему не соперники. И он оставит их в покое.
- Есть человек - есть проблема, - вдруг сказала Джейн. - Нет человека - и
проблемы нет, как говорил когда-то Джон Ди, покойный палач его величества, перед тем, как
поднять свой топор.
И против такого заявления нечего было возразить.
- В любом случае, - произнесла королева, - нашим детям больше нечего делать в
Тауэре. С каждым днем там все опаснее...
Никто ей не ответил, потому что всем было ясно: принцев из Тауэра вызволить
невозможно.
Невысокая, чуть повыше Алисы, исхудавшая королева подошла к камину, в котором
потрескивали поленья, и стала греть руки в струе теплого воздуха.
- А раз невозможно, - сказала она, - значит, надо придумать, как это сделать...
Тогда заговорила Алиса.
Она как будто рассуждала вслух, потому что сама еще толком не понимала, что за мысль
ее гложет:
- Освободить их силой мы не можем...
- Надо бы Генри позвать, - придумала Лиззи. - Он догадается, как взять штурмом этот
Тауэр.
- И за это время они задушат моих мальчиков, - возразила Елизавета. - Я же знаю,
какой приказ отдают страже, охраняющей важных пленников, которых ни в коем случае нельзя
выпустить на волю. Стражникам говорят: "Если дело дойдет до крайности, выполните свой
долг!"
- А Генри далеко, - сказала Лиззи и зарыдала.
В жизни Алисе не приходилось видеть девочки, которая умела бы так часто рыдать и
изливать из себя столько слез.
- Мальчиков надо освободить внезапно, чтобы стража не успела опомниться, - сказала
королева. - Продолжай, Алиса, ты же хотела что-то предложить.
- Мы не можем напасть на Тауэр, - сказала Алиса. - Но у нас есть деньги.
- У нас есть деньги, - подтвердила королева.
- Надо найти человека, которого можно подкупить, - предложила Алиса.
- И который сможет нам помочь, - добавила королева. - Я такого человека пока не
знаю.
- А я, кажется, знаю, - обрадовалась Алиса. - Я его даже видела.
- Кто же он?
- Констебль Тауэра, сэр Джон Брендбьюри, - прошептала Алиса, опасаясь, что у стен
Вестминстера могут быть уши.
- Чем же он тебя заинтересовал?
- Он спесивый, надутый, как индюк, и к тому же очень нуждается в деньгах. У него
подрастают дети, а он хочет купить дом в Девоншире.
- Откуда ты знаешь?
- Я подслушивала.
- Но этого мало, - сказала Джейн. - Даже если мы предложим ему деньги, он не
сможет вывести принцев из Тауэра.
- Не уверена, - пожала плечами Алиса. - Мы не знаем, что может, а чего не может
человек, у которого под началом вся прислуга.
Королева взяла со стола колокольчик. Хотела позвонить, но потом передумала.
Она обернулась к Джейн:
- Позови пажа Грини. Без шума.
Юноша появился через три минуты. Словно ждал приказа королевы.
- Послушай меня внимательно, - сказала королева. - Я поручаю тебе очень важное
дело. И опасное притом. Ты должен пройти в Тауэр, под любым предлогом. В Тауэре ты
подберешься как можно ближе к констеблю крепости, сэру Джону Брендбьюри. Ты должен
узнать о нем больше, чем родная мать о нем знает. Времени у тебя в обрез. Даю тебе два дня.
Понял?
- Сделаем, почему не сделать, - улыбнулся Грини: рот до ушей, черные волосы до плеч,
глаза как вишни.
Глава восемнадцатая
КОРОЛЕМ БУДУ Я!
Судьба страны, ну и, конечно, людей, с которыми мы уже знакомы - королевы, принцев
и самого герцога Глостера, - обсуждалась в тот вечер на государственном совете королевства.
- Пора уже что-то предпринимать! - грозно говорил герцог Бэкингем. - Враги
королевства обнаглели до безобразия. Хотят посадить на престол какого-то бастарда, а во
Францию, к Генри Ричмонду, отправляют связного. Мы его поймали, когда он высаживался из
лодки.
- Это кто же? - спросил кто-то из баронов.
- Вы его знаете - пресловутый Генри Уайт из Кента, - ответил Бэкингем. - Ничем
этого заговорщика не устрашишь.
- Устрашим, - мрачно произнес Ричард Глостер.
Он занимал королевское кресло. И никто не осмелился оспорить его решение.
- Будут какие-нибудь приказания? - спросил верный Тайрелл.
Его, конечно, за стол не пускали, здесь сидели только вельможи. Место Тайрелла было у
стены, среди рыцарей помельче рангом, но достаточно близко к принцу, чтобы не упустить его
приказа или даже намека на приказ. И если приказаний не было, то Тайрелл иногда позволял
себе вольность - сам спрашивал у герцога.
- Пускай помирает от голода, - сказал Ричард. - Его воля. А так - ничем не угнетать
и любое его желание выполнять. И передай мои слова констеблю Брендбьюри.
- Передам, - ответил Тайрелл и растворился в полумраке у стены в толпе таких же, как
он, неродовитых рыцарей.
- Какие еще мысли посетили моих любимых друзей? -весело спросил Ричард.
- Серьезные мысли, герцог, - произнес Бэкингем. - И ты понимаешь, что сейчас в
наших руках будущее страны, которая находится на краю пропасти - на грани хаоса и
гражданской войны! И лишь ты можешь ее предотвратить.
- Слушаю тебя, мой любезный брат, - произнес Глостер. - В чем же ты видишь
опасность для Англии?
- В том, что наверняка найдутся подлые люди, которые не поверят уважаемому доктору
Шею и здравому смыслу, а по своим низменным мотивам станут поддерживать принца
Эдуарда...
- Кого? - удивился Ричард.
- Маленького узурпатора! - спохватился Бэкингем, и по залу прокатился смех. Все
поняли и оговорку, и вопрос Ричарда.
- Уж лучше ты не ошибайся, - мирно сказал Ричард. - Продолжай, говори о
гражданской войне.
- Королевству нужен хозяин, - сказал Бэкингем, и все бароны за столом принялись
стучать кружками о столешницу, бить ложками по мискам и даже кидать чаши на пол,
распугивая любимых бойцовых собак принца Ричарда.
- Королевству нужен король! - закричал лорд Эштон.
- Да здравствует король Ричард! - слышалось со всех сторон.
Тогда Ричард поднялся со своего места и поднял узкую ладонь, призывая к тишине.
Он дождался, пока бароны успокоятся, и заговорил.
- Дорогие мои друзья, - сказал он негромко, потому что настоящие властители всегда
говорят негромко. - Я признателен вам за заботу о нашей дорогой Англии. Я тем более
благодарен вам, что в тяжелый для страны момент вы вспомнили обо мне и обещали мне вашу
безусловную поддержку.
- Гип-гип-ура! - закричал бароны.
- Но до сих пор никто не доказал, - продолжал Ричард, - что мальчики, которых я
охраняю в Тауэре, на самом деле незаконные бастарды, не имеющие прав на престол.
- Слушайте, слушайте! - закричал Бэкингем.
- Я не сделаю ни единого шага, пока не соберется парламент и народные избранники не
примут решение, столь важное для нашего государства. Этому решению я с радостью
подчинюсь.
Ричард сел на свое место, и никакие крики и требования верных баронов не смогли
заставить его изменить решение.
Обед закончился, и Ричард велел всем разойтись. Он сказал, что устал и ему надо
подумать.
- Я останусь? - спросил Бэкингем.
- Иди, иди, - отмахнулся принц. - Подумай, может быть, тебе принять тяжелое бремя?
- Какое бремя? - притворно удивился Бэкингем.
- Бремя королевской власти.
- Мне и в голову не приходило ничего подобного! - возразил Бэкингем.
- Врешь, всегда врешь, красавчик! - прошипел Ричард. - Ты только и мечтаешь о
троне. Думаешь, я не знаю, что ты воспитывался при дворе Эдуарда как его крестник?
Думаешь, я забыл, кто твоя жена?
- Я разошелся с ней. Я никогда не любил Екатерину! Это всем известно.
- Так же, как и то, что она - младшая сестра королевы, которая меня ненавидит. Ну как
я могу спать спокойно, если ты рядом?
- Вы нуждаетесь во мне, герцог, - спокойно сказал Бэкингем. - Кто-то должен делать
за вас всю грязную работу. Вы не можете полагаться на одних Тайреллов. Они продадут вас за
пару шиллингов.
- А какова твоя цена, герцог? Тысяча фунтов?
- Или вы будете доверять мне, Глостер, или я уезжаю. И добивайтесь короны
самостоятельно, - обиделся Бэкингем.
Ричард отвернулся к стене и замолчал. Долго, целую минуту. Когда он снова обратил свой
взор к Бэкингему, его лицо озаряла добрая, хотя и кривоватая улыбка.
- Я испытывал тебя, мой друг. Я же знаю, насколько тебе бывает трудно, но ты выбрал
справедливую сторону в этой борьбе и пойдешь со мной до конца. До победы. До нашей
победы!
Бэкингем склонил голову.
Он ничего не ответил.
Глостер ждал, скажет ли он еще что-нибудь, но не дождался. И тогда сказал сам, может
быть, для того, чтобы оставить за собой последнее слово:
- Поезжай-ка пока к себе, в Уэльс, который я даю тебе в управление. Собери там налоги.
Нам с тобой понадобятся деньги.
- А парламент? Кто будет обрабатывать этих тупых баронов?
- Пока я напущу на них моих законников во главе с доктором Шеем. А ты вернешься и
наведешь глянец.
- Вы решили не спешить со своей коронацией?
- Какая может быть речь о коронации? Я об этом и не думаю. И тебе думать не советую.
- Я поехал собирать силы, - сказал Бэкингем.
- Ты меня правильно понял, - кивнул Ричард. - У нас немало врагов. Но если я стану
королем, их станет еще больше, и палачам придется потрудиться.
- Не спеши убивать принцев, - сказал Бэкингем от самой двери.
Ричард не ответил.
Но его губы беззвучно шевельнулись:
- За эти слова ты мне тоже ответишь... своей жизнью...
Дождавшись, пока шаги герцога Бэкингема стихли в коридоре, Ричард отправился в
оружейную.
Там хранились бочонки с порохом, стояли прислоненные к козлам алебарды и копья, на
полках лежали мечи, а в ящиках россыпью - картечь.
Ричард прошел через этот мрачный зал к секретной двери в подвал.
По узкой каменной лестнице с высокими ступеньками он спустился в пыточную комнату.
В низком зале стоял неистребимый запах крови. Казалось, здесь еще звучат крики
узников, умирающих от невыносимых страданий.
В последние дни здесь никого не пытали, но все было готово: орудия пыток ждали своих
жертв.
Ричард подумал, что неплохо было бы помучить попавшего в плен сэра Генри Уайта -
этого упрямого идиота, который никак не может смириться с тем, что Генри Ричмонд никогда
не вернется в Англию. Генри слишком беден, и у него нет влиятельных друзей.
Не считать же друзьями глупенькую Лиззи и ее смиренную мать, на которую придется
еще немного нажать - и тогда она станет шелковой.
Ричард вынул кремень и трут и высек огонь. Масляный факел, прикрепленный к стене,
загорелся зловеще и ярко.
Ричард был опечален.
И в этом он не мог признаться никому.
Хотя был человек на свете, который мог читать его мысли и от которого Ричард не мог
ничего скрыть.
И этот человек появился посреди пыточной, словно ниоткуда.
Перед Глостером стояла высокая женщина в монашеском одеянии.
Она откинула капюшон, тряхнула головой, и чудесные черные волосы водопадом
рассыпались по плечам и спине, ниспадая до пояса.
- Здравствуй, фея Моргана, - сказал Ричард. - Конец пути близок.
- Но впереди еще трудные дни, - произнесла фея глубоким, грудным голосом.
- Они быстро пройдут.
- А потом может начаться самое трудное...
- Не пугай меня, фея Моргана. Ты принесла документ?
- Он давно у меня.
- Ты уже догадалась, что он может мне понадобиться?
- А как иначе ты сумеешь захватить не принадлежащий тебе трон? Кто тебе поверит?
Кто поверит в то, что ты заботился о детях и вдове?
- А теперь?
- Теперь найдутся и такие, кто поверит. Их будет немного. Больше окажется тех, кто
пойдет с тобой из-за власти или денег.
- Мне суждена победа?
- Я не знаю будущего, - ответила фея.
Ричард не поверил ей.
И она, угадав его мысли, ответила:
- Ты можешь верить или не верить, от этого суть дела не меняется.
- Я делаю все ради любви, - сказал Ричард.
- Что ты говоришь?!
- А ты думала, мною движет тщеславие? Страсть к власти? Да ничего подобного! Я
полюбил, страстно и нежно...
- Кого же?
- Изгони усмешку из своего голоса. Мне, мужчине средних лет, тоже доступно чувство
глубокой и бескорыстной любви...
- Говори, говори, мне интересно послушать еще одну лживую сказку.
- Когда моя племянница Лиззи подросла и стала девушкой, я понял, что все свои
нерастраченные чувства, всю свою душевную боль я брошу к ее маленьким ножкам...
- А она полюбила недостойного Генри Ричмонда, -закончила за герцога фея Моргана.
- А ей показалось, что она полюбила этого мальчишку!
- Она не любит и никогда не полюбит тебя.
- Она сама себя не знает. А я знаю, какая стоит передо мной цель, и всегда ее добиваюсь.
Но я не мог добиваться ее руки, пока был жив мой брат. Он бы меня не понял.
- Не сомневаюсь, - засмеялась фея Моргана. - Ты бы не достиг своей цели, а на пути к
ней мог и голову потерять.
- Ты права. Ты права, черт побери! И что мне оставалось?
- Тебе оставалось убить своего брата, потому что он был отцом твоей любимой
девочки, - сказала фея. - К сожалению, он был еще и королем. Все вместе.
- Ты мне помогла, - прошептал Ричард. - Ты - воплощенное коварство и злоба!
- Я помогала не тебе - сама по себе злоба не доставляет радости. Мне нужен посох
Мерлина. И я жду, когда ты отдашь его мне.
- Как только ты его получишь, ты перестанешь мне помогать...
- Перестану.
- Тогда потерпи, пока я стану королем.
- При условии, что ждать недолго.
- Не больше трех недель.
- И тогда ты добудешь себе юную красотку?
- Я в печали, - сказал Ричард.
- Объяснись.
- Мне нужна была власть, мне нужна корона, чтобы завладеть Лиззи. Мои советники и
ты, ведьма, убедили меня, что нужно объявить принцев бастардами. Тогда они не смогут взойти
на трон и королем стану я. Так и было сделано. Принцы опорочены.
- Радуйся.
- Но опорочены все дети королевы Елизаветы.
В наступившей тишине раздался смех феи Морганы.
- Как славно ты себя обманул, мой мальчик! Как славно! Теперь не только Эдуард и
Ричард, но и их сестра Лиззи - простолюдины. И как же тебе, королю Англии, можно будет
жениться на опороченной девчонке?
- Вот именно, - вздохнул Ричард. - Я не могу жениться...
- И что же ты придумал, мой мальчик?
- Не смей так меня называть!
- Я называю тебя так, как мне хочется. И не забывай, что я - фея Моргана, а ты
обычный смертный мужчина. И очень даже смертный.
Ричард промолчал.
- Полагаю, что ты не будешь сейчас открывать мне свои секреты, хотя о них так
нетрудно догадаться!
- Молчи.
- Коронуйся скорее, Ричард Нельвиное Сердце. И я уйду.
- Сначала ты мне поможешь. Где документ о венчании брата?
Фея достала свиток и положила на стол, за которым обычно сидел писец и записывал
признания пытаемых узников.
- Я уж решила, что за своими романтическими страданиями ты забыл о документах.
- Я ни о чем не забываю.
- А то откажись от власти, от короны, увези свою Лиззи в далекий замок...
- Прощай, фея Моргана, - оборвал ее Ричард. - У меня еще так много дел.
Фея рассмеялась низким, чуть хрипловатым смехом.
И исчезла в воздухе. Она умела появляться и исчезать словно ее никогда и не было. Так
бывает с феями.
Ричард подошел поближе к факелу и принялся читать документ.
Дочитал, поднес свернутую в трубку бумагу к огню и подождал, пока пламя охватит свою
жертву.
Когда документ догорел, он затоптал упавшую на каменный пол золу и быстро вышел из
комнаты.
ВСТРЕЧА НА ТЕРРАСЕ
Паж Грини вернулся к вечеру на следующий день и доложил королеве Елизавете о своих
подвигах.
Она снова послала его в Тауэр.
После второго похода Елизавета собрала у себя в комнате всех своих союзниц и велела
Грини рассказать, что же он разузнал о констебле и как это можно использовать в интересах
принцев.
Грини был очень доволен собой.
И не скрывал этого.
- Я неплохо потрудился, - сообщил он дамам. - Я не только поговорил с его слугами и
стражниками, но даже смог расшевелить его повара и служанку его жены. Все вместе они и
нарисовали мне истинную картину.
Грини поглядел на королеву. Елизавета улыбнулась и кивнула ему:
- Говори, не спеши, нам всем очень интересно.
- Господин сэр Джон Брендбьюри служит в констеблях давно, но, хоть и экономит на
питании узников, большого состояния не нажил, да и как его наживешь? И узников богатых в
последнее время совсем не было. А возраст у него поджимает, уже в отставку скоро. И дети
растут.
- Сколько у него детей?
- Три сына, - ответил Грини. - Робину тринадцать, Питеру девять, а Сэмюэлю три
годика. Есть еще две дочки, постарше, на выданье. А констебль никак не скопит им приданого.
К тому же он присмотрел себе домик. Присмотреть-то присмотрел, да он оказался ему не по
зубам. Для домика ему не хватает четыреста фунтов - а это большие деньги, столько на
полудюжине узников не наберешь и за десять лет.
- Теперь расскажи нам, что он может, а чего нет, - попросила королева.
- А это не в его пользу.
- Поясни.
Грини почесал затылок, шмыгнул носом и сказал:
- Простыл я там. Все время на ветру, и вороны щиплются.
- Не тяни, Грини.
- Я стараюсь с мыслями совладать. Я так думаю, ваше величество, что вывести из замка
констебль никого не сможет. Он ведь сам должен спрашивать разрешения из Тауэра выехать,
если он в карете или с поклажей. Герцог боится, как бы его не обокрали. А если сэр Джон
повезет принцев, его в воротах же и поймают.
- А если через стену? - спросила Алиса.
- Вокруг замка все время стража ходит. Сразу заметят. Нет, констеблю принцев не
вытащить.
- А кому вытащить? - спросила Лиззи.
- Не знаю.
Грини и еще кое-что рассказал о констебле и его семье, оставил королеве бумажку со
всеми именами, а также карту - как и что расположено в Тауэре. Но эта бумажка не имела
особой ценности, если не найти помощника в крепости.
Королева отпустила пажа, и они принялись размышлять, что делать дальше.
И долго ничего не удавалось придумать.
А потом Алисе пришла в голову мысль, которая сначала всем показалась глупой и почти
сумасшедшей. Но потом королева сказала:
- Мы ничего не теряем. А приобрести можем многое. Почему бы не попробовать?
- Я к нему сама пойду! - заявила Лиззи.
- И не мечтай, - оборвала дочку Елизавета. - Здесь нужен сдержанный и разумный
человек. Ты вспылишь и все погубишь.
- Но ты же не пошлешь Алису! Она еще совсем ребенок.
- Ребенок, но разумнее тебя. А впрочем, ты права, констебль с Алисой и разговаривать
не будет. Мы сделаем так: к констеблю отправится Джейн и скажет, что она - моя фрейлина и
выступает от моего имени. Я могу даже дать ей мой перстень с гербом.
- А может быть, именно это и опасно? - спросила Джейн. - Если дело сорвется и об
этом узнает принц Ричард...
- Хуже не будет! - отрезала королева. - Хуже некуда. Я думаю, что у нас больше
шансов, если ты выступишь от имени безутешной матери. Порой у правды больше шансов
победить, чем у самой изысканной лжи.
Договорились, что Алиса пойдет с Джейн как ее компаньонка и помощница.
Потом они потратили еще часа два, выбирая для Джейн платье из гардероба королевы,
причем такое, чтобы оно не обращало на себя внимания.
А вот место встречи с констеблем выбрали тщательно. Благо Грини поведал о всех
привычках и слабостях сэра Брендбьюри. И одной из этих слабостей была еженедельная
прогулка по городу до пивной, которая называлась "Белый кабан" и располагалась на самом
берегу Темзы в полумиле от Тауэра вверх по реке. Эта пивная была хороша тем, что в
солнечную погоду хозяин ставил длинные столы на широкой террасе н
...Закладка в соц.сетях
