Жанр: Научная фантастика
Тропа 5. Хозяева острога
...е всё сама показала.
- Хочешь сказать, что мест, запретных для человека, здесь нет?
- По крайней мере я о них ничего не знаю.
- Объясни, почему у Стервозы так мало слуг. У других Хозяев в свите по дюжине
человек и даже больше.
- Раньше у неё слуг тоже хватало. Здесь шага спокойно нельзя было ступить. Но когда с
ней случилась эта беда, мы все как бы осиротели. Некоторых людей забрали другие Хозяева,
некоторых отправили к работягам, некоторые просто сгинули. Остались только мы с Цвирой. За
сторожей, так сказать. Я тогда тут каждый закоулок обошла. Потом пригодилось, когда от
Цвиры пришлось прятаться... Все самое интересное там, - она махнула рукой куда-то в
сторону. - Где ты как раз и не бывал. Хочешь, покажу?
- Прямо сейчас?
- А зачем откладывать. Стервоза явится только к ночи. Значит, время у нас в запасе
есть... Может, ты и найдешь сегодня то, что так упорно ищешь, - произнесла она с загадочной
улыбкой.
- Разве я что-то ищу?
- Ищешь, ищешь! Не притворяйся.
- Почему ты так решила?
- Все что-то ищут. Одни любовь, другие неприятности. Да и по тебе видно. Мечешься,
как голодный клоп. На одном месте усидеть не можешь.
Болтая таким манером, Зурка увлекла Темняка в извилистый проход, по обеим сторонам
которого, за дымчатыми стенами, будто бы покрытыми изнутри морозным инеем, вспыхивало и
гасло алое зарево.
Хождение без "букета" имело то достоинство, что не было сопряжено с неприятными
сюрпризами, и тот недостаток, что длилось чересчур долго. Тот, кто шагает напролом, всегда
приходит к цели первым, но при этом несёт немалый урон. Ну а тот, кто выбирает путь
неблизкий, но верный, рискует опоздать, зато сие никак не отражается на его потенциальных
возможностях. При разборе шапок это может иметь решающее значение.
- Расскажи мне об истории, приключившейся со Стервозой, - попросил Темняк. -
Ведь она оказалась буквально на краю гибели, и никто из соплеменников даже не попытался
помочь ей. Неужели могущественные разумные существа способны на такое бездушие? У меня
это даже в голове не укладывается. Дикие звери порой проявляют к своим беспомощным
сородичам большее участие.
- Так уж, наверное, устроена наша жизнь, - глубокомысленно заметила Зурка. - В
стада сбиваются слабые и глупые. Без взаимовыручки им просто не выжить. Умные и сильные
держатся поодиночке. Ну а самые умные и самые сильные, кроме самих себя, вообще никого не
признают. Как называются такие существа?
- Себялюбцами, - подсказал Темняк.
- Вот именно. Хозяева - себялюбцы из себялюбцев. Никакая приязнь между ними
невозможна. Как и взаимопомощь. Хозяин, попавший в беду, выкарабкивается сам и считает
это вполне естественным.
- Ты-то откуда всё это знаешь? - Темняк с удивлением покосился на Зурку.
- Нашлись добрые люди - просветили. Я ведь не первый день на белом свете живу. И
не надо держать меня за дурочку... А что касается Стервозы, тут история темная. Мы ведь в их
отношения вникнуть не можем. Хозяева стараются держаться друг от друга подальше, но на
этот раз Свервоза повздорила с кем-то из своих. Может, из-за самца, а может, по какой-то
другой причине. Выяснение отношений у них происходило на крыше.
- Почему на крыше?
- Вспомни, Цвира тебя для разборки в укромное место увел. Вот и Хозяева на крыше
уединяются. Чтобы, значит, никто посторонний не мешал. После той встречи Стервоза и
пропала.
- Неужели её никто не искал?
- Не знаю. Думаю, что нет. Каждый Хозяин сам по себе и ни перед кем не отчитывается.
Если пропал - значит, это его личное дело... Мы и сами уже про неё вспоминать перестали, а
тут вдруг является! Грязная, худая... Три дня из кормушки не вылезала. Ты её, наверное,
голодом внизу морил.
- Только не надо упреков! Питалась она очень даже хорошо. Пищу употребляла простую
и сытную, - Темняк не стал уточнять конкретный состав этой пищи.
- Вот мы, кажется, и пришли. - Зурка резко остановилась.
- Куда пришли? - поинтересовался Темняк, обеспокоенный неуловимой переменой,
сквозившей в голосе и во всех повадках Зурки.
- Неважно, - она явно нервничала и отводила взгляд в сторону.
- В чем дело? Ты что-то недоговариваешь.
- Нам говорить больше не о чем. - Зурка повернулась спиной к нему, и тут же на
Темняка набросилось сразу несколько человек - набросились молча, не как грабители или
убийцы, пытающиеся запугать свою жертву, а как воры, тайком подобравшиеся к добыче.
Трудно отбиваться, когда двое держат тебя за руки, третий сгибом локтя прихватил горло,
а ещё парочка этим временем вяжет ноги.
- Зурка... - прохрипел Темняк. - Предательница... Не прощу...
- Только не надо сцен, - она поморщилась. - И силушку свою не показывай.
Расслабься... Так будет лучше для тебя.
Темняк всё же сумел укусить человека, душившего его, за руку, а когда тот слегка
ослабил захват, нанес удар затылком в лицо. Одним противником стало меньше, но какая
польза в том, что ты оглушил одну пиранью? В стае их всё равно слишком много, а кровь
сестрицы только раззадорит остальных людоедов.
Общими усилиями Темняка связали по рукам и ногам, в рот забили кляп, а на глаза
наложили повязку. Хорошо хоть, что затычки в уши не вставили. Зурка всё время крутилась
где-то рядом и приговаривала:
- Не надо так туго затягивать! Нос ему освободите, нос! А то ещё задохнется.
Затем Темняка быстро потащили куда-то - один держал его за ноги, двое за туловище, а
голову, судя по нежному прикосновению пальчиков, поддерживала Зурка - но спустя всего
несколько минут уронили на пол. Началась какая-то толкотня, на слух напоминавшая схватку
регбистских команд, разыгрывающих мяч.
Две враждующие группировки колотили друг друга долго и упорно. Никто не просил
пощады, да её, наверное, и не полагалось. Постепенно стук кулаков и лязг зубов утихли.
Осталось только тяжелое дыхание пяти или шести на славу потрудившихся людей, да чьё-то
жалобное всхлипывание.
Грубый мужской голос произнес:
- С девкой что делать будем?
- Не знаю, - ответил другой голос, слегка гундосивший по причине потерянного
зуба. - Давай с собой возьмем. Весу в ней немного.
- А если не ко двору придётся?
- Так ведь и избавиться от неё недолго.
И опять Темняка потащили куда-то.
Часть III
ИСХОД
После того как их развязали и заперли в тесном - спину не разогнешь - помещении,
грубый потолок которого испускал синеватый, мертвенный свет, Темняк с иронией
поинтересовался:
- Ну и что, довольна?
- Если хочешь, можешь меня убить, - ответила Зурка. - И я тебе в этом даже помогу.
- Очень мне нужно руки марать. Сама ведь слышала: если не придёшься ко двору, от
тебя запросто избавятся. И нетрудно догадаться, каким способом.
- Я понимаю, что виновата перед тобой. Очень-очень виновата! Прощения мне нет. Но
уж если мы попали в такую переделку, надо относиться друг к другу терпимо. Не хватало ещё,
чтобы мы перегрызлись между собой.
- Если это твой очередной сверхковарный план, лучше сразу признайся. И мне, и тебе
спокойнее будет.
- Я сама ничего не понимаю, - Зурка на четвереньках ползала по полу, выискивая место
посуше. - Какие-то люди с перемазанными черной краской лицами напали на нас.
- На нас... - хмыкнул Темняк. - На вас! Они напали на вас, когда меня уже спеленали,
как грудного младенца. Лучше расскажи о своих единомышленниках, которым так не повезло
сегодня.
- Зачем тебе это знать, - поморщилась Зурка.
- Послушай, милая, - Темняк придал своему голосу соответствующие случаю
интонации. - Если ты ещё раз возьмешь на себя право решать, что мне знать надо, а что не
надо, я вытру твоей мордашкой весь этот загаженный пол. Ты предательница! И пока не
докажешь обратное, я буду обращаться с тобой соответствующим образом. Рассказывай, живо!
- Что рассказывать? - буркнула из дальнего угла Зурка.
- Все! Кто это был?
- В двух словах не расскажешь... Можно я начну с самого начала?
- Хоть с начала, хоть с конца, но я хочу иметь ясное представление о своих врагах.
- Они тебе вовсе не враги... Убивая Цвиру, ты знал, каких убеждений он
придерживается?
- Цвиру убило его собственное коварство. Запомни это. А если ты имеешь в виду его
принадлежность к некой тайной группировке, действующей в Остроге, то об этом я узнал уже
позднее.
- Ну так вот, - после долгой возни, Зурка уселась на свои собственные ладони. -
Цвира с самого начала был связан с этими...
- Лизоблюдами?
- Нет. Себя они называют как-то иначе... Кажется, охранителями. Мне на все эти дела
было, конечно, наплевать, но, когда мы остались вдвоем, Цвира стал усиленно склонять меня в
свою веру.
- Как же я сразу не догадался, что он не только домогался твоего тела, но и усиленно
промывал мозги! - в сердцах вымолвил Темняк.
- Дурачок, потому и не догадался... Цвира говорил примерно следующее.
Существование людей целиком зависит от воли Хозяев. Они хоть и не боги, но власть над нами
имеют сообразную божеской. Мы живём, размножаемся и процветаем только благодаря их
милости. Но есть люди, которым не дано осознать высшую милость. Дарующую руку они
норовят не поцеловать, а укусить. Гордыня побуждает их встать чуть ли не вровень с
Хозяевами. Да только ничего из этих жалких потуг не выйдет. Они не только погубят себя, но и
накликают гнев на благонамеренных острожан. Дабы этого не случилось, всех
беспределыциков следует утихомирить. Сначала мерами убеждения, а если они не помогут, то
и силой... Человек, приходивший к тебе вчера, был беспределыциком?
- Да... Чего уж теперь скрывать.
- Я это сразу поняла и сообщила кому следует.
- Кому?
- Тебе это нужно знать прямо сейчас?
Девчонку полагалось бы, конечно, взгреть, но некий резон в её словах присутствовал - к
чему вести следствие, если ты сам висишь на волоске, - и Темняк только рукой махнул.
- Ладно. Зачем я понадобился твоим... охранителям?
- Чего не знаю, того не знаю! Они о тебе всё подробно выспросили и велели заманить в
место, заранее намеченное для таких дел. Там везде входы-выходы и можно незаметно
подобраться к любому человеку.
- Вот они и подобрались... - Темняк потрогал свое горло и несколько раз с трудом
сглотнул. - Чуть кадык не раздавили, негодяи!
- Это они не нарочно. Ведь старались поаккуратней... А потом те налетели, с чёрными
рожами.
- Это, случайно, не беспределыцики были?
- Ну нет! Беспределыцики себе такого не позволят. У них каждый второй - Свеча. Они
люди хоть и чванливые, но порядочные.
- Тогда всё ясно. Появилась третья сила.
- А что это такое - третья сила?
- Это когда два мужика спорят между собой, а сверху на них падет огромный камень.
Вот он-то и называется третьей силой.
- Хочешь сказать, что нас беспощадно раздавят?
- А разве пример с твоими единомышленниками не подтверждает это?
- Не думаю... Всыпали им, конечно, крепко, но насмерть не добивали.
- А за что их надо было добивать? Они ведь случайно под руку подвернулись. Охота, как
я понимаю, шла за мной.
- Все за тобой охотятся, - ухмыльнулась Зурка. - Всем ты нужен. Такого сладкого не
мешало бы и попробовать...
- Попробуешь, если зубы останутся... Ну и местечко для нас подобрали! - Темняк
смахнул с лица очередную каплю, сорвавшуюся с потолка. - Разве с гостями так поступают?
- Местечко и впрямь поганое, - согласилась Зурка. - Но выбрано оно не случайно.
Здесь нас никто не найдет. Даже сами Хозяева. Даже их механические помощники.
- Почему ты так считаешь?
- Смотри, - Зурка ткнула пальцем в потолок. - Это сияние - признак того, что где-то
здесь затаилась смерть, недоступная нашим чувствам. Она проникает в нутро человека вместе с
каждым вздохом, вместе с каждым глотком воды, вместе с каждым лучиком вот этого
проклятого света.
- Выходит, мы обречены?
- Если посидим здесь дней десять-пятнадцать, то наверняка. Сначала нас разобьет
слабость, потом пропадёт аппетит, начнут вылезать волосы, горлом пойдёт кровь.
- Незавидная участь, - согласился Темняк. - Но не думаю, что она нам грозит.
Прикончить нас могли куда более простым способом. Мы нужны не мертвыми, а живыми. И
нужны срочно. А иначе зачем было заваривать всю эту кашу?
- Нужен только ты, - невесело промолвила Зурка. - А я лишь случайный довесок.
- Придётся замолвить за тебя словечко.
- Не надо. Я уж как-нибудь сама за себя постою.
И действительно, долго разлёживаться им не дали. Те же самые люди с перемазанными
чёрной краской лицами вызвали Темняка наружу. Зурке было велено пока оставаться на
прежнем месте.
По пути ему показали верёвку и сказали следующее:
- Нам известно, что ты парень здоровый и не дурак подраться. Но зря махать кулаками
не советуем. Даже если ты с нами и справишься, что весьма сомнительно, то сбежать всё равно
не сможешь. Здесь бежать просто некуда. Ты сейчас как клоп в запечатанном горшке. Не
хочешь быть связанным - веди себя прилично. Лично мы на тебя никакого зла не держим. А
сюда притащили потому, что на это есть высшая воля, - интонация последней фразы не
оставляла сомнений в том, что речь идёт о ком-то из Хозяев.
- А не лучше ли нам сразу объясниться, - предложил Темняк. - Выдвигайте свои
требования, и если они окажутся приемлемыми, я согласен сотрудничать с вами. Зачем лишние
хлопоты?
- Не так всё просто, приятель. Побудь пока здесь, а мы тебя на время покинем.
- Вы бы девку отпустили! - крикнул Темняк вслед своим не то похитителям, не то
спасителям. - Пользы вам от неё никакой.
- Пользы от неё и в самом деле никакой, зато зла может случиться много, - ответили
ему. - Влезла, дура, куда не следует. Даже если мы ей жизнь и сохраним, то язык всё равно
отрежем.
Представив себе безъязыкую Зурку, Темняк запротестовал:
- Это уж слишком! Надо что-то другое придумать.
- Язык у неё останется только в том случае, если ты не будешь её ни во что посвящать. И
вообще постараешься вести себя покладисто.
- Первое обещаю. А насчёт второго погожу.
- Шутник ты, однако! - Черномазые захохотали и ушли прямо сквозь стену,
беспрепятственно пропустившую их.
Но Темняк, резво бросившийся вслед за ними, налетел на что-то упругое и прочное,
словно стена изолятора для буйнопомешанных.
Он тщательно обследовал комнату, в которой находился, но не обнаружил ничего, даже
непременной кормушки. Какая-либо мебель, пусть даже самая незавидная, напрочь
отсутствовала. Кое-где в стенах имелись сквозные отверстия, в которые можно было вставить
палец, но для смотровых глазков они располагались слишком высоко, а для вентиляционных
скважин слишком низко.
С того самого момента, когда одни похитители отбили его у других, события развивались
в стремительном темпе, весьма нехарактерном для Острога. Причиной тому, скорее всего, была
нехватка времени или, пользуясь шахматной терминологией - жёсткий цейтнот.
По-видимому, его собирались вернуть назад ещё до прихода Стервозы. Либо, в противном
случае, уже не возвращать никогда. В пользу второго варианта свидетельствовала их нынешняя
темница, благодаря световым эффектам, порождаемым радиацией, ставшая почти что
светлицей.
В случае неудачи неизвестно кем спланированной операции эта нора, которую обходили
стороной не только живые существа, но и механические устройства, наделенные функцией
самосохранения, должна была стать его могилой (а заодно и могилой Зурки, никак не
попадавшей в разряд невинных жертв).
Дабы ничего такого не случилось, Темняку следовало принимать любые условия,
выдвинутые теми, от кого в настоящий момент зависела его судьба. Здесь он особых проблем
не видел. Ну чем, спрашивается, можно шантажировать одинокого, как перст, бродягу? Цена
его жизни - грош. Совесть, как всегда, вообще ничего не стоит. К чужим секретам он не
причастен. Тайными знаниями не владеет.
А Зуркой в случае чего можно и пожертвовать. Не велика потеря. Участь предателей
всегда была незавидной. Самые известные примеры тому - Иуда Искариот и Лев Давидович
Троцкий.
Расхаживая по комнате, Темняк всё время посматривал по сторонам, ожидая неведомого
посланника, который должен был вот-вот заявиться к нему. Интересно, кто это будет -
змей-искуситель или сильно попахивающий серой ловец человеческих душ?
Явился, как ни странно, змей.
Из отверстия в стене он выдавливался, словно зубная паста из тюбика. Гость был тонким,
длинным и пёстрым, словно верёвка, которой древнегреческие гетеры подвязывали свои
сандалии (недаром ведь знаменитый поэт Анакреонт сожалел в своих стихах о том, что
преклонный возраст не позволяет ему забавляться с "пёстрообутыми девами").
Ошарашенный Темняк не сразу понял, что видит Хозяина (или Хозяйку), которым дверью
могла служить самая малая щелочка. В следующий момент родилась надежда - а вдруг это
Стервоза, прибывшая ему на выручку.
Впрочем, сию надежду можно было смело причислить к разряду мертворождённых.
Стервоза, исстрадавшаяся по своему любимцу, обязательно кинулась бы к нему. Да и не знает
она ещё о случившемся. С момента потасовки не прошло ещё, наверное, и двух часов.
Чужой Хозяин быстро принял более подобающую для себя мешкообразную форму и
расположился возле стены, прямо напротив Темняка.
Тот на всякий случай произнес:
- Доброго здоровьица! Погодка-то нынче какая! Прямо загляденье.
По телу Хозяина, которого Темняк тут же нарёк Шишкой (эта кличка одинаково
подходила и к мужскому, и к женскому полу), снизу вверх потекло сияние, медленно
растворявшееся в воздухе. Возможно, это означало интерес, возможно - вопрос, возможно -
чёрт знает что.
- Не обучены мы вашему языку, - Темняк картинно развел руками. - Мы супротив вас
- черви безмозглые. Рыбы немые. А вот вам самим, таким умным да могучим, не мешало бы
понимать нас. Или слабо?
Мерцание света, обтекавшего Шишку, усилилось, а затем сияющий кокон отплыл в
сторону. Сейчас он ничем не отличался от светоносных призраков, которые Темняк уже видел в
покоях Стервозы.
Пока он никак не мог вникнуть в суть происходящего и даже не знал, в какую сторону
смотреть - на сверхразумную тварь, из бесформенного мешка превратившуюся в почти
правильный конус, или на световой столб, пульсирующий с частотой, недоступной
человеческому восприятию.
Между тем с головой у него происходило что-то неладное. Сознание, устойчивое, как
никогда (считай, почти сутки ничего хмельного во рту не держал), вдруг плавно уходило из-под
контроля, как это бывает в очень-очень крепком подпитии, и тут же, словно маятник,
возвращалось назад, но уже как бы залапанное чужими пальцами.
Создавалось впечатление, что Шишка подбирает к его душе отмычки, но все они по
какой-то причине не подходят - то ли взломщик неумелый, то ли замки чересчур хитрые.
Тем не менее эти попытки продолжались, и Темняк даже подумал, что в конечном итоге
они направлены не против него, а против Стервозы. Сам же он попал в эту переделку чисто
случайно, на правах любимой собачки врага.
Он - оружие мести, низкой мести, и потому судьба его незавидна. Но замучить чужую
собачку - мало. Надо заразить её бешенством или напугать до такой степени, чтобы,
вернувшись домой, она искусала свою владелицу. А бедная Стервоза даже и не знает, какие
подкопы под неё ведутся!
Занятый этими невеселыми мыслями, Темняк не сразу заметил, что беспорядочное
мельтешение света сложилось в смутную, расплывчатую картинку - Стервоза, лежащая среди
мусора. Именно такой он увидел её в первый раз и запомнил навсегда.
- Есть контакт, - сквозь зубы процедил Тем-няк. - Но пока это не диалог, а скорее
монолог. Я бы даже сказал, чистосердечное признание.
И тут же одна картинка сменилась другой, ещё более смутной. Темняк даже не сразу
сообразил, что это сцена допроса в застенке храма Трипты Законоблю-стительницы, когда он
под угрозой снятия кожи чистосердечно признался во множестве несовершённых
преступлений.
- Надо же! - удивился Темняк. - Давно дело было, а в памяти осталось. Я уже и страну
не упомню, в которой это происходило... Кажется, Минзаракс. Бывшая провинция
приснопамятной Куламхатской империи. Ещё то пекло!
Световой столб немедленно отреагировал и показал эпизод последнего штурма столичной
цитадели, когда Темняк, озверевший после непрерывного семи-суточного сражения, сам полез
на стену донжона [Донжон - отдельно стоящая башня замка, последнее прибежище
осаждённых. ]. Контакт и в самом деле налаживался, но какой-то странный. Темняк
демонстрировал всякие казусные и трагические события, извлеченные из лабиринтов его
памяти, а Шишка, как ни старалась, не могла оказать на него никакого заметного воздействия.
Сложившаяся ситуация в чем-то напоминала допрос, во время которого подследственный
непрерывно несёт всякую ахинею, а следователь даже слово не может вставить.
Промучившись так с полчаса, Шишка окончательно вышла из себя - с её шкуры градом
посыпались искры, а Темняка, находившегося на изрядном расстоянии, чуть ли не в бараний
рог скрутило.
Затем она обернулась змеей и скрылась в стенном отверстии. Постепенно угас и световой
столб. Черномазые ребята появились с некоторым опозданием, а от их былой весёлости и следа
не осталось. На Темняка они посматривали настороженно, как на кусачего зверюгу.
- Пошли, - позвал один из них.
- Куда?
- Пошли, пошли! Пока на прежнее место.
- А не проще ли меня сразу в могилу закопать?
- Дурака-то не валяй! Не пойдешь сам, поведем силой. Ещё и бока намнём.
- Надо бы подумать...
Шальная мысль осенила вдруг Темняка, и он правой рукой ухватился за мочку левого уха.
Однако этот в общем-то невинный жест окончательно переполнил чашу терпения черномазых.
- Хватай его, ребята! - приказал их предводитель. - Разве не видите, что он
сумасшедшим прикидывается. Наверное, задумал какую-то пакость.
- Нет, нет! Это я просто пошутил, - в знак покорности Темняк вскинул вверх руки,
пальцы на которых были сложены весьма странным образом - и не в кулак, и не в фигу.
Его вернули в постылое узилище, освещённое зловещими радиоактивными всполохами.
Зурка спала, свернувшись калачиком прямо на сыром полу, и Темняк не стал будить её.
Похоже было, что его самые мрачные прогнозы сбываются. Возвращение сюда означало
возвращение в могилу. Планы, которые поначалу связывала с ним Шишка, почему-то не
осуществились, и это автоматически поставило крест на судьбе Темняка. Зурка, как говорится,
шла за ним прицепным вагоном.
От горьких раздумий Темняка отвлек негромкий звук, раздавшийся в дальнем углу
узилища. Кто-то осторожно скребся снаружи в стену.
Он крабом подполз к этому месту и обнаружил в стене щель, куда при желании можно
было просунуть руку. С той стороны смутно угадывалось лицо человека, которого в другом
месте и в другое время можно было бы принять за трубочиста.
- Ну привет, - произнес гость полушёпотом. - Что же ты так поздно открылся?
- Думал, всё обойдется, - стараясь не выдать радость, ответил Темняк.
- Пока клоп думал, его вши съели. Знаешь такую поговорку?
- Теперь буду знать.
- Как тебе там?
- Не очень, но пока держусь.
- Да, попал ты в передрягу. Хозяйка просто в бешенстве. Всё вокруг крушит. Не было
ешё такого случая, чтобы человек не поддался внушению. Ты первый. Можешь гордиться.
- А что она от меня хотела?
- Хотела твоей Хозяйке отомстить. Они ведь давно между собой враждуют. Оружием
мести был избран ты.
- С чего бы такое счастье?
- Ты ведь, говорят, допущен в спальню своей Хозяйки.
- Это она допущена в мою. А в чем эта месть должна была состоять?
- Точно не знаю. Но, скорее всего, тебе бы поместили под кожу кусок вещества,
испускающего невидимые смертоносные лучи, Хозяева к ним весьма чувствительны.
- Что же ей помешало сделать это?
- Ты и помешал. Ведь первым делом тебе следовало внушить ложную память, чтобы ни
ты сам, ни твоя Хозяйка не догадались о том, что здесь произошло. Ну а ты не дался.
- Да я, собственно говоря, и не сопротивлялся, - признался Темняк.
- Значит, сопротивлялась твоя природа. Ты из каковских будешь? Свеча? Иголка?
- Я чужак. Попал в Острог по собственной глупости.
- Тогда всё понятно. У дикарей воля сильная. Её даже Хозяевам не одолеть. У вас ведь
мозги не там, где у нормальных людей, а совсем в другом месте.
- Сам ты дикарь! - огрызнулся Темняк, но распространяться о том, где именно прошла
закалку его душа, не стал. - Вместо того чтобы болтать, лучше бы вытащил нас отсюда.
- К сожалению, это не в моих силах. Но я постараюсь предупредить твою Хозяйку.
Между собой им проще разбираться... Дай мне какую-нибудь вещь, принадлежащую лично
тебе.
- Что же я тебе, интересно, дам? У меня даже волос на теле нет.
- Дай что-нибудь из одежды. Ты ведь не голый.
Штаны отдавать было как-то неудобно, и Темняк пропихнул в щель свою рубашенцию,
несмотря на все события этого дня ничуть не пострадавшую.
- Постарайся не задерживаться, - попросил он. - А иначе я в этой кутузке долго не
протяну.
- Знаю. У нас сюда смертников сажают. Видел я одного такого. За десять дней в старика
превратился. Зубы выпали. Глаза ослепли. Кожа сплошь язвами покрылась.
- Мог бы мне этого и не рассказывать. А сейчас ступай. Как говорится, одна нога здесь,
другая там. - Темняк, давно не веривший ни в каких богов, перекрестил своего визави.
Зурка уже проснулась и, скорчившись, сидела в уголке.
- С кем ты там разговаривал? - спросила она слабым голосом.
- Здешняя Хозяйка приходила, - ответил Темняк безразличным тоном. - Уговаривала
поступать к ней на службу.
- И что ты ей ответил?
- Плюнул в рожу. Я ведь однолюб и измены себе позволить не могу.
- Мне смеяться или плакать?
- А что тебе самой больше хочется?
- Плакать... Ты обманываешь меня. Хозяева не умеют разговаривать с людьми. И рожи у
них нет.
- Разве? Значит, это была не Хозяйка, а кто-то из её любимчиков. И рожа у него была
такая, что не промахнешься.
- Мы здесь умрем?
- Конечно! Только не сейчас, а дней этак... тысяч через двадцать. И не здесь, а совсем в
другом месте.
- Внизу? В уличной норе?
- Нет. Далеко-далеко отсюда.
- Не в Остроге?
- Ясное дело, что не в Остроге. Надоело мне уже тут отираться. На волю тянет. Сначала
я хотел просто потихоньку сбежать. А теперь передумал. Прихвачу-ка я с собой всех
желающих. В дороге веселее будет. Пойдешь со мной?
- Я же пред
...Закладка в соц.сетях
