Жанр: Научная фантастика
Легион кэнби
...оротко ответила Петерсон, помещая пальцы на красную
светящуюся кнопку "ГЛ. ПР. Б.".
- Привести в действие правый борт, - приказал Кэнби. Едва Петерсон коснулась
кнопки, как ее цвет сменился на желтый, затем тотчас же на зеленый.
- Привести в действие правый борт, - эхом повторила Петерсон.
- Правый борт свободен, - доложил О'Коннор. Этот спокойный, погруженный в свой
собственный мир превосходный пилот из-за густой бороды казался невысок ростом.
Через гиперэкраны Кэнби посмотрел на пустой причал.
- Проверка систем, - бросил Кэнби, охваченный волнением, которого не испытывал
уже много лет. И, безуспешно пытаясь убрать с лица улыбку, включил управление
гравитонного двигателя правого борта.
После завершения рутинной серии проверок Кэнби передвинул рычаг гравитонной
энергии на "холостой ход", а рычаг направления - на "нейтральное". Затем, исходя из
опыта тысячи летных часов, на дюйм приоткрыл правый регулятор тяги, выбрал
"НАЧАЛЬНОЕ" энергопитание и "ВНУТРЕННИЙ" энергоисточник, включил гравитонное
ускорение, а также коснулся трех из пяти пусковых тумблеров. Посмотрев на экран,
Кэнби увидел, как искрящиеся электрические разряды начали обвивать перепускные
клапаны турбокомпрессора - двигатель готов!
Еще раз убедившись в том, что док пуст, Кэнби с замиравшим сердцем нажал кнопку
стартера. Снаружи кабины противопомпажные створы слились в кольцо - главный
двигатель проснулся, сотрясая весь корабль и наполняя причал искрящимся облачком
гравитонов.
- Не вижу никакого огня, - заметила Петерсон, расплываясь в улыбке.
Тем временем большой гравитонный двигатель вошел в режим, тряска успокоилась,
шум стих и сменился однообразным рокотом, и дыхание Кэнби почти пришло в норму.
Левый гравитонный двигатель ожил с такой же легкостью - и грохотом. Откинувшись
на спинку кресла, Кэнби заметил, что его лоб покрылся потом, хотя в рубке было
довольно прохладно.
- Погоняй их хорошенько, - сказал Кэнби О'Коннору, а затем соскользнул с кресла и,
зажав уши, выбрался на причал, чтобы проверить другие корабли.
Следующая на очереди - "Война" - тоже "пошла" гладко. Петерсон присела на корточки
возле инженера Расти Доббса перед пультом системотехники, Кэнби занял место за
штурвалом, а Ольга Конфрасс умело запустила оба гравитонных двигателя. Эта
темнокожая мадам, одетая в шелковый бледно-лиловый комбинезон, все еще искала себе
замену на время полетов в приносившем колоссальный доход "веселом доме", но клялась
скорее закрыть его, чем оставить "Легион".
Пришвартованный за "Войной" старый "W4050" - "Голод" - находился полностью в
воде. Как и предсказывала Петерсон, его двигатель не набирал мощности даже после того,
как заглушили демпфирующий механизм. Командир корабля Пит Мендерес уже протянул
резервный силовой кабель со "Смерти" и как раз крепил буксирный трос.
Кэнби и Петерсон поспешили на "Чуму", последний в строю корабль.
- Что нам о нем известно, инженер? - спросил Кэнби.
- В последний раз, когда я проверяла, энергию принимал только один двигатель, -
задыхаясь от быстрой ходьбы, проговорила Петерсон.
- А что второй?
- Нелады с автоподачей, - ответила она, пробираясь через люк. - Я нырну в кабину и
расспрошу инженера Гарднера, а ты пока переговори наверху с командиром корабля.
- Ладно, - согласился Кэнби, взбираясь по трапу в рубку.
Стив Хэтч навис над системными консолями, словно гигантское насекомое над своей
жертвой. Рядом с явной озабоченностью следил за его действиями командир Ренфро
Гиббоне. Появившаяся миниатюрная голограмма инженера Гарднера, нахмурившись,
произнесла:
- Порядок, Стив, давай.
Хэтч внимательно просмотрел дисплей, пробежался взглядом по пульту, снова
сверился с дисплеем, а затем кивнул.
- Включить правый борт!
Кнопка "ГЛАВНЫЙ" замигала, медленно поменяла свет с красного на оранжевый,
потом на желтый, ненадолго остановилась на нем, а затем быстро вернулась к красному.
- Черт, - негромко бросил Гиббоне.
- Дюжина чертей, - проворчал Хэтч. И он, и Гиббоне смотрели на Гарднера.
- Есть какие-нибудь соображения, инженер?
- Молитесь, - сказал Гарднер, пожав плечами. - Иначе мне придется вламываться в
макроответвитель...
- А это не вариант, - перебило голографическое изображение Лейлы Петерсон, которая
присоединилась на экране к инженеру Гарднеру. - К концу рабочего дня мы должны
покинуть пирс. Так что придется или буксировать эту посудину так же, как "Голод", или
идти на одном двигателе.
Она взглянула на Гиббонса.
- Что думаете, капитан?
Тот пожал плечами.
- Одну минуту, - попросил он.
Глядя на Хэтча, который вовсе не нуждался ни в каких пояснениях, Гиббоне занес
пальцы над кнопкой "ЛЕВ. ГЛАВНЫЙ".
- Включить левый, - приказал он.
- Включить левый, - повторил Хэтч.
Пока Хэтч давил на кнопку, Кэнби скрестил пальцы. Так же, как и предыдущая, кнопка
замигала, медленно изменила цвет, а затем снова покраснела.
- Красота, - буркнул Хэтч.
- Постой-ка, - проговорил Гарднер, и его изображение исчезло с дисплея.
Петерсон хмуро смотрела в ту сторону, где скрылся Гарднер. Затем улыбнулась.
- Ну вот, он предлагает попробовать еще разок. На этот раз Хэтч с силой ударил по
кнопке - та немедленно пожелтела, а затем загорелась ровным зеленым светом.
- Левый включен, - доложил Хэтч так, будто сам в этом сомневался.
Не прошло и минуты, как двигатель уже работал.
- Как ему это удалось? - спросил Кэнби.
- Восьмифазное включение, - объяснила Петерсон с дисплея. - Гарднер подключил
питание только к шести - во время проверки он перевел два других на ноль.
Прислушиваясь к ровному гудению в левой кабине, Кэнби кивнул.
- Что ты теперь думаешь? - поинтересовался он у Гиббонса.
- Пойдем на одном двигателе, - ответил тот. - Если сдохнет, кто-нибудь всегда сможет
взять нас на буксир.
- Молодчина! - поддержал его Кэнби, с трудом подавив вздох облегчения, и хлопнул
Гиббонса по плечу. - Когда будете на ходу?
Гиббоне развернулся в кресле.
- Корбин, - крикнул он своему первому помощнику, невысокому жилистому
чернокожему с задумчивым лицом, - как у тебя дела?
- Мне бы еще минут десять, - отозвался Корбин, поднимая голову. - О, Кэнби! - с
улыбкой воскликнул он, а затем снова занялся спутанным клубком из крошечных кабелей.
Гиббоне усмехнулся.
- Ему минут пятнадцать, потом еще полчаса уйдет на смещение рулевой машины. В
общем, минут сорок пять. Годится?
Кэнби кивнул.
- Когда управимся с остальными тремя кораблями, соберу всех командиров, -
предупредил он, направляясь к проходу в хвостовую часть.
Спустя полтора часа командиров и штурманов пригласили в рубку "Смерти".
- Все готовы отчалить? - спросил Кэнби, поглядывая на часы. - До темноты мы должны
убраться из Лонг-Бранч, так что у нас часа четыре. Ольга? Ты как?
- Готова, - ответила Конфрасс, откидывая голову и плечи назад, как это делают дети и
проститутки.
Ее плотно облегающий фигуру комбинезон с трудом скрывал грациозные линии бедер
и огромную грудь, которая свободно колыхалась при каждом движении. Волосы Ольга
коротко подстригла, оставив над черепом не более полудюйма. У нее были
проницательные темно-карие глаза, острый нос и большой чувственный рот.
- Я тоже готов, - с улыбкой доложил Мендерес, - даже если старика "Голода" придется
вести на поводке.
Высокий и стройный, в очках в роговой оправе, благодаря веселому нраву и волнистым
локонам, которые с уходом юности не распрямились, Мендерес находил дорогу не в одну
теплую постель.
- "Чума" готова, по крайней мере наполовину, - сообщил Гиббоне, - стало быть, я тоже
готов.
Имевший атлетическое сложение при росте не более метра семидесяти пяти, он был
красив бросающейся в глаза красотой, сходной скорее с аристократизмом, чем с простой
смазливостью. Седеющая грива волос заставляла обращаться к ее владельцу не иначе как
"маэстро". И в самом деле, упоминая об отваге Гиббонса за штурвалом, на ум приходило
именно это слово.
Кэнби усмехнулся.
- Все будет хорошо, - пообещал он.
- Все уже неплохо, - вставил Мендерес. - Уж лучше я залезу в полуразвалившийся
корабль, чем буду сидеть на заднице и ждать пенсии.
- Аминь, - добавил Гиббоне.
- Аминь всем нам, - проговорила Конфрасс, закатив глаза к небесам.
Карен Наргейт, навигатор Кэнби, заняла место за своим пультом, затем достала пачку
карт и вставила одну из них в считывающее устройство. Лицо этой невысокой женщины с
проседью всегда выделялось из ряда других благодаря своему невозмутимому
спокойствию, хотя в чертах не было совершенно ничего примечательного.
- Нет нужды объяснять, что это такое, - с улыбкой начала Наргейт. - Но вместо того
чтобы лететь, и сегодня, и завтра мы в основном поплывем. Так что перед тем как
отправиться, стоит поговорить о группе в целом. Особенно учитывая то, что мы стартуем
в неблагоприятную погоду, - добавила она, глядя на Элкотта Скарбински, гравитолога
Легиона, выполнявшего заодно и функции синоптика.
Карен скорбно улыбнулась.
- Через пару минут Корто обо всем вам расскажет. А пока я просвещу вас по поводу
того, куда мы направляемся.
Пока она говорила, поверхность консоли превратилась в пространственное
голографическое изображение берега моря от мыса Монток на конце Лонг-Айленда до
мыса Гаттерас за Каролинским побережьем.
- Наш маршрут, с точки зрения навигации, довольно прост. Мы привыкли совершать
такие девятисоткилометровые прогулки за считанные минуты - над водой...
Следующие полчаса Наргейт описывала путешествие, которое - при обычной наземной
скорости корабля в тридцать узлов - в нормальных условиях заняло бы часа двадцать
четыре. Впрочем, последующая сводка погоды Скарбински почти не оставляла надежды
на такую скорость. Маленькие космические корабли типа "DH98" проектировались для
перевозки и взлета лишь в умеренных морях. Бури, особенно в чистых ото льда водах,
могли урезать скорость до нескольких узлов.
Близился вечер, когда маленькая флотилия приготовилась покинуть корабельный парк.
"Смерть" стояла впереди строя - ее нос находился в каких-то тридцати метрах от дамбы.
Кэнби понимал, что там слишком тесно. Он посмотрел на грязную Ист-ривер за колонной
кораблей, где над серо-зеленой водой начала образовываться холодная дымка.
Гиперэкраны заливал дождь со снегом - обычная погода для этого времени года. Впереди
ждало немало трудностей.
Сжимая губы, Кэнби бросил последний взгляд на приборы, прислушался к негромкому
гулу двигателей, а затем приказал швартовочным командам в передних и правых куполах
забрать булинь и два комплекта шпринга. Вскоре береговые команды бросили все тросы -
их быстро подняли на борт с помощью лебедки, - пока к пирсу не остался прикреплен
лишь кормовой трос.
- Натянуть кормовой трос, - отдал Кэнби распоряжение швартовочной команде с
правого борта.
- Есть, командир, - отозвался со стыковочного купола Беннет, главный боцман.
Почти тотчас же нос начал уходить влево. Когда он отклонился от пирса градусов на
семьдесят, Кэнби перевел дыхание и кивнул:
- Отдать швартовы и живо забрать кормовой трос!
Как только корабль освободился, Кэнби повернул штурвал на несколько градусов к
пирсу и подал оба регулятора тяги вперед. Улыбаясь, он слушал двигатели - те ревели, как
будто радовались тому, что снова в деле. Увидев просвет между кормой и пирсом, Кэнби
вывернул штурвал до предела влево и быстро перевел левый: двигатель на реверс, с
замирающим сердцем разворачивая корабль. По рубке пронеслись вздохи, когда
стремительно закружившая корма почти покинула пирс. Через несколько секунд вздохи
повторились - два стабилизатора едва не зацепили двухэтажный ангар, построенный
прямо на дамбе. Тем не менее корабль устремился прямо в открытую воду, и рубка
огласилась радостными криками и поздравлениями. Проглатывая ком в горле, Кэнби
почувствовал, как у него загорелись щеки.
- Спасибо, - бросил он через плечо. - Кажется, я давно не практиковался.
- Все здорово, командир, - пророкотал О'Коннор. - Вряд ли у меня получилось бы
лучше. А кроме того, - добавил он со значением, - вы ведь ничего не снесли.
- Чуть-чуть не снес, - согласился Кэнби, только теперь замечая, что у него дрожат руки.
Остановив "Смерть", он сквозь дождь посмотрел направо, где Конфрасс готовила
"Войну" тащить на буксире "Голод". У Ольги оказалось значительно больше места для
разворота, чем у Кэнби, но все-таки не так много.
С прикрепленным к носу "Голода" вытравленным до предела кормовым тросом,
Конфрасс развернулась, а затем остановилась. Левый борт оказался на траверзе правого
борта буксируемого корабля. Кэнби наблюдал в бинокль, как портовые рабочие в желтых
дождевиках выбросили булинь и оба комплекта шпринга, оставляя прикрепленным к
швартовой тумбе лишь кормовой трос, который был готов открепиться в любую секунду.
Конфрасс выбросила за правый борт два якоря и начала навивать буксир, уводя нос
"Голода" от пирса. Когда корабль встал к нему - и к "Войне" - почти под прямым углом,
портовая команда выбросила кормовой трос, и Конфрасс снялась с обоих якорей.
- Отличная работа! - передал по связи Кэнби, когда Конфрасс прошла слева от него и
встала по течению, где дымку стремительно уносил поднимавшийся ветер.
- А ты как думал! - пришел ответ от ухмылявшегося изображения Ольги Конфрасс. -
Мы не халтурим - спроси любого из моих клиентов.
"Голод" вышел из бухточки. Кэнби ждал, пока Гиббоне отдавал швартовы и пытался
развернуться при помощи единственного рабочего двигателя. Даже издали Кэнби видел,
что Гиббонсу выпала гораздо более трудная задача, чем Конфрасс. Однако он справился с
ней почти без колебаний - "Чума" вышла в покрывшуюся теперь белыми барашками реку,
из-за перекоса рулевой машины заметно сместившись влево. Не успел Кэнби поздравить
командира, как его кривая ухмылка появилась на дисплее.
- Неплохо для банды отставного флотского старичья, - заметил Гиббоне.
- Совсем неплохо, - согласился Кэнби с наигранной серьезностью. - К тому же при
случае всегда сможем организовать рыболовный чартерный рейс.
Он следил за Гиббонсом, пока корабли не вышли из маленькой бухты, а затем включил
свои двигатели и, набрав скорость, как заранее договорились, в тридцать узлов, возглавил
колонну, оставляя за собой белый след из ледяных брызг. Корабли пошли вниз по Истривер
- на сером фоне угасавшего дня вырисовывались гигантские манхэттенские башни,
и сияющие яркие огни города боролись с наступавшей ночью. Огибая пирсы и развалины
древних обвалившихся мостов, корабли прогрохотали мимо оказавшегося слева Бруклина
и справа - нижнего Манхэттена, затем обогнули Бэттери-Парк. Кэнби представил гденибудь
за столом Тенниел, как раз приступавшую к своей ночной работе...
Наконец колонна достигла верхней нью-йоркской бухты, миновав остров Бедлоу, где
когда-то стоял старинный железный колосс. Теперь сохранился лишь каменный
пьедестал, хотя при низкой воде из реки по-прежнему выступала ржавая металлическая
нога огромных размеров. Любопытный старый монумент - презренный поколениями
борцов за справедливость как символ неравенства - со временем осыпался, а затем, в
конце двадцать второго столетия, и вовсе упал.
В нескольких милях дальше корабли пронеслись через Веррезано Нэрроуз, избегая
опасных остатков огромного обрушившегося моста, потом взяли курс на юго-восток - по
нижней нью-йоркской бухте и волнам Атлантики. К этому времени Кэнби не надо было
отслеживать шторм по радио - он находился уже над ними.
Оставляя Сэнди-Хук в кильватере, корабли повернули прямо на юг, рассекая
вздымавшиеся волны вдоль побережья Нью-Джерси с огнями Сибрайта, Монмут-Бич,
Лонг-Бранч и Эшбери-Парк. Теперь скорость кораблей снизилась до восемнадцати узлов.
Конфрасс едва справлялась с "Голодом", который раскачивался на конце буксира, словно
пьяный моряк.
Следующие одиннадцать часов корабли пробивались к Барнегат-Лайт сквозь двести
километров охваченного штормом океана. Там суда собрались было еще раз сместить курс
для трехсоткилометрового этапа к мысу Мей, когда Мендерес сообщил с подбрасываемого
волнами "Голода" о том, что "Чума" начала отставать.
Вскоре - судя по часам Кэнби, ровно в пять девятнадцать - на одном из дисплеев
появилось озабоченное лицо Гиббонса.
- За короткий промежуток времени мы потеряли всю энергию, - доложил он. -
Генераторы... В соединении с двигателем утечка. Все накалилось докрасна. Гарднер
вернул нам процентов тридцать пять, но пока это максимум. И он не знает, надолго ли
этого хватит.
- И что? - с замирающим сердцем спросил Кэнби, хотя уже знал ответ.
- Я вижу лишь два варианта, - ответил Гиббоне. - Или я попытаюсь вытащить корабль
на берег к северу от Барнегата, или мы запросто можем затонуть. Лючки двигателей на
этой посудине черпают воду каждый раз, когда она поворачивается бортом к волне.
- У меня есть третий вариант, - напряженно думая, предложил Кэнби. - Посади экипаж
в передний швартовочный купол, а мы попытаемся бросить им трос. Даже с
двадцатипроцентной мощностью нам будет легче буксировать "Чуму", чем Конфрасс -
"Голод".
- Я как раз на это надеялся! - крикнул Гиббоне. - Сейчас же пошлю туда людей.
Отворачиваясь от дисплея, он принялся отдавать распоряжения.
Кэнби немедленно приказал Беннету сформировать швартовочный экипаж и
развернуть правый купол, затем связался с Конфрасс.
- Я возвращаюсь за "Чумой", Ольга, - сообщил он, оглядываясь через гиперэкраны на ее
навигационные огни, едва различимые сквозь шторм. - Она почти полностью в воде.
- Не сомневалась, что ты так сделаешь, - заметила Конфрасс. - Я сама еле-еле не
сбиваюсь с курса со своей сладкой парочкой.
- Понятно, - бросил Кэнби. - Продолжай двигаться на юг к Норфолку. Скарбински
говорит, что шторм идет на убыль, значит, скоро будет легче. К тому же примерно через
час начнет светать.
- Удачи, командир, - пожелала ему Конфрасс. - Увидимся в Норфолке.
- До встречи, - ответил Кэнби исчезающей с экрана Конфрасс, осторожно поворачивая
штурвал.
За бортом поднимались бесконечные ряды волн и капризно мерцали в свете
навигационных огней. Огибая большой круг, позволявший "Войне" с буксиром
благополучно занять нужный курс, "Смерть" болталась в бурном потоке, словно
сорванный с дерева листок Кэнби заметил, что даже затаил дыхание, колдуя над
управлением - после почти десяти лет бездействия. Но возле командира на месте первого
помощника спокойно сидел Чанг О'Коннор и во всем помогал ему. Кэнби подумал, что в
подобные минуты без такой поддержки просто не обойтись. Качая головой, он посмотрел
на гиперэкраны, а затем заставил себя ослабить сжимающие рычаги управления пальцы -
теперь требовались лишь легкие касания. С большинством из нынешнего экипажа Кэнби
уже приходилось бывать в переделках и выходить из них, но.., лиха беда начало.
- Норма, - повернулся он к дисплею. Тотчас же на экране возникла голова Гриффит.
- Командир? - спросила она из машинного отделения.
- Мы возвращаемся за "Чумой". Скорее всего не обойдется без маневрирования, а я
знаю, у тебя не было времени как следует проверить рулевую машину. Так что...
- Ловите "Чуму", - настойчиво сказала Гриффит. - Я тут буду держать все под
контролем.
- Спасибо, Норма, - поблагодарил ее Кэнби.
- Это моя работа, - ответила Гриффит, и ее изображение на дисплее растаяло.
- Правый купол развернут, - доложил Беннет. - Швар-товочный экипаж здесь, со мной,
и мы с буксиром стоим неподалеку.
- Очень хорошо, - отозвался Кэнби, глядя, как "Чуму" швыряют огромные волны. -
Сколько тебе нужно времени, чтобы немного осветить объект, Лейла?
- Все уже готово, командир, - сообщила Петерсон. - На всякий случай. Смотрите.
В ту же минуту бушевавший океан осветился неровным сиянием, описавшим
небольшую дугу, прежде чем отыскать барахтавшийся в волнах корабль.
- Лейла, - изумленно пробормотал Кэнби, - ты бесподобна.
- А разве кто-то сомневался? - парировала Петерсон.
Кэнби собрался было тоже сострить в ответ, когда О'Коннор завопил:
- Рифы! Рифы! Полный назад!
Не успело еще разнестись это страшное сообщение, как с кормы раздалось еще одно
предупреждение;
- С правого борта рифы!
- Мы на мелководье, - услышал Кэнби крики Наргейт швартовочному экипажу. - Ради
бога, бросайте якоря! Скорее!
- Стоп, Беннет! - рявкнул Кэнби, смерив навигатора свирепым взглядом. Наргейт
заверещала:
- Черт, Кэнби, мало тебе, что ты довел корабль до беды? Теперь еще хочешь погубить
нас всех?
Кэнби оставил ее вспышку без внимания - отвечать было некогда. "Чума" стремительно
уваливалась под ветер, а экипаж Кэнби, еще не привыкший к военной дисциплине,
которая спасала их в прошлом от многих опасностей, парализовали вырвавшиеся у
Наргейт слова.
Голосом, перекрывавшим шторм и гул двигателей, Кэнби начал отдавать приказы,
одновременно осторожно двигая корму "Смерти" поближе к переднему швартовочному
куполу "Чумы", чтобы можно было выстрелить трос. Каждая команда Кэнби звучала
точно и четко, что в прошлом прославило его как непревзойденного мастера космических
полетов. Действуя в основном интуитивно, Кэнби крепко держал штурвал и
разворачивался против ветра. В считанные секунды корабль стоял почти параллельно
"Чуме" и всего лишь в нескольких ярдах от ее купола.
Кэнби приготовился, прикинул расстояние и крикнул:
"Огонь!" Швартовочный экипаж сразу же выстрелил трос. Но в суматохе тот скользнул
обратно в беспокойные волны, прежде чем его успели забрать на борт. Кто-то из
швартовочной команды "Чумы" безуспешно попытался поймать трос - огромная волна
подняла "Смерть" так высоко, что его отбросило на сотню футов в сторону.
- Еще раз! - прокричал Кэнби, инстинктивно приводя в работу регуляторы тяги.
К этому времени "Чума", которую отнесло за "Смерть", сама едва не налетела на рифы.
"Смерть" оказалась почти в таком же плачевном положении, однако Кэнби не привык к
поражениям - ни в чем. Сжав челюсти, он подождал, пока швартовочная команда
справится с буксиром, а потом ослабил регуляторы тяги, пока два купола не
расположились почти перпендикулярно - всего в паре футов друг от друга.
- Да брось ты его вручную, Беннет! - приказал Кэнби. Тотчас же, описав широкую дугу,
швартов упал в руки поджидавшего его экипажа "Чумы" - как и Петерсон, Беннет тоже
предвидел очередное распоряжение командира. Впрочем, удивляться было некогда.
Обоим кораблям еще грозила опасность.
Кэнби продолжал маневрировать. Мало-помалу он взял "Чуму" на буксир, удерживая
"Смерть" возле самых рифов и периодически выкрикивая приказы. Уже давно рассвело, а
Кэнби все боролся со штормом. Порой казалось, что два корабля слепо летят прямо на
покрытую пеной отмель, где их неминуемо подстерегает гибель. Но снова и снова
"Смерть" уступала твердой руке капитана, а трос держал. В одну из таких критических
минут Кэнби прищурился.
- Видишь вращающийся маяк на западном мысе? - спросил он, вглядываясь сквозь
дождь.
- Да, - проговорил, задыхаясь, О'Коннор, - вижу.
- А башню чуть севернее - ту, что похожа на елку?
- Вижу.
- Это широковещательная башня - "WNRG19", далеко на суше. Я помню ее еще с
флотских времен. Если огонек удержится к югу от башни, все будет в порядке, если нет - я
посадил оба корабля на рифы.
- Господи! - воскликнул О'Коннор. - Может, нам обойти еще раз?
- Не получится, - сказал Кэнби, качая головой. - Посмотри на карту. У нас едва хватает
места пройти отмели тем курсом, который мы взяли. Но если мы сможем обойти с
наветренной стороны скалу под названием Зуб Сатаны, то минуем самую дальнюю точку.
Иначе...
- Почему мы не вышли тем же путем, что и зашли? - спросила Наргейт.
- Я бы так и сделал, - буркнул Кэнби, - если бы позволил прилив. Но в борьбе со
штормом у нас просто не хватало мощности.
Взглянув в гиперэкраны, капитан сжал губы. Никто и не обещал, что будет легко.
- Гриффит, - приказал он, - на короткое время мне понадобится вся стартовая энергия.
- Бог ты мой, прошу у командира прощения, - проворчала Гриффит, - но мы еще не
проверяли корабль с такой энергией.
Кэнби почувствовал, что улыбается.
- Теперь уже некогда, - заметил он. - Кроме того, ты что - хочешь жить вечно?
- Конечно, нет, - буркнула Гриффит. - Терпеть не могу старость.
Спустя несколько секунд она заглянула с экрана в глаза Кэнби.
- Считай, что вся энергия твоя. Пользуйся!
- Это самоубийство! - завопил кто-то с кормы.
- Это необходимость, - парировал Кэнби. - Смотрите, - предложил он, показывая на
землю, - сейчас две башни почти сливаются. Нас по-прежнему сносит в подветренную
сторону... Гиббоне! Отдай все, что есть у "Чумы", и следуй за мной.
Затем он толкнул регуляторы тяги вперед от отметки "СТАРТ" до отметки "БОЕВАЯ
НАГРУЗКА" и с замирающим сердцем стал ждать. В какую-то секунду результат
показался сомнительным. Удары двух неотрегулированных двигателей сотрясали весь
корпус. Оглядываясь назад, Кэнби заставил себя дышать. Буксир все еще держался, а оба
корабля двигались против шторма. Кэнби сделал все что мог - теперь это должно или
сработать, или нет. Он ощущал нараставшее напряжение экипажа. Затаив дыхание, все
ждали...
Немного впереди белел от пены океан, и волны, вместо того чтобы катиться одна за
другой, казалось, беспорядочно метались. Кэнби разглядел в водном хаосе темный вал не
больше сотни метров шириной, но вскоре тот скрылся из виду. Скорее по наитию, чем по
каким-то другим соображениям, Кэнби повел корабли между бурунами. Командиром
овладело полное спокойствие, он правил рулем так, словно его кто-то вел. Снова и снова,
когда пена откатывалась в подветренную сторону, экипаж оживлялся, предполагая, что
опасность миновала, но огромные волны вздымались перед ними одна за другой.
Наконец два корабля достигли такого места, где, казалось, их подстерегала сама
погибель. Кэнби ждал этого Сосредоточившись, он вгляделся в волны, заметил скалу как
раз тогда, когда она на секунду обнажилась, затем обогнул дальний край узкого прохода,
рывком в самый последний момент сдвинул руль управления и благополучно вывел оба
корабля из рифов в тяжелые волны открытого океана.
По всей их рубке - так же как и на "Чуме" - прокатились крики радо
...Закладка в соц.сетях
