Жанр: Научная фантастика
Легион кэнби
...ак римский
сенатор - в тогу, золотые сандалии и венок из оливковых ветвей, - испытал мимолетное
чувство зависти к императору, окружившему себя такой роскошью. Конечно, власть не
могла обходиться без своих внешних атрибутов. И все же Ренальдо никогда не покидала
мысль, что истинную красоту он способен оценить в большей степени, чем император.
Несмотря на все старания, тот не являлся настоящим знатоком, хотя, разумеется, считал
себя таковым.
Осматриваясь с напускным равнодушием (как будто давно привык к подобному,
бросающемуся в глаза богатству), Ренальдо жадно любовался построенной в римском
стиле беседкой Филанте - естественно, с венчающим купол золотым орлом,
многоярусными садами, фонтанами, разодетыми в мантии слугами. Какая пышность!
Ренальдо почувствовал, как его верхняя губа невольно скривилась. Он не привык ощущать
себя.., ниже кого-то. И все же трижды проклятому Филанте каждый раз удавалось
вызывать у графа это чувство. Он терпеть не мог оказываться на втором месте, особенно
когда дело касалось внешних атрибутов.
Ренальдо заметил, как из царской беседки к нему спешит стройная и гибкая девушка.
Всю ее одежду составляла спускавшаяся с плеча широкая шелковая лента. Что ж, слуги
Ренальдо нисколько не уступали этой красотке.
- Его императорское величество шлет вам поздравления, господин, - объявила она с
быстрым и легким поклоном, - и немедленно приглашает вас в свое августейшее
общество.
- Спасибо, - пробормотал Ренальдо, питая отвращение к необходимости благодарить
кого-то, тем более прислугу, подозревая, однако, что эта соблазнительная молодая особа
может оказывать на своего всемогущего хозяина тайное влияние.
Тихим шепотом в крыло старого Букингемского дворца, служившее Филанте
резиденцией, сзывался штат для "особых услуг". Скрипя зубами Ренальдо пошел за
молодой женщиной по ковру из нежнейшей травы, окаймленному изящными
прозрачными деревьями и украшенному длинными полосами прекрасных цветов. Рядом
гарцевали на волосатых козлиных ногах сатиры с рогами и копытами, вызванные теми же
генетическими экспериментами, которые породили грифонов. Дети с крылышками и
молодые женщины - все обнаженные, украшенные лишь яркими лентами - томно
возлежали на постелях из лилий или танцевали с такими же обнаженными юношами.
Ренальдо внутренне рассмеялся - старик Филанте посвятил слишком много времени
работам Жана-Оноре Фрагонара и Пьеро ди Козимо . Однако великолепие рококо только
усиливало в Ренальдо чувство чужого превосходства и по мере приближения к трону все
больше отравляло графу жизнь.
Перед ним, смешно развалившись на изысканном, обитом красным бархатом ложе,
Филанте неторопливо отрывал от кисти зеленые, прохладные на вид виноградины.
Изборожденное морщинами и ужасными синими венами нагое тело Филанте могло
вызвать лишь отвращение - по крайней мере по сравнению с другими обитателями
"облака". Сухопарый старик был почти лысым, за исключением грязновато-серых пучков
волос над ушами и на самой макушке. Его лицо с длинным носом, обвисшими щеками,
тяжелой челюстью и застывшим в улыбке ртом походило на лицо идиота. Но если бы ктото
отважился заглянуть в его близко посаженные серые глазки, то обнаружил бы, что они
светятся коварством и умом. Проворно прикрывая пурпурной лентой поросшую седыми
волосами промежность, император протянул левую руку.
- Можешь поцеловать мое кольцо, Ренальдо, - провозгласил он. - Мы понимаем, что
Крылатый Шут больше всего благоволил сегодня тебе.
Проглатывая гордость (и комок в горле), Ренальдо опустился на колени на верхней
ступеньке беседки и поцеловал протянутое кольцо. Не без зависти граф заметил в оправе
огромный звездный огонь. "Проклятый Филанте! - мысленно выругался Ренальдо. - Все-то
у него непременно самое большое и дорогое!". Впрочем, поднимаясь, граф улыбнулся:
звездный огонь "Юлий Цезарь" был все же и крупнее, и красивее.
- Ах, ваше величество, - замурлыкал Ренальдо, размышляя о том, знает ли старый черт
о том, что величайшая драгоценность найдена и выставлена на продажу, - какое
наслаждение быть приглашенным в это святилище! Ваша доброта ошеломляет меня.
- Как всегда, Ренальдо, - добродушно улыбнувшись, заметил Филанте, - тебя так и
распирает от дерьма. Но нам это нравится, - добавил император, - так что можешь
подняться.
- Благодарю вас, ваша светлость, - проворковал Ренальдо, отчаянно подавляя внезапное
желание расплющить костлявому старику не в меру длинный нос.
С ворчанием гость выпрямился, а затем занял неудобное место, предложенное ему
одним из сатиров - довольно смазливым малым, если бы не уродливые копыта и козлиные
ножки.
- Итак, Ренальдо, - начал император, задумчиво разглядывая новую виноградную
гроздь, - на что потратишь свой злополучный выигрыш?
Поведение Филанте наводило на мысли о чем-то гораздо большем, чем его
бесхитростный вопрос. Намеренно помолчав немного, Ренальдо нахмурился.
- У меня почти не было времени, чтобы осмыслить победу, ваша светлость, - уклончиво
ответил он. - На ум приходит множество всего замечательного - и, конечно, я преданно
служу современному возрождению классической оперы.
- Да, - небрежно бросил Филанте, - нам хорошо известна твоя любовь к опере, и мы
хвалим тебя за это. От имени искусства Имперская Земля в долгу перед твоими
доблестными усилиями.
- Я благодарен вашей светлости за похвалу, - осторожно ответил Ренальдо.
Затевалось что-то другое и, насколько он мог судить, весьма далекое от недавней
победы Крылатого Шута - да и самих состязаний.
- Но, разумеется, Ренальдо, помимо оперы у тебя есть и другие интересы, - продолжал
Филанте. - Например, мы лично видели твою великолепную коллекцию драгоценностей.
Ренальдо благоразумно позволил императору вести односторонний разговор в
избранном им русле.
- Спасибо за комплимент, - снова уклончиво поблагодарил граф.
- Это не комплимент, мой дорогой Ренальдо, - сказал Филанте, разглядывая руку. - Ты
наверняка знаешь, что, если не считать этого звездного огня на нашем пальце, твоя
коллекция богаче нашей.
Спустя некоторое время он опять посмотрел на Ренальдо.
- Думаем, ты слышал о том, будто вновь всплыл на поверхность звездный огонь "Юлий
Цезарь".
Так вот оно что!.. Изображая святую невинность, Рональде удивленно поднял брови.
- Неужели сам звездный огонь "Юлий Цезарь", ваше величество? - в театральной
манере выдохнул граф. - Где же он?
- Нам это неизвестно, - ответил Филанте, косясь на собеседника. - Мы надеялись, что
ты мог слышать...
- Ах, это действительно была бы новость, - пробормотал Ренальдо ничего не значащие
слова, одновременно лихорадочно соображая.
Если Филанте не лжет, Отто Гаспари в самом деле сдержал слово и предложил "Юлия
Цезаря" одному только графу Сокровище переходило к нему! Благодаря проклятому
пропавшему работорговцу в последующие месяцы Ренальдо окажется почти
неплатежеспособен, но, видит Бог, он все-таки придавит Филанте к земле. А такая
возможность выпадает не всякому.
- Похоже, ты весь ушел в думы, Рональде, - заметил Филанте после некоторого
молчания и усмехнулся. - Наверное, "Юлий Цезарь" тревожит и твое воображение.
- Еще бы, ваше величество, - согласился Рональде. - О владении таким сокровищем
можно всю жизнь лишь мечтать.
- Это правда. - Смерив Ренальдо взглядом, император улыбнулся. - Тогда пусть
выиграет достойный.
- Что выиграет, ваше величество? - спросил Ренальдо как можно более безобидным
тоном.
- Состязание за право владеть "Юлием Цезарем", конечно, - пояснил Филанте, изучая
свои холеные ногти. - Мелкую ставку ты и рассматривать не станешь, так ведь?
- Ставку против вас, ваше величество? - удивился Ренальдо, чувствуя еще большую
победу над костлявым простофилей, который никогда не бросал слов на ветер. Скорее
всего шпионам императора не удалось выследить знаменитый камень. Ренальдо долго
ждал своего триумфа, а также вознаграждения за терпение и осторожность.
- Разумеется, против нас! Немногие достаточно богаты, чтобы идти на такие пари. -
Филанте улыбнулся. - Впрочем, в данном случае, несмотря на липовые налоговые
декларации, которые ты подаешь, нам известно, что с твоими ресурсами можно рискнуть
крупной суммой.
- Ваше величество слишком добры...
- Скажем, в миллиард кредитов? - холодно продолжал Филанте.
У Ренальдо невольно подпрыгнуло в груди сердце. Действительно крупная сумма!
Заставляя себя успокоиться, он взглянул императору прямо в глаза.
- Миллиарда кредитов будет вполне достаточно, ваше величество, - услышал он
собственный голос.
- Вы это записали? - произнес Филанте, как будто в пустоту.
- Записали и засвидетельствовали, мой император, - ответил чей-то голос, также из
пустоты.
- Мы любим, когда наши ставки под надежным контролем, - заверил Филанте гостя.
- Да-да, - дрожа, согласился тот, - разумеется.
- Ждем твой миллиард на счету условного депонирования в Лондонском банке.., через
недельку?
Ренальдо мысленно сглотнул. "Юлий Цезарь" стоит по крайней мере раза в два
дороже. Чтобы достать столько денег, графу придется заложить почти все владения.
Однако если уж нельзя верить императору, тогда с кем еще и заключать пари? Кроме
того, получалось, будто "идиот Филанте" помогает графу купить звездный огонь "Юлий
Цезарь"! Ренальдо усмехнулся.
- Договорились.
- Вот и отлично! - воскликнул Филанте, бросая взгляд на хронометр в стиле барокко,
подвешенный к ребру крестового свода беседки.
Император нахмурился, затем перевел глаза на стайку окружившей майское дерево
молодежи.
- До следующего забега еще почти час, Ренальдо, - заметил он. - Приглядел когонибудь
из этих? Гарантирую, все девственницы.
Разглядывая молоденьких девушек не старше пятнадцати лет, Ренальдо ощутил
знакомое возбуждение.
- Даже и не знаю. Одна красивее другой.
- Ну, тогда вон ту, - предложил Филанте, показывая на гибкую шатенку. - Мы
воспользуемся ею вместе - прямо на этой кушетке. Эй, малышка, - позвал он. - Да-да, ты, в
розовой ленте.
Улыбаясь от удовольствия, Ренальдо потянулся к крупной, украшенной камнями
броши, которая застегивала его тогу. Разделить девственницу с императором -
исключительная честь. Это могло стать началом особого дня.
Манхэттенский сектор
Нью-Вашингтон
Земля
В те же минуты - в четверть одиннадцатого утра по земному времени - Кэнби приехал
в Манхэттен. Окольным путем направляясь в корабельный парк, он заметил на скамейке в
старом Бэттери-Парке Синтию Тенниел. Выпавший два дня назад снег, как и следовало
ожидать для этого сезона, совсем растаял - с юга снова подули осенние ветры. По
голубому небу плыли, обещая ясную погоду, плоские облака. Если бы не голые деревья, то
показалось бы, что до зимы еще очень далеко.
- Можно к вам подсесть? - спросил Кэнби. Оторвавшись от книги, Синтия улыбнулась.
- Привет, Гордон, - сказала она, пододвигаясь на край скамейки.
Под расстегнутым пальто Синтии виднелся ярко-желтый свитер и широкие клетчатые
брюки.
- Что привело вас этим утром в Бэттери-Парк?
- Вообще-то, - пробормотал Кэнби, сознавая, что все его "домашние заготовки" для
завязывания разговора рассыпаются, - если вам хочется услышать правду, вы.
- Я? - спросила она и засмеялась. - Наверное, вашему экипажу не хватает канонира или
еще кого-нибудь в этом роде.
Кэнби рассмеялся вместе с нею.
- Как вы догадались? Неужели у меня на лице написано:
"Требуется канонир"? Вообще-то...
Под холодными солнечными лучами собеседники снова рассмеялись. Видимо,
выдалось именно такое утро, которое наполняет всего человека радостью.
- Что "вообще-то", Гордон Кэнби? - спросила Тенниел. Ее голубые глаза искрились на
солнце.
- Вообще-то канониры мне больше не требуются.
- Как? - Синтия изобразила крайнее удивление. - Значит, вы хотите, чтобы я работала у
вас в машинном.., или еще в каком-нибудь жутком отделении? Нет уж, Гордон Кэнби, или
канониром, или никем!
- Может, вас устроит вечер в городе? Подняв брови, она замолчала.
- Меня? - наконец спросила женщина.
- Кроме вас, на этой скамейке больше никого нет, - парировал Кэнби. - Значит, всетаки
вас.
- Гордон, - начала она, внезапно помрачнев, - вы обо мне ничего не знаете.
- Наверное, поэтому я вас и приглашаю, - настаивал Кэнби, в то время как румяные
щеки Тенниел превращались в пунцовые. - А разве есть какие-нибудь препятствия?
- Э-э.., н-нет, - выдавила Синтия, поднося руку к губам. На мгновение их тронула
печальная улыбка. - Просто...
- Просто что? - осторожно поинтересовался Кэнби. - Если вы не хотите...
- Да нет же, Гордон! - воскликнула женщина, и ее грустную улыбку тотчас же сменила
тревога. - Дело в другом. Кэнби отчетливо ощутил смятение собеседницы.
- Прошу вас, - выговорил он, совершенно униженный. - Забудем об этом. Представьте,
что я не заходил сегодня в парк. Извините, что доставил...
- Вы меня не поняли. Гордон, - возразила Тенниел, поднимая руку, как бы защищаясь. -
Я бы хотела пойти с вами. Но...
- Так в чем же дело? - спросил Кэнби, одолеваемый чувством безнадежности. - Чтонибудь
не так?
Опустив глаза, Тенниел, казалось, тщательно обдумывала ответ. Наконец она подняла
голову.
- Просто я давно уже ни с кем не встречалась, Гордон. И я...
- Что плохого в том, что мы вместе проведем вечер?
- Пожалуй, ничего, - заметила она с мелькнувшей на лице грустной улыбкой. - Но эта
моя.., ночная работа... - Тенниел покачала головой. - Кроме того, вы действительно меня
совсем не знаете.
- Я знаю только то, что хочу с вами встретиться, - признался Кэнби. - Не обещаю
ничего особенного - не могу себе это позволить. Но я бы с удовольствием нанял когонибудь
присмотреть за Дамианом. К тому же вы сами сказали, что не против. Так как же?
- Моя работа... Кэнби улыбнулся.
- Не могу поверить в то, что вы работаете всю неделю. Тенниел глубоко, чуть ли не
обреченно вздохнула.
- Нет, - проговорила она. - Иногда у меня выдается выходной. И, - добавила женщина с
улыбкой, - я правда хотела бы с вами встретиться. Тогда, может быть, вечером в пятницу?
У Кэнби радостно дрогнуло сердце.
- Вечером в пятницу - замечательно! - воскликнул он. - Когда?
Тенниел ненадолго задумалась.
- В половине восьмого не поздно?
- Нисколько, - произнес Кэнби.
Едва он собрался насладиться несколькими спокойными минутами на солнце, как
зажужжал голофон. Хмурясь, Кэнби достал из кармана крошечное устройство и нажал
кнопку начала связи.
Над голофоном возникло маленькое голографическое изображение Пита Мендереса.
- Извини, что побеспокоил, командир, - произнес Мендерес, поворачивая голову к
Тенниел. - Мы можем сейчас поговорить?
- Это друг, Пит, - ответил Кэнби, бросая на Синтию подбадривающий взгляд. - Что
случилось?
- Звоню тебе, командир, - доложил Мендерес, - из-за этой Петерсон, которую ты
завербовал. Не представляю, как она узнала о Легионе, но она требует, чтобы я с тобой
связался. Говорит, вопрос жизни и смерти. Хочет, чтобы ты позвонил ей в парк pronto -
знать бы еще, что это такое. Тебе понятно?
Кэнби нахмурился.
- Понятно, Пит. Спасибо.
- Что-нибудь не так, командир?
- Пока не знаю, - сказал Кэнби. - Но если что, перезвоню тебе прямо сейчас. Если нет -
значит, все в порядке Изображение Мендереса растаяло, и Кэнби перевел взгляд на
Тенниел.
- Даже утром не дают расслабиться. Простите, - добавил он, набирая номер Петерсон.
Тотчас же над голофоном материализовались ее голова и плечи.
- Похоже на Бэттери-Парк, - заметила Петерсон, оглядываясь.
Затем она увидела Тенниел.
- О, привет. Извини, что отвлекла, командир. Можно говорить?
- Кажется, это что-то важное, - многозначительно произнес Кэнби. - Что стряслось?
Петерсон все поняла и кивнула.
- Значит, так, - начала она. - Сегодня в четырнадцать тридцать в секторе Джорджтаун
тебе назначена личная встреча. Место называется "Прокуренная таверна". Ясно?
Ну, еще бы! Немил Квинн назначил ему встречу!
- Яснее некуда, инженер, - откликнулся Кэнби.
- Ты успеешь? - спросила Петерсон с беспокойством. - У тебя осталось часа три.
- Ничего, успею, - заверил ее Кэнби. - Ты правильно догадалась, где я. В самом
крайнем случае попаду в Джорджтаун к трем.
- Найдешь там это место?
- Инженер, - успокоил ее Кэнби, - если это таверна, найду, можешь не сомневаться.
Петерсон рассмеялась.
- Ладно, командир. Уже не сомневаюсь. Тогда я отключаюсь. - Она быстро
повернулась к Тенниел. - Жутко извиняюсь, что побеспокоила вас двоих, - проговорила
Петерсон тоном, подразумевавшим совсем обратное. Затем она снова перевела глаза на
Кэнби. - Потом расскажешь, ладно?
- Тебе первой, - пообещал он.
- Пока, командир. - Ее изображение исчезло.
- По-моему, я ей не понравилась, - пробормотала Тенниел - на мгновение на лице
женщины вновь появилась печальная улыбка.
- Правда? - удивился Кэнби в тщетной попытке исправить неприятную ситуацию, пока
еще не поздно. - Я не заметил.
- Ну, тогда мне просто показалось, - тихо проговорила Тенниел, но Кэнби догадывался,
что она тоже притворяется.
- Так или иначе, это не имеет никакого значения, - сказал Кэнби. - По крайней мере
для нашего вечера в пятницу.
Покачав головой, Тенниел улыбнулась - на этот раз с искренней теплотой.
- Никакого значения, Гордон. Значит, в половине восьмого?
- В половине восьмого, - повторил Кэнби. - Только где?
Рассмеявшись, она взглянула ему в глаза.
- Я думала, зададите вы этот вопрос или нет... Но я бы все равно не отпустила вас, пока
вы не спросили бы. - Порывшись в своей старой сумочке, женщина быстро нацарапала
что-то на клочке бумаги. - Вот, - протянула она ему записку. - Я написала, как добраться.
И еще здесь есть мой номер, если нужно будет позвонить.
- Спасибо, Синтия, - поблагодарил Кэнби и потряс головой. - Я надеялся понадоедать
вам тут немного. Но вы, наверное, слышали, мне теперь надо спешить.
- Что ж, - призналась Тенниел, - я не могла не слышать, что у вас сегодня довольно
важная встреча. Кажется, в секторе Джорджтаун?
Кэнби кивнул.
- Тогда вам действительно пора, - заметила Синтия, взглянув на часы. - Туда
добираться почти два часа.
- До встречи, - проговорил Кэнби, пряча полоску бумаги в потертый черный бумажник.
- В семь тридцать вечера в пятницу.
- Буду ждать, - сказала на прощание Тенниел.
Колумбийский сектор
Нью-Вашинггон
Земля
Пока Кэнби спешил к Гранд-Сентрал, Николай Кобир находился уже в нескольких
милях от Джорджтауна, в Колумбийском районе нового Вашингтона. В тот день Николай
надел синий мундир гражданского имперского служащего. На его поддельном пропуске с
фотографией, а также идентификационным номером значилось вымышленное имя
Квинси Бернсайда, аудитора особых документов. Золотой фон и передатчик
зашифрованного пользователя - подделка которых стоила десять тысяч кредитов - давали
Кобиру доступ к самым точным классификациям документов Империи и проводили его
через восемь последовательных проверок Архивного Отдела Империи.
В течение последнего часа Кобир и Казимир Осариан, хрупкий на вид и очень
одаренный кирскианец, тоже одетый в имперскую форму, получили довольно полные
сведения о финансах Ренальдо.
- Еще что-нибудь есть, Али? - спросил Кобир, обратившись к товарищу по имени,
напечатанному на его поддельных документах.
- Всегда можно найти больше сведений, мистер Бернсайд, - ответил Осариан,
вглядываясь в один из дисплеев, с которыми они работали, - но уже менее важных,
поскольку они старее. То, что мы собрали, подойдет?
- Минуту, мой друг.
Пролистывая указатель, Кобир останавливался на определенных значках, чтобы
обдумать записанные в этих разделах сведения. Наконец он закончил работу и улыбнулся.
На сбор подобной информации потребовались немалые денежные затраты, которые
пошли на взятки и технические операции. Впрочем, теперь даже поверхностный "срез"
сведений указывал на то, что Кобир сделал разумное вложение. Он станет шантажировать
Садира, Первого графа Ренальдо, самым искусным способом - с одной стороны, не требуя
лишнего, а с другой - вполне окупая затраченное время.
- Вполне достаточно, по крайней мере пока, - заключил Кобир.
- Тогда я сброшу все на нашу кассету, - сказал Осариан, вставляя в аппарат маленький
инфоаккумулятор.
Кивнув, Кобир собрался было отключить терминал, когда почувствовал, что до его
плеча кто-то дотронулся.
- Назовите ваше имя, - приказал властный голос за спиной.
Хотя Кобир ничем не выдал своего беспокойства, ум его лихорадочно заработал.
Вероятно, на плечо давила чья-то рука - оружие уткнулось бы между лопаток.
Следовательно, тот - или те, - кто стоял сзади, не имел оружия или по крайней мере его
еще не достал.
Взглянув на Осариана, Кобир с облегчением отметил, что годы военной тренировки
мгновенно дали о себе знать. Инженер прекратил работу на терминале и осторожно ждал
приказов. Ободрительно подмигнув товарищу, Кобир собрался с мужеством и выпрямился
- тотчас же с его плеча убрали руку.
- Кто смеет меня трогать? - спросил Кобир, медленно поднимаясь со стула и
разыгрывая крайнее возмущение.
- Молчать! - ответили ему. - Медленно повернитесь и предъявите документы.
Кобир осторожно повернулся и оказался лицом к лицу с бледным штатским со злыми
глазами, а также довольно неуверенным с виду охранником в форме. Штатский, на
визитке которого значилось "Хогарт, Форнолт, Дж.", без сомнения, был каким-то
начальником и, поскольку распоряжался в этой святая святых, непременно обладал
значительной властью. Но здесь, в правительстве, власть редко сочеталась с
компетентностью - гораздо чаще она говорила о политических связях. Если Кобир не
ошибался, главная сила этого человека состояла в обладании и преумножении власти
внутри иерархии, умело сражая своих противников, а также тех, место которых он жаждал
занять путем инсинуаций и обмана.
Охранник - судя по визитке, некий Корнолд Вест - не терял бдительности, однако,
будучи, как и Осариан, в первую очередь солдатом, ждал приказов. В общем, его
кирскианцы могли не опасаться; более того, сам того не желая, охранник мог оказаться
союзником.
Кобир тотчас же принял позу оскорбленного.
- Хогарт, - презрительно бросил он, - немедленно ответьте, по какому праву вы
мешаете мне проводить правительственную проверку!
- Как вы смеете сомневаться в моих полномочиях?! - взревел Хогарт. - Я начальник
этого отдела. Ваш допуск недействителен без моего личного разрешения. Что вы о себе
думаете? Рядовой Вест, схватите этого человека!
- Э-э, - промямлил охранник, неуверенно делая шаг вперед.
Кобир предостерегающе поднял руку - охранник замер, - затем небрежно повернулся к
Хогарту и изобразил на лице холодную улыбку. Успех штатского был обречен стать его
самым слабым местом. Власть придавала ему храбрости утаивать свои настоящие доходы.
Этим грешили все, и чем выше пост занимал человек, тем меньше налогов пытался
платить. Однако каждый год комиссия из знати наугад выбирала несколько тысяч не
игравших
особой роли личностей и замучивала их проверками, что, независимо от степени вины,
неизменно кончалось для жертв финансовым крахом.
- Вот что я имею, - твердо заявил Кобир, доставая из кармана блестящую карточку из
хрома с наводящей ужас эмблемой Имперского Бюро по налогам и сборам, грозного
орудия политического класса, с помощью которого из подозреваемых в махинациях с
налогами выжимались вполне ощутимые ресурсы. Карточка обошлась Кобиру в лишние
четыре тысячи кредитов, зато мгновенно оправдала затраченные на нее деньги.
Подобного поворота Хогарт совершенно не ожидал. Испуганно отпрянув назад, он
наступил охраннику на ногу и позволил Кобиру стать хозяином положения.
- Али, - приказал кирскианец, - занесите данные с карточки этого Хогарта для
обвинения его в воспрепятствии проведению проверки.., и, возможно, в других
интересных преступлениях. - Он мрачно усмехнулся. - Бюро непременно захочет
проследить финансовую деятельность этого человека - разумеется, после тщательного
изучения первых предъявленных нами обвинений.
Раскрыв от изумления глаза, Хогарт зажал рот рукой, а охранник продолжал пятиться
назад в очевидной попытке спасти ноги. При этом вид у него был такой, словно ему
хотелось провалиться сквозь пол.
Приняв воинственный вид, Осариан предстал перед Хогартом, чтобы зарегистрировать
зашифрованную на его Табличке информацию.
- Повнимательнее, - предупредил своего помощника Кобир. - Обычно те, кто мешает,
оказываются самыми злостными нарушителями.
- Постараюсь быть предельно внимательным, господин особый уполномоченный, -
ответил Осариан.
- Н-но, особый уполномоченный Бернсайд... - начал Хогарт, глядя на табличку Кобира.
- Молчать, подозреваемый! - отрезал тот. Казалось, штатский съежился, однако
подчинился приказу. Кобир позволил себе немного расслабиться. Теперь он полностью
держал положение под контролем. Взглянув на инфоаккумулятор, Кобир строго спросил
своего спутника:
- Запись нашей информации завершена? Осариан озабоченно посмотрел на кассету.
- Еще минут пять, господин особый уполномоченный. Кобир сжал губы - пока вместе с
Осарианом они не поднимутся на поверхность и не покинут здание, их жизнь попрежнему
останется под угрозой. Впрочем, выбора у них не было. Повернувшись к
охраннику, Кобир распорядился:
- Вест, теперь вы несете ответственность за подозреваемого. Позаботьтесь о том, чтобы
он не передал возможным сообщникам сигнал выкупить эти сведения, пока мы не
соберем всю компрометирующую информацию.
- Есть, господин особый уполномоченный, - отозвался охранник, надуваясь, словно
воздушный шар. - Навести на него бластер?
- Нет, - поспешил ответить Кобир, заметив, что на них начинают поглядывать
посторонние. - Это может привлечь внимание, - объяснил он, - а также предупредить
сообщников, что их дни тоже сочтены.
- О да, господин особый уполномоченный, - подхватил Вест. - Как я сам не догадался...
- Я отмечу это в своем докладе, - строгим голосом пообещал Кобир.
Наконец Осариан вытащил инфоаккумулятор, потер его о рукав, словно очищая от
грязи, и сунул в официально выглядевший кожаный футлярчик на поясе.
- Я закончил, господин особый уполномоченный.
- Хорошо, - отк
...Закладка в соц.сетях
