Жанр: Научная фантастика
Звездный поход
...й принялся мерить шагами комнату, стояла
абсолютная тишина. Наконец Скотт произнес:
- Кто-нибудь когда-нибудь слышал о присяжных, которым запрещали совещаться?
Он вышел в коридор. За ним последовали остальные. В зале остались только Дженис/К, Спок, охранники
и Юхэра.
- У кого-нибудь есть, что сказать? - спросил Маккой.
- Доктор, я видел капитана возбужденным, больным, пьяным, находящимся в бреду, испуганным, вне
себя от радости, кипящим от злости. Но я никогда не видел, чтобы он впадал в истерику. Я знаю, как я проголосую.
- Я внимательно слушал Спока. Он абсолютно ненаучен. И вы тоже.
- Может быть это и ненаучно, - сказал Скотт, - но если Спок считает, что это случилось, значит это
логично.
- Не знаю. Мои тесты показали, что с капитаном все в порядке. И это единственное, что заинтересует
Звездный Флот.
- У командования свои проблемы - у нас свои. Сейчас наша проблема - капитан Кирк.
Маккой поморщился. Он собирался опять зашагать по коридору, но был остановлен Чапель.
- Доктор, - прошептала она. - Сначала я не придала этому значения. Но когда Дженис Лестер впервые
пришла в сознание, она сразу же спросила, почему мы собираемся отменить встречу с "Потемкиным". Откуда
она могла это знать?
- Нда-а-а. Даже если капитан не знал. Скотти, голосование начнется через несколько минут.
- Разрешите мне задать последний вопрос. Предположим, что мы проголосуем за Спока. Два против
одного и он свободен. Что тогда предпримет капитан?
- Я не знаю.
- А я, как ни странно, знаю. Голосование нанесет ему непоправимый удар. Он никогда не допустит этого.
Маккой со злостью прошелся по коридору, затем развернулся и тяжело посмотрел на Скотта.
- Мы не знаем этого.
- Я уверен в этом. Тогда, доктор, пришла пора выступать против него. Мы должны завладеть кораблем.
- Мы говорим о мятеже, Скотти.
- Да. Вы готовы проголосовать?
- Я готов проголосовать.
Когда они вернулись, Кирк/Дж уже был на своем месте. Когда они сели, он встал.
- Лейтенант Юхэра, воспроизведите запись разговора в коридоре.
Смущенная и огорченная Юхэра повернула выключатель. Раздалась запись:
- Тогда, доктор, пришла пора выступить против него. Мы должны завладеть кораблем.
- Мы говорим о мятеже, Скотти.
- Да. Вы готовы проголосовать?
- Достаточно, - зло произнес Маккой. - Мы знаем, что мы говорили.
- Достаточно, чтобы осудить вас за содействие бунтовщикам, - сказал Кирк/Дж, доставая фазер. Охранники
последовали его примеру.
- Обвинение выдвинуто. Наказанием будет смерть...
Чехов и Сулу, подпрыгнув, заговорили одновременно:
- Звездный Флот запрещает смертную казнь...
- Есть только одно исключение...
- Никто из офицеров "Дерзости" не нарушил Основной Приказ...
- Все мои старшие офицеры повернулись против меня, - ответил Кирк/Дж. - Всю ответственность я
беру на себя. Приговор будет исполнен немедленно. Охрана, отведите их на мостик.
На своих постах были только Юхэра, Сулу и Чехов, да и за ними постоянно следила охрана. Они продолжали
работать, хотя и выглядели подавленными. Наконец Сулу произнес:
- Капитан должно быть сошел с ума, если думает, что казнь поможет ему.
- Капитан Кирк, даже если бы сошел с ума, никогда не применил бы смертную казнь, - возразил Чехов.
- Должно быть Спок прав, это не может быть капитан.
- Какая разница, кто он, - спросила Юхэра. - Неужели мы собираемся позволить ему провести казнь?
Чехов сжал кулаки.
- Что мы можем сделать, если за ним стоит охрана?
- Попытка - не пытка... - начал Сулу.
Их беседа была прервана, когда на мостик вошел ликующий Кирк/Дж. Он начал говорить так быстро,
что проглатывал концы предложений.
- Лейтенант Юхэра, проинформируйте все подразделения. Пусть каждое пришлет представителя на
казнь, которая будет проведена в ангаре. Мистер Чехов, как далеко до колонии Венеции?
- Выходим на дистанцию сканирования.
- Вычислите координаты орбиты. Мистер Сулу, переходите на орбитальный полет, как только расчеты
будут закончены.
Подтверждений не последовало, никто не шевельнулся. Кирк/Дж посмотрел на офицеров.
- Вы получили приказы.
Никакой реакции.
- Вы получили приказы. Вы должны повиноваться, иначе будете обвинены в мятеже, - его голос потерял
мужской тон и стал повышаться. - Подчиняйтесь мне, иначе... иначе...
Затем он неожиданно пошатнулся, словно потерял равновесие, и обессиленно рухнул в кресло. На секунду
его тело искривилось, а затем обмякло, взгляд потерял осмысленность.
Все вскочили, как по тревоге, но это продолжалось лишь мгновение. Затем Кирк/Дж встал из кресла и
буквально пополз к лифту.
Доктор Кулеман был один в медицинской лаборатории, когда Кирк/Дж выскочил из лифта.
- Кулеман, обмен слабеет.
- Что случилось?
- На мгновение я была с пленниками. Я не хочу снова становиться Дженис Лестер. Помоги мне избежать
этого.
- Единственный способ - смерть Дженис Лестер. Ты должен провести казнь.
- Я не могу, - ответил Кирк/Дж. - Команда бунтует. Ты должен убить ее для меня.
- Я сделал для тебя все. Но на убийство ради тебя я не пойду.
- Ты можешь сделать это для себя, - с готовностью сказал Кирк/Дж. - Если я останусь капитаном
"Дерзости", ты получишь обратно свое звание врача. Я сделаю для этого все.
- Я был доволен и на Камусе-2. Мне не нужен космический корабль.
- Но если капитан Кирк не умрет, нас обоих будут судить как убийц. Это не оставляет тебе выбора.
Доктор Кулеман неохотно достал гипошприц, взял капсулу и вставил ее в обойму.
- Дай двойную летальную дозу.
- Знаю, - пассивно ответил Кулеман.
Кирк/Дж прошел к камерам. Судя по возбужденному виду женщины и потому, как остальные столпились
вокруг нее, она тоже испытала обратный обмен, и готовилась сражаться, чтобы вновь дождаться его.
- Казнь скоро начнется, - объявил Кирк/Дж. - А пока, чтобы предотвратить дальнейший оговор, вы
будете разведены по разным камерам. Если будете оказывать сопротивление, придется применить успокоительное,
и так до тех пор, пока вы не научитесь быть сговорчивыми. Доктор Лестер будет первой. Следуйте за
доктором Кулеманом.
Кулеман прошел через силовое поле; Дженис/К последовала за ним, стараясь держаться подальше.
Кирк/Дж встал за ней. Через насколько шагов он громко сказал:
- Похоже, эта женщина не знает, что такое приказ.
Кулеман вскинул гипошприц, но недостаточно быстро. Дженис/К заметила его движение и обеими руками
вцепилась в его руку, изо всех сил стараясь вывернуть ее.
Кирка/Дж охватила головокружение и панический страх, его тело содрогнулось и обмякло.
Тот же паралич охватил Дженис/К; она мертвой хваткой вцепилась в руку Кулемана, Затем она закричала
что было сил:
- Нет! Нет! Я потеряла капитана! Я потеряла Джеймса Кирка! - а затем в дикой ярости, - убей его!
Убей его!
Кирк, который первым делом отключил силовое поле камер, встретил Кулемана сокрушительным ударом.
Он повернулся к Дженис, чье лицо было искажено ненавистью.
- Убей его! Я хочу, чтобы Джеймс Кирк умер! Убей его!
Потом она болезненно, как ребенок, застонала:
- Я никогда не буду капитаном...никогда...никогда... убей его...
Кулеман, который был всего лишь оглушен, отшвырнул гипошприц, поднялся на ноги и подошел к ней.
Она стала ослабевать, и Кулеман взял ее на руки.
- Ты опять такая, - начал он, - какой я любил тебя.
- Убей его, - тихо попросила Дженис с пустыми глазами. - Пожалуйста.
Спок, Маккой и Скотт вышли в коридор. Кирк по очереди обнял их всех.
- Кощей, ты можешь что-нибудь для нее сделать?
- Я хотел бы сам ухаживать за ней, - умоляюще сказал Кулеман.
- Конечно, - согласился Маккой. - Пойдемте. И повел их в лазарет.
Кирк посмотрел вслед.
- Я не хотел причинять ей вред.
- Неизбежность, - сказал Спок. - Как иначе ты мог выжить, капитан? Не говоря уж о нас.
- Ее жизнь могла бы быть богаче, чем у любой другой, если бы... - он сделал паузу и вздохнул. - Если
бы...
- Если бы она нашла, чем можно гордиться, будучи женщиной, - закончил Спок
РЕКВИЕМ МАФУСАИЛУ
Ригеллианская лихорадка поразила "Дерзость" ошеломляюще внезапно; никто не знал, откуда она взялась.
Запросили - и получили - у командования Звездного флота разрешение прервать исполнение очередного
задания, чтобы найти планету с большими залежами риталина - единственного известного лекарства от
этой болезни. К тому времени, как они нашли такую планету, один старшина умер, а еще четверо были серьезно
больны.
Кирк, Маккой и Спок тут же нуль-транспортировались на планету, оставив за старшего Скотта. Маккой
просканировал все вокруг трикордером.
- Большое месторождение риталина в направлении два-семь-три, примерно в миле отсюда, - сообщил
он мрачно. - На его переработку у нас четыре часа, иначе эпидемия станет необратимой. Каждый на борту
"Дерзости"...
Не успели они с Кирком двинуться с места, как голос Спока остановил их.
- В высшей степени странно, - сказал он. - Прибор отмечает наличие поблизости некой формы жизни.
Между тем сенсоры корабля нашли планету необитаемой.
- Человек? - спросил Кирк. - Впрочем, у нас нет на это времени. Давайте доберемся до того месторождения
риталина.
Они опять двинулись было, и снова их заставил замереть какой-то звук - на этот раз равномерное жужжание
у них за спиной. Обернувшись, они увидели, как из-за скалы выплывает объект, в котором безошибочно
угадывался робот: металлический, сферической формы, размером с пляжный мяч, усеянный выпуклостями, о
назначении которых можно было только гадать. Машина направилась к ним на высоте чуть ниже человеческого
роста, зловеще мерцая.
Люди вытащили фазеры. На поверхности робота на мгновение мелькнул яркий свет, и куст рядом с Кирком
объяло пламя.
Сначала Кирк, а потом и двое других выстрелили в ответ - вернее, попытались. Все три фазера бездействовали.
Робот продолжал двигаться вперед.
- Не убивай, - послышался мужской голос.
Робот замер в воздухе. Из-за той же самой скалы вышел обладатель голоса - мускулистый мужчина лет
сорока, чья манера держаться внушала ощущение безграничного достоинства, уверенности в себе и власти.
- Благодарю, - с облегчением сказал Кирк. - Я - капитан Джеймс Кирк звездолета...
- Я знаю, кто вы. Я слежу за вашим кораблем с момента, когда он вошел в эту систему.
- В таком случае, вы знаете, зачем мы здесь, мистер...
- Флинт. Покиньте мою планету.
- Вашу планету, сэр? - спросил Спок.
- Мое убежище - от неприятностей жизни на Земле... и от общества других людей.
- Мистер Флинт, у меня там, наверху, - больная команда. Вполне возможно, мы не успеем вовремя
достичь другой планеты. Мы сожалеем о нашем невольном вторжении. Мы с удовольствием покинем ваш маленький
частный мир так скоро, как только возможно, но, не дав нам риталина, вы приговорите к смерти четыреста
тридцать человек!
- Вы нарушаете границу частного владения, капитан.
- Мы - в состоянии крайней необходимости. Мы заплатим вам за риталин... обменяем его... отработаем.
- У вас нет ничего такого, чего я мог бы захотеть, - сказал Флинт.
- Тем не менее, нам необходим этот риталин. Если понадобится, мы его возьмем.
- Если вы не уйдете по доброй воле, у Меня есть чем заставить вас - или убить на этом самом месте.
Кирк извлек передатчик и щелчком включил его.
- Кирк - "Дерзости". Мистер Скотт, нацельте фазеры на координаты моей группы.
- Есть, капитан. Фазеры нацелены.
- Если с нами что-то случится, смертей будет четыре, - заверил Кирк Флинта. - Ив любом случае
моя команда получит риталин.
- Это будет интересная проба сил. Ваша громадная мощь - против моей. Кто победит?
- Если вы не уверены, - сказал Спок, - полагаю, вы воздержитесь от такого в высшей степени бесполезного
эксперимента.
- Нам нужно лишь несколько часов, - добавил Кирк.
- Вы когда-нибудь видели жертву ригеллианской лихорадки? - спросил Маккой. - Она убивает в
один день. Ее течение имеет сходство с бубонной чумой.
Флинт, судя по его лицу, унесся мыслями куда-то далеко...
- Константинополь, лето, 1334 год. Она шествовала по улицам... шить саваны было некому. Она покинула
город вместе с повозками и кораблями, чтобы убить пол-Европы. Крысы... шуршащие и визжащие в ночи,
когда они тоже умирали...
- Вы изучаете историю, мистер Флинт? - поинтересовался Спок.
- Изучаю. - Он встряхнулся. - "Дерзость" - чумной корабль. Ладно, даю вам два часа. По истечении
этого срока вы меня покинете.
- Со всей приличествующей благодарностью, - суховато ответил Кирк. - Мистер Спок, Кощей...
- Не нужно, - сказал Флинт, указывая на робота. - М-4 соберет риталин, который вам необходим.
Тем временем позвольте мне предложить более удобное окружение.
"Более удобное" оказалось чересчур сдержанной характеристикой. Центральный зал подземного дома
Флинта был столь же огромен, сколь и роскошен. Наиболее впечатляли произведения искусства - десятки картин
в рамах, висевших на всех стенах, кроме одной, которая была полностью занята книгами. Там была скульптура,
бюсты, гобелены, подсвеченные застекленные стенды с раскрытыми книгами и рукописями очевидной
древности, и даже большой концертный рояль. Жилище было теплым, удобным, и явно принадлежало мужчине,
вопреки всем этим богатствам - и музей, и дом одновременно.
- Наши корабельные сенсоры не обнаружили здесь вашего присутствия, мистер Флинт, - сказал Спок.
- Моя планета окружена экранами, создающими впечатление безжизненности. Это защита от любопытных
- тех, что являются без приглашения.
- Такой дом, должно быть, трудно содержать.
- М-4 выполняет работу дворецкого, кухарки, садовника... и сторожа.
Маккой разглядывал содержимое подсвеченных стендов с нескрываемым благоговением:
- Первое издание Шекспира... Библия Гутенберга... литографии из цикла "Сотворение" Таранулюса с
Центавра VIII... некоторые редчайшие в Галактике книги... на протяжении столетий!
- Располагайтесь поудобнее, - сказал Флинт. - Угощайтесь бренди, джентльмены. - Он невозмутимо
вышел.
- Стоит ли ему доверять? - спросил Маккой.
- Поступать так было бы логично... сейчас.
- Мне понадобится два часа, - озабоченно сказал Маккой, - чтобы сделать из риталина антитоксин.
- Если риталин не появится в течение часа, мы пойдем на разведку, - сказал Кирк. - Вопреки господину
Флинту, если понадобится.
Спок тем временем осматривал картины.
- Это самое роскошное собрание произведений искусства из всех, которые я когда-либо видел, - сказал
он. - И единственное в своем роде. Большинство работ принадлежит кисти трех художников: Леонардо да
Винчи, шестнадцатый век, Реджинальду Поллоку, двадцатый, и - ни больше, ни меньше - Стену с Маркуса
II.
- А это, - проговорил Маккой, подходя к бару и извлекая оттуда бутылку, - сирианское бренди, которому
сотня лет. Но где же рюмки? А, Джим? Я знаю, вы не пьете, Спок. Всевышний не допускает, чтобы ваши
математически безупречные мозговые биопотенциалы искажались этим слишком человеческим пороком.
- Благодарю вас, доктор. Я выпью бренди.
- А сможем ли мы всего лишь вдвоем утихомирить подвыпившего вулканита? - спросил Маккой Кирка.
- Стоит алкоголю попасть в эту зеленую кровь...
- Не произойдет ничего такого, с чем я не смог бы справиться гораздо успешнее вас, - сказал Спок,
отхлебнув бренди. - Если я выгляжу возбужденным, то это из-за увиденного. Я близок к тому, чтобы испытать
непривычное чувство.
- Так выпьем же за это, - сказал Маккой. - Что же за чувство вы почти испытываете?
- Зависть. Каждая из этих картин да Винчи не включена ни в один каталог, не существует ни в одной
репродукции. Это неизвестные работы. Все они - явно подлинные, до последнего мазка, и даже холст и краски
такие же. Будь они действительно неизвестными работами да Винчи, цены бы им не было.
- Цены бы не было? - спросил Кирк. - Вы думаете, это могут быть и подделки?
- В высшей степени странно. Человек, который, подобно Флинту, явно очень богат и обладает безупречным
вкусом, вряд ли повесит на стену подделку. И все же мой трикордер показывает, что и холсты, и краски
- наши с вами современники.
- Это может оказаться тем, чем кажется, - сказал Кирк задумчиво. - А может быть и ширмой... и каким-нибудь
розыгрышем... даже иллюзией.
- Это могло бы хоть что-то прояснить в этих картинах, - сказал Маккой. - Похожих на настоящие...
- Хорошо бы кому-то из вас полностью просканировать трикордером нашего хозяина, - сказал Кирк.
- Посмотрим, человек ли он.
- Когда он повернется спиной, - согласился Маккой.
Кирк вынул передатчик.
- Кирк - "Дерзости". Мистер Скотт, разыщите в библиотеке все, что известно об этом господине
Флинте, с которым мы здесь столкнулись... и об этой планете - Хольберг 917-G. Будьте готовы доложить результаты,
я с вами свяжусь.
- Есть, сэр.
- Кирк отключается. А теперь насладимся-ка его бренди. На вкус оно настоящее.
Но едва он поднес к губам рюмку, снова послышалось знакомое жужжание робота М-4. Люди настороженно
застыли, когда машина вплыла в зал и двинулась к ним, но остановилась, зависнув над большим, низким
столом. Передняя ее панель открылась, и оттуда на стол высыпались белесоватые кубики. Потом робот закрыл
панель и отплыл чуть назад.
Маккой ухватился за один из кубиков.
- Это похоже на... точно1 Риталин! Очищенный... готовый к превращению в антитоксин!
- Кто бы ни был наш хозяин, он выпутался, - сказал Кирк. - Маккой, нуль-транспортируйся на корабль
и начинай переработку.
- В этом нет необходимости, - сказал Флинт, появляясь на вершине трапа. - М-4 сможет подготовить
риталин для прививки з моей лаборатории быстрее, чем смогли бы вы на борту корабля.
- Я бы, конечно, хотел понаблюдать за этим, - сказал Маккой.
- А когда вы будете удовлетворены ходом работ, надеюсь, вы окажете мне честь отобедать со мной.
- Благодарю вас, мистер Флинт, - сказал Кирк. - Боюсь, что мы не располагаем для этого временем.
Флинт спустился на шаг вниз по трапу.
- Я сожалею о своем давешнем негостеприимстве. Позвольте мне поправить впечатление.
Он повернулся к ним боком, протягивая руку назад.
На вершине трапа появилась потрясающе красивая девушка в свободно ниспадающем одеянии. В ее
взгляде, устремленном на незнакомцев, слились чистота и трепет.
Они вдвоем сошли с трапа. Девушка оказалась столь же грациозной, сколь и прекрасной; и, тем не менее,
производила впечатление особы, нимало не догадывавшейся о том обаянии, которое она источала.
- Я думал, вы живете один, мистер Флинт, - сказал Кирк, когда наконец вновь обрел дар речи.
- Нет, я живу не один - вот еще один член нашей семьи. Джентльмены, позвольте представить вам
Райну.
Обмен любезностями состоялся. Потом Райна сказала:
- Мистер Спок, я очень надеюсь, что у нас с вами найдется время обсудить проблему плотности межвселенских
полей и их взаимоотношения с феноменом гравитационных вихрей.
Если Спок и был поражен сей речью так же, как и Кирк, он не выказал этого.
- В самом деле? Я бы с удовольствием побеседовал на эту тему. Она меня интересует.
- Ее родители погибли по нелепой случайности, работая у меня, - объяснил Флинт. - Умирая, они
доверили свое дитя, Райну Кэйпец, под мое попечительство. Я взрастил ее и дал образование.
- И достигли впечатляющих результатов, сэр, - сказал Маккой. - Райна, что вас еще интересует, кроме
феномена гравитационных вихрей?
- Все. Меньшее - просто предательство интеллекта.
- Все, что есть во Вселенной? - ласково спросил Маккой. - Все знания? Помните, жить - это больше,
чем познавать.
- Знания Райны равноценны семнадцати университетским степеням по различным направлениям науки
и искусства, - сказал Флинт. - Она отдает себе отчет в том, - что интеллект - это еще не все, но развитие
интеллекта должно идти прежде всего, иначе индивидуум совершает ошибки, теряет время в бесплодных поисках.
- В ее возрасте я едва ли не наслаждался своими ошибками, - сказал Маккой. - Однако, очевидно,
ничего плохого не случилось, Райна. Вы - самая непохожая на книжного иерея штучка, какую я только видел.
- Флинт - мой учитель. Вы - первые чужие люди, которых я вижу.
Кирк пристально посмотрел на нее, не зная, понравилось ли ему то, что он услышал. Впрочем, это не его
дело.
- То, что составляет несчастье мужчин всего мира, - говорил тем временем Маккой, - стало нашей
удачей.
- Если вы последуете за моим роботом в лабораторию, доктор, - сказал Флинт, - вы сможете убедиться,
что переработка риталина идет как надо.
Маккой подобрал кубики риталина и с сомнением глянул на М-4. Робот бесшумно развернулся в воздухе
и заскользил прочь, потащив врача за собой.
- Что доставит вам удовольствие, джентльмены? - поинтересовался Флинт. - Шахматы? Биллиард?
Беседа?
Кирк все еще смотрел на Райну.
- А почему бы не все сразу? - сказал он рассеянно.
Кирк не был редкостным мастером пула, и обнаружил, что Райна намного его превосходит. Он выбрал
позицию для удара, погруженный в игру. Флинт и Спок наблюдали.
Флинт сказал:
- Я окружил Райну красотой и благами человеческой культуры - ее художественными богатствами и
мудростью науки.
Кирк промазал.
- Я защитил ее от продажности и дикости человеческой, - продолжил Флинт. - Результат вы видите,
капитан.
Райна задумала трехбортовой удар, который блестяще удался. Кирк выпрямился, чувствуя, что рассеиваются
последние надежды на выигрыш.
- Вы ее и этому научили? - спросил он.
- Мы часто играем.
- Разрешите вам показать, капитан? - сказала Райна.
Она шагнула к нему поближе, придавая его руке правильное положение на кие.
- Вы сказали "дикость", мистер Флинт, - начал Кирк. - Как давно вы в последний раз были на Земле?
- Вы скажете, что она более не жестока. Но она именно такова, капитан. Посмотрите на ваш звездолет,
ощетинившийся оружием...
Кирк и Райна стояли рядом, склонившись над столом; их руки сплелись - ока помогала ему подготовить
удар. Он обнаружил, что Флинту внимает не слишком большая доля его разума.
- ...его назначение - колонизировать, эксплуатировать, уничтожать при необходимости, чтобы служить
интересам Федерации.
Кирк нанес удар. На этот раз получилось совсем неплохо.
- Наша миссия - мирная, - сказал он, - наше оружие - оборонительное. Если бы мы были такими
варварами, мы бы не спрашивали риталин. Ваше приветствие, а не наше, повлекло за собой определенный недостаток
благожелательности.
- Это результат воздействия некоторых обстоятельств, которые не имеют касательства лично к вам.
Спок с интересом оглядел рояль и сел, изучая рукопись, стоявшую на подставке для нот.
- Такое случается повсюду, - сказал Кирк, - с каждым человеком, принуждая его к тому, что вы называете
дикостью У каждого есть темные страстишки... сокровенные нужды и тайны... в каждом затаился
зверь инстинкта. Оставаясь людьми, мы всегда будем такими. - Он повернулся к Райне, которую явно удивило,
что кто-то осмеливается спорить с Флинтом. - Ведь человек - существо сложное. Невозможно избежать
ни того уродства, что внутри себя, ни того, что исходит извне. Это часть игры под названием "жизнь".
Спок начал неуверенно извлекать мелодию, запечатленную в нотной рукописи. Флинт посмотрел на него,
видимо, осененный внезапной идеей.
- Почему бы вам не сыграть этот вальс, мистер Спок? - Он обернулся к Кирку. - Быть человеком -
это еще и искать наслаждения. Смеяться... танцевать... Райна - превосходная танцовщица.
Читая с листа, Спок начал играть. Кирк посмотрел на Райну.
- Не доставите ли удовольствие?
Она отдалась его рукам. Первые несколько шагов оказались неловкими, поскольку Кирк давно не практиковался,
но вести ее было легко. На лице ее зсатыла какая-то странная полуулыбка. Флинт смотрел на них поотечески,
но в то же время явно о чем-то размышляя.
Спок играл очень хорошо, особенно если учесть, что рукопись выглядела написанной в спешке; но уж
слишком он был погружен в свои мысли, и поневоле возникали сомнения: вряд ли он так сосредоточился только
на трудностях чтения этой нотной записи.
Когда Кирк и Райна проносились мимо Флинта, она улыбнулась своему приемному отцу светлой, радостной
улыбкой, и лицо ее было при этом таким оживленным, как никогда еще за все время, какое она провела с
гостями. Флинт вернул улыбку, явно тронутый, но... где-то в глубине по-прежнему напряженно работал его
разум.
Потом вошел Маккой, не на шутку встревоженный. Спок перестал играть, и танцующая парочка распалась.
- Что-то не так? - спросил Кирк.
- Танцевать не от чего. Этот риталин не подойдет! Мы не сможем его использовать. Он содержит ириллий
- в соотношении приблизительно один на тысячу.
- Ириллий сделал бы антитоксин неактивным? - уточнил Спок.
- Верно. Бесполезным.
- Очень жаль, что это не обнаружилось раньше, - сказал Флинт. - Я отправлюсь вместе с М-4, чтобы
собрать еще риталина и самому его отсортировать. Если желаете, доктор, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне.
Он вышел, очевидно, чтобы вызвать робота.
- Как со временем, Маккой? - спросил Кирк. - Скоро ли начнется эпидемия?
- Осталось чуть больше двух с половиной часов. Думаю, мы проскочим. Никогда не видел ничего подобного
скорости этого робота Нам бы понадобилось вдвое больше времени, чтобы переработать такое количество
материала.
- А мы ли сделали эту ошибку? - мрачно спросил Кирк.
- Я ее сделал, совсем как тот робот. Я не подозревал о наличии этого загрязнения до тех пор, пока сканирование
готового антитоксина не выявило его. Что, если весь риталин на этой планете содержит ириллий?
- Иди-ка с Флинтом. И смотри в оба.
- Как сокол, - сказал Маккой, поворачиваясь к выходу. - А та лаборатория - диковинное местечко,
Джим. Вам со Споком надо на нее взглянуть.
Он поднялся по трапу вслед за Флинтом. Спок встал со стула у рояля, взяв нотную рукопись с подставки.
- Вот еще кое-что необычное, - сказал он. - Вальс, который я играл, написан Иоганном Брамсом. Но
эти ноты, капитан, начертаны самим Брамсом, я узнаю его почерк. Это - неизвестный вальс; несомненно,
произведение Брамса, но неизвестное.
- Позже, мистер Спок, - сказал озабоченный Кирк. - Я, пожалуй, осмотрю ту лабораторию. От нее
зависят наши жизни. Если бы мы только могли извлечь ириллий из уже пол
...Закладка в соц.сетях
