Жанр: Научная фантастика
Божий молот 2. Наковальня звезд
... - твердо сказал
Теодор.
- Но я же не стремлюсь к этому... - Но нечто, похожее на надежду появилось на лице Ганса.
А Тереза и Ариэль уже обсуждали фасоны платьев, которые Венди будут носить, когда выполнят
работу и выйдут замуж в каком-нибудь другом мире.
Тереза представляла себя в церкви - в белом платье невообразимо красивого фасона,
украшенном бриллиантами, в ее волосах сверкали рубины, изумруды, аметисты, гранаты, сапфиры, а на
руках - браслеты из исландского полевого шпата, азурита, аргонита и синей ляпис-лазури. Теодор,
одетый в костюм, изготовленный всецело из бабочек, мотыльков и мошек, вел ее к алтарю, где ожидал
Мартин. За ним открывался мир, еще более прекрасный, чем Земля. Но, подумав так, Тереза ощутила
вину, будто она совершила предательство.
Потом девушки разговорились о детях. Ариэль посетовала, что она вряд ли станет хорошей
матерью, слишком трудно ей даются отношения с другими, не очень-то она приветлива с
окружающими. Но Тереза возразила, сказав, что сработают инстинкты, и, скорее всего, все они станут
нежными матерями.
Они провели в этой крошечной комнаты три дня, - то спя, то разговаривая. Ели они нечасто,
пища при таких нагрузках практически не усваивалась - объемные поля противостояли росту новых
молекул тела.
Дно Вселенной, как и следовало порочному месту, было более ярким, чем ее верхушка. "Спутник
Зари" падал из темноты чуть вырисовывающегося сплетающегося кольца звезд со скоростью в три
четверти световой. Теперь же "Черепаха" снизила скорость до одной сотой. Но это удалось лишь
благодаря огромному расходу горючего, запас которого можно было возместить лишь в случае победы
над противником.
Они падали в самое пекло, их прямой поначалу курс постепенно изогнулся, подобно искусно
выполненной электропроводке. Они продолжали торможение - и вот уже скорость не превышала
одной тысячной, а затем и одной десятитысячной скорости света .
И тем не менее, они все ближе и ближе подходили к убийцам.
Освободившись от сильного гнета скорости, дети походили теперь не на быстрые божества, а
скорее на голубей, сидящих в носу медленно передвигающейся бомбы, незаметно пробирающейся
сквозь звездную систему Полыни.
Мартин открыл глаза и развел руками, наслаждаясь отсутствием покалывания и гнета большой
скорости.
Тереза, уже проснувшаяся, легонько хлопнула его по плечу.
- Все закончено, - сказала она. - Мы прибыли.
В первые часы свободы от связывающего суперторможения дети заново знакомились с кораблем.
Мартин провел их от носа до кормы, следуя карте, спроектированной жезлом.
"Черепаха" приняла форму припляснутой гантели - третий дом-шар расщепился на два
полушария. Нос превратился в простой обтекатель на притупленной поверхности передней полусферы,
практически исчезла хвостовая часть.
Хаким задержался, осматривая мастерские в носу "Черепахи". Он пристально разглядывал все,
что только можно было увидеть. Вновь созданная звездная сфера быстро заполнялась информацией, и
Хаким, как Мартин заметил, заново перепроверял все, что касалось цели их полета: сведения о
каменистом Небучадназаре, о таинственном Рамзесе и, наконец, о находящимся на другой стороне
системы Полыни, огромном истощенном газовом гиганте Героде. Сюрпризов пока не было,
изображение на звездной сфере радовало глаз своей чистотой и свежестью.
- Итак, - обратился к Мартину Хаким, - что бы мы хотели знать?
- Производители должны быть готовы к отправке во внешнее облако уже через несколько
десятков дней, - напомнил Мартин. - Затем нам нужно будет подтвердить, что их задание остается
прежним, или же изменить его, воспользовавшись плотным пучком лучей. - Производители будут
находиться вне области распространения "ноуча", а плотный пучок лучей достигнет их только через
несколько дней. Так же нам нужно определить, какой из миров наиболее активен и есть ли у него
защита.
Размером "Черепаха" была почти в шесть раз меньше "Спутника Зари", но все же достаточно
большой для передвижения. Новые коридоры и пахли по-новому, как пахла всегда только что
изготовленная момами одежда. Мартин понимал, что все эти нововведения выполнены для их же
пользы, но так же, как и все дети, тосковал по огромному пространству "Спутника Зари". Но он
постарался отбросить свое разочарование.
Вслед за Мартином, тридцать пять детей, следуя строго друг за другом, спускались вниз
перемычки, - туда, где теперь располагался арсенал оружия, а в нем - производители и
манипуляторы, которые уже вскоре планировалось забросить внутрь системы Полыни.
Паола Птичья Трель и Стефания Перо Крыла возглавили небольшую группу в шесть
бомбардировщиков. Хотя в этом и не было необходимости, момы по привычке руководили
бомбардировщиками. Мартин подтвердил, что груз сброшен, и Мать Войны проверила результаты.
Тренировки дали свои результаты: дети прекрасно справились с поставленной задачей.
Когда первая часть Работы была выполнена, Мартин разрешил детям занять новые апартаменты и
запросить вещи, которые им были необходимы. Ни прежних вещей, ни домашних животных не
оставили на "Черепахе".
Первый прием пищи должен начаться через час.
Через три дня - к этому времени планировалось уже выполнить задание, корабль вновь можно
было вернуть в исходное положение. А пока Мартин всеми силами старался и сам побыстрее прийти в
себя, и поддержать остальных.
Однако, несмотря на его усилия, дети понимали, что их дом навсегда исчез. Шансы, что корабль
будет снова переоборудован, практически равнялись нулю. Шансы, что они уцелеют после
столкновения в системе Полыни, которая не имела защиты и никак не проявляла своей активности...
тоже были почти нулевыми.
Хаким подошел к Мартину, когда тот уже заканчивал осмотр склада оружия - лицо Хакима
горело энтузиазмом.
- Есть новости, - сообщил он. - Очень любопытная свежая информация.
Мартин вновь окинул взглядом бомбардировщики на пилонах и приготовленные бомбы. Стефания
Перо Крыла и Паола Птичья Трель, парящие, подобно птицам, между кораблей, прислушивались к
разговору между Мартином и Хакимом. Все дети в арсенале прислушивались.
- Давай объявим общий сбор и вместе обсудим все новости, - решил Мартин.
Сразу же после более спешного, чем обычно, приема пищи Хаким выступил с сообщением. Он
показал изображение Небучадназара, каким тот виделся с "Зайца" - рыжевато-коричневая планета с
пятнами красного цвета и тонкими полосами зеленого.
- Подольше понаблюдав за планетами, мы, судя по их кристаллической вибрации, решили, что
они обладают большей активностью, чем мы предполагали раньше. Небучадназар более спокоен, -
если он и обитаем, то, скорее всего, населен роботами. Чувствительные сенсоры "Зайца" сообщими
нам, что, вероятнее всего, что на планете обитают несколько разновидностей роботов. Мы
предполагаем, что машины окупировали верхний слой коры, возможно, находятся и ниже. Они очень
умело используют поля для изменения состояния материи - создавая газы, воду, металлы, твердые
тела, суспензии и так далее... Нам трудно судить, как много каких-либо биологических особей
обслуживает эти машины, они не видны на поверхности. Поверхность обманчиво спокойна. Вероятно,
они чувствуют необходимость скрываться...
Мартин покачал головой:
- Не очень-то хорошо они прячутся. Если мы что-то обнаружили, значит, и другие могут.
Хаким кивнул в знак согласия и продолжил:
- Как мы замечали и раньше, на планете необычные погодные условия. Воздушные потоки
одновременно и перемешаны, и устойчивы - неестественная ситуация. Создалось впечатление, что
водные акватории пустуют уже в течение тысяч лет, на планете нет запаса воды. По большей части, за
исключением нескольких древнейших сооружений, открытая поверхность кажется пустынной и
необитаемой. Мы сделали выводы, что вода в океанах исчезла или в следствие редких погодных
изменений, или она была использована для создания газообразных веществ тысячу лет назад.
- Это имеет какое-то отношение к антиматерии? - спросил Мартин.
- Возможно, - ответил Хаким. - И еще есть один сюрприз: мы заметили корабли, которые
слишком малы, чтобы заметить их раньше. Возможно, это торговые суда. Десять штук вращаются по
орбите, проходящей между Небучадназаром и Рамзесом, один путешествует за пределами Герода. Все
они имеют на борту радиактивные частицы, то ли простейшего сплава антиматерии, то ли материи.
Корабли кажутся почти игрушечными, как...
- Как яхты в ванной, - не удержавшись, подсказала Стефания Перо Крыла.
- Точно. Скорее всего, как я уже говорил, это торговцы, прибывшие в систему Полыни. Больше
мы ничего интересного не обнаружили.
- Если планеты обитаемые, как ты думаешь, существуют ли на них существа, имеющие явно
выраженное физическое воплощение? - спросил Мартин.
- Мне кажется - нет. Там нет биологических тел, ни на каком уровне. Все описания момов и
описания наиболее характерного развития других миров говорят нам, что Небучадназар и Рамзес очень
стары - возможно, на миллиард лет старше Земли, и что их цивилизации, - если они остались, если
есть какие-то разумные существа, - то они все преобразованы в небиологические матрицы.
- Может быть, разумные существа уже покинули эту систему, - предположила Паола.
- Если они и оставили Небучадназар и Рамзес, то, вполне допустимо, что могли оставить задания
роботам или кому-нибудь другому, - нахмурившись, сказал Хаким.
- Скажите, какой тогда смысл здесь все разрушать, если здесь никого нет? - спросила Ариэль.
- Я уверен, что на планетах присутствует разум. И он активен, только спрятан под замок.
Возможно, они прячутся уже продолжительное время или просто за последнее время ослабели...
Мартин ненадолго задумался , а потом сказал:
- В любом случае надо идти вперед. Мы уже сбросили производителей и манипуляторов, и в
скором времени, если это будет реально, проведем разведку. До сих пор так никто и не заметил защиты?
- Никто, - отозвался Хаким.
- И до сих пор так и не понятно, что это за пять неизвестных скоплений рядом с
Небучадназаром?
- Да, до сих пор. Но я занимаюсь ими в первую очередь.
Самая отдаленная точка орбиты, входящей в систему Полыни, располагалась в пятнадцати
миллиардов километров от главной оси. "Черепаха" при желании могла бы не торопить события и
заняться тщательным исследованием и разведкой. Но на это ушли бы годы... Существовал второй
вариант: выполнить Работу, как можно быстрее, произвести стыковку с "Зайцем" и... начать новую
жизнь...
Мартин сделал свою каюту маленькой и экономной, в которой только два человека могли
расположиться комфортабельно. Он не стал запрашивать много вещей, надеясь, что его аскетичность
послужит примером и для других.
Выбор должен быть сделан, но не по результату голосования детей. Решение он должен принять
один. Время обсуждений прошло; система приговорена. Но как сделать их действия более
эффективными? Много ли они знают о уровне развития цивилизаций, способных создать убийцразрушителей?
Если в системе Полыни находится ключ к разгадке структуры подобных цивилизаций, - снова и
снова убеждал себя Мартин, - то обязанность детей помочь Благодетелям узнать, на что эти
цивилизации способны. Однако все это связано с огромным риском...
- Мне хотелось бы поговорить с Матерью Войны, - сказал он жезлу.
Через несколько минут Мать Войны появилась у люка его каюты. Мартин разрешил ей войти.
Черно-белая краска на лице робота начала уже осыпаться и облетать - не мешало бы вскоре обновить
боевую окраску.
Мартин коротко поведал о своих размышлениях и попросил совета.
- Любые знания могут оказаться полезными, - сказала Мать Войны. - Мы ведь можем
оказаться в такой ситуации, что придется обучать и снаряжать другой Корабль Правосудия.
- Возможна и такая критическая ситуация?
- Трудно судить обо всем заранее.
Мартин криво усмехнулся. Интересно, что заставляет его вести подобные разговоры? Как Пэн, он
должен был руководствоваться собственными предчувствиями - но он не доверял своим инстинктам.
Он сжал губы. Если на Марсе и Венере дела пошли плохо, если Солнечная система была вновь
атакована, и Благодетели проиграли, то дети внутри корабля - единственное, что осталось от Земли...
На карту было поставлено большее, чем их собственные жизни. Разве не вопиит его генная память
о том, что нужно выжить любой ценой?
Мартин вытер со лба проступивший пот.
- Я боюсь призрака Земли.
- Хорошо, мы постараемся сконцентрировать все наши усилия на выполнении Работы, - сказал
он. - Мы стараемся показать все, что мы можем.
Впервые он был доволен молчанием Матери Войны.
"Черепаха" падала вниз быстрее, чем камень. Внутри корабля дети неотрывно готовились,
наблюдали и прислушивались к самым незначительным шумам с Небучадназара, Рамзеса и Герода, к
гулу с Полыни, следили за передвижением крошечных точек света, что предположительно считались
кораблями.
Они дрейфовали и дрейфовали вокруг Полыни.
Дети стали тише, угрюмее.
Тереза и Мартин до сих пор находили оказии заниматься любовью, но делали это без особого
энтузиазма.
Рамзес, незначительно больший, чем Небучадназар, был покрыт толстым слоем вулканической
дымки. Просматривалась некая внешняя аномалия - возможно, на планете сохранилась
необработанная глыба урания, которая, несмотря на столь древний возраст, по-прежнему
вулканизировала и оставалась горячей и массивной. Но в целом процесс был приостановлен, а сделать
это могли только разумные существа: или с Небучадназара, или с Левиафана, ближайшей звездной
системы, или с Бегемота, прежде, чем он стал красным гигантом.
Час за часом Мартин изучал информацию о Небучадназаре, которую получила исследовательская
команда. Хаким тоже не спал, хотя Мартин, найдя его буквально падающим с лестничного поля, уже не
способного двигаться, приказал ему немедленно отдохнуть.
Вниз, вниз...
Время летело достаточно быстро, для Мартина чересчур быстро - не было возможности
хорошенько обдумать все, что следовало бы обдумать, не было времени сделать выводы, которые
необходимо было сделать.
Цель их путешествия, - а возможно, и главная цель их жизни приближалась слишком быстро.
Производители уже работали в первичном облаке Полыни, преобразовывая обломки горных пород
в достаточное количество нейтрониумного оружия.
Но после сообщения своего расположения относительно "Черепахи", производители замолчали.
По каналам связи доносился лишь гул с отдаленных звезд. "Черепаха" не могла даже обнаружить, где
находятся сейчас их помощники, а время для подачи им инструкций уже прошло.
А это означало, что добьется "Черепаха" успеха или нет, производители в любом случае забросять
оружие в систему. Но только такая война заняла бы годы...
Мартин покачивался в гамаке рядом с Терезой - оба не спали. Минут пятнадцать-двадцать - они
просто лежали - удовлетворенные, не произнося не слова. Не было в мире таких слов. Хотелось просто
вот так лежать, прижавшись друг к другу, прислушиваясь к дыханию.
- Мы выполним Работу, я уверен, - произнес, наконец, Мартин.
- Ты хочешь сказать, что мы отлично подготовлены? - уточнила Тереза.
- Да, момы хорошо натренировали нас...
- Уничтожать.
Мартин поморщился:
- Да, уничтожать, но кого? Убийц, которые сами обрекли себя на это. Как долго можно позволять
им нападать? - Он еще раз поморщился, затем погладил Терезу по руке. - Зачем они погубили Землю,
когда у них был свой собственный дом, который они до сих пор не могут заполнить? Это что - была
жадность?
- Может быть, это был страх? - предположила Тереза. - Они боялись, что, если не они, то мы
пошлем роботов-убийц?
- Волчьи законы, - кивнул Мартин. - Альтернатива: убить или быть убитым.
- Убить и быть убитым.
- Мне не нравится, каким я становлюсь, - после некоторого раздумья произнес Мартин. - Мне
не нравится, что я делаю.
- А я тебе нравлюся? - спросила Тереза.
- Конечно.
- Но я же делаю те же самые вещи.
Он пожал плечами, не в силах объяснить данное противоречие.
- Ты чувствуешь свою вину?
- Нет, - ответил Мартин - Я мечтаю превратить их мир в шлак.
- Ну и отлично.
- А ты?
- Чувствую ли я свою вину?
- Нет. Хочешь ли ты наблюдатьза этим?
Она какое-то время молчала, ее дыхание было ровным, будто бы она уснула.
- Нет, не хочу, - ответила она наконец. - Но буду. За тех, кто уже не может этого увидеть.
Падение, падение. Невдалеке - по масштабам Вселенной - от ослепляющего горнила Полыни, в
сотне километров от Небучадназара, тихие, как приведения, мелкие, как мошка, медлительные, как
черепахи, Хаким и его исследовательская команда сконцентрировала все свое внимание на пяти
внутренних темных массах. Мартин, в свою очередь, сконцентрировал внимание на дисциплине,
добиваясь того, чтобы мысли каждого принадлежали только Работе.
Идя от одного к другому, от Венди к Потерянному Мальчику, он разговаривал с каждым, -
утешал, ободрял, пока у него ни охрип голос и ни затуманились глаза. Он подумал, что именно так
ободрял бы всех отец, будь он на его месте. Пространственно-временная пропасть, казалось,
отступила - по крайней мере, не имела сейчас никакого значения в обманутом сознании Мартина.
Все было, как во сне, мрачно нереальном - малознакомое пространство "Черепахи"
способствовали укоренению этого ощущения. Слишком часто у них менялся чувство
принадлежности - Земле, Центральному Ковчегу, "Спутнику Зари". Они никому не принадлежали,
только своей Работе.
Теодор Рассвет ненавидел именно это, - подумал Мартин. Его раздражала столь свободная
жизнь-иллюзия, он нуждался в некой связующей правде, мостом перекинутой между тем, кем они были
на Центральном Ковчеге и кем стали сейчас. Но цели и связи были потеряны.
Теодор был бы сейчас очень несчастным. А, может быть, он изменился бы, - как изменились все
они, как изменилась Ариэль, и, отметая сомнения, предоставил бы все судьбе.
Но потом Мартин подумал: Нет, Теодор все бы сделал лучшим образом, не то что я. Если бы его
выбрали Пэном, он, хотя и скучал бы по своему пруду и головастикам, тем не менее, осознавая свою
ответственность, сконцентрировал бы всю свою энергию и направил бы ее на достижение цели. Дети
уважали бы его.
Но Земля не просила о мести. Она молила выжить.
Вниз, вниз...
Мартин шел по "Черепахе", - от одного к другому, - представляя, как его отец или мать делали
бы такой обход, стараясь дать детям то, что не способны были дать им момы.
Странно, что разговаривая со своими приятелями, в сознании Мартина всплывали, казалось бы,
давно забытые картины и запахи - материнская грудь, аромат, исходящий от матери, - он походил на
аромат роз в зале для гимнастики; улыбка на ее лице, когда она смотрела на него, качая колыбель, -
такая всепрощающая, всепонимающая, любящая - подобной не могло появиться у момов.
Он помнил строгость отца, тем не менее, любящего его, Мартина, конечно же, не меньше матери;
помнил, каким тот выглядел виноватым, когда ему приходилось наказывать сына, частенько самого
напрашивающегося на шлепок. Мартин помнил, что отец после таких случаев впадал в депрессию,
надолго запирался от него и от матери, которая всегда была на стороне сына и как могла успокаивала
своего мальчика. Но шли годы, и шлепков становилось все меньше и меньше, к шести годам они
исчезли совсем. Вспоминались дни, проведенные вместе до гибели Земли. Мартин никогда не забудет
лето, когда отец вернулся из Вашингтона - они тогда исследовали реку на пароме, лес вокруг дома,
много гуляли, разговаривали, и его отец, обычно молчаливый и неприступный для Мартина, вечно
занятый работой, на этот раз был полон энтузиазма и сам, казалось, не прочь был подурачиться.
Детство Мартина было заполнено любовью, как солнечным светом. Мартин не забыл и семейных
ссор, но они являлись частью картины, как морщины на коже, как горы на земной поверхности или как
волны на море... подъемы и спады эмоций.
Память помогла связать воедино прошлое и настоящее...
- Мы так и не обнаружили никакой защиты, - произнес Хаким на восемнадцатый день. Вокруг
него плавали дети. Они собрались в столовой, чтобы выслушать последние новости от
исследовательской команды. - Активность планеты ни уменьшается, ни увеличивается. Но боюсь, мы
имеем шанс получить сюрприз: столкнуться с искусственной разновидностью электромагнитной
радиации.
Мартин, скрестив ноги, висел в воздухе в глубине столовой, рядом с Терезой. Когда Хаким
закончил, он поднялся в центр комнаты.
- Итак, у нас есть выбор, - сказал он. - Или мы забрасываем манипуляторы и производители
на Небучадназар, затем на Рамзес и ждем, надеясь, что они найдут достаточное количество сырья для
того, чтобы выполнить свою задание. Или же мы можем превратить в бомбы все наше горючее и
наибольшие из кораблей-челноков и сбросить их на одну из планет. Но только на одну, на большее нам
не хватит исходных материалов.
- Давайте голосовать, - предложила Ариэль.
- Нет, мы не будем голосовать, - покачав головой, твердо произнес Мартин. - Это не тот
случай.
- Но почему? - спросила Ариэль с бесстрастным, безжизненным выражением лица. На всех нас
будто бы надеты маски покойников. Маски, говорящие без слов об отсутствии родного дома, об
отсутствии всяческой ответственности.
- Потому что в данном случае решение должен принять Пэн, - объяснила Ариэли Стефания.
Мартин предполагал, что Ариэль в гневе покинет зал, но она не сделала этого. Она лишь
расслабила руки, опустила веки и тяжело вздохнула. Затем она вновь открыла глаза и внимательно
стала наблюдать за Мартином.
- Здесь присутствует еще несколько важных моментов, - продолжил Мартин. - Если
подождать достаточно долго, мы сможем понять, попали ли мы в Герод или нет. И еще, если защиты
действительно никакой нет, мы сможем, прежде чем разрушить Небучадназар, извлечь из его
атмосферы газообразные вещества - до взрыва это сделать намного легче и быстрее, чем после...
- Подобно вампирам грабить атмосферу... - Эндрю Ягуар поморщился.
- Мы же все равно собираемся все взорвать, превратить все в пыль, - напомнила ему Мэй-Ли, ее
тихий голосок напоминал птичье чириканье.
- Хаким, насколько близко мы должны подойти для разведки?
- Не думаю, что мы что-то выграем, если подойдем ближе, чем на несколько тысяч километров.
Если будет нужно, мы можем воспользоваться дистанционной связью и создать обширную сеть
базисных передающих линий. Это поможет нам собрать такое же количество информации, как если бы
мы летали прямо над поверхностью... С помощью сенсоров, имеющихся у нас в наличии, мы можем
послать импульсы любой частоты и дальности.
- Производители и манипуляторы должны сбрасываться с расстояния, непревыщающего сотню
километров от "Черепахи", - вступила в разговор Стефания. - Хотя запас горючего
бомбардировщика позволяет ему выйти на любую орбиту, никто из нас не может прожить в
бомбардировщике больше сорока дней и... не сойти с ума. Мы могли бы вызвать сон, но я не думаю, что
это будет оптимальным решением.
Итак, исходные данные детям ясны. Также было ясно, что никто из них не стремится к риску.
Проработав с момерафом весь предыдущий день, Мартин нашел несколько приемлимых вариантов
действий, примерно равных по пользе и риску. Сначала Тереза проверила его расчеты, затем Стефания.
Мартин предполагал, что и Хаким ознакомился с ними.
- Мы пошлем сигналы на дальнее расстояние, - сказал Мартин, - и расширим базовую сеть
передачи информации. Это влечет за собой наименьший риск. За несколько дней мы сможем собрать
все необходимые нам сведения. Мы отправим бомбардировщики к Небучадназару, чтобы они
разбросали в его атмосферу производителей и манипуляторов, а затем, как можно быстрее, сделаем
тоже самое у Рамзеса. Если к этому времени мы по-прежнему не обнаружим никаких признаков
активности Герода, то встретимся в назначенном месте с момами и, оценив оставшиеся ресурсы,
наметим дальнейшие действия. Думаю, оптимальнее всего встретится с "Зайцем" через два года, а с
момами - где-то через год, чтобы ознакомиться с собранной ими информацией.
Раздался всеобщий тяжелый вздох. Поработав с момерафом, дети и сами уже все поняли, но
сейчас, услышав слова Мартина, они потеряли последнюю надежду, что все может закончиться очень
быстро. Да, они знали, что он выберет наиболее консервативный и безопасный путь, но время, время...
Итак, больше трех лет. Не спать и бдить. Да и потом... У них наверняка, не останется достаточного
запаса горючего для того, чтобы значительно ускориться, и для того, чтобы достигнуть Левиафана,
потребуются века...
В крайнем случае, при таких обстоятельствах они могли бы спать. Но в таком продолжительном
сне таилась опасность - корабль мог состариться.
Высказав вслух мысли, которые он сам себе еще не очень-то уяснил, Мартин почувствовал, что
после этого план действий стал более реальным, но одновременно, он как бы пересек черту реальности.
Они такие юные и вдруг говорят такие вещи...
Мэй-Ли захихикала, будто бы он высказал что-то нелепое. Но ее смешок повис в воздухе, никем
не подхваченный.
- Бомбардировщики оптимальнее всего запустить через шесть дней, - сказал Хаким.
Небучадназар легко было увидеть невооруженным простым глазом - бриллиант среди менее
ярких звезд. День ото дня он становился все ярче. Мартин приказал звездной сфере в столовой
расширить обзор. Поев, дети обычно собирались группами и наблюдали, как росла в размерах их цель.
Дистанционная связь, сплев ткань фотонно-перехватывающих полей, расширила их представление
о коричневатом мире, как если бы они имели глаз, диаметром в десятки километров.
В атмосфере не заменили никаких насекомых, на поверхности также не было никакой жизни, в
верхних пластах почвы органическая химическая активность отсутствовала.
Почти неуловимые движения Небучадназара походили на слабое неритмичное сердцебиение.
Сердце Небучадназара, так же, как и Рамзеса, билось не на поверхности, а где-то в глубине планеты.
Пока другие дети спали, Мартин просмотрел все выкладки Хакима.
Пять внутренних масс по-прежнему оставались загадочными. При их расположении относительно
эклиптики, они не мо
...Закладка в соц.сетях
