Жанр: Научная фантастика
Божий молот 2. Наковальня звезд
...ой холл.
Но Розы уже не было. Мартин опустил Терезу и сделал серьезное лицо.
- Ты был прав, - сказала Тереза с сожалением. - Она слишком робка... Не нужно ей было нас
видеть. Но это не имеет никакого отношения к тому, что ты Пэн. - Она натянула комбинзон.- Пойдем
в твой отсек.
Он лежал рядом с Терезой, затопленный приятным чувством, которого не знал прежде -
чувством полнейшей опустошенности. Он был свободен от забот, все его желания были удовлетворены,
или, по крайней мере, забыты на время. Тереза лежала рядом, ровно дыша, но еще не спала. Мартин
даже слышал, как открывались и закрывались ее веки. Медленно, утомленно. Такие насытившиеся
животные.
- Спасибо тебе, - тихо произнес Мартин.
Она погладила его ногу своей:
- Ты все молчишь? Где ты витаешь?
- Я дома.
- Думаешь о Земле?
- Нет, - сказал он, - Я дома. Здесь. С тобой.
Это была правда. Впервые за тринадцать лет, здесь, в темноте, Мартин почувствовал себя дома.
Дом - это несколько мгновений между трудностями и свершениями. Дом - он вне времени и
пространства.
- Это очень приятно слышать, - прошептала Тереза.
- Я люблю тебя.
- Я тоже люблю тебя, Мартин. Но я не дома. Еще нет.
Он притянул ее к себя. Мгновения уходили. Он хотел бы задержать их, но не мог. Все временно,
непередаваемо словами. Не дома. Нет дома.
В тренировочных шортах, с полотенцем на шее, Мартин направился в носовую часть корабля. Он
разминался в гимназическом зале второго дома-шара вместе с Гансом Орлом и Стефанией Перо Крыла,
когда туда вошел Хаким и сообщил, что у них, возможно, уже достаточно информации для принятия
следующего решения.
Длинная носовая часть "Спутника Зари" выдавалась на сотни метров впереди первого дома-шара.
Это была тонкая игла, толщиной всего три метра в оконечности. Хаким Хадж и еще трое из
исследовательской команды - Ли Гора, Томас Фруктовый Сад и Луис Высокий Кактус -
обслуживали станцию, расположенную в самом конце носовой части. Сквозь прозрачные стены
станции открывался густой мрак, вызывающий ассоциации темной масляной краски, способной
зачернить их души.
Два дня назад четыре тысячи дистанционных датчиков из третьего дома-шара послали сигналы в
глубокий космос. Теперь они возвращались на борт "Спутника Зари" - посредством все той же
"бесканальной связи", которой пользовались также и все корабли-челноки и прочее вооружение,
находясь вне корабля. Информация, поступающая с дистанции до миллиарда километров, непонятным
образом "просто возникала" в приемниках, причем ее невозможно было перехватить по пути - каналато
не существовало. Скорость передачи данных была фактически мгновенной. Дети называли такую
передачу "ноуч".
Ни момы, ни библиотека, ни мозговой цент корабля ничего не сообщали в ответ на запросы о
бесканальной передаче. Это было одно из рабочих средств, переданных без объяснений.
С такими дистанционными датчиками "глаз" "Спутника Зари" колосально увеличил поле
видимости, радиус которой составлял примерно четыре с половиной миллиардов километров, - то
есть, охватывал примерно две трети изучаемых звездных систем.
Хаким пересек пространство выступающей носовой части корабля, слегка подернутое дымкой, и
спикировал к Мартину. Ли Гора и Луис Высокий Кактус, поигрывая жезлами, молча наблюдали за
ними. Им тоже было что сказать, но они сдерживались, предоставляя возможность высказаться Хакиму.
- Все оказалось намного лучше, чем мы ожидали, - начал Хаким. - В самом деле, лучше. Наша
задача: спуститься вниз на тысячу километров, и у нас есть необходимый для этого запас топлива.
Ближайшая система обитаема. Хотя странно, она не потребляет столько энергии, сколько должна была
бы потреблять высокоразвитая в техническом плане цивилизация. И все же, она наиболее активна и
находится именно там, где мы и предполагали.
На жезле Хакима появились графики и цифры. Действительно, все совпадало достаточно точно.
- Мы просматривали звездные развертки и накладывали на них изображение первичного облака.
Взрывная волна сверхновой инициировала процесс рождения звезды примерно девять миллиардов лет
назад, остатки сверхновой рассеяли тяжелые элементы вдоль этих градиентов... - Палец Хакима
прочертил алую линию вдоль цифр, отображающих наличие и колличественное содержание твердых
металлов, то есть элементов, удельный вес которых превышал удельный вес водорода и гелия. Он ткнул
пальцем в место наибольшего скопления подобных цифр. - Масленка находится как раз здесь, в этом
магнитном поле. Лишь здесь элементы сконцентрированы в необходимой пропорции.
Красные цифры сгруппировались в изгибе магнитного поля, где теоретически - при
определенной концентрации газов - могли сконденсироваться новые звезды.
- В радиусе сотни световых лет нет ни одной звездной системы, аналогичной Масленке, с тем же
качественным и количественным составом, - подвел итог Хаким.
Мартин не произнес не слова, он еще полностью не осознавал всей важности этого известия.
- Надо бы собраться еще раз и поговорить об этом, - наконец задумчиво произнес он.
- Я доложу момам, - сказал Хаким.
Раньше они никогда не видели больше трех момов сразу, хотя и подозревали, что на самом деле их
должно быть намного больше. Не единожды дети пытались проследить перемещение момов и сосчитать
их - это было что-то вроде игры - но никогда не могли сказать наверняка, сколько же их было.
Сейчас, когда все восемьдесят два человека - все Потерянные Мальчики и Венди - собрались в
учебной комнате, чтобы принять окончательное решение, с ними были шестеро совершенно
одинаковых момов - с абсолютно идентичными спокойными, нейтральными голосами.
У Мартина по коже побежали мурашки. Он сам, лично, считал момов на корабле и пребывал в
уверенности, что их не более четырех. Ни означало ли увиденное, что "Спутник Зари" мог производить
роботов по собственному усмотрению? Но в таком случае корабль сам представлял собой нечто вроде
гигантского мома.
Собрать всех шестерых в одной классной комнате было в определенной степени неким
символическим жестом... По крайней мере, так казалось Мартину.
Четверо момов сидели по периметру учебной комнаты - молчаливые и неподвижные, как
часовые. Два мома расхаживали в центре, вокруг звездной сферы. Они терпеливо ждали, пока дети
успокоятся, на что, впрочем, ушло не более минуты. Как только первый мом начал говорить, Мартин
увидел Ариэль, входящую вместе с Вильямом и Эйрин.
Мом на трибуне вышел вперед и сказал:
- На данный момент увеличился объем информации о звездной системе-кандидате. Если корабль
сейчас повернет к ней и начнет торможение, то у вас до момента входа в систему останется не более
трех месяцев по корабельному времени. Торможение поглотит все ресурсы горючего, и мы должны
будем заправиться в одной из звездных систем - в Масленке или в Подсолнечнике. Маловероятно, что
в системе Огненной Бури достаточно газообразных веществ.
Перед детьми развернулась диаграмма их орбитального пути и поляра скоростей. Торможение в
течение трех десятидневок, при одном g корабельного отсчета, должно снизить скорость до девяноста
процентов скорости света и значительно повысить их "тау", что позволит занять положение,
оптимальное для проникновения в систему Масленки. Затем планировалось торможение уже при двух
g - в течение двадцати трех дней. Они должны войти в систему при скорости, едва превышающей
семьдесят пять процентов скорости света, и пересечь ее менее, чем за четырнадцать часов. Система в
диаметре превышала 11,2 миллиардов километров.
Мартин заметил, что их траектория проходит через темные облака первичной материи, через
плоскость эклиптики, а затем под южным полюсом Масленки, уже намного ниже плоскости эклиптики.
Одну каменистую планету они минуют на расстоянии двух миллионов километров, другую - ста
миллионов километров, как раз между ними - обе планеты находились по одну сторону системы.
- Дистанционные разведчики предоставили вашей исследовательской группе достаточную
информацию. Позже вам будут сообщены развернутые данные, чтобы вы могли принять следующее
решение.
Ариэль наблюдала за Мартином из противоположного конца учебной комнаты. По ее лицу трудно
было что-либо прочесть, но он чувствовал ее неодобрение.
От исследовательской группы выступил Хаким Хадж.
- Информация просто замечательная... ну очень соблазнительная, - он поднял жезл, и все
остальные жезлы запели ему в тон, создавая образы перед глазами собравшихся.
И они увидели:
Две желтые звезды изменили свои оболочки - потоки частиц струились с поверхности звезд,
сливаясь и закручиваясь в тугие пряди, собираясь над полюсами. Магнитное поля звезд изменились так,
чтобы сохранить управление происходящим на поверхности и регулировать излучение. Ни одна
планета не была затронута звездной бурей, не стала жертвой непредсказуемости звездных недр. Этот
факт помог объяснить причину изменений характеристик звезды: размеров спектра и яркости, - он
определенно указывал на наличие развитой цивилизации.
Другие изменения касались ближайшей желтой звезды Масленки. В частности, изменились
орбиты планет, причем единственный газовый гигант был сдвинут поближе к Масленке - скорее всего
для того, чтобы было легче пополнять запасы летучих веществ. Газовые гиганты оказались еще беднее
летучими веществами, чем это выходило по предварительным расчетам: дозаправка вблизи звезд
становилась проблематичной.
Между орбитами внешней каменистой планеты и газовым гигантом системы Масленки
располагалось облако, толщиной порядка миллиона километров, состоящее из хрупких структур,
представляющих собой, в основном, силикаты. Видимо, для создания этого облака пришлось
пожертвовать одной-двумя каменистыми планетами или целым поясом астероидов. Для каких целей все
это предназначалось пока было непонятно. Хаким высказал предположение, что это могла быть система
огромных зеркал, которая либо перефокусировала всю поступающую на них энергию на внутренние
планеты, либо отбрасывала от Масленки излучение красного гиганта в период его повышенной
активности.
Дальняя желтая звезда не имела признаков высоко развитой цивилизации.
- Может быть, кто-то и прячется там, - заметил Хаким, - на нам не дано этого знать.
Но самые впечатляющие кадры он приберег напоследок.
- Информация, с которой мы сейчас вас познакомим, была собрана Благодетелями в те времена,
когда Земля еще не была разрушена, - сказал Хаким. - Несколько тысяч лет назад... Нам дали ее
момы.
И они увидели тусклые вспышки вокруг двух желтых звезд - как если бы те были видны с
расстояния в сотни или даже тысячи световых лет. На самом деле расход энергии при этих вспышках
был таков, что при ее использовании казалось реальным сдвинуть планеты и изменить положение звезд.
Вспышки длились несколько десятилетий - то есть, мгновение в масштабах времени галактики, но,
тем не менее, внимательные глаза уловили мерцание.
Разрушение двух звездных систем произошла одновременно, примерно за двести лет до того, как
Огненная Буря, массой примерно вдвое больше Солнца, после вспышек гелия превратилась в красный
гигант - чудовищную опухоль, поглотившую пять планет. В молчании дети следили за тем, как этот
гигант извергал огромные облака газов, и его лик становился изъязвленным и рваным, словно
обгоревший, разлагающийся череп.
Первым заговорил Ганс Орел:
- Если убийцы живут здесь, то они выслали разрушающие машины до или после этих
изменений? - спросил он.
- Видимо до, - ответил мом, - Как показывает наш опыт...
- Нам не известно, каков ваш опыт и насколько он впечатляющий, - процедила сквозь зубы
Ариэль.
- Ну, пожалуйста, Ариэль, - попросил Мартин таким спокойным голосом, что можно было
поверить, что его терпение безгранично.
- Наш опыт показывает, - продолжал мом, - что зонды-разрушители производятся до того, как
их создатели осваивают технологию, необходимую для выполнения крупномасштабных операций в
звездных системах.
- Значит, с момента запуска зондов прошли уже сотни лет, - заметил Хаким.
- Весьма вероятно.
Ганс удовлетворенно хмыкнул.
Последние кадры показывали траектории движения машин-разрушителей. Эта запись охватывала
временной период скорее даже не дюжины, а сотен лет. Избранные жертвы были отмечены красными
точками, а те системы, которые несущие смерть роботы просто миновали, светились зеленым.
Ориентировочная дата гибели Земли и примерные расстояния мерцали белыми цифрами.
Мартина поразила полнота информации. Это был частичный ответ на сомнения, высказанные
Ариэль. Его разум метался в поисках скрытого смысла: иногда Корабли Правосудия все же нарушали
молчание и передавали координаты убийц, сообщая о их провалах и триумфах. Эта информация не
могла быть скрытой - расстояние слишком велико для бесканальной связи... Они рискуют выдать
себя...
Завершив доклад, Хаким выставил вокруг звездной сферы все демонстрирующиеся ранее кадры -
на всеобщее обозрение.
- Пока это все, что мы имеем, - подытожил он.
И снова дети занялись момерафами, и учебная комната погрузилась в молчание.
Мартин, сидя с закрытыми глазами, машинально сжимая и расжимая руки, просматривал
вероятностные ситуации, манипулировал числами и траекториями, заставляя последовательности то
сходиться, то расходиться. И каждый раз он приходил к заключению, что существует большая
вероятность - около 95 процентов - что убийцы пришли именно из этой звездной группы. Возможно,
зонды были изготовлены именно в системе Масленки, ближайшей желтой звезды.
По прошествии достаточного времени - примерно двух часов полной сосредоточенности в
абсолютной тишине - момы собрались в центре учебной комнаты, и один из них спросил:
- И каково же ваше решение?
- Сначала вопросы и комментарии, - выкрикнула с места Паола Птичья Трель.
Комментарии, в большей степени, представляли из себя скорее высказывание личных мнений и
эмоций, нежели существенных вопросов и возражений. Именно этого Мартин и ожидал. Он уже не
единожды наблюдал, как группа приходила к согласию в вопросах, - правда, не столь важных, как
этот. Именно так они и работали: высказывали свои мнения, определяли роли.
Мэй-ли Ву-Чанг Близницы - невысокая спокойная девушка из семейства Знаков Зодиака -
спросила, существуют ли другие цивилизации в этих окрестностях. Хаким снова вызвал один из ранее
показанных кадров: экспозиция всех звезд, вокруг которых могли бы вращаться обитаемые планеты, в
радиусе двадцати пяти световых лет от данной группы. Ни на одной из них не было ни малейшего
признака развития цивилизации. И все же, это не являлось убедительным доказательством -
существовала возможность, вероятность которой равнялась где-то двум пятым, что при таком
количестве звезд могла развиться хотя бы одна цивилизация.
Ведь всегда существовала вероятность, что разум инопланетян окажется выше человеческого, и
им удасться сохранить молчание, то есть - удастся остаться необнаруженными даже на ранних
ступенях технического прогресса.
И все же, их молчание было весомым аргументом.
- Возможно ли, что при такой скученности планетных систем все цивилизации вымерли или
самоуничтожились? - Это спросил Георг Демпси.
Один из момов начал отвечать:
- При данном количестве планет и, принимая во внимание, что цивилизации непрерывно
развиваются... - Перед детьми вновь замельками цифры, но Мартин уже отключился от
происходящего. Он уже проделывал подобный анализ. Да, конечно, шансы есть. Но, в конце концов, это
все это - только простые разговоры, а не серьезное обсуждение.
Но скоро наступит их час...
Вопросы и ответы растянулись бы еще надолго, но Мартин внезапно почувствовал жжение в
глазах и тупую боль напряженных мышц. У него не было сомнений, что и другие устали. Обведя вокруг
взглядом и всмотревшись в лица детей, он понял, что ничего существенного уже не будет добавлено.
- На этом мы закончим прения, - объявил он. - Давайте переходить к делу.
- Вы готовы принять решение? - спросил мом.
- Да, мы готовы.
Ворча и толкаясь, дети разобрались по семействам и учебным группам. Они чувствовали себя
спокойнее, держась ближе к своим; решение было не простое, и никто не хотел, чтобы его торопили.
- Итак, вы принимаете решение по следующему вопросу, - обьявил мом, - следует ли нам
начинать торможение, которое однозначно потребует значительного расхода топлива, и направлять
Корабль Правосудия в район звездной группы, которую мы наблюдаем - для того, чтобы узнать,
обитают ли там разумные существа, а если обитают, постараться расследовать, не они ли построили
машины, погубившие ваш мир. Пэн сосчитает голоса.
Один за другим они поднимали руки, Мартин считал голоса. По правилам голосования всего
должно быть не более десятерых воздержавшихся, иначе придется начать все заново. Воздержались
семеро, включая Ариэль. Шестьдесят один проголосовали за вторжение и исследование,
четырнадцать - за то, чтобы пройти мимо системы и поискать что-нибудь более определенное.
- Нам нужен Пэн, который был бы в опозиции большинству, - сразу же после голосования
прозвучал голос Ариэль.
Паола Птичья Трель, проголосовавшая за вторжение, возразила ей:
- Мы следовали регламенту. Решение принято.
- Мы следовали регламенту момов, - подчеркнула Ариэль.
- Они же учат нас, - растерянно произнесла Джинни Шоколадка, - Не понимаю, о чем ты?
- Скажите, разве мы марионетки? - окидывая всех взглядом, выкрикнула Ариэль.
Дети выглядели смущенными. Ропот нарастал. Мартин почувствовал колики в животе.
Вмешался Джордж Кролик. Смуглый, черноволосый, острый на язык, он был очень популярен
среди детей.
- Довольно, ребята. Мартин прав. Мы здесь для того, чтобы сделать эту Работу. И мы не
марионетки. Считайте, что мы студенты.
Ариэль сжала зубы, но промолчала. Внезапно, против своей воли, Мартин почувствовал влечение
к ней.
- Дело сделано, - сказал он. - Мы проголосовали. Мы идем.
Вместе с дневной учебной группой Мартин обедал в столовой, когда начался маневр.
Сначала дети восприняли его, как более глубокую вибрацию корабля, резонансом отдающуюся в
их мышцах и костях.
- Ух ты, - восхищенно воскликнул Гарпал Опережающий Время. Он достал свой жезл и пустил
его плавать по воздуху. Отклоняясь то в одну, то в другую сторону - в зависимости от маневрирования
корабля, жезл медленно вращался и полностью овладел вниманием детей.
Вибрация нарастала. Когда толчки, спровоцированные работой двигателей, стали буквально
сотрясать корпус "Спутника Зари", он начал издавать довольно-таки мелодичное гудение, по
тональности близкое к мужскому баритону. Жезл повело к одной из стен. Дети почувствовали, что их
"прижимает" и возбужденно зашумели, а спустя некоторое время и застонали, - когда увидели, что
комната начала вращаться внутри корабля, будто бы была подвешена на шарнирах. Одна из стен стала
полом, другая - потолком.
Торможение, порожденное ожившими двигателями, хотя и было незначительным - всего десять
процентов g, оказало на них сильное воздействие.
- Меня сейчас стошнит, - простонала Паола, - Почему они не смягчат это для нас?
- Потому они помнят, что мы ненавидим мелочную опеку, - напомнил ей Мартин.
Через полчаса корабль вновь запел на ровной глубокой ноте. Мартин мог оценить состояние
корабля, прибегнув к момерафу. Он видел, как неуклонно истощается запас топлива, как потоки частиц
исчезают в бездонной черноте внешнего гасителя. Это был способ маскировки - вместо того, чтобы
разбрасывать свои отходы в пространстве, тем самым увеличивая энергетические характеристики
окружающего пространства.
Они направлялись туда, где трудно найти топливо.
Вернулась прежняя гравитация. Холлы и каюты наполнились жалобами и шумом возбуждения:
полуодетые дети бегали, падали, ругались, гримасничали, пытались прыгать, снова падали и снова
ругались.
Двое в первые же часы поломали себе кости. Их гипсовые повязки, наложенные момами в
клинике, служили неназойливым предостережением всем остальным. Когда Мартин устроил общее
собрание в учебной комнате, пострадавшие продемонстрировали свои трофеи.
Они поправятся через пару дней... Медицина момов могущественна. Однако пока повязки не
сняты, они не смогут принимать участие в занятиях.
Корабль изменялся постепенно, как живое существо - когда никто за ним не наблюдал. Кроме
всего прочего, каюты принимали ориентацию, как при потере невесомости.
Когда прошло первое возбуждение, дети уже не находили это неудобным. Психологически это
было возвратом к прежнему образу жизни на Центральном Ковчеге, к тому периоду, когда они в
течение года разгонялись до околосветовой скорости, удаляясь от Солнца. Не говоря уже о времени,
проведенном на Земле...
Впереди изменения посерьезнее: два g - тяжкое испытание, но если уж они решились на
вторжение в систему Масленки, то это должно быть для них даже занимательно.
Никогда они не видели Корабль Правосудия во всей его мощи и мудрости...
Но ведь "Спутник Зари" можно было представить и простым микробом, который пытается
проникнуть в хорошо защищенное, необычайно могущественное существо, способности которого были
неизвестны.
Теперь Мартин должен был ежедневно докладывать момам. Один из момов постоянно дежурил в
учебной комнате, - тот самый мом, на котором Мартин по совету Джорджа Кролика и Стефании Перо
Крыла решил нарисовать опознавательные метки для поднятия боевого духа экипажа корабля.
На церемонию нанесения метки, собрались все дети. Когда-то, перед тем, как покончить с собой,
Теодор Рассвет написал о времени, наступление которого все с нетерпением ждали: "Мы наденем
военную форму, мы нанесем на себя боевую окраску, мы принесем клятву, как в прошлом пираты или
мушкетеры, и все это будет не игра, это будет по-настоящему. Подождите, вы увидите это.
Теодору подобная церемония уже не нужна. Но для других наступил предсказанный им
волнующий момент.
Дети собрались на ярусах амфитеатра, который по команде Мартина вырос в учебной комнате. На
их лицах и запястьях появились полосы белой и черной краски. "Чтобы убить серые чувства,
безразличие и нерешительность... " Даже Мартин был в раскраске.
Мом плавал в центре комнаты. Внутри звездной сферы, вокруг белой точки - звезды
Масленки - светился красный кружок. Мартин приблизился к мому с небольшими горшками белой и
черной краски - в одной руке, и кисточкой - в другой.
- Дабы показать нашу решимость, наше новое положение, дабы укрепиться духом и обрести
мужество, назначаем этого мома Матерью Войны. Мать Войны будет находиться здесь постоянно,
каждый из нас в любое время может обратиться к ней за советом.
Наше время пришло.
Мартин нанес жирные мазки белой краски по одну сторону угловатой, лишенной черт головы
мома. Другую сторону он аккуратно закрасил черным. Наконец, для усиления эффекта - это была его
собственная идея - он нарисовал разделенный пополам круг - там, где должно быть лицо, так, что
черная половина оказалась на белом фоне, а белая - на черном. Ничего серого, только альтернатива
крайностей.
Разукрашивание закончилось. Мать Войны была готова. Мартин повернулся лицом к детям. Они
стояли тихо, даже дыхание едва было слышно. Их лица показались ему суровыми и прекрасными - во
власти дум и воспоминаний. Стоя перед товарищами, Мартин долго не мог оторвать взгляда от них.
- Луис Высокий Кактус и Ли Гора из исследовательской группы предложили новые названия для
звездных систем. Масленку они предлагают назвать Полынью, Подсолнечник - Левиафаном, а
Огненную Бурю - Бегемотом. Есть еще предложения?
- Ну что ж, хорошие имена, - почесывая песочного цвета бородку, задумчиво произнес Джой
Плоский Червяк.
Никто не возражал.
- Теперь об упражнениях в открытом космосе... Мы учились годами, но еще ни разу не
испытывали себя в реальных условиях. Я попрошу об этом момов прямо сейчас. Попрошу, чтобы нам
разрешили упражнения вне корабля как можно скорее, до окончания этого дня.
Момы всегда отклоняли подобные просьбы. Предварительно Мартин не советовался с ними.
Обращаясь с такой просьбой в присутствии детей, он шел на определенный риск, действуя по наитию.
- Вы можете начать трехдневные упражнения в открытом космосе, - проговорила Мать
Войны. - Вы можете провести полномасштабные учения вокруг "Спутника Зари".
Лицо Ганса осветилось, в знак победы он поднял кулак, затем повернулся к стоящим за ним детям.
Радовались все, даже Эйрин Ирландка - все, кроме Ариэль. Лицо Ариэль оставалось бесстрастным.
- Наконец-то, - сказал Ганс Мартину, когда дети начали расходиться. Он широко улыбнулся,
потер руки и повторил, - Наконец-то.
- Какие упражнения вы собираетесь провести? - поинтересовался Мартин у Матери Войны,
когда учебная комната почти опустела.
- Это будет определено в момент начала упражнений, - ответила Мать Войны. Мартин
отступил назад, озадаченный.
- Без предупреждения?
- Без предупреждения, - подтвердил мом.
При равномерном движении каюта Мартина - когда-то он делил с Теодором - имела
сферическую форму, была полна книг и других ценных вещей, которыми снабдили детей момы - для
пользы дела и для создания уюта. Когда началось торможение, Мартин переоборудовал ее,
сконструировав горизонтальные полоки, на которых он смог бы сидеть, при необходимости на которые
смог бы опереться. Гамак для сна он прикрепил к двум балкам.
Тереза нарушила его добровольное самозаточение лишь спустя десять часов. Прежде чем открыть
люк каюты, она, прибегнув к жезлу, осторожно поинтересовалась, можно ли войти. Тяжело вздохнув,
Мартин, противоречивые эмоции которого вызвали не только дрожь в руках, но и колебание мягкого
пола, свесился с полока и открыл дверь.
- Я не хотела беспокоить тебя... - сказала Тереза. Выражение лица ее было сдержанным,
волосы - в беспорядке, кожа блестела от пота. - Но когда мы тренировались, Гарпал и Стефания
сказали мне, что ты здесь и что...
Он приблизился к ней и крепко обнял.
- Ты нужна мне. Мне нужен человек, способный успокоить меня.
- Я рада, - прошептала она, зарываясь лицом в его плечо. На ней были спортивные тапочки,
голубые шорты и свободная майка. - Мы провели
...Закладка в соц.сетях
