Жанр: Научная фантастика
Стратегическая необходимость
... война непонятно за что
и против кого... самая
идиотская война во всей, пожалуй, истории человечества. Она словно бы оскорбила
всех нас, только понимать
это мы стали много позже, тогда, когда вчерашние залпы стали не забываться еще,
нет, а как бы поблекли, что
ли. И тогда вдруг мы задали себе вопрос: а с кем, собственно, мы воевали? С кем
и чего ради мы дрались с такой
невероятной яростью, миллионами укладываясь, в могилы? Последняя Большая,
навсегда угробившая Империю
и показавшая нам истинное место дутой гордости, - да, там все понятно, мы
воевали, чтобы выжить,
просто остаться на свете, вцепившись в свои никчемные шарики; а эта? - нас ведь
даже не собирались убивать!
В том-то и дело: когда мы наконец осознали, что нас будут всего лишь
"воспитывать", ставить на путь,
так сказать, истинный, мы попросту озверели. И я озверел, хотя права не имел,
как не имею и сейчас. Но после
вчерашнего озверения, потери, по сути, облика человеческого, пришла едва ли не
радость. Все, теперь у нас нет
ни сострадания, ни гуманности - морали вообще. Мы теперь убедились: выживает
только тот, у кого крепче
зубы. Раньше, даже погибая, мы в это верить не хотели. Теперь, когда нам грозила
не гибель, а унижение,
мы враз позабыли и мораль и гуманизм. Хо-хо, мы этому обрадовались!
Н-да, мы им показали, как мы умеем воевать. И как мы умеем думать - за
неполных два года создали
принципиально новые системы вооружений и новую тактику: при том, однако, что за
последние триста лет в
этой области ничего нового не появилось, кроме, конечно, волновой тяги кораблей.
Но тяга - всего лишь приятное
приложение... оружие, по сути, было все тем же, что и раньше. Системы
управления не менялись вообще.
Даже в мелочах. И тут мы им показали... вопрос: а как мы будем жить дальше?
Жить, понимая, что воевать
по-старому, соглашаясь на перемирия, признавая те или иные результаты войны, -
мы уже никогда не сможем,
теперь любая война будет войной на уничтожение противника, теперь мы любого
будем вбивать в каменный
век, причем навсегда, без права возврата? Как? Теперь мы - потенциально - самая
опасная раса известной
части Галактики.
Неужели не было иного способа? Способа мышления, наконец?
Нет, сказал себе Виктор, отходя от окна. Не было. И поэтому мой начальник
штаба превращается в невротика,
а сам я страдаю шпиономанией.
На панели пискнул вызов дежурного адъютанта.
- Глава ученой миссии доктор Скотт.
- Просите.
Придать лицу скорбное выражение он не потрудился. Не со Скоттом: это будет
фальшиво, а тот слишком
умен.
Доктор не вошел даже, а ворвался. В глазах была растерянность, немного
удивившая Ланкастера. Генерал
молча указал ему на кресло, сам оставшись возле стола.
- Вы завтракали, док?
- Ч-что? - Скотт вздернулся, непонимающе уставился на возвышавшегося над
ним Виктора.
- Выпейте. Вот, прошу вас...
- С утра я не... а, впрочем, какая теперь разница. Вы знаете, один из
убитых был моим личным другом.
- Я соболезную вам, доктор. Но упрекнуть моих людей мне не в чем. На
временную базу было совершено
нападение. Именно нападение, военная акция, а не набег с целью захвата
заложников или оружия. Аборигены
собирались вести бой, рассчитывая, вероятно, на привычную для них
неподготовленность и малочисленность
охранных сил. При удаче они, наверное, думали всех там переколотить. Ну,
что ж... на этот раз не ушел
ни один.
Скотт поморщился от рома и поставил стакан на - стол, глазами требуя
продолжения. Ланкастер охотно
налил ему полный и все-таки придвинул поближе тарелочку с ветчиной.
- Адъютант, кофе! - приказал он, протянув руку к пульту.
- Хорошенькое дело, - выдохнул Скотт. - Переколотить... всех? Но как они
решились?
- Мой начальник разведки считает, что мы имели дело со сводным отрядом
агрессивной молодежи. Для
них этот рейд мог стать чем-то вроде экзамена на аттестат охотничьей зрелости.
Или, может, половой, не знаю.
Ясно, конечно, что без разрешения старейшин они бы шагу не ступили. К тому же
кто-то выдал им драгоценное
имперское оружие. Почти все аборигены были вооружены излучателями - вам говорили
об этом?
- Н-нет еще. Собственно, я и пришел к вам за подробностями. А как вы
считаете - это может повториться?
- Еще несколько раз. Без трупов, я надеюсь.
Ученый жадно присосался к большой глиняной кружке, принесенной дежурным.
Отставив ее, он снова
схватился за ром.
- Может быть, все же стоит провести какие-то зачистки? Акции устрашения?
- Акцию устрашения мы как раз сейчас и проводим. А что до зачисток - да, у
меня целый легион, прекрасно
вооруженный и натасканный. Но ничего подобного я делать не хочу. На
практике идея зачистки нереализуема.
Как вы себе это представляете? Ну, прилетели, ну, прошерстили деревню.
Пока туда-сюда, все оружие
будет попрятано. Ну да, я понимаю, как вы себе это представляете: неожиданный
налет, высадка, прочесывание.
Да, это мы делать умеем. А норы, которые, кажется, проели тут весь
обитаемый континент, вы их учли?
Один раз, возможно, и получится. А дальше - засады и бесконечные перестрелки.
Почитайте имперский отчет.
Тут воевал целый легион, обученный ничуть не хуже, чем мои ребята. А может, и
лучше, потому что это были
все-таки егеря, специально подготовленные для войны в горах. Сколько народу
положили в пещерах? Кажется,
три дивизиона целиком. Мило, не правда ли? Конечно, я не могу вам обещать, что
впредь не погибнет ни один
геолог. Но насколько я вижу ситуацию, ничего более реалистичного, чем
подготовленный нами план, пока изобрести
невозможно. Либо мы их запугаем и они предпочтут держаться от нас
подальше, либо эта битва будет
бесконечной.
- А может, вам стоит поговорить с Эрикой? - В глазах ученого появилась
задумчивость.
- С этой, из Комиссии? - удивился Ланкастер. - Помилуйте, да о чем же с
ней говорить? Из-за таких,
как она, погибла уйма народу.
- Но она знает о бородатых гораздо больше, чем вы. И потом: в каком-то
смысле она тоже работает над
обеспечением нашей безопасности. Ну, теоретически.
- Я таких теоретиков!.. А впрочем, ладно. Правда, вы, кажется, говорили,
что она не очень-то доброжелательна?
- У нее сложный характер. Но цель-то у вас общая...
- Не знаю, не знаю. Ее коллеги крепко попортили мне нервы. Они то и дело
путаются под ногами, а потом
льется кровь. Причем, заметьте, виноватым оказывался я, а не они. А всего-то
- чуть больше скромности,
чуть трезвее самооценку...
- Я слышал, - хмыкнул Скотт. - Я вообще много чего слышал, только какое
теперь это имеет значение?..
Эрика - единственный человек на планете, разбирающийся в психологии
аборигенов. Давайте начистоту,
генерал: для нас с вами они просто не люди.
- Для меня они объект повышенного внимания, - усмехнулся в ответ
Ланкастер. - А для нее предмет
изучения.
- Не совсем так. Эрика, как мне кажется, идеалистка. Она действительно
пытается их понять. Вы знаете,
что она вызвалась заменить наших заложников - и в итоге ее отпустили!
- Как это?
- Ну-у, там была целая история. В конце концов ее привезли на птице, что
вообще редкость: говорят,
они почти утеряли искусство приручения своих небесных скакунов. Или мор был, и
почти все птенцы погибли,
не знаю толком. Мне и не важно. Но они ее привезли и высадили возле границы
силового поля. Живую и невредимую.
- А разведка? То есть разведка того... легиона, что стоял здесь раньше?
Они с ней беседовали?
- Насколько я понял, нет. Там все были поглощены идеей передать аборигенам
испорченное оружие -
ну и передали. Больше их ничего не волновало.
- И уже получив хлам, они ее все же отпустили?
- Да. Там ведь был не совсем хлам, просто испарители поставили почти
прогоревшие. На пару десятков
выстрелов, не больше.
- Господи, эти кретины даже не отметили этот инцидент в отчете. Про
заложников и излучатели я помню,
а про Эрику там ни слова. Какие идиоты!.. Да, я действительно поговорю с
ней. А про ваших, доктор, не
переживайте, мы примем все возможные меры. Вплоть до того, что ребята будут
поддевать бронекомбезы. Это
я вам могу обещать твердо.
2
Под ногами была трава - густая и жесткая, способная, пожалуй, прорезать
голую ступню. Ланкастер
усмехнулся: интересно, а как же выживали здесь они? Хотя у них и ноги, наверное,
были другие, твердые, как
железо. Когда ребят утащили с Земли, сапог там еще, кажется, не носили. Что,
впрочем, я знаю о сапогах в те
времена?
Он оглянулся, чтобы посмотреть на серебристые пенные блоки типового
танкового парка, оставшиеся
далеко за спиной. Там шла обычная послеобеденная возня с никому не нужной
проверкой машин, едва слышно
гудели два или три мотора. Вечно мы думаем, чем занять солдата... как будто ему
на самом деле нечем заняться.
Сплюнув, генерал зашагал дальше, к решетчатым башням противодесантного
комплекса, вынесенного на
самый край окутанной силовым полем территории. Без поля на Альдарене было никак
нельзя: низкая гравитация
породила огромное количество летающих хищников самых разных калибров, от
мелочи размером с ноготь
до сорокаметровых гигантов - вся эта публика то и дело втыкалась в купол,
обжигалась и с жалобными воплями
летела дальше, уже забыв, кажется, о пережитом приключении. Ланкастер не
раз с интересом наблюдал
за охотой грациозных, кажущихся почти ленивыми крылатых, которые, срываясь в
стремительное пике, подхватывали
добычу с поверхности буквально в метре от границ поля. Крупные
хищники, похоже, были умнее
мелкоты, по крайней мере, они на купол напарывались гораздо реже. Лемфордер,
правда, выдвинул теорию о
том, что из-за особенностей зрения мелкие летуны просто не видят голубоватого
свечения над базой, но проверять
ее было некому: биологов здесь не водилось.
Если б не особенности расположения, делавшие Альдарен невыгодным с
навигационной точки зрения,
то базы здесь построили бы уже очень давно, и не факт, что люди. Кто-то,
кажется, и строил, по крайней мере в
имперских отчетах попадались упоминания о каких-то загадочных гранитных причалах
на большом острове в
южном полушарии - но в предвоенный период Империи было уже не до археологии.
Росс и Корвар, которые
вышли в Большой космос на столетия раньше людей, Альдарен просто не успели
найти, пронырливые лидданы
так далеко от метрополии свои флоты не загоняли; может, то были торговцыглокхи...
Ланкастеру хотелось
слетать туда, но он понимал, что на такую экспедицию у него вряд ли найдется
время.
Жуя погасшую сигару, он постепенно добрел до контрольного поста
противодесантного дивизиона. Навстречу
ему из полосатой будки выскочил сержант в комбинезоне, отдал честь и
отрывисто попросил разрешения
доложить командиру.
- Да зачем? - лениво отмахнулся Виктор. - Все равно ведь ты вызовешь его,
едва я отойду. Где его
искать?
- Штабной блок желтого цвета, - моргнув от неожиданности, пояснил
дежурный. - Во-он туда, за
рощицу...
Ланкастер кивнул и зашагал по чисто выметенной бетонной дорожке. Здесь, в
отличие от расположения
его легиона, реконструкция старинной имперской базы была проведена гораздо хуже:
дорожку просто кое-как
залатали и бросили. Имперцы строили на века, но веков оказалось много больше,
чем они могли предположить.
Роща, о которой говорил сержант, умудрилась прорасти прямо через осевший и
растрескавшийся бетон, превратив
остатки бывшего то ли плаца, то ли тренировочного парка в некое подобие
миниатюрных развалин.
Солдаты Томора, очевидно, растащили наиболее крупные обломки, плюнув на все
остальное, - теперь это выглядело
так, будто исполинские деревья выросли среди покосившихся стен и
бастионов старинной крепости.
Сержант, разумеется, успел доложить. Огибая рощу, Ланкастер увидел, как
распахнулась дверь желтого
двухэтажного строения с десятком разнообразных антенн на крыше и на крыльцо,
прикрытое полукруглым козырьком,
выскользнул командир дивизиона.
- Не спешите так, дружище! - крикнул он ему, заметив, что Томор собирается
перейти с рыси на галоп.
- Я от вас никуда не денусь, поверьте... лучше распорядитесь насчет кофе.
Сегодня немного прохладно,
вам не кажется?
Пройдя вслед за хозяином в кабинет, Виктор умостился в широком, невоенного
образца кресле и раскурил
наконец свой окурок. Томор тем временем достал высокую бутыль весьма
приличного коньяка.
- Кофе сейчас будет, - словно извиняясь, сообщил он. - С поваром у меня
полный порядок.
- У меня тоже, - добродушно отозвался Ланкастер, обозревая кабинет
комдива. - Что-то я не пойму,
полковник, - стол у вас имперский, что ли?
Томор почесал затылок.
- Мародерствую, - честно признался он. - Тут оказалось, что прямо под нами
- резервные входы в
подземную часть старой базы. А там...
- Что, все так хорошо сохранилось? Да как такое может быть?
- Там очень сухо и вентиляция хитро продумана. Стол, кресла - это все
ерунда. Там все системы жизнеобеспечения
могут работать, и гравитационный реактор тоже. Мы тут в принципе
можем осаду выдержать.
Имперцы-то, собственно, все свои базы такого ранга строили с многократным
запасом долговечности - именно
из расчета на длительную осаду. Восемнадцать этажей, представляете? Ничем не
прошибешь. Были б еще
планы...
- Да, гм, планов нет. Уцелели только кое-какие отчеты, да и то в основном
относящиеся к более позднему
периоду, чем строительство. О базе мы толком ничего не знаем. Кажется, я
слышал, что второй узел входа
на глубину расположен на юге - там, где уже наши всю энергетику монтировали.
- Не знаю, я запретил солдатам лазить вниз. В конце концов, одному господу
известно, что там можно
еще найти. Я говорю - восемнадцать этажей, но это только те, до которых я
добрался сам со своими офицерами.
Что дальше - понятия не имею.
В кабинет крадучись вошел щуплый немолодой унтер с нашивками мастер-повара
на рукаве. Он водрузил
на стол поднос с парой глиняных чашек и, довольно неловко отдав Ланкастеру
честь, удалился. Виктор повел
бровями - унтер был явно кадровый, но какой-то вопиюще нестроевой - и
потянулся за кофе. В отличие
от разносчика напиток был настоящий десантный: крепкий до одури и очень сладкий.
- Значит, в случае чего вам есть где прятаться, - подмигнул он Томору,
смакуя кофе. - Недурной погребок,
а?
- Прятаться я не намерен. - Комдив обиженно сложил губы сердечком. - С
такой-то техникой... а
что, - вдруг спохватился он, стараясь тем не менее не смотреть в глаза генералу,
- вы думаете, что?.. э-ээ?
"И дураков я не люблю, - с тоской подумал Ланкастер, - и слишком умные, да
еще ветераны... не всегда
хороши. Интересно, а до чего он сам додумался, этакий недурак, гм?.."
- Я уж не знаю, что думать, - почти честно признался он. - Впрочем, я
сейчас не за этим. Скажите-ка,
Антал, а есть ли у вас офицер, умеющий пить и при этом достойный доверия? Да, и
еще хорошо б ему быть
красавцем...
Томор выпучил глаза и впервые за все время шевельнул бровями.
- У меня все умеют пить. И все, я надеюсь, достойны доверия. А... что,
собственно, вы имели в виду?
- Да уж не то, о чем вы успели подумать.
- Милорд!
- Ну тише, старина, тише. Это дело - шпионское... Вы слышали о том, что у
нас тут работает офицер
Комиссии по контактам?
- Я просматривал списки. Эрика Бро... как ее там? Вы о ней, что ли?
- О ней, Антал. - Ланкастер наклонился к начдиву и многозначительно
прищурился: - И боюсь, она
крепенько попьет моей кровищи. Вам понравится, когда эта красавица из Комиссии
станет пить кровь старшего
по чину товарища?
- Если я хоть что-то понимаю в этой жизни, у вас с Комиссией были, так
сказать, трения.
- Вы многое понимаете, Антал.
- И вы опасаетесь этих трений сейчас.
- Я их предвижу. Но без Эрики мне, кажется, будет туговато. Однако же я -
гм, Виктор Ланкастер, командир,
гм-м, "Мастерфокса", не могу же я пойти к ней с бутылкой! Как вы
считаете, Антал? Или могу?
- Боюсь, что в данный момент даже распоследний рядовой...
Ланкастер расстегнул нагрудный карман кителя и, достав оттуда старинный
деревянный портсигар,
щелкнул кнопкой и протянул его Томору. Полковник с кивком вытащил черную
сигарку, тщательно обнюхал
ее, потянулся за зажигалкой:
- Есть у меня именно то, что вам надо. И пьет, как танк, и мозги на месте,
и красавец... экзотический.
Гусар, одним словом.
- Не думал, что вы занимались военной историей.
- У меня было время... много времени. - Томор потянулся к пульту и
негромко произнес: - Сугивару
сюда, быстро.
- В качестве благодарности, - задумчиво начал Ланкастер, но полковник не
дал ему договорить, резко
махнув рукой:
- Отчего у вас столь дурное мнение обо мне?
- Я подозрителен, - честно признался Виктор и вздохнул: - Примите мои
извинения...
- Это неудивительно. А Сугивара, как начопер. мне сейчас и не имен... Так
что же, вы замыслили шпионскую
миссию? Или мне не следует об этом знать?
- От вас, Антал, у меня особых тайн нет. Как иначе я пришел бы к вам?
Томор рассеянно кивнул и вновь наполнил рюмки. Виктор повертел свою в
пальцах, втягивая носом густой,
немного отдающий цветами аромат, глотнул, запил кофе и вцепился крепкими,
словно у хищника, зубами,
в сигару. Похожий по вкусу коньяк они с Моней Чечелем пили на Форсайде - в ту
ночь, когда рота молодого
еще Волверстона сожгла ферму, на которой больше года жили двое "воспитателей"-
эсис: сожгла вместе со всеми
ее обитателями, кроме двух крохотных девочек-близняшек, отправленных Моней в
санчасть на попечение
старшего врача, зверовидной майорицы тетушки Энн... погреба фермы хранили в себе
и самодельные вина, и
коньяки. Тот был с Авроры - старый, впитавший в себя запах цветущей степи и
тень, намек на морской ветер
Портленда, где его когда-то разлили.
У них за спиной, треща и постанывая, горела большая добротная ферма. Ее
хозяева уже перестали орать,
задохшиеся в дыму. Ланкастер сидел на ящике от микрореактора, прихлебывал из
пыльной бутылки терпковатый
коньяк и, щурясь, смотрел на двух огромных, почти трехметрового роста эсис,
что стояли перед ним. Это
были типичные представители "третьего пола", или пола С: только они и были в
касте "воспитателей", активно
проникавшей в периферийные человеческие миры, такие, как Форсайд, всего лишь
двести лет назад присоединившийся
к Конфедерации. Разум пришел к эсис в результате эволюции куда более
долгой и сложной, чем у
хомо или корварцев. Два первых пола - А и В являлись как бы промежуточным
этапом, в окончательном виде
раса эсис была трехполой, причем стоящие перед Ланкастером гиганты представляли
собой некий "венец творения".
Они могли переносить высокую гравитацию, разреженную атмосферу и даже, в
некоторых пределах,
управлять электромагнитными полями. Их сложнейший метаболизм позволял третьему
полу питаться практически
любыми белками - да, для "воспитуемых" они и впрямь были богами, сошедшими
с небес в колышущихся
плазменных коконах своих кораблей. Внешне они выглядели почти как люди, за
исключением того, что
их немного сплюснутые с боков черепа покрывали не волосы, а губчатый сероватый
мох.
Пленные не были связаны - они понимали, что бежать им не дадут в любом
случае.
Ланкастер глотнул коньяку, поставил бутылку возле своей ноги и произнес,
не задирая вверх головы:
- Вы умрете не только потому, что пришли сюда незваными гостями. Нет.
Смерть - это единственное,
чего вы боитесь по-настоящему, не так ли?., для меня, живущего совсем недолго,
смерть ясна и понятна, она не
вызывает у меня ни страха, ни особого желания отодвинуть ее подальше. Я знаю,
что отпущено мне немного, и
готовлюсь к уходу с самого рождения. Вы же, долгоживущие, способные увидеть и
впитать гораздо больше
меня, страшитесь смерти, как придавленная крыса.
- Ты слишком самонадеян, молодой, - гулко ответил ему один из пленных. -
Ты всего лишь тень разума,
не способная осознать бездны, наполняющие каждого из нас. И ты смеешь
грозить нам смертью? Покорись!
- И его голос вдруг загрохотал, на секунду пробудив в глубине Виктора
безотчетный, атавистический
ужас перед далекой грозой.
- Поздно, - ухмыльнулся он, придя в себя. - Вы опоздали на две тысячи лет
как минимум. И еще, -
Виктор встал, оказавшись на уровне груди гиганта, и положил руку на поясную
кобуру, - знайте: никогда вам
не встречался такой противник, как мы, люди. Мы безжалостны, мы стремительны, мы
полны ярости, как крадущийся
в ночи хищник. Вы ошиблись! Не ждите пощады - вы умрете как слизни,
растоптанные нашими сапогами...
...Щелчок входной двери заставил Виктора содрогнуться. Резко повернувшись,
Ланкастер увидел высокого
бронзовокожего офицера с густыми, вьющимися черными волосами, упрямо
рвущимися из-под пилотки.
Тонкий горбатый нос и несколько необычный разрез огромных темных глаз,
дополняющие облик вошедшего,
выдавали в нем уроженца Рогнара.
- Господин генерал, - немного удивленно козырнул он, - господин
полковник... майор Кэссив Сугивара
по вашему приказанию прибыл.
- Но у вас же... - начал было Виктор и тут же осекся, вовремя схватив себя
за язык.
Он хотел сказать: "Но у вас же человеческая фамилия!" - но вдруг с ужасом
поймал себя на мысли о
том, что этот офицер, такой же подданный Конфедерации, как и он, не является для
него человеком.
- Да, господин генерал? - хлопнул глазами Сугивара, почтительно
поворачиваясь к нему.
- Вы, как я понимаю, с Рогнара? Территориал?
- Нет, - удивление все еще сквозило в голосе начальника оперативного
отдела, - я кадровый, последнего
военного выпуска. И родился я на Авроре. Мать... да, она с Рогнара. А отец
с Бифорта.
- Простите, майор, - словно оправдываясь, более, впрочем, перед самим
собой, проговорил Виктор. -
Что ж, так даже лучше. Присаживайтесь, у меня к вам небольшой разговор. Берите
рюмку, и поболтаем. Ваш
командир характеризует вас как, э-ээ, истинного офицера в лучших, я бы сказал,
старых традициях. Это как раз
то, что сейчас нужно.
Сугивара совсем растерялся. Бросив изумленный взгляд на Томора, он
нерешительно взял предложенный
коньяк и уселся в свободное кресло у стены.
- Я готов выполнить любой приказ, господин генерал, - сказал он. - Но все
же не совсем понимаю...
- Все достаточно просто, - улыбнулся Ланкастер, - и сложно одновременно.
Вам приходилось в детстве
играть в шпионов?
- Б-боюсь, что нет, господин генерал. Разве что, - Сугивара выдавил
настороженную улыбку, - я любил
приключенческие книжки, даже в Академии читал. Вы хотите предложить мне
разведывательную миссию?
- Совершенно верно, майор. Разведмиссию в духе древних боевиков. С
соблазнением женщин и распитием
элитных коньяков. Томор уверяет, что вы справитесь. Как, а?
- О!.. - Майор Сугивара озабоченно потер нос. - Я надеюсь, погони и
перестрелки идут в комплекте?
- Здорово, - засмеялся в ответ Виктор. - То, что надо, Антал. Нет,
Сугивара, погонь я вам пообещать
не могу. Будет просто совращение неприступной красотки с целью анализа ее
характера, привычек и так далее
- составление психологического портрета. Еще нужно будет вести с ней беседы о
бедных заплаканных аборигенах,
которым нечем вычесывать из бороды блох. Чем больше она вам расскажет,
тем лучше для всех нас.
- А кого вы, собственно, имеете в виду?
- Здесь, помимо научников, работает небольшая группа представителей
Комиссии по контактам, руководимая
полевым офицером по имени Эрика Бонго. Сам я по некоторым причинам пока
воздержусь от тесных
контактов с этой, гм-м, особой. Зато я знаю, что дама здорово скучает без
общества и, насколько мне известно,
регулярно посещает казино научной группы. Для такого блестящего офицера, как вы,
майор, вполне естественным
будет желание перекинуться в картишки с умными людьми, выпить пару рюмочек -
и, в конце концов,
угостить милую грустную леди. Не так ли, Кэссив? Полковник Томор готов временно
освободить вас от основных
служебных обязанностей.
- Я постараюсь, - очень серьезно ответил Сугивара, - но вы же сами
понимаете, господин генерал: на
свете существуют и неприступные женщины...
- Да, бывают и такие, гм... отклонения от нормы. Но это, как мне кажется,
несколько не тот случай. Вы,
главное, дерзновенней, Кэссив. Вы же все-таки Десант!
- Я всего лишь зенитчик. Но, правда, и мы кое-что умеем. Когда мне
приступать, господин генерал?
- Да прямо сегодня вечером. Выпейте для запаха и шуруйте в казино. -
Ланкастер засунул руку в боковой
карман кителя и вытащил небольшой черный конверт. - Здесь карточка,
открытая на пользователя. Это
вам на расходы. Не отнекивайтесь, выпивка тут стоит денег: вы представляете
себе, во что обходится банальная
бутылочка виски, доставленная военным транспортом с Авроры или Кассанданы? Вот
то-то. А вам, майор,
придется угощать даму не каким-нибудь пайковым дерьмом, а приличными напитками:
не сомневаюсь, что в
них вы разбираетесь ничуть не хуже, чем в системах целеуказания.
- Те изменения, которые ты видишь сейчас, - это, боюсь, еще полбеды. Дада,
мой мальчик: может
статься, это только начало.
Виктор покачал в раздумье головой и, наклонившись, поднял из-под ног
плоский серый камешек. Несколько
секунд он катал его в пальцах, потом, резко, коротко и почти неуловимо
размахнувшись, швырнул навстречу
такой же серой волне. В соснах за его спиной, словно удивляясь, зашипел
ветерок.
- Хотел бы я знать, сенатор, что вы имеете в виду на этот раз.
Сенатор Сомов, огромный, чуть выше самого Виктора, мужчина с копной
густых, лишь слегка тронутых
сединой волос и пронзительно-голубыми глазами вечного подростка, вынул изо рта
сигару. Его длинный висячий
нос смешно зашевелился:
- То, что в стратегическом сообществе пришли к власти люди, формально не
повинные в ошибках войны,
- это только начало. Скажу тебе по секрету: первое, что они сделали, это
собрали закрытое совещание начальников
всех служб, вплоть до разведки Флота, и объявили им - итоги действий
стратегических служб Конфедерации
будут пересмотрены.
- В какую сторону? - немного удивился Ланкастер.
- Догадайся сам. Для начала они заявили, что операция "Четыре Всадника"
была отнюдь не ошибкой.
Просто заявили: теперь таков их взгляд на проблему - без каких-либо на
сегодняшний день комментариев.
Виктор дернул бровью. "Четыре Всадника"... за десять суток до заключения
м
...Закладка в соц.сетях
