Жанр: Научная фантастика
По ту сторону черной дыры
...ыразился бы майор Горошин, "его высокие стены создавали иллюзию
неприступности". Стоящий рядом с подполковником король, сгорая от любопытства, выпросил
разрешение тоже глянуть в окуляр.
- Ну, все! - прокомментировал Жак, также бывший в рекогносцировке, - теперь его не
оторвешь до вечера.
- Ерунда! - отмахнулся Булдаков, - у меня бинокль есть. Интересно мне другое:
сколько там может быть защитников?
- Десятков пять, - ответил бывший шут, а ныне министр, - больше в королевстве
идиотов не наберется.
Посол грустно крякнул.
- Человек десять придется завалить. Кого камнями задавит, кого орлы мои в горячке
зашибут...
- Да хоть всех, Палыч! - шуту льстило, что ему было дозволено вот так запросто
называть грозного подполковника. Правда, пришлось осилить ведерный брудершафт, после
которого министр ходил целую неделю пришибленный, но цель средства оправдала - экс-шут
ходил у посла в друзьях, а все его прежние недоброжелатели теперь при встрече снимали
шляпу и заискивающе улыбались.
- Но ведь сначала надо рыбку съесть, а потом уже водку пить, - добавил он.
Посол про себя улыбнулся столь вольной интерпретации известной поговорки.
- Что ж, дружище Жак, - пойдем, посмотрим на эту "рыбалку".
Оставив короля забавляться со стереотрубой и, строго настрого наказав его свите, чтобы
стерегли Его Величество от дурных глаз и рук, они двинулись к небольшой рощице, где
затаилась техника: два "Урала" и БТР. Также здесь болтались несколько фигур в полном
боевом облачении.
Сначала было решено пустить на эту акцию холостых солдат, но в последний момент
решающую роль сыграл другой фактор - роста. Четверо из бравой пятерки были женаты, и
Булдакову пришлось лично втолковывать их женам, что опасности нет никакой. Риск, на самом
деле, был сведен к нулю, но и легкой прогулки не предвиделось.
Поэтому Саша Кимарин, Серега Гончаров, Игорь Ромащенко, Вася Латыш и Саша
Сметанин нервно "били задом" и грозно посматривали в направлении Анжу. Булдаков подошел
к ним.
- Значит, мужики, как договорились: идете после того, как БТР пустит ракеты с
"черемухой" и проводите зачистку. По сколько пар наручников взяли?
- По десять, - ответил за всех Кимарин.
- Хорошо. Оружие проверили? - старший группы поднял руку вверх в жесте "ОК".
- Тогда с богом!
Бойцы моментом запрыгнули в БТР, который стоял с разогретым мотором, и стальная
машина урча поползла вверх по косогору.
- Пройдем, Жак, посмотрим на действо, - предложил Олег Палыч. Министр испуганно
посмотрел на него.
- Не бойся, - засмеялся тот, - с опушки наблюдать будем.
Они вышли из рощицы, когда БТР уже остановился в метрах двухсот от замка, и солдаты
начали спешивание. Гончаров взял в руки мегафон и принялся делать "последнее китайское
предупреждение".
- Мы предлагаем вам подумать и сдаться! - орал он на французском в лучших
традициях СС, - вам не сделают ничего плохого! В противном случае уже через полчаса мы
разрушим ваш замок.
- Фигня какая! - сплюнул себе под ноги Жак, - они не знают, сколько это - полчаса.
- Тридцать минут, - ответил Булдаков, не отрываясь от бинокля. Министр скептически
пожал плечами и устремил свой взор в сторону замка, откуда послышался смех и улюлюканье.
Не наблюдая сколько-нибудь многочисленного войска, защитники Анжу всем своим видом
выражали пренебрежение к угрозам Сергея.
В сторону БТРа полетели стрелы, но из-за большого расстояния втыкались в землю шагах
в пятидесяти от нападающих. Это не бритские йомены, что со ста шагов попадали в монету, а
дальность полета их стрел была около трехсот метров.
- Полагаю, это - ответ, - сказал Кимарин, - огонь!
Когда БТР произвел полный залп, замок почти лишился передней стены. Под камнем
были похоронены наиболее рьяные защитники крепости, мечтающие окатить ненавистных
славян кипящей смолой.
- Маленько не рассчитали эффект, - хмыкнул Ромащенко в паузе, пока установка
перезаряжалась, - ползай теперь по развалинам. Пусть потом не отговариваются, что белый
флаг куда-то затерялся.
Ушли ракеты со специальными капсулами в носовой части, в которых находился
слезоточивый газ. Наполовину разрушенный замок окутало облачко белого дыма, а через
некоторое время оттуда донесся кашель и вопли проклятий.
- Пора, - сказал Кимарин и надел противогаз. Остальная четверка последовала его
примеру.
- Чего это они надевают? - спросил удивленный Жак.
- Намордники, чтобы не отравиться самим, - ответил Булдаков, не отрываясь от
панорамы сражения.
Группа захвата уже шарила по уцелевшим помещениям замка. Найдя кашляющего и
чихающего принца Генриха, Сергей Гончаров облегченно вздохнул. Трусливый принц оказался
в числе живых - значит подполковник рассчитал все правильно. Парень ухватил светлейшее
тело за шкварки и поволок его наружу.
Внизу уже парковались два грузовика, предназначенных для перевозки пленных. Сергей
надел на будущего родственника наручники, и бросил глупое тело в кузов. Чертыхнувшись, он
поспешил обратно в замок - газ рассеивался и, возможно, следовало ожидать некоторого
сопротивления со стороны его защитников.
В кузове пара шустрых ребятишек: Плятковский и Абрамов - быстро проковали принца
к скамейке. Так же спокойно и методично они поступали со всяким, кого им посылал Господь в
образе бойца из группы захвата. Особо буйных угощали подзатыльниками и оплеухами.
- Кого ты припер! - заорали они, когда Латыш впихнул им очередного пленника.
- Брыкался сильно! - донесся голос из-под противогаза.
- Да ведь это - баба! - захохотал Славик. Васькины глаза стали больше
иллюминаторов противогаза.
- Брыкалась сильно, - повторил он. Противогаз аж порозовел от смущения.
- Разбирайтесь сами! - буркнул Васек и ушел обратно.
Абрамов оглядел пленницу. Перед ним стояла лохматая и грязная девчушка лет
семнадцати.
- Силь ву пле, мадемуазель! - галантно поклонился Слава и снял с нее наручники.
Девица, изловчившись, пнула его в голень.
- Вали отсюда! - заорал он, взял ее за шиворот и выставил из кузова. Девушка
погрозила ему кулаком и убежала.
- Нужно было ее... - таинственно начал Витек.
- Да ну, - отмахнулся Абрамов, - запах через респиратор чувствуется.
Пленных мужчин набралось двадцать три человека. Остальные стали жертвами
артподготовки.
От Анжу до Парижа добирались почти сутки - дороги во Франко немногим отличались
от довоенных советских. Такие "магистрали" Уинстон Черчилль называл направлениями.
Всех живых сгрузили у посольства, где их уже ожидал караул копейщиков и
алебардистов. Пленные неуверенно топтались на одном месте и протирали воспаленные глаза.
То один то другой время от времени прочищали горла; кашель стоял, как приемном отделении
тубдиспансера.
Высмотрев в этой толпе принца Генриха, Сергей выволок его и сказал глядя сверху вниз:
- Что же ты, сука, наделал? Я ведь предупреждал: давайте по-хорошему - никого не
тронем. А так и замок разрушен, и людей погибло сколько! А тебе, коровья морда, я лично все
кости переломаю, если что-нибудь еще отмочишь! Я бы, на месте твоего брата, вздернул тебя.
Принц злобно глянул на него:
- Не зыркай! - предостерегающе сказал парень и поднес к светлейшему носу свой
жилистый кулак, - не то я отправлю эту штуковину прогуляться по твоей отвратительной
морде.
Гончаров не помнил, из какого кинофильма эта фраза. Но произнести ее стоило. Принц
засопел.
- Ты не смеешь так со мной обращаться. Я - наследник престола!
- Да ну? - удивился Серега и, взяв Генриха за шиворот, приподнял его сантиметров на
тридцать.
- Браво, сир! - раздались сзади рукоплескания. Гончаров обернулся не выпуская принца
- перед ним стояли король, Жак и Булдаков, исподтишка показывавший подчиненному кулак.
Министр засмеялся:
- Привыкаешь к виселице, Энрике? - принц задрыгал конечностями, как огромная
лягушка.
- Ваше Величество! Меня оскорбляют, мне угрожают!
Сергей отпустил ябеду и сказал:
- Популярная беседа по этике.
- Сир, - произнес Людовик, - если бы вы разложили этого противного мальчишку и
выпороли как следует, я бы произвел вас в кавалеры ордена Святого Духа.
В это время Генрих заревел от злобы и сознания собственного ничтожества. Еще не
совсем оправившись от потрясения вызванного штурмом замка, король спросил у Олега
Палыча:
- Что будем с ним делать? - посол, лузгавший тыквенные семечки, едва не подавился
шелухой.
- Ваше Величество, не знаю - это ведь Ваш брат! Брат!!!
- Что-то мне подсказывает, - задумчиво произнес король, - что если я его сейчас
повешу, то это будет правильный поступок.
Со стороны принца пахнуло вонью.
- А если я его оставлю в живых, - продолжал монарх, - то я оставлю в живых не
брата, но смертельного врага. Жак, ты мне ничего не посоветуешь?
Министр наморщил лоб.
- Место шута у тебя все еще свободно?
- Благодарю покорно! Чтобы он ночью вонзил мне в спину нож!
- Может, стервец, - согласился Жак, - что бы такое придумать еще? Видишь, Энрике,
все складывается к тому, что для блага Франко твое присутствие нынче полезней всего в
царстве Мертвых. Где там тот Харон? Обещал ведь подгрести к вечеру...
Вонь усилилась.
- Энрике! - укоризненно покачал головой Жак, - веди себя достойно. Ты ведь уже
большой мальчик.
- Це ж вiн от лютой ненавiсти! - фыркнул Булдаков.
- Ав - авэ! - промычал Генрих и, усевшись на нечетную точку принялся ковырять в
ухе. Все заметили, что злобное выражение исчезло с его лица, а в глазах засияла благодать.
- Спятил, - констатировал Олег Палыч, - видишь, Серега, снова брат Юрген. Из-за
чего только этому спятить? Его же так не мытарили, как того немца.
Гончаров позволил себе хохотнуть.
- А штурм, а мы в противогазах, а угроза смерти?
Никто не заметил, как сзади подошел фельдшер. Он посмотрел на Генриха, затем на небо,
затем на Сергея.
- Там, к вам, мистер психоаналитик, дама пожаловала. Прекрасная, между прочим, -
таки произнес он и добавил гораздо тише, - нашими стараниями, естественно. Да и не в
первый раз. Придумайте что-нибудь убедительное на тему, где вы шатались эту неделю. Между
прочим, думает, что ты погиб при штурме. Спеши, окаянный, пока дева не умерла от разрыва
сердца.
Затем он повернулся к Олегу Палычу.
- Ну что, господин полковник, еще одного олигофрена сварганили?
- Никто его не трогал. Просто... великой злобы был человечек.
- Угу, а сейчас - копия - Василий Блаженный. А может, Тони-лунатик? Кажется,
повесил бы ему торбочку, и пусть влачит свою схиму.
- Схиму? - переспросил подполковник, - эврика!
Он подошел к королю с Жаком, которые брезгливо наблюдали за Генрихом,
облизывающим грязные пальцы.
- Есть идея! - обратился он к ним, - как насчет монастыря?
- Туда ему дорога! - восторженно воскликнул министр, - в Сен-Жермен его ко всем
чертям!
Затем он перевел это королю. Их Величество громко засопел и изрек:
- Когда отдают в монастырь принцесс, то это считается нормой. Мы пойдем дальше -
доверим братьям принца. Да будет так! Видит бог, я рад, что не стал братоубийцей. Отвези его,
Жак, в Жермен и накажи аббату Гийому хорошо заботится о нем. Пусть поместят его в келью с
видом на монастырскую конюшню.
Сергей шел по брусчатке двора, на ходу снимая с себя шлем. Прохладный ветерок
приятно обвевал разгоряченное и вспотевшее лицо. Мокрые от пота волосы облепляли виски,
уши и падали на глаза липкими прядями.
- Полцарства за ванну! - воскликнул он, войдя в холл. Дворецкий посмотрел на него с
легким удивлением. Запаса русских слов было явно недостаточно, чтобы понять фразу, в
запальчивости оброненную Александром Македонским, а затем обработанную доморощенным
философом. Поэтому он лишь пожал плечами и громко проскрежетал на французском:
- Сир! В ваших покоях вас ожидает дама.
Неодобрение в его голосе можно было вырезать ножницами. Парень отчего-то смутился и
кивнул головой.
- Спасибо, Жерар.
На третьем этаже он уловил незнакомый аромат духов. Пахло земляникой и ландышами.
А может, и не ландышами, но у Сергея появилось ощущение, будто он попал в весенний лес.
Хотя, опять же, весной нет земляники.
Двигаясь по этому царству парадоксов, он ломал голову. С одной стороны, ломать ее было
и ни к чему, но с другой - разве может принцесса прибыть одна к почти незнакомому жениху?
Это было бы жестоким попранием средневековых традиций!
Оказалось, может. Наверное, появление в этом мире гостей из ниоткуда вызвало
нарушение некоторых законов этики. Так или иначе, результат был налицо: к вошедшему
Сергею бросилась тоненькая фигурка.
- Ты жив! - воскликнула она.
Парню, выросшему в детдоме, стало не по себе. Едва ли не впервые в жизни ему кто-то
обрадовался. Не зная, как реагировать на такое проявление привязанности, он пожал плечами:
- Еще не совсем. Ты подождешь, пока я приму душ?
- Чего? - удивилась Диана. Сергей чертыхнулся.
- Помоюсь, то есть? - теперь, видимо, чертыхнулась принцесса. Залившись краской,
она кивнула.
- Не хочу, чтобы здесь пахло потной лошадью, - объяснил Гончаров, скрываясь за
дверью.
Скрестив руки за спиной, Диана подошла к зеркалу.
- Он тебе нравится! - обвинительно сказала она своему отражению. Отражение
промолчало. Тогда она подошла к книжной полке, взяла одну из книг и уселась в кресло.
Китайская грамота. Жак обучил ее языку росичей, но грамоте не смог, потому что этим знанием
не владел и сам.
- Ничего я в ваших книгах не понимаю, - пожаловалась она вышедшему из ванной
Сергею.
У того было в руках полотенце, которым он энергично вытирал свою шевелюру. Он был
облачен в темно-синий халат с тисненой надписью "Динамо" на спине. Булдаков, подобно
акуле рэкета, комплектовал свою команду сплошь боксерами.
- Даже если бы и симпатяга Жак научил тебя читать, ты бы ничего не поняла все равно.
- Почему? - удивилась девушка.
- Алфавиты разные. Если ты не передумаешь выходить за меня замуж, у нас будет много
времени, и я тебе все объясню. Ты чего?
- Не передумаю! - одними губами прошептала Диана, во все глаза пялившаяся на
своего избранника.
Сергей с удивлением глядел на нее. У той было все, как в романах для женщин двадцатого
века: по коленям бежала дрожь, губы стали влажными, дыхание прерывистым. По животу ее
прошла горячая волна, а синяя жилка на шее пульсировала в такт сердцебиению.
Глядя на удивленные глаза девушки, Гончаров понял, что его хотят, сами этого не
осознавая. Он сходил за холодной водой.
- Выпей, - протянув стакан, сказал он, - I can`t concern virginity princess.
- Sorry! - прошептала она, - it is stronger then me. Тебя не затруднит одеться?
- Разве я голый? - удивился он.
- Нет, конечно, - едва не поперхнулась она водой, - просто, твоя одежда слишком
интимна. Все равно, если бы я тебя принимала тебя в пеньюаре...
Сергей хлопнул себя по лбу и скрылся. Вернулся он переодетый в джинсы и свитер.
Заодно он притащил с собой фен, чтобы высушить волосы, влажные пряди которых причиняли
ему известное неудобство.
- Вот не ожидал, что ты и по-английски говоришь, - признался он.
- Я знаю шесть языков, - сказала рассеянно она, глядя на неизвестный прибор, - а что
это такое?
- Устройство для просушивания волос.
- Любопытно. А как оно работает? - Диана присела рядом на диван и от любопытства
даже высунула язык. Сергей пожал плечами.
- Воздух продувается сквозь горячую спираль. Представь, что там угли и маленький
воздушный мешок.
- Но там же не угли и не мешок! - капризно стукнула кулачком по его колену
принцесса, - там же что-то совсем другое! Что там?
- Я открою тебе маленький секрет, - доверительно наклонился к ней парень, - на
самом деле там - гном-воздухан!
- Какой еще гном? - недоверчиво покосилась на него Диана, - верно, ты меня
разыгрываешь?
- Если бы ты умела читать, то прочла бы, что здесь написано "Гном", - показал он ей
эмблему, укрепленную на задней стенке фена, - теперь поняла?
Принцесса застонала. Не ясно, правду говорит этот странный парень, или шутит над ней?
На всякий случай она отрицательно помотала головой. Сергей улыбнулся:
- Если бы сказала, что понятно, я бы тебя отшлепал. Теперь не мешай.
Он включил фен и принялся за просушку. Принцесса сидела рядом, как Ягенка подле
Збышка и, слегка покусывая губы, следила за процессом, по окончании которого хрипло
вздохнула:
- Послушай, рыцарь, тебе непременно пристало смущать бедную девушку? Одень
что-нибудь, прошу тебя!
- Знаешь, что, дорогая! - рассердился он, - может мне бронежилет одеть? Я когда
сюда ехал не подозревал, что меня оженят! Поэтому, взял только хаки и кое-что из гражданки.
И вообще: ты думаешь, что когда выйдешь за меня замуж, будешь ходить этаким
расфуфыренным павлином?
- Это же обычная одежда! - воскликнула Диана.
- В этой "обычной одежде" только "Сникерс" жрать да кофей пить - сплошной
шармант! А если я тебя обнять захочу? Весь этот ансамбль сомнется, как картонный сортир!
Вот в лес мы с тобой пойдем, допустим, за грибами... Как ты в этом по лесу пойдешь, отвечай!
Принцесса посмотрела на него весьма удивленно. Обычно такие взгляды получает
городской поэт предлагающий деревенской девке в три часа ночи покупаться нагишом в
водоеме при старом кладбище.
- Грибы у крестьян купить можно. А для прогулок по лесу есть специальный охотничий
костюм.
- С двенадцатью подвесками, как у Анны Австрийской? Благодарю покорно! -
пробурчал парень, - а здоровье, матушка, вы тоже у крестьян прикупать собрались? Грибы -
это только предлог. Лес! Лес - это прежде всего моцион, свежий воздух! Вы закрылись в
четырех стенах и дефилируете с этакой модной зеленью на лицах! Неправда, что красные рожи
только у крестьянок и пьянчуг! У крестьян она символ здоровья, а у пьянчуг - болезни! Черт!
Что-то я не то говорю! Что тут ни говори, а у всех придворных дам свисают веки ниже второго
подбородка к сорока годам!
- Хорошо! - крикнула принцесса, - но у меня есть только такие наряды. Допустим,
пошлю я подальше свое королевское достоинство, что мне надеть? Твою кольчугу?
Гончаров задумался. У него, слов нет, неоткуда взяться женскому тряпью. Нужно идти
туда, где смогут помочь. Женщины привезли в Париж все свои гардеробы, пытаясь удивить
будущую столицу моды. Сюда приехали, в основном, семьи контрактников - то есть, людей,
кое-что наживших. Надо идти к "скво" вождя.
У Светланы Булдаковой собрался почти весь женский контингент. Они обсуждали
архиважную проблему: какую блузку надеть Галке Починок на свидание со Славкой
Абрамовым. Серега протиснулся в этот узкий круг и умоляющим голосом произнес:
- Женщины, милые, у меня огромная проблема! - десять пар глаз с живейшим
интересом уставились на него. Парень интригующе зашептал:
- Помогите приодеть Диану, а то в этом наряде я ее не воспринимаю, как женщину. Хочу
прогуляться с ней по берегу, понимаешь, без галстука!
Раздался восторженный гул. Галка, забыв про свидание, воскликнула:
- У меня есть джинсы, которые мне узки! Очень трудно делать вид, что твоя задница в
полтора раза уже, чем на самом деле. Я мигом!
- У меня есть свитер подходящий, - кто-то ринулся вслед за Галкой.
- А у меня - куртка!
- Бюстгальтер у нее какого размера? - поинтересовалась Валя Ромащенко.
- Да уж явно, Валюша, твоего поменьше раза в два будет! - хмыкнула Таня Кимарина
подруге, по комплекции похожей на Нонну Мордюкову в ее лучшие годы, - хотя твой муж не
жалуется. Впрочем, для него ты - кукла.
- Большому кораблю - большое плавание! - засмеялась Валентина.
- Ты, Сережа, сходи часок погуляй, - обратилась к нему Светлана Булдакова, - боксы
осмотри, или с Андрианом покалякай. А мы пока займемся твоей невестой.
Серега посмотрел на часы, отмечая время, затем сходил привел Диану и, сказав: "Я на вас
очень надеюсь", скрылся. Во дворе никого не было. Он взглянул на небо:
- Завтра будет дождик, - изо рта его вылетело облачко пара, - или снег.
Внезапно внимание Гончарова привлек странный шум, доносившийся от ворот. Кричали
на французском и дурным голосом. Любопытствуя, он поспешил к месту событий.
Часовой - Пятнавый и дежурный - Гаврилов до хрипоты спорили с местной девушкой,
пытавшейся в войти в посольство. Она тараторила на своем, они ее не понимали и делали
страшные глаза первых великомучеников.
- В чем дело? - спросил Сергей, подходя.
- Да вот, какая-то ненормальная, чума ее забери! - ответил раскрасневшийся
Гаврилов, - хочет войти, а зачем - объяснить не в состоянии.
- Объяснить то она в состоянии, - произнес Гончаров, - понять вы ее не в состоянии.
- Вот и побеседуй с ней, философ! - фыркнул дежурный.
- Что случилось? - спросил у девушки Сергей.
Та расплакалась, и причитая рассказала, что служила в замке Анжу горничной принца
Генриха. Сейчас принца нет, замок разрушен. А во время сражения (на этом месте Гончаров
поморщился) один воин взял ее в плен, но затем отпустил. Так, как ей, как тому Ван Дамму,
некуда больше бежать, Она пришла проситься обратно в плен. Ради этого она три дня тряслась
в фургоне купеческого каравана.
Сержант наморщил лоб. Сопоставлять факты и делать выводы было не нужно: историю о
том, как боец Латыш взял в плен особо опасного врага слышал даже Людовик.
- Валера, ты бы лучше позвал шефа, да и Ваську заодно. Это ведь по его душу.
Дежурный вышел. Тут Сергей увидел Булдакова, который возвращался домой после
дружеской беседы с королем. Подполковник был подшофе и в весьма благодушном
настроении. Слушая историю девушки, он всем подмигивал.
- Вот, товарищ полковник, она полагает, что раз Латыш взял ее в плен, то теперь обязан
о ней заботиться, - закончил он свой рассказ.
- Вообще-то, странные понятия у их девиц о плене. Или, может, фашисты что-то
напутали? Погорячились с Бухенвальдом? Ну не выгонять же ее в конце концов! Это негативно
скажется на нашем имидже. Ситуация! А где сам Латыш?
- Сейчас придет. За ним Гаврила пошел.
- А, ну, этот найдет! Я вот, что думаю, Серега: придется разрешить брать солдатам
наложниц.
- В смысле, любовниц? - не понял Гончаров.
- В смысле - хозяек! А Вася если не захочет жениться, то пусть шагает тернистым
путем греха.
- И порока, - подсказал Гончаров, - вон он чешет. Сейчас сюрприз будет, если
Гаврила не испортил нам малину.
Но Латыш шагал настороженно. По всему было видно, что он не догадывается, какую
подляну приготовили ему сотоварищи.
- Товарищ полковник, младший сержант Латыш по вашему приказанию прибыл! -
доложил Василий.
- На кой ты мне нужен! - беззлобно отбрехнулся Олег Палыч, - тебя вот кто вызывал.
Вася повернул свою физиономию бычка-переростка в сторону мадемуазель.
- Это не он! - завопила та!
- Младший сержант Латыш, газы! - скомандовал в ярости Булдаков. Вася сорвал с
Гаврилова противогазную сумку, в мгновение ока нацепил ее на себя и через пару секунд уже
стоял облаченный в противогаз.
- А теперь? - спросил Гончаров у девушки.
- Он, - кивнула она головой. Подполковник скептически осмотрел Латыша.
- Так красивше, - наконец согласился он, - отбой газов!
Участники интермедии приняли первоначальные положения. Латыш, основательно
хлебнув кислорода, осмелился подать голос:
- Мне кто-нибудь объяснит, в чем дело?
- Эта товарищ прибыла в твое распоряжение для прохождения дальнейшей службы. Ты
рад? - зловеще оскалился командир.
- Да зачем она мне? Что я с ней делать-то буду?
- Для начала вымоешь, а затем видно будет: то ли женись, а хочешь - так живи. Будет
тебе есть готовить, стирать. Ну, и жалеть по ночам. Чисто по-женски.
Латыш, до этого видевший голых женщин только на полотнах Пикассо, покраснел.
- Товарищ полковник, так ведь я по-ихнему не говорю. Как мы поймем друг друга?
- Научишься. Язык любви везде одинаковый. Так что, берешь?
Вася задвигал челюстью.
- Без слов, - наконец произнес он, - баба в хозяйстве нужна, спору нет... Ладно,
заворачивайте!
- Так донесешь! - засмеялся Сергей, - хватай свою добычу и приводи ее в божеский
вид.
Латыш засопел, брезгливо взял девушку за руку и увел с собой. Булдаков долго смотрел
им вслед, а затем сказал зевая:
- Вот видишь, Серега, не одному тебе везет на француженок. Колония расширяется.
- Кто ширяется? - не расслышав, спросил Гаврилов. Олег Палыч уже раскрыл рот для
произнесения гневной отповеди, но на крыльцо выбежал сержант Дмитриев.
- Товарищ полковник, База на связи! - завопил он. Громко щелкнув челюстью,
Булдаков погрозил Гаврилову пальцем и бросился во дворец. Валера поплелся к себе.
Оставшись один, Сергей глянул на часы.
Оставалось еще минут двадцать. Он прошелся к боксам, но никого там не встретил и
вернулся обратно. У парадного входа стоял Булдаков и азартно матерился. Увидав Сергея он
простер руки над собой и голосом пьяного трагика воскликнул:
- Нет, Гончаров! Все-таки, более паскудного народа, чем славяне, не сыскать!
Серега молча смотрел на него. Он ждал продолжения. Подполковник снова выматерился.
- Опять на базу налет был. Дружина черниговского князя. Не помню имени... То ли
Святослав, то ли Святогор, то ли Брячислав, а то и сам Дуремар! Двести воинов привел этот
идиот. Поначалу дани требовал, а затем в атаку ринулся!
- И что? - протянул Сергей, - навешали ему?
- Навешать-то навешали, только эти козлы исхитрились монастырь поджечь. Хвала
Аллаху, пожарники быстро затушили. Князя разложили на плацу и при всем честном народе
всыпали ему пятьдесят шомполов. Половина дружины его полегла, а остальная половина
возвращаться в Чернигов отказалась. Не захотели служить под "Поротой задницей".
- Норвегов их принял к себе? - удивился Гончаров.
- Черта с два! Норвегов далеко не дурак. Отправили их в Новогородок. Объяснили, что
"фирма" в их услугах не нуждается.
- Ну и правильно! А этот Святослав, что с ним?
- Отправили на Родину. Предложили подумать над вступлением в "Союз". Ладно,
милай, пойду вздремну чуток. Чую, одолевает меня Ивашка Хмельницкий.
Подполковник ушел. Сергей снова посмотрел на часы.
- Елки-палки! - выругался он и бросился по теплым следам шефа.
В вестибюле его веселым хохотом приветствовала женская толпа.
- Где же ты ходишь? - укоризненно произнесла Булдакова, - невеста заждалась!
Теперь тебе придется ее искать среди нас. Если не угадаешь, обнесешь ее трижды вокру
...Закладка в соц.сетях
