Жанр: Научная фантастика
Псы вавилона
... Шахов в собственных глазах выглядел как
последний идиот.
Аня, едва не подвернув ногу, стремительно сбежала по крутым
ступенькам, проскочила мимо удивленного секретаря и только в коридоре
перевела дух. Случившееся словно не коснулось ее, и лишь последние
звездочки сладкой истомы помимо воли вспыхивали и тут же гасли, как искры
фейерверка.
В коридоре она остановилась, оглянулась, нет ли кого поблизости, и
стала приводить в надлежащий вид свою внешность. Вокруг было пустынно. Ни
посетителей, ни сотрудников не наблюдалось. Доносилась лишь неразборчивая
речь да стрекот пишущей машинки, но эти учрежденческие закулисные полутона
на фоне окрашенных в цвет несвежего мяса стен только усиливали ощущение
тревоги и безысходности. Чудилось, там, в глубине кабинетов, за строем
обшарпанных дверей, творятся ужасные дела. Откуда-то, несмотря на июль,
повеяло ледяным сквознячком. Мороз пробежал по коже Ани, и она почти бегом
устремилась к выходу.
- Эй, девушка, постойте! - услышала она за спиной. Ну вот, началось...
Аня через силу обернулась и увидела в том конце коридора, откуда она
только что шла, незнакомого мужчину, скорее даже молодого парня в военной
форме.
- Погодите, девушка, - вновь произнес военный и двинулся к ней.
"Сейчас арестует, - похолодела Аня. - Эх, язык мой, язык..."
- Вас, кажется, Нюрой зовут?
Девушка молча кивнула. Она не любила данную уменьшительную форму имени
Анна, но решила не возражать.
- И вы как будто ищете Джона Смита?
-Да.
Военный разговаривал вежливо, глядел сочувственно и, похоже,
арестовывать ее не собирался. Он выглядел симпатичным - русоволосый,
ясноглазый, но Аня с некоторых пор не доверяла располагающей внешности.
- Я могу помочь. Здесь вашего Джона Смита нет, напрасно ищете.
Аня тут же отметила это "вашего". Значит, об их отношениях в этом
здании уже известно не только начальнику.
- Но я знаю, где он. Американец попал в беду... в большую беду.
- Что с ним случилось?
- Не имею права сообщать подробности. Дело весьма серьезное. Джон Смит
в опасности, но вы можете ему помочь.
Аня во все глаза смотрела на странного военного. Либо он что-то не
договаривает, либо пытается втянуть ее в очередную грязную историю. Однако
лицо его как будто выражало искреннюю озабоченность и сочувствие.
- Дело в том, - продолжал военный, - что Джон Смит попал в руки
отпетых негодяев...
Девушка от изумления приоткрыла рот.
- Очень опасные... э-э... люди, - нагнетал жути военный.
-Тогда почему же НКВД не вмешается? - резонно поинтересовалась Аня.
- Пока не можем. Идет большая игра. Не могу раскрыть всех карт.
Это окончательно запутало Аню, и она молча взирала на военного.
- Так вот, - неуверенно произнес он. - Я иду на нарушение служебной
тайны, сообщая вам некоторые подробности. Помочь Джону Смиту в данную
минуту может лишь один человек, Всесвятский Николай Николаевич. В настоящий
момент он обитает на Шанхае, в доме некоего Валитова. Отправляйтесь туда и
скажите, что Джон Смит - Всесвятский с ним знаком - попал в лапы к Хозяину
и находится... - Тут военный запнулся, словно решая, говорить или все же не
стоит? На лице его отразились явственные колебания. - ... Находится... Ну
да ладно! Знаете барак, где расположена станция "Скорой помощи"? Там
имеется подвал. Вот в этом подвале...
- Ничего не понимаю! - взвилась импульсивная Аня. - Какие подвалы,
какие хозяева?..
- Тише, девушка. Все! Разговор окончен. Я и так сказал слишком много.
Если хотите помочь своему другу, отправляйтесь по указанному адресу.
ГЛАВА 19
Тут нужно вернуться чуть назад, к утру того дня, в который происходят
вышеописанные события. Если помнит читатель, Всесвятский после крупного
разговора покинул оказавшийся негостеприимным дом товарища Шахова и
отправился восвояси. Куда?
Он и сам не знал этого. Шахов недвусмысленно предупредил, что нужно
уехать. Возможно, так будет лучше для всех.
И в первую очередь для вампира - сразу же возник закономерный вывод.
Он будет продолжать творить свое кровавое дело. Неспешно, без суеты. Ему
вовсе не нужен широкий охват населения. От субъекта к субъекту, от души к
душе он станет рассыпать черное семя зла, поскольку вряд ли есть сила,
способная противостоять ему.
В какой-то степени они схожи друг с другом Он одиночка, и Всесвятский
из того же теста. И это в стране, где определяющее слово за массами.
Неправду говорят, когда утверждают, что здешний народ издревле обречен
пребывать под гнетом тиранов и деспотов. Именно народ определяет, каким
быть правителю. Если в Англии или Америке попробуют утвердить тиранию,
через неделю начнется гражданская война. Там господствуют индивидуализм и
закон, а здесь коллектив и кулак. Общественные настроения очень часто
преобладают над здравым смыслом. Неумение и нежелание здраво рассуждать и
брать на себя ответственность и порождает тиранию. Находится лидер, готовый
идти напролом, и массы слепо следуют за ним, даже если их ведут к гибели.
Отсюда частенько проявляющаяся стихия бунта, бессмысленного и беспощадного,
как верно подметил Пушкин. Нужен только лидер, к какому бы слою общества он
ни принадлежал - угнетателей или угнетенных, и таковой всегда находится,
будь то Петр Первый или Емелька Пугачев. Почему победили большевики? Потому
что они были стремительны, беспощадны и щедры на посулы. По своему
менталитету их разноплеменная верхушка так же далека от русского народа,
как и придворная камарилья. Но у большевиков пока что имеется мощный
волевой потенциал, а у царизма он остался в далеком прошлом. Большевики
декларируют, что вся их деятельность направлена на благо народа, да, в
принципе, так оно и есть. Вот только где же оно, это благо? И наступит ли
когда-нибудь?
Всесвятский оглянулся по сторонам. Несмотря на ранний час, около шести
утра, людские ручейки тянулись в сторону завода. Город и завод были
практически неотторжимы друг от друга, их разделяла лишь невысокая стена,
да и то не везде. Еще вчера большинство из этих людей ютились по своим
сельским хижинам, как на протяжении сотен лет их пращуры, ни сном ни духом
не ведая, что существуют металлургические громадины, где человек словно
песчинка в море огня, пара, грохота. Произошел великий перелом в судьбах. А
в душах? Человек сеял хлеб, сегодня он варит сталь. Но мыслит он теми же
категориями, или все-таки что-то изменилось в умах? Неужели он так и
остался рабом? И не столько рабом государства, сколько рабом собственного
рассудка?
Размышляя таким образом о судьбах собственного народа, Всесвятский
добрался до Шанхая. В конце концов, что делать дальше? Внять разумному
совету и уехать? Или остаться и довести дело до конца?
Всесвятский остановился перед домом Валитова и взглянул на часы. Было
еще слишком рано, не хотелось беспокоить людей. Можно посидеть где-нибудь в
уголке, на скамейке. Подождать, пока люди проснутся. Всесвятский
развернулся и зашагал в обратную сторону.
- Эй! - услышал он за спиной. И тотчас узнал голос старика Валитова. -
Эй, дорогой товарищ, иди сюда. Чего мимо ходишь?
- Я думал, вы еще спите.
- Какое там. Давно встал. А вот тебя увидеть не ожидал. Решил, все,
бэтте, конец. Неужели отпустил начальник, а может, сбежал?
- Отпустил. Знакомым моим оказался. Удивительно, но так и есть.
- Знакомый? - недоверчиво переспросил старик. - Вон как! В такой место
знакомый только хуже.
- Согласен. Он сказал, что я должен немедленно уехать.
Старик прицокнул языком:
- Худо. Раз сказал, значит, так и делай. Второй раз не отпустит.
- Время еще есть. Поезда не каждый день ходят.
- Рискуешь.
- Привык доводить начатое до конца. А как у вас дела?
- Гости ночью не приходил. Но в поселке шум был, даже стреляли.
- И кто же?
- Не знаю. Наверное, мильтоны. Оставили засада, может, кто еще
попадется. Шум около дом твоих друзей был.
- Навестить бы их нужно.
- Сходи. А пока шагай за мной. Ашать будем. Тебя, наверное, в
каталажка не кормили?
На столе стояли лепешки, чайник, кувшин с молоком.
- Садись. Кушай на здоровье, - сказал Валитов, и, пока гость ел,
старик молча смотрел на него. Во взгляде его не было ни любопытства, ни
тревоги, лишь легкая грусть читалась на изборожденном морщинами азиатском
лице.
- Спасибо, - поблагодарил Всесвятский. - Легкая перекуска как раз
кстати.
- Будь здоров. Дальше чего делать будешь? Наверное, ночь не спал.
Может, приляжешь?
- Спешить нужно. Найти Хозяина.
- Где искать думаешь?
- Еще не знаю. Мне кажется, он где-то рядом. Кто может знать? Этот
шофер кареты "Скорой помощи"? Возможно. А другие? Ведь он к кому-то бегал в
НКВД.
- Не к твоему знакомому?
- Вряд ли. Но там был еще один. Молодой парень. Его лицо мне
определенно кого-то напомнило.
- Всех-то ты знаешь... - В голосе старика послышалась добродушная
насмешка
- Я не уверен.
- Арестовали тебя не случайно, - спокойно сказал Валитов.
- Они этого и не скрывали. Сказали: имеется информация о
подозрительной личности, объявившейся на Шанхае. Похоже, приняли меня за
заезжего контрреволюционера, посланного сюда организовывать диверсии.
- Это только отговорка. Искали именно тебя. Причем кто-то точно знает
о твоя настоящая... как это...
- Миссия.
- Именно. Потом, если у этот шофер есть покровитель в НКВД, то это
скорее всего кто-то из начальства. Сегодня ночь убыр не приходил. Почему?
Думаю, ему приказали не мешать. В поселке был... как это... шмон. Потом
оставили людей караулить. Столкнись убыр и эти, стража, мог неприятность
получиться. Поэтому ему сказали: в Шанхай эта ночь не ходи. Ты лучше
расскажи, что в НКВД было?
- Вот видишь, все правильно! - воскликнул Валитов после того, как
Всесвятский вкратце передал обстоятельства своего общения с представителями
власти. - Он, этот молодой парень, тебя специально арестовал, чтобы не
мешал убыр по ночам гулять, а знакомец твой пришел и тебя выпустил. Значит,
он не с ними. Ты ему пытался рассказать о убыр. Напрасно. Только хуже себе
сделал. Так бы он тебя просто отпустил, а теперь приказал уехать. Эти люди
не верят ни во что, не помещающееся в их разум.
- Я рассчитывал на его помощь. Старик вздохнул:
- А я рассчитывал на твоя. Но, увы...
- Сделаю все, что смогу.
- Не в тебе дело. Просто не дадут... Видишь, какая у них сила. Как
русские говорят: не мытьем, так катаньем. Жалко, пропадем. Мне не страшно,
но вот ребятишки жалко. Хотя все равно тут не жизнь.
- Почему?
- Все перемешалось. Здесь, в этот город, не только железо плавят, но и
людей тоже. Всех вместе в одну кучу накидали. А для чего? Чтобы забыли свой
язык, свои обычаи, свою веру. Я вот татарин. Дети, внуки мои - татары. Пока
я жив, они не забудут родина. А потом? Хасан вон на летчик учиться хочет.
- Разве это плохо?
- Не плохо, нет! Не так понял. Образование - великое дело. Но при этом
отрубаются корни, теряется связь со свой народ. Татарин станет русский
интеллигент. Будет думай по-русски, книги пиши по-русски. В жены возьмет
русскую бабу. Он будет стесняться свой | татарский дедушка. Два-три
поколения, и получится настоящий русак. А глядя на образованных, и простые
так поступай. Исчезнем как народ.
- Но ведь и раньше подобное происходило. Сколько русских девок в свое
время увезли в Орду.
- Одно с другой путаешь. У русских девок в Орде рождались красивые
татарские ребята У тех, которых не в Орде крыли, рождались красивые русские
ребята, на татарин похожий. Но были две культуры, они друг с друг не
смешивались. Вера мешала. Даже когда Иван Грозный царь покорил Казань, он
вера не порушил. Был христианин и был мусульманин. Как говорится: люби свою
веру, но уважай другие. Теперь же любую веру рубят под корень. Вместо бога
учат верить в какой-то Интернационал. Здесь, в Соцгород, татар много, а
школа татарский только один, на спецпоселок, да и то лишь начальный.
Пушкин - великий поэт, не спорю, но татарин обязан знать и чтить не только
он, но и Тукай.
Всесвятский вначале внимательно слушал своего собеседника. Но
бессонная ночь и только что съеденная пища давали себя знать. Глаза его
начали слипаться, он рассеянно смотрел на Валитова, угасающим сознанием
улавливая лишь обрывки его слов. Наконец силы вовсе оставили Всесвятского,
и он упал на стол, провалившись в забытье.
- Вставай, тут к тебе пришли. Всесвятский открыл глаза. Над ним
склонился старик-татарин. Всесвятский поспешно вскочил. Оказывается, он
лежал на кошме в той самой комнате, где совсем недавно ночевал с
американцем.
- Извините, не заметил, как заснул, - попытался оправдываться он.
- Ничего страшного. Понимаю, ты устал. Мы тебя сюда перенесли. А
теперь к тебе девка пришел.
- Какая девка?
- Не знаю. Говорит, срочно нужен.
Всесвятский пожал плечами. Никаких девок он не ждал. Взглянул на часы.
Было почти двенадцать. Значит, спал часа три. Однако состояние очень даже
бодрое. Нет ни тяжести в голове, ни сонливости. Только неплохо бы
сполоснуться.
Валитов словно прочитал его мысли.
- Пойдем, вода солью, - предложил он, - а то лицо заспанный.
Всесвятский умылся, утерся чистым полотенцем и пошел следом за
стариком
Незнакомая ему девушка сидела за столом и поминутно вертела головой,
словно испуганная птица. Она была миленькой, современного "комсомольского"
типа.
- Вы меня разыскиваете?
Девушка подняла на него зеленоватые глаза, в которых застыла
растерянность.
- Вы Николай Николаевич Всесвятский?
- Он самый.
- Мне посоветовали обратиться к вам. - Девушка запнулась, словно
подбирая подходящие слова. Всесвятский тоже молчал, ожидая продолжения.
- Тут такое дело... У меня есть друг... Даже, можно сказать, жених...
Джон Смит. Он - американец... Возможно, вы его знаете.
Всесвятский утвердительно кивнул.
- Ага.
-Так он пропал.
- Как пропал?! Я же только вчера с ним разговаривал.
- Вчера и пропал. Дома не ночевал. Тут некоторые утверждают: мол,
загулял Джоник. Неправда! Он не такой. А меня в городе не было. Сегодня
утром приехала, сразу к нему, а его нет... Я давай искать... - Тут Аня
потупилась и вздохнула. - Даже в НКВД обращалась, - через силу вымолвила
она. - И там один... не знаю, кто по званию, но, похоже, какой-то
начальник, хотя и молод, говорит: американец твой попал в беду, я помочь
ему не могу, иди, мол, на Шанхай, спроси дом Валитовых, там живет Николай
Николаевич Всесвятский, он поможет.
- То есть как?! - изумился Всесвятский. - Ничего не понимаю. Что
значит: "он поможет"?
- Начальник в НКВД сказал: "Джон Смит попал в лапы к Хозяину".
- К Хозяину?!
- Именно так. А находится он в подвале под бараком "Скорой помощи" на
Доменном.
- Как выглядел этот начальник?
- Молодой, тридцати нет, белобрысый...
- Что-нибудь еще говорил?
- Попал, мол, американец в большую беду. Чувствовалось, хочет мне
помочь.
- А про меня что толковал?
- Ничего. Только то, о чем я уже сказала. Я, говорит, и так нарушаю
служебную тайну.
- Значит, Хозяин обитает в подвале при станции "Скорой помощи"?
- Да. А кто такой Хозяин и почему он держит у себя Джоника?
- Твой американский друг сует нос куда попало, вот и вляпался в
скверную историю.
- Хозяин - это, наверное, какой-нибудь бандит?
- Вроде того.
- Тогда я вообще ничего не понимаю. Почему НКВД или там милиция его не
арестовывают?
- У них нужно спросить.
- Так вы поможете Джонику?
- Во всяком случае, постараюсь сделать все возможное.
- Очень вас прошу!.. - В голосе девушки звучало отчаяние.
- Повторяю: постараюсь помочь. - Всесвятский старался говорить как
можно более убедительно, однако и сам был абсолютно не уверен в
справедливости своих слов. Девушка поднялась, тоскливо взглянула на
Всесвятского.
- Больше мне надеяться не на кого, - через силу выдавила она. - Если с
Джоником что-нибудь случится... - Она не договорила, махнула рукой и
опрометью бросилась со двора.
На протяжении всего времени разговора Валитов безмолвно стоял рядом.
Как только девушка исчезла со двора, он вздохнул, кашлянул и вопросительно
взглянул на Всесвятского:
- Что думаешь?
- Ничего не пойму. При чем тут американец?
- Я думай, объяснить очень легко. Да ты уже сказал. Любопытный, сам
полез искать...
- Это-то понятно. Но как он вышел на Хозяина? И почему его?.. -
Всесвятский не договорил, в волнении достал папиросу, но, так и не
прикурив, мял ее в пальцах.
- Откуда ты знаешь, может, его еще не сделали убыр? - в свою очередь,
поинтересовался Валитов, прекрасно понявший суть незаконченного вопроса. -
Тут, как я понимай, имеет место следующий ход. Этот парень, про которого
она говорит, ну, в НКВД, помогает Хозяину. Поэтому он специально заманивает
тебя в его логово. Ты приходишь, и тебя...- Старик сделал пальцами
выразительное движение, словно сжимал горло.
- А если я не пойду?
- Он знает, что пойдешь Всесвятский задумчиво качнул головой:
- Наверное, вы правы. Но ведь так или иначе этот помощник подвергает
Хозяина опасности. Ведь он не знает, чем закончится наша встреча. Ему куда
проще уничтожить меня.
- У него сразу не получилось. Если он, скажем, убьет тебя, начнутся
вопросы. Главный начальник будет разбираться, а помощник Хозяина это ни к
чему. И еще. Может, Хозяин интересно тебя увидеть. Помериться с тобой силой
один на один. Как в сказке - два батыр: один добрый, другой злой.
Всесвятский невесело засмеялся:
- Чепуха. Это не человек. Ему не свойственны людские эмоции.
- Откуда знаешь? Всесвятский пожал плечами:
- Может, вы и правы. Во всяком случае, проверить все равно нужно.
Действительно ли там есть подвал?
- Сейчас пошлю Хасан разведать.
- Только чтобы ни в коем случае не предпринимал ничего самостоятельно.
- Не волнуйся, все сделает как нужно.
- Тогда пускай все, как следует, выяснит, а я тем временем навешу
своих знакомцев Рысакова и Фужерова.
Нещадно палило солнце. И даже ветер, время от времени с неистовой
силой врывавшийся в закоулки Шанхая, не приносил прохлады. Напротив,
пыльные вихри только добавляли зноя. Вокруг, к чему уже привык Всесвятский,
как всегда, пустынно. Казалось, в этих лачугах живут исключительно старики,
только под вечер выволакивающие свои истонченные временем кости и остатки
обветшалой плоти на улицу.
Или вампиры.
Всесвятский невольно хмыкнул. Подобная вероятность вовсе не
исключалась.
Ведь здесь полно детворы. В каждой землянке обитают минимум три-четыре
замурзанные физиономии. Почему же их не видно? Сидят по домам? Да мыслимо
ли в такую жару! Выходит, прячутся при виде постороннего? Неужели все зашло
столь далеко, что даже днем на этих убогих улочках господствует страх? Но
если ничего не изменить, то страх перерастет в непрерывный кошмар. Время от
времени будут пропадать дети, странно вести себя взрослые... Зараза начнет
шириться, расползаться, в конце концов захватит весь город, а там...
Впрочем, возможно, она не достигнет вселенских масштабов. Ведь вампиры
существуют тысячи лет, а человечество как жило, так и живет себе...
Эпидемии начинаются неожиданно и так же неожиданно сходят на нет. Словно
некая сила регулирует законы бытия.
Ну и пусть себе регулирует, неожиданно пришло в голову. Тебе-то какое
дело! Кто ты в сравнении с ней? Муравей, мошка... Пускай все идет своим
чередом. Взгляни на других. Взять хотя бы стариков, к которым ты сейчас
направляешься... Главная их цель - прожить остаток лет в покое. Или этот...
вчерашний гимназист-интеллигентик, а ныне опричник. Он выбрал для себя
стезю и вряд ли свернет с нее. Тоже своего рода мудрец. Не знает сомнений.
За него все решают другие.
Рядом раздался громкий звук словно щелчок плети.
Всесвятский вздрогнул. Порыв ветра еще раз хлопнул куском толя, плохо
прибитым к крыше землянки.
Ну а сам? Все никак не угомонишься? Сражаешься с ветряными мельницами?
Ради чего? Один как перст на всем свете. Ни кола, ни двора, ни жены, ни
детей... Перекати-поле - самое подходящее слово. Отправляйся-ка в свою
Кинешму. Так для всех будет лучше.
Но это самое простое, мысленно возразил Всесвятский. Устраниться, не
обращать ни на что внимания, успокаивая себя доводом, что твое собственное
участие ровно ничего не изменит. А вдруг изменит?
Он подошел к домику стариков. Никаких признаков жизни. Окна
занавешены, на крошечном дворике пустота.
Всесвятский отворил калитку и подошел к входной двери. Обычно, если
хозяева дома куда-либо уходили, она запиралась снаружи на висячий замок.
Сейчас же замок в петлях отсутствовал. Значит, внутри кто-то есть.
Всесвятский постучал. Никакого ответа. Он вновь забарабанил костяшками
пальцев по некрашеному дереву. Тишина. Тогда он толкнул дверь. Она не
поддавалась видно, была закрыта с внутренней стороны на засов.
Не хотят пускать? Но почему? Может, увидели в окно, что я приближаюсь,
и не желают встречаться?
Он приблизился к маленькому, почти вровень с землей окошку и постучал
по стеклу. Занавеска даже не шелохнулась. Странно.
Всесвятский еще раз взглянул на дом и собрался уходить. Раз не
пускают, значит, на то есть причины.
Неожиданно взгляд его наткнулся на небольшой блестящий предмет,
валяющийся возле покосившегося плетня. Всесвятский подошел поближе и поднял
вещицу. Бритва. Немецкая. Очень хорошая. Как она здесь оказалась?
Он присмотрелся к земле. На ней четко отпечатался глубокий рельефный
след от обуви. Похоже, некто во время или сразу после дождя не очень удачно
перескакивал через плетень и при этом обронил бритву. Всесвятский принялся
изучать следы. Вот еще один отпечаток, менее четкий, но все равно было
несомненно, что бежавший стремился к входной двери дома стариков.
Теперь сам. след. Похоже, человек, оставивший его, обут в довольно
необычные для здешних мест ботинки или сапоги, подошва которых
приспособлена для хождения по неровной, скользкой поверхности типа горных
круч. Обувь своей ребристой подошвой явно напоминала альпинистскую. Кому же
она могла принадлежать?
Американцу! - неожиданно пришло в голову. И бритва, похоже, его. Что
он, интересно, тут делал?
От калитки до входной двери дома стариков вела дорожка, вымощенная
битым кирпичом. Следов на ней, естественно, не осталось. Однако было ясно,
вольно или невольно американец стремился в дом к старикам. Допустим. Но
куда он делся потом?
И тут Всесвятского осенило: неужели?.. Не может быть! А, собственно,
почему не может? Вывод напрашивается сам собой. У стариков побывали
вампиры, и теперь они сами служат Хозяину. Американец попадает к ним, а
потом...
И виноват во всем случившемся он - Всесвятский. Хотя, собственно,
почему именно он? Вызвали-то его в Соцгород старики, вернее, Фужеров. Но
пригласили - потому что верили в него, надеялись на помощь. Не стоит
кривить душой и лгать самому себе. Именно он втянул их в скверную историю,
поселившись в этом
домишке. Подставил под удар. Тем самым только усугубил ситуацию. Не
нужно было тогда уходить... А тем временем в эту историю вовлекаются все
новые лица. И американец этот... Даже странно, все, с кем он общался в
Соцгороде, так или иначе участвуют в происходящем. Случайно или нет?
Он присел на нагретую солнцем завалинку и задумался.
Что же делать дальше? Имеется лишь два варианта. Либо уехать, либо
довести дело до конца. Уехать проще всего, но это позор на всю оставшуюся
жизнь. Остаться? А как быть с теми же стариками, если они тоже превратились
в монстров? Выход один. Их придется уничтожить, как и всех остальных.
Он снова поднялся и постучал в закрытую дверь, потом прислушался.
Ничего. Даже шороха не слышно. Неужели они держат американца у себя? Тогда
как понимать речи этой девицы? Нет, вряд ли. Тут и вдвоем тесно. Куда его
спрячешь? Скорее всего перенесли в другое место. Возможно, и вправду в
подвал под "Скорой помощью".
Всесвятский вернулся в дом Валитова и рассказал о своих предположениях
старику. Тот завздыхал, зацокал языком:
- Скорее так есть на самом деле, как ты говоришь. Они стали убыр,
поэтому в дом не пускают. С ними, конечно, разберемся, но вначале нужно
проверить слова девица. Сейчас придет Хасан, и мы узнаем, есть ли там
подвал. Если есть- идем туда.
- И вы пойдете? - удивился Всесвятский.
- А возьмешь?
- Да не возражаю, вот только опасно.
- Я - старый человек, бояться мне нечего. А главное, интересно. Просто
в голова начинает стучать какой-то дятел, до того любопытно. Сколько
прожил -
никогда с таким не сталкивался. И вот на склоне лет Аллах сподобил, а
он ничего зря не делает. Значит, так надо.
В этот миг появился Хасан. Обычно невозмутимый, парень выглядел
несколько взволнованным.
- Есть там подвал, да еще какой! - с ходу сообщил он. - Не то на этом
месте была древняя штольня, позже засыпанная, не то старое здание, вроде
горная контора, только подземелье громадное. Это мне девчонка знакомая
рассказала, санитаркой в "Скорой" работает. И вот что она еще рассказывает.
В последнее время у них странные вещи происходят. Особенно по ночам. Она
совсем недавно дежурила, и вот, говорит, среди ночи барак т
...Закладка в соц.сетях
