Жанр: Научная фантастика
Пришедшие из мрака 3. Бойцы данвейта
...том нет - место уединенное, а роботы хапторов не помеха.
Птурс выбрался на песок и стоял теперь у трапа, осматриваясь и всплескивая руками в
немом восхищении. Сервы и андроиды, не обращая внимания на человека, занимались своими
делами. Недолго понаблюдав за ними, Птурс шагнул к плите, усыпанной мелкими аметистами,
попытался выдрать камешек, потом плюнул и побрел в глубь островка.
- Пошли с ним УБРа, - сказал Вальдес. - Для нас спокойнее и для него тоже.
- Хорошая мысль.
Кро защелкал пальцами протеза по клавиатуре, отдавая приказ "Ланселоту" и роботу.
УБР был тот самый, что дрался с ними за Крысятник, - стальной герой, который был
четвертым членом экипажа, упакованным до поры до времени в оружейный сейф. Вальдес
увидел, как темная полусфера выскользнула через нижний шлюз, приникла к земле, выискивая
следы, и молнией метнулась к утесам. Через минуту на мониторе правого стрелка возникла
мощная спина и грива спутанных волос. Потом Птурс обернулся и с улыбкой раскрыл ладонь,
продемонстрировав пару желтых, сияющих солнечным светом цитринов.
- Отковырял-таки! - Вальдес хлопнул себя по колену. - Тоже мне, любитель
сувениров!
- Trahit sua quemque voluptas , - с философским видом заметил Светлая Вода. - Ты,
мой друг, тоже не безгрешен.
"Точно не безгрешен", - думал Вальдес, помогая Занту спуститься с трапа. Она боялась,
но он ее уговорил, сказав, что атаки хапторов не предвидится, что даже их механизмы исчезли,
и только УБР, верный страж, обходит территорию. Теперь Занту стояла на песке и озиралась по
сторонам с таким восторгом, с таким чарующим изумлением, что у Вальдеса теплело в груди.
На ней был легкий комбинезон, талию охватывала узкая полоска гравипояса, в волосах
перемигивались огоньки - вероятно, работала какая-то защитная система.
Ночь в этих широтах Пыльного Дьявола оказалась спокойной, насыщенной ароматом
моря и запахом нагретых светилами скал, а в небе плыли двенадцать разноцветных лун,
делавших остров похожим на обитель призраков. Белые изваяния из сталактитов и кварца будто
шевелились, изображая животных и птиц, населявших этот каменный лабиринт; в ливне
небесных лучей искрились самоцветы, блестели лунные дорожки на песке, и неторопливо,
беззвучно, таинственно скользили тени. Тишину нарушал лишь скрип песчинок под ногами;
даже рокота волн не было слышно.
Они остановились на овальной яшмовой плите, оранжевой с лиловыми разводами, косо
торчавшей из песка. Узкая ладошка Занту пряталась в руке Вальдеса.
- Твой остров - там, на Земле, похож на этот?
- Только тем, что у берега есть песок и камни, а вокруг - океан.
- Он не такой красивый?
- Ну, почему же... У нас растут деревья, целая роща пальм, полинезийская сосна, две
магнолии, бамбук и заросли цветов... гибискус, юкка... В центре острова - опреснительная
станция, маленькое озеро и старый дом, построенный моими предками. Большой дом, в два
этажа, веранда на восток, веранда на запад... - Вальдес вздохнул. - Утром мы садились за
стол на восточной веранде, вечером - на западной. Пили вино, разговаривали и смотрели, как
гаснет над морем вечерняя заря...
- Мне хотелось бы взглянуть на это, - сказала Занту. - Жаль, что я не человек и даже
не могу притвориться человеком, как тот, кого ты зовешь Светлой Водой. Я бы...
Вальдес внимательно посмотрел на нее:
- Ты сказала, что Кро притворяется. Я слышу это не первый раз. Почему? Из-за его
протезов? Из-за биомеханических органов?
- Нет. Если бы он захотел, все утерянное к нему вернулось бы. - Занту зябко
передернула плечами. - Когда-то такие существа, как он, прилетели к нам, и видом они
походили на лоона эо. Мы зовем их мзани и умеем распознавать их сущность. Они обещали
нам помощь и защиту, но мы сами выбираем Защитников. Им пришлось уйти. Мзани не хотели
нам зла. просто они любопытны и желают знать о каждом народе Галактики.
- Что в том плохого?
- Может быть, ничего, но нам это не нравится. Мы боимся... боимся чужих, боимся их
жадности, тяги к насилию, их агрессивности и мощи... И мы не желаем, чтобы кто-то слишком
многое знал о нас и наших страхах. Даже мзани, не желающие нам плохого.
"Надо же, мзани! - подумал Вальдес. - Фантазия вечно испуганной расы беспредельна.
Монстры и призраки чудятся в каждом темном углу".
- Пусть ты права, и Кро не человек, но в мудрости ему не откажешь, - вслух заметил
он. - Кро тоже боится... или, скажем так, опасается.
- Чего же, Сергей Вальдес с Земли?
- Вы поставляете механизмы многим расам. Устройства, которые можно разобрать, а
модули использовать в военной технике. Этот Большой Ассенизатор для кни'лина и агрегаты,
которые мы привезли хапторам... Те и другие нам не друзья.
Занту негромко рассмеялась:
- Успокой мзани, который притворился человеком. У нас в астроидах говорят: скорее
Древние вернутся в мир, чем так случится. Эти модули... то, что ты называешь мелкой частицей
устройства... они имеют примитивное самосознание. Они становятся мертвыми, если в них
что-то хотят изменить или использовать не так, как надо.
- Хорошая новость, - сказал Вальдес. Темная полусфера УБРа пролетела над ними,
зависла над скалой, усыпанной серым пеплом топазов, и, не дождавшись приказаний, умчалась
прочь. Занту проводила ее взглядом.
- Если бы я была человеком... была земной женщиной... и если бы ты очутился с нею
здесь... только ты, она и больше никого... Что бы ты сделал, Сергей Вальдес с Земли?
- Многое, мой златовласый ангел. Такое, о чем я боюсь помыслить, не то что сказать.
- Например?
- Я взял бы ее на руки и понес вокруг острова.
Ее глаза сверкнули лукаво и печально.
- Меня никогда не носили на руках... Ты ведь сильный, Сергей Вальдес, ты меня не
уронишь, верно?
- Не уроню.
В своем гравипояске он была легче пуха. Ее губы манили, как раскрывший лепестки
цветок. Вальдес склонился к ним и улетел в Великую Пустоту, полную тепла и света.
Платформы со сканерами зависли у подножия острова, чуть выше опорной решетки из
керамических балок. Операция по масштабированию должна была начаться утром, на восходе
алого солнца, но ее пришлось отложить: у бортового шлюза опустился орнитоптер. Это была
большая машина, и когда ее блестящие металлические крылья застыли в верхнем положении,
под ними обнаружилась пара консолей с боевыми лазерами. Сквозь прозрачный корпус
виднелись фигуры солдат, но на почву островка ступил только один хаптор, облаченный в
коричневую униформу, расшитую на плечах и груди черным узором. Торговец вышел ему
навстречу, затем поспешно вернулся и, активировав устройство связи, произнес:
- Хаптор не хочет говорить с сервом. Требует, чтобы к нему вышел человек.
Тяжкое предчувствие сжало сердце Вальдеса. Он переглянулся с Кро и Птурсом, вылез из
кокона и шагнул к выходу. Вождь промолвил ему в спину:
- Я включаю запись, капитан. Мы редко видим хапторов. Что бы он ни сказал,
информация будет полезной.
Вальдес кивнул и, покинув "Ланселот", направился к трапу.
Хаптор был чудовищно огромен. Выше рослого человека на две головы, с широченными
плечами и выпуклой бочкообразной грудью, с голым черепом, покрытым складками
задубевшей кожи, он нависал над Вальдесом, как гора над скалой. Темные глаза прятались в
глубоких, как пещеры, глазницах, мощные челюсти стиснуты, в углах безгубого рта -
маленькие диски с точками объективов; вероятно, он тоже записывал все сказанное и
увиденное. Две основательные шишки на его лбу, каждая величиной с кулак, украшали
серебристые острия с протянутой между ними цепочкой. На ней, прямо у широкой переносицы,
болтался фиолетовый кристалл.
Великан заговорил на языке лоона эо, и его голос раскатился гулким эхом среди утесов:
- Твой, волосатый, есть хранитель тела, так?
- О чьем теле ты говоришь? Я не понимаю.
- Лоона эо, который на этот корабль! - рявкнул хаптор, вытянув ручищу к трапу. -
Твой его хранить, беречь, защищать, верно?
Словно молния ударила в висок Вальдеса. Узнали про Занту! Но как? Он подумал, что их
ночная прогулка была безумием, потом стукнул по перилам трапа.
- Этот корабль привез механизмы в твой мир. Здесь три десятка роботов и я,
офицер-Защитник. Больше никого. Никаких лоона эо.
Распахнулась огромная пасть, хриплые каркающие звуки вырвались из нее - хаптор
смеялся.
- Твой, волосатый, не брызгать зря слюной! Тут в камнях и наверху - приборы для
наблюдать! Мы видеть твой, видеть лоона эо. Прошлая ночь.
- Ошибаешься. Это был серв. Мы осматривали территорию. Перед тем как применить
молекулярные сканеры, необходимо...
- Рррхх... Твой носить серва на руки? Твой сильно-много глупый! Дроми даже больше
умней! Защитник никогда не летать на торговый корабль, мы точно знать, мы тоже быть
Защитник. Никогда не летать, кроме редкий случай - когда на корабль живой лоона эо. Так?
В коммутаторе Вальдеса журчали голоса. "Вломи ему промеж рогов!" - ярился Птурс.
"Спокойнее, - советовал Кро. - Пусть говорит. Все сказанное нам интересно".
- Чего ты хочешь? - спросил Вальдес. - Повторяю, на этом корабле нет лоона эо. Но,
предположим, он был бы здесь... Что тебе надо от него?
Рука хаптора легла на черную вышивку на груди.
- Я тэд, - сообщил он с заметной гордостью. - В этот мир четыре тэд, и мы здесь
лидер. Без наш воля ветер не дуть, песок не лететь! Мы решить: чтобы корабль уйти, лоона эо
остаться.
- Насчет ветра и песка ты загибаешь, они обойдутся без ваших указаний, - промолвил
Вальдес.
- Не понимать.
- Я говорю, что мне не нужно ваше разрешение. Мы и так уйдем.
- Нет. - Великан вытянул руку к зениту. - Там боевой корабль для стеречь. Твой
ничего не сделать. Твой нет оружия.
"Он не знает про "Ланселот", - пискнул в ухе голос Кро. - Заморочь ему голову.
Попробуй выяснить, зачем ему лоона эо".
- Ваш народ тоже служил в Защитниках, - сказал Вальдес. - Ты понимаешь: если бы я
бросил лоона эо, Хозяева остались бы очень недовольны. Много, сильно, чрезвычайно!
Пожалуй, отрезали бы мне голову.
Хаптор наклонился, шагнул к Вальдесу, и цепочка, соединявшая рога, зазвенела.
- Твой сказать умней. Сказать: хаптор виноват! У хаптор быть много воин и лазер. Твой
ничего не мог сделать. Корабль уйти, твой жив, робот цел, лоона эо остаться у плохой хаптор.
- Хозяевам это не понравится. Перестанут торговать с вами.
- Живой лоона эо больше выгода, чем торговать. Мы говорить с ним, потом отпускать, и
твой Хозяева доволен. Снова торговать с хаптор. - Тэд еще ближе придвинулся к Вальдесу. -
Так хорошо, да? Иначе я снять твой шкура и набить песок. Но я не хотеть. Я хотеть лоона эо
для один вопрос.
- Какой? Может быть, я отвечу?
Вероятно, такая мысль не приходила в голову тэда. Кожа на его широком лице пошла
складками, безгубый рот приоткрылся, обнажив внушительные клыки.
- Может быть, - резко каркнул он. - Я думать, все волосатый глупее дроми, но вдруг я
ошибаться? Вдруг твой слышать нужный сведений?
- Какие?
- Где Владыка Пустоты? Где? Где?!
Вальдес, удивленный, отшатнулся.
- Ты веришь в сказки, тэд?
- Я не понимать.
- Владыка Пустоты не существует. Это не реальная личность, не искусственная
жизненная форма и не создание природы. Это просто слова, одни слова... Клятва, которую
повторяют астронавты из многих миров, когда хотят привлечь внимание к сказанному. Пусть
Владыка Пустоты пожрет твое тело и душу... Да будет милостив ко мне Владыка Пустоты...
Клянусь Владыкой Пустоты, что я не лгу... Такие вот слова или другие, в зависимости от
ситуации. Понимаешь, хаптор?
Тэд глубоко втянул воздух и выдохнул; грудь его ходила, как кузнечные мехи, а звук был
похож на посвист буйного ветра. Алое солнце поднялось над горизонтом, и между водами и
небесами уже появился край желтого светила.
- Волосатый все же глупее дроми, хотя трудно такой вообразить, - произнес хаптор. -
Ваш не верить, что Владыка Пустоты наследник Древних, ваш думать - просто слова... Но он
не слова, он есть в Галактика, и лоона эо имеют с ним связаться. Он помогать достойный народ
- не дроми, не ваш волосатый, а такой, как хаптор. Ясно?
- Не ясно, - сказал Вальдес. - Если твой народ достоин, отчего Владыка сам с вами не
свяжется? Зачем вам посредник из лоона эо?
- Владыка Пустоты не знать, что наш уже достоин. Чтобы позвать его и объяснить,
нужен правильный код, пароль, излучений верный импульс. Лоона эо скажет, и свободен. -
Хаптор вскинул руку, и из орнитоптера посыпались солдаты. - Прочь, волосатый! Отойди или
расстаться с кожей! Я войти и взять лоона эо.
- Не войдешь и не возьмешь, - сказал Вальдес. - Убирайся, рогатый ублюдок! Иначе я
тебе устрою рандеву с Владыкой Пустоты!
Хаптор, ощерив рот, потянулся к нему огромными руками.
- Я содрать с тебя кожу. Сам! Хотя у меня есть воин и лазер.
- У меня тоже, - отозвался Вальдес. - Очень хороший воин и очень большой лазер.
УБР, придержи его!
Темная полусфера метнулась над камнями, и лазерный луч сбил консоль под крылом
орнитоптера. Солдаты рухнули наземь, выставив стволы излучателей. Гибкий манипулятор
обхватил тэда, прижав руки к бокам. УБР приподнял его, и теперь ноги хаптора болтались
метрах в трех от земли.
- Я не стану драть с тебя кожу, - молвил Вальдес. - Я только защищаюсь и оставлю в
живых тебя и твоих воинов, если они не будут мне мешать. Прощай, тэд! УБР, можешь его
отпустить.
Он взбежал по трапу. Сзади с грохотом приземлилось тяжелое тело, и робот быстро
скользнул в шлюз. Торговец, его Помощник и Надзирающие За Грузом поджидали Вальдеса,
выстроившись в пустом трюме. "Не повезло нам с этим островом", - подумал он и помахал
рукой Торговцу:
- Передай Первому Следящему: трал убрать, люки задраить. Взлетаем! Полная тяга на
гравитаторы!
Он бросился к стоявшему на пандусе "Ланселоту". Створки шлюзов сдвинулись с тихим
шелестом, отрезав трюм от внешнего мира.
МЕТАМОРФЫ, ИЛИ ПРОТЕИДЫ (самоназвание расы неизвестно).
Галактические координаты сектора и материнского мира этих
загадочных существ неизвестны. Также нет достоверной информации
об их технологическом уровне, хотя предполагается, что он высок (не
ниже В8-В9). Негуманоидная раса, чьи представители обладают
способностью к радикальному изменению внешнего обличья и, вероятно,
метаболизма и физиологии. В качестве эмиссаров (наблюдателей?..
разведчиков?..) присутствуют на многих мирах, но, в силу своей
природы, практически неуловимы.
Единственный надежно зафиксированный случай контакта
эмиссара-метаморфа с земным сообществом относится к 2088 году
(эпоха Вторжения). В этот период эмиссар развил активную
деятельность, чтобы побудить вооруженные силы Земли к
сопротивлению бино фаата и, в конечном счете, их уничтожению. Но
эта акция фактически была выполнена самим эмиссаром: когда фаата
приземлились, он доставил на борт контейнер с микророботами,
биомеханическим аналогом насекомых, которые осуществили
утилизацию тканей квазиразумного устройства, управлявшего
звездолетом агрессоров. Его уничтожение привело к гибели всего
экипажа фаата. Хотя причины враждебности метаморфов к бино
фаата до сих пор не установлены, нет оснований сомневаться в самом
этом факте.
Примечание: Хотя во время Войн Провала эмиссар метаморфов
явно себя не проявил, существует мнение, что некоторая ценная
информация получена Секретной службой ОКС при его участии.
Возможно, он внедрился в эту Службу и занимает в ней достаточно
высокий пост. Проверка этой гипотезы запрещена руководством ОКС.
По выражению одного из ответственных лидеров Службы - "не надо
нервировать курицу, несущую золотые яйца".
Известные физиологические показатели метаморфа
подтверждают, что он способен к изменению черт лица, роста, веса,
цвета кожи и фигуры в рамках человеческого обличья. Также обладает
возможностью телепортации объектов весом до ста килограммов в
пределах Земли и до нескольких граммов - на космические расстояния
(вероятно, через Лимб).
Все лица, контактировавшие с эмиссаром, отмечают, что он
абсолютно достоверно имитировал человеческое поведение и эмоции:
никто не сомневался, что перед ним человек. Однако подобная
толерантность, как и помощь в противоборстве с фаата, не
означают, что эмиссар протеидов и его народ испытывают дружеские
чувства по отношению к земному человечеству. Можно сделать
осторожный прогноз, что они, по крайней мере, не враждебны людям.
Об остальных движущих мотивах и психологических характеристиках
этой расы ничего не известно.
Источник информации: Извлечение из Досье № 112/56-AD
Секретной службы ОКС. Гриф секретности снят в 2216 г.
"Ксенологический Компедиум", раздел "Галактические расы".
Издание Объединенного Университета, Сорбонна, Оксфорд, Москва
(Земля), Олимп (Марс), 2264 г.
Глава 11
Побег
Из всех видов и способов военных действий сражения в космосе являются самыми
жестокими. Причин к тому было несколько. Скоротечность этих схваток и точная
синхронизация оружия с защитными полями превосходят возможности живых существ - их
неповоротливый коллоидный мозг обладает слишком медленной реакцией, чтобы отслеживать
микросекундные интервалы. Из-за этого приходится полагаться на посредника,
компьютерно-программный интерфейс, обладающий долей интеллекта; каждый приказ
медлительного разума он переводит в спектр самостоятельно принятых команд. При всех
достоинствах подобных устройств понятия жалости и милосердия им неведомы, и приказ
"уничтожить" воспринимается ими буквально и означает полное, тотальное и
бескомпромиссное уничтожение.
Такой была одна из причин, тогда как другая заключалась в высокой концентрации
бойцов и отсутствии естественных укрытий. На планетарной поверхности есть возможность
рассредоточиться, закопаться в землю, слиться с местностью, стать невидимым для сканеров
врага, но в космосе все на виду, в том числе и тесные скорлупки кораблей, хранящих десятки и
сотни существ во время стремительного боя. Гибель корабля ведет к неизбежной гибели
экипажа, так как тут вступает в действие еще один фактор - враждебность окружающей
среды. Если не говорить о двух-трех уникальных расах, ни одно разумное создание не
выживает в космосе дольше минуты, и все они, невзирая на различия в физиологии, культуре и
религии, предпочли бы мгновенную смерть в облаке плазменного газа.
Ибо другие варианты были гораздо неприятней и мучительней. В необратимо
поврежденном корабле смерть выступала в разных обличьях, скорых или более медленных, но
одинаково ужасных. Замерзнуть или погибнуть от удушья, скончаться от жажды или голода,
сгнить от лучевой болезни, умереть от ран и вызванной ими гангрены - таким был список
судеб экипажа, оставшегося без энергии и связи вдали от обитаемых миров. К счастью, редкая
ситуация - оружие, что применяли в космических войнах, не повреждало, не разрушало, а
превращало в пыль. Точнее, в смесь ионов и атомных частиц, которую земные физики назвали
плазмой.
Оружие было иным, чем применяемое на поверхности планет. Ракеты с ядерной
начинкой, торпеды, свомы и любые твердотельные частицы, кроме снарядов лоона эо, легко
отбрасывались защитными полями, поражая сами атакующие корабли. Против силовых щитов
годились только лучевые средства: острофокусные лазеры огромной мощности, способные
пробить экран и вскрыть броню, а также метатели плазмы и антиматерии. Аннигиляторы были
самым веским аргументом в космических сражениях, однако ударная сила их пучка зависела от
длины разгона и объема накопительной камеры. Аннигилятором, как правило, вооружались
фрегаты и крейсера, достаточно крупные посудины, чтобы вместить громоздкий механизм и
задействовать его на расстоянии в половину мегаметра, что обеспечивало собственную
безопасность. Импульсные лазеры и эмиттеры плазмы были оружием ближнего боя и, при
удачном раскладе, могли рассечь защитный экран. Обычно результат зависел от мощности
орудий и дистанции до цели.
Схватка кораблей сводилась, в конечном счете, к энергетическому противоборству.
Генератор Лимба поддерживал определенный баланс, и эту энергию можно было тратить на
маневры, защитные поля и подпитку оружия. Два последних фактора играли решающую роль:
отток энергии к силовому экрану уменьшал мощность лазеров и метателей, а с ростом этой
мощности неизбежно снижалась защитная функция. В конечном счете подготовка экипажа и
уровень боевых программ определялись искусством манипулирования средствами обороны и
активной борьбы.
Все это, впрочем, касалось военных кораблей, приближаться к которым было небезопасно
- они могли ответить выстрелом на выстрел, залпом на залп. Транспортное судно, способное
лишь прятаться под силовым щитом, являлось более легкой добычей; защитные поля, даже
самые мощные, не могли спасти его корпус и двигатели от точечных ударов. Особенно если их
наносили с близкого расстояния.
Сидя в рубке "Ланселота", в плотных объятиях кокона, Вальдес смотрел, как остров
уходит вниз. Сверкающая симфония красок, ярких бликов и цветных теней, которой уже не
звучать в мирах лоона эо... "Впрочем, - решил он, - Хозяева, торговцы с тысячелетним
стажем, придумают, какую содрать компенсацию".
Кро и Птурс застыли у орудийных пультов. Вместо двух прежних пушек на новом
"Ланселоте" имелось четыре, в носу и в кормовых отсеках; шестнадцать стволов, способных
разнести любой корабль малого класса - конечно, при разумном маневрировании и точной
стрельбе.
Он вызвал голограмму контрольной панели и громко сказал:
- Старший Защитник - Следящим За Полетом. Соедините меня с Водителем. Беру
управление на себя.
Панель мигнула и сделалась вдвое больше. Вальдес коснулся пальцами сенсорных
клавиш, ощущая исходившее от них тепло и чувствуя, как его разум и нервы сливаются с
огромным кораблем. Теперь транспорт был под его командой, а Водитель, искусственный
мозг-навигатор, служил у него в помощниках.
На обзорном экране и мониторах стрелков возникли пятнышки вражеской эскадры. Но
Вальдес уже не нуждался в этих указаниях; как и в битве за Крысятник, взор его пронизывал
обшивку корабля, и множество глаз, разбросанных повсюду, несли информацию даже с
оборотной стороны планеты. Две станции, экваториальная и одна из вращавшихся по
меридиану, были сейчас в тенях за сферой Пыльного Дьявола, и корабли у их стыковочных
портов казались замершими серебряными рыбками. Он ощущал их холодную пустоту: восемь
корыт у одной станции, семь - у другой, и ни одно не готово к бою. Вторая меридиональная
крепость висела в зените, лучи двух солнц играли на ее блестящей поверхности, но этот свет не
слепил странные глаза Вальдеса; они, казалось, могли подстроиться к любому излучению и
различить самые мелкие детали. Он видел четыре корабля у шлюзов станции и знал, что это
резерв, готовый ринуться в погоню. Четыре других лоханки парили на границе стратосферы,
отслеживая перемещение "Ахироса". Эти были сейчас над ним, перекрывая дорогу в
пространство и не давая разогнаться для прыжка. Ясно, что транспорт не распылят; собьют
двигатели, лишат хода, возьмут в магнитные захваты и пристыкуют к крепости. А там...
Не покидая воздушной среды, он вел свой корабль в точку, равноудаленную от трех
заатмосферных станций. Четверка хапторов летела над транспортом, словно передвижная
крышка котла, готового захлопнуться; они не спешили, обладая преимуществом в скорости.
Вальдес рассмотрел их повнимательней: не истребители, не корветы, а нечто среднее,
пригодное для полетов в космосе и в атмосфере, - сдвоенные корпуса, двигатель на
консольной подвеске, узкие серпообразные крылья и пара лазерных стволов. Защитные поля
они не включили, полагая, что на транспорте нет оружия.
- Без щитов идут, - сказал Птурс, всматриваясь в свой экран. - Вся мощность будет на
лазерах.
- Мы успеем их расстрелять, - отозвался Кро. - Главное - не торопиться.
Торопливый койот бегает с пустым брюхом.
Изображение дрогнуло, мгновенная рябь покрыла экран и тут же исчезла.
- Сигнал! - произнес Птурс. - Наш, и довольно мощный! Сервы, что ли,
развлекаются?
- В чем дело? - спросил Вальдес, не отрывая взгляда от четверки хапторов.
- Следящие За Полетом дезактивировали оборудование, - доложил "Ланселот". -
Агрегаты, которые сгрузили в пустыне, и молекулярные сканеры на острове. Таков порядок,
если оплата не поступила.
- Это утешает, - молвил Кро. Птурс торжествующе захохотал:
- Ай да сервы, ай да купцы! Их на кривой не объедешь! Нет острова, так и полезных
машинок не будет! Берите, падлы рогатые! Куча дерьма - жри и подавись!
- Выходим из атмосферы, - сообщил Вальдес, усиливая нажим пальцев. Нос корабля
приподнялся, планета рухнула вниз, стремительно превращаясь из гигантской чаши в сфероид,
а затем в плоский диск. Маневр был неожиданный, но у хапторов оказались отличные пилоты:
тотчас пристроились к транспорту, окружив его с четырех сторон, и начали неторопливо
приближаться. Затем сверкнули первые лазерные вспышки, поглощенные защитным полем.
- Бьют по гравитаторам, - заметил Светлая Вода.
- Так не пора ли нам... - начал Птурс, но смолк, не дождавшись ответа. Вальдес точно
знал, когда придет пора, и это знание сидело в нем, как гвоздь в доске. На "Риме" он был
вторым пилотом, но в бою считался первым - звания, опыт и заслуги старших не заменяли его
интуицию и удачу.
Хапторы придвинулись ближе, снова метнули молнии, прощупывая поле корабля.
Транспорт был велик и имел четыре разгонных шахты и восемь тороидальных гравитаторов.
Стреляли по тороидам - ясно, что без них нужную скорость не наберешь и в Лимб не
прыгнешь. Поле еще держало, поглощая энергетические пучки, и Вальдес, прикинув их
мощность, определил предел безопасности: восемьсот пятнадцать метров. Спустя
миллисекунду этот расчет был подтвержден Водителем.
- Экипажу приготовиться! Раскрыть верхний шлюз!
Диафрагма огромного люка над "Ланселотом" раздвинулась. Сквозь пленку силового
поля, державшую воздух в трюме, сияли далекие звезды. Планета, подобная оранжевому
апельсину, обернутому яркой сине-зеленой лентой, маячила на потолочном мониторе.
Ближайший хаптор был в тысяче ста метрах, другие - немногим дальше. Все четверо шли на
сближение. Еще пять-шесть секунд, и молнии лазеро
...Закладка в соц.сетях
