Жанр: Наука
Слов драгоценные клады
...линяные "книги" из библиотеки Ашшурбанипала.
Позже в 1952 году, при раскопках Микен, были также найдены таблички с
надписями, сделанными "линейным письмом Б".
Тогда впервые появилось предположение, что надписи сделаны по-гречески.
Но оно было одним из многих предположений и догадок. Делалось много
попыток дешифровать загадочную письменность. И как ни удивительно, именно
Эванс задержал дешифровку критского письма.
Он был человеком честолюбивым, стремился самостоятельно дешифровать
найденные письмена. Поэтому продолжительное время не опубликовывал
памятники критского письма, лишая возможности других ученых заняться их
дешифровкой. В 1935 году было опубликовано 120 табличек, а у Эванса их
было около трех тысяч. Только после его смерти таблички были изданы,
В 30-х годах Эванс отошел от дел и вернулся на родину, в Англию.
Руководителем археологических раскопок в Кноссе остался его ученик
Пендлберри, широкообразованный и необыкновенно отважный человек.
Эванс умер в 1941 году, было ему девяносто лет. К счастью, он не успел
узнать о том, что древнюю землю минойцев оккупировали гитлеровцы, а на
вилле Эванса "Ариадна" расположился штаб немецкого командования.
Не на много пережил своего учителя и Пендлберри. Он стал партизаном и
погиб как герой в борьбе с фашистскими захватчиками.
ХОББИ МАЙКЛА ВЕНТРИСА
В истории великих дешифровок рядом с именем Шампольона стоит имя Майкла
Вентриса. Случайное совпадение: он родился в 1922 году, в тот самый год,
когда исполнилось сто лет со времени дешифровки египетских иероглифов.
Вентрису было всего семь лет, когда он прочел книгу о иероглифах
Древнего Египта. Читая ее, мальчик очень сожалел, что они уже дешифрованы
и что сделано это без него. Как и Шампольону, ему легко давались языки.
Еще в школе он овладел латинским и греческим, знал многие европейские
языки, в том числе и русский.
Однажды учитель повел их класс в музей на экскурсию. Там
экспонировались привезенные из Греции археологические памятники --
мраморные стелы с четкими строками красиво высеченных букв,
красно-фигурные и чернолаковые вазы, скульптуры, изображающие людей с
открытыми прекрасными лицами. Школьники насмотрелись на все вдоволь, можно
и уходить. Но вдруг учитель взволнованно сообщил, что сейчас перед ними
выступит знаменитый археолог, раскопавший Кносский дворец, сам Артур
Эванс.
Седой, важный старик, рассказывая о раскопках, которыми руководил на
протяжении многих лет, помолодел, оживился. Только о найденных табличках с
письменами говорил с грустью. Ему не удалось их дешифровать — об этом он
сказал тихим, глухим голосом.
Вентрису было тогда всего четырнадцать лет. Он был добрым, отзывчивым
мальчиком. Никого он до тех пор так не жалел, как пожалел сейчас старого
археолога. Всегда деятельный, он тут же решает, не откладывая, прочитать
книгу Эванса, в которой напечатаны знаки критского линейного письма.
"Ему нужно помочь... Он ведь уже совсем старик. И так горько переживает
свою неудачу. Нужно попробовать..."
Окружающие, вероятно, посмеялись бы над самонадеянным школьником, если
бы узнали, что он тут же решил разгадать секрет таинственных знаков.
Еще подростком Майкл Вентрис никогда и ничего не делал наполовину. За
"Минойскими письменами" Эванса были прочитаны и вторая, и третья книги.
Вентрис еще учился в школе, когда написал свою первую статью, в которой
сравнивал письменные знаки Крита с кипрским письмом. Статью он отправил в
крупный археологический журнал, скрыв при этом свой возраст. Журнал не
печатал ученических сочинений, но охотно опубликовал интересные
размышления неизвестного автора, некоего Майкла Вентриса...
Но вот школа позади. Нужно выбирать профессию. Свое увлечение критскими
письменами Вентрис считал чем-то вроде хобби. И он поступает не на
филологический или исторический факультет, а на архитектурный.
Изучение архитектуры и занятия критскими письменами прервала вторая
мировая война. Вентрис добровольцем идет в армию. Все военные годы в
планшете авиационного штурмана рядом с картами полетов лежали копии с
надписей далекого "прекрасного острова".
ПАМЯТИ ШЛИМАНА
Окончилась война. Снова студенческая скамья. Снова кносские таблички.
Даже став архитектором, Вентрис все свободное время отдает любимому делу.
К тому времени наибольших успехов в дешифровке "линейного письма Б"
добилась американка, профессор математики Алиса Кобер. Многие ученые
безрезультатно пытались установить звучание знаков, не занимаясь изучением
грамматического строя языка. Алиса Кобер подошла к дешифровке иначе. Она
поставила себе задачу выяснить формальные, грамматические особенности
неизвестного языка, узнать, как изменяются слова по родам, числам, падежам
и т. д. По характеру таких изменений слов можно определить, к какой группе
языков относится тот или иной язык.
Внимательно изучая надписи на табличках, Кобер обратила внимание на то,
что слово итог или все (их определил еще Эванс), судя по детерминативам,
имеет одну форму для "мужчин", другую — для "женщин". Также и слова,
обозначающие Животных, имели две формы — мужскую и женскую.
Следовательно, слова изменяются по родам. Кроме того, она установила, что
слова, состоящие из одинаковых знаков, имеют различные окончания, то есть
изменяются по падежам.
Путем дальнейшей комбинации и сопоставления слов Кобер установила формы
множественного числа для обоих родов — мужского и женского. Свои
наблюдения Алиса Кобер свела в таблицу, состоящую из троек: род, число,
падеж. Их так и называют — коберовские тройки.
В 1951 году были опубликованы таблички, найденные в Пилосе, написанные
также "линейным письмом Б". Вентрис таким образом получил большое число
табличек, которые расширили его возможности.
Вентрис подсчитал количество знаков, которые встречались в текстах, не
считая идеограмм или, точнее, детерминативов. Таких знаков было 88;
подтвердилось предположение: письмо безусловно слоговое. Затем Вентрис
составил таблицу повторяющихся знаков, как обычно делают военные
дешифровщики, изучающие вражеский секретный код.
В слоговом письме применяются знаки для гласных звуков и слоговые
знаки. Слоговые знаки потому и называются слоговыми, что соответствуют не
одному звуку, как в алфавитном письме, а целому слогу, то есть сочетанию
согласного и гласного звуков. Сочетание двух звуков — согласного и
гласного — на письме выражается одним знаком.
Знаки только для гласных звуков, следовательно, не могут встречаться в
середине слова, где гласный входит в слог. Они встречаются лишь в начале
слов. Исходя из этого, путем подсчета Вентрис определил три знака для трех
гласных звуков, но как эти звуки произносятся — он еще не знал.
Это был первый шаг по пути дешифровки, к разгадке тайны "линейного
письма Б".
Вторым шагом была работа над коберовскими тройками, которые Вентрис
существенно дополнил целым рядом новых сопоставлений, сочетаний и
комбинаций.
Вентрис установил, что слова крито-микенских табличек изменяются так
же, как слова в индоевропейских языках. Если мы просклоняем русское слово
(русский язык входит в семью индоевропейских языков)
сторож
сторож-а
сторож-у и т. д., — то увидим, что в падежном окончании меняется
только гласный, согласный же остается неизменным. То же происходит и со
словами загадочного языка. Только в нем, как мы уже знаем, слова пишутся
слоговыми знаками; разные слоговые знаки в падежных окончаниях одного и
того же слова будут состоять из одного и того же согласного и
изменяющегося гласного звуков.
У Вентриса, таким образом, получились группы слоговых знаков,
объединенные пока еще неизвестным согласным.
Используя детерминативы, Вентрис разделил эти группы слоговых
знаков-окончаний по принадлежности мужскому или женскому роду,
единственному или множественному числу и так далее.
28 сентября 1951 года Вентрис сделал знаменитую "решетку", в которой
поместил все наиболее часто повторяющиеся слоговые знаки в сочетании с
согласными. После выделения слоговых знаков Вентрис писал: "Теперь нужно
только отождествить небольшое число слоговых чтений, чтобы полная система
согласных и гласных стала на свое место".
Гласных, стоящих либо в начале слова, либо в падежных окончаниях,
оказалось всего пять. Но как их произносить? Вентрис определил это
статистическим путем. Одни гласные употреблялись часто, другие реже,
третьи совсем редко. Чаще всего в языках встречается а, за ним следует е,
потом и, далее о и у. Так Вентрис и назвал гласные, что оказалось
правильным.
Вентрис разделил деревянную доску на пять вертикальных столбцов и
пятнадцать горизонтальных, вбил в каждую клетку гвоздик, а к бумажкам, на
которых были написаны слоги, прикрепил петельки. Над вертикальными графами
он поместил пять гласных: а, е, и, о, у. Под ними в горизонтальных
столбцах поместил слоги в соответствии со стоящими вверху гласными. В
горизонтальных — одинаковые согласные с гласной, стоящей вверху. Не все
клетки были заполнены, но по мере накопления материала они заполнялись,
иногда приходилось менять место слога при уточнении его значения.
Вентрис неутомимо продолжал исследования, рассылая ученым разных стран
свои "рабочие листки", советуясь с ними, ибо был убежден в необходимости
тесного сотрудничества между учеными. Талант его был открытым и щедрым.
Для определения знаков Вентрис не раз справлялся с критскими надписями.
Разбирая и сравнивая таблички из Пилоса и Крита, Вентрис заметил слово,
которое написано только на критских документах, и в то же время были
слова, которые отсутствовали в табличках из Крита. "Вероятно, это названия
городов, — решил Вентрис, — где находили эти памятники". И, поставив
знакомые слоговые знаки, Вентрис прочел Ко-но-со, то есть Кносс, и так же
прочел Пилос. Из греческих текстов Вентрис знал названия многих городов на
Крите и в районе окрестностей Пилоса. Он нашел на табличках названия этих
городов, пользуясь определенными им слогами: Лист, Фест, Тилисс. Зазвучали
новые слова, стали известными новые слоги. И хотя казалось, что близость
греческому языку крито-микенских надписей была очевидна, Вентрис все еще
не придавал этому значения. Только когда он, пользуясь определенными им
слогами, прочел по-ме-но (в классическом греческом — пойменос — пастух),
точно пелена заблуждения спала с глаз Вентриса — ведь это настоящие
греческие слова, только в древней, архаической форме. Значит, "линейное
письмо Б" — это древнейшая греческая письменность, на семьсот лет старше
той, на которой записаны "Илиада" и "Одиссея".
Только одно смущало Вентриса: иногда при изменении слова некоторые
согласные выпадали, другие изменялись непонятным образом. Но Вентрис не
знал древнейшего греческого языка, который отличался от классического
литературного, не знал законов, по которым одни звуки переходят в другие,
и как изменяется звучание слова. Вентрис чувствовал, что ему нужна помощь
или консультация лингвиста, специалиста по греческому языку.
Бывают счастливые случайности. Именно в это время Вентрису предложили
выступить по радио. Говоря о своем неожиданном открытии, он сказал: "За
последние несколько недель я пришел к мысли о том, что язык кносских и
пилосских табличек — все же греческий. Это трудный и архаичный язык".
Среди слушателей радиопередачи был и преподаватель Кембриджа Джон
Чэдуик, специалист по древнегреческим диалектам. Вскоре Вентрис и Чэдуик
познакомились. Чэдуик предложил Вентрису помощь.
— Ваша помощь принесла бы мне большую пользу, — ответил Вентрис. --
Меня смущает странное звучание греческих слов в надписях, сделанных
знаками "линейного письма Б".
Чэдуик выясняет, что "странности", смущавшие Вентриса, объясняются тем,
что древнейший греческий диалект во многом отличался от классического
греческого языка.
"Медленно, с большим трудом немые знаки начинали говорить, и говорили
они на греческом языке, каким бы искаженным и искалеченным он ни казался",
— пишет в книге "Дешифровка "линейного письма Б" Джон Чэдуик.
В дальнейшем Вентрис и Чэдуик работают вместе. Работают успешно. Ключ к
дешифровке был найден. Началась дешифровка...
Вентрис и Чэдуик вводят термин "микенская письменность", так как и
Кносс и Пилос были некогда частью микенского мира. Теперь эту письменность
чаще всего называют крито-микенской.
Однако не все ученые и не сразу поверили тому, что Вентрис и Чэдуик
правильно дешифровали кносские тексты. Слишком продолжительное время
считалось, что надписи эти сделаны не по-гречески. Переубедить тех, кто
сомневался, помог случай. В мае 1953 года во время раскопок Пилоса была
найдена еще одна табличка. На ней между отдельными письменными знаками
были рисунки, очень похожие на объяснительные знаки — детерминативы:
сосуды с тремя, с четырьмя ручками, совсем без ручек. Письменные знаки,
стоящие перед каждым рисунком, содержали в себе корень греческого слова,
обозначавшего три, четыре и так далее. Текст, по системе Вентриса,
переводился: "Треножников узких критской работы — 2, треножник об одной
ножке, с одним ушком — 1, треножник критской работы, прогоревший сбоку,
— 1, пифосов — 3, чаша большая с четырьмя ушками — I" и т. д.
Это был обычный для письменности Крита и Пилоса хозяйственный документ,
что-то наподобие инвентарного списка. Писец из Пилоса, живший задолго до
Гомера, засвидетельствовал правильность сделанной Вентрисом и Чэдуиком
дешифровки!
За дешифровку "линейного письма Б" Вентриса наградили высшим орденом
Великобритании, ему присваивают ряд ученых степеней и званий.
Счастливый, как всегда, жизнерадостный, пишет он отчет о своей работе.
Этот труд он посвятил памяти Генриха Шлимана.
А дальше? Дальше уже Чэдуик один продолжает совместно начатую работу.
День 6 сентября 1956 года Вентрис провел за городом у друзей. Домой
возвращался в сумерки. В Лондоне и в его окрестностях туман — обычное
явление. А в тумане можно и не разглядеть грузовика, который на полной
скорости мчится навстречу. Не заметил его и Вентрис. Столкновение
произошло внезапно.
Умер он, не приходя в сознание. Ему тогда было всего-навсего тридцать
четыре года...
Как же обстоит дело с "линейным письмом А"?
Специалисты читают отдельные его знаки, общие со знаками "линейного
письма Б". Но не понимают слов, поскольку не знают языка, который эти
знаки передают. Работу усложняет малое количество текстов: чем меньше
знаков, чем короче тексты, тем сложнее работа дешифровщиков. Однако работа
начата, и можно надеяться, что и этот твердый орешек будет расколот.
Когда было дешифровано "линейное письмо Б", особенно обрадовались
историки. Они надеялись, что наконец станет известно, кто возвел дворцы
Крита и кто их разрушил — землетрясения или люди? И существовал ли в
действительности царь Минос или это образ, рожденный мифами?..
Обрадовались и историки литературы. Казалось, наконец можно будет
прочитать сказания и песни, которые легли в основу "Илиады" и "Одиссеи".
Обе поэмы до того совершенны, что трудно предположить, будто у них не было
литературных предшественников.
Но, к сожалению, надежды эти не оправдались. Видимо, слишком
примитивным было крито-микенское слоговое письмо, чтобы им можно было
записывать литературные тексты. Каждая табличка — это скупой
хозяйственный документ. Правда, в них были найдены названия предметов,
ранее встречающихся только у Гомера. От написания глиняных табличек Крита
и Пилоса до создания обеих поэм прошло семьсот лет. Воспевая давно
прошедшие события, автор "Илиады" и "Одиссеи" употреблял слова, в его
время уже ставшие архаизмами.
И хотя сохранились в обеих поэмах некоторые архаизмы, знаки греческого
письма, которыми впервые были записаны "Илиада" и "Одиссея", не имеют
ничего общего со знаками крито-микенской письменности.
Нерешенными остаются еще многие вопросы. Бесчисленные
тайны еще скрыты под толщей тысячелетий.
* РОЖДЕНИЕ АЛФАВИТА *
"Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи,
Старца великого тень чую смущенной душой..."
А. С. Пушкин
МОРЕПЛАВАТЕЛИ И КУПЦЫ
Волны одна за другой набегают на берег. Шуршит, перекатывается галька,
а среди нее маленькие голыши, давным-давно отколовшиеся от громадных
каменных глыб, которые некогда были стенами финикийских городов.
Эта узкая полоска суши, с востока защищенная Ливанскими горами, а с
запада граничащая со Средиземным морем, — родина финикийцев, отважных
мореплавателей и купцов. Тут в древности финикийские племена основали
небольшие рыболовецкие поселения — Сидон, Угарит, Библ, Тир. Во II
тысячелетии до н. э. они становятся большими, шумными городами.
У финикийцев не было плодородных земель, и они не занимались
земледелием. Рядом было море. Их легкие суденышки уходили далеко от родных
берегов и не раз причаливали в гаванях Галлии и Иберии, современных
Франции и Испании. Паруса финикийских кораблей появлялись даже у Оловянных
островов — так морские бродяги древности называли Британию. Приплывали
они и к Янтарному берегу — в Балтику.
Финикийцы прослыли непревзойденными мастерами кораблестроения. Они
строили корабли для ассирийского царя Синаххериба и для персидских царей.
Они же впервые в истории заставили рабов грести веслами на галерах.
В Финикии были великолепно развиты ремесла. Гомер, если хочет похвалить
ткань или украшение, называет их сидонскими, то есть финикийскими. Но
главным занятием финикийцев была торговля.
Они выменивали бронзу Вавилона на египетскую пшеницу, а в Египет везли
ливанский кедр. Поставляли фимиам храмам, не задумываясь, каким богам в
этих храмах служат. Продавали и перепродавали ароматические масла и рыбу,
пряности и украшения, ткани и посуду. А рассказ "богосветлого свинопаса"
Эвмея, одного из персонажей "Одиссеи", свидетельствует, что финикийцы не
брезговали и работорговлей. О том, как вели они свою торговлю, также
читаем в "Одиссее":
Прибыл в Египет тогда финикиец, обманщик коварный,
Злой кознодей, от которого много людей пострадало;
Он, увлекательной речью меня обольстив...
В Ливию плыть с ним в корабле, облетателе моря, меня он
Плыть пригласил, говоря, что товар свой там выгодно сбудем;
Сам же, напротив, меня, не товар наш, продать там замыслил...
В далекую от их родины гавань пришел корабль финикийцев. На пристани
шум, толпятся местные жители — кто пришел поглазеть на приезжих, кто
купить ходкие заморские товары. Местные купцы торопятся продать то, чем
они богаты.
Еще больше торопятся приезжие. Подгоняют рабов-носильщиков. Нужно
быстрее перенести на пристань привезенный груз. Ежеминутно слышится:
— Быстрее поворачивайся!
— Быстрее сгружайте! Во многих местах нам нужно успеть побывать.
— Живее, живее, живее...
Рабы сносят с корабля тюки — один, второй, третий... В сутолоке можно
сбиться со счета. Ошибиться, передавая привезенное покупателям. Нужно
подсчитать, сколько следует получить за проданное, сколько уплатить за
купленное. Прикинуть, за какую цену его можно будет перепродавать, чтобы
достаточно на этой сделке заработать.
Знатный финикийский купец оставался дома, а все торговые дела вел
хозяин судна. Возвращаясь домой, он должен был отчитаться перед купцом о
проданных и купленных товарах, о всех расходах и приходах, о прибылях.
Запомнить все невозможно, нужно тут же на месте записать все сделанное.
Поэтому хозяин судна должен уметь писать. Также необходимо и купцу быть
грамотным, ведь он проверяет все записи и отчеты, а иногда и сам едет на
корабле со своими товарами, сам ведет счета.
Именно поэтому в финикийских городах начали создавать такую систему
письма, которую можно легко выучить. Ни египетская, ни ассиро-вавилонская
письменность не подходила для этого. Писцы Египта, Вавилона и Ассирии
много лет обучались в школах. Для этого у финикийцев не было времени. Да и
слишком большое количество писцов потребовалось бы для массы торговых
судов.
В Рас-Шамре (Древний Угарит) нашли памятники, покрытые клинописью.
Здесь тридцать алфавитных знаков.
В другом городе — Библосе (так греки произносили финикийское название
Губл) — нашли две бронзовые таблички, покрытые письменами, напоминающими
иероглифы. Это раннее библосское письмо (его также называют гублским) еще
не алфавит.
Настоящий алфавит был создан в Х веке до н. э. Он состоит из двадцати
двух знаков-букв. Каждая буква соответствует одному согласному или
полугласному звуку. Финикийцы, подобно египтянам, не писали гласных.
Полугласные — это четыре знака — алеф и айн, их ставили перед гласным
звуком, чтобы указать на необходимость придыхания (как в украинском г),
иот — и и вав — неслоговое в (как английское w).
До сих пор еще окончательно не решен вопрос о том, какая письменность
была образцом для финикийцев при создании ими алфавита. Финикийцам,
бывавшим во всех странах древнего мира, многие системы письма были хорошо
знакомы. Скорее всего, они использовали знаки различных типов письма. Но
все же наибольшее влияние на финикийский алфавит оказали египетские
иероглифы и скоропись. В египетском письме уже были знаки, соответствующие
одному звуку. Да и сами египтяне пользовались алфавитными знаками для
написания иностранных имен.
Так считают крупнейшие египтологи, и на таблице, составленной советским
академиком В. В. Струве, явно видна близость финикийских букв с
египетскими письменами.
Самый древний памятник финикийской письменности — надпись, сделанная
алфавитным письмом на обломках бронзовой чаши, посвященной Ваалу — богу
солнца, земледелия и плодородия, которого почитали в финикийских городах.
Считают, что ее сделали в Х веке до н. э.
Названия финикийских букв соответствуют названию тех предметов, форму
которых эти буквы первоначально напоминали.
Первая буква алфавита алеф — голова быка. Бык по-финикийски — алеф.
Вторая — бет — по-финикийски — дом, гимель — угол; далед — дверь и т.
д.
Изобретение алфавита — величайшее достижение финикийской культуры. Оно
оказало огромное влияние на страны древнего мира, и прежде всего на
Грецию.
Надо думать, что порядок расположения букв в финикийском алфавите был
строго определен. Ведь он почти сохранился в заимствованном у финикийцев
греческом алфавите. Да и само слово алфавит происходит от названия двух
первых букв финикийцев — алеф и бет. Иногда бет произносилось как вита,
поэтому в некоторых языках говорят — алфавит.
ПОД НЕБОМ ЭЛЛАДЫ
...Солнце сверкнуло, как выстрел.
Мощное голое Солнце, медное, словно доспехи,
Прямо ударило в мрамор, брызнуло вихрем лучистым,
И засветился внезапно перед людьми, словно диво,
Камень прекрасный, как тело, позолоченное солнцем,
Камень прозрачный каррарский, дар Лигурийского моря,
Созданный для воплощения радости и совершенства...
М. Бажан в переводе Д. Самойлова
И сегодня мы восторгаемся красотой и одухотворенностью античных
скульптур. Они изображали богов, героев, государственных деятелей,
победителей атлетических состязаний. Поэтому скульпторы создавали их
прекрасными физически и придавали им духовное величие и красоту.
Калос — физическая красота и агатос — духовная считались главными
добродетелями эллинов.
И в греческих школах так строилось обучение, чтобы воспитать в учениках
эти два качества. Мы знаем об этом из произведений античных авторов. А о
том, как выглядели занятия, можно судить по рисунку на греческой вазе,
расписанной Дурисом, художником-вазописцем (начало V века до н. э.).
Мальчиков отдавали в школу с семи лет. Сначала их обучали чтению и
письму. Писали они на покрытых воском табличках тонкими стерженьками с
острым концом. Другим — тупым — концом стирали написанное, и на
табличках снова можно было писать (как на грифельной доске). Такими
табличками, сделанными из дерева, металла, слоновой кости, пользовались и
взрослые. Писали и на папирусе, но он стоил дорого, и для бытовых записей
предпочитали восковые таблички. Самые простые и короткие заметки делали
даже на черепке, называемом остраконом. Старшие ученики, овладевшие
грамотой, изучали математику, чтобы развить и облагородить ум. Платон,
знаменитый греческий философ, говорил: "Воспитание, касающееся тела, --
это гимнастика, а касающееся души — музыка". Поэтому в школе обязательно
обучали игре на кифаре, флейте и лире, под их аккомпанемент пели песни и
читали стихи. К занятиям гимнастикой мальчики приступали с 12 — 13 лет.
Всевозможные гимнастические упражнения и спортивные игры изображены на
многочисленных вазах, расписанных художниками-вазописцами.
Но вернемся к вазе Дуриса и обратим внимание на юношу, стоящего перед
учителем. По-видимому, он читает стихи, а учитель держит свиток папируса,
на котором они написаны. Обычно для заучивания подбирались такие тексты,
где прославлялись мужество, военная доблесть, любовь к родине. Иногда это
были монологи из трагедий знаменитых писателей или отрывки из "Илиады" и
"Одиссеи".
До нас дошло
...Закладка в соц.сетях
