Жанр: Наука
Принцип Питера
...ленников, Дедушкин приехал в Петербург... Весной 1998 года Дедушкин
приезжал в Казань, взял еще пятерых молодых пацанов и вернулся с ними в
Питер.
До 1996 года, пока не погиб один из самых известных и влиятельных
казанских бандитов Хайдер, который умудрился вывести свою группировку
"жилка" на международный уровень, Дедушкин имел кое-какие дела с его бандой,
несколько раз Дед обращался к нему с просьбой поехать на "стрелку", и Хайдер
"кидал" ему подписку. Необходимо заметить, что все "казанцы" в Питере и в
Москве так или иначе были связаны с Хайдером и многие даже не из его
группировки зависели от него напрямую.
Хайдер более 15 лет единолично возглавлял преступное сообщество "жилка".
Недалеко от Казани находится завод "Оргсинтез", вокруг которого образовался
рабочий поселок. Из подростков этого поселка и организовалась банда примерно
в 1978 году. С конца 1980-х годов Хайдер становится "крышей" огромного
государственного завода, и можно только догадываться, какие огромные деньги
шли в общак его банде. Между прочим, в Казани все банды называют
организованными преступными группировками, а "жилку" именовали преступным
сообществом. Интересы "жилки" простирались от Китая до Канады, так как на
"Оргсинтезе" выпускались некоторые виды продукции, которые успешно могли
конкурировать с западными аналогами. В общей сложности на Хайдера за всю его
не очень долгую жизнь было совершено более десятка покушений, а убили его 26
августа 1996 года в Петербурге на улице Руднева средь бела дня.
Хайаер был классическим примером лидера организована. I преступной
группировки, он всегда знал, как и что нужно делать, умел договариваться и с
другими бандитскими лидерами, и с официальными лицами. Очень часто Хайдер
привлекал для выполнения какихлибо работ не своих людей, а бойцов из других
группировок. После убийства Хайдера начался массовый отстрел всего
руководящего звена "жилки". За короткое время было убито около 15 лидеров
старшего и среднего звена. В правоохранительных органах сначала считали, что
"жилка" с кем-то воюет, потом возникла версия, что Хайдера убили его
собственные заместители. Братва же считала, что Хайдера заказал кто-то
извне, а уже потом его молодые начали убирать всех мешавших им старших. Как
бы там ни было, но Хайдер действительно был очень богатым человеком, а общак
"жилки" был самым крупным из всех "казанских" общаков. Сам Хайдер был
последним после убитых в первой половине 90-х годов Карасева и Скрябина
авторитетом для всех "казанских". В том числе и для тех, кто находился за
пределами Татарстана. Если Хайдера действительно убили его же молодые, то
они, конечно, совершили большую ошибку, потому что все, что они имели, все,
чего они добились, держалось на авторитете Хайдера. В том мире, в котором
они существовали, недостаточно было иметь большие кулаки и дикий характер,
нужна была еще и голова, которая планировала "работу" и объясняла
исполнителям, что и как нужно делать. Известно, что в бандитской среде
всегда переизбыток бойцов-гоблинов и острый дефицит грамотных и умных
парней. В Питере, после смерти Хайдера другие казанские питерские
группировки быстро расхватали все, что имели "жилковские". С начала 90-х
годов в Питере работала еще одна бригада "казанских" - выходцев из
"советской" группировки. Почти все члены этой бригады состояли в группировке
еще с начала 80-х годов. Лидерами "советской" бригады являлись Марсик и Дима
Длинный. В 1998 году им обоим было по 35 лет и оба уже по два раза успели
побывать в местах лишения свободы. Однажды, когда в присутствии Марсика
какой-то молодой начинал хвастаться, что он в свои 20 лет уже успел отсидеть
в тюрьме, Марсик его осадил, сказав, что зоной хвастаться глупо - умные люди
капитал делают, а не вшей на нарах кормят. Марсик любил разъезжать на
шестисотом "мерседесе", а его брат (тоже представитель "советской" бригады)
контролировал одно из питерских казино. В Питере действуют также
представители "борисковской" группировки Казани под руководством Рената
Гиламова (Ружье) Гиламов родился в 1960 году в одной из деревень Татарии,
затем в 15-летнем возрасте перебрался в Казань, где и вступил в группировку.
Надо сказать, что отец Гиламова также не ладил с законами, был неоднократно
судим. Поэтому многолетняя бандитская карьера Ружья, сопровождавшаяся
постоянными конфликтами и поездками в места не столь отдаленные, по существу
была предопределена еще с детства В молодости Гиламов занимался боксом,
любил подраться и был очень беспокойным подростком. В Казани Ренат отличался
тем, что, окружив себя несовершеннолетними подростками, мотался по своим и
не своим стрелкам, которые обычно заканчивались мордобоем. Он всегда любил
прихвастнуть, например, завысить стоимость своих часов. До 1995 года бригада
Гиламова имела неплохие позиции в гостинице "Прибалтийская"
Санкт-Петербурга, терроризируя администрацию отеля и ее постояльцев. Однажды
это переполнило чашу терпения сотрудников специальной службы милиции, и они
провели серию мероприятий, направленных против "казанцев". В результате
несколько бандитов попало под суд, некоторые были объявлены в розыск, а
остальные стали вести себя тише и доставлять меньше хлопот администрации
гостиницы, несмотря на то что она осталась их излюбленным местом. Сам
Гиламов также изменился, он стал спокойнее и осмотрительнее. В октябре 1997
года он справил в гостинице "Прибалтийская" свой день рождения, пригласив на
него бандитов из "советской" и "новотатарской" группировок, некоторые из
которых вообще никогда не работали в Питере. Гулянку свою подвыпившие
бандиты снимали на фотопленку, которую, видимо устав от возлияний, забыли
прямо на столе в ресторане, где она и была найдена одним из журналистов
Агентства расследований. Журналист хотел вернуть пленку имениннику, но не
смог его найти. На одной из фотографий Ренат запечатлен в гостиничном номере
вместе с некоторыми официальными лицами. Казани, видимо приехавшими его
поздравить. Жителям Казани, наверное, будет интересно узнать, что люди, за
которых они отдавали свои голоса на выборах, руководители одного из самых
крупных и прибыльных предприятий Татарстана, находятся в трогательно
дружественных отношениях с бандитами. "Скажи мне, кто твой друг, и я скажу,
кто ты". Поскольку пленка, наверное, была дорога "казанцам", перепечатка
некоторых фотографий этой книги, может быть, частично компенсирует им их
потерю...
Всех "казанских" лидеров, работавших в разное время в Питере,
перечислить, конечно, трудно. Стоит упомянуть, пожалуй, еще только
"тепловских" под управлением Лаврентия и Мадонны и группировку "хади - такта
ш", возглавляемую Раджой. Эта группировка - одна из самых кровавых
отмороженных. В 1993 году внутри банды "хадишенских" вспыхнул конфликт - как
водится, из-за денег. Часть "хадишенских" под управлением Раджи и Гуся почти
полностью уничтожила другую часть, где лидировали Павло Диди и Барей. Война
велась на территории трех городов - Казани, Петербурга и Москвы - по всем
правилам гангстерских войн. Всего было убито около 15 человек, причем трупы
обнаруживали крайне редко, большинство покойников до сих пор числятся
пропавшими без вести. Исключением может считаться Гусь, о котором говорили,
что он и затеял всю эту бойню, а в самый решающий момент прихватил общаковые
деньги и исчез. В 1995 году пронесся слух, что Гуся видели в Испании, где он
лечился от импотенции. В 1997-1998 годах сотрудники милиции значительно
усилили свой натиск на группировки в Казани. В Москве тоже заниматься
бандитизмом становилось труднее, и поэтому все новые и новые молодые бандиты
стали интересоваться Питером. В основном они приезжали не по приглашению
своих старших товарищей, а сами по себе. Специфика бандитской работы в
Петербурге сильно отличалась от "казанской", и это вынуждало питерских
"казанцев" набирать к себе в бригады петербуржцев, а не своих земляков. Дело
в том, что "казанцами" труднее управлять. 99 процентов все прибывавших из
Казани бандитов являлись многолетними членами какой-либо из казанских
группировок. Старшие казанские бандиты не были заинтересованы в увеличении
численности своей молодежи в Питере, но бороться с миграционным потоком
могли только одним способом - "сливать" по-тихому молодежь в РУОП. В самой
Казани к лету 1998 года еще больше обострились противоречия между старшими и
молодыми бандитами. Вспыхивавшие конфликты все чаще и чаще заканчивались
стрельбой. К лету 1998 года питерские "казанцы" были разрознены и
практически не поддерживали друг друга. Поэтому, конечно, они не играли в
криминальной жизни Питера такой значительной роли, как в достаточно короткий
период 1994 года. Однако казанская братва летом 1998 года грезила появлением
нового суперавторитета, который вновь сумеет вернуть утраченные "казанскими"
позиции, собрав всех земляков под свои знамена.
Еще одной опорной базой воров в бандитском Питере некоторые наблюдатели
долгое время считали группировку "пермских", в которой выделялись лидеры:
Александр Ткаченко (Ткач), Николай (Коля Длинный) Алексеев и Вася Пермский
(Пыричев). Говорят, что московские воры в свое время очень рассчитывали на
"пермских" и даже специально ориентировали на работу с ними пермского вора
Колю Якутенка (Зыкова Николая Степановича). Однако у Якутенка, несмотря на
весь его воровской авторитет, что-то с "пермскими" в Питере не заладилось -
он не получил от "земляков" ожидаемой поддержки, не сумел увеличить приток
денег в воровской общак. В конце концов Зыков (по слухам) чуть ли не
вынужденно уехал в Москву - и там выслушал претензии от собратьев по
воровскому клану. А в июле 1998 года Якутенка застрелили в Перми. Любопытно,
что за несколько дней до этого невеселого события кто-то стрелял в Питере в
Ткача - с тяжелым огнестрельным ранением он был госпитализирован. А через
несколько дней после убийства Якутенка "неизвестные злодеи" пытались
взорвать Колю Алексеева. В бандитско-воровских кругах все непросто и
неоднозначно, но связь между этими тремя событиями по крайней мере кажется
очевидной...
Особое положение в бандитском Петербурге к 1998 году занял коллектив
Андрея Маленького. К блатному направлению его отнести полностью нельзя, но и
от самых ярких представителей бандитского направления Маленький
дистанцировался.
Маленький, да удаленький
Андрей Альбертович Волов родился 13 ноября 1962 года и, наверное,
достаточно долго не помышлял о карьере авторитета. В 80-х годах он еще был
комсомольским работником в Кировском районе. В частности, когда только
началось кооперативное движение, занимался от райкома физкультурными
оздоровительными комплексами, которые были очень популярны в то время. В
конце 80-х Волов комсомольскую работу оставил и примкнул к Малышеву. У
Малышева в ближайшем окружении было несколько Андреев, а Волов отличался
небольшим ростом, за что и получил прозвище Маленький. Когда Малышева
арестовали и его империя развалилась, Маленький сумел консолидировать вокруг
себя часть его людей, наладив в своем коллективе чрезвычайно жесткую
дисциплину. Правой рукой Маленького долгое время считался Джон Солдат,
бывший морской пехотинец, прекрасно подготовленный физически. Вотчиной
Маленького всегда считался Ломоносовский район. В свое время хорошо усвоив
комсомольский принцип: "Никогда не делай того, что может сделать твой
подчиненный", Маленький старался избегать непосредственного участия в
совершении физических акций, а уровень конспиративности в его организации
был настолько высоким, что к 1998 году он оставался одним из самых
малоизученных правоохранительными органами лидеров бандитского Петербурга.
После убийства в 1996 году Кирпича к Маленькому примкнули
Юра Криминал и Наум, после посадки Акулы с Маленьким начали работать Жук
и Витя Мурманский (не путать с "тамбовским" бригадиром Вовой Мурманским). О
Маленьком в Питере ходило много страшных слухов - в частности, говорили, что
в его коллективе за неисполнение приказа рубят пальцы и убивают за малейшие
подозрения в измене. Коммерсанты, работавшие под Маленьким, боялись уходить
под другую крышу, опасаясь физического уничтожения.
На "стрелки" с другими коллективами люди Маленького часто приезжали не на
шикарных иномарках, а на ржавых "Москвичах" или вовсе на метро, для того
чтобы их нельзя было вычислить по номерам машин. Несмотря на всю жесткость
коллектива Маленького, ходили легенды о его хороших возможностях в ФСБ, ГУВД
и РУОПе - именно эти оперативные возможности якобы и являлись залогом
неуязвимости Маленького. Несмотря на то что Андрей Маленький стал во второй
половине 90-х годов, несомненно, состоятельным человеком (по некоторым
данным, у него, например, даже есть дом в Венеции), он не остепенился, а,
наоборот, сделался еще жестче и беспредельнее. К 1998 году он, конечно,
считался очень влиятельной фигурой в бандитском Петербурге, однако многие
лидеры, услышав его имя, качали головами и говорили, что "авторитет,
сделанный на крови, должен постоянно кровью и подпитываться, а потому этот
авторитет не может быть долгим". Некоторые информированные лоточники,
оценивая ситуацию в Питере на конец лета 1998 года, считали, что Маленький -
это второй после Кумарина лидер бандитского Петербурга...
Имущественное расслоение, которое происходит по всей России, не могло не
затронуть и среду организованной преступности - в том числе и в Петербурге.
По оценкам информированных источников в современном бандитском Петербурге
лишь 5-10 процентов бандитов можно назвать людьми богатыми или
состоятельными. Процентов 30 составляет так называемый средний класс. А
60-65 процентов братвы - это откровенные бедняки, можно сказать "пролетарии"
бандитского мира, которые патологически невежественны и живут одним днем - в
Петербурге их называют "голодными". (Серость и необразованность бандитов
даже среднего звена давно уже стали притчей во языцех, а истории,
случившиеся в реальной жизни, напоминают иногда анекдоты из серии про новых
русских. Так, например, в 1997 году один серьезный и довольно известный в
Питере авторитет, проживший в городе на Неве всю свою сознательную жизнь, не
мог понять, куда надо ехать, когда ему назначили встречу у сфинксов на
набережной Невы, напротив Академии художеств. Солидный, взрослый человек,
разъезжающий по городу в шестисотом "мерседесе", раздраженно спрашивал у
своего окружения: "Что такое сфинксы?" Самый грамотный из этого окружения
все-таки сумел ответить: "Сфинксы - это такие памятники". Другой случай
произошел уже в 1998 году. Один коммерсант пытался объяснить представителям
своей "крыши", почему затормозилось развитие очень выгодного бизнес-проекта:
"Придется подождать, там все вопросы в КУГИ уперлись". Два стриженых братана
понимающе переглянулись, а один веско ответил бизнесмену: "А может, ему в
башню выписать, раз он такой неотзывчивый?" Бизнесмен не понял и
переспросил: "Э-э-э-э, кому в башню?" - "Ну, КУГИ этому..." Коммерсант
"выпал в осадок", когда понял, что братаны решили, что КУГИ - это не Комитет
по управлению городским имуществом, а фамилия конкретного человека. Такая
же, как Буре, например, или Кони.)
Именно этих голодных и опасаются серьезные бандитские лидеры. В
частности, те же "тамбовские генералы" вынуждены считаться с Андреем
Маленьким, за которым стоит голодная бандитская молодежь. Ведь голодным, как
известно, нечего терять, кроме не очень толстых цепочек из фальшивого золота
(да и эта цепочка часто приходится одна на четверых).
Имущественно-финансовое расслоение в бандитском крыле организованной
преступности Санкт-Петербурга, безусловно, тесно связано с еще одной
тенденцией, заметно проявившейся во второй половине 90-х годов: многие
бандитские авторитеты, чьи имена гремели еще совсем недавно, те, кто раньше
были "знаменами" отечественного гангстеризма, фактически сошли на нет и
утратили былое влияние. К таким фигурам относятся Малышев, Феоктистов,
Ефимов, Седюк-старший и некоторые другие. Нельзя сказать, что эти персонажи
бандитского Петербурга вовсе сошли с арены, однако по сравнению с прошлыми
годами их влияние совсем невелико. Конечно, все упомянутые выше не голодают,
но и ключевых позиций не занимают. Утрата былого величия, безусловно,
связана с тем, что всем им пришлось достаточное количество времени провести
за решеткой, а оттуда (даже при том, что "все схвачено и взлохмачено") очень
трудно нормально контролировать и развивать свое дело. (Александр Малышев,
например, после того как вышел из тюрьмы, очень редко появлялся в Питере.
Долгое время он лечился в Германии, женился там на немке, сменил фамилию. В
1997-1998 годах он подолгу жил в Италии, Испании, видели его и на Кипре.
Александр Иванович построил себе консервный заводик, занялся оптовыми
поставками продовольствия. В какие-то "стремные темы" старался не залезать,
и, как следствие, его имя все реже и реже слышалось в Петербурге. (К 1998
году из тех, кто когда-то составлял "гвардию" Малышева, в живых почти никого
не осталось - погибли и Слон, и Марадонна, и Стае, и многие другие.)
Когда-то огромная "малышевская империя" развалилась, многие позиции перешли
к Андрею Маленькому, а об имевшей когда-то место реальной конкуренции между
"малышевскими" и "тамбовскими" во второй половине 90-х годов даже говоритьто
стало несолидно - настолько далеко вперед ушли "тамбовцы" и настолько
снизилось влияние Малышева. "Дедушка русского рэкета" Феоктистов сильно
постарел. Имея какие-то доли с каких-то не очень серьезных коммерсантов,
Фека мог себе позволить достаточно часто появляться в ресторанах, где, как
правило, вел себя шумно и развязно, что достаточно плохо гармонировало с его
уже почтенным возрастом. Он остался все таким же любителем девочек, впрочем,
эти девочки уже не платили ему взаимностью. Однажды у Феоктистова даже
возникли проблемы в известном заведении "тамбовцев" "Голливудские ночи" -
там девицы пожаловались, что Феоктистов все время норовит попользоваться ими
за бесплатно, да притом еще обижает - тискает и бьет. Лидер "тамбовских" был
вынужден даже сделать Феоктистову внушение и пригрозил, что Феку просто не
будут пускать в "Голливудские ночи", поскольку это заведение является
частным клубом. Группировка Ефима после ареста лидера фактически распалась,
финансовые дела Ефимова пошли под гору. Говорили, правда, что в "Крестах" к
его мнению прислушиваются, однако "Кресты" - это всего лишь очень маленький
кусочек Петербурга. Что же касается Седюка - старшего, то после его ареста в
начале 1997 года о нем в бандитском Петербурге никто ничего не слышал. В
июле 1998 года он звонил автору этих строк в Агентство журналистских
расследований, не дозвонился, обещал перезвонить, но так больше и не
проявился.)
С другой стороны, многие лидеры братвы, те, которые еще в первой половине
90-х годов "решали вопросы чисто конкретно и реально" (вплоть до участия в
разборках), стали зачастую не то чтобы совсем уходить от прямого криминала,
но все же держаться поближе к закону. То есть в этом направлении явно начала
просматриваться тенденция приближения к легальному бизнесу - на деле это
выливалось в интересный симбиоз бизнеса легального и нелегального. Многие
видные бандитские авторитеты во второй половине 90-х годов стали, не
стесняясь, представляться коммерсантами и бизнесменами, что, конечно, не
очень согласовывалось с чисто уголовными традициями. К таким лидерам
относятся и Владимир Кумарин, и Валерий Ледовских, и Константин Яковлев
(Могила), и братья Гавриленковы (собственно говоря, после гибели 30 июня
1995 года Степаныча-старшего остался только младший брат, Виктор
Гавриленков, который предпочитает не появляться в Питере, опасаясь, что и
его добьют) и Александр Ефимов (Фима-банщик), и многие-многие другие.
Интересно, что когда в телевизионной передаче ТСБ (Телевизионная служба
безопасности) сотрудница пресс-службы РУОПа назвала Кумарина бандитом, он
настолько остро среагировал на это, что пообещал подать на РУОП в суд Чтобы
снивелировать конфликт, в ресторан "Антверпен", в котором часто собираются
"тамбовские" лидеры для обсуждения своих вопросов, приехали несколько
офицеров во главе с заместителем начальника РУОПа. Эти офицеры принесли свои
извинения Кумарину, а он согласился не доводить дело до суда. В тенденции
переквалифицирования бандитов в бизнесменов интересен психологический
аспект. На самом деле "братаныбизнесмены" прекрасно отдают себе отчет в том,
что первоначально нажитый ими капитал - это капитал криминального
происхождения, однако сейчас они считают, что заслужили право на легализацию
и на более спокойную жизнь тем, как они "воевали за свои доли". Многие из
них пережили неоднократные покушения, многие были ранены, а потому "ежели по
совести, то деньги достались не даром, а, большим риском и тяжелым трудом".
Правда, это мнение не разделяет голодная бандитская молодежь, которая
полагает, что можно быть либо барыгами, либо братанами. И если человек стал
барыгой, то он, несмотря ни на какие прошлые заслуги должен платить
братанам. Однако у большинства авторитетов, приблизившихся вплотную к
легальному бизнесу, достаточно сил, чтобы оборонять свое с такими муками
выстроившееся дело. Костя Могила, например, еще в 1996 году говорил"Мои люди
ни в какие блудни не лезут, мы просто защищаем свое, а чужого нам не надо".
Костя Могила
Его настоящее имя - Константин Карольевич Яковлев, он родился 4 февраля
1954 года в Ленинграде. Его родители относились к старой питерской
интеллигенции, отца в свое время репрессировали как врага народа и выпустили
из лагеря только в 1947 году Позже отец Константина стал директором крупного
научно-исследовательского института всесоюзного значения. Сам Константин с
детства занимался спортом - вольной борьбой, в которой он достиг уровня
кандидата в мастера спорта. Интересно, что дед Яковлева был русским
офицером, служил до революции в Кирасирском полку, а после революции стал
проповедником Церкви евангельских крестьян. После школы Яковлев окончил
физико-механический техникум, потом служил в армии, в спортивной роте, и
только после демобилизации начал "крутиться". Поначалу Костя Могила
каскадерничал - вместе со своим приятелем Евгением Топоровым и еще
несколькими спортивными ребятами они кочевали по разным студиям Советского
Союза как шабашники (Топоров был самым близким другом Константина, который
впоследствии очень переживал, когда Евгения убили в Швеции - в начале 90-х
годов). В начале 80-х Костя был известен тем, что работал перевозчиком денег
от крупных цеховиков из Сухуми и Тбилиси. Деньги ему доверялись по тем
временам огромные - он перевозил из города в город по 600-700 тысяч рублей.
Тогда это был очень большой риск, потому что "Жигули" стоили меньше 10
тысяч. Постепенно Яковлев начинал крутиться на других темах, хотя долгое
время и работал один. Он близко сошелся с Павлом Кудряшовым, с тем самым,
который стоял у истоков движения "колпачников", - именно Кудряшов выкидывал
в свое время азербайджанцев из Сосновой Поляны. В то время Кудряшов был
дольщиком Малышева. Яковлева и Кудряшова очень часто отождествляли и
говорили даже, что у них единый коллектив, однако это не соответствовало
действительности. Просто Могилу и Пашу Кудряшова связывали чисто
человеческие и дружеские отношения. Кстати говоря, уже позже, когда Кудряшов
хорошо "раскрутился", его именем стали пользоваться очень многие, однако, по
его собственным оценкам, у 90 процентов тех, кто мной представлялся,
реальной доли не было. Собственный коллектив у Могилы сформировался
более-менее лишь в 1989 году. Занять устойчивое положение в бандитском
Петербурге Яковлеву помогло то обстоятельство, что он практически с детства
знал многих будущих авторитетов - они все крутились в Московском районе,
родном районе Могилы Павел же Кудряшов даже работал в свое время в "Розе
ветров", где начинал когда-то и Кумарин. В начале 90-х у Могилы случились
некоторые неприятности с законом, и он даже был вынужден некоторое время
провести в "Крестах", откуда его, впрочем, вскоре выпустили. Однако пока он
сидел, в его коллективе начались брожения - в частности, один из его людей,
некий Игорь Кувалда (бывший боксер) захотел большей самостоятельности. Его
стремление к сепаратизму вылилось в покушение на Могилу в 1993 году. Тогда
еще у Яковлева был офис на Варшавской улице Он, кстати, был одним из первых
авторитетов, кто официально осел в нормальном офисе и тем самым обозначил
свое внутреннее стремление к легализации и к "чистому бизнесу". Когда в офис
на Варшавской вошли киллеры, они, кстати говоря, сказали, что прибыли от
Паши Кудряшова, - знали, что на это имя Могила среагирует и всегда примет
незамедлительно. Жизнь Яковлеву спасла его хорошая реакция - когда киллер
зашел в кабинет, достал
...Закладка в соц.сетях
